Текст книги "Генеральный – перевоплощение (СИ)"
Автор книги: Ал Коруд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)
В «СМЕРШ» отбирали самых надёжных сотрудников, чаще всего уже имевших опыт борьбы с диверсантами и шпионами. То есть имела место банальная концентрация усилий на самом важном участке. Отличное управленческое решение! И потому результаты не заставили себя долго ждать. Уже в июне-июле 1943 года контрразведчики Центрального фронта обезвредили 15 разведывательно-диверсионных групп противника. В 1943 году ГУКР «Смерш» предотвратило теракт в отношении будущих маршалов Победы Константина Рокоссовского и Леонида Говорова, в 1944 году – в отношении Иосифа Сталина. Всего за годы войны обезврежено более 30 тысяч шпионов, 3,5 тысячи диверсантов и 6 тысяч террористов. Во многом благодаря «Смершу» вермахт накануне Курской битвы оказался «слеп и глух». А командующий фронтом генерал армии Рокоссовский обладал полной информацией о противнике.
То есть армейской контрразведкой отныне должна была заниматься сама армия. Это снимало возникшее за последние годы напряжение между «армейцами» и «особистами» из НКВД. Не могли красные командиры полностью доверять тем, кто еще недавно проводи репрессии и проводил пристрастные допросы с избиениями. Вспоминали, как во внутренней тюрьме Управления госбезопасности НКВД по Ленинградской области, генерала Рокоссовского подвергали жестоким пыткам. Рокоссовскому выбили несколько зубов, сломали три ребра, молотком били по пальцам ног, а в 1939 году даже выводили в тюремный двор и ставили к стене, угрожая расстрелом – но всякий раз выстрел оказывался холостым. Несмотря на страшные муки, Рокоссовский не оклеветал ни себя, ни друзей.
В 1942 году под руководством Шелленберга и Скорцени была начата операция «Цеппелин» и создан одноимённый орган. В его задачу входили разведка, диверсии, организация саботажа, террора в СССР, ослабление экономики, антикоммунистическая пропаганда. Для этой цели гитлеровцы массово вербовали предателей, налаживали контакты с националистами и сепаратистами всех мастей, засылали в СССР диверсионно-разведывательные группы, формировали агентурную сеть и вели аналитическую работу.
Но СМЕРШ во главе с Абакумовым переиграл «Цеппелин» по всем направлениям. Русские, советские разведчики, контрразведчики, шифровщики, дешифровщики, радисты, аналитики оказались лучше специалистов Шелленберга. В частности, СМЕРШ неоднократно устраивал «радиоигры», в которых обманывал немцев, выводил на захват их разведгруппы, сообщал ложные данные. СМЕРШ продолжал свою деятельность до 1946 года. Война окончилась, но оставались ещё и шпионы, и диверсанты, и целые антисоветские банды. Армия расходилась по домам, а СМЕРШ продолжал работать, и сотрудники СМЕРШа продолжали гибнуть. Это была опасная служба, ничуть не менее опасная, чем на передовой. Вот такая была в советской истории славная страница, связанная с армейской контрразведкой, СМЕРШ. Еще одно большое достижение армейской контрразведки известно далеко не всем. Капитана артиллерии Солженицына именно СМЕРШ разоблачил и привлек к ответственности. За что ему большое спасибо!
Ещё более впечатляющим оружием контрразведчиков стали радиоигры. Их курировал третий отдел «Смерша» под руководством Владимира Барышникова. Начальник ГУКР «Смерш». Сам Абакумов добился права освобождать от уголовной ответственности явившихся с повинной агентов спецслужб противника, которые привлекались к участию в радиоиграх. Сталин мне, кстати, пока выгоден живой. Но его придется контролировать. Для этого нужны союзники. Те, кому Берия, как нож у горла. Но смелых не так много. Верхушка придавлена страхом репрессий. Причина банальна – безопасность первого лица. Да и все помнят раздрай тридцатых. С этими репрессиями, вообще, черт ногу сломит. В итоге приходишь к переосмыслению и пониманию, что они начались против Сталина и его сподвижников. Но с этим будем разбираться позже.
