Текст книги "Носитель Ноль (СИ)"

Автор книги: Александр Бондарь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 22 страниц)

Он не подтверждал.

СОГЛАСИЕ НА ПРИСОЕДИНЕНИЕ: 48,1 %

– Виктор Сергеевич, – сказал я.

– После разделения государство потеряет контроль над способностями.

– Да.

– Любой носитель сможет действовать самостоятельно.

– В пределах согласия затронутых людей.

– Кто будет обеспечивать эти пределы?

– Локальные операторы. Суды. Правила. Мы сами.

– Вы описываете систему, которую придётся строить годами.

– Поэтому внешний объект предлагает готовую.

48,9 %

Мальцев смотрел на кнопку подтверждения.

Внутри него двигались семь чужих операторов.

Когда-то они тоже создали эффективную локальную сеть.

Сначала ради выживания.

Потом ради порядка.

В конце сеть пережила тех, кого должна была спасать.

Мальцев подтвердил.

ОСНОВНОЙ ОПЕРАТОР ОТКАЗАЛСЯ ОТ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫХ ПРАВ

Управляющий контур раскололся.

Не разрушился.

Разделился на тысячи областей.

Больницы.

Институты.

Городские службы.

Отдельные группы.

Семьи.

Личные контуры.

У каждого сохранилась возможность обмениваться состояниями.

Но больше не существовало одной цели, которую можно было навязать всем.

Процент согласия исчез.

Вместо него появилось:

КОЛИЧЕСТВО ЛОКАЛЬНЫХ РЕШЕНИЙ: 114 876

Объект попытался пересчитать.

УЗЕЛ ЗЕМЛЯ НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ЕДИНЫМ СУБЪЕКТОМ СОГЛАСИЯ

ПРИСОЕДИНЕНИЕ НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ПОДТВЕРЖДЕНО

Через город прошла волна.

Стабилизаторы в больницах потеряли общую координацию.

Трое упали.

Один пациент умер сразу.

Другой через двадцать секунд.

В реанимациях начался хаос.

МЧС потеряло карту Наблюдателей.

На аварийном объекте обрушилась часть перекрытия.

Система считала потери.

17

31

48

Я не закрывал окно.

Не имел права.

Мальцев тоже смотрел.

Он запоминал каждое число.

93

112

Рост остановился на:

128 ПОДТВЕРЖДЁННЫХ СМЕРТЕЙ

Ещё двести шестьдесят человек находились в критическом состоянии.

– Это наше решение, – сказал Мальцев.

– Да.

– Не объекта.

– Да.

Наталья Андреевна закрыла лицо руками.

Никто не произнёс, что мы спасли миллионы.

Это не возвращало сто двадцать восемь.

Оружие отступило от управляющей структуры.

Но не ушло.

Чёрная линия расширилась над ККП-4.

ПРИНУДИТЕЛЬНОЕ ПРИСОЕДИНЕНИЕ

– Оно может? – спросила Кира.

Саэль ответил:

ДА

– Тогда зачем предлагало выбор?

ДОБРОВОЛЬНОЕ ПРИСОЕДИНЕНИЕ ТРЕБУЕТ МЕНЬШЕ РЕСУРСОВ

Небо над Академгородком потемнело.

Не облака.

Объект изменил наблюдаемость.

Звёзды и дневной свет исчезли в круге диаметром несколько километров.

Снаружи наступила ночь.

На её фоне проявились кольца.

Огромные.

Чёрные.

Они проходили сквозь землю и небо.

Люди на улицах видели лишь отдельные дуги. Камеры показывали помехи.

Через атлас я видел всю структуру.

Она пыталась сделать Землю своей внутренней областью.

Соседство.

Масштаб.

Темп.

Причинность.

Энергия.

Форма.

Непрерывность.

Память.

Принадлежность.

Возможность.

Наблюдаемость.

Управление.

Описание.

Целостность.

Все направления сжимались вокруг одной цели.

Корректор поднял руки.

ВНЕШНИЙ ОБЪЕКТ СОЗДАЁТ МОДЕЛЬ, В КОТОРОЙ НЕСООТВЕТСТВИЯ НЕВОЗМОЖНЫ

МОДЕЛЬ КЛАССИФИЦИРОВАНА КАК КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА

Белые линии управляющих контуров ударили в чёрные кольца.

Корректор не мог победить объект.

Но мог находить различия между его моделью и Землёй.

Каждый человек, поступавший не так, как ожидало целое, становился ошибкой.

Каждая независимая память.

Каждая локальная привязанность.

Каждый спор.

Каждый отказ.

Каждая перемена решения.

Корректор больше не подавлял их.

Он усиливал.

КОЛИЧЕСТВО ОБНАРУЖЕННЫХ НЕСООТВЕТСТВИЙ: 114 876

Объект попытался исправить их одновременно.

Слишком много.

– Этого недостаточно, – сказал Саэль.

– Что ещё?

Он указал на семнадцатое направление.

