Текст книги "Заклинатель 10 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Впрочем, и без заброшенных Обелисков у меня было чем заняться. Рука сама потянулась к лежащей рядом кожаной сумке…

– Хозяин! Хозяин!

– Ваше магичество!

– Кто-то едет! – раздалось неожиданно сразу нескольких голосов. Занятые на частоколе артельные вытягивали руки и указывали в сторону дороги, по которой в развалины приходили обозы.

Вздохнув, я плавным движением поднялся на ноги. Похоже кто-то решил проведать колдуна-отшельника. Надеюсь, нежданные гости едут не со злым умыслом, копать могилы в лесу, разрубая и выкорчевывая жесткие корни деревьев, не самое приятное времяпрепровождение.

Глава 3

3.

Широкая вырубленная просека в стене деревьев. Глубокая колея по которой прокатилась уже не один десяток телег. Аккуратные подрезанные кустарники справа и слева, чтобы не мешать движению. И даже неприметная развилка, позволяющая разъехаться, если навстречу друг другу попадет две повозки.

Все это неприятно поразило барона, удивленного размахом проделанной работы. А когда появились заостренные бревна высокого частокола, по спине и вовсе скользнул предостерегающий холодок. Такого он не ожидал увидеть.

Створки недоделанных ворот лежали на примятой траве, возле них возились плотники. Слышался стук топоров и визг пил. В хорошо оструганные и плотно подогнанные доски ритмично забивались гвозди. Справа от входного проема проступало основание начатой башенки, где видимо будет сидеть наблюдатель, вооруженный луком и стрелами.

Гийом машинально отметил, что все работы проводятся без суеты, с деловитой сосредоточенностью. Виден хорошо налаженный процесс, когда никто из работников не отлынивает от дела, как это бывает, когда на стройке занятно много людей. Он сам это видел не раз и мог только позавидовать талантам колдуна, сумевшего все так четко организовать.

С другой стороны, имея в работодателях темного чародея, избегать работы не захочешь, не зная какие лентяя будут ждать последствия. Вдруг превратит в мерзкую жабу и раздавит каблуком?

По губам барона скользнула ухмылка, но он тут же снова нахмурился. Увиденная картина стройки в лесу и правда застала врасплох. Не думал, что все так серьезно, и что будущий коллега по владению в Приграничье успел так быстро освоиться. Похоже будущий «сосед» устраивался основательно и надолго.

Любопытно. Это могло внести коррективы в сложившееся положение вещей. Фактор властителя-чародея не учитывался прежними негласными правилами, сложившихся между другими баронами. А значит могло вызвать проблемы, на которых можно сыграть. В крайнем случае использовать в собственных целях, чтобы затем отойти в сторону и посмотреть, чем все в итоге закончится…

Отряд проскакал по дороге и выехал на открытое пространство. Над головой всадников трепетало знамя с гербом рода Фонтехью. Не слишком приметное, но узнаваемое, кто жил в Приграничье. Тем сильнее стало недоумение, когда появление конных воинов под штандартом не произвело должного впечатления. Большинство плотников даже не выпустило из рук инструментов, как ни в чем не бывало, продолжая заниматься своими делами.

На мгновение захотелось вспылить, приказать всыпать обнаглевшим сервам горячих, но потом барон вдруг понял с чем связано подобное равнодушие. Это стало подобно откровению вдруг мелькнувшему в голове.

Когда человек слишком долго находится рядом с опасным хищником, кого-то менее опасного он перестает воспринимать угрозой, считая чем-то привычным. Похоже артельные за несколько недель настолько прониклись близостью к темному чародею, что барон стал для них чем-то обыденным.

Неожиданное открытие поневоле заставило задуматься. Одним своим присутствием колдун менял находившихся рядом людей, что же будет, если он задержится в Приграничье надолго? Неужели также изменит всех остальных? Это спровоцировало тревогу. Идея обратиться к такой личности за помощью уже не казалась хорошей.

