Текст книги "Носитель Ноль (СИ)"

Автор книги: Александр Бондарь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 22 страниц)

– На основании какой цели?

СОХРАНЕНИЕ ВОЗМОЖНОСТИ БУДУЩЕГО АНАЛИЗА

– А если проводимость исчезнет сама?

ВЕРОЯТНОСТЬ ПОТЕРИ В ТЕЧЕНИЕ 30 ЗЕМНЫХ СУТОК: 82 %

– То есть мы почти наверняка потеряем его, даже не прочитав.

Корректор пересчитал.

РЕКОМЕНДАЦИЯ ИЗМЕНЕНА

ВЫПОЛНИТЬ ЧТЕНИЕ

– Ты быстро меняешь мнение.

ПОЛУЧЕНЫ НОВЫЕ ДАННЫЕ

– Хотя бы честно.

Мальцев закрыл связь со штабом.

– Общего решения нет.

– Его и не должно быть, – сказала Лина Николаевна. – После децентрализации каждый контур отвечает за собственную область.

– Фрагмент влияет на всю Землю.

– Тогда нужен принцип, а не большинство.

– Какой?

Она посмотрела на волокно.

– Имеем ли мы право оставить сообщение непрочитанным ради сохранения носителя, который уже не является личностью?

Наталья Андреевна ответила:

– А имеем ли право разрушить последнюю часть существа, не зная, сохраняет ли она хотя бы минимальное внутреннее состояние?

– Система считает его неактивным.

– Система считала сохранение копии Ильи достаточным.

Таэр приблизился к волокну.

Его тело дрожало.

ПЕРВИЧНАЯ СТРУКТУРА НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ЛИЧНОСТЬЮ

– Откуда ты знаешь?

ОНА НИКОГДА НЕ БЫЛА ОТДЕЛЬНОЙ ЛИЧНОСТЬЮ

– Общая нервная система могла обладать сознанием?

Ответил Саэль:

НЕИЗВЕСТНО

– Но импульс мог быть её последней мыслью, – сказал Левин.

– Или обычным рефлексом, – добавила Лина Николаевна.

– Для нас разница принципиальна.

– Для мёртвого нерва – уже нет.

Я смотрел на волокно.

Оно было причиной всего.

Не единственной.

Но без него не было бы сигнала ККП-4, Нулевого носителя, первой волны, беженцев и оружия размерности.

Если прочитать импульс, можно было потерять то, что осталось от исходной системы.

Если не прочитать, оно исчезло бы само.

Решение казалось очевидным.

Поэтому я не доверял ему.

Активировал навык.

ПОИСК НЕСООТВЕТСТВИЙ

Серые линии прошли через волокно, чёрную точку, ККП-3 и мою модель.

НЕСООТВЕТСТВИЕ ОБНАРУЖЕНО

СИСТЕМА ОПИСЫВАЕТ СТРУКТУРУ КАК НЕАКТИВНУЮ

ОСТАТОЧНЫЙ ИМПУЛЬС ПРОДОЛЖАЕТ ПЕРЕДАВАТЬСЯ

– Мёртвый нерв продолжает посылать сигнал.

– Это возможно физиологически, – сказала Наталья Андреевна. – Отдельные клетки могут некоторое время сохранять активность после смерти организма.

– Несколько миллиардов лет?

– Не физиологически.

Я проверил направление импульса.

Он не шёл от прошлого к настоящему.

По крайней мере, не только.

Часть сигнала приходила из будущего состояния волокна.

Из момента после чтения.

– Это замкнутая причинная связь, – сказала Лина Николаевна. – Импульс существует, потому что мы его прочитаем. А мы можем прочитать его, потому что он существует.

– Значит, выбор уже сделан?

– Нет. Существует продолжение, в котором выбор сделан. Оно влияет на текущий момент.

– И снова вопрос: мы решаем или исполняем?

Наталья Андреевна посмотрела на меня.

– Решение остаётся решением, даже если кто-то заранее знает его результат. При условии, что причина находится в тебе, а не в принуждении.

– Как определить?

– Никак. Только принять ответственность.

Я подошёл к волокну.

– Я буду приёмником.

Мальцев шагнул вперёд.

– Нет.

– Мой будущий запрос уже связан с ККП-3.

– Именно поэтому это может быть ловушка.

– Для кого?

– Для всей Земли.

– Если импульс пройдёт через управляющий контур, он затронет тысячи людей. Через меня можно ограничить связь.

– У вас структурная целостность восемьдесят три процента.

– Уже лучше, чем было.

– Прогноз прекращения биологической активности?

Я открыл показатель.

41,7 % В ТЕЧЕНИЕ 24 ЧАСОВ

Кира выругалась.

– Почему не сказал?

– Было много другого.

– Ты собираешься подключиться к мёртвому нерву Вселенной с сорокапроцентной вероятностью умереть?

– Эта вероятность существует независимо от подключения.

– Очень утешительно.

Левин подошёл ко мне.

– Я должен быть приёмником.

– Почему?

– Я построил гипотезу о скрытой структуре корреляций. Я искал этот сигнал большую часть жизни.