Вопреки расхожему мнению, военная контрразведка СМЕРШ не была сборищем кровавых палачей и советским воплощением ада. Больше ей подошло бы определение «чистилище». С момента образования нового органа военной контрразведки в 1943 году и до окончания войны, помимо эффективного противодействия немецкой разведке, его сотрудники проделали сложнейшую фильтрационную работу среди бывших военнопленных. Благодаря чему были сняты подозрения с миллионов людей. Как отмечали позже следователи: Особенно сложно в моральном плане было вести работу среди бывших командиров и бойцов Красной армии, которые крайне болезненно воспринимали проводившиеся в их отношении проверочные мероприятия. Но без этого обойтись было никак нельзя. Главным итогом явилось то, что миллионам советских людей было возвращено честное имя. В Красную армию и запасные части было передано около полутора миллионов военнослужащих, бывших в немецком плену.
Мы никогда не узнаем, не выясним окончательно, как и почему Красная Армия в 1941 году была так быстро разбита и опрокинута, и за несколько месяцев сдала почти всю европейскую часть СССР, откатилась до самой Москвы и Волги. Столько пленных, сколько гитлеровцы взяли в 1941 году, никто никогда не брал, за всю историю войн во всем мире. Трудно представить, чтобы этот хаос возник сам, без умелых «вдохновителей». Скорее всего, способствовали победам гитлеровского оружия не только трусы и паникеры, но и диверсанты, идеологические в том числе, шпионы и предатели, которые целенаправленно сеяли панику и внедряли пораженческие настроения. Они быстро находили себе союзников среди затаившихся до времени врагов советской власти. И, в условиях недостаточно эффективной работы контрразведки, такие диверсанты и их «помощники» легко выполняли свои задачи.
Можно еще добавить, что война начиналась в недавно присоединённых западных областях Украины, Белоруссии, в Прибалтике. Там антисоветских элементов было пруд пруди, они и до немцев сбивались в банды и совершали преступления. Глупая затея призвать оттуда сотни тысяч мужчин обернулась позже против армии. Их предательство, как и массовая сдача в плен бывших военнослужащих прибалтийских армий – одна из главных причин поражения лето сорок первого. А когда пришли нацисты, то в тех краях просто праздник начался. Западенские националисты, прибалтийские фашисты подняли голову и верно служили новым хозяевам. А это привело к жутким потерям советского народа.
Глава 8
12–13 августа 1948 года. Подмосковье. Дача Абакумова
Дача министра расположена на 20-м километре Ильинского шоссе рядом с рекой Истра и озером прямо в лесу. Много зелени, дышится легко. Что интересно: это бывшая госдача жены и соратника Владимира Ленина Надежды Крупской. В этом самом месте Надежда Крупская поселилась после смерти вождя мирового пролетариата и прожила здесь до своей кончины в 1939 году. Советская элита ни в чем не отставала от общемировой еще с самого начала. Видные большевики получили себе в довольствие квартиры и дома бывших, лучший паек и обслугу. Слаб человек, захватив власть, не может отказать себе от удовольствий.
По меркам даже Брежнева домик довольно скромный. До дворца или дворянской усадьбы явно недотягивает. Разве что природа вокруг лепчайшая, тишина и спокойствие. Москва еще так не разрослась, и здесь совершенно тихо. Поэтому смешно, когда в будущем «коммуняцкую партноменклатуру» будут проклинать разные жлобы, указывая на льготы. По сравнению с буржуйскими олигархами все предельно скромно. Я, будучи Генеральным, позволил себе позже устроиться лучше, но уже за свои деньги. Но это вечный вопрос конфликта между элитой и управляемыми ими гражданами. Я отношусь к этому так: если ты заслужил, то получи. А вот когда детки начинают гордиться тем, чего не добились сами, то это обычно заканчивается плохо. Новая аристократия ничем не лучше старой, разве что воспитана еще хуже. Сталинская элита тому яркий пример.
