Текст книги "Заклинатель 10 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Я послушно перевел взор на ровную поверхность, и едва не чертыхнулся. Понятно, почему Ульрих не стал спешить ступать на необычный камень. Это был сплошной монолит, словно скалистую породу сначала расплавили, сделали вязкой, затем придали нужную форму и лишь после этого превратили в твердый гранит. На гладкой поверхности не было ни трещинки, ни ямки. При этом в гладкой структуре проглядывало нечто знакомое.

– Стихия Камня, – задумчиво проронил я.

Узкоспециализированный раздел магии, требующий особого развития Сумеречного Круга и еще более специфического обучения. Помнится в Последнем Приюте ее активно практиковали. Правда это не слишком помогло, когда туда заявился маг-диверсант Закатных Островов и обрушил город под горой, используя уязвимые места их собственной магии. Но это уже другая история.

– Может хорошие камнетесы? – неуверенно предположил Ульрих.

Но я отрицательно покачал головой.

– Нет, такое даже лучшему камнетесу не по плечу. Это несомненно Стихия Камня.

А значит все-таки Коллегия, – мысленно добавил я. Ушедшие сделали бы иначе. Если бы вообще что-нибудь сделали бы. Им дороги не нужны, проще поставить пространственные врата для мгновенного переноса. У имперских магов с этим имелись проблемы, не все заклинатели могли проходить через Обелиски, требовалась Метка Путей и нужным образом перестроенное Средоточие. А это непросто.

– Выходит мы все же на верном пути, – констатировал Ульрих.

В голосе воина мелькнул легкая озадаченность, словно он до конца не верил, что найдем что-нибудь стоящее и что путешествие не блажь колдуна, купившегося на старые сказки одного из баронов.

– Выходит, – рассеяно ответил я, мельком подумав, что Стервятник не рискнул бы столь явно обмануть «союзника», уже доказавшего свою силу.

Помедлил, проверяя целостность каменной конструкции, между делом отметив отсутствие следов остаточных магических явлений и лишь после этого махнул рукой:

– Вперед, – велел и сам первым ступил на мост, шагая быстро и уверенно, подавая пример толпившимся позади дружинникам.

За мной направился Ульрих, за ним двинулись новобранцы, то и дело испуганно поглядывая под ноги. Расщелина уходила глубоко вниз, дна не видать, мост узкий, перил нет, у пары юнцов возникло головокружение. Они застыли соляными столбами посередине, замыкающему процессию Ромеру пришлось рявкнуть, помогая малодушным яростным криком:

– Вперед! Вниз не смотреть! Живей! Живей! Передвигайте ногами, свиные задницы!

Привычный с изнуряющих тренировок рык помог, вселил уверенность и на другую сторону перебрались все.

Дальше снова начался подъем, но теперь это была не просто каменистая поверхность с кучей острых камней под ногами, а настоящая дорога. Это оказалось тем удивительнее, что до этого момент никаких признаков человеческого присутствия в горах не наблюдалось.

– Не понимаю, почему до моста ничего не было? – Ульрих выглядел озадаченным, ступая по выложенной камнями поверхности. В отличие от арки моста, каменные плиты выглядели выщербленными и побитыми, почти полностью утопая в земле, но они формировали хорошо видимый путь, что обычно прокладывают при въезде в город.

– Может что-то было, а потом исчезло, – робко заметил один из новобранцев.

– Или специально убрали, чтобы лишний раз не мозолило глаз, – проворчал Ромеро.

Надо признать последняя версия выглядела самой логичной. Причем мост наверняка изначально был значительно шире, а не как сейчас, когда с трудом пройдет один человек. На это указывала ширина дороги, по которой мы шли, где легко разъедется два всадника или пройдет одна большая повозка. Как-то ведь продукты и необходимое для жизни доставлялось в горы, вряд ли наверху держали скот и выращивали урожаи. А значит, сюда точно что-то возили, просто в один момент, некто приказал все убрать и замаскировать следы человеческого присутствия до определенной границы. Забираться слишком высоко никто не станет, если не будет точно знать, что там что-то есть.

