Текст книги "Глаз Муджароки (СИ)"

Автор книги: Александр Сёмкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)

– Э-э, Иван Иванович Штейнглиц, личный водитель господина Коренева.

Антон на несколько мгновений замер, потом поднял на посетителя глаза, полные живого любопытства.

– Ах, вот даже как? И что же привело вас ко мне , господин Штейнглиц, уж не желание ли устроиться ко мне на работу?

– Меня привело к вам желание сообщить информацию о том, кто убил вашего хозяина, господина Мышигина...

***

Пашот, похоже, понял, что с Руковым. Он неторопливо поднялся из кресла и подошел к серванту.

– Мужик, что ты за фигню только что говорил?– Семен недоуменно осматривался, переводя взгляд со стены на балконную дверь, потом на голый одинокий стол.– Что это за хата? Где я?

Пашот со спокойной усмешкой извлек из серванта какой-то сверток, медленно его развернул и вытащил кожаный мешочек с какими-то таблетками.

– Вячеслав Михайлович, вам сейчас нужно таблеточку принять.– С этими словами Пашот быстро вышел на кухню, погремел там посудой и вернулся со стаканом воды.– Вот, выпейте, пожалуйста

– Какую таблеточку? Что ты мне здесь несешь?

– Да как же, уже и не помните. А в Мохнатове на пересылке кто боялся туберкулез подхватить?

– А ты откуда знаешь, фраер?

– Да пейте быстрее, некогда мне тут с вами ...

Семен взял таблетку, сунул ее в рот и запил водой.

– Ну ты меня удивляешь,– Руков прищурился.– А ведь я тебя где-то видел... Ну точно видел! Постой, постой...Так ты ведь тот самый....

В голове у Семена зашумело, потом внезапно стало спокойно и легко. Из сердца ушла тягучая дрожащая тоска, мысли прояснились. Он снова стал самим собой

– Как вам это удалось, Пашот? Неужели есть лекарство?

– Есть, Семен Иванович, но к сожалению, осталось у меня совсем мало.– Пашот протянул Рукову пластинку.– Вот, здесь две таблетки. Больше нет. Берегите их. Если станет совсем невмоготу, выпейте. Это лекарство помогает обрести как бы двойное сознание. Когда вашим разумом овладевает Мышигин, с помощью этой таблетки вы не полностью уподобляетесь ему, а сохраняете и осознание самого себя, то есть в вас живут одновременно два человека.

– Пашот, а можно раздобыть еще немного? Для меня... Ну так, на всякий случай....

– Для этого мне нужно пару дней.

– Хорошо, я подожду

Пашот медленно повернул голову и внимательно посмотрел на Семена

– Да нет, Семен Иванович. Нет у вас этой пары дней.

– Все так серьезно? Ну тогда скажите мне, что со мной произошло? Зачем кому-то понадобилась такая злая шутка? И, кстати, что по поводу вашего "но"? Ну и про "Глаз Муджароки" уже тогда тоже поясните.

Пашот ненадолго задумался, посмотрел в окно, прошелся по комнате.

– Вот видите, Семен Иванович, я говорю уже очень долго, а так и не смог объяснить вам самого главного. Итак, хватит философских отступлений. Тогда в ресторане вы встретились с господином Уадонго Мбоно, поваром из Муганды.

Семен утвердительно кивнул. Он уже не задавал вопросы. Он понял, что этот невысокий серьезный человек знает очень много, и ему, Семену, нужно полностью ему довериться.

– Мбоно,– продолжал Пашот,– древняя колдовская династия. Таких специалистов в Африке немного и, как правило, все они Мбоно. Этот парень родился и вырос в племени каннибалов, которое географически находится почти в Круге. Изначально колдовские традиции призывали его лечить людей и продлевать им жизнь. Но совсем недавно в тех местах появились странные туристы откуда -то из– за границы. Они искали Круг. Но нашли нечто более важное. У кого из них первого появилась идея использовать Мбоно, сейчас уже не имеет никакого значения. Мбоно, как и любой колдун из местных племен, умел делать блюда из человечины. Но самым главным его коньком были блюда из человеческого мозга. Он унаследовал от своих предков умение вселять разум, память, психику одного человека другому человеку, используя древний колдовской обряд. Этот обряд многократно усилил свои свойства после того, как Мбоно познакомился с Кляксой. Он ничего от нее не просил, он учился. И Орден Синей Горы позволил ему это. И вот те самые странные туристы быстро нашли этому умению очень выгодное применение. Я не знаю, кто были эти люди, но очень наслышан об одном из них. Имя его Октавиан.

