Текст книги "Заклинатель 10 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

– Я уеду на пару дней. Работы не прекращать, все необходимое, включая продовольствие будет доставляться в обозах, – неспешно проронил я, собирая сумку.

Кое-что можно оставить, но некоторые вещи лучше взять с собой. На всякий случай.

– Все сделаем, ваша… ваше магичество, – вновь споткнулся на обращении главный плотник.

Занятый быстрыми сборам, я поинтересовался:

– Насколько понимаю, у вас много знакомых в ближайшей округе и далее?

Спрашивал не оборачиваясь, но почувствовал, как плотно сбитый коренастый мужик недоуменно развел руками.

– Ну-у… хватает, – неуверенно протянул он.

– Киньте клич по деревням, что в Лихолесье готовы принять молодых и здоровых парней, желающих выбрать стезю воина. Снаряжение и довольствие полностью за счет нанимателя, отдельно обучение и дальнейшая служба.

Старшина сразу понял, о чем речь.

– Новобранцев, стало быть, собираете, – прогудел он, покосился на развалины, видимо представив на их месте будущий замок и понимающе качнул головой. – Дело нужное, вот только… – на этом месте плотник замялся.

Я медленно обернулся, перебросив через плечо кожаную сумку и спокойно глядя в глаза мужика продолжил за него:

– Вот только вы не знаете пойдут ли деревенские служить к колдуну, – усмехнулся и обозначил слабый взмах руки: – Неважно, желающие обязательно найдутся. Может не так много, но точно кто-нибудь придет. Главное запустите слух, затем сработает желание самых дерзких и находчивых изменить свою жизнь. Не все хотят повторять путь родителей и ходить с утра до вечера за сохой.

Старшина кивнул, он это хорошо понимал, сам в свое время прошел по этой дороге, только вместо воинского пути выбрал ремесло плотника.

Глава 5

5.

Густая трава толстым ворсом покрывала землю, на отдельных листочках блестели капельки росы, делая ее похожим на сверкающее в предрассветных сумерках полотно. В воздухе стелились обрывки полупрозрачного тумана, почти истаявшего, но все еще встречающегося над вытянутым полем. Пахло свежестью и холодком. Дальний край горизонта подсветился красным, знаменуя скорое начало нового дня.

Час волка – время между ночью и рассветом. Время, когда человек особенно уязвим. Время, когда заступившие на дежурство часовые устают и теряют бдительность. Время, когда мир кажется безопасным и расслабленным, ожидая появления солнца.

Время – идеальное для нападения на чужой замок.

Я стоял по щиколотку в плотной траве, сплошным ковром закрывающей почву, и внимательно изучал обитель обидчика своего союзника. Стоило отдать Стервятнику должное, он умел выбирать врагов.

Замок барона Мейзера производил впечатление. Это был именно замок, суровый и неприступный, защитное укрепление, возведенное по всем правилам военной науки. Высокие отвесные крепостные стены из хорошо обтесанных серых камней, зубцы, башни по углам и над воротами, специальные укрытия наверху, чтобы защитников было трудней поразить, стреляя навесом, и мощный донжон, выглядывающий краешком крыш, покрытых темно-коричневой черепицей.

Территория вокруг замка полностью расчищена, чтобы не мешать обзору. Кустарники срублены, деревья выкорчеваны. Остались только поля, подобраться через которые незаметно при всем желании не получится. Никаких низин или возвышенностей, лишь плоская равнина с темными лентами дорог, и застывший в отдалении клочок леса, на опушке которого мы стояли, не имея возможности подойти ближе.

Вломиться в наглую среди белого дня, разрушить ворота, используя магию, перебить гарнизон и убить самого барона. Под бодрые крики боевых кличей, с развивающимся знаменами, гордо сидя на коне, врываясь через пролом с мечом в руке истинным победителем…

Картина, заставившая трепетать сердце любого властителя, желавшего обрести славу.