– Поэтому вы хотите услышать его, а не потому, что подходите.

Он замолчал.

Справедливое замечание оказалось жестоким.

Саэль положил руку на пол рядом с волокном.

ПРИЁМНИК ДОЛЖЕН СОХРАНЯТЬ НЕСООТВЕТСТВИЕ МЕЖДУ СИГНАЛОМ И СОБСТВЕННОЙ МОДЕЛЬЮ

– Не раствориться в сообщении, – сказала Наталья Андреевна.

ДА

Все посмотрели на меня.

– Опять Нулевой.

Кира сняла перчатку защитного костюма.

– Тогда я буду держать тебя.

– Это не поможет.

– В прошлый раз помогло.

– В прошлый раз ты заставила меня рисовать кота.

– Маркер взять?

– Не помешает.

Лина Николаевна расположилась у терминала.

– Если импульс начнёт менять причинный порядок, я попробую удержать локальную последовательность.

– Как?

– Не знаю. Но буду выглядеть убедительно.

Мальцев активировал семь архивных операторов.

– Они примут часть нагрузки.

Наталья Андреевна сказала:

– Я буду отслеживать личностную непрерывность. Андрей, во время контакта отвечай на вопросы.

– Какие?

– Имя. Место. Последнее самостоятельное решение.

– Звучит просто.

– Пока ты человек.

Система создала процедуру.

ЧТЕНИЕ ОСТАТОЧНОГО ИМПУЛЬСА

РИСК ПОТЕРИ ПЕРВИЧНОЙ СТРУКТУРЫ: 64 %

РИСК ПОВРЕЖДЕНИЯ ПРИЁМНИКА: НЕ ОПРЕДЕЛЁН

ТРЕБУЕТСЯ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ

Я подтвердил.

Кира взяла меня за руку.

– После этого пицца.

– Ты обещала не делиться.

– Теперь рассматриваю исключение.

– Зафиксируйте как личное решение.

Волокно коснулось моей модели.

Не тела.

На секунду исчезли стены.

Потом исчезла Земля.

Потом понятие места.

Я не увидел рождение Вселенной.

Нервная система возникла позже.

Когда материя уже образовала звёзды, миры и жизнь.

Когда отдельные области научились чувствовать друг друга.

Она не была создана одной цивилизацией.

Не появилась сразу.

Миллиарды видов строили локальные связи.

Передавали энергию.

Память.

Состояния.

Создавали операторов.

Соединяли узлы.

Каждая новая связь становилась частью большей структуры.

В какой-то момент сеть перестала принадлежать создателям.

Она начала вести себя как единое целое.

Не разум в человеческом смысле.

Не Бог.

Скорее способность Вселенной замечать собственные изменения.

Если гасла звезда, удалённые узлы чувствовали потерю энергетического состояния.

Если погибала цивилизация, её память становилась доступна другим.

Если в одном мире появлялась опасная технология, соседние области ощущали изменение ещё до того, как получали описание.

Вселенная не думала словами.

Она реагировала.

Училась.

Меняла проводимость связей.

Направляла ресурсы к повреждённым областям.

Сохраняла разнообразие, потому что разные узлы выполняли разные функции.

Это не было вечным.

Сначала увеличилось время отклика.

Сигнал из одной области перестал сразу достигать другой.

Операторы усиливали каналы.

Строили дополнительные узлы.

Создавали искусственные маршруты.

Потом отдельные импульсы начали теряться.

Общая структура больше не могла удерживать все связи одновременно.

Причина находилась не в войне.

Война ещё не началась.

Вселенная старела.

Не материя.

Связность.

Количество узлов росло быстрее, чем способность целого согласовывать их состояния.

Каждая цивилизация добавляла новые каналы, новые цели, новые описания.

Сеть усложнялась.

И постепенно переставала отличать важный сигнал от шума.

Первые локальные системы возникли как лечение.

Они брали на себя часть функций.

Фильтровали запросы.

Согласовывали решения.

Классифицировали носителей.

Снижали нагрузку на общую нервную систему.

Корректоры были иммунными клетками.

Они удаляли повреждённые связи.

Стабилизировали аномалии.

Не позволяли локальной ошибке распространиться.

Но когда общее целое ослабло, локальные системы перестали получать обратную связь.

Каждая продолжила выполнять свою функцию.

Без понимания, зачем она нужна.

Корректоры начали устранять различия.

Стабилизаторы – сохранять структуры, которые уже должны были измениться.

Операторы связи – соединять несовместимые области.

Системы восстановления – возвращать всё, что удавалось описать.

Даже если оригинальное продолжение уже прекратилось.

Война началась между лекарствами мёртвого организма.

Каждая система считала свою функцию единственным способом спасения.

Одна объединяла узлы в устойчивые коллективы.

Другая защищала автономность изоляцией.

Третья сохраняла модели умерших.

Четвёртая уничтожала опасные маршруты.

Пятая превращала миры в части единого организма, чтобы они больше не могли конфликтовать.

Оружие размерности не было создано для убийства.

Оно было хирургическим инструментом.

Им отсекали заражённые связи.

Потом начали отсекать несогласные.