Целостность Земли оставалась слабой.

Мы разделили управление.

Сохранили различия.

Но не ответили, почему все эти отдельные контуры должны считаться одним узлом.

Без ответа объект мог включать их по одному.

Город.

Область.

Страну.

Больницу.

Семью.

Человека.

– Что делает нас Землёй? – спросила Кира.

– Место рождения? – предложил Мальцев.

НЕДОСТАТОЧНО

– Биологический вид.

Перед нами стояли Таэр, Рэн, Лей, Саэль и Мира.

Уже недостаточно.

– Общая история, – сказала Наталья Андреевна.

– Половина людей не знает её, – ответила Кира.

– Культура.

– Их тысячи.

Лина Николаевна смотрела на карту локальных контуров.

– Общая граница.

– Географическая?

– Нет. Граница ответственности.

– Попроще.

Она указала на тысячи отдельных решений.

– Мы можем не иметь общей цели. Но последствия наших решений происходят в одном мире.

Если один разрушит атмосферу, дышать станет нечем всем.

Если один откроет переход, объект придёт ко всем.

Если один спасёт архив, память останется доступна другим.

Мы не обязаны хотеть одного.

Но не можем считать, что наши действия касаются только нас.

Я сформулировал:

Земной узел является целым не потому, что его части подчиняются одной цели, а потому, что последствия действий каждой части входят в условия существования остальных.

Система обработала.

ОПРЕДЕЛЕНИЕ СОДЕРЖИТ КОНФЛИКТ

– Какой?

ЧАСТИ СОХРАНЯЮТ АВТОНОМНОСТЬ, НО НЕ ЯВЛЯЮТСЯ НЕЗАВИСИМЫМИ

– Именно.

СТАНДАРТНАЯ МОДЕЛЬ ЦЕЛОСТНОСТИ НЕ ПОДДЕРЖИВАЕТ ПРОТИВОРЕЧИЕ

– Земная поддерживает.

Я закрепил условие в атласе.

Саэль и Хор добавили память прежней Вселенной.

Таэр – принадлежность.

Лей – продолжение вида.

Кира – право менять решение.

Наталья Андреевна – границы личности.

Лина Николаевна – множество допустимых состояний.

Мальцев – ответственность за последствия общего управления.

Корректор – право модели обнаруживать собственные ошибки.

Семнадцатое направление вспыхнуло.

Не восстановилось полностью.

Возник тонкий импульс.

Первый настоящий общий сигнал земного узла.

Не команда.

Не единая мысль.

Сообщение каждой части остальным:

МОЁ СОСТОЯНИЕ МОЖЕТ ИЗМЕНИТЬ ВАШЕ

Объект остановился.

Его искусственная нервная система не могла обработать такое целое.

В ней часть либо подчинялась общей функции, либо считалась внешней.

Земной атлас утверждал третье:

часть может оставаться самостоятельной и всё равно иметь значение для целого.

ОБНАРУЖЕНА НЕСОВМЕСТИМАЯ МОДЕЛЬ ЦЕЛОСТНОСТИ

Объект попытался упростить её.

Корректор отметил упрощение как ошибку.

Объект попытался включить Корректора.

Корректор классифицировал включение как потерю способности обнаруживать ошибки.

Объект изменил описание Земли.

Я изменил его обратно.

УЗЕЛ: НЕСТАБИЛЬНЫЙ

УЗЕЛ: ЖИВОЙ

УЗЕЛ: НЕСОВМЕСТИМЫЙ

УЗЕЛ: РАЗВИВАЮЩИЙСЯ

УЗЕЛ: ОШИБКА

УЗЕЛ: ЗЕМЛЯ

Описание переключалось всё быстрее.

Я удерживал конфликт.

Саэль закричал:

СЕЙЧАС

– Что?

РАЗДЕЛИТЬ МАРШРУТ

Кира восстановила функцию.

Увидела общее решение объекта.

Единый путь к Земле.

Она разделила его на множество локальных решений.

Лина Николаевна удержала их как равноправные варианты.

Таэр изменил принадлежность маршрута: путь больше не считался частью объекта.

Лей связал его энергетическое состояние с пустой областью.

Хор передал ложную память о завершённом переходе.

Корректор нашёл несоответствие между этой памятью и текущим положением.

Я не исправил его.

Оставил открытым.

Объект одновременно находился рядом с Землёй и считал, что уже прошёл её.

Его искусственная нервная система попыталась согласовать состояния.

Чёрные кольца остановились.

Потом начали проходить друг через друга.

Впервые по-настоящему пересекаясь.

Структура объекта не выдержала.

НАРУШЕНИЕ ВНУТРЕННЕЙ СВЯЗНОСТИ

КОЛИЧЕСТВО ЛОКАЛЬНЫХ КОНТУРОВ: 1

2

17

4 103

НЕ МЕНЕЕ 41 000

Цивилизации, включённые в объект, на мгновение стали отдельными.

Не свободными.

Но различимыми.

