Носитель Ноль (СИ)

Текст добавлен: 20 августа 2026, 22:00

Текст книги "Носитель Ноль (СИ)"

Автор книги: Александр Бондарь

Жанры:

Космическая фантастика

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц)

Назад к карточке книги

Потом пошли вперёд.

За окном деревья вернулись к обычной высоте.

Кофе упал обратно в чашку.

Мужчина у лестницы моргнул.

– Что?..

Женщина за компьютером нажала клавишу и вскрикнула, увидев нас.

Люди начали двигаться.

Сразу.

Шум шагов, голосов и падающих предметов заполнил здание.

Кто-то закричал.

Кто-то побежал к выходу.

Кто-то продолжил фразу, начатую несколько минут назад, не заметив разрыва.

СВЯЗНОСТЬ ЗОНЫ: 16,8 %

– Не дошло до семнадцати, – сказал я.

– Атлас ограничил рост, – ответила Лина Николаевна.

На улице дождь остановился в воздухе.

Потом капли медленно развернулись и начали падать вниз.

Обычный дождь.

Почти.

Некоторые капли всё ещё уходили в стороны, следуя остаточным связям.

– Зона стабилизирована? – спросила Кира.

Система ответила:

ВРЕМЕННО

БАЗОВЫЙ АТЛАС НЕ ПОЛОН

КОЛИЧЕСТВО НЕОПИСАННЫХ ПЕРЕХОДОВ: 14

– По одному на каждое утраченное направление? – спросил я.

СООТВЕТСТВИЕ НЕ ПОДТВЕРЖДЕНО

Таэр отвернулся от экрана.

На его теле появилась световая линия.

Та самая, что связывала его с маленьким существом.

Она дрогнула.

Потом натянулась в сторону стены.

Не обратно к лаборатории.

Куда-то ещё.

ОБНАРУЖЕНА СВЯЗЬ С ЗАВИСИМОЙ СТРУКТУРОЙ

– Ребёнок? – спросил я.

НЕТ

Таэр отступил.

Впервые с момента восстановления он показал настоящий страх.

Из стены выступила тонкая белая линия.

Она прошла через помещение, не взаимодействуя с материей, и соединилась с его грудью.

Система вывела:

ОБНАРУЖЕН ВНЕШНИЙ УЗЕЛ, ИСПОЛЬЗУЮЩИЙ НОВЫЙ АТЛАС

– Какой узел? – спросила Кира.

Ответ:

НЕЗАРЕГИСТРИРОВАННЫЙ

ИСТОЧНИК СВЯЗИ НАХОДИТСЯ В НЕДОСТУПНОМ НАПРАВЛЕНИИ

Мы только что создали первую земную карту высших связей.

И кто-то обнаружил её раньше, чем мы успели выйти из здания.

Линия стала ярче.

Через неё пришёл импульс.

Не просьба.

Не приветствие.

Команда.

ПРЕКРАТИТЬ ВОССТАНОВЛЕНИЕ ЛОКАЛЬНОГО УЗЛА

Ниже появилось второе сообщение:

В ПРОТИВНОМ СЛУЧАЕ ДОСТУП К ОСТАЛЬНЫМ НАПРАВЛЕНИЯМ БУДЕТ ЗАКРЫТ ПРИНУДИТЕЛЬНО

Глава 11. Семь параметров человека

ПРЕКРАТИТЬ ВОССТАНОВЛЕНИЕ ЛОКАЛЬНОГО УЗЛА

В ПРОТИВНОМ СЛУЧАЕ ДОСТУП К ОСТАЛЬНЫМ НАПРАВЛЕНИЯМ БУДЕТ ЗАКРЫТ ПРИНУДИТЕЛЬНО

Белая линия проходила через стену Института математики и соединялась с грудью Таэра.

Она не светила.

Скорее вырезала из пространства тонкий участок, в котором не существовало ни стены, ни воздуха, ни расстояния.

– Это ультиматум? – спросила Кира.

Таэр стоял неподвижно. Четыре опорные конечности были широко расставлены, короткие руки прижаты к корпусу.

