Текст книги "Генеральный – перевоплощение (СИ)"
Автор книги: Ал Коруд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)
Сейчас он служит в European Command Intelligence School. Так что Абакумову есть где порыться и чем заняться. Ковальчук, между тем докладывает.
– Что удалось выяснить по нашим документам. В регулярно обновлявшейся «Розыскной книге СМЕРШ», содержавшей приметы и биографии людей имя Валленберга не упоминалось. Не было и никаких специальных ориентировок из Москвы о розыске и задержании шведского дипломата. 17 января 1945 года Валленберг ехал в штаб 4-го Украинского фронта, чтобы встретиться с командующим. Но тогда нашим командирам было не до него. Ну а для военных контрразведчиков он был прежде всего высокопоставленным иностранцем, оказавшимся в прифронтовой полосе, которого надлежало задержать и интернировать.
Так же, как интернировали в те недели попавших в наши руки итальянских дипломатов и коммерсантов в Болгарии, а японских и швейцарских – в Германии. Далее Валленберга и Лангфельдера передали по инстанциям сначала в штаб генерала Ивана Афонина, командующего 18-м гвардейским стрелковым корпусом. Однако руководители СМЕРШа фронта очень быстро поняли, какое сокровище попало им в руки. За Валленбергом в Венгрию был срочно отправлен начальник 4-го отдела ГУКР СМЕРШ, занимавшегося «закордонными» операциями, полковник Георгий Утехин. Указание о доставке в Москву получено от вас, Виктор Семенович. 25 января их отправили под конвоем на поезде в Москву. 6 февраля 1945-го доставили во Внутреннюю тюрьму Наркомата госбезопасности и оформили как военнопленных, «поступивших в распоряжение Главного управления "Смерш».
Вот это пирожки с маслом. Чуть не подставился! Память, видимо, подвела. Столько всего тогда было! А приказ исходил от самого Сталина. Потому что тогда же Сталин дал личные указания «СМЕРШу» арестовать и швейцарских дипломатов в Будапеште Гаральда Феллера и Макса Майера. Это ясно из рапорта Абакумова Вячеславу Молотову:
«Докладываю, что в соответствии с указанием товарища Сталина И. В., 4 марта органами контрразведки… были задержаны и доставлены в Главное Управление „Смерш“ Феллер Гаральд… Майер Макс».
В отличие от Валленберга, судьба этих дипломатов сложилась благополучно, поскольку в 1946 г. Швейцария обменяла их на советских граждан. Но что интересно, во время работы официальной Российско-шведской рабочей группы, расследовавшей «дело Валленберга» в 1991–2000 годах, представители СВР неоднократно утверждали, что никаких архивных материалов, касающихся Валленберга, у них нет. Из общих публикаций о советской разведке явствует, что в 1941–1945 годах советской агентуры в Венгрии не было и сведения о венгерских делах сообщались главным образом из Стокгольма и Турции, где шли переговоры венгерских представителей с западными союзниками о возможном сепаратном мире.
Ковальчук продолжает, не сильно удивляясь моей забывчивости. Весна сорок пятого выдалась отменно на кучу событий.
– Никакого секрета из того, что Валленберг интернирован, поначалу не делалось. Заместитель наркома иностранных дел Деканозов в январе 1945 года сообщил шведскому послу в Москве Содерблому, что Валленберг «находится в советских руках». А в феврале советский посол в Стокгольме Александра Коллонтай сказала матери Валленберга, что «в хорошее время Рауль будет возвращен». В то время его никто и не прятал: в Москву шведского дипломата полковник Утехин доставил в вагоне обычного поезда. С водворенным 6 февраля 1945 года во внутреннюю тюрьму Лубянки Валленбергом обращались скорее, как с почетным гостем. Как рассказывал бывший начальник второго главного управления МГБ СССР, в подчинении которого с 1946 года служил работавший с Валленбергом Утехин, «Сталин приказал беречь шведа как зеницу ока».
Настоящий Абрамов о таком вряд ли забыл бы. Пусть Ковальчук думает, что просто освежаю дело в памяти. Генерал Утехин сейчас заместитель начальника 2-го Главного управления МГБ СССР. Я с ним еще побеседую.