– Странное имя.

– Пожалуй. Ребенка так назвали в честь одного из римских императоров, но, я думаю, причина здесь в другом. Этот ребенок был отдан какому-то европейскому ордену алхимиков за долги собственного отца. История там темная. Так вот, этот самый Октавиан очень заинтересовался способностями Мбоно и убедил его пойти с ним. Я не знаю, каким образом это Октавиану удалось, но после того, как Мбоно дал согласие присоединиться к этим людям, он надолго исчез из Муганды. В Европе он стал очень богатым человеком. Но и преступником одновременно.

Семен непроизвольно улыбнулся.

– – А кто из богатых сейчас не преступник? Вы рассказываете давно известные именно вам истины, но я, чтобы хоть что-то понять, должен переспрашивать почти каждое ваше слово. Вы, кстати, так и не рассказали, что значит Глаз Муджароки?

– Я предупредил, что разговор будет непростой, и теперь пытаюсь объяснить вам все подробно. Итак, две скалы являют полную противоположность друг другу. Клякса может убивать и наказывать за то, что исполняет людские прихоти, Муджароки может возвращать жизнь и указывать прошлое и будущее. Клякса умеет слышать, Муджароки умеет видеть. Клякса может выполнить самое каверзное, жадное и немыслимое желание, Муджароки может указать, что нужно сделать, чтобы выполнить желание, и что может последовать, если желание выполнит Клякса. Но проблема в том, что нельзя сначала обратиться к Кляксе, а потом спрашивать совета у Муджароки. Или, или. За многие столетия существования Круга паломники стремились только к Кляксе, обходя Муджароки стороной. Ведь гораздо проще, чтобы твое желание выполнил кто-то за тебя. Но когда приходилось расплачиваться, многие проклинали тот день, когда пришлось обратиться к Кляксе. Многие, но не все. Количество отчаянных джентльменов удачи растет с каждым годом. Все эти долгие годы Муджароки препятствовала тому, чтобы люди могли добраться до Кляксы, а та в свою очередь делала все возможное, чтобы никто не добрался до Муджароки. В результате этого проникнуть в Круг чрезвычайно трудно, но , тем не менее, скалы не могут обойтись друг без друга.

Семен как-то неестественно взмахнул рукой

– Пашот, вы говорите о каких-то камнях, как о живых людях....

– Очень правильное замечание. Для меня они живые...Так вот... За долгие сотни лет образовались группы людей, которые предпочли навсегда остаться в Круге.

– Как это?

– Семен Иванович, ведь на свете существует множество монастырей, исповедующих различные религии. Тысячи людей идут в монастырь, чтобы остаться там навсегда. Они делают свой выбор, потому что считают, что призваны для этого. Вот и Круг, своего рода монастырь, только вера там совсем другая. Это нужно почувствовать, это невозможно передать словами.

– Не понимаю. Вы хотите сказать, что Круг– это новая вера?

– Нет, это не вера, это скорее состояние мятущейся души, не желающей остановиться на достигнутом. Это протест ограниченным возможностям человеческого организма. И это огромный риск просто умереть. Вот и все.

– И вы хотите сказать, что есть такие люди?

Пашот рассмеялся.

– Один из них перед вами.

– Вы что, монах?

– Нет, я слуга Муджароки. Желающих стать ее слугой превеликое множество.

– Видимо, есть из-за чего.

– Есть. Но вернемся к нашим баранам. Итак, существуют слуги Муджароки и слуги Кляксы. Те, кто служит Кляксе, называют себя Орденом Синей Горы. Эта организация ведет свое летоисчисление с незапамятных времен, хотя ни в одних анналах вы не найдете даже намека на ее существование. Она очень закрыта и зашифрована. Лидер Ордена называется Черным Легатом.

– А вы как называетесь?