По жесту Гийма дружинники остановились, не пересекая невидимую черту, где начиналась территория развалин. До частокола оставалось несколько десятков шагов, но барон решил не дразнить местного хозяина.

Подчиняясь кивку господина, десятник Клайв слез с лошади и сделал несколько шагов в сторону одного из рабочих, чтобы тот предупредил, что к колдуну прибыли гости. Однако этого не потребовалось, вдали показались зловещая фигура, закутанная в темный балахон, неспешно двигающаяся в их сторону.

По мере приближения чародея плотники начали прекращать работу и незаметно растекаться в разные стороны. Кто-то ушел за частокол в направлении развалин, где чувствовалось другая рабочая суета, кто-то двинулся в сторону леса, откуда прилетал стук топоров.

Колдун остановился рядом с недоделанными створками ворот и несколько секунд молча рассматривал нежданных гостей. В этот момент раскинувшийся вокруг мир изменился, вокруг словно растеклась тонкая пелена, изменяющая окружающую реальность.

Первыми возникшую странность заметили животные. Кони под дружинниками тихо заржали и беспокойно переступили ногами. Затем дошло до людей, воины почувствовали неясную угрозу, разлитую вокруг. Мозолистые руки по привычке потянулись к оружию, глаза начали выискивать источник тревоги. А он был один – высокая фигура в черном плаще с наброшенным на голову капюшоном.

Именно из тьмы капюшона прозвучали слова, прошелестевшие словно опавшие листья:

– Вы барон Гийом Фонтехью, по прозвищу Стервятник, – короткая пауза и равнодушный вопрос: – Что вам нужно?

Барон насупился, упоминание неприятного прозвища вызвало раздражение. Никто не смел говорить ему это в лицо. За глаза понятно, но вот в открытую – не рисковали. Однако похоже темному магу на это было плевать.

– Невежливо начинать разговор со скрытым лицом, – угрюмо ответил барон, коротким взмахом руки велев дружинникам не дергаться. Услышав невежливое обращение к господину, кто-то потянулся к мечу. Колдун не обратил на это внимание, продолжая равнодушно смотреть барона.

Долгую секунду он стоял, затем неспешно скинул капюшон с головы, открывая лицо.

Лучше бы он этого не делал.

Тяжелый холод изливался из глаз чародей, давил невидимой плитой, поневоле заставляя подчиняться. Барону, привыкшему самом отдавать приказы, властному и гордому, пришлось поднапрячься, чтобы машинально не склонить голову в поклоне. Тем самым он бы признал себя младшим, что недопустимо.

Колдун похоже понял обуревавшие собеседника чувства, по плотно сжатым губам скользнула едва заметная усмешка. Барон побагровел, но решил сдержать злость, понимая, что вспышкой ярости ничего не добьется. Разве что покажет себя слабым, склонным к подчинению эмоциям, что считалось серьезным недостатком в высокой среде.

– Вы удовлетворены? – в голосе колдуна скользнула скрытая насмешка и немного издевки.

Верный Клайв мрачно засопел, но не стал делать угрожающих телодвижений, как поступил бы в любом ином случае. Это показало Гийому, что даже его люди не испытывают уверенность, что смогут справиться с подобным противником.

– Я вас слушаю, – продолжил новый хозяин Лихолесья, подталкивая барона к продолжению разговора.

Голос мага налился ледяным холодом, показывая, что долго тот ждать не собирается. В глазах застыло высокомерное превосходство. Чародей имел право на подобное поведение после устроенного лесного побоища, сдержанно признал барон. Он не представлял, как у колдуна получилось подобраться к разбойникам и тем более перебить их, но отдавал ему должное. Умение решать вопросы столь радикально всегда вызывало уважение среди непростых и порой резких на поступки властителей Приграничья.