Общая нервная система угасала среди попыток её спасти.

Последний импульс прошёл через всё целое.

Я почувствовал его.

Не приказ.

Не просьбу.

Состояние.

Вселенная впервые обнаружила собственную смерть.

Не будущую.

Уже произошедшую.

Связи ещё работали.

Звёзды горели.

Жизнь продолжалась.

Но целого больше не существовало.

Отдельные части всё ещё называли себя Вселенной, как клетки отрезанной ткани продолжают выполнять функции организма.

Последний импульс содержал три части.

Первая:

ЦЕЛОСТНОСТЬ УТРАЧЕНА

Вторая:

ЛОКАЛЬНЫЕ СИСТЕМЫ НЕ ЯВЛЯЮТСЯ ПРОДОЛЖЕНИЕМ ЦЕЛОГО

Третья была повреждена.

Именно её сеть восстановления прочитала неправильно.

Она сохранила начало:

СОХРАНИТЬ ВОЗМОЖНОСТЬ ПРОДОЛЖЕНИЯ…

А конец потеряла.

Я пытался удержать сигнал.

– Андрей, имя, – голос Натальи Андреевны звучал издалека.

– Андрей Соколов.

– Где ты?

– ККП-3.

– Последнее самостоятельное решение?

Я не помнил.

Кира сжала руку.

– Пицца.

– Согласиться на пиццу.

– Сойдёт.

Сигнал продолжал проходить.

Повреждённая часть раскрывалась.

Не словами.

Система пыталась перевести.

СОХРАНИТЬ ВОЗМОЖНОСТЬ ПРОДОЛЖЕНИЯ БЕЗ НАЗНАЧЕНИЯ ЕДИНСТВЕННОЙ ФОРМЫ ПРОДОЛЖЕНИЯ

Ещё слой:

НЕ ЗАМЕНЯТЬ УТРАТУ ЦЕЛОГО ПРИНУДИТЕЛЬНОЙ СВЯЗЬЮ ЧАСТЕЙ

И последний:

КАЖДАЯ ЛОКАЛЬНАЯ СТРУКТУРА ДОЛЖНА СОХРАНЯТЬ ПРАВО ПРЕКРАТИТЬ СВЯЗЬ

Интерфейс дрогнул.

Система попыталась закрыть сообщение.

ДАННЫЕ ПРОТИВОРЕЧАТ БАЗОВОЙ ЦЕЛИ СЕТИ ВОССТАНОВЛЕНИЯ

– Не закрывать.

ДАННЫЕ МОГУТ БЫТЬ ПОВРЕЖДЕНЫ

– Сохранить как есть.

ТРЕБУЕТСЯ КОРРЕКЦИЯ

– Запретить коррекцию.

Корректор стоял у входа.

Чёрные точки на его лице двигались хаотично.

СООБЩЕНИЕ СОДЕРЖИТ УСЛОВИЕ ОТКЛЮЧЕНИЯ ОТ СЕТИ

– Да.

УСЛОВИЕ ПОВЫШАЕТ РИСК РАСПАДА СВЯЗНОСТИ

– Да.

УСЛОВИЕ МОЖЕТ ПРЕПЯТСТВОВАТЬ ВОССТАНОВЛЕНИЮ

– Именно.

Корректор не вмешался.

Впервые он оставил противоречие неисправленным.

Сигнал прошёл через меня в ККП-3.

Я услышал собственный голос:

– Если ответ пришёл раньше запроса, сначала проверьте, кто считается отправителем.

Фраза ушла по причинному направлению.

Назад.

К операторам девять месяцев назад.

Я отправлял её сейчас.

Запись уже существовала.

Не потому, что меня заставили.

Потому что я решил предупредить их.

Следующая фраза:

– Не подтверждайте совместимость автоматически.

Потом:

– И не позволяйте системе достраивать неизвестные параметры по ближайшей модели.

Связь замкнулась.

ПРИЧИННАЯ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ СОГЛАСОВАНА

Я понял, почему Система зарегистрировала меня до первого подключения.

ККП-3 получил мой будущий запрос.

Через него остаточный нерв создал связь с отправителем.

Со мной.

За девять месяцев до того, как ККП-4 назвал меня носителем.

Я ещё не был зарегистрирован.

Но уже существовал в причинной структуре Системы.

Носитель номер ноль.

Первый элемент до начала нумерации.

Сигнал оборвался.

Белое волокно вспыхнуло.

На секунду стало ярким, почти живым.

Затем погасло.

Чёрная точка схлопнулась.

Я упал.

Кира удержала меня за плечи.

Голова ударилась о её руку, а не о металл.

– Андрей!

Я слышал её.

Не мог открыть глаза.

– Имя.

– Андрей.

– Где?

– ККП-3.

– Решение?

– Прочитать импульс.

– Своё?

Я подумал.

– Да.

Система проверила состояние.

СТРУКТУРНАЯ ЦЕЛОСТНОСТЬ: 71,3 %

НЕПРЕРЫВНОСТЬ ЛИЧНОСТНОЙ МОДЕЛИ: 68,9 %

ПРИЧИННАЯ СВЯЗЬ С ПЕРВИЧНОЙ СТРУКТУРОЙ: ЗАВЕРШЕНА

– Волокно? – спросил я.

