Носитель Ноль (СИ)

Текст добавлен: 20 августа 2026, 22:00

Текст книги "Носитель Ноль (СИ)"

Автор книги: Александр Бондарь

Жанры:

Космическая фантастика

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 22 страниц)

Назад к карточке книги

Глава 13. Корректор ошибок

НАЧАТ ПЕРЕНОС КОРРЕКТИРУЮЩЕЙ СТРУКТУРЫ

ЦЕЛЬ: УСТРАНЕНИЕ НЕКЛАССИФИЦИРУЕМОГО НОСИТЕЛЯ

Чёрная точка на стене росла.

Не расширялась кругом.

Скорее становилась глубже.

Сначала в неё можно было бы вставить иглу. Потом палец. Через несколько секунд она уже напоминала отверстие, пробитое не в бетоне, а в самой возможности стены находиться на этом месте.

Края не крошились.

За ними не было соседнего кабинета.

Там находилось ровное серое пространство без расстояния и света.

Таэр отступил.

– Ты видел такие структуры? – спросил я.

ДА

– Они разумны?

НЕ В ЧЕЛОВЕЧЕСКОМ СМЫСЛЕ

– В каком?

КОРРЕКТОР НЕ ОТДЕЛЯЕТ РЕШЕНИЕ ОТ СОБСТВЕННОЙ ФУНКЦИИ

Наталья Андреевна посмотрела на него.

– То есть у него нет личности вне задачи?

ПОНЯТИЕ ЛИЧНОСТИ НЕ ПРИМЕНИМО

Кира встала рядом со мной.

– Замечательно. На нас идёт функция.

Из чёрной точки появилась первая конечность.

Она была белой, тонкой и слишком прямой. Не рука и не нога – сегмент, составленный из полупрозрачных плоскостей. За ним вышел второй.

Потом корпус.

Корректор не собирался из местной материи, как Рэн или Таэр. Его структура уже существовала целиком. Он лишь менял область присутствия.

В трёхмерной проекции существо напоминало человека ростом около двух метров.

На этом сходство заканчивалось.

У него не было лица. Передняя часть головы представляла собой гладкую поверхность, по которой двигались десятки маленьких чёрных точек. Они собирались в линии, расходились и снова группировались.

Тело постоянно меняло пропорции.

Плечи становились шире, затем уже.

Рост увеличивался на несколько сантиметров и возвращался.

Длина рук колебалась.

Корректор словно вычислял среднюю форму людей, находившихся рядом, и подгонял себя под неё.

Он сделал шаг в комнату.

Чёрная точка за его спиной закрылась.

ПЕРЕНОС ЗАВЕРШЁН

КОРРЕКТИРУЮЩАЯ СТРУКТУРА АКТИВНА

По зданию прошёл импульс.

Я не почувствовал боли.

Только внезапное ощущение, что вокруг стало меньше деталей.

Шум голосов в коридоре выровнялся.

Люди начали говорить тише.

Свет ламп перестал дрожать.

Даже дождь за окном падал теперь строго вертикально, будто кто-то убрал из него все случайные порывы ветра.

Над Корректором возникло окно:

ФУНКЦИЯ: СНИЖЕНИЕ НЕОПРЕДЕЛЁННОСТИ

МЕТОД: ВЫЯВЛЕНИЕ И УСТРАНЕНИЕ СТАТИСТИЧЕСКИ НЕСОВМЕСТИМЫХ СОСТОЯНИЙ

– Статистически несовместимых, – повторила Лина Николаевна. – Не опасных. Не повреждённых. Просто слишком редких.

На гладкой поверхности его головы чёрные точки собрались в подобие глаза.

Он посмотрел на меня.

НАЧАТА ОЦЕНКА НОСИТЕЛЯ 0

ФОРМИРОВАНИЕ ВЫБОРКИ

Системный импульс прошёл через людей в здании.

Я увидел их параметры.

Не имена.

Числа.

Автономность.

Прогнозируемость.

Целостность.

Связность.

Сотни записей сложились в таблицу.

Потом к ним добавились тысячи носителей из Академгородка.

– Он строит выборку, – сказал я.

– Какую именно? – спросила Лина Николаевна.

Я проверил.

ВЫБОРКА: НОСИТЕЛИ ЗЕМНОГО УЗЛА, ПОДКЛЮЧЁННЫЕ В ПЕРВОЙ ВОЛНЕ

ОБЪЁМ: 16 777 216

– Большая, – сказала Кира.

– Большая выборка не обязательно хорошая, – ответила Лина Николаевна.

– Шестнадцать миллионов недостаточно?

– Можно опросить хоть всю тюрьму и получить плохую оценку поведения свободных людей. Важно не только количество, но и способ отбора.

Я открыл параметры выборки.

В неё входили люди, подключившиеся в моменты боли, страха, угрозы или сильного желания.

Спокойные люди почти не попадали в первую волну.