А еще колдуна окружала аура уверенного спокойствия. Абсолютного, как твердый гранит. Он знал пределы своих сил и для него два десятка вооруженных всадников не представляли проблемы. Это была не рисовка, не попытка выставить напоказ то, чего нет, а простое понимание собственных возможностей. И это тоже внушало уважение.

С таким противником лучше не пересекаться на узкой дороже, сожрет, облизнется и попросит добавки.

Все это промелькнуло в голове барона с быстротой молнии, и все это время он смотрел прямо на колдуна. В глазах того застыл мрак потустороннего холода. Темный омут затягивал, напоминая водоворот, где изредка на самом дне мелькали искорки чего-то фиолетового, что завораживало и тянуло к себе…

Барон вздрогнул и поспешно отвел взгляд в сторону, напомнив себе с кем имеет дело. С колдуном следовало быть осторожным, заворожит и заберет разум себе, подчинив своей воле подобно послушной игрушке.

Будто снова угадав, о чем думает собеседник, колдун растянул губы в мертвой улыбке. Глаза на худощавом лице при этом оставались безжизненными, только едва заметные вкрапления сиреневого мелькало в самой глубине.

Странные глаза, опасные, такие не могли принадлежать обычному чародею, что можно повстречать в городах.

Гийом с трудом справился с собой, волевым усилием отбросив лишние мысли прочь и сосредоточился на разговоре.

– У меня есть к вам выгодное предложение, – сухим тоном изрек он. Помедлил, и не давая собеседнику ответит продолжил: – Это может принести пользу вашему новому начинанию.

Последовал короткий кивок, указывающий в сторону частокола и скрывающиеся за ним развалины, где суетились артельные.

Подумав, Гийом слез с лошади и властным взмахом отослал дружинников прочь, бросив поводя находящемуся рядом Клайву. Десятник что-то пробурчал под нос, явно не желая оставлять господина наедине со столь зловещей фигурой, но послушно отошел с остальными воинами в сторону.

Колдун по достоинству оценил жест доверия со стороны гостя, глаза на лице слегка потеплели.

Хотя может ли потеплеть ледник, мерцающий тусклой фиолетовой тьмой?

– Есть такой барон – Мейзер, его владения находятся вон там, – Гийом махнул рукой, указывая на запад. – Его земли вплотную примыкают к Лихолесью и считаются довольно зажиточными.

К чести колдуна, он моментально понял, куда клонит гость. По тонким губам скользнула едва заметная улыбка.

– Я человек мирный, предпочитаю со всеми договариваться и жить с соседями в мире и согласии, – проронил он, внимательно глядя на собеседника.

Лицо Гийома прорезала кривая усмешка. Мирный. Пятьдесят трупов в лесном разбойничьем лагере. Пятьдесят! И молва по округе о страшной магии, изувечивающей тела.

– Барона Мейзера поддерживают двое других баронов – барон Бертольд Свиные Уши и барон Родрик Секач, – продолжил Гийом сухим деловым тоном, сделав вид, что не заметил ремарку чародея. – Я не могу это доказать, но они трое находятся в сговоре и собираются сообща напасть на остальных, желая расшить собственные владения.

Сказал и замолк, ожидая реакции. Колдун стоял, спокойно ожидая продолжения, но поняв, что его не будет, равнодушно заметил:

– Насколько я знаю местные обычаи, подобные союзы долго не живут, и рано или поздно таких хитрецов ждет совместный поход остальных властителей Приграничья.

Барон недовольно кивнул, признавая справедливость замечания. Возвыситься умникам не дадут, обломают рога, чтобы не стали серьезной угрозой. Проблема была в том, что до этого они успеют попить вволю чужой крови. В частности, откусив по серьезному куску от владения самого Гийома. Если не хуже.

Если внезапный союз трех ублюдков окажется действительно успешным, то они могут сокрушить род Фонтехью, оставив на месте родового замка пепелища, захватив феод и поделив его между собой. Подобный исход тоже не стоило сбрасывать со счетов. Объединенные силы трех баронств вполне позволяли добиться уверенной победы, сокрушив власть Стервятника.