Много ли там деток, что добились в жизни чего-то великого? И сколько из них позже смылись затем за рубеж, поливая в дальнейшем страну и строй грязью. Начиная с дочери вождя Светланы. Вот это что за воспитание такое советское⁈ Если вы уж строите державу на справедливости, то она должна применяться ко всем без исключения. Сталинская элита хотя бы платила за свое положение кровью, их детки даже в войне участвовали, кто-то погиб. Они могли подвергнуться репрессиям, как родители. Кое-кто позже не простил такого к себе отношения, став антисоветчиком. Что по сути, предательство Родины. Но позже ситуация вообще пошла наперекосяк. Закончилась история Перестройкой и окончательным переходом элиты в желаемую ими буржуазию. В том прошлом будущем мне до конца так и не удалось от этого косяка избавиться. Руки были связаны излишним гуманизмом.
Хотя годится ли вообще тутошнее слабо образованное и бедное общество для социальных экспериментов, или ну его на фиг? Еще один вопрос, что частенько всплывает в моей голове все эти дни. Кто его знает, зачем меня сюда на самом деле прислали. Может, для того, чтобы окончательно распрощаться с коммунизмом? Если бы не жаркое солнце, то сейчас по спине мороз прошел от невероятности пожелания. Хорошо хоть на даче можно ходить в свободной одежде. Я начинаю к здешнему фасону привыкать и без шляпы не выхожу на порог. Но как раз работка для меня – жестокого сатрапа, великого Вождя. Закопать коммунизм и строить дальше государственную корпорацию. Хотя блин, есть же мощная партия большевиков. И там идейных пока хватает. Пусть они и сами не знают, что на самом деле строя. Уже упоминал, что коммунизм по меркам дореволюционной бедноты мы построили. Худо-бедно – крыша у всех над головой, не голодают, одеты, медицина, образование, социальные лифты. И все под приглядом спецслужб.
Неужели я гожусь только для опричнины? Впрочем, мои подчинённые далеко не уходили. Один из абакумовских подручных, заместитель начальника Следственной части по особо важным делам МГБ полковник Владимир Иванович Комаров, стремясь любой ценой получить компромат на Маршала Победы, с особым изуверством допрашивал его фронтового друга – известного хирурга академика Сергея Сергеевича Юдина, арестованного в конце 1948 года. Сталин так и не дал министру МГБ санкцию на арест маршала Жукова, Главного маршала артиллерии Воронова и адмирала флота Кузнецова, но не запретил Абакумову вести досье на прославленных военачальников, прослушивать их телефоны, а при случае охотно и заинтересованно заслушивал компрометирующую информацию о деталях их частной жизни. У меня же за пазухой такой материальчик на маршала Победы. Что закачаешься. Пока открыт вопрос – он мне нужен живой, как подельник или мертвый.
Верховному нужен был после войны такой человек, способный цепко держать в своих руках все нити слежки за военачальниками. Сталин после истории с Ежовым сильно ожегся – для него это был шок, что он доверился человеку, а человек оказался такой, скажем, не свиньей, а просто шекспировским злодеем. Он после этого не доверял тем, кого выдвигал, он их тщательно контролировал. В частности, после войны случилось разделение внутри силовых структур – была конкуренция между людьми Берии, которые остались в аппарате, и пришедшими из СМЕРШа «абакумовцами». Чтобы стучали друг на друга. Так что об этом следует постоянно помнить.