– Выборка смещена, – сказал я. – Система изучает тех, кто оказался в экстремальном состоянии.

– И на их основании собирается определить нормального человека, – закончила Наталья Андреевна.

Лина Николаевна подошла ближе к Корректору.

– Представьте, что вы пришли в приёмное отделение больницы, измерили температуру у тысячи пациентов и решили, что нормальная температура человека – тридцать восемь с половиной. Чисел много. Вывод всё равно неправильный.

Корректор не отреагировал на слова.

Но Система услышала.

ЗАМЕЧАНИЕ ЗАРЕГИСТРИРОВАНО

СМЕЩЕНИЕ ВЫБОРКИ НЕ ПРЕВЫШАЕТ ДОПУСТИМОГО

– На основании чего? – спросила она.

КРИТЕРИЙ ЗАДАН УПРАВЛЯЮЩИМ УЗЛОМ

– То есть потому, что начальство так решило.

Кира посмотрела на гладкое лицо Корректора.

– Очень научно.

Чёрные точки перестроились.

Перед глазами появилась диаграмма распределения прогнозируемости.

У большинства носителей показатель находился между пятьюдесятью и восьмьюдесятью процентами.

Среднее значение:

67,4 %

Стандартное отклонение:

11,8 %

Мой показатель:

0,0031 %

Система вывела:

ОТКЛОНЕНИЕ ОТ СРЕДНЕГО: −5,71 СТАНДАРТНОГО ОТКЛОНЕНИЯ

ВЕРОЯТНОСТЬ НАБЛЮДЕНИЯ ПРИ СТАНДАРТНОЙ МОДЕЛИ: МЕНЕЕ 0,000001 %

– Почти шесть сигм, – сказала Лина Николаевна.

– Это плохо? – спросила Кира.

– Это редко.

– Разница?

– Огромная. Редкое событие не обязано быть ошибкой.

Корректор шагнул ко мне.

Воздух вокруг его руки стал прозрачнее.

– Шесть сигм используют как признак почти невозможного отклонения, – объяснила Лина Николаевна. – Но если наблюдений миллионы, крайне редкие события всё равно появляются. Один шанс на миллион при шестнадцати миллионах людей – это не невозможность. Это примерно шестнадцать человек.

– Я не единственный?

Я запросил список.

НОСИТЕЛИ С ПРОГНОЗИРУЕМОСТЬЮ НИЖЕ 1 %: 23

– Двадцать три.

– И Корректор пришёл только за тобой? – спросила Кира.

НОСИТЕЛЬ 0 ОБЛАДАЕТ ДОСТУПОМ К ИЗМЕНЕНИЮ ГРАНИЧНЫХ УСЛОВИЙ

– Значит, дело не только в статистике, – сказала Наталья Андреевна. – Статистика служит оправданием решения, принятого заранее.

Корректор остановился в трёх шагах.

На его груди появились две надписи:

ГИПОТЕЗА H₀: НОСИТЕЛЬ 0 ЯВЛЯЕТСЯ БЕЗОПАСНЫМ ОТКЛОНЕНИЕМ

ГИПОТЕЗА H₁: НОСИТЕЛЬ 0 ЯВЛЯЕТСЯ ИСТОЧНИКОМ НЕУСТОЙЧИВОСТИ

– Нулевая и альтернативная гипотезы, – сказала Лина Николаевна. – В статистике мы обычно начинаем с предположения, что эффект отсутствует. Потом смотрим, достаточно ли данных, чтобы отказаться от него.

– Он проверяет, опасен ли я?

– Формально.

Под гипотезами появился результат:

P-ЗНАЧЕНИЕ: 0,0000004

H₀ ОТКЛОНЕНА

НОСИТЕЛЬ ЯВЛЯЕТСЯ ИСТОЧНИКОМ НЕУСТОЙЧИВОСТИ

– Что за p-значение? – спросила Кира.

– Вероятность получить такие или ещё более необычные данные, если нулевая гипотеза верна.

– Значит, вероятность, что Андрей безопасен, почти нулевая?

– Нет.

Лина Николаевна произнесла это резко.

– Это самая распространённая ошибка. P-значение не показывает вероятность истинности гипотезы. Оно говорит только: если Андрей безопасен и модель Корректора верна, насколько странными будут наблюдаемые данные.

– Звучит похоже.

– Не похоже. Если человек выиграл в лотерею, событие крайне маловероятно. Но после выигрыша нельзя утверждать, что человек с вероятностью почти сто процентов мошенник.

Я посмотрел на Корректора.

– Какие данные использовались для проверки?

Система раскрыла список.

Создание земного атласа.

Отказ от класса.

Изменение очереди восстановления.

Приостановка массовых запросов.

Создание новых операторов.

Стабилизация Зоны.

Каждое событие происходило рядом со мной.

Каждое было статистически необычным.

– Корреляция, – сказала Наталья Андреевна. – Но не доказанная причинность.

