Текст книги "Заклинатель 10 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 18

18.

– Как думаете, ваша милость, что здесь произошло? – в последний момент голос дружинника дрогнул, глаза не отрывались от странного черепа, скалящегося на незваных гостей острыми, как звериные клыки, зубами.

– Не произошло, а происходило, – поправил я. – И полагаю на протяжении долгого времени.

В противовес мой голос прозвучал спокойно, с бесстрастным равнодушием человека, если не ожидавшего увидеть нечто подобное, то готового ко всему, выбивающемуся из привычных рамок. Иначе какой смысл возводить исследовательский комплекс Коллегии имперских магов в таком месте?

Я подошел к клетке, где припорошенные пылью лежали останки, задумчиво потрогал толстые прутья. Пальцы ощутили необычно твердый металл, а ведь прошло больше пяти столетий. И это минимум, с тех пор как рухнула империя и вместе с ней исчезла Коллегия. Данный объект могли закрыть раньше, изолировав от любопытствующих глаз и ушей. Возможно даже от самого Двора, где всегда крутились интриги, и подобные тайны использовались в качестве оружия или средства подкупа.

С клеткой было что-то не то. Полтора метра в высоту, около двух в длину и один в ширину, она с трудом годилась на длительное содержание человека, разве что тот все время будет находиться в сидячем положении или согнувшись в три погибели. Зачем настолько стесненное пространство?

Я обошел камеру по периметру, попинал прутья, каждый удар словно по твердому камню, а не металлу, должный проржаветь за такую прорву веков. И лишь затем понял, мысленно поменяв положение и поставив стоймя, что клетку вполне могли уронить, а человек внутри до этого находился в стоячем положении, чтобы было удобнее проводить различные манипуляции. Какого рода? А бездна знает.

Ульрих поглядывал на меня с легким удивлением. Спокойствие спутника вызвало замешательство со стороны не привыкшего к подобному воина. Затем вспомнил с кем пришел и мрачно сжал зубы. Явно в этот момент мысленно гадая, что еще приходилось наблюдать в своей жизни колдуну, если вид не совсем человеческого черепа вызвал с его стороны лишь чисто академический интерес.

С каким я и разглядывал помещенный внутрь скелет, пытаясь понять с какой целью его здесь держали.

Простой люд мало знал о магии и как правило встречал шарлатанов, развлекающих толпу на ярмарке, гордо именующих себя волшебниками. Настоящих чародеев подобное баловство не интересовало. Им было важно понять, что они видят, чтобы затем использовать полученные знания к собственной выгоде.

Я медленно развернулся, взгляд метнулся к куче барахла с другой стороны помещения, кивнул Ульриху:

– Возьми что-нибудь из той груды.

Дружинник с готовностью шагнул в указанном направлении, обрадованный, что не надо приближаться к страшноватым останкам, вместо отправившись к вполне привычно выглядевшим предметам – части стальных доспехов, разного оружия, бытовой мелочи, что можно встретить в любом жилом месте.

– Что взять? – уточнил Ульрих подходя к куче сваленного мусора.

Я посмотрел на клетку, на необычно прочные прутья, продолжавшие оставаться твердыми несмотря на пройденное время, перевел взгляд на лежащее на полу барахло.

– Вон там, кажется это глиняная кружка, – я кивнул на знакомые очертания, выглядывающие из-под металлического щитка, напоминающего стандартный наплечник из экипировки пехотных имперских полков.

Дружинник наклонился и выдернул кружку. По комнате прокатился грохот рассыпавшихся вещей. Ульрих с непонимание повертел руках выглядевшую обычной глиняную кружку, какую можно встретить в любом придорожном трактире. Кажется, он гадал, почему именно эта безделица привлекла внимание колдуна, хотя рядом лежали более привлекательные для изучения вещи вроде изысканного кинжала с волнистым лезвием, стоящим явно дорого.

– А теперь разбей об пол, – продолжил командовать я.