Через Землю прошёл крик.

Миллиарды голосов.

Память миров, которых считали сохранёнными.

Они не просили уничтожить объект.

Они просили не соединять их обратно.

Чёрные кольца распались.

Не взорвались.

Каждый фрагмент выбрал своё соседство, темп и направление.

Часть исчезла.

Часть ушла по мёртвым маршрутам.

Часть осталась возле Земли.

На небе появились тысячи тёмных точек.

Одна начала падать.

Потом ещё.

Система предупредила:

ОБНАРУЖЕНЫ ФРАГМЕНТЫ МНОГОМЕРНОЙ СТРУКТУРЫ

ВОЗМОЖНО МАТЕРИАЛЬНОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ

– Куда падают? – спросил Мальцев.

Карта показала десятки областей.

Сибирь.

Тихий океан.

Центральная Азия.

Северная Америка.

Европа.

Антарктида.

Большинство фрагментов не имело обычной траектории.

Один оказался ближе всех.

Не к поверхности.

К подземному комплексу.

ККП-3.

Камере, где девять месяцев назад произошла авария.

– Почему туда? – спросила Кира.

Я открыл связь.

Фрагмент не выбрал ККП-3 случайно.

Между ними уже существовал канал.

Старше ККП-4.

Старше эксперимента.

Возможно, старше человечества.

ОБНАРУЖЕНО СООТВЕТСТВИЕ СТРУКТУР

ФРАГМЕНТ ОРУЖИЯ РАЗМЕРНОСТИ СЛЕДУЕТ К ИСХОДНОМУ ОБЪЕКТУ

– Какому исходному объекту?

Система долго не отвечала.

Затем план подземного комплекса изменился.

Под аварийной камерой ККП-3 появилась новая область.

Её не было ни на чертежах, ни в геологических данных.

Глубина:

НЕ ОПРЕДЕЛЕНА

Размер:

НЕ ОПРЕДЕЛЕН

Возраст:

ПРЕВЫШАЕТ ВОЗРАСТ ЛОКАЛЬНОЙ БИОЛОГИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ

– Земной жизни? – спросил Левин.

ПОДТВЕРЖДЕНИЕ

Фрагмент вошёл в ККП-3.

Здания не содрогнулись.

Свет не погас.

Только геометрический узор внутри Мальцева вспыхнул так ярко, что стал виден сквозь одежду.

Семь архивных операторов одновременно узнали сигнал.

Не оружие.

То, ради чего оружие создали.

Из глубины под комплексом пришёл импульс.

Слабый.

Один.

Но он прошёл по всем семнадцати направлениям.

Саэль опустился на колени.

Таэр прижал зависимое существо к себе.

Лей замер в воде.

Рэн расправил шесть конечностей.

Хор произнёс тысячами голосов:

ИСХОДНАЯ СТРУКТУРА

Система завершила анализ.

ОБНАРУЖЕН ФРАГМЕНТ ПЕРВИЧНОЙ НЕРВНОЙ СИСТЕМЫ ВСЕЛЕННОЙ

СТАТУС: НЕАКТИВЕН

Ниже появилась новая строка.

ОСТАТОЧНЫЙ ИМПУЛЬС ЗАРЕГИСТРИРОВАН

Оружие размерности не принесло его на Землю.

Оно пришло забрать то, что уже находилось здесь.

То, что осталось от живой Вселенной.

Глава 18. То, что осталось

После победы над оружием размерности погибло сто двадцать восемь человек.

Система показывала число без комментариев.

ПОДТВЕРЖДЁННЫЕ ПОТЕРИ: 128

КРИТИЧЕСКИЕ СОСТОЯНИЯ: 263

НЕУЧТЁННЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ: АНАЛИЗ

Я несколько раз пытался закрыть окно.

Оно исчезало, но почти сразу возвращалось.

Наконец я установил его в нижнем углу зрения и уменьшил до одной строки.

Сто двадцать восемь.

Не миллионы.

Не вся планета.

Число, которое можно было оправдать.

Именно поэтому оно не отпускало.

Эти люди погибли не от оружия размерности.

Они погибли, когда мы разорвали единый управляющий контур. Стабилизаторы потеряли общую координацию. Несколько систем жизнеобеспечения остановились. Спасатели на аварийных объектах перестали получать данные от Наблюдателей.

Мы сохранили право Земли отказаться.

Сто двадцать восемь человек заплатили за это раньше остальных.

Мальцев стоял у обзорного стекла ККП-4 и смотрел на схему подземного комплекса.

Под ККП-3 появилась область, которой не было ни на одном чертеже.

Чёрная.

Без размера.

Без определённой глубины.

При попытке построить обычную трёхмерную модель Система выдавала несколько несовместимых вариантов.

В одном область находилась на глубине сорока трёх метров.

В другом – сразу под полом аварийной камеры.

В третьем ККП-3 располагался внутри неё.

– Геологи подтвердили? – спросил Мальцев.