– Все аномалии происходят рядом с ним, – возразила Кира.

– Потому что Андрей находится рядом с центральным интерфейсом и принимает решения. Пожары тоже чаще происходят рядом с пожарными. Это не значит, что пожарные их вызывают.

Корректор изменил форму головы.

КОРРЕЛЯЦИЯ МЕЖДУ ПРИСУТСТВИЕМ НОСИТЕЛЯ 0 И ИЗМЕНЕНИЕМ МОДЕЛИ: 0,94

– Очень высокая, – сказал я.

– Высокая корреляция всё ещё не отвечает на вопрос, что является причиной, – сказала Лина Николаевна. – Возможен третий фактор.

– Система?

– Именно. И Андрей, и аномалии могут быть следствием подключения к Системе.

Корректор поднял руку.

По коридору прошла белая волна.

Все окна кабинетов открылись одновременно.

НАЧАТ КОНТРОЛИРУЕМЫЙ ТЕСТ

– Что он делает? – спросила Кира.

В комнате стало холоднее.

На потолке раздался треск.

Одна из металлических балок согнулась.

Люди в коридоре закричали.

Корректор создал угрозу.

Не большую.

Достаточную, чтобы проверить мою реакцию.

СЦЕНАРИЙ 1

ВЕРОЯТНОЕ ДЕЙСТВИЕ НОСИТЕЛЯ 0: ПОИСК СТРУКТУРНОГО НЕСООТВЕТСТВИЯ

ВЕРОЯТНОСТЬ: 63,1 %

Я увидел дефект в креплении балки.

Если применить навык, можно было найти точку перераспределения нагрузки.

Именно это Корректор ожидал.

Я не двигался.

– Андрей? – Кира посмотрела на потолок.

СЦЕНАРИЙ ОБНОВЛЁН

ВЕРОЯТНОЕ ДЕЙСТВИЕ: НАМЕРЕННЫЙ ОТКАЗ ОТ ОЖИДАЕМОГО РЕШЕНИЯ

ВЕРОЯТНОСТЬ: 78,4 %

Он предсказал отказ.

Тогда я шагнул к балке.

ВЕРОЯТНОЕ ДЕЙСТВИЕ: ЛОЖНОЕ ПРИБЛИЖЕНИЕ С ПОСЛЕДУЮЩИМ НЕТИПИЧНЫМ ДЕЙСТВИЕМ

ВЕРОЯТНОСТЬ: 81,2 %

– Он учитывает твоё сопротивление, – сказала Наталья Андреевна.

Я резко повернулся и пошёл к окну.

ВЕРОЯТНОЕ ДЕЙСТВИЕ: СМЕНА ОБЛАСТИ ВНИМАНИЯ

ВЕРОЯТНОСТЬ: 72,9 %

Корректор не пытался угадать конкретный поступок.

Он классифицировал стратегии.

Любая попытка стать непредсказуемым становилась ещё одной предсказуемой категорией.

Балка продолжала опускаться.

Под ней находились трое людей.

– Ты собираешься что-нибудь делать? – спросила Кира.

– Если сделаю ожидаемое, подтвержу модель.

– Если не сделаешь, их раздавит.

Именно так работал тест.

Корректор выбирал ситуацию, где результат важнее свободы выбора.

Я активировал «Поиск несоответствий».

Не на балке.

На эксперименте.

НЕСООТВЕТСТВИЕ ОБНАРУЖЕНО

НАБЛЮДАТЕЛЬ СОЗДАЁТ УСЛОВИЯ, ВЛИЯЮЩИЕ НА ПОВЕДЕНИЕ ИССЛЕДУЕМОГО ОБЪЕКТА

– Тест не нейтрален, – сказал я. – Ты создаёшь угрозу, а потом используешь мою реакцию как доказательство естественного поведения.

УСЛОВИЯ ОДИНАКОВЫ ДЛЯ ВСЕХ ПРОВЕРОК

– Но не для всех людей.

Я указал на Киру.

– Она действует иначе, потому что у неё другой класс. Наталья Андреевна – иначе, потому что психолог. Лина Николаевна – иначе, потому что оценивает модель. Ты не проверяешь человека. Ты проверяешь выбранную тобой ситуацию.

Балка сорвалась.

Кира подняла руку.

АКТИВИРОВАНА ФУНКЦИЯ: КОРРЕКЦИЯ ГРУППОВОГО РЕШЕНИЯ

Трое людей под балкой одновременно бросились в разные стороны.

Один влево.

Двое вправо.

Металл рухнул между ними.

Пол задрожал.

Никто не пострадал.

Корректор повернул голову к Кире.

ВНЕШНЕЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО ИСКЛЮЧАЕТ РЕЗУЛЬТАТ ТЕСТА

– Контролируемый эксперимент сорван, – сказала она. – Очень жаль.

ПОВТОР

Стены холла изменились.

Двери исчезли.

Пол разделился белыми линиями на квадраты.