Потом у победителей, как обычно бывает, раззовется аппетит, и они попробуют покусится на большее. Их разумеется остановят другие властители Приграничья, понявшие насколько стал опасен альянс неугомонной троицы, и их благополучно перебьют, набросившись всей статей.

Вот только к тому времени сам Гийом будет уже мертв и запоздалая месть за собственную смерть уже не будет играть никакой роли.

– Их остановят, вы правы, но сделают это не сразу, – проворчал барон. – До этого они успеют натворить дел, – он помолчал, из груди вырвался короткий вздох: – Я думаю они нападут на меня первым. Не буду скрывать, может у них даже для этого имеются причины, я не самый праведный человек, но я уверен, что на моих владениях они не остановятся.

– Намекаете, что следующим буду я? Они нападут на Лихолесье? – колдун слегка приподнял бровь, как бы предлагая удивиться столь странному решению после того, как он на деле показал свою мощь.

Но у Гийома имелись на это свои возражения.

– Нападут, – уверенно заявил он. – И не потому, что вас не боятся. Наоборот, боятся и опасаются. И потому атакуют, чтобы убрать источник потенциальной опасности, который может потом ударить в спину.

Это был слабый довод для человека, не понимающего что такое настоящая война, и барон это понимал. Однако, как оказалось, чародей неплохо разбирался в том, как думают на поле боя. Недаром, что умел так хорошо убивать.

– Кажется я понимаю, о чем вы, – медленно протянул колдун. – Меня постараются нейтрализовать, чтобы не ожидать с этой стороны внезапных ударов. При этом, недавняя демонстрация силы с моей стороны, должна меня успокоить и тем сокрушительней окажется неожиданная атака.

Гийом кивнул.

– Они будут думать, что вы не будете ждать нападения и расслабитесь, – он снова кивнул на частокол. – К тому же, занятые стройкой, вы не сможете все время оставаться настороже и этим обязательно воспользуются.

Чародей вдруг хитро улыбнулся.

– Не говоря уже о том, что уничтожение странного мага, неожиданно явившегося в Приграничье и решившегося взять себе бесхозные земли, будет на руку остальным баронам. Пусть напрямую они и не поддержат устроенную войну, но будут рады, что неудобного чужака уничтожат.

Подумав, Гийом кивнул.

– Вы правы, они дождутся удобного момента, а затем ударят, объявив победителей смутьянами. А после того, как покончат с ними, скажут, что все вернулась на круги своя. Вот только нас с вами это уже волновать не будет, потому что мы будем мертвы, – барон замолчал и мрачно уставился на собеседника.

Несколько секунд тот обдумывал услышанное, затем мягко произнес:

– Но если мы нападем первыми, то разве не окажемся впоследствии на месте победителей, которых атакуют сообща другие бароны? Какой в этом смысл, если исход будет один?

Стервятник уже заранее обдумал этот момент и поэтому начал быстро излагать свои мысли:

– Мы не станет нападать на всех троих, только на барона Мейзера. Он является главным инициатором кризиса, и остальные двое лишь идут за ним. Уберем его, Секач и Свиные Уши даже не дернутся.

Помедлив, чародей медленно кивнул.

– Понимаю.

Воодушевленный Гийом торопливо продолжил:

– Что касается остальных баронов Приграничья, то причин атаковать нас у них не будет. Разделавшись с основным возмутителем спокойствия мы сыграем им на руку, и не станем расширять пламя конфликта на другие территории. Подобные небольшие стычки здесь в порядке вещей, никто и слова не скажет за захваченное и разделенное владение другого барона.

– Разделенное? – колдун приподнял бровь.

