Текст книги "Заклинатель 10 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Однако этого не происходило. Возившие из деревень продовольствие возницы говорили, что в том направлении ни один из участников начавшейся драки даже не посматривал. И если со Стервятником все было ясно (видел, на что способна магия недавнего союзника), то заминка со стороны Свиных Ушей вызывала подозрение, что атака готовится, но произойдет в самый неподходящий момент.

Молва, конечно, разнесла о событиях, произошедших в замке барона Мейзера, и о роли в случившемся чужака-колдуна, но Бертольд вполне мог не поверить и решить проверить силу новоявленного хозяина Лихолесья самолично, организовав набег.

Признаться честно, необходимость думать о таких вещах, здорово раздражала. В какой-то момент я даже намеревался съездить и «объяснить» бывшему приятелю двух погибших баронов, что не стоит становится в этой истории третьим мертвецом, рискуя разозлить занятого мага. Но решил повременить и посмотреть, что будет дальше.

Если Бертольд Свиные Уши осмелиться тронуть принадлежащие мне земли и стоящие на них деревни, то устрою ему пришествие «Дикой Охоты». И плевать, что скажут остальные бароны и насколько они испугаются стертого с лица земли замка одного из своих.

Если же ничего не случится, то вмешиваться в разборки больше не буду. Пусть Стервятник сам разбирается с последствиями каши, что заварил. Удовольствовался бы одним захваченным замком, глядишь ничего бы не произошло. А так, пусть в одиночку воюет, у меня и без того хватало забот.

Я вернулся под дуб, на плоском камне ждала корзинка, накрытая куском ткани. Внутри свежеиспеченные лепешки, кусок копченного окорока, немного овощей, твердая словно гранит головка желтого сыра и оплетенная бутыль красного вина, которое приходилось разбавлять, прежде чем наливать в кубок. Иначе по жаре пить было невозможно из-за высокого градуса.

Угощение простое, но сытное, то что надо, чтобы подкрепить силы. Однако перекусить не удалось, появился Рауль с извиняющей миной на лице, отвешивая торопливый поклон.

– Все готово, ваше магичество, – сообщил резчик по камню.

Вторя прозвучавшей фразе, костлявая рука черноволосого мастера указала назад, где среди развалин выстроилось пять каменных блоков прямоугольной формы. Темно-серого цвета, с ровными гранями, издали они напоминали надгробья. Такая ассоциация похоже не только мне пришла в голову, работающие на останках древней крепости каменщики старались держаться от странных блоков подальше.

Очертания главного строения, должного играть роль донжона, пока еще лишь наметилось в виде огрызков будущих стен, и судя по скорости, с которой их возводили, ждать придется долго пока все будет готово.

Из груди вырвался незаметный вздох. Проклятье, такими темпами они до зимы не закончат. А ведь в планах были еще дополнительные пристройки, чтобы организовать единый общий ансамбль, должный образовать пространство внутри с переходами и внутренними галереями, чтобы одно помещение плавно перетекало в другое. Это было необходимо для осуществления задумки.

Может стоит нагнать еще строителей? Деньги есть. По крайней мере пока.

– Гляжу основные работы протекает не в таком темпе, в каком работаешь ты, – сухо отметил я, неспешно шагая в сторону развалин.

Семенивший сбоку Рауль слегка удивленно приподнял бровь, затем торопливо пояснил, заступаясь за коллег каменщиков:

– Так ведь стены возводить сложней, если здание большое. Тут и камни надо подбирать, чтобы кладка вышла ровной, и держать толщину, чтобы не обвалилось. Такое за несколько дней не строится.

Собственно, я и сам это понимал, и ворчал скорее для проформы, чем действительно злясь за медлительность стройки.

Придется набраться терпения. Магия в таких делах не поможет.

– Зато она поможет в другом, – задумчиво проронил я, разглядывая гранитные плиты с выбитыми на темно-серой поверхности письменами.

Кажется все правильно, черноволосый резчик по камню полностью отработал свой гонорар, сделано идеально, без единой ошибки. А значит можно приниматься за дело.

Глава 11

11.

Основание главного здания старой имперской твердыни имело в поперечнике около полусотни метров. За ним располагались вспомогательные постройки, дальше пустое пространство и крепостная стена. Ничего этого больше не сохранилось, виднелись лишь отдельные обрывки фундамента, выглядывающего из-под травы, каменные обломки и поверхность, испещренная трещинами, где скопились листья и грязь.