К счастью, барон Гийом Фонтехью не был подвержен слабости глупого тщеславия и хорошо понимал, что при таком подходе будут жертвы со стороны его дружины. А учитывая неопределенность будущего и неясную реакцию на устроенную войну от остальных властителей Приграничья, терять своих людей Стервятник не собирался. Поэтому подстраховался и несмотря на наличие магической поддержки и обещания сломать ворота вражеской крепости, предложил вполне вменяемый план атаки, учитывая фактор заклятий, но не делавший на них главную ставку.

Это было умно, учитывая, что он ни разу не видел едва знакомого чародея в деле. Мне же понравился сам факт того, что союзник понимает, что могут возникнуть сложности и закладывает это в сценарий, где ему придется действовать одному, используя только сталь и умение своих воинов.

Все верно, нельзя полагаться только на магию. По крайней мере, если ты простой человек и не понимаешь, как она точно работает. С этой точки зрения предусмотрительность барона вызывала уважение. Он не хотел просто так класть своих людей, и хорошо спланировал свои действия, но при этом готов был рискнуть и атаковать замок, выглядевший неприступным.

И время для нападения выбрал подходящее – раннее утро.

Застать врасплох, вызвать смятение. Мало ли как дело пойдет, лишнее преимущество не повредит. А воевать спросонья не тоже самое, что посреди дня в полном боевом облачении, готовым к любым неожиданностям. Голова толком не соображает, все мечутся, крики, звон клинков, выбитые двери. Кровь. Много крови. Это быстро отрезвляет. Но в тоже время вызывает страх. А главное панику. И уровень сопротивления стремительно падает. Потому что человек животное стадное и привыкло поступать, как большинство. А когда основная масса в беспорядке с криками бегает, то рука дрогнет даже у самого бывалого воина. Такова психология.

Вряд ли Стервятник знал подобное слово, но особенности человеческого поведения хорошо понимал, потому и спланировал вполне грамотную атаку. Основным препятствием на пути становились ворота, которые на ночь запирали. Следом опускалась решетка и поднимался мост.

Да, мост там тоже присутствовал, как и самый настоящий ров. Правда без воды, зато выглядевший, как глубокий овраг с воткнутыми на дно кольями. Свалишься, насадишься на такое, и считай мертвец, выбраться обратно живым вряд ли удастся.

– Хорошо продумано, – тихо обронил я, рассуждая сам с собой и делая мысленную пометку ни в коем случае не приближаться к краю чертового рва. Еще не хватало упасть в волчью яму.

Хмм… час волка и волчья яма. Какое-то неприятное совпадение, вызывает нехорошие ассоциации.

Впрочем, плевать. Еще не хватало обращать внимание на подобные мелочи.

– Но замок неплохой, этого не отнять, – задумчиво добавил я.

Стоящий рядом и услышавший ремарку барон Фонтехью хмуро кивнул.

– Да, замок хорош. Такой с ходу при обычных обстоятельствах не взять, – помедлил и добавил: – Да и осада мало что даст, припасов внутри хватит на несколько месяцев, а с первыми холодами придется отступить. Иначе солдаты замерзнут, пока враги будут сидеть в тепле за высокими стенами.

И станет не до войны, тут как бы от заурядной простуды защититься, – понимающе кивнул я, но говорить вслух не стал, осознавая, что собеседник знает это лучше меня. Долго в палатках посреди открытого поля зимой не продержаться, при таких условиях основные потери будут даже не от боевых действий, а от банального холода. И волей-неволей придется уходить. Плюс могут нагрянуть союзники осажденного противника и тогда придется воевать на два фронта, а это уже почти гарантированный разгром.

Так что, либо стремительный рейд в виде быстрой атаки, либо лучше вообще не лезть, оставляя тылы неприкрытыми. Тем более, что пока ты возишься тут, к твоему собственному замку могут нагрянуть соседи, воспользовавшись отсутствием хозяина. Не говоря уже о разоренных землях и стоявших на них деревнях, которые тоже защищать надо.

