Текст книги "Мастер невезения (СИ)"

Автор книги: Алекс Рудин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Тайновидец. Том 13: Мастер невезения

Глава 1

Иногда очень приятно болеть.

Ты лежишь в постели, изображая умирающего страдальца, твоё горло обмотано шерстяным шарфом, на лбу – мокрое полотенце, а домашние заботливо хлопочут вокруг тебя, приносят тебе кислый клюквенный морс, горячий куриный бульон, рассказывают новости и вообще всячески о тебе заботятся. И ты чувствуешь, что всем нужен, и все тебя любят.

Красота!

Есть только один человек, который может всё испортить – это целитель с его зельями и порошками.

– Как ты себя чувствуешь? – заботливо спросила Лиза.

Она потрогала мой лоб, её ладонь была приятно-прохладной.

– У тебя опять температура, – нахмурилась она. – Всё-таки нужно вызвать целителя. Я попрошу Ваню Горчакова приехать.

– Не стоит его беспокоить, – хриплым голосом ответил я. – Мне уже лучше. А есть ещё вкусный клюквенный морс?

– Конечно, – ответила Лиза, наливая морс в стакан из стеклянного графина. – Тебе нужно больше пить.

Она поставила графин на столик, присела на край кровати и грустно вздохнула:

– Ты совсем себя не бережёшь. Зачем было купаться в апреле?

– Это был магический источник, – объяснил я. – К тому же, теплый. Зато дождь, который начался на обратном пути, оказался очень даже холодным. А полицмейстер, как выяснилось, большой поклонник открытых мобилей – из них, по его словам, удобнее стрелять в дичь, которую пугает шум мотора.

Полицмейстер Викентий Андреевич Смолатов всё-таки заманил меня на охоту в своё загородное поместье Боборыкино. На закате мы прекрасно поохотились на вальдшнепов, а за ужином Викентий Андреевич рассказал мне о магическом источнике, который бьёт неподалёку. По словам местных жителей источник очищал магический дар и возвращал молодость.

Возвращать молодость я не собирался, мне своей хватало. А вот магические свойства источника меня заинтересовали, и утром мы отправились к нему.

Магический источник оказался маленьким озерцом, больше похожим на пруд, но удивительно чистым. Жители Боборыкино сколотили на берегу деревянные мостки, с них-то я и нырнул в прозрачную тёплую воду.

Крохотные пузырьки приятно защекотали кожу. Я прислушался к своему магическому дару – он негромко и ровно гудел. Какие-то магические свойства у здешней воды несомненно были.

– А почему здесь никого нет, кроме нас? – крикнул я полицмейстеру, который дожидался меня на берегу.

– Считается, что в этом источнике вредно купаться чаще одного раза в год, – объяснил полицмейстер. – Магии это не нравится. Местные выбирают для купания более подходящую погоду, а горожанам про источник ничего не известно.

– И хорошо, – рассмеялся я, вытягиваясь на поверхности воды.

Я предусмотрительно захватил с собой большое полотенце и тёплую одежду, но эти меры предосторожности не помогли. На обратном пути нас догнал ливень с холодным ветром, а в поместье мы вернулись, промокнув до нитки.

– Так что мне просто не повезло, – сказал я Лизе. – Ничего, пару дней отлежусь дома, всё равно заняться нечем. А целителя звать не нужно, я и так поправлюсь.

Стоило мне это сказать, как в моём сознании прозвучал знакомый холодный голос. Мне прислал зов Никита Михайлович Зотов.

– Как ваше здоровье, господин Тайновидец? – поинтересовался он. – Слышал, вы простудились?

– Вас не обманули, – признался я. – Лежу в постели, наслаждаюсь насморком и температурой.

– Жаль, – огорчился Никита Михайлович. – Мне очень нужна ваша помощь, но видно, придётся справляться без вас. Хотя, случай очень необычный. Ума не приложу, с какого конца к нему подступиться, вот и решил посоветоваться с вами.

– Что за случай? – насторожился я.