ФОРМА ПЕРЕДАЧИ СООТВЕТСТВУЕТ КОМАНДЕ УПРАВЛЯЮЩЕГО УЗЛА

– Управляющего кем? – спросил я.

Ответ пришёл по внешней линии.

ЛОКАЛЬНЫМИ СЕТЯМИ ВОССТАНОВЛЕНИЯ

– Значит, он считает нашу Систему своей частью, – сказала Лина Николаевна.

– Или хочет, чтобы мы так думали, – ответила Кира.

Я активировал «Поиск несоответствий».

Белая линия раскрылась множеством вложенных структур. Команда сопровождалась подписью, картой доступа и доказательством полномочий.

По крайней мере, должна была сопровождаться.

НЕСООТВЕТСТВИЕ ОБНАРУЖЕНО

ИСТОЧНИК ИСПОЛЬЗУЕТ ПРОТОКОЛ УПРАВЛЯЮЩЕГО УЗЛА

ПРАВО УПРАВЛЕНИЯ НЕ ПОДТВЕРЖДЕНО

– Подпись похожа на настоящую, но полномочия не подтверждены.

Лина Николаевна посмотрела на линию.

– Как письмо на официальном бланке без проверяемой электронной подписи.

– Только письмо может закрыть Земле четырнадцать измерений, – сказала Кира.

– Три, – поправил Таэр через интерфейс.

– Что три?

ИСТОЧНИК МОЖЕТ ЗАКРЫТЬ ТРИ ВОССТАНАВЛИВАЕМЫХ НАПРАВЛЕНИЯ

– А остальные?

НЕДОСТУПНЫ ЕМУ ТАК ЖЕ, КАК НАМ

Лина Николаевна чуть заметно улыбнулась.

– Значит, не Бог.

– Всего лишь кто-то, способный снова запереть нас в трёхмерной реальности, – сказал я.

– На фоне последних часов звучит почти консервативно, – заметила Кира.

Белая линия дрогнула.

Пришла новая передача:

ОБНАРУЖЕНА НЕСАНКЦИОНИРОВАННАЯ КАРТА СВЯЗНОСТИ

ТРЕБУЕТСЯ КЛАССИФИКАЦИЯ ЛОКАЛЬНЫХ НОСИТЕЛЕЙ

ПЕРЕДАЁТСЯ СТАНДАРТНАЯ МОДЕЛЬ

– Не принимать, – сказала Лина Николаевна.

– Я ничего не подтверждал.

Система ответила:

КЛАССИФИКАЦИОННАЯ МОДЕЛЬ ПОЛУЧЕНА

– Канал одностороннего согласия, – сказала Кира. – Очень удобная дипломатия.

Белая линия исчезла.

Таэр пошатнулся.

Я успел подхватить одну из его коротких рук, хотя удержать существо массой почти вдвое больше человеческой всё равно не смог бы.

Он самостоятельно перераспределил вес и устоял.

– Что передали?

Таэр не ответил.

Ответила Система.

Перед глазами открылось новое окно.

Не моё.

Общее.

Такие же белые прямоугольники появились перед Кирой и Линой Николаевной. Я понял это по тому, как они одновременно перевели взгляд чуть выше уровня глаз.

Кира подняла руку и провела пальцами сквозь пустой воздух.

– Я теперь тоже вижу интерфейс.

– Не только ты.

По коридору раздались голоса.

Люди, недавно вышедшие из интервального состояния, останавливались и смотрели перед собой.

Кто-то ругался.

Кто-то пытался снять несуществующие очки.

Один мужчина прижался спиной к стене и повторял:

– Уберите это. Уберите.

Над моим окном появилась надпись:

СТАНДАРТНАЯ МОДЕЛЬ БИОЛОГИЧЕСКОГО НОСИТЕЛЯ

КОЛИЧЕСТВО БАЗОВЫХ ПАРАМЕТРОВ: 7

– Началось, – сказала Кира.

Первый параметр раскрылся сам.