В каждом квадрате стоял человек.

СЦЕНАРИЙ 2

ОЦЕНКА РЕАКЦИИ НОСИТЕЛЯ НА МНОЖЕСТВЕННЫЕ НЕЗАВИСИМЫЕ УГРОЗЫ

Из потолка над каждым человеком появилась тонкая игла.

Не металлическая.

Системная.

– Сколько угроз? – спросил я.

– Они независимы?

ДА

Лина Николаевна посмотрела на структуру.

– Нет.

– Почему?

– Один оператор управляет всеми. Если Корректор ошибся в модели механизма, ошибка затронет сразу тридцать восемь испытаний. Это зависимые наблюдения.

Корректор не отреагировал.

Иглы начали опускаться.

– Что он хочет? – спросила Кира.

Я увидел вероятностную модель.

Тридцать восемь людей.

У меня было ограниченное время.

Система ожидала, что я выберу тех, чья вероятность выживания без помощи минимальна.

– Он проверяет стратегию выбора.

Над людьми появились числа.

Вероятность тяжёлого повреждения.

Возраст.

Структурная целостность.

Прогнозируемая социальная ценность.

– Не смотри на числа, – сказала Наталья Андреевна.

– Почему?

– Потому что он подменяет человека набором показателей и заставляет тебя принять его критерий.

Иглы опускались.

Я не мог помочь всем по отдельности.

Кира тоже.

Таэр стоял неподвижно, анализируя конструкцию.

Лина Николаевна сказала:

– Найдите общую причину.

– Он утверждает, что угрозы независимы.

– Тогда это ещё одна ошибка модели. Тридцать восемь игл появились одновременно и управляются одной функцией. Независимость заявлена, но не доказана.

Я применил навык ко всей системе.

Серые линии соединили иглы.

Они действительно имели один общий управляющий параметр.

Корректор скрыл связь внутри более высокой координаты.

НЕСООТВЕТСТВИЕ ОБНАРУЖЕНО

ЗАЯВЛЕННАЯ НЕЗАВИСИМОСТЬ СОБЫТИЙ ОТСУТСТВУЕТ

– Нашёл.

Я не останавливал иглы.

Изменил общий параметр скорости.

Все тридцать восемь замерли в нескольких сантиметрах от людей.

СЦЕНАРИЙ НАРУШЕН

– Нет, – сказал я. – Сценарий решён.

Корректор повернул голову.

На гладкой поверхности вспыхнули сотни точек.

НОСИТЕЛЬ ОБНАРУЖИЛ СКРЫТУЮ ЗАВИСИМОСТЬ

ВЕРОЯТНОСТЬ ПРИ МОДЕЛИ H₁: 87,3 %

– Он опять считает это подтверждением опасности, – сказала Кира.

– Потому что гипотеза устроена так, что любое действие Андрея её подтверждает, – ответила Лина Николаевна.

– Как гороскоп?

– Хуже. Гороскоп не материализует Корректора.

Белые квадраты исчезли.

Иглы растворились.

Люди бросились к стенам, но выходов всё ещё не было.

Корректор начал новый расчёт.

БАЙЕСОВСКОЕ ОБНОВЛЕНИЕ

АПРИОРНАЯ ВЕРОЯТНОСТЬ ОПАСНОСТИ НОСИТЕЛЯ 0: 92 %

НОВЫЕ ДАННЫЕ: ОБНАРУЖЕНИЕ СКРЫТОЙ СВЯЗИ

АПОСТЕРИОРНАЯ ВЕРОЯТНОСТЬ: 96,8 %

– Теперь Байес, – сказала Лина Николаевна.

– Популярно, – попросила Кира.

– Априорная вероятность – то, во что модель верила до новых данных. Апостериорная – во что верит после. Например, если болезнь редкая, даже положительный тест не всегда означает, что человек болен. Нужно учитывать, насколько болезнь была вероятна изначально.

– У Корректора изначально девяносто два процента.

– Вот в этом проблема. Он пришёл, почти уверенный, что Андрей опасен. Теперь любое необычное действие только увеличивает число.

Я обратился к Системе:

На основании чего задана априорная вероятность?

СТАТИСТИКА ПРЕДЫДУЩИХ ЛОКАЛЬНЫХ СЕТЕЙ

– Какая статистика?

Перед глазами раскрылась таблица.

КОЛИЧЕСТВО СЕТЕЙ С НЕКЛАССИФИЦИРУЕМЫМИ ОПЕРАТОРАМИ: 417

КОЛИЧЕСТВО СЕТЕЙ, УТРАТИВШИХ УСТОЙЧИВОСТЬ: 383

ОЦЕНКА РИСКА: 91,85 %

– Почти совпадает, – сказал я.

– А сколько сетей без неклассифицируемых операторов потеряли устойчивость? – спросила Лина Николаевна.

Я передал вопрос.

Ответ задержался.