Женщина в форме ответила:

– По данным бурения под комплексом обычный гранит. Полостей нет.

– Значит, приборы ошибаются.

– Все?

– Все приборы используют одну физическую модель.

Лина Николаевна сидела за столом и перелистывала распечатанные схемы.

– Область может не занимать объём в трёхмерной проекции.

– Она находится под нами.

– Это Система выбрала слово «под». Возможно, речь идёт не о геометрическом положении.

– А о чём?

– О зависимости. ККП-3 построен поверх связи, а не поверх объекта.

– Разница практическая?

– Если начать бурить, можно никогда не приблизиться.

Кира подошла к стеклу.

– Можно войти через ККП-3?

Я открыл состояние аварийной камеры.

После происшествия девять месяцев назад её опечатали. Всё оборудование оставили внутри. Доступ ограничили даже для большинства сотрудников комплекса.

Официально там произошёл выброс энергии экспериментального накопителя.

Неофициально никто не понимал, что произошло.

Шесть погибших.

Так значилось в отчёте.

На самом деле пять.

Шестым был Мальцев, которого Система вернула или не позволила ему умереть. Вместе с ним в наш мир проникли семь архивных операторов.

Теперь фрагмент оружия размерности вошёл в ту же камеру.

ККП-3

СОСТОЯНИЕ: ДОСТУПНО

– Раньше было заблокировано, – сказал я.

– Кем? – спросила Кира.

Ответа не было.

Саэль приблизился к схеме.

После боя он выглядел старше.

Я не знал, существовало ли у его вида внешнее старение, но серые линии на коже потускнели. Из четырёх глаз два почти не открывались.

Мира держала его за руку.

Хор больше не проявлялся как отдельная структура. Его память была распределена между тысячами добровольцев. Возле Саэля оставалась только тонкая сеть – минимальная часть, необходимая для связи с Мирой.

Он посмотрел на чёрную область.

ЭТО НЕ ОБЪЕКТ

– Что тогда?

ОСТАТОК СВЯЗИ

– Связи между чем и чем?

Саэль не ответил.

Не потому, что не хотел.

В памяти ориентирующих не было подходящего понятия.

Таэр попытался объяснить через образ.

Человек теряет руку.

Рука исчезает.

Нерв, который должен был передавать сигналы к ней, остаётся внутри тела.

Он больше никуда не ведёт, но иногда по нему проходит импульс.

Мозг чувствует боль в конечности, которой нет.

– Фантомная боль, – сказала Наталья Андреевна.

ПРИБЛИЖЁННО

– Значит, под ККП-3 лежит нерв, который раньше соединял Землю с остальной Вселенной?

НЕ ЗЕМЛЮ

– А что?

Саэль передал ощущение масштаба.

Земля исчезла.

Солнечная система стала точкой.

Галактика – небольшим сгущением.

Связь проходила через область намного больше всего, что человеческий разум мог считать местом.

– Это не нерв Земли, – сказал Левин. – Один из общих проводящих путей.

ДА

– Почему он оказался здесь?

ОН НЕ ОКАЗАЛСЯ ЗДЕСЬ

– Попроще, – попросила Кира.

Лина Николаевна указала на схему.

– Земля сформировалась в области его остаточного влияния. Мы появились рядом с ним, а не он пришёл к нам.

Никто не заговорил.

За стеклом продолжали работать люди. Инженеры проверяли ККП-4, медики обслуживали восстановленных существ, военные собирали данные о фрагментах оружия, упавших в других частях планеты.

Обычная человеческая деятельность вокруг остатка нервной системы Вселенной.

– Сколько ему лет? – спросил Мальцев.

Система попыталась оценить.

ВОЗРАСТ СТРУКТУРЫ ПРЕВЫШАЕТ ВОЗРАСТ ЗВЁЗДНОЙ СИСТЕМЫ

ТОЧНАЯ ОЦЕНКА НЕВОЗМОЖНА

– Она была здесь до Солнца, – сказал Левин.

– До Солнца здесь не было «здесь», – поправила Лина Николаевна.

– Спасибо. Стало понятнее.

Саэль коснулся схемы.

От чёрной области разошлись слабые линии.

Одна проходила через ККП-3.

Вторая – через центральный передатчик.

Третья – через меня.

– Почему через Андрея? – спросила Кира.

Система ответила:

НОСИТЕЛЬ 0 СОДЕРЖИТ ОСТАТОЧНОЕ СООТВЕТСТВИЕ СТРУКТУРЕ

– Какое соответствие?

ТИП НЕ ОПРЕДЕЛЁН

– Он часть этого фрагмента?

– Нет, – резко сказал Левин. – Не начинайте.

– Я просто спросила.

– Андрей биологически человек.

– Уже обнадёживает.

Наталья Андреевна посмотрела на меня.

– Ты что-нибудь чувствуешь?

– Кроме желания уйти подальше?

– Да.

Я сосредоточился.

В обычном состоянии интерфейс существовал поверх зрения. Отдельный слой. Его можно было скрыть, ограничить, проигнорировать.