Размерами крепость превышала стандартный форпост, но не дотягивала до классической цитадели. Причина почему здесь в свое время имперские инженеры не возвели обычный форт заключалась в том, что ожидалась дальнейшая экспансия на север. По планам это должен был быть передовой пункт для продвижения в неосвоенные земли.

Комплектация – стандартный набор: от ста до двухсот солдат гарнизона, два-три десятка легких всадников, игравших роль разведчиков и патруля, один заклинатель и расширенный арсенал, на случай если придется привлекать на службу местное население.

От бывшего великолепия ничего не осталось. Учитывая с каким запасом прочности, обычно строили имперцы и то, что крепость полностью снесена, имелись подозрения, что здесь не обошлось без какой-либо драмы, случившейся пять веков назад, когда громадный колосс Старой империи начал рушиться, погребая под собой бывших подданных.

Может напали извне, может случилась междоусобица, уже не узнать. Но в конечном итоге теперь тут лишь руины, которые уже не поведают, что стало причиной разрушения древнего бастиона, ставшего одним из многочисленных могильных памятников некогда великого государства.

– Пусть все уйдут, – велел я.

Лицо Рауля приняло озадаченное выражение.

– За пределы частокола, – уточнил я.

Черноволосый резчик по камню на секунду замешкался, затем порывисто кивнул, бросив по сторонам нервный взгляд. Последний час под моим руководством гранитные крипты с выбитыми письменами устанавливали в строго отведенных местах, тщательно следя за расположением относительно сторон света. Четыре по периметру, пятый в центре, как связующий якорь. Все в пределах границ той части развалин, где когда-то находилось центральное здание. Когда все было закончено, я приказал уходить.

– Все назад! За забор! – принялся махать руками Рауль.

Кряжистый старшина артельных, командовавший на стройке, хотел что-то сказать наглому камнетесу, но быстро осекся, бросив опасливый взгляд в сторону застывшей в центре развалин фигуры.

Он видел, как под руководством колдуна несколько рабочих ворочили странные каменюки, не понимал зачем, но благоразумно не лез с расспросами. А теперь вместе со всеми торопливо уходил, уводя за собой остальных. Подчинились все, видя, как темный силуэт в плаще неспешно поднимает руки, и догадавшись, что дальше последует нечто опасное. Магию подозревали все, и потому площадка быстро очистилась. Вскоре я остался один, последний артельный бросил быстрый взгляд через плечо, прежде чем скрыться в проеме ворот частокола.

Медленный вдох. И такой же медленный выдох.

Закрыть глаза и сосредоточиться, концентрируясь на внутренней точке. Чтобы через следующий вздох резко расширить ее пределы, захватывая пространство вовне.

Сверху продолжало светить солнце, до первых сумерек оставалось несколько часов. В разгаре летний день, внезапно резко изменившийся, словно мир разом потускнел. Переход получился внезапным. Краски выцвели, реальность стала напоминать изжеванную бумагу. Но это был лишь побочный эффект погружения в другой пласт реальности.

Я рухнул туда и прихватил с собой кусок материальности, чтобы через мгновение вынырнуть обратно, напитав магией Тонкого Мира. И тут же откликаясь на призыв, скользящие по земле тени стремительным скачком обрели объем и сгустились. Из возникшей тьмы будто проступил шепоток, призывающий прийти к нему, чтобы вместе с ним сойти с ума.

Черные кляксы растеклись по камням. Иссиня-черные с насыщенными фиолетовыми вкрапления на короткий промежуток времени они обрели жизнь, чтобы стать питательной смесью для расставленных по сторонам каменным плитам.

Тьма впиталась в серую поверхность, и выбитые письмена вспыхнули ослепительно фиолетовым, окончательно погребая под собой сияние солнечного дня. Будто отодвигая светило в небе куда-то в сторону, делая его незначительным, как и любое проявление привычного порядка вещей, окончательно ставшего тусклым.

Это была аура распада и она стремительно расходилась кругами, проникая в другие пласты реальности, связывая ее между собой. Крипты стали проводниками, служа мостом между этим миром и чуждым измерением Тонкого Мира.

Такова была сила древних рогатых существ. Такова была их магия, основанная на иных принципах, тесно переплетенная с Тонким Миром, питавшая оттуда свою невообразимую мощь.