Брови на лице белоголового крепыша удивленно приподнялись, в глазах мелькнуло недоумение, и совсем чуточки опаски, что чародей спятил. Оказаться в компании спятившего мага не самая веселая перспектива, особенно застряв черт знает где в горах.

– Разбей, – настойчиво повторил я.

Ульрих еще мгновение поколебался, затем пожал плечами и с размаху швырнул кружку об пол, надеясь увидеть, как в разные стороны разлетаются черепки. Однако вместо этого кружка отскочила от каменных плит и срикошетила вбок, ударившись об стены, немного прокатилась, преспокойно оставшись лежать на полу.

Целая и невредимая.

– Бездна, – раздосадовано ругнулся воин, думая, что недостаточно приложил сил. Быстро подобрал кружку и снова швырнул в камень. Понаблюдал, как она вновь отскочила, не заимев малейшей трещины и снова поднял, кидая уже так, будто от этого зависела жизнь. Но заурядный предмет любого придорожного трактира все равно оставался целым, не реагируя на попытки его сломать.

Вошедший в азарт Ульрих даже меч вытащил и попытался не поддающуюся привычным физическим законам наглую кружку разрубить, но и тут потерпел фиаско. Лезвие тяжелого клинка не оставило на коричневой поверхности даже слабых зазубрин, которые появились бы при таком ударе на любом другом материале, включая металл, не говоря уже о высохшей глине.

– Не получается, – белоголовый крепыш выглядел ошарашенным. Кажется до этого ему еще не приходилось вступать в сражение с предметом бытовой утвари, да еще терпеть от него потом поражение.

– Не получается, – задумчиво повторил я и снова посмотрел на прутья клетки с человеческими останками, а затем перевел взгляд на белеющий внутри череп.

– Она зачарована? – наконец догадался Ульрих. – Какое-то заклинание на неуязвимость?

Я помедлил, кивнул на груду остального барахла.

– Попробуй другие, – предложил, почти не сомневаясь в результате.

Похоже такие же эмоции испытывал Ульрих, нагибаясь и подбирая наугад первые попавшиеся в поле зрения вещи. Сначала это был кухонный нож, чье лезвие при других обстоятельствах должно было с легкостью треснуть и развалиться пополам в мозолистых пальцах накаченного дружинника, но не сделало этого, самым нахальным образом сохраняя цельность, даже когда лицо воина побагровело от натуги. Затем настала очередь подсвечника, дощечки для разделки мяса и овощей, еще каких-то предметов, что часто встречаются в обиходе.

Ничего не ломалось. Ничего. Вообще. Все оставалось до крайности невозмутимо целым и невредимым.

Как человек войны, самое сладкое Ульрих оставил напоследок, но и тут его ждало разочарование. Ни кинжалы, ни простые прямые мечи, ни отдельные элементы брони, ни стальной нагрудник не оставили на себе даже малейших отметин.

– Они зачарованы, – уже не вопросительно, а утвердительно заявил дружинник, с любовью поглядывая на кинжал в руках, который пытался сломать последние пару минут – сначала осторожно, боясь повредить красивое лезвие, затем со все большей напористостью, пока окончательно не сдался.

Судя по выражению лица, он уже примеривал, как новое оружие будет смотреться на поясе. Непробиваемая твердость клинка давала преимущество в бою и могла стать неприятным сюрпризом для противника.

– Нет, они не зачарованы, – сказал я, развеивая ожидания воина.

Он недоуменно на меня покосился. В глазах стыл вопрос: как же так, а что это тогда такое?

– Это не эффект от заклятий, по крайней мере в обычном понимании слова, – пояснил я и вновь кивнул на белеющий в клетке череп с выступающими резцами зубов, которыми так удобно рвать глотки. – Здесь проводили эксперименты над вещами и живой плотью. Подозреваю – в интересах вооруженных сил Старой Империи. То есть, под надзором не только магов Коллегии, но и армейцев. На это косвенно указывает и внешний вид строения, и что находится внутри.