1. СТРУКТУРНАЯ ЦЕЛОСТНОСТЬ

СООТВЕТСТВИЕ ТЕКУЩЕЙ БИОЛОГИЧЕСКОЙ СТРУКТУРЫ УСТОЙЧИВОЙ МОДЕЛИ

У меня:

83,6 %

Я уже видел это число.

Второй параметр:

2. ГОМЕОСТАТИЧЕСКАЯ УСТОЙЧИВОСТЬ

СПОСОБНОСТЬ СОХРАНЯТЬ БИОЛОГИЧЕСКИЕ ФУНКЦИИ ПРИ ВНЕШНЕМ ВОЗДЕЙСТВИИ

91,2 %

– Пока медицинские показатели, – сказала Кира.

Третий заставил её замолчать.

3. НЕПРЕРЫВНОСТЬ ЛИЧНОСТНОЙ МОДЕЛИ

СТЕПЕНЬ СОХРАНЕНИЯ УСТОЙЧИВОГО САМООПИСАНИЯ ВО ВРЕМЕНИ

71,8 %

Четвёртый:

4. АВТОНОМНОСТЬ

ДОЛЯ РЕШЕНИЙ, НЕ ВЫВОДИМЫХ ИЗ ВНЕШНИХ УПРАВЛЯЮЩИХ УСЛОВИЙ

Вместо числа у меня стояло:

НЕ ОПРЕДЕЛЕНА

Пятый:

5. ГРАНИЧНАЯ УСТОЙЧИВОСТЬ

СПОСОБНОСТЬ ОТДЕЛЯТЬ СОБСТВЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ОТ СОСТОЯНИЙ ДРУГИХ НОСИТЕЛЕЙ

42,3 %

Шестой:

6. МЕЖЛИЧНОСТНАЯ СВЯЗНОСТЬ

СПОСОБНОСТЬ ФОРМИРОВАТЬ УСТОЙЧИВЫЕ МОДЕЛИ ДРУГИХ НОСИТЕЛЕЙ И СОГЛАСОВЫВАТЬ С НИМИ ДЕЙСТВИЯ

38,7 %

– Тридцать восемь? – спросила Кира. – Серьёзно?

– Я занят.

– Чем?

– Спасением Вселенной.

– Это не оправдание низкой межличностной связности.

Седьмой параметр появился с задержкой.

7. ПРОГНОЗИРУЕМОСТЬ

ДОЛЯ БУДУЩИХ СОСТОЯНИЙ, ОДНОЗНАЧНО ВЫВОДИМЫХ ИЗ ТЕКУЩЕЙ МОДЕЛИ

У меня:

0,0031 %

Под ним мигало предупреждение:

КРИТИЧЕСКОЕ ОТКЛОНЕНИЕ

– Вот почему ты Нулевой, – тихо произнесла Лина Николаевна.

– Потому что непредсказуемый?

– Потому что почти ни одно твоё решение не выводится из модели Системы.

Кира посмотрела на свой интерфейс.

– У меня прогнозируемость шестьдесят восемь процентов.

– Поздравляю. Ты надёжнее.

– Или скучнее.

– Это не оценка личности, – сказала Лина Николаевна. – Это оценка качества модели.

– Система формулирует иначе.

– Система всегда формулирует так, будто её описание и есть объект.

В конце коридора закричала женщина.

Мы побежали к ней.

Она сидела на полу возле открытой двери кабинета. Рядом стояли двое мужчин, не решаясь прикоснуться.

Перед женщиной висел интерфейс, который я теперь мог видеть, как оператор.

НЕПРЕРЫВНОСТЬ ЛИЧНОСТНОЙ МОДЕЛИ: 31,4 %

ГРАНИЧНАЯ УСТОЙЧИВОСТЬ: 18,1 %

– Я распадаюсь, – повторяла она. – Там написано, что я распадаюсь.

– Там этого не написано, – сказал я.

– Тридцать один процент! Что осталось от меня на тридцать один процент?

– Это не остаток личности.

– А что?

Я не знал, как объяснить.

– Насколько Система уверена, что вы одинаковая в разные моменты времени.

– Я не одинаковая.

– Никто не одинаковый.

– Тогда почему у других семьдесят?

Её дыхание становилось чаще.