На даче был оборудован кинозал, и в первые два вечера я провел там. Был интересен репертуар фильмов, что смотрел Абакумов. Сплошь трофейные. Много Голливуда. Вспоминаю, как именно американская кинофабрика покорила нас, молодежь в восьмидесятые. Если бы еще тогда показывали МТВ с их танцевальными шоу, то коллапс Союза наступил раньше. Больно уж разительно отличалась жизнь простого, вернее, среднего американца от обычного советского человека. Дело даже не в джинсах, а чем-то большем. Видимая свобода, не закомплексованное поведение молодежи, незашоренность шмотками, потому что они есть и доступ к ним прост. Мы же не знали, что американцы отдали право шить их Китаю, потому и стоили они для них сущие копейки.
Свободу по итогу мы в девяностых получили, да такую, что впору было ограды ставить. На моей памяти лишь к концу десятых маятник качнулся обратно, власти постарались так, что позакрывали к чертям все.
Шмотками мы также наелись, когда выросли, как грибы по всей стране торговые центры, и появились маркетплейсы. Спасибо опять Китаю за дешевую одежду и обувь. Колбасы куча сортов, правда, ее есть нельзя. Кругом целлофан, яркие обертки, каждый двор заставлен автомобилями. Капитализм в полном разгаре. Потребление заметно выросло. Виной тому научно-технический прогресс или в самом деле смена социального строя, но факт таковой имелся. Ну и, конечно, мы получили в придачу полный букет буржуйских заболеваний. Преступность, проституцию, наркотики, безудержную коррупцию и олигархическую демократию.
Вот честно, что выберет сам народ, если дать ему такую возможность? Отказаться от социальных завоеваний и жить сыто, или дальше идти в светлое будущее ради всего человечества без портков? Даже не знаю. Если судить по молодым поколениям, выросшим после Перестройки, то потребление им милее. Так что и здесь будет также, решись кто-то на тихий переворот. К черту такие мысли, пойду лучше кино гляну! Да и дело к вечеру, скоро Антонина приедет, проверить, как я себя веду. Она в курсе, что на даче постоянно новые барышни. Как раз с города компания богемная подкатит, так что будет меня контролировать. Товарищ капитан. Мне смешно, хотя отчасти грустно. Последние свободные деньки перед первым прыжком в неизвестность. С Валдая жду интересных новостей. И по фронтовикам аналитику. И Судоплатов должен приехать из командировки, начнем давить бандеровщину и «лесных братьев» ускоренными методами. У меня для него уже два блокнота секретных сведений. Но нужна будет санкция товарища Сталина. Ничего, мы успешно начнем, и ее получим.
Есть еще один резон, об об этом позже. Сначала соберу для себя всю схему сдержек и противовесов и решу сиюминутные проблемы.
Уже слышно, как гремя, открываются ворота, шумят автомобили, затем раздаются голоса гостей. Пора идти, встречать. К тому же я учуял запах готовящихся шашлыков. Для этого сегодня был выписан повар с «Арагви». Он же приготовил овощи-гриль. Благо сезон и не нужно гнать самолет на юг. Сейчас бы еще разобраться, кто есть то. Неожиданно отлично заработала память Абакумова. Рассказывают, что он начисто был лишен того, что называют «приятностью», «харизмой». Более того, был неуютным в личном общении – холодно высокомерным, презрительно насмешливым. Так что у меня два пути: или играть его роль, или шаг за шагом менять «характер» министра. Во мне еще слишком много Ильича с его задорным и доброжелательным характером.