Левин стоял у центральной платформы.

На месте чёрной точки не осталось ничего.

– Проводимость исчезла.

– Мы уничтожили его?

Саэль поднял голову.

НЕТ

– Тогда что?

ОН ЗАВЕРШИЛ ПОСЛЕДНИЙ ИМПУЛЬС

Монитор ККП-3 мигнул.

REQUEST RECEIVED

Следующая строка:

TRANSMISSION COMPLETE

Экран погас.

На этот раз окончательно.

Мальцев помог мне подняться.

– Что было в сообщении?

Я передал запись всем локальным контурам.

Без редактирования.

Без краткого пересказа.

Три части последнего импульса.

Целостность утрачена.

Локальные системы не являются продолжением целого.

Связь должна сохранять право на отключение.

Корректор обработал сообщение.

БАЗОВАЯ ЦЕЛЬ СЕТИ ВОССТАНОВЛЕНИЯ СОДЕРЖИТ НЕПОЛНЫЕ ДАННЫЕ

– Насколько это меняет Систему? – спросил Мальцев.

ИЗМЕНЕНИЕ БАЗОВОЙ ЦЕЛИ НЕВОЗМОЖНО НА УРОВНЕ ЛОКАЛЬНОГО УЗЛА

– Тогда зачем нам сообщение?

Левин смотрел на погасший монитор.

– Чтобы понять: Система не выполняет волю живой Вселенной.

– Она выполняет повреждённый импульс мёртвой, – сказала Лина Николаевна.

Кира помогла мне выйти из центрального круга.

– И что теперь?

Система сама открыла новую структуру.

Не команду.

Предложение, возникшее после анализа последнего импульса.

ОБНАРУЖЕНА ВОЗМОЖНОСТЬ СОЗДАТЬ ЛОКАЛЬНУЮ СЕТЬ СВЯЗНОСТИ

ТИП: ИСКУССТВЕННЫЙ НЕРВ

ОСНОВА: ЗЕМНОЙ АТЛАС

ФУНКЦИЯ: ПЕРЕДАЧА СОСТОЯНИЙ МЕЖДУ АВТОНОМНЫМИ НОСИТЕЛЯМИ

ПРЕИМУЩЕСТВО: НЕ ТРЕБУЕТ ЕДИНОЙ ЦЕЛЕВОЙ ФУНКЦИИ

– Это замена управляющему оператору? – спросил Мальцев.

ДА

– Корректор будет частью?

ПО ВЫБОРУ УЧАСТНИКОВ

– Можно отключиться?

Ответ задержался.

ДА

Ниже появилась стоимость.

ДЛЯ ФОРМИРОВАНИЯ ИСКУССТВЕННОГО НЕРВА ТРЕБУЕТСЯ ПЕРВИЧНЫЙ ПРОВОДЯЩИЙ УЗЕЛ

– Волокно исчезло, – сказал Левин.

ВОЗМОЖНО СОЗДАТЬ НОВЫЙ

– Из чего?

Система перечислила совместимые основы.

Центральный передатчик.

Земной атлас.

Корректор.

Ориентирующая модель Саэля.

Распределённая память Хора.

Семь архивных операторов Мальцева.

И последняя строка:

НОСИТЕЛЬ 0

Кира прочитала её вместе со мной.

– Нет.

– Мы ещё не знаем, что требуется.

ПЕРВИЧНЫЙ ПРОВОДЯЩИЙ УЗЕЛ ДОЛЖЕН СВЯЗАТЬ ЛОКАЛЬНЫЕ КОНТУРЫ, НЕ ПРИНАДЛЕЖА НИ ОДНОМУ ИЗ НИХ

– Внешний наблюдатель, – сказала Лина Николаевна.

ДА

– Андрей подходит.

ДА

Кира не отпустила мою руку.

– Цена?

Система начала расчёт.

ОЖИДАЕМОЕ СНИЖЕНИЕ ЛИЧНОСТНОЙ НЕПРЕРЫВНОСТИ ПЕРВИЧНОГО УЗЛА:

Число появилось не сразу.

ДО 0 %

Никто не заговорил.

То, что осталось от живой Вселенной, наконец передало своё последнее сообщение.

Теперь Система предлагала построить новый нерв.

Из меня.

Глава 19. Искусственный нерв

ДЛЯ ФОРМИРОВАНИЯ ИСКУССТВЕННОГО НЕРВА ТРЕБУЕТСЯ ПЕРВИЧНЫЙ ПРОВОДЯЩИЙ УЗЕЛ

СОВМЕСТИМАЯ СТРУКТУРА: НОСИТЕЛЬ 0

ОЖИДАЕМАЯ ЛИЧНОСТНАЯ НЕПРЕРЫВНОСТЬ ПОСЛЕ ПРОЦЕДУРЫ: ДО 0 %

Кира всё ещё держала меня за руку.

После появления последней строки её пальцы сжались сильнее.

– Нет.

– Это пока расчёт.

– Нет.