Руки дрожали.

– Я знала, – сказала она. – Я всегда знала, что со мной что-то не так.

Лина Николаевна опустилась перед ней.

– Как вас зовут?

– Ольга.

– Фамилия?

– Демина.

– Где вы работаете?

– Здесь. Прикладной анализ.

– Что происходило перед появлением окна?

– Мы… стояли. Потом всё остановилось. Потом я увидела себя дома. Нет, не себя. Другую версию. Она ушла, а я осталась.

– Воспоминание или ощущение?

– Я не знаю.

– Хорошо. Не обязаны знать.

Женщина вцепилась в рукава.

– У меня тридцать один процент.

Лина Николаевна посмотрела на её побелевшие пальцы. Формулы она могла объяснить. Паническую дрожь, потерю ощущения реальности и чужие воспоминания – уже нет.

Ещё после первых сообщений о людях, видевших несколько вариантов собственной жизни, она попросила дежурного связаться с Институтом медицины и психологии имени Зельмана. Нужен был специалист, способный работать не с уравнениями, а с человеком, внутри которого эти уравнения что-то сломали.

В коридоре послышались быстрые шаги. Сотрудник охраны пропустил женщину лет сорока с временным пропуском на груди. Поверх тёмной водолазки у неё был накинут светлый медицинский халат, будто её вызвали прямо посреди рабочего дня.

Она остановилась в нескольких шагах от Ольги и сначала посмотрела на Лину Николаевну.

– Наталья Андреевна Воронцова, клинический психолог. Вы звонили?

Лина Николаевна коротко кивнула.

– Нарушение восприятия времени, фрагменты несовместимых воспоминаний и выраженная паническая реакция. Таких уже четверо.

Наталья Андреевна не стала задавать вопросов на ходу. Села рядом с Ольгой, оставив между ними около метра, и положила руки на колени.

– Ольга, посмотрите на меня. Вы понимаете, где сейчас находитесь?

– В Институте математики.

– Какой сегодня день?

Ольга ответила не сразу, но правильно.

– Хорошо. Вы ориентируетесь в месте и времени. То, что с вами происходит, может быть острой стрессовой реакцией после сильного нарушения привычного восприятия. Возможна дереализация, возможно, отдельные элементы деперсонализации.

– Значит, я сумасшедшая?

– Нет. Дереализация – не безумие. Иногда психика так защищается, когда произошедшее слишком сильно расходится с привычной моделью мира. Ваш мозг пытается собрать непрерывный рассказ из событий, которые пока не укладываются в обычную причинность.

Ольга подняла взгляд.

– А число?

Наталья Андреевна посмотрела на Лину Николаевну.

– Про число лучше спросить тех, кто понимает устройство этой системы.

Лина Николаевна присела напротив.

– Тридцать один процент не оценивает вас как личность. По нашей рабочей гипотезе, это степень, с которой Система восстановила непрерывность вашей биографии после разрыва локальной траектории.

– Это другое?

– Принципиально другое.

– Вы тоже видите числа? – спросила Ольга у Натальи Андреевны.

Та выдержала короткую паузу.

– Вижу.

– У вас сколько?

– Сейчас это не поможет.

– Значит, больше.

– Значит, если я назову число, вы начнёте сравнивать. А сравнение усилит тревогу.

Наталья Андреевна указала на пол.

– Почувствуйте, как ступни касаются поверхности.

– Я сижу.

– Тогда почувствуйте опору под бёдрами и ладонями. Назовите пять предметов, которые видите.

– Зачем?

– Чтобы вернуть внимание из внутренней катастрофы во внешнюю среду.

Ольга оглянулась.

– Дверь. Лампа. Стул. Огнетушитель. Ваш халат.

– Четыре звука.

– Голоса. Вентиляция. Дождь. Кто-то идёт.

– Три телесных ощущения.

– Холодно. Сердце бьётся. Пальцы болят.

Дыхание замедлилось.

Наталья Андреевна продолжила:

– Теперь скажите: «Число описывает модель, а не меня».

– Это глупо.

– Возможно. Скажите.

– Число описывает модель, а не меня.