Публика молодая, артисты, люди из МИДа. Им приятно внимание и покровительство всесильного министра. А он охотно привечал у себя любителей джаза, Голливуда. Не отсюда ли пошли легендарные стиляги? Но увлечение Америкой после войны получило второе дыхание. Советские люди внезапно смогли широко познакомиться с их фильмами, журналами, книгами. Да и многие во время войны встречались с простыми американцами, перегонщиками самолетов, моряками. Военные выпили вместе на Эльбе, общались дальше по вопросам оккупации. Мы были такие разные, но одновременно чем-то похожи. Две великие нации. Внезапно чувствую себя в этой компании в своей тарелке. Веселые и незашоренные ребята. Дай вам волю, и тут лет через десять будет вторая Америка. Кто его знает, не лучше ли такой расклад? Управление миров двумя державами. Или неизбежен конфликт? Не прогадал ли товарищ Сталин, когда разошелся во мнениях с господином Барухом? Гордость – все-таки грех
После шашлыков и принятия энного количества напитков пошли в кинозал. Я с интересом просматривал старые Голливудские ленты, изредка их комментируя. Первым был вестерн с полным дубляжом. Народ живо обсуждал надуманную жизнь на Диком Западе. Необычные пейзажи пустыни, горы, кактусы, романтический флер ковбойского боевика, все это нисколько не соответствовало жестокой действительности. И если в Америке об этом хорошо помнили, то у нас принимали за чистую монету. Хотя и в то время существовал закон и вряд ли кто позволили творить черте что. Вторым шел мюзикл, дубляж был, кроме песен. И я, услышав от одной из девушек, что хотелось бы узнать текст, начал неожиданно для всех переводить. Народ удивился.
– Виктор, ты, когда так хорошо успел язык выучить?
Насмешливо роняю:
– Учителя были добросовестные.
Просидели до ночи. В былые времена на даче осталась бы одна из молодых особ, но не сейчас. Антонина смело увлекла в спальню молодого министра. У них нескончаемый медовый месяц. Но интересная, однако, была у министра жизнь! Можно сказать – он взял от нее сполна!
С утра сажусь в дачный кабинет, здесь также есть потайная нычка в выпиленном тонко бревне, и продолжаю прикидывать сложившиеся на сейчас расклады. Рассмотрим еще одного видного сталинского деятеля и моего предшественника на посту министра МГБ товарища Меркулова.
Начал служить в Красной армии в 1919 году политработником, в партии – с 20-го года. С 1921 года учится в МВТУ, Бауманском, начал с рабфака, занимался главным образом партработой, отличился в борьбе с троцкистами. Ушел из училища в 1925 году, не окончив, потому что открылась вакансия технического секретаря Оргбюро. Был под каблуком у его жены Голубцовой, расчетливой карьеристки. В 1930 стал техническим секретарем Политбюро. Каганович взял его в Московский комитет заведующим агитационно-массовым отделом, где он хорошо потрудился при партийных чистках. С 1934 года он уже в ЦК, зав. Отделом руководящих парторганов. В годы террора работал в тесной связи с Ежовым, но был один из первых, кто стал копать могилу «железному наркому». Маленков, неглупый, аккуратный, исполнительный карьерист, не имеющий собственного мнения, готовый на все, стал нужен Сталину, который над ним подсмеивался, но ценил. В 1939 его назначили секретарем ЦК и начальником Управления кадров. Ежов был арестован в его кабинете. Маленков вообще не брезговал полицейскими функциями, нередко сам участвовал в допросах. Быстро сблизился с Берией, с которого познакомился в 1937 году, когда они вместе руководили репрессиями в Армении.
Вот что писал впоследствии сам Меркулов:
В 1943 г. товарищ Сталин дал указание вновь выделить НКГБ из НКВД и назначил меня Наркомом госбезопасности СССР. С этого времени встречи мои с Берия, оставшимся Наркомом внудел СССР, стали, естественно, реже, хотя товарищ Сталин, вызывая меня, обычно вызывал и Берия, и наоборот. Я имел тогда возможность наблюдать, как вел себя Берия в присутствии товарища Сталина, как он никогда ему не противоречил, обычно поддакивал с явно подобострастным видом, говоря: "Правильно, товарищ Сталин! Верно, товарищ Сталин!'. И лишь выходя из кабинета товарища Сталина, Берия принимал свой обычный самоуверенный вид.