– Мы называемся Коллегией Причастных.

– Странно как-то... И вы, конечно, тоже зашифрованы и ведете летоисчисление своего существования с незапамятных времен?

Пашот промолчал.

Семен, задумавшись, покачался на стуле, потом его осенила какая-то неожиданная мысль. Он пристально посмотрел на собеседника.

– Пашот, а ведь вам , в принципе, до лампочки, в какую историю я вляпался. Одним больше, одним меньше. Это ваши внутренние разборки. Но ведь вы , как я вижу, совершенно искренне хотите мне помочь. Только не врите мне, что это абсолютно из чувства сострадания к ближнему, попавшему в беду. Вам нужно что-то взамен. Или я неправ?

Пашот слегка усмехнулся и посмотрел на Семена.

– Я вам скажу, Семен Иванович, причем совершенно откровенно и искренне, что вы, как человек, мне глубоко симпатичны, но...

Семен наморщил лоб,– Ну и почему но?

– Но доля правды в ваших словах есть.....

***

... Коренев почувствовал, что его ладонь, держащая трубку телефона вспотела. Голос на том конце провода что-то промямлил, потом слова полились нескончаемым потоком.

– Я сам ничего не знаю, Сержевич, клянусь мамой, кабак еще такой, как его, "Ночной Сюрприз" называется, никто не знает, что он там делал. Мне дежурный позвонил, поставил в известность, так как кабак этот в моем районе. Петя ж – твой помощник, по документам сразу определили, милицию там нагнали со всего города...

Коренев взял себя в руки. Действительно, откуда председателю райсовета знать, что в этом ресторане делал помощник мэра.

– Алексей Григорьевич, ты где сейчас?

– Да дома. Как только мне позвонили, сразу набрал тебя

– А Ратников где?

– Да спит он...

Коренев взорвался.

– Буди его немедленно! Чтобы через секунду был там, в этом ресторане собственной персоной. Зажрался свинья. Скажи ему, что если через десять минут там не будет, пусть засунет свои полковничьи погоны в жопу! Ты тоже подъезжай к этому ресторану, будешь мне нужен. И еще... Ратникову скажи, что пусть повара заберет оттуда, повара...

– Какого повара?

– Лёха! Да пусть всех поваров заберет и выведет на улицу. Я с ними говорить буду.

– А повар-то здесь причем?

– Лёха, не задавай глупых вопросов, всех поваров на улицу, так Ратникову и скажи, и сам бегом выезжай, встретимся у тещиного дома... Ну, ты в курсе.

Быстро одевшись, Коренев выбежал на улицу, приказал охранникам вывести из гаража машину. Охранники, поняв по лицу шефа, что случилось что-то экстраординарное, моментально включили свет на территории и бросились выводить машину

– Водителя вызывать? – крикнул дежурный, размахивая рацией.

– Какой к черту водитель, сам поведу. Со мной поедет только Слава, остальным оставаться здесь.

– Юрий Сержевич, не положено, чтоб только один...

– Ты, скотина, мне еще расскажи, что мне положено, а что не положено. Машина где?

Через пятнадцать минут мэр подъехал к небольшому коммунальному дому, стоящему в темном переулке в двух шагах от злополучного ресторана. Это и был тещин дом, как в шутку называл его Коренев, потому что еще лет пять назад здесь жила его теща. Сейчас Алла Валентиновна владела сетью парикмахерских в Подмосковье и Москве и уже года три как переселилась в частный дом под Химками. Конечно, не без помощи зятя.

В аккуратном дворике под сенью разлапистых лип и каштанов уже дожидались пара джипов Лендкруизер и один Мерседес с открытыми дверями. За машинами угадывались фигуры охранников. Метрах в десяти стоял милицейский Жигуль с включенным проблесковым сигналом. Коренев вышел из машины и поморщился.

– Скажи милиционерам, чтобы мигалку выключили,– сказал он подошедшему председателю райсовета.

– Сейчас сделаем, Юрий Сержевич.– Алексей Григорьевич подозвал помощника и что-то тихо ему сказал.

В этот момент во двор въехала неприметная Шкода и из нее тут же выскочил толстый человек, на ходу одевающий мундир полковника. На шее у него висела милицейская рация.