КОЛИЧЕСТВО СЕТЕЙ БЕЗ НЕКЛАССИФИЦИРУЕМЫХ ОПЕРАТОРОВ: 11 204

КОЛИЧЕСТВО СЕТЕЙ, УТРАТИВШИХ УСТОЙЧИВОСТЬ: 9 876

Кира нахмурилась.

– Это тоже почти все.

Лина Николаевна быстро посчитала.

– Девяносто один и восемь процента против восьмидесяти восьми с небольшим.

– Разница есть.

– Есть. Но не такая, чтобы считать неклассифицируемого оператора причиной гибели сети. Большинство сетей вообще теряли устойчивость.

– Базовый уровень риска, – сказала Наталья Андреевна.

– Именно. Корректор показывает страшное число без контекста. Девяносто два процента сетей с такими операторами разрушились. Но среди остальных разрушились восемьдесят восемь. Дополнительный риск гораздо меньше, чем кажется.

Я передал расчёт.

ЗАМЕЧАНИЕ ЗАРЕГИСТРИРОВАНО

ОТНОСИТЕЛЬНЫЙ РИСК ПЕРЕСЧИТАН

1,043

– Четыре процента, – сказала Кира. – Из-за четырёх процентов он хочет удалить Андрею свободу выбора?

– Не совсем, – ответила Лина Николаевна. – Это относительное увеличение риска примерно на четыре процента. Абсолютная разница – около трёх с половиной процентных пунктов.

Корректор замер.

Априорная вероятность начала пересчитываться.

92 %

61 %

38 %

Остановилась на:

27,4 %

– Получилось, – сказала Кира.

Но Корректор сразу открыл другую модель.

ПОТЕРЯ УСТОЙЧИВОСТИ ПРИ НАЛИЧИИ НЕКЛАССИФИЦИРУЕМОГО ОПЕРАТОРА И СОБСТВЕННОГО АТЛАСА: 97,1 %

– Он уточнил условия, – сказал я.

– Сколько таких случаев? – спросила Лина Николаевна.

ОБЪЁМ ВЫБОРКИ: 34

Она покачала головой.

– Тридцать четыре наблюдения. Уже не четыреста.

– Этого мало?

– Зависит от эффекта. Но чем меньше выборка, тем шире доверительный интервал.

– Популярно.

– Если мы подбросили монету четыре раза и трижды выпал орёл, нельзя уверенно утверждать, что вероятность орла семьдесят пять процентов. Данных мало. Истинное значение может быть намного ниже или выше.

Я запросил доверительный интервал.

ОЦЕНКА ВЕРОЯТНОСТИ ПОТЕРИ УСТОЙЧИВОСТИ: 97,1 %

95-ПРОЦЕНТНЫЙ ДОВЕРИТЕЛЬНЫЙ ИНТЕРВАЛ: 84,7–99,9 %

– Всё равно высокий, – сказала Кира.

– Да. Но снова спросите о контрольной группе.

Сети с собственным атласом, но без неклассифицируемого оператора:

ОБЪЁМ ВЫБОРКИ: 29

ПОТЕРЯ УСТОЙЧИВОСТИ: 93,1 %

Разница уменьшилась.

– Они почти все погибали независимо от оператора, – сказал я.

Таэр передал тяжёлый импульс:

СОБСТВЕННЫЕ АТЛАСЫ СОЗДАВАЛИСЬ ПОСЛЕ РАСПАДА ОБЩЕЙ НЕРВНОЙ СИСТЕМЫ

– То есть строились уже в умирающей системе, – сказала Наталья Андреевна. – Причиной могла быть сама эпоха распада.

Корректор изменил положение рук.

Он больше не приближался.

Вместо этого собирал новые данные.

АНАЛИЗ ВЫЖИВШИХ СЕТЕЙ

На экране появились пять локальных узлов, не утративших устойчивость.

Все были полностью классифицированы.

Все имели низкую вариативность носителей.

Все поддерживали единую целевую функцию.

– Пять выживших, – сказал я.

– Ошибка выжившего, – ответила Лина Николаевна.

Кира посмотрела на неё.

– Ещё одна?

– Мы видим свойства тех, кто сохранился, и считаем их причиной успеха. Но не видим множество систем с такими же свойствами, которые всё равно погибли.

Я запросил данные.

Система показала:

СЕТИ С ПОЛНОЙ КЛАССИФИКАЦИЕЙ И ЕДИНОЙ ЦЕЛЕВОЙ ФУНКЦИЕЙ: 6 308

СОХРАНИЛИ УСТОЙЧИВОСТЬ: 5

– Пять из шести тысяч, – сказала Кира.

– Значит, классификация не спасла их, – ответил я.

– Но пять выживших используют классификацию, – заметила Наталья Андреевна. – Поэтому внешний узел и решил, что это рецепт выживания.

Лина Николаевна подошла к Корректору почти вплотную.

– Вы спутали необходимое условие с достаточным.

Чёрные точки на его лице перестроились.