Ряд случаев убедил меня в том, что Абакумов, карьерист и интриган, хитро и тонко чернит меня перед товарищем Сталиным. Ловко использовав против меня известное провокационное шахуринское дело авиаторов, Абакумов в мае 1946 году стал Министром госбезопасности СССР. Сумев обманным путем войти в доверие к товарищу Сталину, Абакумов перестал считаться с членами ПБ, и Берия, насколько я заметил, стал бояться Абакумова как огня. Как говорится, нашла коса на камень. Поэтому в качестве председателя комиссии по приемке-сдаче дел МГБ Берия фактически потворствовал проискам Абакумова, который в процессе приемки от меня дел всячески старался найти против меня какие-либо материалы, а не найдя компромата, вынужден был извращать факты. Я не имел возможности защищаться документально, опровергнуть «материалы» Абакумова, так как аппарат МГБ был уже в руках Абакумова. Я должен был ограничиться тем, что акт сдачи дел подписал с обширными замечаниями.
Что для меня крайне важно из этого практически доноса Меркулова:
– У меня тогда сложилось твердое мнение, что Берия смертельно боится Абакумова и любой ценой старается сохранить с ним хорошие отношения, хотя точно знает, что Абакумов – нечестный человек. Фактически, как мы теперь знаем, два врага партии и народа старались тогда перехитрить друг друга. Неожиданно товарищ Сталин скончался. Я только за месяц до этого приступил к работе после второго инфаркта, и мне тяжело было перенести этот удар. Я всегда считал, что умру раньше товарища Сталина. Накануне похорон товарища Сталина Берия неожиданно позвонил мне на квартиру (что он не делал уже лет восемь), расспросил о здоровье и просил приехать к нему в Кремль. У него в кабинете я нашел Мамулова, Людвигова, Ордынцева, позже пришел Поспелов. Оказывается, надо было принять участие в редактировании уже подготовленной речи Берия на похоронах товарища Сталина.
Во время нашей общей работы над речью, что продолжалось часов 8, я обратил внимание на настроение Берия. Берия был весел, шутил и смеялся, казался окрыленным чем-то. Я был подавлен смертью товарища Сталина и не мог себе представить, что в эти дни можно вести себя так весело и непринужденно. Теперь в свете нам известного о преступных действиях Берия я делаю вывод, что Берия не только по-настоящему не любил товарища Сталина как вождя, друга и учителя, но и, вероятно, даже ждал его смерти, чтобы развернуть свою преступную деятельность. Это, конечно, стало мне ясно сейчас, но тогда я объяснял поведение Берия его умением держать в руках свои нервы, как и подобает настоящему государственному деятелю.
Несколько дней спустя я даже счел своим долгом предложить Берия свои услуги для работы в МВД, так как полагал, что в связи со смертью товарища Сталина международная и внутренняя обстановка может потребовать усиления работы МВД, мои знания и опыт в этой области могут пригодиться, и я окажусь полезным Берия в этой работе, хотя, признаюсь, работа в МВД меня уже мало привлекала, тем более в сравнении с самостоятельной работой в Госконтроле. Однако Берия отклонил мое предложение, очевидно, как я теперь полагаю, считая, что я не пригожусь для тех целей, которые он намечал себе тогда, беря в свои руки МВД.
Думая о том, что произошло, хочется проклясть день и час моего знакомства с Берия, с этим авантюристом, врагом Партии и народа, своим преступлением, запятнавшим биографии десятков и сотен честных людей, которые волею сложившейся обстановки были когда-то в какой-то степени близки к нему. Я хочу одновременно сказать Президиуму ЦК нашей партии, что на протяжении всей моей сознательной жизни я был чист перед Партией, Родиной, перед товарищем Сталиным и теперь так же чист перед нынешним руководством Центрального Комитета нашей Партии.