Барон уверенно кивнул и подтвердил:

– Я предлагаю поделить земли Мейзера. В его владении есть несколько неплохих зажиточных деревень, могущих стать неплохим источником дохода и хорошим подспорьем в развивающемся хозяйстве, – вновь последовал кивок в сторону частокола, а точнее на лежащие за ним развалины, требующие восстановления. Сколько бы денег у пришлого чародея не было, гораздо удобнее иметь кормовую базу на месте чтобы отстраивать крепость. На что хозяин Лихолесья явно нацелился, судя по царившей вокруг суете.

Колдун рассеяно проследил за взглядом барона, подумал и неспешно кивнул. Кажется подобные мысли и ему самому уже приходили в голову.

– Что-ж, не стану скрывать, ваше предложение весьма меня заинтересовало, уважаемый Гийом, – медленно произнес чародей.

Барон мысленно возликовал. При такой магической поддержке, его дружина легко сокрушит ублюдка Мейзера. Что касается Секача и Свиных Ушей, то увидев, как пал их приятель, они засядут в своих замках и не посмеют высунуть наружу нос до самой зимы.

– Но хочу предупредить, вас барон, что это будет разовая акция. Воевать против всего Приграничья не входит в мои планы, – сказал колдун, и гораздо тише, лишь для себя, задумчиво отметил: – А подвластные деревеньки и правда не помешают.

Глава 4

4.

Война – это путь обмана. Уклоняйся от очевидного боя, навязывай свой, ищи удобные возможности и создавай ситуацию в свою пользу. А главное, если решишь вступать в схватку, то бей без пощады. Без жалости. Наотмашь. Жестоко. Так чтобы враг захлебнулся в крови. Иначе нельзя. Иначе глупо. И никогда не затягивай противостояние, если есть возможность завершить битву одной мощной атакой.

Барон Гийом Фонтехью, по прозвищу Стервятник, один из вольных баронов Приграничья, хорошо понимал эти принципы, не даром жил в этих краях с момента рождения, месте, где стычки между властителями считались в порядке вещей, служа естественным отбором для выживания.

Но и его оппоненты знали эти негласные законы войны и могли соответствующим образом подготовиться. И это тоже стоило учитывать, разрабатывая будущую военную компанию, обещавшую быть короткой, но очень кровопролитной.

Не скажу, что предложение поучаствовать в нападении на один из баронских замков застало врасплох. Я понимал, что рано или поздно пришлого чужака, к тому же обладающего магией, попытаются втянуть в местные разборки. И потому оценил потенциальные риски и возможные последствия от участия в намечающемся столкновении. Так что согласие не стало спонтанным, а было обдуманным.

Чтобы обезопасить Лихолесье от будущих нападений необходимо создать собственное имя. И пять десятков убитых разбойников для этого не очень годились. Разве что как небольшая затравка или как показательная увертюра будущих выступлений, в которых противникам лучше не принимать участия, если не хотят лишиться головы.

К тому же, обретение союзника, пусть даже такого ненадежного, как Гийом (прозвище Стервятник давалось не просто так, с таким персонажем лучше держаться настороже и уж точно не поворачиваться спиной, избегая получить удар сзади), должно упрочить шаткое положение, как властителя, освобожденных от разбойников территорий.

Главное репутация, чтобы не лезли и не мешали, дали отстроить замок, где можно заняться исследованиями наследия Ушедших. Заниматься чем-то подобным в обычном городе Срединных земель, или хуже – в торговых городах побережья, в преддверии намечающейся большой войны, значило поступать глупо и необдуманно. А забираться в безлюдную глушь, и жить без удобств банально не хотелось.

Требовалось хорошо защищенное место, где можно чувствовать себя в безопасности, куда не нагрянут нежданные гости, требуя поделиться обретенными знаниями.

Из этого вытекала следующая причина, заставившая согласиться на предложение барона. Деревни, перешедшие под руку, предоставят ресурсы, за которые сейчас надо платить. Не только продовольствие, но и банальные человеческие. Там можно нанять новобранцев для гарнизона будущей крепости, без которого затея с восстановлением развалин теряет всякий смысл, потому что в одиночку такое место не защитить.

