Текст книги "Мастер невезения (СИ)"

Автор книги: Алекс Рудин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава 11

Обратно в Столицу я мчался с такой скоростью, будто меня укусили.

Спешить было незачем – Кошкин уже сбежал, и теперь полиция искала его по всему городу. Но меня подгоняло моё собственное нетерпение.

Страж Магии не ошибся – события развивались стремительно.

Я высадил мастера невезения возле его дома на Охте и предупредил на прощание:

– День или два я буду очень занят, так что наберитесь терпения. Сейчас нам с Никитой Михайловичем нужно отыскать Кошкина, а потом займёмся вашим даром. Постарайтесь пока пореже выходить из дома.

– Я сделаю, как вы говорите, – грустно кивнул Косогоров. – Заодно у меня будет время подумать, как жить дальше.

Я проследил за тем, чтобы мастер невезения благополучно добрался до собственного крыльца, а затем послал зов Никите Михайловичу.

– Я уже в городе. Где вас искать? В Петропавловской крепости?

Я полагал, что Зотов сейчас донимает расспросами охрану крепости, пытаясь понять, как Кошкин умудрился от них ускользнуть.

– Приезжайте в управление, – неожиданно ответил Никита Михайлович. – Я хочу, чтобы вы вместе со мной допросили арестованных.

– У вас уже и арестованные есть? – приятно удивился я. – Отлично, еду.

* * *

– И кого же вы арестовали? – спросил я, входя в кабинет Никиты Михайловича.

– Всех, кроме Кошкина и коменданта крепости, – мрачно ответил Зотов. – Комендант слишком важная птица, так что пришлось ограничиться домашним арестом. А Кошкин словно в воду канул. Имейте в виду, это не преувеличение, беглец уплыл с острова на пароходе с туристами. Представляете, какова наглость?

Начальник Тайной службы сидел в своём знаменитом кресле и задумчиво барабанил пальцами по столу.

– А как Кошкин умудрился выбраться из крепости? – поинтересовался я.

– Вы всё равно не поверите, – поморщился Никита Михайлович. – Я тоже не поверил, когда услышал, поэтому распорядился арестовать всех причастных и рассадить их по одиночным камерам.

Он хлопнул ладонью по столу.

– Давайте сделаем вот что: я в вашем присутствии снова допрошу всех свидетелей побега, а вы попытаетесь понять, кто из них врёт. Это очень важно, Александр Васильевич.

– Вы думаете, у Кошкина был сообщник? – догадался я.

– Я убеждён в этом, – кивнул Зотов. – Но не знаю точно, кто именно помог ему сбежать.

– Вы говорите загадками, – усмехнулся я. – Ладно, давайте начинать допрос.

Я сел на стул у стены кабинета, устроился поудобнее и приготовился наблюдать за допросом.

Первым привели охранника, который дежурил во внутреннем коридоре крепости. Ему было под пятьдесят, а лишний вес и страх заставляли его шумно дышать и обильно потеть.

Никита Михайлович достал из кармана блокнот в чёрной кожаной обложке и золотое магическое перо. Охранник испуганно следил за движениями Зотова.

– Как Кошкин выбрался из камеры? – строго спросил его Никита Михайлович.

– Это я его выпустил, – поник головой охранник. – Утром на тюремную кухню привозят продукты, стало быть, нужно их разгружать. Вообще-то, повара сами должны этим заниматься, но им лень, вот и просят дать арестантов на разгрузку. А повара за это им добавочную пайку выделяют, и всем хорошо.

Самопишущее перо забегало по бумаге, записывая слова охранника.

– И Кошкин сам попросился на разгрузку продуктов? – уточнил я. – Или это вы ему предложили?

– Я предложил, – признался охранник.

– А почему вы предложили разгружать продукты именно ему?

Охранник растерянно развёл руками.

– Так ведь у нас кто только не сидит в камерах, ваше благородие – и убийцы, и бандиты. А Кошкин не душегуб, а обычный грабитель, к тому же, парень он тихий, вежливый. Вот я и спросил, не хочет ли он лишнюю миску супа получить.

Магическое перо еле слышно скрипнуло, и охранник вздрогнул всем телом. Сколько я ни прислушивался к его эмоциям, так и не почувствовал ничего, кроме страха. Охранник боялся, что за побег заключённого его уволят, а то и самого приговорят к тюрьме.