Поэтому в Приграничье в основном воевали набегами, захват замков был редким явлением.

– Судя по знамени на шпиле центральной башни, барон должен быть внутри, – проронил я, не отрывая взора от вершины донжона.

На самом деле знамен на замке хватало, и над воротами, и над угловыми башнями. Но главный донжон есть главный донжон, это сердце любой цитадели, и если над ним реет знамя, да еще с гербом, значит хозяин присутствует дома.

Стервятник покосился на меня, видимо слегка удивленный, что колдун знает особенности, принятые среди аристократов-феодалов, затем кивнул и подтвердил:

– Мои лазутчики доложили, что Мейзер сидит в замке уже несколько дней, – короткая пауза и не нужное уточнение: – Вернулся после того, как последний раз выезжал на охоту.

Снова помедлил и неспешно разъяснил:

– Но знамя на шпиле не показатель, иногда его специально поднимают, чтобы обмануть противника. Я уверен, что сейчас это не так, но такие случаи бывали.

Военная хитрость не делает урон чести, – я понимающе смежил веки, но не стал развивать тему, мельком подумав, что некоторые владельцы иных крепостей и вовсе ограничиваются развешенными на стенах штандартами, которые не снимают годами. А иные и вовсе поступают проще – прибивают над замковыми воротами щит с гербом, тем и ограничиваются, чтобы всякий взъезжающий внутрь видел кто здесь хозяин.

– Хорошая новость – я не вижу магических проявлений, – спустя пару мгновений после короткой паузы, обронил я, и покосился на стоящего рядом барона: – Похоже вы были правы, никаких артефактов в замке нет, а значит с проходом через ворота не возникнет проблем. Я сломаю створки и ваши люди смогут проникнуть внутрь.

– Сейчас? – ноздри Стервятник хищно раздулись.

Подумав и оценив тонкую красную линию на краю горизонта, как предвестницу рассвета, я кивнул:

– Сейчас.

Барон развернулся, собираясь дать знак своим людям в лесу, но я его остановил:

– Едем быстро, никаких воинственных криков и кличей. И пусть не растягиваются, держаться, как можно более плотной группой, чтобы через пролом в воротах смогло проехать сразу много воинов. Понимаете, о чем?

Гийом кивнул.

– Да, чтобы с ходу задавить численным преимуществом.

– Верно. Ваши люди знают, что делать дальше? В смысле куда бежать в первую очередь? Что блокировать? Например, я бы первым делом посоветовал запереть казармы, чтобы часовым на стенах не успело прибежать подкрепление.

Барон на секунду застыл, кажется высказанное предложение стало для него неожиданностью. Банально не хватало опыта по захвату замков. Говорю же, здесь это редкое явление.

– Кхм… интересная мысль, – о блокировке казарм Фонтехью явно не думал и подсказка вызвала корректировку плана.

После этого барон с уважением на меня покосился.

– Честно говоря я не продумал этот момент. Считал, что первым делом надо добраться до донжона, прикончить ублюдка Мейзера и тогда его люди сдадутся.

Я равнодушно пожал плечами.

– В донжоне наверняка есть воины, из числа самых верных приближенных, но если блокировать основную дружину, то справиться с ними получится гораздо быстрей. Так вы сможете бросить против ближников барона больше сил.

Теперь Гийом таращился на меня с подлинным изумлением.

– Вы так уверенно говорите, словно вам уже не раз приходилось захватывать замки, – медленно проронил он.

И резко замолк, получив в ответ неопределенное пожатие плеч со стороны закутанного в темное колдуна.

Я не стал объяснять, что если абстрагироваться и не принимать происходящее близко, как нечто личное, когда мешают эмоции, и смотреть на все со стороны, то гораздо проще заметить огрехи в плане. Они окажутся очевидными, потому что подвержены логике.