Сейчас чёрная область ощущалась иначе.

Не сообщением.

Пустым местом внутри головы, которое всегда там находилось.

Как забытое слово.

Ты уверен, что знаешь его, но каждый раз мысль обходит нужную точку.

– Я это уже видел, – сказал я.

– Когда?

– Не помню.

Навык активировался без команды.

НЕСООТВЕТСТВИЕ ОБНАРУЖЕНО

ТЕКУЩАЯ ЛИЧНОСТНАЯ МОДЕЛЬ НЕ СОДЕРЖИТ ВОСПОМИНАНИЯ

РЕАКЦИЯ УЗНАВАНИЯ ПРИСУТСТВУЕТ

– У меня нет воспоминания. Но есть узнавание.

Наталья Андреевна подошла ближе.

– Криптомнезия возможна: человек сталкивается с чем-то раньше, забывает источник, а потом воспринимает как знакомое. Но здесь я бы не спешила с обычным объяснением.

– Очень успокаивает.

Мальцев развернулся к выходу.

– Формируем группу спуска.

– Спуска куда? – спросила Кира. – Мы только что выяснили, что «вниз» может быть неправильным словом.

– В ККП-3.

– Я иду, – сказал я.

– Нет.

– Связь проходит через меня.

– Именно поэтому нет.

– Если камера откроется только для совместимой структуры, вы без меня останетесь у двери.

Мальцев посмотрел на женщину в форме.

– Состав: я, Соколов, академик Белова, профессор Левин, два сотрудника безопасности.

– Я тоже, – сказала Кира.

– Нет.

– У Андрея связь с неизвестной древней структурой. Если она начнёт менять его личность, кто это заметит?

– Психолог.

Наталья Андреевна покачала головой.

– Я могу оценить изменения поведения. Кира знает его нормальное поведение лучше.

– Она носитель системного класса.

– Функция приостановлена, – сказала Кира. – И я уже ходила с ним в Зону.

– Это не аргумент.

– Это статистика выживания.

Лина Николаевна закрыла папку.

– Таэр или Саэль тоже должен присутствовать.

Мальцев посмотрел на ориентирующего.

– Он в состоянии?

Саэль выпрямился.

Я ДОЛЖЕН УВИДЕТЬ ОСТАТОК

Мира сжала его руку.

МИРА ОСТАНЕТСЯ

Маленькое существо сразу передало отрицание.

Саэль повторил.

На этот раз жёстче.

Мира не отпустила.

Хор между ними стал ярче.

– Они связаны, – сказала Наталья Андреевна. – Принудительное разделение может повредить обоим.

Мальцев выдохнул.

– Хорошо. Все. Но при первых признаках нестабильности возвращаемся.

– Как определить первые признаки? – спросила Кира.

– Увидите.

– Прекрасный протокол.

ККП-3 находился на нижнем уровне комплекса.

Коридор к нему не использовали девять месяцев.

Пыль лежала на полу ровным слоем, нарушенным только следами охраны, которая проверяла внешнюю герметичность.

На стенах сохранились указатели:

ККП-3

ДОПУСК УРОВНЯ А

ВХОД В ЗАЩИТНОЙ ЭКИПИРОВКЕ

Мы надели защитные костюмы.

Никто не мог объяснить, от чего именно они должны защищать.

– Радиационный фон нормальный, – сообщил один из сотрудников безопасности.

– Электромагнитный тоже.

– Химические датчики?

– Чисто.

– Значит, опасность точно не относится ни к одному из типов, для которых предназначена экипировка, – сказал я.

Кира поправила шлем.

– Зато выглядим профессионально.

Мальцев шёл первым.

У гермодвери он остановился.

На металле сохранились следы аварии.

Не копоть.

Тонкий геометрический рисунок, похожий на тот, что находился под его кожей.

Семь линий расходились от центра двери.

Когда Мальцев приблизил ладонь, они вспыхнули.

Внутри него ответили семь операторов.

ДОСТУП ПОДТВЕРЖДЁН

– Раньше дверь не реагировала, – сказал он.

– Раньше фрагмент оружия не вернулся, – ответил Левин.

Гермодверь открылась.

За ней находился короткий шлюз.

Вторая дверь была сорвана с креплений девять месяцев назад и лежала на полу.

Края металла не были оплавлены или разорваны.

Толстая стальная конструкция потеряла свойство быть частью стены.

На внутренней поверхности виднелись отпечатки человеческих ладоней.

Пять.

По числу погибших.

Мальцев не смотрел на них.

Аварийная камера ККП-3 оказалась меньше ККП-4.

Круглое помещение диаметром около двенадцати метров. В центре – разрушенная экспериментальная установка. Вдоль стен – серверные стойки, системы охлаждения и экранированные кабельные каналы.

Почти всё оборудование было мёртвым.

Но на одном мониторе горел текстовый курсор.

Чёрный экран.

Зелёный прямоугольник.