– Вы заметили что-нибудь необычное в поведении арестанта? – спросил я.

– Нет, – запнувшись, выдавил охранник.

Я почувствовал, что он недоговаривает, и сердито нахмурился.

– Вам лучше говорить правду.

– Да я тогда и значения не придал его словам, – совсем расстроился охранник. – Только теперь понял, что к чему.

Он поднял голову, наткнулся на нетерпеливый взгляд Зотова и заторопился:

– Когда Кошкин из камеры выходил, он так радостно улыбнулся. А потом и сказал мне: спасибо, мол, тебе за доброту, Архип. Я тебя за это отблагодарю.

– И часто тебя преступники за доброту благодарят? – ехидно поинтересовался Зотов.

Этот вопрос окончательно добил охранника.

– Значит, вы вывели арестанта в тюремный двор, – кивнул я. – И что произошло дальше? Рассказывайте подробно, важна каждая мелочь.

Охранник поёрзал на неудобном табурете. На Зотова он теперь смотреть боялся, и глядел только на меня.

– Нам продукты на двух мобилях привозят, ваше благородие. Тюрьма-то большая, арестантов много, да и охрану кормить нужно. Так вот, один мобиль уже возле поварской стоял. Арестанты принялись его разгружать, а мы рядом были, следили за ними. Тут ворота открылись, второй мобиль стал въезжать и заглох прямо в воротах.

– Очень удачно, – удивился я. – Значит, Кошкин воспользовался этим и сбежал?

– Нет, не так было, – замотал головой охранник. – Он как раз на кухню мешок лука понёс. Из мобиля водитель вылез, стал с гвардейцем у ворот ругаться – тот требовал, чтобы он отъехал.

– Водителя вы уже допросили? – поинтересовался я у Зотова.

– Разумеется, – процедил Никита Михайлович. – С Кошкиным он не знаком, никакой связи между ними установить не удалось. И мобиль эксперты тоже осмотрели. Двигатель утратил магическую силу. Леонид Францевич предполагает, что это произошло по естественным причинам – этот мобиль мой ровесник, он до сегодняшнего дня только чудом доездил. Но и магическое вмешательство не исключено.

– Имперское казначейство сэкономило на снабжении тюрьмы? – улыбнулся я.

– Вот именно, – кивнул Зотов. – Но я позабочусь о том, чтобы эта экономия не сошла им с рук.

– А мог водитель намеренно сломать мобиль? – поинтересовался я.

– Исключено, – покачал головой Никита Михайлович. – У него даже дара нет, может только зов послать, а больше ничего. Наш менталист его проверил. Но вот кто-то другой мог поколдовать с двигателем мобиля.

– Так что было дальше? – напомнил я охраннику, который, открыв рот, прислушивался к нашему разговору.

– Так вот мобиль заглох, а водитель ничего сделать не может. Тут гвардеец к нам подбежал, стал требовать, чтобы мы мобиль толкали. Чтобы ворота закрыть, значит. А как его вдвоём столкнуть, если он гружёный? Вот мы и сказали арестантам, чтобы шли с нами толкать.

– И Кошкин пошёл?

– Конечно, – кивнул охранник. – И толкал вместе со мной, это я хорошо помню. Плечом навалился, а сам улыбается, как будто весело ему. А мобиль тяжеленный, мы его не сразу сдвинули. Потом всё же затолкали кое-как во двор. Гвардеец ворота запер, я гляжу – а Кошкина нет.

– Получается, он просто вышел через открытые ворота? – улыбнулся я. – А куда смотрел гвардеец?

– Так он вместе с нами мобиль толкал, да ещё и с водителем ругался, – ответил охранник.

– Что вы сделали дальше?

– Поднял тревогу, как положено. Закричал гвардейцу, чтобы открыл ворота, да разве он меня послушает? Эти гвардейцы нас недолюбливают, считают, что мы им не ровня. Пришлось дожидаться господина коменданта, наружная охрана только его приказы выполняет. Господин комендант приказал открыть ворота, только Кошкина там уже не было. Уплыл он на пароходе.