– Ну вот и Ратников. Явился не запылился,– Коренев пожал полковнику руку.

– Юрий Сержевич, начальник следственной группы сейчас подойдет, я уже распорядился,– тяжело дыша доложил Ратников,– кстати согласно вашего указания поваров тоже доставит.

– Хорошо

Шурша травой, к собравшимся подошел господин Резной, председатель исполкома, затянулся почти докуренной сигаретой, выпустил дым и выкинул окурок в темноту. Потом протянул руку для приветствия

– Здравствуй, Юра.

– А, Валентин, ты тоже здесь? – Коренев пожал протянутую руку

– Ну а как же? Как только узнал, сразу приехал.

Коренев перевел дух. За углом, в каких-то ста метрах от переулка, находился ресторан "Ночной Сюрприз", сейчас оцепленный милицией. Площадка перед рестораном была ярко освещена, там галдели набежавшие зеваки, возились милиционеры, крутились корреспонденты всех мастей, падкие на дешевые сенсации. Машина скорой помощи с телом Струйкина уже уехала.

– Я думаю, понятно, почему мы собрались здесь? – тихо спросил Коренев. – Не хватало нам еще засветиться там прямо перед рестораном и давать интервью журналистам.

Все понятливо закивали головами

– Хотя мне, как я полагаю, ответ держать придется. Это все-таки мой помощник.

Послышался шум приближающейся машины, и во двор въехал милицейский УАЗ. Из него вышел усталый майор, подошел к Ратникову, приложил руку к козырьку фуражки

– Вольно, Петр, вольно. Вот перед тобой Юрий Сержевич Коренев, ему докладывай.

Майор повернул голову и посмотрел на мэра, потом вытянулся по стойке смирно

– Извините, господин Коренев. Темно. Не узнал.

– Все в порядке, Петр э-э-э...

– Петрович

– Петр Петрович, да. Что случилось в ресторане? Уже есть какая-то информация?

Милиционер вытащил из кармана блокнот, включил фонарик.

– На данный момент свидетели еще до конца не опрошены, многие не хотят давать никаких показаний, мол, ничего не видели, ничего не слышали. Как только все произошло, некоторые начали убегать из ресторана, не желая быть впутанными в неприятную историю. Самые догадливые ломанулись к дверям, так и не заплатив за ужин. Их пытались задержать служащие ресторана, которые здорово нам помогли, но человек пять все– таки сбежало. Когда приехал наряд, успели задержать восемь человек посетителей. Не хотят люди ничего говорить. Плюс ко всему контингент в этот ресторан ходит не простой, обеспеченный, сразу звонят адвокатам. Многих пришлось отпустить почти сразу... Только пара человек согласились дать показания да еще и прислуга, конечно. Тем-то уж точно не отвертеться. Вобщем, картина вырисовывается следующая. Струйкин пришел в ресторан где-то в начале одиннадцатого...

Коренев насторожился.– Так поздно?

– Ничего удивительного. Это один из немногих в городе ресторан, который работает до последнего посетителя. Если надо, то и всю ночь.Тем более, открылся совсем недавно.А поздно пришел потому, что наверно, не хотел привлекать к себе особого внимания. Вобщем-то, к этому времени народ начинает потихоньку расходиться.

Мэр напряженно вслушивался в каждое слово. Ведь именно он посоветовал своему помощнику прийти в ресторан попозже, чтобы не светиться.

– Пришел и сразу начал ругаться с официантом.

Коренев пристально посмотрел на майора.

– Что вот так, ни с того ни с сего сразу начал ругаться?

– Свидетели заявляют, что ни с того ни с сего. Посетители вообще не знают, с чего разгорелся сыр бор, никто ничего так толком и не услышал. Там рядом, за соседним столиком сидели какие-то люди, но им удалось быстро под шумок сбежать, даже за ужин не расплатились.

– Ну дела...– протянул мэр. – Ну и что дальше?

– Вообщем ругались громко, Струйкин даже назвал фамилию Мышигина, после этого выхватил пистолет.

Коренев закрыл лицо рукой. "Идиот, дебил. И все это время был моим помощником!!"