– Долго рассказывать, – ответил Зотов. – Я как раз неподалёку от вашего дома, хотел заехать. Ладно, в другой раз. Выздоравливайте, Александр Васильевич.

– Приезжайте прямо сейчас, – вздохнул я. – Игнат вас впустит.

Я попрощался с Зотовым и посмотрел на Лизу:

– Считай, что ты меня уговорила. Вызывай целителя, мне нужно как можно быстрее встать на ноги. Сейчас заедет Никита Михайлович, у него случилось что-то интересное. Мы с ним поговорим в кабинете.

С этими словами я сел в постели и нашарил босыми ступнями домашние туфли.

– Новое дело? – рассмеялась Лиза. – У тебя сразу глаза заблестели.

– Это от температуры, – убедительно сказал я.

Но Лиза покачала головой:

– Позвольте вам не поверить, ваше сиятельство. Скоро обед, вы осчастливите нас своим присутствием за столом?

– Осчастливлю, – сдался я. – Куда я денусь?

– К Прасковье Ивановне приехала двоюродная сестра из деревни, – сказал Лиза. – Они давно не виделись. Ты не против, если она остановится у нас – в доме Игната и Прасковьи Ивановны?

– Не против, если ей это удобно, – пожал я плечами. – Дом-то у нас волшебный, к такому не каждый готов.

Я услышал шум мотора и выглянул в окно.

– А вот и Никита Михайлович на своём знаменитом мобиле. Скажи Игнату, чтобы проводил его в кабинет и принёс кофе, а я пока переоденусь.

* * *

Переодевшись, я захватил с собой побольше носовых платков и спустился в кабинет. Никита Михайлович уже был там – он стоял, заложив руки за спину, и хмуро смотрел в окно.

– Рад вас видеть, – пронусавил я.

И тут же оглушительно чихнул:

– Апччхи!

Никита Михайлович озабоченно покачал головой:

– Что-то вы совсем расклеились, ваше сиятельство. Уверены, что сможете выдержать разговор? Предупреждаю, коротко не получится.

– Рассказывайте, – кивнул я, опускаясь в кресло и наливая себе кофе.

Из чашки шёл пар, но сколько я ни принюхивался, так и не смог уловить запах. Зато вкус оказался, что надо, и я довольно улыбнулся.

– Наливайте себе кофе и начинайте, – предложил я Зотову.

– С нашим мастером невезения произошла неприятная история, – сказал Зотов.

От неожиданности я чуть не поперхнулся и закашлялся, стараясь не расплескать кофе.

– С кем? С каким мастером?

– Это секретная информация, – вздохнул Зотов. – Приятно слышать, что даже вам она неизвестна. В Имперской судебной системе служат несколько тёмных магов, их называют мастерами невезения.

– И чем они занимаются? – изумился я. – Отнимают удачу?

– Именно так, – кивнул Никита Михайлович. – Но только у преступников, чья вина точно установлена судом. Это не наказание, а мера предосторожности. Как вы думаете, почему из имперских тюрем почти невозможно сбежать? А если кому-то это удаётся, то его быстро ловят.

– Невезение? – удивился я.

– Вот именно, – кивнул Зотов. – Это заслуга мастеров невезения. Они проклинают преступников, и от тех надолго отворачивается удача.

Я не выдержал и рассмеялся – представил себе испуганного злодея и тёмного мага, который нависает над ним, размахивая руками и бормоча зловещее заклинание.

– Рад, что мне удалось поднять вам настроение, Александр Васильевич, – усмехнулся Зотов. – Между прочим, это трудная работа, она требует большой выдержки.

– Поднимать мне настроение? – расхохотался я, и снова чихнул, да так, что из глаз полились слёзы.

– Это как раз нетрудно, – покачал головой Никита Михайлович. – Я говорю о работе мастеров невезения. Закон строго запрещает им проклинать кого-то, кроме преступников, иначе мастер сам окажется в тюремной камере, и глазом моргнуть не успеет. Только на таких условиях Империя разрешает им использовать свой магический дар. И с магией у них какой-то особый договор, но в такие детали я не вникал. Важно понимать одно – маги невезения не могут проклинать каждого, кто подвернётся им под горячую руку.