– Утром и в полдень от главной городской пристани к крепости ходит пароход с туристами, – объяснил мне Никита Михайлович. – Приезжих хлебом не корми, дай на главную тюрьму Империи полюбоваться. Но теперь я добьюсь, чтобы Его Величество прикрыл эти экскурсии.

– Давно пора, ваше высокоблагородие, – поддакнул Зотову охранник.

Он несмело посмотрел на меня и взмолился:

– Ваше благородие, я ни в чём не виноват. Не помогал я Кошкину сбежать, магией клянусь. Хоть у менталиста меня проверьте.

– Этот человек не врёт, – заметил я Зотову. – В побеге арестанта он не виноват.

– Зато виноват в преступной небрежности, – поморщился Зотов. – Он обязан был следить за Кошкиным во все глаза, а не мобили толкать.

– Так кто же знал, что так выйдет? – чуть не плача, возразил охранник.

– Уведите его! – повысил голос Зотов. – Обратно в камеру.

* * *

Помощник Зотова увёл расстроенного своей участью охранника.

– Значит, вы уверены, что этот толстяк не помогал Кошкину сбежать? – спросил меня Зотов.

– Я уверен, что он нам не врал, – уточнил я. – Кроме того, он смертельно напуган, почти раздавлен тем, что произошло. Нет, он не участвовал в побеге.

Зотова не расстроило моё заявление.

– Я так и предполагал, – кивнул он. – С кем вы хотите поговорить теперь? С гвардейцем, который охранял ворота? Предупреждаю вас, у этого юноши горячий характер. Одно неосторожное слово, и он вызовет вас на дуэль.

– Вас он уже вызвал? – улыбнулся я.

– Трижды, – поморщился Никита Михайлович. – Но на третий раз я кое-как сумел втолковать ему, что затеял расследование не для того, чтобы его оскорбить. Я сказал, что мир не вертится вокруг его самолюбия, но он мне, кажется, не поверил.

– В таком случае, оставим его напоследок, – решил я. – Чем дольше он просидит в вашей камере, тем охотнее ответит на мои вопросы. А прямо сейчас я не откажусь от чашки кофе и горячей выпечки. Могу даже сам сходить за ней в кофейню неподалеку.

– Не нужно, – отмахнулся Зотов. – Кофе и пирожки сейчас принесут.

– Мне кажется, кроме внутренней охраны и военного на воротах кто-то ещё должен был присматривать за тюремным двором, – задумчиво сказал я. – Или я ошибаюсь?

– Не ошибаетесь, – с лёгким удивлением ответил Никита Михайлович. – Караульные стоят на галерее вдоль всей стены и наблюдают за порядком сверху.

– Тогда я хочу поговорить с караульным, который стоял ближе всего к воротам, – решил я. – Интересно, почему он не заметил побег Кошкина.

– Я уже говорил вам, что из вас выйдет отличный следователь, – неожиданно улыбнулся Зотов. – И теперь снова повторю это. Я рассуждал так же, как вы и приказал доставить караульного в управление.

– И что он вам рассказал? – поинтересовался я.

– Лучше сами его расспросите. а я понаблюдаю за вашим удивлением.

* * *

Караульный оказался долговязым белобрысым пареньком. Гвардейская форма сидела на нём нескладно, а сам он казался удивлённым, а не расстроенным. Когда караульного ввели в кабинет, он первым делом щёлкнул каблуками, приветствуя Зотова.

– Добрый день, – улыбнулся я. – Не удивляйтесь, но вопросы вам стану задавать я. Позвольте представиться – граф Александр Васильевич Воронцов.

– Господин Тайновидец? – радостно удивился гвардеец.

Он снова щёлкнул каблуками и почтительно наклонил голову.

– Присаживайтесь и постарайтесь отвечать подробно, – предложил я. – Вы сегодня дежурили в крепостной галерее возле ворот?

– Так точно, – ответил гвардеец. – Наблюдал за воротами, как и положено.

– Наверное, скучно стоять на стене без дела, – предположил я. – Вы на что-нибудь отвлекались?

– Один раз, – покраснел паренёк. – Послал зов своей девушке, договорился вечером погулять с ней в парке. Но на ворота-то я смотрел.

Тут он сообразил, что прогулка с девушкой в весеннем парке, похоже, не состоится, и погрустнел. Следить за его эмоциями было одно удовольствие – настолько простосердечного человека я давно не встречал.