Я снова кивнул на сваленные в груду многочисленные предметы. Если приглядеться, становится ясным, что боевого железа, призванного калечить или защищать, намного больше в процентном соотношении, чем других предметов. Проводи здесь научные изыскания маги Коллегии, комната была бы заставленная столами с колбами и ретортами, в стеклянных емкостях плавали бы всякие уродцы по типу зубастого черепа, тут бы проводили исследования, направленные на перспективу.

Однако вместо этого здесь проглядывал утилитарный подход, требовавший результата и прикладное применения сразу. А кто мог потребовать такое, как не практичные военные? Они позволяли магам заниматься исследованиями, но в первую очередь хотели наглядных результатов, что можно использовать в бою сейчас, а не через несколько лет.

С учетом, что Коллегия сохраняла определенную долю самостоятельности и не особо любила подчиняться кому бы то ни было, подозреваю, что подобная покладистость магов дать приоритет воякам была связана с тем, что именно последние обнаружили странное место в горах, скорее всего, когда прокладывали путь через хребет на север. Это дало военным право определять, что будет главным на повестке дня и волшебникам пришлось смириться.

– У армии было первенство, – резюмировал я и кивнул в сторону проема, ведущего дальше. Если верить расположению здания, именно здесь оно соединялось со скалой, утопая в каменной поверхности задней частью.

Ульрих сделал шаг в указанном направлении, но я его придержал за плечо. В ответ на вопросительный взгляд дружинника с моей стороны последовало пояснение:

– Это старая уловка. Когда основное препятствие, вроде магического тумана, выставляется напоказ. Потом ничего не происходит и бдительность теряется. Затем ставится скрытая ловушка, чтобы расслабившаяся добыча попала в силки, – я говорил сухим деловым тоном, при этом внимательно вглядываясь в стены, пол и потолок, уделив основное внимание магическим потокам. А точнее аномалиям в узоре энергетического фона.

Искомое нашел не сразу, похоже ловушку ставил тот же мастер, что создавал морозный барьер. Что любопытно, тоже на основе магии льда, или чего-то похожего. Автор один. О чем это может говорить? О том что неизвестный магистр был последним, кто покидал горный комплекс, «закрыв» за собой дверь.

– Какое любопытное решение, – я хмыкнул и развернулся, поискав глазами упрямую кружку. А когда нашел не поленился лично подойти и подобрать, чтобы затем бросить в проход, ведущий из помещения дальше.

Вспыхнула нить цвета сапфира, мгновенно обрисовав силуэт пересекшего невидимую черту предмета. Кружка на мгновение повисла в воздухе, ее словно запечатлели тонкие линии. В следующее мгновение глиняная поверхность покрылась коркой льда. По глазам ударил отсвет жемчужных переливов. Еще через секунду на пол упал полностью вымороженная до основания кружка.

Живо представив себя на ее месте, Ульрих боязливо поежился, неосознанно сделав шаг от злосчастного прохода назад. Но меня заинтересовал не испуг воина перед магией, а кое-что интересное. Я наклонился вперед, разглядывая исходившую тонким морозным дымком глиняную кружку.

Целую и невредимую.

– Даже не треснула, – я удивленно покачал головой.

Что бы не изменило внутреннюю структуру предмета, оно оказалось сильней охранного заклятья. Поразительный результат, особенно с учетом того, что ловушку ставил маг уровня магистра.

– Впечатляет, – согласился Ульрих и сглотнул, быстро оглядевшись и найдя глазами валяющийся среди остального хлама стальной нагрудник, живо поинтересовался: – А если надеть зачарованную броню?

Дружинника сильно впечатлило, что на металлической поверхности не осталось зазубрин после сильного удара одним из найденных там же секир, у которой после такого лезвие также осталось возмутительно целым. Это заставило воина поглядывать на найденные доспехи и оружие с уважением.

