Текст книги "Заклинатель 10 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Ульрих, а точнее тварь, что его захватила остановилась напротив темной поверхности, и почти сразу с телом начали происходить метаморфозы, удивляя скоростью изменений.

Плотно сбитая фигура дружинника теряла очертания, становилась тоньше, одновременно вытягиваясь. Одежда и броня расползались, исчезая, как змеиная кожа. Вместо них появлялись легкие на вид латы с темно-серым отливом. Черты лица плавились, принимая хищный вид, из лба полезли тонкие рога, заворачиваясь и уходя назад за голову. Глаза теряли человеческий облик, наливаясь кроваво-красным.

Преображение закончилось за считанные мгновение. В следующий миг существо развернулось от зеркала и взглянуло на меня. Передо мной стоял представитель древней расы Ушедших.

Глава 20

20.

Мир застыл, воздух стал плотным, как сгустившийся кисель. Восприятие ускорилось, замедляя бег времени. Мы замерли с ожившим древним кошмаром напротив друг друга, и каждый не решался сделать первый шаг. По крайней мере лично мне на это хотелось надеяться.

Глядя в налитые алым глаза, я лихорадочно просчитывал ситуацию, пытаясь придумать, как выпутываться из всего этого дерьма. А затем внезапно понял, что стоящее у зеркала существо не могло быть Ушедшим. По крайней мере полноценным созданием из старых эпох. Это было подобно откровению, расставившемуся все по местам.

Измененная энергия кристаллов, которая, в отсутствии альтернативы в виде жизненных сил, выполняла роль пищи для сущности на протяжении сотен лет, в конечном итоге изменила ее, превратив в нечто совершенно безумное. Потому что разума в красных глазах я не видел, хотя и пытался разглядеть, желая наладить возможный контакт.

Но это была лишь пустая оболочка, причем, как внешне, так и внутреннее. Века заточения вместе с искаженной энергией сделали свое дело, создав существо, потерявшее разум.

Я видел это в пустых глазах, ощущал всем обострившимся естеством.

А еще понимал, что выйти из схватки победителем с тварью не выйдет. Потому что за время нахождения здесь оно успело сродниться с пещерой, переполненной магической силой. Пусть и искаженной, но достаточной, чтобы с легкостью развоплотить десяток более могущественных магов, чем я.

И возникшее в ментальном поле желание вернуться домой, было не моим, а этого существа. Должно быть единственное, что осталось в пустой оболочке, где вместо разума давно ничего нет. Оно неосознанно транслировало это во внешнюю сферу, замаскировав влияние под артефакт.

Я физически не мог тосковать по дому, потому что давно изменился. Трансформация личности произошла на глубоком уровне, полностью изменив личность. От прежнего человека с Земли ничего не осталось. И дело не только в Га-Хор Куэль Ас-Аджари. Все поменялось. Ценности. Привычки. Жизненные ориентиры. Отношение к жизни. Немалую роль внесла мар-шааг, радикальным образом меняя ход мыслей.

В этом отношении мне повезло, позволив переродиться. Стоящему напротив существу подобное не удалось.

Зато оно выиграло в другом. Здесь и сейчас тварь обладала неоспоримым преимуществом. Оно не только контролировало окружающий магический фон, но и было тесно связанно с черным зеркалом, за годы нахождения в пещере сумев установить с ним контакт. На что именно способен артефакт древних, работая в полную силу, я понятия не имел, но имелись подозрения, что ничего хорошего от него можно не ждать.

И поэтому я сделал единственное, что мог сделать в такой ситуации – попытался бежать.

Совершить тактическое отступление, если угодно, не ввязываясь с противостояние с противником, обладающим неизвестными возможностями, зато имеющим доступ к запредельному уровню сил.

Я думал, что действую достаточно быстро, что разогнанная вместе с физическими характеристиками скорость реакции позволит вырваться за пределы пещеры, откуда теневой сущности нет хода.

Кто его здесь запер, зачем и когда сейчас не имело значение, да и вообще если подумать в принципе было неважно.

Но я ошибся. Крупно ошибся. И не в том, что считал, что меня попытаются остановить, используя магию или нечто подобное. Все оказалось хуже. В разуме впавшей в безумие сущности окончательно что-то переклинило, и оно сделало то, что следовало сделать уже давно – взорвало чертову пещеру вместе со всем содержимым.