– Вы ведь родом не из Столицы? – улыбнулся я. – У вас окающий говорок.

– Из Вологды я, – с достоинством ответил паренёк. – Оттуда меня и в гвардию призвали.

О родном городе он тоже вспомнил с удовольствием, я очень ясно это почувствовал.

В другое время я с удовольствием расспросил бы парнишку о Вологде, в которой, к слову, никогда не бывал. Наверняка это чудесный город.

Но сейчас нам нужно было выяснить, как Кошкин умудрился сбежать из Петропавловской крепости. И лучше было сделать это до того, как Никиту Михайловича разорвёт от досады.

– Значит, вы видели, как мобиль заглох и остановился в воротах, – продолжил я. – А что случилось потом?

– Суматоха поднялась, – с удовольствием ответил гвардеец. – Гриша на водителя кричит, тот – на Гришу. Чуть не подрались. Потом «барсуки» подбежали, принялись мобиль толкать. Умора!

– Барсуки? – удивился я.

– Мы так тюремщиков между собой зовём, – снова смутился гвардеец. – Они же всё время в коридорах дежурят, на двор раз или два за смену выходят. Настоящие барсуки.

– Понятно, – улыбнулся я. – А вы видели, как заключённый вышел через открытые ворота?

– Не видел, иначе сразу бы тревогу поднял – покачал головой гвардеец. – Но только меня к тому времени с караула сняли.

Зотов многозначительно кивнул. Он уже знал, что будет дальше – успел допросить гвардейца.

– Кто вас снял? – удивился я.

– Господин комендант, – ответил гвардеец. – У него окна во двор выходят, вот он и увидел открытые ворота и суматоху. И приказал мне бежать вниз и следить, чтобы заключённые не разбежались.

– И вы исполнили приказ? – уточнил я.

– Конечно, – удивился гвардеец. – Как же иначе, ваше сиятельство? Только пока я спустился, ворота уже закрылись. А тут «барсук» стал кричать, что арестант убёг. И тоже на Гришу кинулся. А Гриша его чуть на шпагу не насадил.

Гвардеец снова улыбнулся – воспоминания о суматохе во время побега здорово веселили его.

Зотов поморщился и вызвал своего помощника.

– Уведите этого весельчака, – приказал он.

Когда гвардейца увели, Никита Михайлович поднялся из-за стола и устало повёл плечами.

– Вот так, – язвительно сказал он. – Комендант принял меры против побега, а из-за этих мер побег и случился. Что вы об этом думаете, Александр Васильевич?

– Я думаю, что пора поговорить с комендантом крепости, – ответил я. – Ведь именно он больше всего вас интересует?

– Вы правы, – кивнул Зотов. – Я подозреваю, кто комендант Петропавловской крепости помог Кошкину бежать. Но лучше бы я ошибался!

Глава 12

Нам пришлось прервать расследование, потому что помощник Зотова принёс кофе. И не какой-то там жалкий стаканчик – Артём Сергеевич торжественно водрузил на стол блестящий кофейник. Из тонкого носика кофейника шёл пар.

На этом сюрпризы не закончились – рядом с кофейником появился огромный пакет с ещё тёплыми жареными пирожками.

– Артём Сергеевич, вы настоящий волшебник, – проникновенно сказал я. – Благодарю вас от всей души. И от пустого желудка, конечно.

– С удовольствием передам вашу благодарность хозяину кофейни, – рассмеялся помощник Зотова. – Когда я сказал ему, что этот заказ для вас, он с меня даже денег не взял. Отказался наотрез.

– В таком случае, я поблагодарю его лично, – пообещал я.

Затем развернул шуршащую бумагу и набросился на пирожки.

Снаружи они выглядели абсолютно одинаково – округлые, поджаристые, размером как раз на пару укусов – а вот внутри пряталась самая разная начинка. Так что я никак не мог заранее определить, с чем будет следующий пирожок – с сочным мясом или сладким клубничным вареньем.

Но так было даже интереснее. Левая голова Стража Магии обязательно согласилась бы со мной.

Хорошие отношения с хозяином кофейни сложились у меня после того, как я угостил его кулебякой, которую испекла Прасковья Ивановна. Эта изумительная кулебяка всех приводила в восторг, и владелец кофейни не стал исключением. Он упросил меня познакомить его с Прасковьей Ивановной. Дела кофейни сразу пошли на лад, а Прасковья Ивановна получила возможность неплохо заработать.