– Тогда тебя хорошенько проморозит изнутри, превратив в живую сосульку, а железякам ничего не будет, – хмыкнул я, прокомментировав дурацкую идею обрядиться в измененную броню и попробовать миновать ловушку, словно это поможет против магического воздействия. Необычная твердость вовсе не означала неуязвимость, тем более от колдовских чар.

Итак, как пройти ловушку?

Самым оптимальным было бы истощить контур заклинания, перегрузив многочисленными вторжениями для истощения энергетической оболочки. Проще говоря – бросать в проем предметы до тех пор, пока защитные чары не перестанут работать. Просто и сердито, а главное не требует усилий с магической стороны. Но потребует времени, которое в данный момент тратить не хотелось. Поэтому…

Сумеречный Круг вспыхнул перед мысленным взором. Откликаясь на призыв, символ «Щита» засиял лиловым. Чтобы через мгновение резко погаснуть, активируя защитное заклинание.

Я направился к проему, на ходу бросив через плечо:

– К слову, когда будем возвращаться, не забудь напомнить тщательно обыскать помещения внутри здания. Если здесь и правда в первую очередь выполняли заказы армии, то должны были остаться запасы измененного оружия и доспехов.

Дружинник оживился, даже позабыв о страхе перед ледяным заклинанием, когда двинулся вслед за колдуном.

– Считаете здесь их много?

С моей стороны последовало небрежное пожатие плеч.

– Это выглядело бы логичным, учитывая что среди валявшегося на полу барахла преобладает военное снаряжение. Наверняка вояки заставили магов наделать себе обладающих необычной твердостью мечей, шлемов и нагрудников, прежде чем разрешать заниматься обычными исследованиями. Основной запас скорее всего быстро вывезли, а точнее постепенно вывозили по мере готовности, но думаю что-то должно было остаться. Так всегда бывает, когда приходиться быстро уходить.

– И мы это возьмем? – в голосе белоголового дружинника скользнула неприкрытая алчность. Желание обладать доспехами, которые не сможет проломить вражеский клинок, являлось естественным для любого воина. Особенно, если к этому прилагался такой же меч. Тут уж желание превращалось в настоящую жажду.

– Если найдем, – рассеяно кивнул я.

– И мы сможем оставить их себе? – спросил Ульрих, имея ввиду других дружинников, на секунду споткнулся и быстро уточнил: – Разумеется в часть платы за службу.

Не просто желание обладать заветной вещью, а прагматичный подход и готовность отработать необычное снаряжение. Мне это нравится. Другой мог бы потребовать не секунды не сомневаясь в собственном праве, а этот уточнял.

– Сможете, – милостиво разрешил я, понимая, что мне самому подобная экипировка может пригодится лишь в одном случае – на верных солдатах. Как для мага, проку от железок, для меня не будет вообще. Разве что в качестве образцов для исследований.

Мы подошли вплотную к проему, я еще раз оглядел каменный пол и потолок, откуда во время срабатывания ловушки исходил поток энергии для активации заклинания заморозки, и лишь после этого уверенно шагнул вперед.

Стоило пересечь невидимую черту, как воздух вспыхнул синим и белым, на мгновение обрисовав наши с Ульрихом силуэты. Температура резко упала, стало холодно, из рта вырвался пар. Плотное давление скачком навалилось на защитные чары, но «Щит» выдержал напор, не давая превратить людей в ледяные скульптуры.

– Неплохо, очень неплохо, – пробормотал я, быстрым шагом проходя опасную зону.

Область действия магической ловушки оказалась невелика – не больше десятка шагов, и мы быстро перебрались на другую сторону. Где замерли, нахмурено разглядывая окончание коридора, вдруг превратившегося в начало узкой пещеры, плавно спускающейся вниз.

Глава 19

19.