Я бы поступил именно так, если бы оказался заперт в подобном месте, потому что лучше сдохнуть, чем умирать, постепенно теряя разум…

Вспышка темного света.

Тело подхватывает и куда-то несет. В последний миг выставленный «Щит», прогибается, но держит бушующий вокруг ураган высвобожденной энергии.

Все перемешалось, и я перестал что-либо понимать. Окружающий мир закрутился в калейдоскопе. Пространство треснуло и рассыпалось осколками. Невидимая сила сдавила, преодолевая защитное заклинание, выбивая из легких воздух, заставляя трещать кости. Перед глазами померкло, уши заложило от грохота падающих камней, в голове окончательно помутилось.

Верх и низ поменялись местами. В какой-то момент я ощутил, что куда-то лечу заключенный в кокон темной энергии – в последний миг подсознание успело активировать заключенную в Сумеречный Круг силу, облекая тело в подобие оболочки.

Удар. Встряска.

Я понимаю, что качусь по земле, острые камни впиваются в бок, перед глазами все мелькает и это не прекращается. И лишь через какое-то время все останавливается, мир перестает бешено крутиться, глаза бездумно смотрят в чистое голубое небо, где как ни в чем не бывало продолжает светить яркое солнце, словно ничего не произошло.

– Проклятье… – я с кряхтением попытался перевернуться на бок и понял, что не могу. Тело болело, несколько ребер, кажется, сломано, в голове полный сумбур. Ощущение из разряда – огромный великан взял в свою лапищу и десяток раз стукнув о гигантскую крепостную стену, широко размахнувшись, зашвырнул за горизонт. Где упал, чувствуя себя изломанной куклой. По крайней мере именно так я ощущал себя в первый момент, как вернулась способность мыслить.

Шум из ушей не хотел уходить, и только через секунду пришло понимание, что звуки приходят из внешнего мира. Что-то рушилось, что-то огромное, медленно и величественно, как падающая гора…

Гора, – последняя мысль заставила через силу приподнять голову. Глаза ослепило чем-то белым, двигающимся, как смазанная картинка. Не сразу пришло понимание, что вижу перед собой.

Сход гигантской снежной лавины.

Из рта вырвалось единственное, что подходило под данный момент:

– Дерьмо, – губы тихо шевельнулись, присовокупив к первому слову еще несколько грязных ругательств.

Проклятый Стервятник. Проклятое любопытство. Проклятое желание узнать что-нибудь новое. Узнал. И чуть не сдох.

А собственно, что узнал? Что магические артефакты рогатых ублюдков умеют сводить с ума даже теневые сущности? Об этом можно было догадаться и без дурацких вылазок в горы. Что черные зеркала Ушедших обладают способностью изменять окружающие предметы, включая живых людей? Так об этом и так было известно. Что маги имперской Коллегии обнаружили месторождение измененных кристаллов, возникших под воздействием забытой невесть когда одной из игрушек древних, и попытались понять принцип работы? Так это особо ничего не дало, учитывая, что комплекс похоже полностью уничтожен.

Кстати, об этом. Я поискал глазами знакомые очертания ближайшей горы, нахмурился и чертыхнулся. Заснеженная вершина выглядела совершенно иначе. Похоже взрыв в глубине скальных пород вызвал не только лавину, но и здорово перекроил горный массив, где находилось строение Коллегии.

И только тут пришло понимание насколько существенными оказались разрушения. И насколько далеко меня отбросило с места, где все началось.

Переброшенный через ущелье мост, созданный при помощи магии камня, выложенная каменными плитами дорога наверх, само здание и приличная часть горы просто перестали существовать. Все оказалось погребенным под огромной массой камней и снега.

И там же остались Ромеро и пять новобранцев, оставшиеся дожидаться, когда мы с Ульрихом вернемся назад.

– Дерьмо, – я второй раз ругнулся, но облегчения не почувствовал.

Вылазка в горы закончилась полным провалом, минус два ветерана и десять рекрутов. Хотя нет, пять еще должны остаться в лагере внизу вместе с лошадьми. Надо добраться до них, там еда, сумка, припасы…

Сумка…

Я рывком приподнялся, в ноге стрельнуло острой болью, но сознание не обратило на это внимания.

Сумка!!! С проклятыми стержнями-кристаллами!!! Чтобы не повредить магические накопители данных при проходе через белую завесу колдовского холода, я отдал ее на хранение Ромеро!!! Велев беречь, как зеницу ока!!!