– Какой пистолет? У него никогда не было оружия!

Стоящий невдалеке Ратников неуверенным срывающимся голосом произнес.

– Тут это... Вобщем, мое упущение, Юрий Сержевич. Пристал он ко мне, чтобы разрешение ему выхлопотал, мол, помощник мэра, могут разные ситуации возникнуть. Ну я ему и оформил разрешение...

Коренев опустил голову и внимательно слушал . Вместе с тем он сосредоточенно думал. – "Никто не знает о том, что на самом деле должно было произойти. Только я, Октавиан, повар и ныне уже покойный Петруха...Судя по показаниям свидетелей, никто ничего не видел и не слышал. Почему повар не сделал блюдо?" И тут до него снова донеслись слова старательно объясняющего ситуацию майора.

–.. Слышали, что Струйкин хотел какое-то блюдо...

Коренев встрепенулся, – Что? Какое блюдо?

– Да непонятно, какое блюдо. Из свидетелей никто ничего толком рассказать не может. Официант застрелен Струйкиным. Прямо в сердце... Показания очевидцев очень сбивчивые. Кто-то даже слышал, что блюдо по ошибке съел кто-то другой...

– Стоп! – Коренев напрягся. – Повара допрашивали?

Майор глубоко вздохнул, вытащил из кармана носовой платок и вытер пот со лба

– Нет...

– Почему?

– Сбежал повар. Я уже объявил план "перехват", приметы повара разосланы по всем вокзалам и аэропортам, по всем постам ГАИ. Я думаю, задержим, личность уж слишком приметная

Коренев зло улыбнулся,– Вот из-за того, что приметная, черта с два вы его поймаете.

– Это еще почему?

– Вы думаете только вы такие догадливые? А он сам не понимает, что приметный? Да он давным давно все продумал и просчитал. И план, как ему смыться, тоже отработал до микрона. Может грим, может еще чего-нибудь такое... Или бабой переоденется...

– Ничего, все равно поймаем.– С обидой в голосе пробурчал майор.

– Удалось узнать, кто убил Струйкина?

– Все говорят, что толком никто и не понял, откуда вылетел топор...

– Вылетел?

– Именно! Топор метнули с большого расстояния. По словам прислуги это мог быть только повар.

– Опять этот повар. Конечно, теперь на него все свалить можно. Ладно, дайте мне сюда всех, кого сумели прихватить из прислуги.

Майор махнул рукой в сторону УАЗика. Из машины вышли двое парней, одетых в комбинезоны. На груди у них висели короткоствольные автоматы. Оба подошли к задним дверям и начали выпускать по одному сидящих в машине людей. Из УАЗика вышло трое темнокожих. Один был одет в белый длинный поварской халат, двое в щегольские костюмы официантов. Лица были угрюмые и насупленные.

– Эти были непосредственно на месте преступления,– объяснил начальник следственной группы.– Остальной персонал пока содержится в ресторане, их опрашивают.

Коренев внимательно посмотрел на африканцев

– По– русски все понимают?

Троица согласно кивнула головами.

– Мне нужен тот, кто непосредственно хоть что-нибудь слышал, остальные мне пока не нужны.

Майор вывел вперед самого молодого из всех троих, невысокого худого официанта.

– Вот этот вроде что-то знает...

– Петр Петрович, мне надо с ним поговорить лично

– Пожалуйста, мы их и так сейчас отпустим. Данные зафиксированы, подписку о невыезде мы от них взяли. Права свои они знают. Вызовем повесткой в случае необходимости.

Ратников подошел к Кореневу, взял его за локоть и отвел в сторону

– Юрий Сержевич, что ты с ним собираешься делать?

– Да поговорить хочу. А что?

– Да ничего. Можешь, конечно... Просто, скорее всего приедут из Москвы, случай неординарный. При таком раскладе дело все-равно придется в Москву передавать.

– Ну и передавайте. Убийца известен. Его надо только поймать. А похороны Струйкина мэрия берет на себя. Да, еще... Жене и дочери надо сообщить..

– Уже сообщили...

– Страшное горе... Я завтра утром обязательно к ним заеду. Держи меня в курсе следствия

– Хорошо...