– Надо же, а этот с яблоками, – приятно изумился я, откусывая пятый по счёту пирожок.

Или шестой?

Затем я сделал глоток кофе и вопросительно посмотрел на Никиту Михайловича:

– Так что там с комендантом крепости? Вы сказали, что подозреваете его в причастности к побегу, и это вас не радует. Почему? Обычно вы всегда довольны, когда находится виновник.

– Только не в этот раз – нахмурился Зотов. – Дело в том, что должность коменданта Петропавловской крепости занимает родной брат нашего эксперта, генерал Вильям Францевич Щедрин.

– Ничего себе, – удивился я. – А что думает по этому поводу Леонид Францевич?

– Расстроен конечно, но виду не подаёт, – поморщился Никита Михайлович. – Мы с Леонидом Францевичем слишком давно работаем вместе, он понимает, что я не стану обвинять его брата без веских оснований. Побег Кошкина и без того подпортит репутацию генерала Щедрина. Герой войны не уследил за каким-то домушником! А обвинение в пособничестве может окончательно погубить генерала.

– Брат нашего эксперта – герой войны? – ещё больше удивился я.

– Вильям Щедрин командовал полком на Балканах, а Леонид Францевич служил у него боевым магом, – объяснил Зотов. – Они вместе освобождали Белград от османов, получили ордена и чины. После войны генерал Щедрин собирался выйти в отставку, но император уговорил его занять пост коменданта Петропавловской крепости.

– Интересно, почему боевой генерал согласился стать тюремщиком? – задумчиво спросил я.

– Петропавловская крепость не просто тюрьма, – объяснил Зотов. – Она до сих пор предназначена для защиты Столицы от магического нападения. В подвалы и стены крепости вмурованы мощнейшие магические механизмы, и сама крепость, по сути, является настоящим артефактом. Её строили великие маги прошлого.

– Мы проходили это в лицее на уроках истории, – улыбнулся я. – Но я думал, что крепость давно потеряла военное значение, поэтому в ней и устроили тюрьму.

– Так считают почти все, – усмехнулся Никита Михайлович. – На самом деле, магические механизмы крепости работают и сейчас. А комендант крепости руководит их работой, вот почему этот пост может занимать только боевой генерал и маг. Теперь вы понимаете, что произошло? Генерал Щедрин имел возможность устроить побег Кошкина, вся магия на территории крепости подчиняется ему. А тут ещё этот заглохший мобиль и странный приказ караульному.

Я недоверчиво покачал головой.

– Мне не верится, что брат Леонида Францевича причастен к побегу.

– Я тоже не хочу в это верить, – согласился Зотов. – Но мне нужны доказательства. Пусть их не примет суд, главное, чтобы меня они убедили. И в этом я полностью полагаюсь на ваши магические способности.

– Благодарю вас, – кивнул я. – Вы уже вызвали генерала на допрос?

– Нет, но сделаю это немедленно.

– Честно говоря, я слишком устал сидеть на этом стуле, – усмехнулся я. – Предлагаю самим заехать к генералу, заодно и разомнёмся. Погода чудо как хороша!

– А что с остальными задержанными? – напомнил Зотов.

– Поговорим с ними после визита к генералу. Дайте мне ещё минутку, и я буду готов.

Я проглотил последний пирожок – он оказался с жареной капустой – допил кофе и поднялся со стула.

– Едем.

* * *

Особняк генерала Щедрина располагался на Екатерининском канале, неподалёку от Главного проспекта Столицы. Здесь нас поджидал неприятный сюрприз.

Я остановил мобиль возле чугунных ворот, украшенных эмблемами с изображением перекрещенных магических молний. Вылез на мостовую, и тут меня окликнули:

– Александр Васильевич, добрый вечер! Как хорошо, что я вас встретил!

Я удивлённо обернулся и увидел редактора «Магических сплетен» господина Черницына. Он уже выхватил из кармана блокнот и перо и сходу засыпал меня вопросами.

– Это правда, что из крепости сбежал заключённый? – жадно спросил Черницын. – Вы приехали, чтобы допросить коменданта? Скажите, вы подозреваете, что генерал Щедрин причастен к побегу? Могу я вместе с вами участвовать в допросе?