Плавный спуск закончился за очередным поворотом. В глаза ударило мерцание многочисленных острых камней, сверкающих темными отблесками. Рядом крякнул от удивления Ульрих. Даже у меня на мгновение перехватило дыхание.

Представьте вытянутую пещеру длиной в пять десятков шагов и шириной в двадцать, высота около пяти метров, достаточно большая и просторная – и полностью усеянная кристаллическими образованиями насыщенного, как антрацит цвета.

Зрелище выглядело совершенно сюрреалистично, мы замерли, восхищенно разглядывая открывшуюся картину. Словно пещеру наполняли бриллианты необычного черного цвета. Они были везде: гроздьями свисали с потолка, покрывали стены, даже из пола вырастали шипастыми наростами, напоминая причудливые кораллы.

– Боги, как красиво, – пересохшими губами выдохнул дружинник, жадно разглядывая содержимое перед собой.

– Зато теперь понятно почему здание построили именно так, – откликнулся я, мысленно прикинув расположение входа. Похоже другого удобного места не нашлось, и маги решили не тратить силы и время, соединив месторождение подземным переходом, поставив строение так, чтобы оставался прямой ход.

Мой взгляд с легким прищуром скользнул по ближайшим темным кристаллам. Эффект новизны прошел, разум принялся анализировать ситуацию. Первый вопрос буквально напрашивался на ум: почему камни оставили здесь, а не вывезли в безопасное место? В более удобное для исследований, если уж на то пошло. Зачем тратить время и силы для обустройства комплекса в горах, если можно поступить проще?

Похоже о подобном логичном со всех сторон шаге подумал не только я, стоящий рядом Ульрих нахмурился.

– Почему они оставили это здесь? Почему не увезли к себе? – дружинник озадаченно почесал затылок.

Я помедлил, потер подбородок, все это время взгляд блуждал по наростам-гроздьям, мерцающим темными отблесками. Перед глазами мелькнули прутья железной решетки, не проржавевшие за прорву веков, и глиняная кружка, не расколовшаяся даже под влиянием ледяного заклятья.

– Видимо потому, что это так просто не сделать, – предположил я и кивнул на ближайшую гроздь кристаллов. – Попробуй отломать хотя бы кусочек.

К чести дружинника, он моментально понял намек и видимо тоже вспомнил об оставшихся наверху вещах, подвергнувшихся странной трансформации, в результате которой даже самые заурядные предметы обрели запредельную твердость.

– Считаете их также нельзя сломать? – на всякий случай уточнил он.

Я пожал плечами.

– В ином случае здесь бы находилась шахта по добыче, а не здание для длительного проживания магов и имперских солдат, – заметил я.

Мы постояли немного, сделали несколько шагов, обходя самое крупное кристаллическое образование. И снова резко остановились, потому что в дальнем конце пещеры мелькнуло нечто выбивающееся слишком правильными формами по сравнению с царившим вокруг хаосом.

– Что это? – Ульрих машинально сделал попытку подойти ближе.

Пришлось его придержать.

– Стой, – я вдруг почувствовал, что у меня внезапно пересохло во рту.

– Что? – дружинник не понимал, что случилось, но ощутив напряжение в голосе колдуна машинально потянулся к мечу.

А я стоял и смотрел на видневшиеся в дальнем конце пещеры ровные очертания прямоугольной поверхности, будто вплавленное в камень, такое знакомое, что по спине пробежал холодок.

Ровная поверхность, два метра высоту, метр в ширину, без рамок или чего-то подобного, словно утопленное в скалистую породу – абсолютно черное зеркало смотрело на нежданных гостей первозданным мраком, предлагая подойти и заглянуть внутрь.

Желание оказалось столь завораживающим, что ноги сделали маленький шажок вперед. Но тут же остановились, подчиняясь разуму. Еще не хватало превратиться в марионетку под влиянием магической штуки.

– Кажется я начинаю понимать, что здесь произошло, – тихо проронил я.