– Ещё раз.

– Число описывает модель, а не меня.

Интерфейс над Ольгой мигнул.

ГРАНИЧНАЯ УСТОЙЧИВОСТЬ: 18,1 %

Стало:

19,4 %

– Оно изменилось, – сказала Ольга.

– Потому что вы отделили собственное состояние от сообщения Системы, – ответила Наталья Андреевна. – Не потому, что стали лучше. Потому что перестали воспринимать оценку как прямое определение себя.

Лина Николаевна посмотрела на неё с интересом.

– Самореферентная обратная связь.

– В психологии мы называем это эффектом маркировки, – сказала Наталья Андреевна. – Человек получает определение, принимает его и начинает вести себя так, чтобы ему соответствовать.

– Самоисполняющееся предсказание, – сказал я.

– В данном случае ещё опаснее. Система измеряет состояние, сообщает результат, человек реагирует, и реакция изменяет измеряемый параметр. Получается замкнутый контур.

– Уравнение наблюдает себя, – сказала Лина Николаевна.

– Человек наблюдает себя глазами уравнения, – поправила психолог.

Ольга поднялась.

Ноги всё ещё дрожали, но она держалась.

– Уберите эти цифры.

Я запросил возможность скрыть параметры носителя.

НОСИТЕЛЬ МОЖЕТ ОГРАНИЧИТЬ ОТОБРАЖЕНИЕ

– Подумайте: «скрыть параметры», – сказал я.

Ольга закрыла глаза.

Окно исчезло.

– Всё?

– Для вас – да.

– А другие видят?

Я проверил.

ПУБЛИЧНАЯ ДОСТУПНОСТЬ: НЕ ОПРЕДЕЛЕНА

– Пока не знаю.

– Сделайте, чтобы не видели.

Я установил временное правило:

личностные параметры доступны только самому носителю и специалистам, получившим явное согласие.

Система приняла.

ОГРАНИЧЕНИЕ ПРИМЕНЕНО В ПРЕДЕЛАХ ЗЕМНОГО АТЛАСА

– Хорошее начало, – сказала Наталья Андреевна.

Внизу здания раздался грохот.

Потом крик.

Мы спустились на первый этаж.

В холле находились около сорока человек. Они стояли плотной группой вокруг мужчины в разорванной рубашке.

Он прижимал ладони к голове.

– Не думайте! – кричал он. – Прекратите думать!

Люди отступали.

Но чем сильнее они пугались, тем громче кричал мужчина.

Над ним висели параметры:

ГРАНИЧНАЯ УСТОЙЧИВОСТЬ: 4,7 %

МЕЖЛИЧНОСТНАЯ СВЯЗНОСТЬ: 96,2 %

– Он чувствует их состояния, – сказал я.

– Не чувства, – ответила Наталья Андреевна. – Скорее сырые сигналы, которые мозг интерпретирует как собственные переживания.

Мужчина повернулся к нам.

– Кто из вас боится?

Никто не ответил.

– Все боятся! – крикнул он. – И я не понимаю, где моё!

Он ударился спиной о стену.

Лампы над ним вспыхнули.

Толпа вздрогнула.

Волна страха прошла через группу и вернулась к мужчине усиленной.

ОБНАРУЖЕНА ПОЛОЖИТЕЛЬНАЯ ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ

РИСК КОЛЛЕКТИВНОЙ ДЕСТАБИЛИЗАЦИИ

– Эмоциональное заражение, – сказала Наталья Андреевна. – Только с прямым системным каналом.

– Как остановить? – спросила Кира.

– Развести людей.

Мальцев был бы доволен простотой решения.

Но двери холла не открывались. Снаружи пространство ещё сохраняло остаточную топологическую нестабильность.

– Физически некуда.

– Тогда психологически.

Наталья Андреевна подняла голос:

– Все перестали смотреть на мужчину. Повернулись к стенам. Между людьми два шага.

Не все послушались.

Таэр издал низкую вибрацию.

Она прошла через пол.

Люди замолчали.