Я сделал глубокий вздох и повел перед собой рукой, помогая направлять хлынувшие из-за грани потоки. Камни с письменами тихо загудели, откликаясь на увеличившийся приток внешних сил, пришедших из-за грани.

Краски окончательно выцвели и окружающий мир полностью перестал походить на себя прежнего. Но я знал, что следовало соблюдать предельную осторожность, чтобы не дать пойти процессу вразнос, иначе вместе оставшегося где-то за пеленой зеленого леса останется лишь выжженная пустыня, превращенная в зернистый песок, с выпитой до последней капли жизненной силы, которую с жадностью впитает в себя Тонкий Мир.

Да, он давал немыслимое могущество, открывая доступ к силам, к которым при обычных обстоятельства путь закрыт. Но требовал высокую плату, когда малейшая ошибка могла привести к гибели. И не только самого заклинателя, но и всего, что находиться вокруг.

Каменные крипты испускали низкое гудение, выбитые в темно-серой поверхности письмена светились фиолетовым, казалось время застыло, не желая продолжать бег.

На секунду возникло безумное желание выпустить все из-под контроля и позволить чужой силе разнести все вокруг, чтобы просто посмотреть, как это будет. Глупое и иррациональное стремление, такое возникает, когда стоишь на краю и вдруг хочешь прыгнуть вниз, подчиняясь глупому инстинкту.

Пришлось укрепить щиты воли, чтобы не поддаться безрассудному порыву и продолжить работу, формируя и перестраивая текущие потоки энергии заданным образом.

Магия Ушедших не обычная магия, она не опиралась на Сумеречный Круг, точнее опиралась не полностью, захватывая весь магический облик, делая частью себя, естественным продолжением. И сейчас я обращался к глубинам источника своего колдовского дара, создавая плетение прямо на ходу.

Послушно ложились нужные последовательности, сплетались линии, ткался узор, сминались и изменялись под тяжестью воли заклинателя энергетические потоки. Алые и серые росчерки мелькали в окружающей дымки, но быстро тускнели под влиянием тьмы, что стремительно наливалась росчерками лилового, насыщенного до степени, что резало глаз.

Мутные грязные переливы скапливалась по границам выделенной области, центр постепенно очищался, принимая упорядоченный вид с преобладанием черного и фиолетового – цветов моей магии, что замещали красный и серый, поглощая чужеродную силу, и делая ее через это своей.

Пространство вокруг центрального камня резко распалось на лоскуты мрака, что закружились в бесконечном водовороте, медленно собираясь в нечто напоминающее вывернутый наизнанку бутон. Окружающий мир еще сильней подернулся тусклым светом, который тут же исчез, дав предметам невероятно четкие очертания. Сквозь блеклую пелену вновь проступили деревья видневшегося неподалеку леса и выстроенный по периметру развалин частокол. На грани слышимости прозвучали вибрации. Мир треснул и рассыпался крошевом мелких осколков, чтобы в следующий миг собраться вновь, но уже в ином виде.

Изменения были незаметны для стороннего взгляда, не умеющего заглядывать в суть, но они, несомненно, были. И это являлось главной целью проводимого ритуала. Мир стал другим, но при этом остался прежним. Пространство перестроилось, обретя новые свойства, недоступные в обычном порядке вещей. Ощущение окружающей реальности стало невероятно острым, словно я мог ощутить каждую мельчавшую частичка. Пространство резко сжалось и тут же распрямилось, оставляя в сознании чувство короткой дезориентации.

Остался заключительный этап, призванный закрепить произошедшие изменения.

Перед глазами что-то промелькнуло. Я сделал новый пас рукой, еще больше вливая энергии в каменные крипты, письмена на которых уже не горели ярким огнем, а светились равномерным фиолетовым светом.

Я моргнул, и плоскости реальности в очередной раз разлетелись осколками, в мгновение ока собираясь вновь, но при этом формируя и новую область, словно вынесенную за рамки привычного мира. Теперь этот кусок пространства больше не принадлежал привычным физическим законам, обладая отдельными свойствами.

Процесс подходил к завершению, вверх поднималась призрачная пленка, закрывая границы с выставленными гранитными плитами. Я не видел ее, скорее ощущал, воспринимая на уровне сознания, как некую прозрачную субстанцию, вплетенную в реальность через тонкие нити глубокими корнями, уходящими за грань.