Только этого нам и не хватало для полного счастья – чтобы вся Столица узнала о побеге Кошкина и о том, что Зотов арестовал коменданта Петропавловской крепости. После того, как об этом напечатают в «Магических сплетнях», репутации генерала придёт конец. А о том, как отнесётся к этому Леонид Францевич, я даже думать не хотел.

– Придержите лошадей, – остановил я редактора. – Прежде всего, как вы узнали про побег?

– Это моя работа, – уклончиво ответил Черницын.

– И вы хотите её лишиться? – грозно прорычал Зотов, вылезая из мобиля. – У меня давно чешутся руки засадить вас в камеру, господин репортёр! Вы только и делаете, что мешаете следствию.

Он подступил вплотную к редактору.

– Неправда! – запротестовал Черницын. – Разве не я помог вам найти Ефима Потеряева?

– Мы прекрасно обошлись бы без вашей помощи! – рявкнул Зотов.

Перепалка грозила перейти в потасовку, поэтому мне пришлось вмешаться:

– Довольно, господа! Господин Черницын, вы не хуже меня знаете, что неосторожная сплетня может разрушить жизнь невиновного человека. А неосторожная газетная статья – тем более. Поэтому я настоятельно прошу вас ничего не писать о генерале Щедрине. Этим вы поможете не только мне, но и ещё одному хорошему человеку.

– Я понимаю, Александр Васильевич, – кивнул редактор. – Но ведь наша газета не единственная в Столице. Другие репортёры вот-вот пронюхают о побеге, это станет сенсацией всех утренних выпусков. И что прикажете делать мне?

– Не печатайте ничего, – веско повторил я. – Но соберите всю возможную информацию и поделитесь ею со мной. Можете быть уверены, когда расследование закончится, вы первым узнаете всё.

– Других репортёров я тоже прижму к ногтю, – мрачно пообещал Зотов.

– Вы хотя бы скажите, кто сбежал? – взмолился Черницын. – О ком собирать сведения?

– Вы даёте слово, что эта информация не появится в газете? – нахмурился я.

– Обещаю, – сдался Черницын.

– Сбежавшего арестанта зовут Сидор Кошкин, – сказал я. – Постарайтесь узнать о нём как можно больше.

– Вам недостаточно материалов дела, господин Тайновидец? – язвительно спросил Никита Михайлович. – Желаете соревноваться с полицией?

Я пожал плечами.

– Полиция могла упустить какие-нибудь мелкие детали. А нам они помогут.

– Сидор Кошкин? – оживился Черницын. – Это же его поймали, когда он залез в дом князя Долгорукова? Газеты после этого прозвали его Домовым-неудачником, а он умудрился сбежать из крепости!

– Ни слова в печати, – напомнил я. – Если узнаете что-то интересное, сразу сообщите мне или Никите Михайловичу.

* * *

Генерал Щедрин не стал играть в хлебосольного хозяина – в сложившихся обстоятельствах показное гостеприимство было неуместно.

Понимая это, Вильям Францевич принял нас в кабинете. Сухо кивнул Зотову и с лёгким интересом посмотрел на меня.

– Граф Александр Васильевич Воронцов, – представился я. – Тайная служба пригласила меня участвовать в расследовании.

– Я слышал о вас, господин Тайновидец, – помедлив, ответил генерал.

В отличие от Леонида Францевича он был худощав, но чертами лица напоминал младшего брата. Генералу было немало лет, на его макушке топорщился непокорный завиток седых волос. Даже дома генерал ходил в военном мундире – потёртом, и без знаков различия, но сшитом из дорогого офицерского сукна.

– Присаживайтесь, господа, – предложил нам генерал и указал на кресла для посетителей. Сам он сел за письменный стол.

– Прежде чем вы начнёте допрос, я хочу сказать, что признаю свою вину, – сказал генерал. – Охрана крепости оказалась недостаточно надёжна, это моё упущение. Я готов нести ответственность перед Империей и государем.

Я вежливо слушал генерала, а сам старался уловить малейшие оттенки его эмоций. В его словах чувствовалась горечь, но не было страха или желания что-то скрыть.