– Да, в такой ситуации поневоле придётся тренировать терпение, – согласился я. – А куда девается удача, которую они отнимают у преступников? Не может же она исчезать бесследно.

– Хороший вопрос, – кивнул Зотов. – Удача, как вы можете догадаться, переходит самому магу. Вот только использовать её в корыстных целях тоже запрещает закон. Так что маг невезения не может внезапно выиграть в лотерею или получить богатое наследство от незнакомца. Разумеется, в обычной жизни у них всё хорошо – мелкие бытовые неприятности, болезни и несчастные случаи обходят их стороной. Но и только.

– Не завидую я этим магам, – усмехнулся я. – Обладать такой силой и не иметь возможности ею воспользоваться.

– У них нет выбора, – кивнул Зотов. – Либо служба на благо Империи, либо изгнание и полный запрет на магию. К нашему счастью, магов с таким даром очень мало – пять человек на всю Империю, а в Столице только один.

– И что же с ним случилось? – поинтересовался я.

– Он потерял свой дар, – ответил Зотов. – Вернее, его дар стал работать ровно наоборот. Теперь он приносит удачу окружающим, а самому магу достаются только неприятности.

– Колесо повернулось в обратную сторону? Апччхи! Извините. Занятная история, но пока у меня нет никаких версий. Хорошо бы мне самому поговорить с этим магом.

– Я не был уверен, что вы возьмётесь за расследование, поэтому решил сначала сам поговорить с вами, – кивнул Никита Михайлович. – Когда вы сможете с ним повидаться?

Тут в дверь кабинета постучали, и вошёл Игнат с подносом.

– Горячее молоко, ваше сиятельство, – тоном, не допускающим возражений, заявил он. – Елизавета Фёдоровна сама подогрела и велела проследить, чтобы вы непременно выпили.

– Я же согласился на целителя, – возмутился я. – К чему эти издевательства?

– Какое же это издевательство, если народное средство? – возразил Игнат. – Нас с братьями матушка в детстве всегда горячим молоком лечила. И ничего – все выросли. А целитель неизвестно, каким зельем опоит. Меня вот целители от тёмного заклятья сколько лечили, а толку никакого – всё равно не могу вспомнить, как солому в кузов грузил. А господину Прудникову супруга народное средство прописала – память и вернулась.

– Так ты сходи к госпоже Прудниковой на сеанс, – посоветовал я. – Пусть она и тебя полечит.

Деваться было некуда, и я осторожно попробовал молоко. Оно оказалось приторно-сладким, моя любимая супруга, не жалея, бухнула в чашку мёда. К губам мгновенно прилипла противная молочная пенка.

– Пейте, ваше сиятельство, пейте, – сурово кивнул Игнат.

– Пью, – вздохнул я. – Послушай, Игнат, какое интересное дело нам подвернулось. Мастер невезения потерял свой дар, и теперь его преследуют неудачи. Никита Михайлович предлагает ему помочь.

– Чур меня! – выпучил глаза Игнат. – Решать вам, Александр Васильевич, а только не брались бы вы за это дело.

– Почему? – удивился я.

– А если его неудача на вас перейдёт? Или на весь дом перекинется? Кого угодно спросите, каждый скажет, что с неудачами связываться не дело.

– Ерунда, – поморщился Зотов. – Ты путаешь магию с тёмными суевериями. Магический дар ни на кого «перекинуться» не может.

– Народ зря говорить не станет, – упрямо покачал головой Игнат.

Несмотря на огорчение, он внимательно проследил за тем, чтобы я допил молоко, и только после этого поставил чашку на поднос.

– Так в какое время вы сможете увидеться с господином Косогоровым? – снова спросил Никита Михайлович.

И тут наверху раздался звон бьющейся посуды. Испуганный женский голос, в котором явно слышались истеричные нотки истошно завопил:

– Брысь, проклятый!

Игнат и Зотов обернулись на крик, я вскочил с кресла. Дверь распахнулась, в кабинет пулей влетел магический кот Уголёк и, громко шипя, забился под моё кресло.