Коренев подошел к официанту

– Я хотел бы прямо сейчас с вами поговорить. Но не здесь...

Негр тихо произнес

– Я уже все рассказал. Пусть вон тот милиционер покажет вам протокол. Мне уже нечего добавить...Хотя, может быть, я что-нибудь и вспомню... Если удастся договориться.

– Ну вот это мы сейчас и выясним. Давай быстро в машину.

Никто из присутствующих не заметил, как из-за ствола разлапистого дуба, прочно скрытого ночной темнотой, бесшумно выскользнул черный силуэт человека и быстро скрылся за углом ближайшего дома. Если бы господин Коренев увидел, кто это был, он бы сильно удивился, потому что это был ни кто иной как Иван Иванович, доверительное лицо и личный водитель мэра...

Спасайся как можешь

***

Пашот снова подошел к окну, задумчиво посмотрел на яркое утреннее небо. Руков боялся пошевелиться, чтобы не помешать невероятному повествованию.

– Проникнуть в Круг просто,– не отходя от окна, продолжал Пашот,– вошел в лес и все. Делов-то...Кто с какой целью туда входит – вот в чем вопрос. Попадая в Круг, человек остается там навсегда.

– А если он.. ну человек то есть,– кашлянув промямлил Семен.– Ну зашел туда просто так , по ошибке. Он что, тоже уже никогда оттуда не выйдет?

Пашот улыбнулся и тряхнул головой.– Семен Иванович, в Круг нельзя зайти по ошибке. Вы в этом, я думаю, убедитесь сами.

Семен в отчаянии опустил голову.– Неужели никак нельзя избежать?

– В вашем случае нельзя. Мбоно вернулся в Муганду, а спасти вас может только он.

– А вдруг он снова приедет сюда?

– Может и приедет, только вас уже убьют к этому времени...

– Что? Что вы сказали? Убьют? Меня? Но почему? За что?

Пашот резко развернулся, подошел к столу и навис над Руковым

– А потому,Семен Иванович, что основная идея использования Мбоно заключалась в том, чтобы направить его умение на добывание мозгов очень богатых и влиятельных людей для того, чтобы иметь доступ к их богатству. Помните прошлогодний переполох в Москве по поводу исчезновения Красникова, президента финансовой пирамиды "Красный Бульвар"? Тогда вся эта пирамида рухнула, люди потеряли вложенные деньги, а все газеты трубили, что сам Красников давно на Канарах. А?... А зимой, помните? Убили президента холдинга "Востокрыба"? А потом нашли тело без головы?

– И вы считаете, что это все...

Пашот выпрямился и снова потянулся за сигаретой.

– Не считаю. Так оно и есть. Очень обеспеченного человека долго выслеживают, определяют все его привычки, слабости, образ жизни. Знают, что просто так подобраться нельзя. Кругом охрана. Средства массовой информации опять же... Им самое главное– не просто убить. А завладеть телом убитого, точнее, его головой, причем как можно скорее. Тогда-то и вступает в дело наш великий кудесник Мбоно. При помощи своего обряда он отсекает голову и извлекает мозг, а в это время организаторы активно подыскивают жертвенного бычка, который соглашается отведать изысканное африканское блюдо. После этого к этому бычку переходит вся память жертвы с номерами счетов, суммами контрактов, адресами поставщиков, схемами афер...

– Телефонами девочек по вызову.– попытался пошутить Руков

– А что? И телефонами... Девочек ли, мальчиков ли, – это уже неважно.

– Ну а я то здесь причем?

– А при том, что делается вся эта колдовская процедура только при соблюдении определенных условий. Подробно я сам не знаю. Поэтому и сотворили в этом Пролетарском переулке, чтоб не очень заметно, дорогой ресторан. Мбоно туда незаметно привозит трупы, а, может, просто головы, – не суть важно. Важно то, что любой из жертвенных бычков не знает, как его хотят использовать. Ему просто говорят, что придешь в такое-то время и укажешь официанту какой-то определенный символ. В вашем случае это была связка монет.

– Но ведь их у меня не было никогда! Я не знаю, как они вообще попали ко мне в карман...

– Их вам подсунула Ольга...