Стервятник слишком жаждал разделаться с врагом и потому основное внимание уделил убийству противника. При этом он продумал неплохой план атаки, но сосредоточился лишь на главном, упустив детали, которые значительно упростят процесс.

Мне было плевать на засевшего внутри барона, даже до его замка не было дела, а когда смотришь на ситуацию с такой бесстрастностью, то подмечаешь то, что другие не видят. Для тебя это будто лежит на виду.

Способность посмотреть со стороны, отстраненно, без эмоций, хладнокровно оценивая сильные и слабые стороны – этому среди прочего учило древнее искусство пути духа. Философия, о которой барон из заштатного медвежьего угла вряд ли когда-нибудь слышал. И сейчас я этим преимуществом пользовался.

А еще я не стал говорить, что теоретически мог захватить замок в одиночку, используя специфическое заклинание под названием «Дикая Охота», как уже делал однажды в Тернионе, отбивая атаку высадившегося десанта пиратской эскадры. Правда для этого пришлось бы создавать огромную пентаграмму и насыщать ее силой, чтобы расширить действие измененных чар, но с практической точки зрения задача выглядела решаемой.

И кавалькада, сотканных из мрака всадников, вторгалась бы через разломанные ворота, устроив внутри кровавое побоище.

Это было вполне реально устроить. Проблема в том, что после такого возникнут неприятные вопросы. А главное даже у Стервятника появится страх. Это будет уже не полсотни перебитого лесного отребья, а захваченный замок. Подобное моментально сделает меня врагом всех баронов Приграничья. Ведь если чародей смог захватить в одиночку чужую крепость один раз, то что помешает ему это сделать снова? И так до тех пор, пока не останется единственным повелителем этого края.

На меня набросятся скопом прежде, чем я успею вернуться домой. И будут в чем-то правы, потому что предугадать поведение такого соседа невозможно. Кто знает, что ему взбредет в голову и на кого в следующий раз он обратит свой взор?

Так или почти так будут размышлять бароны, и не желая рисковать моментально организуют совместный поход против Лихолесья. Который может и не закончится моей смертью (скрыться от погони в густом лесу не составит труда), но точно перечеркнет путь обратно.

Поэтому никаких масштабных призывов и гигантских пентаграмм с влитой внутрь энергией, только заклинания Сумеречного Круга. Разве что примененные в усиленном виде для закрепления репутации сильного чародея.

– Мои люди готовы, – сообщил подошедший барон. – Несколько человек сразу направятся к баракам, где спят простые воины и подопрут входную дверь чем-нибудь тяжелым, чтобы не дать проснувшимся выбраться наружу. Часть пойдет на стены и уберет часовых, проследив, чтобы лучники из башен, что там обычно дежурят, не доставили проблем нашим людям во внутреннем замковом дворике. Остальные во главе со мной отправятся в донжон.

Обдумав услышанное, я кивнул. План простой, но эффективный. В подобного рода делах вообще не нужны сложности, потому что любое сражение слишком непредсказуемо и часто приходиться импровизировать. А когда слишком привязываешься к плану, то поневоле теряешься, когда ситуация резко меняется. Все должно быть простым и понятным, а главное готовым для резких перемен.

– Оставьте десяток воинов на легких конях в резерве, на случай если барону Мейзеру вдруг каким-то чудом удаться вырваться из замка, – посоветовал я.

И вновь заработал удивленный взгляд. Брови на лице Стервятника слегка приподнялись. Кажется, язык барона в этот момент жгло множество вопросов на предмет откуда колдун так много знает о захвате чужих замков. Но к чести барона, он сдержался, коротко качнув головой.

– Сделаю. Думаю, эта хитрая лиса могла подготовить запасной план для побега.

Не могла, а скорее всего подготовила, – мысленно поправил я. Если судить по репутации, барон Мейзер не был полным дураком и мог заранее предположить захват собственного замка, предприняв на этот случаи нужные шаги.