– Питание отключено, – сказал инженер по связи, оставшийся за дверью.

– Монитор работает.

– Он физически не подключён.

Левин приблизился.

На экране появилась строка:

WAITING FOR REQUEST

Английский.

Обычный текст.

– Это было в день аварии? – спросил я.

Мальцев кивнул.

– Последнее сообщение перед выбросом.

– Почему на английском?

– Интерфейс установки.

– Система использовала локальный язык.

– Или мы сами подставили перевод, – сказала Лина Николаевна.

Курсор мигнул.

Появилась новая строка:

REQUEST DETECTED

Следом:

TIME ORDER INVALID

Я почувствовал давление в висках.

Не боль.

Ожидание.

На центральной платформе возникла чёрная точка.

Та самая, которую фрагмент оружия принёс к ККП-3.

Она находилась в нескольких сантиметрах над разрушенным передатчиком.

От неё вниз уходила тонкая линия.

Пол не мешал.

Система показала:

ФРАГМЕНТ СВЯЗАН С ИСХОДНОЙ СТРУКТУРОЙ

– Можно проследить линию? – спросил Мальцев.

– В обычных координатах нет, – сказала Лина Николаевна.

Саэль вошёл в круг центральной установки.

Система немедленно вывела предупреждение:

ОРИЕНТИРУЮЩАЯ МОДЕЛЬ ОБНАРУЖЕНА

ВОЗМОЖНА ПЕРЕГРУЗКА

Он не остановился.

Чёрная точка раскрылась.

На мгновение за ней появилось нечто белое.

Тонкое.

Изогнутое.

Похожее на волокно.

Потом исчезло.

Саэль упал на четыре конечности.

Мира закричала.

Хор натянулся между ними.

Мы подбежали.

– Что ты увидел?

Ответ пришёл не сразу.

ПУТЬ БЕЗ УЗЛОВ

– Что это значит?

НЕРВ, У КОТОРОГО НЕ ОСТАЛОСЬ ТЕЛА

Левин опустился рядом.

– Он жив?

Саэль поднял два глаза.

НЕТ

– Может передавать импульс?

ДА

– Значит, часть функции сохранилась.

МЁРТВАЯ СТРУКТУРА ТОЖЕ МОЖЕТ ПРОВОДИТЬ СИГНАЛ

Тишину нарушил монитор.

RECEIVER DETECTED

Затем:

CARRIER NOT REGISTERED

Я уже видел эту формулировку.

НОСИТЕЛЬ: 0

ТИП: НЕЗАРЕГИСТРИРОВАННЫЙ

УРОВЕНЬ: ОТСУТСТВУЕТ

СОСТОЯНИЕ: СУЩЕСТВУЕТ

На экране ККП-3 сообщение появилось за девять месяцев до ККП-4.

В журнале должна была остаться запись.

– Открыть логи, – сказал я.

Мальцев не двигался.

– Они засекречены.

– Сейчас?

– В них последние минуты пяти людей.

– И объяснение моего статуса.

Он смотрел на отпечатки ладоней.

Потом передал доступ.

Система подняла повреждённый архив с локального накопителя.

Видео не сохранилось.

Только звук, телеметрия и команды.

Дата – девять месяцев назад.

Время – за три минуты до аварии.

Голос оператора:

– ККП-3, тест корреляционного отклика. Последовательность готова.

Второй голос:

– Канал чистый.

Третий:

– Отправка через пять.

На фоне щёлкали реле.

Потом в журнале появилась принятая последовательность.

За четыре секунды до отправки.

Та же ошибка порядка, что позже повторилась на ККП-4.

Операторы начали спорить.

– Мы ещё ничего не отправляли.

– Буфер старый.

– Хеш не совпадает со старыми тестами.

– Тогда откуда пакет?

Следующее сообщение:

RECEIVER EXISTS

Потом:

RECEIVER WILL REQUEST VERIFICATION

– Будущее время, – сказала Кира.

– Запрос ещё не был сделан, – ответил Левин.

В записи прозвучал новый голос.

Мой.

Я услышал себя так отчётливо, что сначала решил, будто включилась внешняя связь.

– Если ответ пришёл раньше запроса, сначала проверьте, кто считается отправителем.

Кира медленно повернулась ко мне.

– Ты это говорил?

– Нет.

Запись продолжалась.

Мой голос:

– Не подтверждайте совместимость автоматически.

Пауза.

– И не позволяйте системе достраивать неизвестные параметры по ближайшей модели.

Наталья Андреевна посмотрела на меня.

– Когда ты впервые сформулировал это?

– После появления Системы. Здесь. Несколько дней назад.

– Запись подлинная? – спросил Мальцев.

Система проверила.

ПРИЗНАКИ ИЗМЕНЕНИЯ АРХИВА НЕ ОБНАРУЖЕНЫ

– Голос мог быть синтезирован.