***

Коренев сел в машину, завел двигатель. Очень захотелось курить. Мэр боролся с вредной привычкой много лет, но из-за постоянных нервных напряжений и волнений своей беспокойной работы так и не смог с собой справиться. Вот и сейчас он сунул руку в бардачок, где у него всегда была припасена пачка "Мальборо", причем настоящего, американского. Он вытащил сигарету и сунул в рот, услышал, что надежный сильный Слава запихнул официанта на заднее сиденье, сел рядом с ним и захлопнул дверь. Коренев подкурил сигарету и жадно затянулся, потом медленно тронул машину с места. В зеркале заднего вида он увидел напряженное лицо официанта, которому определенно не нравилось соседство с грозным охранником мэра.

– Как тебя зовут? – спросил Коренев, не отрывая глаз от пустого шоссе, убегавшего под колеса.

Официант прокашлялся и довольно спокойно, почти без акцента, ответил, – Вадим.

Коренев усмехнулся. – Ну а на самом деле?

– А зачем?

– Ну не хочешь, – не говори.... Вадим, блин...

Официант заерзал, но Слава легким движением руки хлопнул его по шее. Официант закашлялся.

– Что вы делаете? Вы не имеете права...

Коренев аж поперхнулся от неожиданности. – Ты что, обезь.....– Потом быстро овладел собой. – Ладно, проехали... Теперь расскажи мне, друг ситный, что же ты там увидел и услышал в этом ресторане?

Официант покрутил головой, покосился с опаской на Вадима. – Я не знаю, правильно ли вы меня поймете.... Может быть, поговорим с глазу на глаз?

– А мы и говорим с глазу на глаз. Считай, что кроме нас здесь никого нет.

– А как же этот? – указал на водителя и тут же снова получил по шее.

На этот раз он кашлял долго, мотая головой.

– Ты начинаешь меня раздражать. – Коренев сбил пепел в открытое окно. – Я думал, ты умнее... Мне надоели твои вопросы, здесь только я задаю вопросы и хочу услышать твои ответы. За каждый вопрос, заданный тобой, тебе будут делать очень больно. Это понятно?

Официант обреченно закивал головой.

– Итак, что же ты знаешь?

Официант облизал губы и уверенно проговорил.

– За то, что я знаю, я хочу тысячу долларов.

Коренев от неожиданности нажал на тормоз. Послушная машина встала как вкопанная.

– Что!Что ты хочешь?

– Тысячу долларов и ваше слово, что меня не убьют после того, как я все вам расскажу.

Коренев открыл дверь, вышел наружу, постоял немного. Он в совершенстве научился владеть собой. Он очень гордился тем, что он интеллигентный образованный человек, стоящий на службе у государства. Ох , как часто ему хотелось поставить на место жадных и глупых людей обычным физическим воздействием, которое зачастую было единственным методом привести этих людей в чувство! Но он очередным усилием воли заставлял себя успокоиться и подумать над тем, как можно было бы решить вопрос цивилизованно.

Он постоял, вдыхая в себя предрассветный густой воздух, залюбовался едва заметной розовой зарей. Приближался новый жаркий летний день. Потом снова сел за руль и захлопнул дверь.

– Я дам тебе слово и деньги, но я должен знать, соответствует ли твоя информация тому, что ты попросил.

– Я знаю, кому повар скормил какое-то блюдо по ошибке...

Коренев изо всей силы сжал руль, чтобы сдержать себя от желания схватить этого официанта за шиворот.

– Какое такое блюдо?

– Не знаю, что это было, но тот господин, которого убили сегодня, очень громко говорил о том, что он хочет съесть то, что уже кому то приготовили.

– Ну и почему ему не приготовили то же самое?

– И это не знаю. Только могу сказать, что повар уже не имел ингридиентов, чтобы сделать точно такое же блюдо.

–Хм. Ну, может быть, твоя информация окажется занимательной. Итак, кто же съел это блюдо?

– Сначала тысяча долларов и ваше честное слово.

Коренев снова посмотрел в зеркало заднего вида и увидел глаза Славы, который смотрел на маленького негра как удав на кролика, готовый в любой момент одним движением руки сломать этому наглецу какую-нибудь кость. Но мэр уже принял решение. Он остановил машину и вытащил бумажник. Отсчитав нужную сумму, он протянул ее чернокожему вымогателю. Тот жадно схватил деньги и засунул их в боковой карман.