– Что происходит? – спросил я его.

Кроме любви к паштетам, у Уголька был ещё один важный талант – он умел говорить. Мысленно, конечно.

– Эта женщина швырнула в меня чашкой, – ошарашенно ответил Уголек. – Откуда она взялась? Не пускай её в кабинет, пожалуйста.

– Какая женщина? – не понял я.

– Не знаю, – ответил магический кот. – Я заглянул на кухню, чтобы поесть, а она там разговаривала с Прасковьей Ивановной. Увидела меня, и как закричит, как размахнётся!

Я наконец-то понял, что Уголёк говорит про гостью, которая приехала к нашей кухарке.

– Наверное, она просто не ожидала увидеть тебя, вот и испугалась, – предположил я.

– Она кричала, что я принесу несчастья, – возмутился Уголёк. – Зачем вы её вообще пустили?

– А действительно, зачем? – удивился я. – И как вышло, что дом не посоветовался со мной?

Я поднял глаза к потолку и задал этот же вопрос своему особняку. Дом помолчал, затем ответил всплеском коротких ментальных импульсов.

Импульсы вспыхнули так быстро, что я почти ничего не разобрал. Но мне показалось, что особняк жалуется на магического кота.

Зато Уголёк всё отлично понял.

– Ну, ладно, это я разодрал диван в гостиной, – угрюмо признался он. – Но я же кот, мне нужно точить когти!

– Вот оно что, – понял я. – Давайте договоримся, больше никакой вражды. Все разногласия решаем путём переговоров. Диван отправим в мастерскую, а тебе я куплю когтеточку. И поговорю с гостьей Прасковьи Ивановны, нужно её успокоить.

– Александр Васильевич, вы меня слышите? – нетерпеливо позвал Зотов.

Я поморгал и понял, что он спрашивает не в первый раз.

– Не обращайте внимания, – сказал я. – Меня отвлекли небольшие семейные разногласия. На чём мы остановились?

– Я спросил, когда вы сможете увидеться с мастером невезения.

Я посмотрел в окно и увидел, что возле нашей калитки остановился мобиль Ивана Горчакова. Целитель прибыл по мою душу, теперь он быстро поставит меня на ноги.

– Пусть ваш маг приезжает ко мне после обеда, – решил я.

– А вы неплохо устроились, – усмехнулся Зотов. – Скоро откроете своё детективное агентство, и будете распутывать магические загадки, не выходя из дома. Этот кабинет прекрасно заменит вам контору. Ладно, я сам привезу господина Косогорова часа через три. Вы ведь будете дома?

– Куда я денусь? – кивнул я и высморкался в платок. – А вы не хотите остаться на обед?

– Очень хочу, – вздохнул Никита Михайлович, – но не могу. Поеду к нашему эксперту, он задолжал мне отчёты сразу по трём делам. Заодно отниму у него бутерброд, если повезёт.

Глава 2

Даже магия не избавляет от простуды мгновенно. Невыносимо-горький порошок, который Иван растворил в горячей воде, заставил меня чихать до слёз. Но после этого я почувствовал себя лучше – жар спал, и ломота в теле почти прошла. Остались только насморк и слабость, зато вернулся аппетит.

– Завтра будешь совершенно здоров, – подбодрил меня Иван.

– Останешься на обед? – спросил я.

– Не сегодня, – покачал головой Горчаков. – Нужно пораньше разобраться с делами в госпитале, вечером у меня свидание.

– Рад за тебя, – я дружески хлопнул Ивана по плечу. – Я её знаю?

– Вряд ли, – улыбнулся Иван. – Но у тебя будет шанс познакомиться. Осенью Наташа хочет поступать в Магическую академию, на курс целительства.

– Ты всерьёз думаешь, что я собираюсь ждать до осени? – изумился я. – В таком случае, ты меня плохо знаешь.

– На следующей неделе мы собираемся на выставку магических скульптур, – сдался Иван. – Можем встретиться там.