– Да? – откликнулся Ульрих и неожиданно предложил: – Может подойдем ближе и посмотрим?

Голос дружинника прозвучал рассеяно, словно мозг занят чем-то другим. Его тянуло к зеркалу, и он даже этого не осознавал.

– Замри, – мой голос лязгнул металлом.

Вбитые на подкорку рефлексы заставили воина замереть. Привычка подчиняться командному тону перебила завораживающее воздействие древнего артефакта. Ульрих растеряно огляделся, будто очнувшись.

– Что со мной? – он недоуменно нахмурился. – Клянусь всем выпитым вином, у меня в голове словно помутилось, я вдруг до ужаса захотел подойти и заглянуть в зеркало, чтобы увидеть в нем свое отражение.

– Это ментальное воздействие, оно подчиняет слабый разум, заставляя его делать вещи, которые человек сам не хочет. Нужным образом тренированное сознание, способно противостоять ему. Маги Коллегии это умели, но даже они полагаю соблюдали осторожность спускаясь сюда, – я пояснил и настороженно огляделся.

Но кроме заросшей кристаллами пещеры и прямоугольника темного зеркала больше ничего не заметил. Это поневоле заставило задуматься, мысленно воссоздавая случившееся тысячу лет назад.

Похоже в незапамятные времена Ушедшие забыли в здешних горах одну из своих игрушек, специально или случайно, уже вряд ли выяснить, но последствия в конечном итоге наступили.

Могущественный магический артефакт в виде зеркала с непроницаемой темной поверхностью стал воздействовать на окружающее пространство, изменяя и наделяя необычными свойствами. Концентрация росла, сначала это были едва заметные всплески, но чем больше проходило времени, тем сильней проявлялся эффект на близлежащих предметах.

Соприкосновение с источником опасного излучения не проходило бесследно даже для скальных пород. В итоге появились кристаллы, они начали расти, заполняя пещеру. Более того, сами начали оказывать воздействие на окружающий мир, изменяя попавшие под влияние объекты через призму произошедших с ними метаморфоз.

– Сначала следы вмешательства носили едва заметный характер, на энергетическом уровне в виде завихрений, затем концентрация достигла пика и прорвалась на материальный пласт, начав трансформацию на физическом уровне, – задумчиво пробормотал я.

Превращение, преображение, перерождение, – названий много, суть одна – изменение и перестройка всего, что попадает в область воздействия. Черное зеркало изначально создавалось для иных целей, в большинстве своем для изменения живых созданий, в частности людей, но здесь оно оказало влияние на простой камень. Это потребовало много времени, но в конечном итоге на месте булыжников появились напитанные темной энергией кристаллы. Которые в свою очередь тоже стали испускать излучение на окружающий мир.

Спустя тысячи лет пещеру случайно нашли имперские патрули, прокладывающие путь по другую сторону хребта. Находкой заинтересовалась Коллегия, приславшая в горы своих представителей, которые и занялись изучением феномена.

– А клетку с подопытными должно быть ставили напротив зеркала, чтобы посмотреть, что бывает с живыми людьми. С учетом, что превращение в аналог Ушедшего невозможно без наличия полноценного магического дара, неудивительно что на выходе появлялись уродцы, погибающие в ходе трансформации, – я рассуждал вслух, мысленно представляя, как в пещеру то и дело спускаются маги-исследователи, пытающиеся понять на что они наткнулись.

Армейцев волновали более приземленные вещи, они использовали испускаемое излучение, делавшее вещи невероятно крепкими и прочными, для улучшения оружия и доспехов. Это, кстати, наверняка побочный эффект, который появился случайно, после того как артефакт изменил природу камней, превратив их в источники энергии, отличающейся от изначальной.

– Что будем делать? – Ульрих облизал пересохшие губы.

Я покосился на дружинника, тот выглядел испуганным.

– Во-первых, ни в коем случае не приближаться к зеркалу. Тебя оно убьет, а меня превратит в бездна знает что. Так что предлагаю не рисковать.