– Проклятье!!!

Взгляд обшарил склон видневшегося в отдалении горного массива, где предположительно должны были дожидаться нас дружинники. Разумеется, ничего разглядеть не удалось, все оказалось погребено под сошедшей лавиной снега и камней. Выжить после такого нереально. Разгрести тем более. Найти там что-нибудь целое тоже. Если кристаллы вдруг и пережили лавину, то теперь лежали на такой глубине, что достать их не представлялось возможным.

– Надо было закапывать в лесу, – тихо обронил я. И неожиданно для самого себя вдруг рассмеялся.

Смех получился нервным, пришлось приложить усилия, чтобы перестать хохотать, не позволяя разуму провалиться в истерику. Я рухнул на землю раскинув в стороны руки, остался лежать, бездумно глядя в глубокое голубое небо.

Все вышло не так, как ожидалось. Точнее совершенно не так.

Мелькнула мысль навестить барона Стервятника, рассказавшего о проклятом здании из старых времен, чтобы задать пару неприятных вопросов. И тут же исчезла, задавленная вбитыми на уровень рефлексов постулатами мар-шааг.

Ты сам отвечаешь за свою жизнь. За свои поступки и за свои действия. Ты и только ты несешь ответственность за все, что с тобой происходит. Глупо возлагать ответственность на другого за свои ошибки, даже если последние кажутся не твоей виной.

Такая вот простая истина, неприятная большинству, но от этого не перестающая быть правдой.

– И все равно жаль, – слова вырвались помимо воли.

Перед мысленным взором промелькнула россыпь кристаллических стержней, несущих в себе загадки магической расы. Всего одна и ошибка и все потеряно. Обидно.

Чувство, похожее на уныние скользнуло в душу, где натолкнулось на еще один вбитый на уровень подкорки постулат древней философии пути духа – все что случилось, уже случилось, ничего не изменить.

Прошло в прошлом, его не исправить, а значит бесполезно беспокоиться о том, что не в твоей власти. Какой смысл переживать, если это уже произошло? Подобное поведение глупо и нерационально. Только зря нервы трепать, изводя себя внутренними монологами, от которых пользы чуть меньше, чем ноль.

– Прошло мертво, а значит бесполезно, – во второй раз слова сами сорвались с уст.

Можно только извлечь ошибки из произошедшего и двигаться дальше. Понимание этого простого факта помогло сохранить ясность рассудка, глядя на ситуацию холодным взглядом. Если событие случилось, бесполезно переживать, надо продолжать действовать дальше.

Например, подняться на ноги и подумать, как спустится в лагерь внизу, где осталась пятерка новобранцев с лошадьми.

Пришла пора возвращаться домой.

Я принял сидячее положение, при движении бок толкнул твердый предмет.

К слову, о потерянных артефактах…

Рука нырнула за пазуху, где оставался еще один стержень, чаще всего используемый в пути для изучения, и потому находившийся всегда под рукой. Именно его я использовал в свободное время и именно в нем содержались концепции манипулирования пространством, включая принципы смещения пластов Тонкого Мира относительно материальных объектов с дальнейшим созданием связки между последними.

Удивительно, но судя по внешнему виду кристалл не пострадал при падении, а значит, все не так плохо, как выглядело на первый взгляд.

– Лучше, чем ничего. Этот хотя бы подходит для завершения строительства замка, – пробормотал я, взвесив на ладони стержень.

Аккуратно спрятав кристалл обратно за пазуху, я наконец поднялся на ноги, ощущая, как Средоточие усиленно качает энергию из энергетической оболочки, равномерно распределяя по телу для восстановления полученных после взрыва и падения повреждений. Регенерация работала на полную, давая надежду, что организм придет в норму.

С этими мыслями я начал спуск, примерно прикинув направление, где должны находиться оставленные у подножья горного хребта новобранцы. Подъем длился около пяти дней, с учетом как далеко меня унесло взрывом, скорее всего путь обратно займет меньше.

Нет смысла описывать возвращение. Можно лишь сказать, что спускаться оказалось гораздо проще, чем подниматься. Часто на помощь приходила магия, иногда с ее помощью удавалось сократить приличный кусок пути, переместившись через ущелья или спрыгнув с отвесной скалы, используя жгуты мрака для упорядоченного падения.

Но даже используя магию, у подножью я оказался изможденным в изодранном плаще, ставшим похожим на рваный балахон, и со слабостью во всем теле от недостатка пищи.