Это была конструкция, невидимая простому человеческому взору, но от этого не менее осязаемого для знающего куда и как смотреть.

Долгое мгновение я любовался получившимся творением, а затем раздался громкий хлопок.

По ушным перепонка ударил звук высокой тональности, одновременно с этим возникло движение. Всплеском разбежались выпущенные наружу излишки силы, мешавшие внести последний штрих, чтобы измененное пространство окончательно успокоилось.

Волной разрушений разошлась сила из центра площадки, где я стоял. Почти сразу послышался громкий треск. Составленный из заостренных бревен частокол накренился, словно его по периметру толкнул невидимый великан.

Мир выгнулся упругой пленкой и резко сжался обратно, успокаиваясь.

Все было кончено. Ритуал завершился. И судя по наблюдаемому через колдовской взор – более чем удачно.

Это называлось эффектом смещения. Пространство внутри огороженного периметра теперь обладало рядом необычных характеристик. В частности, могло подвергаться манипуляциям напрямую. Ушедшие обожали такие штуки и применяли почти во всех своих строениях.

Внутри больше, чем снаружи. Не просто оптический или визуальный эффект, а самая настоящая глубокая перестройка метрик пространства с растягиванием полезных площадей.

Но это были лишь вершина айсберга, его малая часть. Заготовка, могущая стать чем-то гораздо большим, чем увеличенный трапезный зал или расширенная кладовая.

Затронутые изменения проникали гораздо глубже, чем можно себе представить, служа основой, на которой при желании возводилось многое, а не только дополнительная площадь комнат и коридоров. Это было лишь одной из возможностей, своего рода универсальной площадкой, призванной стать точкой опоры для других магических манипуляций

Ушедшие придумали удивительный универсальный механизм на основе энергии Тонкого Мира, позволявший создавать невероятные конструкты. В том числе, портального типа.

Тяжелая горизонтальная плита из скального монолита с шевелящейся дымкой тумана, скользящего на твердой поверхности, – пространственный переход, способный переносить в другие миры.

Два вертикально стоящих столбика на выложенной камнем круглой площадке – врата для путешествий в пределах одного мира, а также внутри самих строений древних, иногда могущих достигать огромных размеров.

Но и это лишь зримая часть. То, что позволяло этим механизмам работать скрывалось глубоко внутри на энергетическом уровне, выходя за пределы привычного магического фона, ныряя в пласты Тонкого Мира.

В отличие от того же Обелиска, выглядевший на их фоне грубой подделкой, требующей для работы Синюю Воду и фокусирующий кристалл, данным конструктам ничего такого не было нужно. Принцип работы другой, на чистой энергии, которая черпалась извне.

Да чрезвычайно опасно. Да, с потенциальным негативным эффектом в виде выжженной пустоши на месте ранее цветущего края. Но при все при этом невероятно эффективно. Причем высасывание жизненных сил из окружающей реальности напрямую произойдет только в том случае, если что-то случится. Например, мощный выброс, когда понадобится слишком много энергии. В ином другом случае механизм будет действовать экономно, незаметно забирая необходимый объем из Тонкого Мира, не давая ему прорываться в обычную реальность.

Стабильность обеспечивалась равномерным перетоком. Но стоило его увеличить, как случался прорыв и тогда из реального мира начинался забор жизненных сил, часто увеличиваясь по экспоненте. И как итог – еще одна пустыня с мелким зернистым песком, который и не песок вовсе, а остатки того, что некогда являлось самой жизнью.

С одной стороны, заигрывать с такими силами, значило подвергать себя смертельной опасности, не зря в свое время Коллегия запретила любые исследования в данной области. С другой – не попробовать я не мог, хотя бы для того, чтобы подтвердить на практике полученные из артефактов-кристаллов знания.

Я медленно выдохнул и неспешно открыл глаза. Огляделся.

И первое что увидел – потрясенные лица плотников и строителей, выглядывающих из-за наполовину опрокинутой ограды. Частокол накренило так сильно, что стало видно, что находится за ним. Отдельно столпились дружинники с новобранцами, выглядя такими же ошарашенными, как артельные.

В принципе людей можно понять, сначала колдун велит всем уйти, затем мир над покинутыми развалинами становится бесцветным. Это длится недолго, но на неподготовленный разум оказывает ошеломляющее воздействие. Люди вдруг осознают собственную ничтожность и то, что не в силах противостоять таким страшным изменениям привычного порядка вещей, когда вдруг знакомая с детства реальность резко меняется. И делает это не сама, а по воле оставшегося за забором колдуна.