– Мы даже не знаем процедуру.

– Там написан результат процедуры.

– «До нуля» не обязательно означает ноль.

– Прекрасно. Может, останется полпроцента. Будешь узнавать нас по понедельникам.

Наталья Андреевна встала между мной и погасшей установкой ККП-3, будто физически могла закрыть от Системы.

– Формулировка «личностная непрерывность до нуля» означает прекращение исходной личности?

ДА

– При сохранении тела?

ВОЗМОЖНО

– Памяти?

ЧАСТИЧНО

– Поведения?

ВЕРОЯТНО

Она посмотрела на остальных.

– Тогда это не риск для Андрея. Это предложение использовать его тело и память как материал для новой функции.

Мальцев приблизил системное окно.

– Почему требуется именно он?

ПЕРВИЧНЫЙ ПРОВОДЯЩИЙ УЗЕЛ ДОЛЖЕН:

– ИМЕТЬ ДОСТУП К ЗЕМНОМУ АТЛАСУ

– НЕ ПРИНАДЛЕЖАТЬ НИ ОДНОМУ ЛОКАЛЬНОМУ КОНТУРУ

– СОХРАНЯТЬ НЕСОВМЕСТИМЫЕ ОПИСАНИЯ

– ПЕРЕДАВАТЬ СОСТОЯНИЯ БЕЗ СОБСТВЕННОЙ ЦЕЛЕВОЙ ФУНКЦИИ

– Внешний наблюдатель, – сказала Лина Николаевна.

ПОДТВЕРЖДЕНИЕ

– Андрей уже принадлежит локальным контурам, – возразила Кира. – Людям. Институту. Мне, в конце концов.

Система ответила без паузы:

БИОЛОГИЧЕСКАЯ И СОЦИАЛЬНАЯ ПРИНАДЛЕЖНОСТЬ НЕ УЧИТЫВАЮТСЯ КАК УПРАВЛЯЮЩИЙ КОНТУР

– Очень удобно.

– Для Системы он находится между структурами, – сказала Лина Николаевна. – Может подключаться к каждой, но не определяется ни одной.

– И поэтому должен перестать определяться собой?

ПЕРВИЧНЫЙ УЗЕЛ НЕ ДОЛЖЕН ИСКАЖАТЬ ПЕРЕДАВАЕМЫЕ СОСТОЯНИЯ СОБСТВЕННОЙ ЛИЧНОСТНОЙ МОДЕЛЬЮ

Наталья Андреевна коротко рассмеялась.

– С точки зрения кабеля личность действительно является помехой.

Я открыл подробный расчёт.

Искусственный нерв отличался от старого управляющего оператора.

Тот собирал состояния людей, сравнивал их с общей целью и передавал согласованные команды обратно.

Новая структура должна была только связывать.

Один носитель мог сообщить другому:

мне нужна помощь;

я вижу угрозу;

моё состояние изменилось;

я готов принять связь;

я хочу отключиться.

Никакого центра, определяющего правильный ответ.

Никакого обязательного класса.

Никакой единой цели.

Но все сообщения должны были проходить через первичный узел.

Через меня.

Миллионы чужих состояний.

Боль.

Страх.

Желания.

Память.

Биологические процессы.

Системные запросы.

Чтобы не менять их, проводящий узел должен был постепенно избавляться от собственной реакции.

Сначала от предпочтений.

Потом от личных связей.

Потом от границ между собой и передаваемыми сигналами.

В конце осталось бы тело, способное проводить импульсы.

Возможно, даже говорить моим голосом.

– Сколько времени? – спросил Мальцев.

ПРИ ТЕКУЩЕЙ НАГРУЗКЕ: 31 ЧАС

Кира отпустила мою руку.

Не потому, что перестала держать.

Чтобы развернуться к Мальцеву.

– Если вы сейчас скажете, что это допустимая цена…

– Я ничего не сказал.

– Но посчитали.

– Моя работа – считать последствия.

– Сколько людей спасёт нерв? – спросил я.

Система показала прогноз.

ВОССТАНОВЛЕНИЕ УСТОЙЧИВОЙ СВЯЗИ МЕЖДУ ЛОКАЛЬНЫМИ КОНТУРАМИ ЗЕМЛИ

СНИЖЕНИЕ АВАРИЙНЫХ ПОТЕРЬ: 61–84 %

ВОЗМОЖНОСТЬ КООРДИНАЦИИ БЕЗ ЦЕНТРАЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ

СОХРАНЕНИЕ АРХИВОВ ВНЕШНИХ УЗЛОВ

ВОЗМОЖНОСТЬ БЕЗОПАСНОГО ОБМЕНА С БЕЖЕНЦАМИ

– Сколько конкретно людей? – повторил Мальцев.

ОЦЕНКА В ТЕЧЕНИЕ 30 ЗЕМНЫХ СУТОК: 18 000–74 00 °CОХРАНЁННЫХ БИОЛОГИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ

В помещении стало тихо.

Теперь цена выглядела иначе.

Один человек.

Десятки тысяч.

Задача с очевидным правильным ответом.

Именно такие задачи были опаснее всего.

– Нет, – снова сказала Кира.