Именно упоминание зажиточных сел на территории владений барона Мейзера в конечном итоге заставило принять предложение. Это, и расклад по союзу трех амбициозных властителей, что не могли учесть в своих планах появления по соседству нового хозяина Лихолесья.

Расправившись со Стервятником, они непременно бы напали на меня, потому что этого требовала банальная логика. Бароны тоже знали, что такое война, и понимали, что нет ничего хуже, чем неучтенный фактор, могущий спровоцировать неприятный сюрприз, и потому требовалось убрать его заранее.

Уничтожение страшного чародея поможет трем баронам обрести силу, вызовет неуверенность среди остальных, позволив действовать с большим размахом. Ведь они тоже не идиоты и прекрасно понимают, что рано или поздно на них набросятся сообща, поэтому используют факт устранения колдуна в своих целях, вызвав смущение среди других властителей Приграничья, тем самым оттягивая решение совместного нападения.

Обязательно найдутся те, кто предложит подождать и посмотреть, чем закончится, до последнего не желая связываться с противником, способным убить сильного мага.

Разгром Фонтехью, с кем давно назревал конфликт, смерть пришлого чародея, плюс умение договариваться, находя компромиссы, позволят баронам Мейзеру, Бертольду и Родрику занять лидирующие позиции в Приграничья.

Наверняка они не станут действовать нахрапом и сначала будут вести себя осторожно, помня о воинственных коллегах и негласном правиле не позволять одному из них становится сильней. Это будет долгая игра, которая либо закончится смертью хитрой троицы, либо тем, что они подомнут под себя остальных.

Но, как и сказал барон Фонтехью: ни в первом, ни во втором случае, для нас это уже не будет иметь значения, потому что к этому моменту мы будем мертвы.

Потому что в этом мире все просто. Либо ты, либо тебя. Жизнь по волчьим законам. Ты либо хищник, разрывающий добычу, либо жертва, кого жрут. Я не хотел, чтобы меня сожрали. А потому предложение ударить первым, выглядело более чем оправданным.

– Вы предлагаете выезжать прямо сейчас? – я удивился, услышав следующую фразу гостя.

Мужчина кивнул, его лицо прорезала кривая ухмылка.

– Они не ждут нападения, думают, что я засяду в замке и буду оборонятся, и что у них еще есть время подготовиться.

– Откуда вы знаете? – быстро спросил я.

Было видно, что барон не врет и говорит искреннее, по крайней мере верит в сказанное, но хотелось подтверждений.

Помедлив, словно решая можно ли доверять новому союзнику, Гийом медленно проронил:

– Я отправил лазутчиков в земли Секача и Свиных Ушей, судя по всему, они начали активно набирать новобранцев, чтобы усилить собственные дружины, на случай будущих потерь. Но делают это не спеша, что говорит о том, что нападение в ближайшее время можно не ждать, – барон нахмурился: – Думаю они хотят напасть в последних числах лета или в начале осени, возможно в период первых заморозков.

Чтобы не дать остальным баронам с ходу объявить общий сбор и выиграть время до следующего лета, ведь зимой предпочитают не воевать – об этом я подумал мельком, мысленно прикидывая возможный план действий с точки зрения сложившегося положения в Приграничье. С ходу устраивать большую бузу и рушить порядок никто не станет. Подождут, посмотрят, а затем уже сообща нанесут удар. Но до этого у смутьянов будет время.

Что-ж, не самый худший план.

– Сначала разделаются со мной, потом нападут на вас, после залягут на зимнюю спячку, громогласно объявив о том, что достигли поставленных целей и наказали обидчика, заодно убрав наглого чужака, – сказал Гийом. Напряженный взор не отрывался от моего лица.

По моим губам скользнула усмешка. План был прост, а значит хорош, и, судя по всему, вполне осуществим.

– Параллельно будут искать новых союзников, недовольных сложившимся порядком, у кого сосед отобрал землю или оскорбил чем-то еще, подогревая агрессивные настроения, – понимающе хмыкнул я, и подумав, добавил: – В мутной воде всегда проще ловить рыбку.