Дальше следует выброс энергии, вылившийся в виде разбежавшейся во все стороны мощной волны, с легкостью накренившей вкопанные в землю толстые бревна. Тут даже отъявленный смельчак почувствует неуверенность, осознав свою неспособность защититься от таких сил, напоминающих ярость первозданных стихий.

Я понял, что теперь меня еще больше будут бояться, но мне было плевать, слишком сильно устал после проведенного ритуала, слишком много потребовалось усилий, чтобы контролировать идущие в каменные крипты энергетические потоки.

К слову, свечение выбитых знаков уже погасло. Теоретически теперь камни можно даже убрать, потому что связь установилась на уровне Тонкого Мира. Но с практической точки зрения лучше оставить и поглубже замуровать, чтобы сделать конструкт лучше привязанным к реальному миру. Особенно после того, как вокруг вырастут стены, служа естественной границей для измененных метрик пространства.

Снаружи это будет комплекс каменных зданий общим диаметром в полсотни метров похожий по размерам на обычные замковые постройками со всеми вспомогательными хозяйственными службами. Внутренний же размер будет совершенно иной, площадь помещений легко перекроет наружную территорию.

Но сначала нужно построить хотя бы внешние стены. Похоже все же придется нанять дополнительных каменщиков, щедро разбавив их подсобными рабочими для ускорения работ.

Глава 12

12.

Незаметно минуло три недели. За это время удалось нанять дополнительных работников, и развалины с прилегающим лесом стали напоминать настоящий муравейник. Плотники, каменщики и лесорубы трудились не покладая рук, отрабатывая щедрую по местным меркам зарплату.

В Приграничье оказалось гораздо больше свободных мастеровых желающих подзаработать, чем изначально предполагалось. Даже некоторые бароны, глядя на коллег, без смущения продающих пришлому чародею строительный материал со своих каменоломен и продукты из деревень, приняли участие в развернувшейся стройке через третьих лиц предложив отправить до конца лета и первых месяцев осени своих людей, среди которых хватало умельцев, хорошо знающих дело.

Я не отказывался, платил всем, в первую очередь желая, как можно быстрей ускорить восстановление крепости. Зима была не горами, а вместе с ней и холода, жить в лесу в палатке (пусть она и просторная и называется шатром), не самая лучшая идея. К тому же, отсутствие обычных бытовых удобств и необходимость тратить время на комфорт значительно замедлит работу с наследием древних. А там между тем имелись подвижки.

Изучение кристаллов шло медленно, но продуктивно. В том плане, что с каждым разом получалось узнавать что-нибудь новое, и не какую-то ерунду вроде «способ изготовления ночных горшков по методу Ушедших», а более чем полезные с практической точки сведения.

В частности, в какой-то момент я вдруг понял, что затея с дружиной была глупой, и не оправдывала себя с точки зрения затрат по дальнейшему содержанию воинов. Изначальная идея набрать отряд для защиты крепости выглядела логичной с точки зрения контекста жизни в Приграничье, где каждый феодал обладал собственной воинской силой. Но не с точки зрения мага.

Я забыл, кем являюсь на самом деле, и что я не владетель манора, который необходимо охранять от вражеских поползновений, с обязательным содержанием на службе солдат. Ведь если абстрагироваться от образа, где хозяин замка скачет во главе отряда под знаменем с изображением герба, то окажется, что тот самый замок можно защитить и другими способами. В частности – магическими.

Почему я вообще решил, что мне нужна дружина? Потому что так здесь делали все и считал, что для охраны крепости понадобится вооруженная сила. Тем самым я совершил ошибку, позволив пусть не специально, навязать себе постороннее мнение. А между тем ответ лежал на поверхности.

Зачем тратить время и ресурсы создавая себе гарнизон из живых воинов, если охрану можно поручить созданиям, более эффективным с точки зрения уничтожения врагов, посмевших войти внутрь колдовской цитадели? Достаточно вспомнить подземный комплекс Ушедших и живые сгустки тьмы, скользящие по залам и коридорам, убивающие любого встреченного на пути, чтобы понять, что есть лучший выход.