Со стороны воина последовал судорожный кивок. Стало понятно, что он находится на пределе. Мне такое уже приходилось наблюдать. Слишком много впечатлений для обычного человека, выбивающееся из привычной картины мира, которое есть в сознании каждого. Когда представления трещат по швам и человек заглядывает за кулисы, наступает шок, и желание как можно скорее вернуться к скучной обыденности, где все понятно и ясно.

Это нормальная реакция, и за это вряд ли можно винить, но именно здесь и сейчас подобное могло помешать.

– Успокойся, – бросил я, прекрасно понимая, что в первую очередь беспокоит воина. – Чтобы физические изменения зашли настолько далеко необходимо провести в пещере определенное время. Вряд ли это происходит мгновенно.

Сам я в этом не был до конца уверен, но зачем пугать и так нервничающего дружинника?

Слова колдуна, а главное уверенный тон помогли. Ульрих приободрился и перестал бросать по сторонам опасливые взгляды, с неосознанным желанием развернуться и покинуть странное место, где даже воздух казалось был пропитан магией.

К слову, об этом. Я замер и потянулся мыслью вперед, ощущая предельную концентрацию собранной в одной точек энергии. Она не походила на энергию Тонкого Мира или магическую, это было нечто иное, сжатое до невозможных величин.

Каждый кристалл обладал твердостью алмаза, при этом выступал в качестве источника энергии, умеющей преобразовывать окружающие объекты, будь то живая плоть или простая глиняная кружка. Интенсивность запредельная, к счастью, не выходившая за пределы определенного радиуса, и в основном направленная в центр пещеры. Похоже именно туда выкладывали вещи для преобразований.

С одной стороны, загадку таинственного исследовательского комплекса в горах можно считать разгаданной. Коллегия изучала найденный древний артефакт Ушедших, а точнее его способность воздействовать на внешний мир. С другой, глядя на переполненные необычной энергией кристаллы, в голову пришла любопытная мысль.

А что если использовать сложившийся источник силы в собственных целях? С имперскими магами все понятно, их интересовала способность артефакта (оно же черное зеркало) преобразовывать живую плоть, наделяя ее необычными характеристиками. Но, по правде говоря, лично меня это не особо волновало. Становится рогатым я не хотел, как и использовать пещеру для создания сверхпрочных доспехов. Слишком долго и муторно, плюс находится высоко в горах. Будь я обычным бароном Приграничья другое дело, можно было постараться. Но как мага меня больше интересовала сама собранная энергия. Предельная концентрация на небольшом куске пространства и измененная природа делали ее любопытной для практического применения. И речь шла не о банальном изменении дурацких кружек или мечей.

Нечто подобное я наблюдал в Великой Пустыне, только там это был гигантский водоворот, рассеянный на огромной площади. Здесь же все сжато и компактно. Нужно лишь найти способ высвободить собранную энергию. И тогда можно сделать нечто невероятное. Например…

Я на секунду задумался, представляя, что именно можно сотворить с такой прорвой силы, напоминающей ядерный реактор. Если подумать, все что угодно. Черт, можно даже пробить завесу мироздания и проложить дорогу в другие миры, установив стабильный портал для перехода. Высокая концентрация энергии подойдет для этого идеально. Все равно, что бить тараном в стену заостренным наконечником. В теории вполне могло получится.

– Может даже пробить путь домой, – странная идея вырвалась подсознательно. Вызвала смущение, а следом почти сразу недоумение.

Вернуться обратно в родной мир? Откуда столь странные мысли…

Я с подозрением уставился в другой конец пещеры, где виднелось вплавленное в стену зеркало.

На меня пытаются оказать скрытое ментальное воздействие? Раз уж прямо не вышло завлечь, стали играть на скрытых страхах и потаенных желаниях, вытаскивая из подсознание глубоко запрятанные мысли, а точнее их отголоски, вызывая эмоциональный дисбаланс. Ушедшие это отлично умели – задурить голову, параллельно заставив делать то, что не хочешь, при этом создавая иллюзию, что случившееся именно твоя идея, хотя на самом деле не так.