Например, прокопать подземный ход куда-нибудь в сторону. Во что, честно говоря, слабо верилось. Потому что, судя по раскинувшимся в округе ровным полям, копать пришлось бы очень далеко, а делать выход на открытой поверхности – значит сразу объявлять о своем местоположении. К тому же такой длинный подземный туннель не так легко построить, о проводимых работах обязательно бы просочилась информация наружу, и по окрестным земля пошли бы гулять байки о подземных ходах.

Нет, скорее всего на случай захвата замка внутри есть скрытое убежище, с запасом припасов чтобы переждать нападение. И когда враги подумают, что лиса ускользнула из ловушки и успокоятся, тихо выйти и незаметно скрыться. Или пробиться с боем через ряды расслабившихся противников, например, когда они напились, празднуя победу. В общем, вариантов хватало.

Но тайник я найду, так что с этим не будет проблем. Хотя главное конечно это скорость. Чем быстрее дружинники Стервятника ворвутся в донжон, тем меньше шансов, что неприятель успеет скрыться.

– А дальше насаженная на пику отрубленная голова, вино рекой и празднование длиной в пару дней, – тихо обронил я, отвечая на собственные мысли.

Барон вытаращился на меня, едва не открыв от изумления рот, не зная, как реагировать на странную фразу, что можно услышать от простого десятника, чем от колдуна.

К счастью, Стервятник быстро справился с собой.

– Ну да, наверное, на пару дней закатить пир можно, – неуверенно буркнул он и начал поглядывать на закутанную в плащ фигуру с откровенным недоумением, не зная, чего еще ожидать.

Меня это почему-то развеселило. Кажется, мой новый союзник был уже не так рад заключенным договоренностям и теперь напряженно размышлял, как бы поскорей выпутаться из странных отношений с еще более странным деловым партнером.

Поздно спохватился, теперь уже не отвертишься. Я откровенно ухмыльнулся и дал знак, чтобы мне подвели коня. Пришла пора захватить чертов замок.

Глава 6

6.

Под копытами с бешенной скоростью проносилась трава, навстречу бил ветер, грозя сорвать с головы капюшон, замок стремительно приближался. Вспышка веселой злости, предшествующая атаке, растаяла подобно предрассветной росе, оставшись далеко позади, в голове осталась только предельная сосредоточенность.

На крепостных стенах началось шевеление. Всадников заметили. Не могли не заметить, учитывая расстояние от замка до леса. Однако лишь продемонстрировали вялое любопытство, учитывая, что ворота крепко заперты, а у приближающихся гостей не видно ничего, что напоминало бы штурмовые лестницы.

Даже тревоги не подняли, ротозеи, видимо не желая напрасно будить господина, и собираясь отправить гонца вниз только после того, как узнают с чем прибыли гости. Часовые смотрели с пренебрежительным спокойствием, думая, что на высоте нескольких десятков локтей за глубоким рвом и каменными зубцами им ничего не угрожает.

Высокомерие и самонадеянность, помноженные на уверенность в неприступности крепостных стен, и вера в то, что с ходу замок не взять, сыграли с защитниками злую шутку.

Мой разум окутал боевой транс. Сознание провалилось в состояние пустоты и ледяного спокойствия. С этого момента я действовал с эффективностью бездушного механизма, когда все подмечаешь и реагируешь быстрее, чем возникает мысль. Мир стал восприниматься, как чистый холст, на котором вскоре появятся первые кровавые брызги, превращаясь в изящные росчерки нового смертоносного творения.

Это стало сигналом.

Перед мысленным взором вспыхнул Сумеречный Круг. Откликаясь на возникший призыв, загорелся фиолетовым огнем символ «Пламени». Над отведенной в сторону ладонью закрутился плотный файерболл, переливаясь призрачными и лиловыми отсветами.

Не снижая скорости, я прямо с седла метнул сгусток колдовского пламени, примерно определив место в башенках над воротами, где должен находиться механизм, запирающий мост для поднятия надо рвом.