– Ваша милость? – новобранцы удивленно поднялись от костра, вокруг которого сидели.

– Почему не выставили часового? – вместо приветствия глухо осведомился я.

Оставленный за старшего веснушчатый парень растерянно оглядел товарищей в поисках поддержки, но понял, что ее не будет – все отводили взгляд, и пожал плечами:

– Так ведь места безлюдные, сразу услышим, если вдруг кто подойдет.

Я покачал головой, сделав мысленную заметку насчет караульной службы, и подошел к костру.

Новобранцы торопливо задвигались, освобождая место. Я уселся и взяв с огня шмат запеченного мяса принялся жадно поглощать, чуть ли не с рычанием отдирая зубами куски. Жрать хотелось неимоверно.

Спустя пару минут мне в руки осторожно сунули бурдюк с вином. Сделав глоток, я обвел взглядом молодых дружинников. В ответ на мне скрестилось пять вопросительных взглядов. И без подсказок было ясно, что в первую очередь интересует парней.

– Все остальные погибли, – глухо сказал я. – Никто не вернется.

Из горла веснушчатого вырвался вздох. Кажется, он ожидал услышать нечто подобное. Страшился спросить, но догадывался, что хороших новостей можно не ждать.

– Мы слышали сильный грохот несколько дней назад, – сказал сидящий справа совсем еще молодой парнишка в слишком большой для него кольчуге.

– Случился обвал, за ним снежный сход лавины, вперемешку с камнями, – коротко пояснил я, не вдаваясь в подробности. – Мне удалось уцелеть, – короткая пауза: – Остальным не повезло.

Старший рекрут кивнул, остальные обменялись быстрыми взглядами. У каждого в этот момент в голове мелькнула одна и та же мысль: разумеется, маг выжил, на то он и маг, в отличие от остальных. Я без труда прочитал это по лицам безусых юнцов, едва ступивших на путь воинов, еще не знающих, что такое по настоящему терять друзей, но оправдываться не стал. Не маленькие, со временем сами поймут. А не поймут, так другие научат. Сменили соху на рукоять меча – пусть будут готовы, что теперь рядом смерть и кровь. Такова суровая правда жизни.

Видимо о чем-то подобном подумал веснушчатый, потому что вдруг подобрался, выпрямил спину, и спросил:

– Каковы дальнейшие приказы, ваша милость?

Я одобрительно кивнул, показывая, что заметил настрой молодого дружинника, – тот польщено зарделся, – и приложился к бурдюку с вином, сделав короткий глоток, после чего кивком указал на пасущихся неподалеку лошадей:

– Собирайтесь, едем обратно домой.

Парни подхватились на ноги. Последовала короткая суматоха, когда не знают за что браться первым. Но веснушчатый вновь проявил себя, принявшись раздавать указания, что и как делать. Сворачивание лагеря приняло черты упорядоченности и заняло не больше десяти минут. Все это время я сидел у костра, поедая запеченные на огне куски мяса.

Вскоре уменьшившийся более чем в половину отряд, ведя на поводу свободных коней, выехал в сторону Лихолесья. Впереди лежали чужие баронские земли. Надеюсь, как и по дороге сюда, на обратном пути сюрпризов не будет. Драться совсем не хотелось, проклятые горы порядком меня утомили.

Глава 21

21.

Незаметно минули последние недели лета, наступила осень, пришли первые заморозки, затем еще через какое-то время выпал снег. Основные артели строителей к этому моменту разъехались, но основную работу выполнили, закончив донжон.

Главное здание возрожденного замка получилось массивным, но не особенно презентабельным – угловатая башня с мощным основанием, постепенно сужающаяся кверху. Четыре этажа, окна – узкие бойницы. Грубая, но основательная кладка, широкая дверь, похожая на небольшие ворота. В общем, ничего особенного, нечто похожее строили в Приграничье везде, экономя время и деньги.

Однако первое впечатление терялось, стоило войти внутрь. Как только человек переступал порог появлялось необычное ощущение просторности, которое усиливалось от этажа к этажу. Причем, чем выше, тем метаморфозы становились заметнее. Коридоры самопроизвольно удлинялись, сворачивали не туда, куда раньше. Возникали дополнительные помещения, которых до этого не было.