БИОМЕТРИЧЕСКОЕ СООТВЕТСТВИЕ: 99,98 %

– Это всё равно не доказывает…

– Доказывает не то, что Андрей говорил девять месяцев назад, – сказала Лина Николаевна. – Доказывает, что информация о его будущем высказывании попала в ККП-3.

– Почему именно моём?

Чёрная точка в центре камеры стала больше.

Линия прошла через меня.

Интерфейс вывел:

ОСТАТОЧНАЯ ПРИЧИННАЯ СВЯЗЬ ОБНАРУЖЕНА

ИСТОЧНИК ЗАПРОСА: НОСИТЕЛЬ 0

– Я не отправлял ничего в прошлое.

ЗАПРОС ЕЩЁ НЕ СФОРМИРОВАН

Холод прошёл по спине.

– Ещё?

Лина Николаевна посмотрела на меня.

– Событие существует в структуре причинного порядка, но для тебя ещё не произошло.

– Значит, я отправлю этот запрос в будущем.

– Если причинная связь сохранится.

– А если не отправлю?

– Тогда получим противоречие.

– И что произойдёт?

Саэль ответил:

СВЯЗЬ ВЫБЕРЕТ СОГЛАСОВАННОЕ ПРОДОЛЖЕНИЕ

– Попроще.

Кира сказала:

– Ты отправишь.

– Или Система изменит меня так, чтобы отправил.

Наталья Андреевна подошла ближе.

– Это не одно и то же.

– Результат одинаковый.

– Нет. В одном случае ты принимаешь решение. В другом становишься механизмом его исполнения.

Монитор продолжал воспроизводить запись.

После моего голоса один из операторов спросил:

– Кто говорит?

Ответ пришёл через динамики установки.

Не моим голосом.

Множеством наложенных импульсов.

Система перевела их сейчас:

ПОСЛЕДНИЙ ПРИЁМНИК

Потом началась авария.

Температура оборудования не выросла.

Энергетического выброса приборы не зафиксировали.

Но расстояния внутри камеры изменились.

Оператор, стоявший в двух метрах от двери, оказался дальше всех от выхода.

Другой попытался нажать аварийное отключение и не смог приблизить руку к кнопке.

Третий закричал, что видит людей внутри стен.

Мальцев находился за защитным экраном.

Семь внешних структур попытались использовать его как путь восстановления.

Пять операторов погибли, когда их биологические модели стали материалом для стабилизации перехода.

Мальцев выжил, потому что семь архивов одновременно пытались сохранить его как общего носителя.

Последний звук в записи принадлежал человеку у центральной платформы.

– Оно не просыпается, – сказал он. – Оно отвечает во сне.

Потом тишина.

Монитор снова показал:

WAITING FOR REQUEST

Мальцев отключил журнал.

На этот раз экран не погас.

– Мы построили ККП-3 над местом остаточного нерва случайно? – спросила Кира.

– Не совсем, – сказал Левин. – Место выбрали из-за необычного уровня квантовых корреляций.

– То есть приборы годами показывали аномалию.

– Десятилетиями.

– И все считали её особенностью геологии?

– Мы не знали, что искать.

Лина Николаевна подошла к разрушенной установке.

– Земная наука не обнаружила саму структуру. Мы заметили только слабое нарушение статистики измерений.

– Почему именно здесь построили Академгородок? – спросила Наталья Андреевна.

– Потому что рядом уже были институты, инфраструктура, специалисты, – ответил Мальцев.

– А первые институты?

Левин задумался.

Академгородок выбрали из-за географии, удалённости от центра, близости к воде, леса, железной дороги.

Рациональные причины.

Но позже именно здесь возникли научные школы, постоянно работавшие с вероятностью, связностью, управлением, памятью, генетикой, энергией и сложными системами.

– Вы хотите сказать, что фрагмент влиял на людей? – спросила Кира.

– Не обязательно напрямую, – сказала Лина Николаевна. – Возможно, область была чуть более благоприятной для определённых типов процессов. Как почва, на которой одни растения приживаются лучше других.

– Математики выросли из космического нерва?

– Это было бы сильным упрощением.

– Значит, да, но научно осторожно.

Система открыла анализ.

ОСТАТОЧНОЕ ВЛИЯНИЕ СТРУКТУРЫ НА ЛОКАЛЬНЫЕ БИОЛОГИЧЕСКИЕ МОДЕЛИ: ОБНАРУЖЕНО

– Как долго?

НЕ МЕНЕЕ 3,7 МИЛЛИАРДА ЗЕМНЫХ ЛЕТ

Никто не произнёс ни слова.

Почти возраст жизни на Земле.

– Жизнь появилась из-за него? – спросил Мальцев.

ПРИЧИННАЯ СВЯЗЬ НЕ ПОДТВЕРЖДЕНА

– Но он влиял на эволюцию?

ВЕРОЯТНО

– Каким образом?

Перед нами появилась последовательность.

Одноклеточные организмы.

Колонии.

Многоклеточные формы.

Нервные системы.

Социальные животные.

Люди.