Миг – и огненный шар прочертил воздух, врезался в каменные блоки с шипением погрузившись в шероховатую серую поверхность.

Казалось, ничего больше не произошло, ошеломленные защитники растерянно замерли, застигнутые врасплох внезапно появившейся магией. Я же понял, что удар достиг цели, когда прижатый к стене вертикальный настил вдруг вздрогнул и с грохотом рухнул вниз, открывая проход через яму с острыми кольями на дне.

– Да-а!!! – от избытка радости заорал скакавший рядом один из воинов Фонтехью.

И тут же резко замолк под бешенным взглядом десятника, на скаку показавшего крикуну пудовый кулак. Выполняя приказ, дружина Стервятника продолжала скакать молча, хотя, по сути, этого уже не требовалось, мы во всеуслышание заявили о собственном появлении.

Теперь все решала скорость. За опущенном мостом виднелись обитые железными полосами могучие створки крепко запертых ворот. Если их быстро не убрать, то дружина понесет потери от уже выскакивавших из башен лучников, которых хоть и немного, но выпустить несколько стрел они явно успеют, если мы застынем бестолковой толпой перед запертыми воротами.

Я выбросил руку вперед. Знак «Молота» ярко вспыхнул и погас. С кончиком пальцев сорвалась призрачная субстанция с вкраплениями сиреневого, вырастая в полете в размере и обретая объем.

Полупрозрачная волна искажений с фиолетовыми прожилками достигла закрытых ворот в мгновение ока, врезалась и словно погрузилась в створки. В следующий миг дерево и железо на мгновение выгнулись, раздался треск, а затем разом осыпались зернистой трухой, покрывая землю серым пеплом.

Снова со стороны скакавших вокруг всадников раздались крики радости, в этот раз их никто не обрывал, все видели, что ворота исчезли и поняли, что непонятная магия и правда проложила путь внутрь вражеской крепости.

Но на этом действие «Молота» не закончилось, количества влитой в заклинание энергии хватило чтобы не только разрушить обитые железными полосами створки, но и дотянуться дальше, прожигая в опущенной решетке приличную дыру, в которой легко разъедется пара всадников. Я видел, как прутья толщиной в запястье взрослого человека, превращаются в грязно-бурый порошок, словно за секунду проржавев и посыпавшись вниз ветхой трухой.

– Вперед!!! – бешено заорал Стервятник и подавая пример, пришпорил коня.

Отряд всадников на бешенной скорости влился в темный зев разрушенных ворот. Раздался грохот копыт по выложенным булыжникам, почти сразу из темноты туннеля прилетел звон железа и невнятные крики. Кто-то из защитников попытался встать на пути кавалькады и тут же за это поплатился, не сумев толком оказать сопротивления.

В отличие от воинов я не стал спешить, намеренно придержал коня у въезда на переброшенный через ров мост, пропуская мимо отставших. Помедлил и заметив движение между зубцов одной из угловых башен, небрежно повел рукой.

Тень под ногами лошади налилась силой, формируя отдельные отростки. Получившиеся щупальца рванулись вперед, скользя по вертикальной стене, поднимаясь к вершине башни. Через мгновение наросты мрака нырнули за бортик, где мелькнули фигуры лучников. Спустя мгновение оттуда прилетели дикие крики ужаса.

Один из дружинников Стервятника в этот момент проезжавший мимо вздрогнул и машинально потянув повод на себя, понял, что сделал и торопливо дал шенкеля, лишь бы побыстрее оказаться подальше от закутанной в черное страшной фигуры.

Моя темная аура на мгновение проступила в видимом спектре. Из-за переизбытка энергетических потоков и нестандартного применения последнего заклинания пришлось рывком насытить оболочку, что спровоцировало последствия. Плотность и насыщенность стали запредельными, стороннему зрителю показалось, что куски мрака, окружили колдуна и обрели жизнь. Из густой тьмы чувствовалось жадное внимание вперемешку с сильным голодом. Словно кто-то таился в глубине и жаждал сожрать все живое.