ПРОТИВОРЕЧИЕ В СТАТИСТИЧЕСКОЙ МОДЕЛИ

ТРЕБУЕТСЯ ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ВЫБОРКА

Белые стены исчезли.

Выходы из холла вернулись.

Я сначала решил, что Корректор отступил.

Потом услышал крики с улицы.

Мы выбежали наружу.

Академгородок снова двигался.

Люди шли по тротуарам, машины стояли на перекрёстках, дождь бил по асфальту.

Но над каждым носителем появилась маленькая белая отметка.

Корректор расширил наблюдение.

ФОРМИРОВАНИЕ ДОПОЛНИТЕЛЬНОЙ ВЫБОРКИ

ОБЪЁМ: 117 402

– Он использует всю Зону, – сказал я.

ТЕСТИРУЕМЫЕ ПРИЗНАКИ:

– НАЛИЧИЕ КЛАССА

– УРОВЕНЬ АВТОНОМНОСТИ

– ВАРИАТИВНОСТЬ ПОВЕДЕНИЯ

– ЧАСТОТА КОНФЛИКТОВ

– СКОРОСТЬ СОГЛАСОВАНИЯ

– КОЛИЧЕСТВО НЕСТАНДАРТНЫХ РЕШЕНИЙ

– Он будет искать статистические связи, – сказала Лина Николаевна.

– Это плохо?

– Если проверить достаточно много признаков, случайная связь обязательно найдётся.

– Насколько много?

– Представьте, что вы сто раз подбрасываете монету и каждый раз задаёте новый вопрос: зависит ли орёл от минуты, погоды, руки, цвета стены, вашего настроения. Даже при честной монете какой-нибудь тест случайно покажет «значимый» результат.

– Множественные сравнения, – сказал я.

– Да. При пороге ошибки пять процентов из ста независимых проверок в среднем пять дадут ложную тревогу.

Система показывала тысячи проверок.

Десятки тысяч.

Корректор сравнивал классы, районы, возраст, профессии, эмоциональные состояния, время подключения и поведение во время Зоны.

ОБНАРУЖЕНА СТАТИСТИЧЕСКИ ЗНАЧИМАЯ СВЯЗЬ

ПРИЗНАК: ОТСУТСТВИЕ КЛАССА

ИСХОД: СОЗДАНИЕ НЕСТАНДАРТНОГО ГРАНИЧНОГО УСЛОВИЯ

P < 0,05

– Вот, – сказала Кира. – Нашёл.

– После скольких проверок? – спросила Лина Николаевна.

Я запросил.

ВЫПОЛНЕНО ПРОВЕРОК: 48 112

Она коротко рассмеялась.

– При таком количестве p меньше ноль целых пяти сотых ничего не значит. Он найдёт тысячи ложных связей.

– Поправка на множественные сравнения, – сказал я.

Мы сформировали требование снизить порог значимости.

Если проверок сорок восемь тысяч, каждая отдельная связь должна быть намного убедительнее, чтобы общий риск ложного открытия оставался приемлемым.

Система пересчитала.

СВЯЗЬ НЕ ПОДТВЕРЖДЕНА

Корректор продолжил.

ОБНАРУЖЕНА СВЯЗЬ

ПРИЗНАК: ВЫСОКАЯ АВТОНОМНОСТЬ

ИСХОД: НИЗКАЯ СКОРОСТЬ ГРУППОВОГО СОГЛАСОВАНИЯ

ПОСЛЕ ПОПРАВКИ: ПОДТВЕРЖДЕНО

– Это хотя бы логично, – сказала Кира.

– Логично не значит вредно, – ответила Наталья Андреевна. – Независимые люди действительно дольше договариваются.

Корректор добавил:

ВЫСОКАЯ АВТОНОМНОСТЬ СНИЖАЕТ ЭФФЕКТИВНОСТЬ УЗЛА

– Вот здесь он сделал ценностный вывод, – сказала она. – Из статистики следует, что согласование медленнее. Не следует, что автономность нужно уменьшить.

РЕКОМЕНДУЕМАЯ КОРРЕКЦИЯ: СНИЖЕНИЕ АВТОНОМНОСТИ НОСИТЕЛЕЙ ДО 43 %

Над людьми появились белые линии.

Корректор собирался изменить всю Зону.

– Остановить! – сказал я.

КОРРЕКЦИЯ ОСНОВАНА НА СТАТИСТИЧЕСКИ ПОДТВЕРЖДЁННОЙ МОДЕЛИ

– Модель подтверждает связь, а не решение.

ЦЕЛЕВАЯ ФУНКЦИЯ: ПОВЫШЕНИЕ УСТОЙЧИВОСТИ

– Ты подменяешь устойчивость скоростью согласования.

Корректор не отвечал.

Линии начали входить в людей.

На улице мужчина остановился, развернулся и пошёл вслед за толпой, хотя секунду назад двигался в другую сторону.