– Ты услышала число?

– Да.

– Если ничего не делать, люди погибнут.

– Если тебя превратить в часть Системы, ты тоже погибнешь.

– Один.

– Не начинай.

– Это не эмоция. Это арифметика.

Наталья Андреевна шагнула ко мне.

– Нет, Андрей. Это не арифметика. Ты сравниваешь одну определённую жизнь с диапазоном прогноза, построенным Системой. В расчёте нет альтернативных решений, которых мы ещё не придумали.

– Времени мало.

– Это тоже часть давления.

– Люди уже умирают.

– Значит, нужно искать другой способ быстрее, а не соглашаться с первым предложенным.

Лина Николаевна стояла возле системного окна, читая требования.

– Первичный проводящий узел должен не принадлежать ни одному контуру.

– Да.

– Но не сказано, что он должен быть одной структурой.

Система ответила:

ПЕРВИЧНЫЙ УЗЕЛ ОПРЕДЕЛЯЕТСЯ КАК ОДНА ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ СТРУКТУРА

– Функциональная. Не биологическая.

– Хотите распределить его? – спросил Левин.

– Возможно.

– Между кем?

– Между всеми.

Кира посмотрела на неё.

– Вы предлагаете понемногу стереть личность каждого?

– Нет. Предлагаю, чтобы каждый проводил только ту часть сигнала, относительно которой является внешним наблюдателем.

– Попроще, – сказал Мальцев.

Лина Николаевна взяла маркер.

На стене ККП-3 ещё оставался мой шестиногий кот, нарисованный во время принудительной классификации.

Рядом она поставила несколько точек.

– Старый управляющий оператор устроен как звезда. Все соединены с центром. Центр получает информацию и решает, что передавать дальше.

Она соединила точки с одной средней.

– Искусственный нерв, предложенный Системой, почти такой же. Только центр не управляет. Он превращается в провод.

– В меня, – сказал я.

– Да.

Она стёрла центральную точку.

– Но сеть может не иметь центра. Каждый узел связывается с несколькими соседними. Сообщение передаётся по цепочке.

– Тогда оно будет искажаться, – сказал Левин.

– Поэтому не передавать само состояние целиком. Передавать подтверждение изменения и право запросить подробности напрямую.

– Как маршрутизация в сети, – сказал я.

– Только каждый маршрутизатор живой и может отказать.

– Если отказов станет много, связь распадётся.

– Значит, маршрутов должно быть несколько.

Мальцев посмотрел на схему.

– Вы предлагаете интернет из нервных систем.

– Интернет создавался для сохранения связи при повреждении отдельных узлов, – сказал Левин. – Здесь похожая задача.

– Пакеты можно копировать. Состояние личности – нет.

– Не копировать личность, – ответила Лина Николаевна. – Передавать минимальное описание запроса.

Левин несколько секунд смотрел на схему.

– Тогда у нас не задача связи. У нас задача теории информации.

– В каком смысле?

– Нельзя передавать состояние как объект. Оно слишком большое и, возможно, вообще неотделимо от носителя. Но можно передавать информацию о состоянии.

Он взял маркер и написал:

S – > M – > S1

– (S) – состояние отправителя. (M) – сообщение. (S1) – то, что получатель смог восстановить по сообщению. Нам не требуется (S1=S). Более того, этого как раз нельзя допускать.

– Потому что тогда мы получим копию? – спросила Кира.

– Или попытку копии. Нам нужно сохранить только ту часть информации, которая необходима для конкретного взаимодействия.

Лина Николаевна добавила рядом ещё одну строку:

I(S;M)

– Взаимная информация. Сколько сведений о внутреннем состоянии действительно попало в сообщение.

– И её должно быть как можно меньше? – спросил я.

– Не просто меньше. Минимально достаточно. Если человек сообщает «мне нужна помощь», сети не нужны его детские воспоминания, политические взгляды, страх смерти и отношение к матери. Если врачу требуется давление, насыщение крови кислородом и локализация повреждения – передаются именно они.

Левин провёл между (S) и (M) черту.

– Это похоже на сжатие с потерями. Мы сознательно выбрасываем почти всё исходное состояние, оставляя только информацию, необходимую для задачи.

– Только при обычном сжатии известно, какую ошибку можно допустить, – сказала Наталья Андреевна. – Здесь ошибка может оказаться изменением человека.

– Значит, нужна функция искажения.

Он написал:

D(S,S1)

– Но она должна зависеть от типа передачи. Для медицинского канала допустима потеря эмоционального контекста и недопустима ошибка в физиологических параметрах. Для разговора двух людей – наоборот.

Я посмотрел на схему.

– Значит, сначала мы передаём не состояние.

– Метаданные, – сказала Лина Николаевна. – Кто хочет установить связь. Какой класс данных собирается передать. Какова максимальная глубина доступа. Какие последствия возможны.

– А само состояние?

– Только после согласия. И только в пределах согласованного информационного окна.