Тьма не могла светиться, но она именно светилась, мерцала густой чернотой. От проявившейся ауры веяло запредельной жутью. И простые люди не выдержали. Даже конь подо мной испуганно ржанул и дернулся, в безуспешной попытке сбросить страшного седока.

Пришлось поднапрячься, удерживаясь в седле, одновременно запахивая разлитую энергию вокруг в плотный кокон. Не с первой попытки, но удалось справиться с разлитой вокруг энергией. Наведя порядок, неспешно направил коня в сторону пролома разрушенных ворот. Цокот копыт прозвучал под сводами каменного туннеля. Но стоило выехать на открытое пространство с другой стороны, как из ближайшей караулки выскочила облаченная в железо фигура.

Кто-то из часовых затаился, пропуская мимо основную массу нападающих и решил напасть на отставшего, без доспехов и оружия, выглядевшего по сравнению с остальными врагами безобидным.

Большая ошибка с его стороны.

Из моей ладони выскользнул хлыст, развернулся, стремительно удлиняясь словно живой. Тусклое призрачное свечение с темно-фиолетовым оттенком упало на лицо «храбреца». Он понял, что что-то не так и в последний миг попытался затормозить.

Поздно.

Небрежное движение кисти, и хлыст сам рванул навстречу жертве с едва заметным свистом преодолев разделяющее расстояние. Сотканной из колдовской энергии жгут хлестко обвился вокруг шеи придурка.

– А-а-а-а!!! – заорал дурным голосом перепуганный глупец, посчитавший всадника в черном безобидным.

Крючковатые пальцы вцепились в светящийся бледно-лиловым свечением хлыст, пытаясь отодрать от своей шеи. Бесполезно, призванное колдовское оружие цепко держало жертву и не собираясь отпускать. По грязной коже заскользили черные прожилки, проникая в глубь человеческого тела.

Крик перерос в хрип, магия жадно высасывала жизнь. В застывших глазах жертвы возник ужас от понимания, что произойдет дальше. Его сущность, его душа, его жизненная энергия – все будет поглощено порождением темной магии…

– Хек, – с тупым звуком опустилась секира, разрубая захваченное в тиски заклинания тело напополам. Мелькнуло лезвие, забрызганное потеками крови, следом на булыжники замкового дворика обрушилась куски распластанного надвое человека.

По другую сторону рукояти секиры обнаружился Клайв – десятник барона Гийома и, судя по всему, его ближайшее доверенное лицо, игравшее роль личного телохранителя.

Воин хмуро посмотрел в темноту опущенного капюшона, смачно харкнул и не выказывая страха перед возвышающимся над ним всадником в темном, угрюмо пробасил:

– Его милость приказали сопровождать вас на случай, если вдруг кто-то нападет, – произнес он, сам понимая, насколько глупо звучат его слова, особенно после случившегося с караульным.

– Правда? – из моего горла вырвался короткий смешок. То, что барон оставил одного из своих людей, присматривать за колдуном, не удивило. Этого стоило ожидать, учитывая, что мы со Стервятником едва знали друг друга.

– Барон сказал охранять вас, я это делаю, – мрачно изрек десятник, видимо не зная, что еще сказать.

Несмотря на показное равнодушие в глубине души он меня боялся. Старался этого не показывать, но иногда истинные чувства прорывались наружу, хорошо заметные в эмоциональном фоне. И убил караульного он не просто так, а чтобы тот умер не страшной смертью. Как и сам мертвец перед смертью, дружинник каким-то чутьем угадал, что того ждет.

– Жалость к врагу ведет к поражению, – раздался размеренный шепот с моей стороны.

Воин сжал зубы, мгновенно уловив невысказанный намек, открыл рот, собираясь возразить, но вовремя опомнился, вспомнив с кем разговаривает.

– Наши люди блокировали казармы, – хмуро буркнул он, резко меняя тему. – Его милость вместе с остальными направился в донжон.