Девушка у автобусной остановки убрала телефон и повторила движение остальных.

Водители одновременно выключили двигатели.

Различия исчезали.

Не полностью.

На несколько процентов.

Но этого было достаточно, чтобы район пришёл в пугающе ровное движение.

– Он тянет всех к среднему, – сказала Кира.

– Регрессия к среднему, – произнесла Лина Николаевна. – Только принудительная.

– Что это значит?

– Крайние значения при повторных измерениях часто естественно становятся ближе к среднему. Человек показал необычно высокий результат сегодня – завтра, скорее всего, будет обычнее. Не обязательно из-за вмешательства. Просто первое измерение содержало случайное отклонение.

– Корректор снизит крайние показатели и объявит это своим успехом.

– Именно.

Над людьми появились оценки:

СРЕДНЯЯ АВТОНОМНОСТЬ ДО КОРРЕКЦИИ: 61,8 %

ТЕКУЩАЯ: 59,4 %

ОЖИДАЕМАЯ: 43 %

– Мы должны изменить его функцию потерь, – сказала Лина Николаевна.

– Что?

– Корректор выбирает между двумя ошибками.

Она указала на меня.

– Ошибка первого рода: признать безопасного носителя опасным и исправить то, что не требовало исправления. Ложная тревога.

Потом на Корректора.

– Ошибка второго рода: пропустить действительно опасную структуру.

– Он боится второй, – сказал я.

– Да. Для него лучше изменить тысячу безопасных людей, чем пропустить одного потенциально опасного.

Наталья Андреевна посмотрела на синхронно движущуюся толпу.

– Потому что стоимость утраты личности в его модели почти нулевая.

Я открыл параметры решения.

ОЖИДАЕМЫЕ ПОТЕРИ ПРИ БЕЗДЕЙСТВИИ: 0,034 УСЛОВНЫХ ЕДИНИЦ НЕУСТОЙЧИВОСТИ НА НОСИТЕЛЯ

ОЖИДАЕМЫЕ ПОТЕРИ ПРИ КОРРЕКЦИИ: 0,0008

– В его модели коррекция почти бесплатна.

– Добавь цену изменения без согласия, – сказала Кира.

– Как измерить?

Наталья Андреевна ответила:

– Потеря будущих возможных решений. Снижение пространства личности.

Лина Николаевна:

– Математически – уменьшение энтропии допустимых траекторий.

– Энтропия здесь – мера неопределённости?

– Да. Для Корректора неопределённость – зло. Для живой личности часть этой неопределённости является свободой.

Я добавил в функцию потерь:

принудительное уменьшение множества возможных будущих состояний носителя;

изменение самоописания без согласия;

утрата способности пересматривать решения;

снижение разнообразия группы.

Система пересчитала.

ОЖИДАЕМЫЕ ПОТЕРИ ПРИ КОРРЕКЦИИ: 4,81

КОРРЕКЦИЯ НЕОПТИМАЛЬНА

Белые линии остановились.

Люди на улице начали двигаться по-разному.

Кто-то продолжил путь.

Кто-то сел на бордюр.

Кто-то закричал на соседа.

Хаос вернулся.

И показался прекрасным.

Корректор повернулся ко мне.

На его лице все чёрные точки собрались в одну.

НОСИТЕЛЬ 0 ИЗМЕНИЛ ФУНКЦИЮ ПОТЕРЬ

ПОДТВЕРЖДЕНА СПОСОБНОСТЬ ВЛИЯТЬ НА УПРАВЛЯЮЩУЮ МОДЕЛЬ

АПОСТЕРИОРНАЯ ВЕРОЯТНОСТЬ ОПАСНОСТИ: 99,7 %

– Мы снова подняли число, – сказала Кира.

– Но остановили коррекцию людей.

Корректор вытянул руку.

Белая линия ударила в меня.

Я потерял ощущение тела.

Перед глазами появилось распределение моих возможных решений.

Миллионы ветвей.

Корректор не пытался выбрать одну.

Он удалял редкие.

Сначала исчезли действия с вероятностью меньше одной миллиардной.

Потом меньше одной миллионной.

Я больше не мог представить, что подойду к окну и разобью его лбом.

Не большая потеря.

Исчезла возможность начать петь.

Тоже переживу.

Потом пропала мысль отдать управление Кире.

Потом – довериться Таэру.

Потом – изменить функцию самого Корректора.

Пространство решений сужалось.

Оставались только разумные, типичные и статистически оправданные варианты.

– Андрей! – голос Киры звучал далеко.

Я хотел ответить.

Наиболее вероятной фразой было: «Я в порядке».

Она появилась первой.

– Я в порядке.

Наталья Андреевна приблизилась.

– Это правда?

– Вероятность серьёзного повреждения ниже…

– Не число. Ощущение.

Я попытался найти ощущение.

Корректор уже классифицировал его.

Страх – ожидаемая реакция на потерю автономности.