– Выставка магических скульптур? – удивился я. – Странно, что я ничего об этом не знаю. Нужно будет поинтересоваться у Лизы.

Я проводил Ивана до двери, а затем поднялся на второй этаж. Анюта и Прасковья Ивановна уже накрывали на стол.

– Что у нас на обед? – потирая руки, спросил я.

– Ваши любимые щи с говядиной и рыбный пирог, – ответила Прасковья Ивановна.

Это только звучало просто. На самом деле, щи Прасковьи Ивановны было не стыдно подать на стол самому императору. Собственно говоря, император и наворачивал их с удовольствием, когда заглянул как-то к нам на обед.

Прасковья Ивановна томила щи в глиняном горшке под корочкой из теста до тех пор, пока они не становились густыми, а мясо не начинало распадаться на нежные волокна. Добавьте сюда густую сметану прямиком с фермы Степана Митрохина, свежий домашний хлеб с жёлтым сливочным маслом и вы поймёте, как это вкусно!

Что касается рыбного пирога, то под тонким тестом скрывалась сочная начинка из трёх видов рыбы. По секрету Прасковья Ивановна сказал мне, что кроме форели и судака непременно добавляет в начинку сома – его жирное мясо и придаёт начинке сочность.

Неудивительно, что мой желудок нетерпеливо заурчал, а рот наполнился слюной.

– А где ваша сестра? – спросил я Прасковью Ивановну, пока она разливала по тарелкам дымящиеся щи. – Надеюсь, Уголёк не очень её напугал?

Кот, которому уже щедро положили в миску свежий паштет, возмущённо посмотрел на меня.

– Неизвестно ещё, кто кого напугал, – мяукнул он.

– Как услышала, что у нас принято обедать вместе, так побежала переодеваться к столу, – покачала головой Прасковья Ивановна. – Вы уж не сердитесь, Александр Васильевич. Я предложила ей в своей квартире пожить, а она сюда напросилась.

– Если дом её впустил, значит, всё в порядке, – успокоил я кухарку. – К тому же, она приехала повидаться с вами.

– Место она искать приехала, – вздохнула Прасковья Ивановна. – За десять лет ни разу письма не написала, а как услышала, что я в графском доме служу, так и примчалась. А мне неудобно её с порога завернуть, родня всё-таки.

– Уверен, что в Столице она сможет найти хорошую службу, – улыбнулся я.

– Так она у вас служить хочет, Александр Васильевич. Уже удочку закидывала, надеется, что я за неё попрошу.

– Нам, кажется, и так хорошо, – ответил я. – Но я поговорю с вашей сестрой. Постараюсь вежливо объяснить, что ей лучше поискать другое место.

– Спасибо, Александр Васильевич, – благодарно кивнула кухарка.

Я не стал упрекать особняк за то, что он впустил нежеланную гостью. Вреда от неё быть не могло, а особняк надеялся таким образом вразумить магического кота. Какому же дому понравится, что портят мебель?

Но дом почувствовал моё настроение и сам прислал мне успокаивающий ментальный импульс. Как будто хотел сказать – я это всё устроил, я и разберусь.

– Вот и хорошо, – улыбнулся я.

Потянулся за хлебом и нечаянно зацепил рукавом солонку. Она опрокинулась, и соль высыпалась на стол.

– Началось, – мрачно пробурчал Игнат. – Ох, зря вы за дело этого мага взялись, Александр Васильевич, не к добру это.

– Что за дело? – с интересом спросила Лиза.

– Потом расскажу, – пообещал я. – У меня есть новость куда интереснее. Ваня Горчаков рассказал мне, что на следующей неделе в Столице состоится выставка магических скульптур, и я удивлён тем, что ты в ней не участвуешь. Или участвуешь, просто я об этом не слышал?

– Я не стала подавать заявку, – вздохнула Лиза. – Ну, какой из меня скульптор?

– Скульптор из тебя замечательный, – твёрдо ответил я. – Решать тебе, но я горжусь тем, что твои скульптуры украшают парк Императорской магической академии. Кстати, Его Величеству они тоже нравятся, он сам мне говорил.