– Он не собирается нападать, – сказала Наталья Андреевна. – Но вы усиливаете его состояние. Не обсуждайте его. Не пытайтесь угадать, что он чувствует. Назовите вслух своё имя и одно решение, которое принимаете самостоятельно.

– Что? – спросил кто-то.

– Имя и решение. Любое безопасное.

Кира начала первой:

– Кира Новикова. Я решаю остаться здесь.

Я понял идею.

– Андрей Соколов. Я решаю не отключать интерфейс.

Лина Николаевна сказала:

– Лина Белова. Я решаю слушать до конца.

Люди начали повторять.

– Сергей. Я решаю сесть.

– Ирина. Я решаю позвонить дочери, когда связь появится.

– Михаил. Я решаю не смотреть на показатели.

– Ольга. Я решаю остаться собой, даже если Система считает иначе.

Каждая фраза создавала отдельную точку.

Не изоляцию.

Границу.

Мужчина перестал кричать.

– Я слышу вас, – прошептал он.

– Что именно? – спросила Наталья Андреевна.

– Решения.

– Они ваши?

– Нет.

– А страх?

Он прислушался.

– Половина не моя.

– Разделите. Не по содержанию. По источнику.

– Я не могу.

– Тогда назовите собственное телесное ощущение.

– Болит голова.

– Это ваше?

– Да.

– Холод в руках?

– Моё.

– Желание убежать?

Он закрыл глаза.

– Не моё. Женщина у окна.

Та вздрогнула.

– Не называйте людей, – сказала Наталья Андреевна. – Только отделяйте.

Показатель изменился.

ГРАНИЧНАЯ УСТОЙЧИВОСТЬ: 4,7 %

6,1 %

8,8 %

Система предложила:

ДОСТУПНА ФОРМАЛИЗАЦИЯ ФУНКЦИИ

«ЭМОЦИОНАЛЬНОЕ РАЗЛИЧЕНИЕ»

– Не принимайте, – сказал я.

Мужчина посмотрел на меня.

– Почему?

– Сначала научитесь делать это самостоятельно.

Наталья Андреевна кивнула.

– Иначе внешний оператор станет заменой психологической функции. Вы получите контроль, но не способность.

– Разница?

– Контроль исчезнет, когда Система отключится. Способность останется вашей.

Система отреагировала:

УТВЕРЖДЕНИЕ СОДЕРЖИТ НЕФОРМАЛИЗОВАННОЕ РАЗЛИЧИЕ МЕЖДУ ФУНКЦИЕЙ И НОСИТЕЛЕМ ФУНКЦИИ

– Вот с этого у нас и начнутся проблемы, – сказала она.

Мужчина отказался от формализации.

Окно исчезло.

Коллективный контур ослаб.

Люди снова могли находиться рядом, не усиливая его панику до критического уровня.

– Как вас зовут? – спросил я.

– Павел.

– Профессия?

– Нейрофизиолог.

Наталья Андреевна усмехнулась.

– Система любит профессиональные метафоры.

– Почему?

– Она формализует то, что мозг уже умеет. Нейрофизиолог привык различать сигналы. Психолог – строить модели чужих состояний. Математик – удерживать абстрактные структуры. Инженер по тестированию – искать несоответствия.

– А человек у ворот привык толкать тяжёлые предметы? – спросила Кира.

– Возможно. Или всю жизнь решал проблемы прямым усилием.

– Вы считаете, способности зависят от личности?

– Они зависят от устойчивых способов взаимодействия с миром. Личность, профессия, травмы, привычки, защитные механизмы – всё становится материалом формализации.

Лина Николаевна посмотрела на параметры Павла.

– Семь характеристик напоминают базовые координаты пространства состояний.

– А мне – попытку заменить психологию семью числами, – сказала Наталья Андреевна.

– Они не заменяют. Они измеряют определённые функции.

– Люди не увидят «определённые функции». Они увидят, что у соседа автономность восемьдесят, а у них двенадцать.

– Параметры скрыты.

– Пока.

Она повернулась ко мне.

– Нужно запретить ранжирование.

– Система ещё не предложила рейтинги.

– Предложит. Любая измеримая характеристика становится основанием иерархии, если люди начинают считать её ценностью.