Любопытно, а как Стервятник узнал об этом месте? Его посланец ничего об этом не сказал, только передал небрежно набросанную карту. Сам за каким-то чертом залез в горы? Сомнительно, у барона, даже в молодости, куда больше приятных дел, чем таскаться по горным перевалам. Скорее всего услышал от кого-то случайно, выбросил из головы, но заметку на память оставил, на случай если в будущем пригодится. Может даже позже отправил людей проверить, что не вранье, но этим и удовольствовался. Лезть внутрь не стал, или не смог, что-то помешало…

– Ваша милость, – из головы растянувшейся колонны бредущих дружинников вновь прилетел голос Ульриха.

Движение замедлилось, затем остановилось, меня вновь послушно пропустили вперед. Я обошел застывших новобранцев и остановился рядом с десятником, без эмоции разглядывая вставшее на пути препятствие.

Выложенную побитыми плитами каменную дорогу, поднимающуюся наверх, перегораживал белесый туман. Он как завеса клубился на одном месте, густой и обжигающе холодный. Я протянул руку, наблюдая, как на коже сначала появляется легкая изморось, а затем на глазах покрывается корочкой льда, стоило ладони глубже погрузиться в странную субстанцию.

Стало понятно почему никто не прошел дальше. Даже если Стервятник кого-то сюда отправлял, чтобы проверить информацию, они остановились здесь, не сумев пройти магический барьер. То, что туман имеет магическое происхождение, у меня не вызывало сомнений.

Глава 17

17.

Туман клубился сплошной завесой, скользил над землей, не пересекая четко очерченную границу. Молочно-густой, он словно барьер перегораживал дорогу, медленно истончаясь к вершине.

– Проклятье, – Ульрих отдернул руку назад с ужасом глядя на покрытую изморосью кожу. Ошарашенное лицо повернулось ко мне: – Он обжигает морозом!

Нечего повторять за колдуном, если не понимаешь последствий. У меня Средоточие уже убрало результат соприкосновения с маревом, у любопытного дружинника кисть будет саднить ноющей болью.

– Все назад. Никому не приближаться, – глухо обронил я.

Сопевшие позади новобранцы послушно отступили к началу дороги, где заканчивался поворот.

– Смотрите, там что-то есть, – Ромеро неожиданно вытянул руку, указывая наверх.

В этот момент верхние пределы белой мглы разошлись, открыв край неизвестного строения. Совсем ненадолго, только угол мелькнул, но этого хватило разглядеть и удостовериться, что выше действительно находится здание.

Я задумчиво перевел взгляд на белую мглу – жидкий кисель, обжигающий лютым морозом, умеющий превращать живую плоть в куски льда не хуже жидкого азота, если глубоко в него погрузиться.

Кто бы сюда не добирался, он явно не смог пройти дальше, но зато, как и мы скорее всего успел рассмотреть фрагмент здания, прорвавшийся сквозь разошедшуюся пелену. Разглядел, но не сумел преодолеть магическую преграду. Что совершенно неудивительно, даже по первым ощущениям барьер создавался на совесть.

Локальная привязка без возможности рассеивания, непрерывная подзарядка, сложная запутанная внутренняя структура, обеспечивающая предельную надежность конструкта на протяжении сотен лет. Кто бы белесую хмарь не ставил, он позаботился чтобы спустя века она продолжала работать, не давая возможности случайным прохожим прикоснуться к секретам Коллегии.

Наверняка имелся специальный ключ, отключающий сторожевое заклятье и дававший безопасный проход, но у нас его не было, как и представлений, как он вообще выглядел. Это мог быть артефакт или другое заклинание. Возможно, локально привязанный конструкт реагировал только на определенный круг лиц, вплетенных в контур на этапе создания. Вариантов множество, перебирать бесполезно. Не зная изначальный замысел создателя чар, невозможно предугадать какие функции он поместил в свое творение.

– А значит придется прорываться силой, – я задумчиво проронил, мысленно прикидывая, как лучше это будет сделать.

В идеале обойти бы непонятную штуку с момента падения Старой Империи продолжавшую оставаться полной сил, что прямо указывало на наличие мощного источника энергии. Но справа поднималась отвесная стена, слева обрыв, а среди нас умельцев лазить по скалам не наблюдалось. К тому же попытка обойти препятствие скорее всего приведет к новым защитным плетениям, не исключено – скрытого действия. А решать проблему вися на отвесной скале и твердо стоя на ногах далеко не то же самое.