Фонтехью на мгновение нахмурился с ходу не поняв смысл услышанной поговорки, затем мрачно кивнул.

– Верно, когда вокруг хаос всегда проще действовать, скрывая за ним собственные намерения. Не знаю, получится ли у них, да и знать не хочу, но становится первой жертвой точно не собираюсь, – угрюмо изрек он и бросил быстрый взгляд в сторону группы всадников, терпеливо ожидающих, когда господин закончит беседу.

Я тоже посмотрел в указанном направлении, оценив воинов с точки зрения эффективности. Снаряжение хорошо подогнано, потертое, но в меру, – боевое, не для красоты. В движениях чувствуется неторопливость, видно, бывалые с опытом за плечами, не станут без толку суетиться. Обветренная кожа, морщины, у некоторых шрамы, давно затянувшиеся, что прямо указывало на внушительную историю за спиной.

Матерые, настоящие псы войны. Такие не запаникуют, не растеряются, останутся спокойными даже в критической ситуации и сделают все что надо, выполняя приказ.

Остро кольнуло завистью. Мне бы таких, стали бы прекрасным украшением для гарнизона восстанавливаемой крепости. Даже двух десятков бы хватило с лихвой, как костяк для будущего отряда. А мясо и жир можно нарастить из безусых юнцов, которых будут учить ветераны.

Кстати, о двух десятках.

– Вы предлагаете отправиться к замку барона Мейзера прямо сейчас, но с вами всего двадцать воинов, – заметил я. – Вы рассчитываете захватить целое владение с такими малыми силами? Или настолько полагаетесь на меня и мою магию?

Барон свел брови к переносице, кажется посчитав, что уловил в прозвучавших словах скрытую насмешку, но быстро опомнился, решив на раздувать скандал.

– По дороге сюда, я оправил гонца в собственное владение, – сухо объяснил он. – Моя дружина в полном составе будет ждать нас на условленном месте, откуда одним броском можно достичь земель Мейзера. Если будем действовать быстро, ублюдок даже ничего не поймет, как его замок будет захвачен.

– Внезапность нападения не всегда гарантирует победу, – справедливо указал я.

Гийом пожал плечами.

– Но это лучше, чем ничего, – последовал косой взгляд в мою сторону. – Тем более, когда за спиной есть магическая поддержка.

Наступила пауза.

Подумав, я вынуждено кивнул. Два фактора: неожиданность атаки и применение магии застанет защитников врасплох, вызовет растерянность, возможно даже спровоцирует панику. В таких условиях перевес будет за нападающими, в отличие от любого другого варианта, когда у защитников преимущество и потребуется перевес сил не меньше один к трем, чтобы гарантировать хотя бы минимальные шансы на победу.

– Хорошо, полагаю это будет оптимальным решением, – согласился я.

Быстро решить проблему и вернуться к собственным делам. С двумя оставшимися баронами пусть разбирается сам Стервятник. Судя по всему, он не только опытный воин, но и неплохой политик, умеющий, где надо нажать, а где договориться.

Услышав о поражении главного заводилы, Бертольд Свиные Уши и Родрик Секач трижды подумают, прежде чем выступать сократившимся силами против противника, показавшего изуверскую хитрость, заключив альянс с носителем темной магии.

К слову, именно такой нестандартный ход говорил о хитрости и изворотливости моего гостя. Другой бы на его месте искал бы помощь в привычной среде – среди других баронов и не лез бы к непонятному чужаку.

А этот рискнул и выиграл. Я оценивающе оглядел своего нового союзника. Умный ход, чего еще ожидать от такого партнера? Потенциального представительства? Ведь, как правильно говорят: вовремя предать – вовсе не предать, а предвидеть изменившееся положение вещей и переметнутся на нужную сторону. Уверен, если что-то пойдет не так, Стервятник легко сдаст меня, свалив вину устроенного переполоха. А значит, надо либо устранить его первым, либо сделать так, чтобы у него в голове даже мыслей подобных не возникало.