– Автономность разве не ценность?

– Высокая автономность может означать свободу выбора. А может – неспособность принимать помощь и учитывать других. Высокая межличностная связность может быть эмпатией. А может – размытыми границами, зависимостью и невозможностью отделить свои желания от чужих.

– Значит, показатель без контекста бессмыслен.

– Не бессмыслен. Опасно неполон.

Она указала на мой интерфейс.

– Ваша граничная устойчивость сорок два процента. Это может означать слабые личные границы. А может – способность входить в контакт с внешней системой, не разрушаясь мгновенно.

– Пока не разрушаясь.

– Именно.

Мы вернулись на верхний этаж.

Связь с внешним штабом восстановилась частично. Мальцев потребовал немедленного доклада.

Изображение дрожало.

– Почему вы покинули точку связи?

– Массовая психологическая реакция на классификацию, – сказал я.

– Пострадавшие?

– Пока нет.

– Тогда возвращайтесь в институт.

– Мы уже в институте.

– В наш.

– Расстояния всё ещё работают нестандартно.

– Я направлю группу сопровождения.

Лина Николаевна покачала головой.

– Не нужно. Чем больше вооружённых людей войдёт в нестабильную область, тем больше появится граничных условий, связанных с угрозой.

– Академик Белова, безопасность…

– Безопасность не равна количеству оружия.

Мальцев сжал челюсть.

– Что передал внешний узел?

– Стандартную модель человека из семи параметров.

– Перечислите.

Я перечислил.

На слове «автономность» Мальцев задержал взгляд.

– Эти данные можно использовать для отбора операторов.

– Нельзя, – сказала Наталья Андреевна.

– А вы кто?

– Наталья Воронцова, Институт медицины и психологии В. Зельмана НГУ.

– На каком основании вы вмешиваетесь?

– На том, что несколько тысяч людей только что получили числовую оценку собственной личности без подготовки, объяснения и возможности оспорить модель.

– Это не личности. Параметры носителей.

– Скажите это человеку с непрерывностью личности тридцать один процент.

– Люди должны понимать свои риски.

– Вы сейчас предлагаете сообщать числовую вероятность психического распада без знания валидности шкалы, нормы, погрешности и причинно-следственной связи.

– Мы находимся в чрезвычайной ситуации.

– Именно поэтому массовая маркировка опасна.

Мальцев посмотрел на меня.

– Параметры позволяют определить нестабильных носителей?

– Возможно.

– Тогда необходим доступ служб безопасности.

– Нет.

– Это приказ.

– Параметры скрыты по согласию носителей.

– Отмените ограничение.

– Не отменю.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга через дрожащий экран.

Навык показал:

КОНФЛИКТ УПРАВЛЯЮЩИХ УСЛОВИЙ

Наталья Андреевна тихо сказала:

– Обратите внимание: у него внешний локус контроля.

Мальцев услышал.

– Что?

– Вы пытаетесь вернуть ощущение управляемости через административные действия: собрать данные, классифицировать, ограничить, назначить ответственных. Это нормальная реакция на неопределённость.

– Я выполняю работу.

– Я не сказала, что реакция неправильная. Я сказала, что она психологическая, а не только управленческая.

– Вы ставите мне диагноз?

– Нет. Описываю поведение.

Кира отвернулась, скрывая улыбку.

Мальцев отключил связь.

– Мне она нравится, – сказала Кира.

– Это контрперенос, – ответила Наталья Андреевна.

– Уже не нравится.

На моём интерфейсе появился новый запрос от Системы.

СТАНДАРТНАЯ МОДЕЛЬ ПОЗВОЛЯЕТ ФОРМИРОВАТЬ СПЕЦИАЛИЗИРОВАННЫЕ КЛАССЫ НОСИТЕЛЕЙ

– Вот и рейтинги, – сказала Наталья Андреевна.

– Пока классы.

– Класс – это уже социальная метка.