– Правда? – покраснела Лиза. – Тогда я подумаю. Если ещё не поздно, конечно.

– Наверное, у выставки есть какие-то организаторы, – предположил я. – Попробую с ними поговорить.

– Выставку организует Императорская академия художеств, – кивнула Лиза.

– Коллеги, – улыбнулся я. – Тем лучше, уверен, что мы найдём общий язык.

– А я вот не уверена, – призналась Лиза. – Там все знаменитые художники, скульпторы и архитекторы. А я просто любитель. Они будут смеяться над моими работами.

– Давай спросим об этом их самих, – предложил я. – Откажут – значит, откажут. По крайней мере, ты будешь знать, что попыталась.

– Спасибо, – улыбнулась Лиза.

– Что-то ваша сестра задерживается, – сказал я Прасковье Ивановне, отодвигая тарелку. – А из кухни почему-то пахнет дымом.

– Батюшки, пирог! – всполошилась кухарка.

Наперегонки с Анютой они бросились в кухню спасать выпечку.

– А я говорил, – мрачно кивнул Игнат. – Не к добру это.

– Обычная случайность, – улыбнулся я. – Ты же слышал, что сказал Никита Михайлович? Теперь мастер невезения приносит окружающим удачу.

– Это как посмотреть, – упрямо проворчал Игнат.

Пирог всё же спасли. Он и подгорел-то лишь с одного боку, и вкус при этом не потерял.

Но Прасковья Ивановна всё равно расстроилась.

– Что за день такой сегодня, – причитала она. – То Акулина как снег на голову свалилась, то чуть пирог не сожгла.

– Думаю, вам просто нужно отдохнуть, – успокоил я кухарку.

И выглянул в окно.

– А вот и Никита Михайлович с нашим пострадавшим. Пойду, встречу их.

Я набросил на себя пальто и вышел на крыльцо.

– Ну куда вы без шапки, ваше сиятельство? – укоризненно ворчал мне в спину Игнат. – Опять простудитесь.

Не обращая внимания на его ворчание, я подошёл к калитке.

Мастеру невезения едва ли исполнилось тридцать. Он оказался высоким и худым, к тому же выглядел порядком растерянным. Подмышкой он держал длинный чёрный зонт.

– Знакомьтесь, – кивнул Зотов. – Лукьян Матвеевич Косогоров, мастер невезения. А это граф Александр Васильевич Воронцов.

– Я много слышал о вас, господин Тайновидец, – с надеждой кивнул Косогоров.

Он говорил мягким баритоном. Трудно представить, что таким голосом можно кого-то проклинать.

– Дотроньтесь до калитки, – предложил я.

Мастер невезения послушно положил ладонь на чугунные прутья. Бронзовые колокольчики на ограде удивлённо зазвенели.

– Что скажешь? – беззвучно поинтересовался я у своего особняка.

Дом секунду помедлил, а потом ответил тёплым ментальным импульсом.

– Прошу, – улыбнулся я, открывая калитку.

И тут же убедился, что Никита Михайлович нисколько не преувеличил, рассказывая о неприятностях, которые свалились на голову мастера невезения.

Входя, Косогоров умудрился зацепиться карманом пальто за проушину замка. Дорогая тёмная ткань треснула, и пальто разошлось по шву.

– Осторожнее, – запоздало предупредил я.

– Простите, – покраснел Лукьян Матвеевич.

Я прислушался к его эмоциям и с удивлением понял, что он расстроен и смущён происшествием, но нисколько не злится. А ведь людям свойственно злиться на себя за собственную неловкость.

В эмоциях мастера невезения скорее была покорность. Как будто он пытался смириться с неожиданной переменой своего дара.

На крыльце Косогоров каким-то невероятным образом споткнулся и больно ударился коленом о ступеньку. Но и тут сумел удержать себя в руках, только привычно пробормотал извинения.

– Вы всегда так сдержанны? – поинтересовался я, открывая перед ним дверь кабинета.