– Ну, говори.

– Нет, сначала вы дайте честное слово

Коренев скрипнул зубами. – Даю тебе честное мое слово, что я тебя не убью. Теперь говори.

Официант воспрянул духом. – Два дня назад пришли к нам два мужчины, приличные, в костюмах. Один постарше, судя по всему, шеф и его подчиненный, этак лет на десять помоложе. Очень всему удивлялись. Но вобщем– то, в нашем ресторане было чему удивиться.

– Пожалуйста покороче.

– Тот , который постарше, сказал, что они из фирмы "Контро".

– Ну и что? Мало ли в городе фирм?

– А то, что из другого, который помоложе, выпали какие-то монеты на шнурке...

Коренев уже не сдержался. Он резко обернулся

– Ты сам видел?

– Да!

Коронев страшно помрачнел и потянулся за очередной сигаретой.

Слава на заднем сиденье засуетился. – Юрий Сержевич, может колы хотите или спрайта? У меня тут есть в салоне...

– Спасибо, Слава, спасибо. Пока не хочу. Ну и что дальше?

– А то, что повар лично прибежал из кухни с супницей.

– Ну и что?

– Да никогда наш повар не выходит из кухни. Никогда! Это должно быть, не знаю что, чтобы он оттуда вышел. Да и еще и лично принес блюдо.

– И кому он его принес?

– Тому, другому, который помоложе.

– И он его съел?

– Да проглотил просто.– Повар вытащил из кармана визитку. – Вот визитка того, что постарше

Мэр схватил визитку мертвой хваткой. – Ну а это у тебя откуда?

– Мы народ подневольный, зарплаты небольшие. Иногда шельмуем, залазим в карман клиентам. Но много не берем. Так, по справедливости. Когда клиент пьяный, он потом все равно не вспомнит, где он пару тысяч рублей прохерил....

– А где ж ты, блин, так по-русски научился?

– Это в наш договор не входит. Так вот, подмухлевал я тогда с его бумажником, деньги ему подбросил африканские, меня заставили. Ну а взамен рубли взял, ну и визитку на всякий случай...

– Ах ты какой предусмотрительный, мать твою.

– Но ведь пригодилась же....

– Ты небось и отксерил ее где-нибудь?

– Нет. Меньше знаешь – дольше живешь. Вобщем, у меня все. Отвезите меня, пожалуйста, на Садовую. Там у нас гостинки.

Коренев перевел дух, засунул визитку в карман куртки. – Ты, я смотрю, совсем охамел....

– А меня ваше честное слово бережет.

– А если я передумаю, а? Знаешь, как в России говорится? Я – слову хозяин. Хочу – дал, хочу – обратно взял. А что, если я уже передумал и возьму слово обратно?

Африканец заметно забеспокоился. – Да нет, не сделаете так.

– А вдруг сделаю, а, Слава?

Слава усмехнулся и резким движением заломил официанту руку, при этом тот со стоном наклонил голову до самого пола. Телохранитель подошвой дорогого ботинка наступил жертве на загривок и с удовольствием придавил, чувствуя, что от малейшего энергичного движения позвонки треснут и сломаются, разрывая вены и артерии...

– Нет!! – захрипел африканец. – Ваше слово черным проклятьем вам возздастся...

– Отпусти его,– сказал Коренев охрипшим тихим голосом. – Пусть проваливает. Он прав. Слово должно быть словом.

Слава с явным неудовольствием убрал руки, вытер их о накрахмаленный воротник официантской робы и открыл дверь.

Белый, как подпорченный мел, африканец вышел из машины и , еще не понимая своего счастья, оглядываясь и спотыкаясь побежал в темноту.

– Юрий Сержевич, – низким басом проговорил Слава. – Грохнуть его надо. Нельзя вам при вашей должности, чтобы эта обезьяна завтра всем напела, что мы тут с ним устроили. Да и про этого фраера опять же лишне будет, если он завтра ...

– Знаю, знаю, Слава. Прав ты на все сто. Но я ведь слово дал...