– Мои вопросы могут показаться вам оскорбительными, – сказал я, когда генерал закончил. – Но я обязан задать их.

– Я отвечу, – кивнул Щедрин.

– Первый и главный вопрос – вы помогли Сидору Кошкину сбежать из крепости?

Всё-таки мой вопрос задел генерала, на это я и рассчитывал. В нём волной плеснула обида, он сжал кулаки, но сдержался.

– Нет, – отчётливо произнёс он. – Я не помогал Кошкину бежать и не имел такого умысла.

– Почему вы приказали караульному покинуть пост и спуститься во двор?

– Именно для того, чтобы предотвратить возможный побег, – холодно ответил Щедрин.

– Хорошо, – кивнул я. – Скажите вы лично были знакомы с Кошкиным?

– Очень коротко, – ответил генерал. – Я приказал, чтобы каждого арестанта приводили ко мне, прежде чем поместить в камеру. Я лично довожу до каждого правила внутреннего распорядка.

– Зачем? – поинтересовался я. – Это вполне мог бы делать дежурный офицер.

– Потому что я отвечаю за крепость, – отрезал генерал. – И хочу знать каждого человека, который находится в её стенах.

– Значит, вы знакомы с водителем заглохшего мобиля? – уточнил я. И с гвардейцем, который охранял ворота. Что вы можете о них сказать?

– Я ни в чём их не подозреваю, – отчеканил генерал. – Будь у меня хотя бы малейшие подозрения, я бы отстранил их от службы.

– И это понятно, – согласился я. – Мне известно, что в крепости есть действующие магические артефакты. Они могли повлиять на то, что мобиль неожиданно заглох в воротах?

– Могли, – ответил генерал. – Но я к этому не причастен.

– Кто кроме вас знаком с устройством этих артефактов?

– Это государственная тайна, – нахмурился Щедрин.

– Ответьте на вопрос, – кивнул Зотов.

– Мастера, которые следят за исправностью артефактов. Все они служат в военном ведомстве и периодически проверяют крепостные устройства.

– Предлагаю вам убедиться, что никто из этих мастеров не был знаком с Кошкиным, – сказал я Никите Михайловичу.

Зотов хмуро кивнул.

– Кому-нибудь из ваших подчинённых известно устройство охранных артефактов? – спросил я генерала. – Мог Кошкин узнать о том, как работают эти устройства?

– Это знаю только я, – твёрдо произнёс Щедрин. – Кошкину я ничего не рассказывал.

Внешне генерал оставался совершенно спокойным, но внутри кипел от ярости. Я хорошо это чувствовал.

– Его высокопревосходительство говорил нам чистую правду, – сказал я Зотову. – Он не причастен к побегу Кошкина.

Я вежливо кивнул генералу:

– Ещё раз прошу прощения за неприятные вопросы. Мой магический дар позволяет мне отличать правду от лжи и чувствовать, когда собеседник недоговаривает. Теперь вы вне подозрений.

Никита Михайлович шумно выдохнул, на душе у него стало легче.

– Это не снимает с меня вины, – жёстко ответил генерал. – Я не справился со своими обязанностями и допустил побег. Завтра же я подам в отставку.

– Подождите с отставкой до тех пор, пока мы не поймаем настоящего виновника, – спокойно сказал я. – Вы отвечаете за магическую защиту Столицы. Как знать, возможно преступники рассчитывают на ваше увольнение.

– Вы считаете, что это не просто побег? – нахмурился Зотов.

Я пропустил его вопрос мимо ушей и поднялся из кресла.

– Жаль, что наше знакомство произошло при таких неприятных обстоятельствах, Вильям Францевич. Я хорошо знаю вашего брата и сделаю всё возможное, чтобы вас не обвинили в том, чего вы не совершали.

– Я сам себя виню, – отрезал генерал.

Но всё-таки протянул мне руку.

– Благодарю вас, Александр Васильевич.

Слуга проводил нас до входной двери. Когда мы вышли на набережную Екатерининского канала, Зотов изумлённо покачал головой:

– Получается, Кошкину невероятно повезло? Его побег – нелепое стечение обстоятельств?

– Магическое стечение обстоятельств, – улыбнулся я. – Думаю, что именно Кошкину достался дар господина Косогорова. Теперь он превратился в мастера невезения, именно это и помогло ему бежать из крепости.