Не стоит считать остальных глупее себя, поэтому скорее всего пройти сбоку не выйдет.

Я закрыл глаза и раскинул руки, концентрируясь на гулявших вокруг магических потоках, пытаясь в первую очередь отследить откуда заклинание черпало силу. И спустя пару мгновений разочарованно выдохнул, потому что понял, что источник находится где-то глубоко под скалистой поверхностью, и просто так дотянутся не получится. Неизвестный маг хорошо защитил свое творение от вмешательства извне.

– Проклятье, похоже дистанционно отключить не получится, – пробормотал на секунду забывшись.

Не отошедший далеко в отличие от прочих Ульрих подобрался и осведомился:

– Что, ваша милость?

– Ничего, – буркнул я, недовольный, что меня отвлекают.

Помедлил, обдумывая ситуацию. Брошенный взгляд через плечо внимательно изучил закованного в броню плечистого воина. Он может пригодится, значит придется брать с собой. А вот тащить всех точно не надо.

– Ромеро, ты с рекрутами останешься здесь, мы с Ульрихом идем дальше. Сидите и ждите. Если не вернемся через сутки – уходите. Спускайтесь обратно в лагерь к остальным.

– А потом что? – уточнил ветеран.

Я пожал плечами.

– Считайте себя свободными от обязательств.

Предложение явно не понравилось бывалому рубаке, но спорить он не рискнул, только покосился с сочувствием на приятеля. Ведь если колдун не вернется, то ушедший с ним тоже сгинет, а это скорее всего гибель.

Я с легким прищуром посмотрел на белоголового крепыша, пытаясь обнаружить признаки сомнений или нежелания идти, но тот сохранял бесстрастное спокойствие, глядя перед собой.

Что это, показная храбрость? Или непонимание рисков? В последнее слабо верилось, учитывая, что воин уже доказал свою сообразительность.

Или просто не хочет терять лицо перед новобранцами, которых гонял до изнеможения последние недели, выковывая выносливость и навыки воинов. Гордость вполне могла сыграть свою роль.

– Можешь остаться с Ромеро, – негромко, чтобы юнцы не услышали, предложил я.

Ульрих пожал плечами, подумал и отрицательно покачал головой.

Все-таки гордость.

Или трезвый расчет? За больший риск полагается большая награда. Негласное правило, которое даже колдун, ставший бароном, игнорировать не мог. Не поймут остальные. А значит, пойдя с ним в неизвестность дружинник окончательно закрепит свое место вблизи властителя, став одним из приближенных людей. Главное вернуться живым и не сплоховать во время вылазки, и тогда будущее можно считать обеспеченным.

В таком случае это не глупость и не показная храбрость, а холодный расчет. И мне это нравилось. Не люблю дураков. Особенно держать таких рядом. Пусть уж лучше честолюбивые карьеристы, эти из шкуры вылезут лишь бы доказать свою полезность. А дураки они и есть дураки, пусть даже самые верные.

– Держись ближе, не отставай, – напоследок проинструктировал я, делая шаг к туманной завесе.

Ульрих кивнул, его рука опустилась на рукоять меча, словно это чем-то поможет. Машинальная реакция любого воина, когда он нервничает. Это нормально.

Я снова раскинул руки перед собой. Жест выглядел слегка театральным, зато помогал сосредоточиться, как будто обхватываешь область перед собой и тем берешь под контроль. Но контроля тут не было, лишь попытка пройти, а точнее пробиться. С боем, минуя напитанное под самую макушку сторожевое заклятье.

Откликаясь на призыв, заблестел Сумеречный Круг, с каждой секундой сильней разгораясь. Символ «Щита» резко вспыхнул и погас, впереди переливаясь повисла пленка, сотканная из чистой силы.

Я сделал шаг, и белесая хмарь обтекла меня с разных сторон, заключая в объятия. Позади торопливо шагнул следом Ульрих. В последний миг по лицу воина скользнула тень неуверенности, но он пересилил себя и встал позади, решив отправиться дальше.

Застывшие в паре десятков шагов новобранцы во главе с Ромеро молчаливо наблюдали за происходящим. Последнее, что они увидели, прежде чем фигуры чародея и главного дружинника скрылись в тумане, было, как белые струйки скользнули вперед, смыкаясь за спиной людей, словно желая удостовериться, что зашедшие добровольно в ловушку жертвы в последний миг не передумают и не попытаются бежать.