На каждом уровне живые структуры создавали собственные способы координации частей.

Химические сигналы.

Нервные импульсы.

Гормоны.

Поведение.

Речь.

Письменность.

Связь.

Интернет.

Система.

– Всё живое здесь училось соединять отдельные части, – сказал Левин.

– Это делает жизнь, – ответила Наталья Андреевна.

– Да. Но земная жизнь могла развиваться на фоне остаточного сигнала общей нервной системы. Она не воспринимала его напрямую, но снова и снова воспроизводила одну задачу.

– Создать целое из автономных частей, – сказала Лина Николаевна.

Система подтвердила:

ЛОКАЛЬНЫЕ БИОЛОГИЧЕСКИЕ СТРУКТУРЫ ДЕМОНСТРИРУЮТ ПОВЫШЕННУЮ СОВМЕСТИМОСТЬ С ФУНКЦИЯМИ СВЯЗНОСТИ

– Поэтому Земля подходит для восстановления, – сказал я.

ДА

– Поэтому люди так быстро получают классы.

ДА

– Поэтому Система выбрала нас.

Ответ задержался.

СИСТЕМА НЕ ВЫБИРАЛА ЗЕМЛЮ

– Тогда что произошло?

ЗЕМНОЙ УЗЕЛ ОТВЕТИЛ ПЕРВЫМ

ККП-4 не поймал случайный сигнал.

Мы сами постучали по мёртвому нерву.

И он провёл импульс.

К системе восстановления.

К другим узлам.

К оружию размерности.

Ко всему, что ещё слушало остаточные каналы.

Кира подошла к чёрной точке.

– Значит, виноваты учёные.

– Кира, – сказал Левин.

– Я не обвиняю. Просто уточняю для будущих табличек.

Саэль внезапно поднялся.

Чёрная точка раскрылась шире.

За ней снова появилось белое волокно.

На этот раз не исчезло.

Оно было толщиной с человеческий палец и уходило в обе стороны, хотя физически помещалось внутри точки размером с ладонь.

По поверхности проходили слабые волны.

Один импульс.

Пауза.

Ещё один.

Не ритм живой ткани.

Остаточная электрическая активность после смерти.

– Можно подключиться? – спросил Левин.

Саэль повернулся к нему.

МОЖНО

– Опасность?

ПОЛУЧЕННЫЙ СИГНАЛ МОЖЕТ ИЗМЕНИТЬ МОДЕЛЬ НАБЛЮДАТЕЛЯ

Наталья Андреевна сказала:

– Это не согласие.

– Я ещё не соглашался, – ответил Левин.

– Но уже мысленно согласились.

– На сколько процентов? – спросила Кира.

– Не начинайте.

Мальцев подошёл к волокну.

– Если прочитать сигнал, мы узнаем, что произошло с нервной системой?

ВОЗМОЖНО

– Узнаем, как восстановить?

НЕТ

– Почему?

СТРУКТУРА НЕ СОДЕРЖИТ ПОЛНОЙ МОДЕЛИ САМОЙ СЕБЯ

– Но может содержать последние данные.

ДА

Лина Николаевна посмотрела на показатели волокна.

– Чтение разрушит его?

ВЕРОЯТНОСТЬ ПОТЕРИ ОСТАТОЧНОЙ ПРОВОДИМОСТИ: 64 %

– Значит, это может быть единственный доступный фрагмент исходной системы, – сказал Мальцев. – И мы потеряем его ради сообщения, которое не обязательно поймём.

– Или сохраним мёртвый провод и никогда не узнаем, что он передавал, – ответил Левин.

– Можно скопировать состояние?

НЕТ

– Почему?

КОПИРОВАНИЕ СОЗДАСТ НОВУЮ СТРУКТУРУ БЕЗ ИСХОДНОЙ ПРИЧИННОЙ СВЯЗИ

– Опять проблема непрерывности, – сказала Кира.

– Здесь ещё хуже, – ответила Лина Николаевна. – Нам важен не только сигнал. Важен факт, что его передал именно первичный нерв.

Мальцев вызвал штаб.

Связь работала нестабильно, но решение нельзя было принимать одной группой в закрытой камере.

Представители правительства требовали сохранить фрагмент.

Военные хотели извлечь данные немедленно.

Учёные разделились.

Одни считали волокно единственным образцом первичной нервной системы.

Другие утверждали, что мёртвый образец без прочитанного содержания не имеет смысла.

Медики спрашивали, можно ли использовать его для восстановления погибших.

Система отвечала отрицательно.

Корректор стоял у входа в ККП-3.

После боя его форма стала менее симметричной. На гладком теле сохранялись тёмные пятна от столкновения с оружием.

– Твоя оценка? – спросил я.

ОЖИДАЕМАЯ ЦЕННОСТЬ СОХРАНЕНИЯ СТРУКТУРЫ ВЫШЕ ОЖИДАЕМОЙ ЦЕННОСТИ ОДНОКРАТНОГО ЧТЕНИЯ