Решение выглядело идеальным, особенно в свете последних изменений с пространством внутри здания, чьи необычные свойства со временем можно распространить на всю территорию бывших развалин, включая границы крепостных стен, где сейчас возвышался простенький деревянный частокол (уже поправленный, к слову, после известных событий).

О том, как оживлять тени на постоянной основе, превращая их в сторожевых псов, отправляя гулять по коридорам, я узнал недавно из последнего блока данных, извлеченных из накопителя рогатых. Информация хранилась близко к той, где упоминались каменные крипты с письменами, позволявшими манипулировать метрикой внутреннего пространства.

Впрочем, дружина тоже может пригодится, например для защиты взятых под руку деревень. В случае беды туда ожившую тень не отправишь, слишком далеко и нет уверенности, что не сожрет все на пути, включая крестьян, которых надо защищать.

Так что, определенный плюс в найме новобранцев присутствовал, хотя жилые покои я уже точно решил оберегать без помощи человеческих рук, полагаясь на магию.

Тени не предадут, не ударят в спину, не сговорятся с врагом, чтобы темной ночью открыть ворота, впуская внутрь вражеских воинов. Они будут до конца верны и уничтожат любого, посмевшего вступить под своды замка без разрешения хозяина.

Конечно, они также не приготовят пищу, не проведут уборку и не обустроят быт. Но это уже другая история. Слуги в любом случае нужны, потому что питаться святым духом и обходиться без умывания я еще не научился. Несмотря на обретенную колдовскую мощь, я до сих пор любил вкусно поесть и крепко поспать, не говоря уже о других потребностях.

Зачем лишать себя удовольствий, превращаясь в аскета, когда жизнь слишком прекрасна чтобы проживать ее зря. Это не значит, что следует превращать все дни в сплошное веселье, но краткие периоды отдыха с развлечениями нужны. Особенно после хорошо проделанной работы, выполненной тщательно на пределе умственных и физических сил. Ведь находиться постоянно в напряжении невозможно, иначе можно поймать истощение, после которого придется восстанавливаться гораздо дольше обычного.

Баланс. Он нужен везде. Иначе какой смысл вообще жить в этом или любом из других миров. Так учило мар-шааг – древняя философия пути духа, учащая самосовершенствованию, но не забывающая об отдохновении.

– Потому что в любом другом случае, так и спятить недолго, – задумчиво пробормотал я, с удовольствием делая глоток вина из кубка, следом тут же подхватывая кусочек жаренного мяса и отправляя в рот, медленно прожевав, наслаждаясь моментом.

Неплохо, очень неплохо. Сейчас как раз был один из периодов отдыха с хорошей едой и напитками. Я обедал в тени дуба рядом с шатром, где в последнее время предпочитал жить. Шатер построили артельные вместе с удобной походной кроватью, столом, стульями и даже сундуком для хранения личных вещей. Отдельно изготовили шкатулку под бумаги, где хранились записи и заметки о вытащенной из кристаллических артефактов знаний, которые приходись осмысливать и структурировать, приводя в порядок для понимания.

Сегодня я приказал вынести стол наружу, поставив на траву. Сброшенный плащ лежал неподалеку, открывая для окружающих облик дворянина с худощавым лицом в удобном дорожном костюме, который предпочитали в пути благородные. Лишь бледная кожа и темные глаза, придававшие слегка инфернальный вид, подсказывали людям, что это все еще их прежний наниматель, а не кто-то другой, вдруг решивший разместиться под сенью дуба.

Я сделал новый глоток, и опустевший наполовину кубок тут же наполнили. Из кувшина полилась густая бордовая жидкость, направляемая ловкими женскими ручками. Прислуживали за трапезой служанка. Молодая и смешливая, сначала испытывающая понятный трепет перед чародеем, но потом расслабившаяся, увидев, что под черной хламидой скрывается такой же человек, как и все, а не чудовище, выползшее из бездны, как иные говорили. Я знал, какие слухи обо мне гуляют по лагерю.

Девицу звали Хизер, она имела симпатичную мордашку, неплохие пропорции во всем остальном, и страстный пыл, трудясь ночью в шатре с не меньшим усердием, чем утром.

Как ни странно, известие что колдун не чужд женской ласки, в глазах артельных прибавило мне человечности. Меня все так же боялись, но уже не как некого монстра, могущего убить просто так, а за обладание магической силой.