Один раз, клянусь, видел собственными глазами! – одно из узких окон вдруг расширилось, став показывать нечто совершенно отличное от того, что по идее должно быть снаружи. Там тоже виднелся лес, но он был другим, нереальным, и что самое главное, некоторые деревья то и дело теряли очертания, превращаясь в размытую дымку.

Стало понятно, что влияние Тонкого Мира, а точнее эффекта смещения разных пластов реальности, создававших переплетение наслоившихся друг на друга пространств, оказалось гораздо сильней, чем изначально планировалось.

Изменения оказались настолько глубокими, что многие слуги категорически отказывались подниматься выше первого этажа. Да и на первом, где по идее должны располагаться основные хозяйственные службы, вроде кухни и кладовок предпочитали не появляться, ограничивая присутствие исключительно днем, передвигаясь по внутренним помещениям, как по минному полю.

Среди обитателей замка даже появились дурацкие слухи о служанке, якобы в ночное время поднявшейся на верхние этажи донжона и потерявшейся в изменившихся коридорах, где бедняжка бродит до сих пор, не сумев найти выхода.

Разумеется, это был бред, но доказать обратное недавним крестьянам оказалось невозможно. То, что колдун построил замок, умеющий перемещать внутри комнаты, создавая новые и убирая старые, никого особо не удивило, все прекрасно помнили колдовской обряд с зачарованными камнями и заваленным частоколом, но никто не говорил, что согласится жить в подобных условиях. Особенно не зная, чего еще от странного здания ожидать.

Выйдешь ночью по нужде, и заблудишься, не сумев найти дорогу обратно, или хуже – найдешь, а вместо своей комнаты будет другая, уже занятая кем-то другим. И ладно бы людьми, а не кем-то похуже.

Молва про призраков и неких существах, живущих в замке колдуна, появилась чуть позже слуха о потерявшейся служанке. В одной из версии которой они ее сжирали, не выпуская наружу. Говорить, что внутри донжона нет магических созданий я не стал, поняв, что бесполезно и что любые заверения вызовут еще больше подозрений вплоть до того, что чародей специально заманивает в свое обиталище людей (особенно молоденьких служанок), чтобы сделать с ними нехорошие вещи.

Впрочем, трудно винить обывателей за страх, я и сам первое время озадаченно гулял по возникающим и исчезающим галереям и переходам, не зная, как на столь странное поведение реагировать. Эффект смещения оказался необычно сильным, внутреннее пространство не просто увеличилось в объеме, оно переняло черты пластичности, игнорируя статичность физических предметов, как явление.

И чем выше, тем больше становилось безумия. Хотя в относительных величинах, четвертый этаж не значил ничего, однако в границах здания это почему-то оказывало небывалый эффект, создавая причудливые узоры расположения помещений. Даже я пару раз там едва не заблудился, вынужденный обращаться к умению смотреть через Тонкий Мир в поисках выхода.

Это, кстати, весьма помогало, потому что в Тонком Мире, замок выглядел настоящим, когда на границах материального и магического смешивание прекращалось и появлялось хоть какое-то подобие порядка.

От этого безумия можно было сойти с ума. Стало понятно, что процесс пошел не по плану. Пришлось искать способы стабилизировать эффект перехода в другой пласт реальности, путем создания якорей, удерживающих пространство от разрушительных последствий изменений.

Якорями стали рунные камни, изначально вмурованные в основание стен. Именно проводя дополнительные манипуляции с ними, я сообразил, что не совсем правильно понял полученные от стержня-кристалла инструкции по созданию особых пространственных зон. Неточность при проведении ритуала оказалась небольшой, но со временем могла выльется в серьезную проблему. К счастью, ошибку удалось исправить.

Хотя выше первого этажа, обычным людям я бы все равно не рекомендовал подниматься, слишком сильным получился слом пространства.

Что поделать, никто не застрахован от ошибок, особенно в новых делах. Часто приходиться действовать наугад, в первую очередь полагаясь на интуицию, а не знания, которые могли оказаться ошибочными.

Но в целом задумка удалась. Внутри донжон и правда оказался значительно больше, чем снаружи, как и планировалось. Пусть и с недочетами.

Интерьер так же получил наполнение. Портьеры, гобелены, многочисленная мебель, столы, стулья, кровати под балдахином, шкафы, комоды, расстеленные на полу ковры, подсвечники и держатели для факелов и другие необходимые вещи, вывезенные из захваченных замков, заняли свое место, сделав помещения похожими на обжитые. Стиль конечно получилось из разряда – «и так сойдет», но зато не было голых стен, навевающих мысли о темницах.