Чертово зеркало, кажется, с ним возникнут проблемы…

– Там кто-то есть! – Ульрих вдруг вскинул руку, указывая на одну из гроздей кристаллов.

Испускающие темное мерцание камни создавали странное освещение, словно тьма вокруг была живая, перетекая из одного состояния в другое, плывя в воздухе и пульсируя в бесконечном ритме завораживающего движения. Это оказывало на восприятие необычный эффект, особенно на обычного человека.

– О чем ты? – переспросил я, думая, что воину показалось.

– Кажется там скользнула тень, – неуверенно пробормотал Ульрих.

Тень? Я резко обернулся в указанном направлении, стараясь разглядеть между темным мерцанием кристаллических образований перемещение, выбивающееся из привычного ритма.

И замер. Потому что вдруг почувствовал, что тьма и правда ожила. Точнее один ее кусок, целенаправленно двигающийся в нашу сторону.

– Назад! – рявкнул я.

Но оказалось слишком поздно. Неясный сгусток чего-то темного метнулся вперед, погружаясь в грудь Ульриха. Раздался слабый вскрик, дружинник покачнулся и стал заваливаться, опускаясь на колени.

Сущность! Теневая сущность! Как я ее не заметил⁈ Похоже тварь маскировалась в насыщенном энергии фоне и подобрала удачный момент, чтобы атаковать.

Нападать на меня она не рискнула, должно быть почуяла мага, а вот Ульрих показался подходящим вместилищем.

– Дерьмо, – я схватил голову дружинника и сжал лицо между ладонями, заставляя смотреть мне в глаза. – Сопротивляйся! Сопротивляйся!

Последовала попытка установления ментального контакта, чтобы помочь воину противостоять вторжению бестелесной твари. Но судя по затухающему взору, вмешательство не помогло. Я даже не успел проникнуть в разум воина, как его поглотил нежданный гость.

Долгое мгновение, показавшейся вечностью мы смотрели друг на друга, и я буквально видел, как из глаз белоголового крепыша исчезает сознание, заменяясь чем-то другим. Чем-то чуждым, инородным, захватившим человеческое тело, словно черный дым, заполнивший стеклянный сосуд.

– Проклятье! – я ударил из-за всех сил, превратив волю в ментальный клинок, пытаясь выжечь бестелесную тварь, давно потерявшую облик живого существа. Но тень умело скользнула в глубины сознания, избегая прямого контакта.

В следующий миг тело Ульриха внезапно дернулось, нога нанесла по мне жесткий удар, заставив скрипнуть от боли зубами. Ладони машинально отпустили лицо, и одержимый вырвался на свободу.

Почему-то подумав, что поглотивший оболочку призрак бросится к выходу, стремясь вырваться из пещеры, я дернулся туда, желая перехватить беглеца. И слишком поздно понял, что рвался он вовсе не к выходу, а в противоположном направлении – к зеркалу.

– Черт! – я выдохнул и тут же выбросил руку вперед.

С кончиком пальцев сорвался файерболл, мгновенно набрал мощь и понесся в сторону убегающей фигуры. Переливающийся призрачно-фиолетовым пламенем шар врезался в широкую спину, расплескался обхватывая огненными лепестками, но тут же погас, будто из него вынули силы.

Я сразу ударил «Молотом», понимая, что не успеваю. Находившаяся неизвестно сколько в пещере сущность хорошо здесь освоилась, используя насыщенный энергией фон в своих интересах, отбивая атаки и не позволяя убить захваченное вместилище.

Волна искажений ударила одержимого в спину, опрокинула и протащила по земле, но и только. Тело дернулось и резво вскочило на ноги, успев добежать до зеркала в последний момент.