Разница на первый взгляд выглядела ничтожной, но для понимающего это играло важную роль. Одно дело, когда тебя считают не обычным человеком, а неким субъективным порождением темных сил, и совсем иное, когда видят живую личность, пусть и отличающуюся от остальных. Главное, принадлежность к роду людскому.

Это как с благородными, они вроде и не совсем обычные люди, и стоят выше, но тем не менее такие же как все. С такими же привычками и страстями, слабостями и поведением. Они четко вписаны в картину окружающего мира, а значит являются частью всего. Я же в какой-то момент мог выпасть из этого уравнения, став чем-то непонятным и страшным, против чего в какой-то момент могли объединится все.

А мне оно надо встречать у порога замка толпу крестьян с факелами и вилами, при поддержке баронской конницы? А ведь такое вполне могло случится, если выпустить ситуацию из-под контроля.

Поэтому да, пришлось приоткрыться, показать свою человечность, тем более что особых усилий это не потребовало и вполне отвечало личным потребностям.

Фокус удался, молва разошлась по округе и ко мне потянулись новые вереницы работников, значительно ускорив стройку. Образ человека, пусть и с особенностями, отодвинул роль страшилки для всего Приграничья, на которую меня вполне могли назначить при определенных условиях. А так в глазах простых людей я стал кем-то вроде барона, обладающего магией. Фигура не самая одиозная, но вполне укладывающая в привычные рамки человеческого сознания.

– Барон-маг, почти как король-колдун, – тихо хмыкнул я, откликаясь на последние мысли.

Хизер не расслышала, но с готовностью откликнулась:

– Еще вина, ваша милость?

Даже обращение после «смены имиджа» изменилось, хотя от некоторых периодически все равно мелькало прежнее – ваше магичество.

– Давай, – кивнул я, и мысленно добавил: почему нет?

Можно, а точнее нужно слегка отдохнуть. Проклятые кристаллы Ушедших. После работы с ними возникала жуткая мигрень, раздражавшая глухой ноющей болью. Для успокоения приходилось использовать еще один транс, применяя другие ментальные техники. Это в свою очередь требовало дополнительных сил и времени, что тоже не прибавляло настроения.

– Говорят на следующей неделе северную сторону полностью закончат, – сообщила Хизер, справившись с кубком и кувшином.

– Да? – заинтересованно протянул я, бросив мимолетный взгляд на видневшуюся в отдалении стройку.

Там уже появились строительные леса, стена главного здания поднималась все выше. Рабочие сновали повсюду, таскали камни, замешивали раствор, колотили доски и поднимали все это на веревках наверх. Темпы за последние дни значительно ускорились, особенно после того, как с очередными обозами пришло подкрепление из числа желающих подзаработать крестьян. Они тут будут до первых дней осени, когда начнется жатва, что меня более чем устраивало.

Конечно было бы неплохо если бы все остались до заморозков, а еще лучше до первого выпавшего снега, но такое требовать бесполезно. От того, как пройдет сбор урожая зависела будущая посевная, а главное, на что придется выживать зимой, и никто из деревенских рисковать этим не хотел даже за хорошую плату.

Потому как монеты, это конечно хорошо, но ничто не заменит собранное зерно. Купить? Не вариант, тут не город, а другим деревенским самим надо. А заработанные деньги можно потратить весной на ярмарках, устраиваемых каждый год заезжими купцами при активной поддержке баронов, понимающих, что без торговли с внешним миром Приграничью не выжить. Ярмарок кстати было несколько и некоторые из них я собирался посетить, чтобы прикупить товар, что невозможно достать в простых деревнях.

Обо всем этом мне поведала Хизер, бесхитростно рассказывав о местном быте и о том, как протекает жизнь у обычных крестьян. Попытки выяснить что-нибудь большее, в частности о раскладах внутри сообщества местных властителей, ни к чему конкретному не привели. О сидевших наверху баронов, то и дело воюющих между собой, она почти ничего не знала, разве что общие слухи и сплетни и без этого гулявшие по округе.

Я проглотил очередной кусочек жаренного мяса, следом добавил сыра и неспешно прожевал, наблюдая за работой Рауля. Блестя потом на обнаженной спине, черноволосый резчик по камню тихонько постукивал молоточком по зубилу, выбивая на гранитной поверхности замысловатые знаки. Он работал чуть в стороне от основной суеты, и никто ему не смел мешать, чтобы не дай боги не совершил ошибку.