В общем, все более или менее успокоилось, хотя для прислуги и пришлось ставить отдельное жилье снаружи из деревянных срубов вместе с другими вспомогательными службами, без которых ни один замок существовать не мог, начиная от конюшни и заканчивая зернохранилищем, поднятом выше уровня земли на специальных сваях, как спасение от грызунов.

Все это построили артели плотников, прежде чем окончательно убыть на зимовку в родные края. И на оплату их работы ушли последние деньги. Точнее даже не деньги, а ценности, присланные Стервятником после захвата двух оставшихся замков, пусть и без моего прямого участия, но создавшего ситуацию, благодаря чему это вообще стало возможно.

Из наличности осталась еще сотня золотых монет, зашитых в пояс, но это был последний резерв на крайний случай, который я трогать не собирался, если только совсем не прижмет. Все остальное осталось лежать в горах, погребенное под снежным завалом вместе с кристаллами.

Что касается самого барона Гийома Фонтехью, то избавившись от трех главных конкурентов и взяв их земли и замки под жесткий контроль, он развил бешенную активность, укрепляясь и расширяясь прямо на глазах. Такого от него похоже не ждали даже другие бароны, думавшие, что смутьян засядет в осаду и будет ждать зимы, опасаясь вызвать гнев остальных властителей Приграничья.

Но Стервятник оказался умней. Понимая, что со сходом снега его может ждать совместный поход коллег по нелегкому феодальному ремеслу, он стал действовать на упреждения, начав с набора новых рекрутов и значительного усилив дружину.

Параллельно проводилась политика дипломатии с попыткой прощупать настроения среди баронов на предмет изменения привычного статус-кво, когда один не обладал большей властью, чем другие. Ведь всегда найдется тот, кто захочет быть ровнее остальных, желая выделиться из общей массы, и Гийом на это давил, искушая слабых и глупых перспективой захвата соседских земель.

Проще говоря, он предлагал пойти по своему пути, превратив несколько десятков мелких баронств в более крупные владения, где у каждого появится больше власти и влияния.

Слияние и поглощение. Так кажется, это называлось. Только на средневековый лад, с резней и захватами замков.

И не сказать, что не находилось готовых слушать льстивые речи хитреца, уже завладевшего тремя владениями и похоже нацелившегося на других соседей, что так удачно соприкасались с ним.

Стервятник действовал быстро, порой брал напором, порой подкупом, рисовал перспективы, от которых кружилась голова. Он даже ко мне пару раз заезжал, забрасывая наживку на предмет возможных совместных действий в будущем, если вдруг что начнется. Я ничего не обещал, но подарки принимал, которые привозил умный барон, хорошо понимающий механизм человеческого общения, где без выгоды не пошевелят даже пальцем.

Я не особо спешил вмешиваться в местные разборки, но при этом осознавал, что остаться в стороне вряд ли получится. Слишком далеко все зашло, и слишком сильным оказалось первое вмешательство, когда пришлось выступить на стороне одного из баронов. Тем самым я поневоле превратился в фигуру на шахматной доске Приграничья, и не учитывать мой фактор остальные игроки уже не могли.

Так или иначе придется принимать участие в здешних делах, хотя конечно хотелось бы ограничиться наблюдением со стороны. Но чутье подсказывало, что никто этого сделать не даст, как минимум заставят выбрать сторону, чтобы от этого уже строить свои дальнейшие планы, поместив фигуру хозяина Лихолесья в изменившиеся расклады.

До какой степени дойдут попытки давления неизвестно. Будет ли это прямая эскалация с полноценным вторжением или непрямое вмешательство через распространение слухов среди крестьян о мерзком колдуне, приносящим в жертву младенцев, на данный момент предсказать невозможно. Но то, что готовиться следовало уже сейчас было ясно…

– Все готово, ваша милость, последняя телега ушла, – доложил вставший на пороге дружинник. Проходить внутрь кабинета он не стал, как и отходить далеко от входа. Хотя и второй этаж, а не четвертый, где творится основная чертовщина, но понапрасну рисковать воин не хотел.

Я отложил листок, который до этого изучал.

– Точно все покинули территорию? Никого не осталось? – утончил на всякий случай.

Дружинник кивнул.