– Конечно, – удивлённо кивнул Лукьян Матвеевич. – По-другому нельзя, у меня же тёмный дар. Никита Михайлович, наверное, вам рассказывал.

Когда я предложил ему кресло, он сначала надавил ладонью на сиденье и только потом сел. Но и тут не расслабился – сидел с прямой спиной, как будто готовился в любой момент вскочить на ноги.

Я сел за свой письменный стол и с интересом посмотрел на мастера невезения.

– Честно говоря, сегодня утром я впервые услышал о вашем магическом даре. Можете рассказать о нём подробнее?

– Он проявился ещё в детстве, – вздохнул Косогоров. – Вы же знаете, что такое мальчишки? Постоянное соперничество, азарт. И злость, конечно. Мне было восемь лет, я подрался с мальчишкой на два года старше меня. Он мне тогда нос разбил, было больно и обидно. Я и пожелал, чтобы он переломал себе кости. Просто выкрикнул вслух от обиды. А на следующий день он свалился с дерева. Хорошо, что успели довезти до целителя, тот вправил сломанные кости и залечил их.

– А что было с вами? – нахмурился я.

– Родители отвели меня в местное управление Тайной службы, и менталист определил, что во мне проявился тёмный дар. А когда я на следующий день вышел на улицу, оказалось, что друзей у меня больше нет.

Косогоров чуть подался вперёд.

– Я не хотел такого дара, господин Тайновидец, поверьте. Но что я мог сделать? Городок у нас маленький, наша семья быстро превратилась в изгоев. Родителей жалели, меня сторонились, принимать нас никто не хотел. Тогда отец принял единственное правильное решение – мы переехали в Столицу, и меня отдали в пансионат, под постоянный присмотр опытных наставников.

Лукьян Матвеевич снова выпрямился.

– Только потом я понял, как мне повезло. В пансионате я получил образование. И что намного важнее – меня научили держать свои чувства под контролем, днём и ночью. Учителя смогли объяснить мне, что это единственное спасение для меня.

Косогоров говорил ровно, он не пытался меня разжалобить. Но за каждым его словом стояло столько невысказанной боли, что у меня по спине побежали мурашки.

– Я занимался дыхательными техниками, – продолжал он. – А сам ждал, когда же наступил день Выбора Пути. Мне была нужна подсказка от магии, чтобы понять – как жить дальше. Помню, как я вошёл в храм через завесу силового поля, как протянул ладонь над алтарём. И магия дала подсказку.

– Вам выпал путь Служения? – догадался я.

– Да, – кивнул Косогоров. – Это был мой шанс, потому что я больше не мог подавлять свой дар. Однажды он бы просто убил меня.

– Вы общаетесь со своей семьёй? – спросил я.

– Конечно, – удивился Лукьян Матвеевич. – Я не держу обиды на родителей, если вы об этом. Они не могли оставить меня дома, но все выходные я проводил с ними.

Он скованно улыбнулся.

– И своя семья у меня тоже есть. Жена и две дочки. Жене со мной нелегко, вы же понимаете, что я вынужден контролировать себя даже во сне. Но она любит меня.

О себе он не сказал, но и так было понятно, что мастер невезения обожает свою жену.

– Теперь необходимости в контроле нет, – напомнил я. – Кстати, как вы поняли, что ваш дар изменился?

– Поскользнулся в ванной и здорово приложился затылком, – усмехнулся Косогоров. – До сих пор болит.

– Когда это было?

– Неделю назад.

Я удивлённо посмотрел на Зотова.

– Получается, вы ждали неделю и только после этого пришли ко мне?

– Я не ждал, – поморщился Зотов. – Господин Косогоров только вчера сообщил о том, что с ним произошло.

– Почему? – поинтересовался я.

– Мне нужно было подумать, – уклончиво ответил мастер невезения.

Я почувствовал, что Лукьян Матвеевич что-то не договаривает, но давить на него не спешил.

Вместо этого приветливо предложил:

– Давайте вернёмся в тот день, когда вы получили свой Путь. Господин полковник упомянул, что вы заключили какой-то особый договор с магией. В чём суть этого договора?