Исчезли горы, исчезло небо, исчезло все, за исключением твердой поверхности под ногами. Тело ощутило жуткий холод, стремящийся прорваться сквозь наведенную защиту. Следом, когда вокруг осталась лишь белесая пелена, пришло ощущение невидимого давления.

Воздух стал вязким, туман превратился в кисель, на мгновение мы ощутили себя словно мухи, пойманный в паутину, когда не можешь пошевелиться. Чужие чары сковали, стремясь превратить в изваяния льда.

Не знаю кто ставил заклятье, но он постарался на славу, холод даже сквозь магический щит проникал тонкими струйками, игнорируя напитанный до предела «Щит». К слову, должный с легкостью выдержать удар не самого маленького файерболла.

Но стихия льда, не стихия пламени, она умеет действовать незаметно, пробираясь даже в самый уязвимые щели. Стало понятно, что если чересчур задержаться, то из тумана уже не получится выйти.

Преодолевая сгустившееся сопротивление, я сделал шаг вперед и тем потянул за собой застывшего Ульриха, передвинувшегося следом, как только увидел, что колдун продвинулся дальше.

Затем последовал еще один шаг. И еще.

Чем дальше проходило продвижение, тем плотнее становилось белое марево, пока вдруг не вспыхнуло ярким жемчужно-синим сиянием, выстраиваясь плотной решеткой из многочисленных ячеек в форме многогранников.

Воздух стал льдом, лед превратился в неприступную стену. На гладкой поверхности отпечатался сложный узор, напоминающий строго вычерченную паутину.

Туман исчез, преграда стала абсолютной. Хуже того, белая хмарь позади демонстрировала признаки похожей метаморфозы. Стало понятно, что еще немного и нас возьмут в коробочку, из которой не будет выхода. Останется сверху накрыть крышкой и усилить воздействие чар, превращая попавших в плен в ледяные скульптуры.

– Неплохо, – мои посиневшие от стужи губы шевельнулись в слабой улыбке.

Завесу делал мастер своего дела, но и я был не лыком шит. А тьма умеет проникать в уязвимые места не хуже скользящих потоков холодного воздуха.

Два удара сердца – и мерцающие антрацитом нити выбросились вперед, просачиваясь в плотную структуру чужого заклинания. Сверкающая синим жемчугом стена дрогнула, не выдержав присутствия чуждых сил. Еще одно усилие и преграда брызнула осколками, освобождая проход.

Вокруг снова клубился белесый туман, все так же обжигающий лютым холодом, но уже серьезно ослабленный. Я моментально почувствовал возникшие перемены и не стал ждать, пока вражеский конструкт вновь напитает себя, и рванул вперед, бросив всю энергию на переливающийся призрачно-фиолетовым «Щит», это помогло преодолеть оставшиеся метры.

Когда мы с Ульрихом вывалились по другую сторону тумана, оба дрожали от холода. Последние шаги оказались самыми трудными, чужое заклятье не хотело выпускать добычу и до последнего сопротивлялось, сделав еще одну попытку остановить нарушителей.

К счастью, даже у самого лучшего сторожевого плетения есть пределы прочности, которые у нас получилось прорвать, вырвавшись из объятий белесого марева.

– Боги, что это было⁈ – Ульрих повалился на землю. Зубы дружинника стучали друг об друга, руки и лицо покрылись бледностью, на доспехах сверкали кристаллики льда, даже брови и ресницы украсились изморосью.

– Защитное заклинание высшего класса, – ответил я, с удивлением наблюдая, как из рта вырывается пар.

Вот это воздействие. Похоже чары ставил маг не меньше уровня магистра, специализирующегося на стихии льда. Интересно, кто из верхушки Коллегии почтил своим присутствие эти горы в незапамятные времена? Я попытался припомнить подходящую кандидатуру, но ничего не всплыло. В последнее время флэшбеки из памяти Га-Хор Куэль Ас-Аджари не радовали своим появлением.

– Зачем оно здесь? Что охраняет? – устыдившись собственной слабости, белоголовый дружинник поднялся обратно, но было видно, что далось ему это с трудом, ноги ощутимо подрагивали, как, впрочем, и остальное тело, не отошедшее от воздействия магической стужи.