– Точно. Лично последних пинками подгонял, – браво подтвердил он и бросил опасливый взгляд на рабочий стол, заваленный листами пергамента, изукрашенными колдовскими рисунками. Для непосвященного схемы перетока энергии для будущего ритуала выглядели загадочными письменами, от которых следовало держаться подальше.

Выглядело смешно, но смеяться не хотелось, вместо этого взмахом руки отослал дружинника прочь, напоследок велев:

– Вы тоже уходите, никого не должно остаться рядом, чтобы не вызвать нарушения в целостности накладываемого узора.

Вряд ли он понял, что я имел ввиду, но на всякий случай кивнул.

Харман, Бонар, Чад и Джаспер – четверо ветеранов дружинников, оставшихся после потери в горах Ульриха и Ромеро, взяли на себя командование невеликими вооруженными силами Лихолесья, чья численность с момента возвращения увеличилась до полусотни молодых крестьянских парней.

Недостаточно, чтобы в случае необходимости закрыть все бреши в подвластных землях. Разве что отдельные направления, но точно не лес, близость к которому делала замок уязвимым в случае нападения.

Требовался контроль. Требовалась система слежения, а точнее отслеживания, чтобы знать если в Лихолесье вдруг появятся чужаки. И для этого необходимо провести еще один ритуал, назначенный на сегодня.

Слишком густая вокруг раскинулась чаща, никакие пешие патрули такую не перекроют. Необходимо что-то более эффективное, основанное на магии. И желательно на магии Тонкого Мира, чтобы защиту нельзя было взломать, используя обычные амулеты.

Чем я сегодня и собирался заняться. Перед этим была проведена предварительная подготовка в виде расчетов предстоящего ритуала, а главное установка рунных камней в строго оговоренных местах широко раскинувшегося вокруг леса. Я желал знать, что происходит не только поблизости от замка, но и на границах дальней периферии Лихолесья наа случай появления нежданных гостей.

Особенно явившихся в большом количестве, облаченных в железо и с дурными намерениями.

Дождавшись пока дружинник выйдет, я еще несколько секунд посидел за столом рабочего кабинета, в последний раз проверяя все ли правильно сделал и ничего ли не забыл. Когда процесс будет запущен, и начнется раскручиваться спираль, накрывая окружающее пространство, остановить что-либо уже будет нельзя.

– Опорные точки, пересекающиеся узлы, локальная привязка к местности, подключение через сплетение, внешний и замыкающий круг, общий контур контроля, – вполголоса перечислил я, пока глаза скользили по сложносоставной схеме, выведенной чернилами на пожелтевшей бумаге.

На выходе получалась сигнальная система с расширенным функционалом, позволяющим проверять не только вторжение больших и малых групп, но и отслеживать их перемещение в режиме реального времени.

Если все получится, то это не только позволит взять Лихолесье под плотный контроль, но и даст возможность проверить на практике некоторые теории, извлеченные из последнего стержня-кристалла.

Полная развертка «паутинки» потребует времени, в конце она станет обладать дополнительными возможностями для прямого воздействия на окружающий мир. Главное не перестараться и не превратить Лихолесье в выжженную пустыню.

– Иначе перед местными будет неудобно, – я хмыкнул и отбросив листки с расчетами предстоящего ритуала, легкой походкой направился к лестнице, ведущей наверх.

Мой путь лежал на четвертый этаж, где в центре располагалось то, что можно назвать заклинательным залом, но по сути им пока не являющимся, потому что пространство внутри сохраняло нестабильность.

В числе прочего будущий ритуал должен окончательно закрепить энергетическую структуру того, что я про себя называл замковым «сплетением», создавая эффект смещения в другие пласты реальности, благодаря которому удавалось проводить манипуляции с пространством.

Если удаться провернуть задуманное (а у меня имелись все причины, что положительный исход будет достигнут), я получу в свои руки инструмент, позволяющий на его основе создавать другие магические конструкты. В частности, псевдоразумных стражей, сотканных из кусков мрака, умеющих убивать не хуже иных заклинаний, а главное уверенно чувствующих себя в среде, где сходят с ума физические законы и само понятие пространства теряет свой смысл.

Чем выше, тем больше вокруг происходило изменений. Каменные ступени под ногами незаметно двигались, иногда вытягивались или становились меньше. Деревянные перила приобретали металлический оттенок. Появлялось ощущение раскинувшейся пустоты, хотя стены все также оставались на месте.