– Стены? – я приподнял голову. Взгляд рассеяно скользнул по верхушке крепостных стен, окружающих замковый дворик.

– Захвачены, – Клайв пнул тело лежащего у ног караульного. – Этот был последним.

К этому моменту призрачный хлыст змеей скользнул обратно, втянувшись в широкий рукав плаща. Исчезновение живого колдовского оружия только порадовало десятника, хотя он и старался это всеми силами не показывать.

По моим губам скользнула тонкая улыбка. Непосредственность вояки, пытавшегося выглядеть невозмутимо при проявлении темной магии, выглядело, как ребяческая выходка, когда дети пытаются показать, что им нисколько не страшно.

Но нет. Страшно. И еще как.

Я видел, что опаска по отношению к неожиданному союзнику перерастает в постоянный устойчивый страх. А где страх, там и ненависть. Сколько понадобится времени, чтобы ближнее окружение барона убедило его не связываться больше с чужаком, обладающим странными силами? С учетом явных сомнений самого Стервятника, можно сказать, что понадобится немного усилий. И недавний союзник, так же быстро станет врагом. Оно мне надо? По крайней мере точно не в данный момент.

А предугадать возможные последствия такого разрыва не составит труда. В какой-то момент Фонтехью может заявить остальным баронам Приграничья, что от опасного колдуна надо избавиться и присоединится к моментально возникшей коалиции.

Я без труда просчитал сценарий возможного будущего и решил немного сбавить давление, хотя изначально планировал показать свою мощь во всей красе. Но видимо будет лучше, если баронская дружина сама одержит победу, получив помощь только в виде снесенных ворот.

– Посмотрим, что внутри, – сказал я, скользнув с седла.

Клайв посторонился, не выпуская из рук мощной секиры, за что заработал со моей стороны ироничный взгляд, к счастью не увиденный из-за скрывающего верхнюю половину лица капюшона. Но видимо что-то почувствовав, десятник набычился и демонстративно переложил оружие из одной руки в другую, ослабив хватку. Мол, даже в мыслях не держал нападать.

Ну-ну. А ведь это было даже не осмысленное действие, а инстинкт, когда реагируешь на опасность, и лишь потом понимаешь, что сделал.

Лошадь принял один из подскочивших дружинников, оставленных охранять двор. Мы прошли по выложенному на земле булыжникам к распахнутым настежь дверям донжона. Навстречу дохнуло запахом крови и чего-то непонятного, но странно знакомого. Я замер, удивленно принюхиваясь. Слабый, едва заметный аромат отдавал явной алхимией.

Любопытно.

– Что здесь произошло?

Клайв не понял, густые брови свелись к переносице, придав суровому обветренному лицу выражение искреннего недоумения.

– В смысле? Ничего, наши ворвались внутрь и перебили всех, – он кивнул на валявшиеся на полу трупы наспех одетых защитников, успевших выскочить из кроватей и даже добежать до входа в донжон, где их встретили клинки нападавших.

Я наклонился к одному из тел и втянул носом воздух. Ноздри защекотал тонкий кисловатый запах, резко выбивающийся из остальных.

– Переверни, – велел я, кивнув на мертвеца.

Это был мужчина крупной комплекции в свитере плотной вязки, игравшей роль поддоспешника, но без брони. Даже кольчуги не виднелось. Зато волосатая рука даже после смерти крепко сжимала тяжелой полуторник.

Клайв с натугой приподнял мертвого здоровяка и опрокинул на спину, и тут же из его глотки вырвалось удивленное восклицание:

– Это же барон Родрик Секач! – и повернув голову изумленно посмотрел на меня.

Я неспешно кивнул, словно ожидал увидеть нечто подобное. Что, по правде, в какой-то мере так и было, потому что в отличие от прочих, мертвец перед смертью явно использовал алхимическое зелье для повышения собственных характеристик, а такое рядовому кнехту точно не по карману.