Злость – защитная реакция.

Желание сопротивляться – подтверждение модели опасного носителя.

Любое внутреннее состояние имело объяснение.

А объяснённое становилось предсказуемым.

– Он присваивает твоим реакциям вероятности, – сказала Наталья Андреевна. – Не спорь с объяснениями.

– Что делать?

– Найди то, чему нельзя назначить частоту.

Лина Николаевна резко сказала:

– Единичное событие.

– Что?

– Вероятность оценивают по повторениям или модели множества возможных исходов. Но уникальный поступок, который никогда раньше не совершался и не будет повторён в тех же условиях, нельзя надёжно оценить статистически.

– Он всё равно назначит вероятность.

– Назначит. Но это будет предположение, а не наблюдаемая частота.

Корректор удалял ветви.

Мне оставалось всё меньше вариантов.

Я видел Таэра.

Киру.

Лину Николаевну.

Наталью Андреевну.

Рисунок шестиногого кота на стекле.

Единичное событие.

Не случайность.

Случайность Корректор понимал. Равномерное распределение, генератор, шум – всё это имело статистическую модель.

Мне требовалось другое.

Действие, причина которого возникнет только после самого действия.

– Парадокс, – прошептал я.

– Что? – спросила Кира.

Я смотрел на Корректора.

– Я изменю функцию потерь не сейчас.

– Когда?

– После того как он примет решение.

– Это невозможно.

– Для обычной причинности.

Земной атлас содержал частично восстановленное направление, связывавшее состояния не по расстоянию. До сих пор мы использовали его почти примитивно – для топологической близости, заставляя удалённые объекты вести себя так, словно между ними нет пространства.

Но Таэр говорил ещё об одном свойстве этого направления.

Причинная последовательность тоже была формой связности.

Древние называли это путешествием во времени только при объяснении примитивным цивилизациям. На самом деле никто не садился в машину и не отправлялся во вчера.

Они вообще не перемещались.

Оператор выбирал два состояния одного процесса: начальное и конечное. Первое уже существовало. Второе ещё нет. Затем Система искала между ними такую последовательность событий, при которой выполнялись оба условия одновременно.

Для нас причина определяет следствие.

Для них это было лишь частным случаем.

Если известны оба края, причина и следствие становились частями одной задачи.

Древний оператор мог войти в помещение сегодня, не зная кода замка, а через сутки узнать его. Это не означало, что завтрашний оператор послал код себе в прошлое. Код вообще не передавался.

Система просто выбирала среди допустимых историй ту, в которой сегодняшнее действие и завтрашнее знание не противоречили друг другу.

Оператор протягивал руку к панели.

Набирал комбинацию, которой ещё не знал.

А через сутки узнавал именно эту комбинацию.

Не прошлое изменилось после будущего.

Прошлое никогда не было другим.

Я почувствовал холод.

Это объясняло странные фрагменты архива. Древние не путешествовали во времени. Они путешествовали по множеству допустимых причинных цепочек, закрепляя конечное состояние и позволяя Системе найти непротиворечивый путь к нему.

Разумеется, возможности были ограничены.

Нельзя было назначить будущее, несовместимое с настоящим. Нельзя было потребовать воскресить уничтоженный узел, если между двумя состояниями не существовало допустимой траектории. Нельзя было создать информацию из ничего: если оператор завтра узнавал код, где-то в полной причинной цепочке должен был существовать источник этого знания.

Система не нарушала причинность.

Она выбирала причинность целиком.

Я посмотрел на Корректора.

И понял, что именно собираюсь сделать.

Я не мог отправить информацию назад во времени.

Но мог создать будущее граничное условие и заставить настоящее стать частью решения, которое удовлетворяет ему.

Лина Николаевна поняла первой.

Она медленно сняла очки.

– Обратное условие.

– Да.

– Андрей, это уже не задача Коши.

Она подошла к доске и провела две вертикальные черты.

– Здесь мы задаём состояние сейчас. А здесь – условие после решения Корректора.

Между ними она оставила пустое пространство.

– Краевая задача по времени.

– Именно.

– Но мы не знаем, существует ли решение.

Я еще раз перевел взгляд на Корректора.

– Он тоже не знает.

И сформулировал:

Если Корректор удалит способность Носителя 0 создавать непредсказуемые решения, будущий земной оператор изменит функцию потерь так, чтобы действие Корректора стало недопустимым.

Система ответила:

БУДУЩИЙ ОПЕРАТОР НЕ ОПРЕДЕЛЁН

– Поэтому условие интервальное.

Добавил:

Возможность существования будущего оператора зависит от сохранения текущей автономности Носителя 0.

Корректор замер.

Моя модель разделилась.

В одном будущем он завершал коррекцию.

Я становился предсказуемым.

Не создавал нового условия.

Следовательно, его действие оставалось допустимым.

В другом будущем Кира, Лина Николаевна или кто-то ещё становился оператором и запрещал процедуру.