Например, при взятии замка продемонстрировать настолько убийственную магию, что Гийом десять раз подумает, хочет ли заводить себе такого врага. Обычные файерболлы тут не подойдут, надо что-нибудь необычное, чтобы зрителей проняло до глубины души. Например, связанное с ожившим мраком.

Я нашел взглядом ближайшую тень, она лениво шевельнулась, чуть изменив положение. Темнота налилась густотой, потянуло холодом, заметным в окружении яркого солнечного летнего дня.

Барон заметил странное поведение собственной тени и машинально шагнул назад. По лицу скользнула выражение изумления напополам со скрытым страхом. Тонкий язык совсем не по благородному нервно облизал сухие губы. Из рта наружу явно рвались грязные ругательства, но в последний миг собеседник пересилил себя, демонстрируя самообладание.

– Это обязательно? – почти спокойно спросил Фонтехью, кося одним глазом вниз, чтобы странная ожившая тень не приблизилась к носкам сапог слишком близко.

– Нет, – признал я, слегка удивленный от проявленной выдержки.

Неплохо контролирует себя. Это хорошо, значит не наделает глупостей.

– Что по поводу самого замка? Трофеев внутри? Делим так же напополам, как и захваченные земли? – уточнил я.

Незачем сейчас обсуждать мою магию, есть более интересные темы – будущая добыча. Делить неубитого медведя, конечно, плохая примета, но лучше договориться на берегу, чем потом начинать выяснять отношения. Наверняка с обоих сторон будут потери и Стервятник может использовать это в качестве аргумента в свою пользу, заявив о гибели людей и требуя за это большую долю.

После прозвучавшего вопроса последовала короткая заминка. Кажется, партнер по намечающемуся предприятию полагал, что обещанные деревни и без того станут неплохой платой за участие в штурме замка, который намеревался оставить себе вместе со всем содержимым.

– Вы хотите обычные трофеи? Разве они нужны магу? – гость сделал неуклюжую попытку уйти от ответа, а главное от обещания все поделить пополам.

Я усмехнулся.

– Они нужны новому властителю Лихолесья, – парировал я.

Короткая пауза и вынужденное признание в виде покачивания головой.

– Хорошо, – согласился барон. – Все трофеи, включая добытые на поле боя и в замке мы поделим поровну.

Я неспешно кивнул. Похоже согласие у благородного гостя вышло с трудом, он явно рассчитывал хорошо поживиться на предстоящей войне. Недаром носил прозвище Стервятник. Но пришлось поумерить аппетит, чтобы заполучить магическую поддержку.

– Вы сможете разбить крепостные ворота? Если не попасть за стены, толку от атаки не будет. Мы не потянем долгую осаду, а к Мейзеру на подмогу могут прийти его ублюдки приятели и тогда соотношение сил будет не в нашу пользу, – барон выразительно посмотрел на меня, ожидая ответного жеста на свое согласие поделиться добычей.

Подумав, я пожал плечами.

– Если не будет сюрпризов, то с обычными воротами я справлюсь. У вашего недруга нет привычки использовать магические артефакты?

Гийом отрицательно покачал головой.

– Нет, – пауза и осторожное уточнение: – По крайней мере ни я, ни мои люди ни о чем подобном не слышали.

«Мои люди» – выходит гость уже давно следил за своими оппонентами, раз поручил это кому-то специально. А значит информации с определенной долей можно доверять, и вражеский замок действительно окажется без неприятных сюрпризов.

– Хорошо, ждите здесь, мне надо десять минут на сборы, – сказал я и направился в сторону входного проема в частоколе.

Барон вернулся к своим дружинникам, я направился к облюбованному ранее плоскому камню под сенью дуба с раскидистой кроной, по пути взмахом руки подозвав давешнего старшину артели плотников.