Система продолжила:

КЛАССИФИКАЦИЯ СНИЖАЕТ ВЫЧИСЛИТЕЛЬНУЮ НЕОПРЕДЕЛЁННОСТЬ

КЛАССИФИЦИРОВАННЫЙ НОСИТЕЛЬ ТРЕБУЕТ НА 73,1 % МЕНЬШЕ РЕСУРСОВ МОДЕЛИРОВАНИЯ

– Вот зачем внешний узел передал параметры, – сказал я. – Не чтобы помочь людям понять себя.

– Чтобы упростить расчёт, – сказала Лина Николаевна.

– Человека разбивают на семь координат, затем назначают тип и прогнозируют поведение.

– Психометрия в исполнении мёртвой Вселенной, – сказала Наталья Андреевна.

Система предложила первые классы присутствующим.

Над Павлом появилось:

ВОЗМОЖНЫЙ КЛАСС: РЕЗОНАТОР

Над Линой Николаевной:

ВОЗМОЖНЫЙ КЛАСС: ФОРМАЛИЗАТОР

Над Кирой:

ВОЗМОЖНЫЙ КЛАСС: КОРРЕКТОР ГРУППОВЫХ РЕШЕНИЙ

Она посмотрела на меня.

– Даже Система признаёт, что я исправляю твои решения.

Над Натальей Андреевной:

ВОЗМОЖНЫЙ КЛАСС: СТАБИЛИЗАТОР ЛИЧНОСТНЫХ ГРАНИЦ

– Звучит как должность с неоплачиваемыми переработками, – сказала она.

Я ждал своего варианта.

Окно оставалось пустым.

Потом появилось:

АНАЛИЗ ПАРАМЕТРОВ НОСИТЕЛЯ 0

СТРУКТУРНАЯ ЦЕЛОСТНОСТЬ: ДОПУСТИМА

ГОМЕОСТАТИЧЕСКАЯ УСТОЙЧИВОСТЬ: ДОПУСТИМА

НЕПРЕРЫВНОСТЬ ЛИЧНОСТНОЙ МОДЕЛИ: НЕСТАБИЛЬНА

АВТОНОМНОСТЬ: НЕ ОПРЕДЕЛЕНА

ГРАНИЧНАЯ УСТОЙЧИВОСТЬ: НИЖЕ РЕКОМЕНДУЕМОЙ

МЕЖЛИЧНОСТНАЯ СВЯЗНОСТЬ: НИЖЕ РЕКОМЕНДУЕМОЙ

ПРОГНОЗИРУЕМОСТЬ: КРИТИЧЕСКИ НИЗКАЯ

Ниже:

КЛАСС НЕ МОЖЕТ БЫТЬ НАЗНАЧЕН

– Поздравляю, – сказала Кира. – Ты официально неклассифицируемый.

Система добавила:

ПРИЧИНА: ЛЮБОЕ НАЗНАЧЕНИЕ КЛАССА ИЗМЕНЯЕТ ПОВЕДЕНИЕ НОСИТЕЛЯ ТАКИМ ОБРАЗОМ, ЧТО КЛАСС ПЕРЕСТАЁТ СООТВЕТСТВОВАТЬ МОДЕЛИ

Наталья Андреевна подошла ближе.

– Классический психологический реактанс.

– Что?

– Сопротивление, возникающее, когда человек ощущает, что его свободу ограничивают. Вам сообщают, кто вы, – и вы начинаете действовать так, чтобы доказать обратное.

– Я не делаю это специально.

– Поэтому и работает.

Лина Николаевна изучала сообщение.

– Наблюдение изменяет объект сильнее, чем модель успевает пересчитаться.

– И что Система делает с такими объектами? – спросила Кира.

Ответ пришёл от внешнего узла.

Белая линия снова появилась в стене.

На этот раз она протянулась не к Таэру.

Ко мне.

ОБНАРУЖЕН НЕКЛАССИФИЦИРУЕМЫЙ НОСИТЕЛЬ

ПАРАМЕТР ПРОГНОЗИРУЕМОСТИ НИЖЕ ДОПУСТИМОГО ПОРОГА

НОСИТЕЛЬ СОЗДАЁТ РИСК ДЛЯ СТАБИЛЬНОСТИ СЕТИ