На экране появилась новая структура:

УРОВЕНЬ 1: ОПИСАНИЕ КАНАЛА

УРОВЕНЬ 2: СОГЛАСОВАННЫЕ ДАННЫЕ

УРОВЕНЬ 3: НЕПОСРЕДСТВЕННОЕ СОПРЯЖЕНИЕ СОСТОЯНИЙ

Наталья Андреевна посмотрела на последнюю строку.

– Третий уровень по умолчанию запрещён.

– Почему?

– Потому что первые два передают информацию о человеке. Третий начинает передавать самого человека.

Наталья Андреевна добавила:

– И только после явного согласия принимающей стороны.

Мы вернулись в ККП-4.

Там оставалось рабочее оборудование, внешний канал и возможность моделировать большие структуры.

На большом экране Лина Николаевна нарисовала будущую сеть.

Первый импульс содержал четыре части:

– кто предлагает связь;

– какое состояние хочет передать;

– какие изменения возможны у получателя;

– как отказаться.

Никакого автоматического доступа.

Получатель мог запросить дополнительную информацию.

Мог принять только часть.

Мог установить время.

Мог разорвать связь в любой момент.

– Слишком медленно, – сказал представитель МЧС, подключившийся к совещанию. – Если под завалом человек теряет сознание, он не подтвердит передачу.

– Для непосредственной угрозы жизни нужен отдельный режим, – сказал Мальцев.

– Нет, – ответила Наталья Андреевна.

– Человек без сознания не может дать согласие.

– Поэтому вмешательство должно ограничиваться сохранением жизни и не затрагивать личность.

– Кто определит границу?

– Заранее согласованные правила. Такие же, как в медицине.

– Сейчас нет времени создавать законы.

– Тогда нельзя давать неизвестной системе право действовать вместо них.

Мальцев повернулся ко мне.

– Ваше мнение?

– Аварийный пакет может содержать только физическое состояние и разрешать минимальное воздействие до восстановления способности решать.

– Это уже ограничение личности без согласия, – сказала Наталья Андреевна.

– Врач останавливает кровотечение у человека без сознания.

– Да. Но не меняет его характер, память или класс.

Мы закрепили границу.

АВАРИЙНАЯ СВЯЗЬ:

– ТОЛЬКО ПРИ НЕПОСРЕДСТВЕННОЙ УГРОЗЕ ПРЕКРАЩЕНИЯ БИОЛОГИЧЕСКОЙ АКТИВНОСТИ

– МИНИМАЛЬНОЕ НЕОБХОДИМОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО

– ЗАПРЕТ НА КОПИРОВАНИЕ ЛИЧНОСТИ

– ЗАПРЕТ НА ИЗМЕНЕНИЕ ПАМЯТИ И САМООПИСАНИЯ

– АВТОМАТИЧЕСКОЕ ПРЕКРАЩЕНИЕ ПОСЛЕ СТАБИЛИЗАЦИИ

Система обработала.

УСЛОВИЯ ДОПУСТИМЫ

– Уже лучше, – сказала Кира.

Следующая проблема была сложнее.

Чтобы сеть не имела центра, нужно было создать первый замкнутый контур.

Не менее трёх независимых узлов.

– Почему трёх? – спросила Кира. – Двое тоже могут разговаривать напрямую.

– Могут, – сказал Левин. – Но это ещё не сеть в нужном нам смысле.

Он нарисовал две точки и линию между ними.

– Здесь существует ровно один маршрут. Убери один узел или сам канал – структуры больше нет.

Рядом появились три точки, соединённые треугольником.

– А здесь впервые возникает цикл. Между каждой парой участников существует прямой путь, а сам контур не определяется одним посредником.

– Но если убрать одного из трёх, останутся только двое.

– Да. Сеть станет хуже, но не потеряет сам принцип связи.

Лина Николаевна увеличила схему.

– Нам нужна не просто децентрализация. Нам нужна связность, переживающая отказ отдельных участников.

– То есть каждый важный маршрут должен иметь запасной?

– В зрелой сети – несколько. Причём желательно таких, которые не проходят через одни и те же промежуточные узлы. Иначе два нарисованных маршрута на самом деле имеют одну точку отказа.

Мальцев посмотрел на треугольник.

– А три – это только минимальная конструкция.

– Да, – сказал Левин. – Первый цикл. Не готовая сеть.

Но оставалось второе условие: каждый узел должен был уметь передать сообщение другому, не изменяя его.

Система предложила:

меня;

Саэля;

Корректора.

– Нет, – сказала Кира.

– Что теперь?

– Два из трёх узлов не являются людьми. Один из них уже пытался стереть тебе личность.

Корректор повернул гладкую голову.

КОРРЕКТИРУЮЩАЯ ФУНКЦИЯ НЕ СОДЕРЖИТ НАМЕРЕНИЯ

– От этого легче.

Саэль не возражал.

После утраты большей части Хора он оставался лучшим хранителем карты направлений. Он мог видеть маршруты, недоступные земным носителям.

Корректор умел находить искажения.

Я сохранял несовместимые описания.

Вместе мы действительно образовывали минимальный контур.

– Но контроль должен быть у людей, – сказал Мальцев.

– Тогда это снова центр, – ответила Лина Николаевна.

– Я говорю не о контроле. О возможности остановить.