Никакие клятвы и заверения Меркулову, конечно же, не помогли. Хрущеву такие «попутчики» даром не сдались. Остальные также с радостью избавлялись от бывших сотрудников репрессивных органов. В сентябре 1953 года его арестовали как участника «банды Берии» и расстреляли в декабре. Хрущеву конкуренты были не нужны. Особенно со знаниями спецслужб. Так что он мне точно не попутчик и заношу его в папку «минус». И ставлю в рабочей тетради задачу на беспощадную вычистку из МГБ его кадров.
Второе важное направление: мне понадобится армия. С маршалами победы затык. Мы практически враги. В наши отношения вмешалась борьба за власть. И два ярких эпизода проливают свет на это. Первый – дело о сокрытии фактов выпуска некачественной продукции в авиапромышленности; второй, связанный с первым, – отставка маршала Жукова и других героев войны. Началось все с обвинения главного маршала авиации Новикова и народного комиссара авиационной промышленности Шахурина в сокрытии дефектов на самолетах, что вызывало авиакатастрофы. Абакумов, будучи главой военной контрразведки в 1945 году, сообщил о письмах летчиков, жаловавшихся на низкое качество самолетов. Когда его назначили министром госбезопасности, он по указанию Сталина возбудил уголовное дело против руководителей авиационной промышленности и Новикова, главкома ВВС, якобы скрывавших эти неполадки.
Вопрос же был весьма щекотливым. Сталин пришел в ярость, когда его сын Василий, генерал ВВС, и Абакумов сообщили, что высшие чины авиационной промышленности преднамеренно скрывали дефекты оборудования, чтобы получить премии и награды. Маленков по своему положению в Политбюро отвечал за промышленность и получил золотую медаль и звание Героя Социалистического Труда за выдающуюся работу в организации производства военной продукции. Следствие показало, что число авиакатастроф с трагическими последствиями искажалось. В основном все эти случаи приписывались ошибкам летчиков, а не недостаткам оборудования.
Когда Сталин на совещании высших чинов МГБ в июле 1946 года спросил Абакумова:
– «Вина Новикова и Шахурина доказана. Какую меру наказания вы предлагаете?»
Тот без промедления ответил:
– «Расстрел».
– Расстрелять просто; сложнее заставить работать. Мы должны заставить их работать, – неожиданно заявил Сталин.
Новикова и Шахурина арестовали, и Сталин потребовал получить от них признания для разоблачения военного руководства. Их подшили к делам маршала Жукова и других генералов и представляли серьезную угрозу для Маленкова. Эти признания Сталин использовал, чтобы снять маршала Жукова с должности своего заместителя и Главнокомандующего Сухопутными войсками в 1946 году. В приказе от 9 июня 1946 года, подписанном Верховным Главнокомандующим, Жуков обвинялся в «отсутствии скромности», «чрезмерных личных амбициях» и «приписывании себе решающей роли в выполнении всех основных боевых операций во время войны, включая те, в которых он не играл вообще никакой роли».
Жуков был понижен в должности и назначен командующим Одесским военным округам. Приказ также гласил, что «маршал Жуков, чувствуя озлобление, решил собрать вокруг себя неудачников, командующих, освобожденных от занимаемых должностей, таким образом, становясь в оппозицию правительству и Верховному командованию». Эти обвинения были основаны на признаниях маршала Новикова, который под давлением был вынужден дать показания против Жукова. В письме Сталину он рассказал об амбициях Жукова и сообщил, что вел с ним «антисталинские разговоры», а также показал, что помогал ему скрыть, что он из семьи царского городового.
Снятие Жукова имело далекоидущие последствия. Это было началом кампании по развенчанию ряда военачальников – героев Великой Отечественной войны. Так Сталин хотел избавиться от потенциальных соперников. Их популярность в народе и особенно среди фронтовиков была высока. По идее они запросто могли организовать военный переворот. Сил МГБ для противостояния было недостаточно. Я, правда, отбросил идею возможной кооперации. Они слишком боятся, чтобы пойти против Вождя. Я уже сталкивался с подобными проблемами в теле Генсека. Зачастую тебе приходится действовать не так, как хочется и необходимо, а как получается при скромных ресурсах. Да и кого поставить во главе страны? Жукова? О нем будет после. Своими грамотными действиями на войне он не исправил первоначального предательства.