– Понятия не имею, но думаю нечто важное, – я повернулся, бросил взгляд на стену тумана, ожидаемо не увидел ничего кроме белесой хмари, за которой остались новобранцы во главе с Ромеро, и кивнул на дорогу, выложенную побитыми каменными плитами, что как ни в чем не бывало продолжали уходить наверх. – Пойдем выясним.

Ульрих кивнул и побрел вслед за мной. К счастью, мы знали, что осталось немного, где-то выше должно стоять здание, край которого мы видели, путь к которому преграждала завеса.

Дорога завернула налево, плавно поднимаясь спиралью пока не уперлась в основание широкой лестницы. Ступени выглядели выщербленными и побитыми, как уложенные в землю плиты, но вполне пригодными, чтобы по ним подняться наверх.

Еще через десять минут мы стояли на вершине, разглядывая четырехугольную постройку высотой в несколько этажей. Ни стен, ни дозорных башен, просто пустая площадка перед входом в виде высоких дверей. Окна – узкие бойницы, и то не везде. Крыша плоская, без каких-либо украшательств.

Строение выглядело тяжелым и основательным, полностью передавая классический имперский стиль.

– Каменной кладки нет, – обратил внимание Ульрих, заметив неестественно гладкую поверхность стен. – Как на мосту.

А значит здание строили при помощи стихии камня. Что странно, учитывая имперский дизайн, обычно Коллегия предпочитала придерживаться собственного стиля, тем самым подчеркивая особое положение среди остальных институтов имперской власти.

Следовательно, можно предположить, что магистры действовали здесь не одни, а с кем-то еще, не исключено в тесной сцепке с армией. У них и до этого имелись совместные проекты.

Ульрих обошел меня и взглянул на здание сбоку.

– Смотрите, оно словно входит в скалу, – пораженно воскликнул он, тыча пальцем в заднюю часть постройки.

Я подошел ближе и посмотрел. Это действительно оказалось странно – строение будто уходило в возвышающееся позади скальное образование.

Какого черта? Зачем так строить?

Мои руки отбросили капюшон с головы, цепкий взгляд пробежал по четырехугольному строению сливающемуся с горным массивом. Если это окажется вход, ведущий вглубь хребта, то это будет не слишком веселая шутка.

Мы подошли ко входу. Легкий толчок рукой открыл одну створку дверей, затем другую, совершенно бесшумно, хотя подсознательно ожидался скрип – судя по виду, двери вместе со зданием стояли здесь несколько столетий.

Замерев на пороге, я внимательно огляделся. Перед глазами открылось просторный помещение, совершенно пустое, без мебели и изысков. Каменная коробка с двумя лестницами по бокам, ведущими наверх. Догадавшись по планировке, что на втором и третьем этаже располагается нечто вроде жилых покоев, я не стал туда идти, обратив внимание на противоположную от входа стену, где виднелся сводчатый проем. Интуиция подсказывала, что именно там скрывается самое интересное, и что можно не тратить время на осмотр комнат наверху, сразу приступив к основному блюду.

– Туда, – указал я.

Ульрих кивнул, раздался скрежет вынимаемой из ножен стали. Дружинник обнажил меч, заняв место справа и чуть позади. Мы прошествовали по каменным плитам, слегка задержались перед входом в следующую часть холла, разделенного стеной, и шагнули дальше, дав глазам время привыкнуть к царившей впереди полутьме.

Следующая комната превратилась в короткий коридор, закончившийся еще одним небольшим помещением. Здесь уже не было привычной пустоты. Справа у стены на полу в беспорядке валялись многочисленные предметы: элементы стальных доспехов, простые кухонные ножи, изысканные боевые кинжалы, мечи, булавы, бытовые мелочи вроде глиняных кружек и подсвечников. Слева стояли клетки: разных размеров, преимущественно прямоугольных форм, внутри большинства белели кости, в самой большой мелькнул человеческий череп.

– Во имя богов, что это? – прошептал Ульрих, и не сдержавшись осенил себя защищающим от зла знаком.

Приглядевшись, я нахмурился. Зубы черепа в клетке выглядели гораздо крупнее и острее человеческих, придавая ему угрожающий вид.