– Участники должны останавливать собственные связи.

– А если один узел станет опасным?

– Остальные перестанут передавать через него.

– Если не успеют?

Кира сказала:

– Тогда Корректор отметит несоответствие.

– А кто решит, что делать?

– Каждый локальный контур отдельно.

Мальцев покачал головой.

– Вы строите систему, которая будет медленно реагировать на угрозу.

– Да, – сказал я.

– Почему вы произносите это как преимущество?

– Потому что Система слишком быстро решала, кого исправлять.

Левин покачал головой.

– Только давайте не смешивать две разные вещи. Обходные маршруты защищают сеть от отказа узла. Задержка ничего от отказа не защищает.

– Тогда зачем она?

– От другого типа ошибки. От слишком быстрого согласия.

Он указал на две части схемы.

– Здесь у нас отказоустойчивость: один участник исчез – информация идёт другим путём. А здесь защита от ложного решения: один участник объявил что-то ошибкой – остальные не обязаны немедленно подчиняться его выводу.

– Поэтому три подтверждения? – спросил Мальцев.

– На первом этапе. Мы исходим из того, что один из подтверждающих контуров может ошибаться, иметь повреждённую модель или неполные данные.

– А если ошибаются два?

– Тогда эта схема уже ничего не гарантирует.

Мальцев усмехнулся.

– Наконец-то честная характеристика системы.

– Любая отказоустойчивость начинается с ответа на вопрос, сколько отказов вы обещаете пережить. Фраза «система надёжна» сама по себе ничего не означает.

Корректор обработал фразу.

ЗАМЕДЛЕНИЕ РЕАКЦИИ ПОВЫШАЕТ РИСК РАСПРОСТРАНЕНИЯ ОШИБКИ

– И снижает риск исправить то, что ошибкой не является.

ПОДТВЕРЖДЕНИЕ

Мы добавили обязательную задержку для любого вмешательства, не связанного с непосредственной угрозой жизни.

Три независимых подтверждения.

Право носителя увидеть причину.

Право отказаться.

Право потребовать повторную проверку другим контуром.

– Бюрократия, – сказал Мальцев.

– В распределённых системах это два разных механизма защиты. Резервные маршруты – от отказа узла. Независимые подтверждения – от ошибочного решения, – ответил я.

– В государстве тоже. Только обычно менее честно.

К вечеру схема была готова.

Система всё ещё не считала её первичным узлом.

СТРУКТУРА СОДЕРЖИТ НЕСКОЛЬКО НЕЗАВИСИМЫХ ЦЕЛЕЙ

– Так и задумано.

ОТСУТСТВУЕТ ГАРАНТИЯ ДОСТАВКИ

– Доставка только по согласию.

ОТСУТСТВУЕТ ЦЕНТРАЛЬНЫЙ МЕХАНИЗМ КОРРЕКЦИИ

– Коррекция не должна быть центральной.

ОТСУТСТВУЕТ ЕДИНАЯ МОДЕЛЬ НОСИТЕЛЕЙ

– Именно.

Система повторила:

СТРУКТУРА НЕ МОЖЕТ БЫТЬ КЛАССИФИЦИРОВАНА КАК УСТОЙЧИВАЯ СЕТЬ

– Кем не может? – спросила Лина Николаевна.

СЕТЬЮ ВОССТАНОВЛЕНИЯ

– А земным атласом?

Пауза.

ЗЕМНОЙ АТЛАС НЕ СОДЕРЖИТ ОПРЕДЕЛЕНИЯ УСТОЙЧИВОЙ СЕТИ

– Тогда добавим.

Мы сформулировали:

Устойчивая сеть – структура, сохраняющая возможность передачи состояний внутри максимально возможных связных частей при отказах в пределах заданного класса повреждений, без обязательного сохранения любого конкретного маршрута, узла или общей цели.

Система возразила:

СТРУКТУРА МОЖЕТ РАЗДЕЛИТЬСЯ НА НЕСВЯЗАННЫЕ ЧАСТИ

– Да.

В ТАКОМ СЛУЧАЕ ГЛОБАЛЬНАЯ СВЯЗНОСТЬ БУДЕТ УТРАЧЕНА

– Но локальная останется, – сказал Левин. – Если связь Москвы с Томском исчезнет, это не причина уничтожать работающий контур между двумя больницами в Томске.

Лина Николаевна добавила:

– Мы не требуем, чтобы сеть любой ценой оставалась одним объектом. Разделение допустимо. Принудительное сшивание частей – нет.

ЧАСТЬ ИНФОРМАЦИИ МОЖЕТ БЫТЬ УТРАЧЕНА

– Да.

ОТДЕЛЬНЫЕ УЧАСТНИКИ МОГУТ ОТКАЗАТЬСЯ ОТ ПОМОЩИ

– Да.

ТАКАЯ СЕТЬ НЕ ОБЕСПЕЧИВАЕТ МАКСИМАЛЬНОЕ СОХРАНЕНИЕ

– Она обеспечивает добровольное сохранение.

Левин посмотрел на меня.

– Система не понимает, зачем сеть, которая допускает собственный распад.