Вскоре адмирал Кузнецов, командующий Военно-Морским Флотом, был смещен, и в результате перестановки министром вооруженных сил стал Булганин. Он был не в состоянии справиться с серьезными проблемами мобилизации и изменений в структуре вооруженных сил. Его некомпетентность просто поражала. Булганин не разбирался в таких вопросах, как быстрое развертывание сил и средств, состояние боевой готовности, стратегическое планирование. Планировал взрывать американские самолеты прямо на аэродромах в Германии и Франции. Он говорил, что это подорвет американский боевой дух, и американцы не смогут пользоваться своими базами в Европе.
Булганин всеми средствами старался избегать ответственности за принятие решений. Письма, требующие немедленной реакции, месяцами оставались без подписи. Весь секретариат Совета Министров был в ужасе от такого стиля работы, особенно когда Сталин, уехав на Кавказ в отпуск, возложил исполнение обязанностей Председателя Совета Министров на Булганина. Берия лично обратился к Сталину с просьбой ускорить прохождение через Булганина документов по атомной бомбе, находившихся в секретариате Булганина. Сталин разрешил своим заместителям подписывать самые важные постановления в обход Булганина. Так в Совете Министров возник прецедент создания бюро по различным направлениям работы правительства.
Абакумов арестовал генералов, близких к Жукову в Германии, по обвинениям, которые вначале казались неполитическими: растрата фондов и вывоз (для себя) ценностей, мебели, картин и драгоценностей из Германии и Австрии. Из опубликованных недавно архивных материалов видно, что из этих людей выбивали показания об антисталинских заявлениях Жукова. В 1944 году, во время войны, Сталин приказал, чтобы Богдан Кобулов, заместитель Берии, установил в московской квартире Жукова подслушивающие устройства. Прослушивание квартир Жукова и адмирала Кузнецова не дало результатов, на которые так надеялись. Однако некоторые известные маршалы и генералы были посажены в тюрьму, а часть из них расстреляна за антисталинские высказывания, записанные подслушивающими устройствами, или в связи с показаниями, которые были выбиты у них людьми Абакумова.
Все знали, что советские полководцы вернулись с войны не с пустыми руками. К примеру, маршал Конев увез с собой часть знаменитой Дрезденской галереи. Кроме Жукова, трофеи в несметных количествах нашли и конфисковали у его друзей, генералов Телегина и Крюкова. Их обоих, а также супругу Крюкова, певицу Лидию Русланову, арестовали, «роя» под Жукова яму. В ЦК маршалу «влепили» выговор за незаконное награждение Руслановой орденом Отечественной войны. О семи «жуковских» вагонах, которые из Германии отправились к нему на дачу, в МГБ знали еще с 1946 году и доложили тов. Сталину. Но лишь в 1948 это дело «раскрутили». Помимо обыска, был арестован адъютант маршала, Семочкин, подтвердивший, что Жуков привез в СССР горы трофеев. Протокол обыска, формально устроенного ради поиска незаконно вывезенных из Германии драгоценностей, Абакумов тоже отправил Сталину.
Маршалу Победы пришлось объясниться перед ЦК ВКП (б) и написать два дня спустя после обыска, что он «алчный», «стремился к присвоению трофейных ценностей» и что он признает «серьезной ошибкой, что много купил для семьи…», а также считает себя виновным в том, что не сдал «барахло». Жуков оправдывался, что все обнаруженное добро, как он якобы полагал, будет принадлежать МГБ, как и сама дача. А самое главное, он уверял, что «на деле никогда не был плохим слугою партии, Родине и великому Сталину».