– Продолжай.
– Он мне сообщил следующее. Они считали, что раз Валленберг из богатой семьи, то через него можно выйти на шведские банки и еврейские финансовые круги в Соединенных Штатах. Время трудное, стране нужны деньги, а у его семьи, их заокеанских друзей мешки с купюрами вместо карманов. Шведа тогда еще хотел перехватить у нас заместитель министра НКГБ генерал-полковник Федотов.
– Это я помню, он, потом став в 1947 заместителем председателя Комитета информации, снова попытался заполучить ценного пленника. Только так и не смог представить аргументов.
Ковальчук чуть усмехается, как бы подтверждая тезис, что это частичная проверка начальником подчиненного. В принципе ничего сверхъестественного, все мелочи в нашей работе не упомнишь.
Валленберг на самом деле был козырным тузом Абакумова по двум значащим причинам. Во-первых, в этот момент любимцем Сталина и вторым лицом в партии был Жданов. Кроме работы в Политбюро и Оргбюро ЦК ВКП(б), Жданов был советским верховным комиссаром в Финляндии. У семьи Валленбергов в этой стране были настолько крупные финансовые интересы, что с их помощью в 1944 году Советскому Союзу удалось принудить финские власти заключить перемирие на наших условиях. Представитель клана Валленбергов в «гостинице» на Лубянке был гарантом того, что финны не начнут выкидывать неожиданные коленца и положение Жданова в руководстве страны останется неизменным. К тому же тогда существовали планы смены правительства Финляндии по чехословацкому образцу, чтобы к власти мирно пришли наши финские товарищи. И тут нейтралитет скандинавских Рокфеллеров – Валленбергов – был бы очень кстати.
Во-вторых, присутствие Рауля Валленберга в Москве сыграло не последнюю роль в выделении шведами огромного по тем временам кредита для СССР. Советско-шведское кредитное соглашение было подписано 7 октября 1946 года в Москве. На сказочных для Советского Союза условиях: миллиард крон, по курсу начала двадцать первого века это составляет примерно 2 миллиарда долларов, на закупку крайне необходимого СССР оборудования – паровозов, рыболовных траулеров, станков – был выдан на 15 лет всего под 3% годовых. А с учетом того, что начало погашения было отложено, и некоторых других условий договора, стоимость кредита была меньше 2,5% годовых.
Но что странно, шведское правительство никак не увязало получение кредита с освобождением одного из членов крупнейшего финансового клана Швеции.
И Ковальчук, такая зараза, припас самое вкусное на конец доклада.
– Не зря его Федотов к себе хотел. Валленберг оказался двойным агентом. Он работал на нас, потом вышел на американцев. Начал свою работу на нас во времена 'леваческой юности. Когда мы узнали о его контактах с другими, то убрали его.
– Не помню своего приказа.
– Утехин получил приказ от Самого и в тот же вечер расстреляли шведа. Вы, Виктор Семенович, были заняты тогда сильно, вот вас и не известили.
Вот оно что! А я думаю, что у меня с памятью. На самом деле по уши завяз в «Деле авиаторов» и военных. Но до сих пор, честно считал его смерть местью. Во время Второй мировой войны семья Валленбергов сотрудничала с гитлеровским рейхом и замечательно в том преуспела.
Валленберги принимали участие в финансировании и поставках в гитлеровскую Германию из Швеции железной руды, стали, шарикоподшипников, электрооборудования, инструментов, целлюлозы и других товаров, которые использовались в военном производстве. Поставки немцам стратегического сырья были не самым большим грехом Валленбергов. Куда более гнусным выглядит их сотрудничество с фашистами в области сбыта ценностей уничтоженных евреев. Дело в том, что у гитлеровцев были трудности со сбытом на международном рынке драгоценностей, антиквариата, переплавленных в слитки золотых коронок и других ценностей, принадлежавших тем, кого отправляли в газовые печи. Эту работу взяли на себя Валленберги, подписав с Берлином соответствующее соглашение и получая свой профит.
Однако апофеозом паскудства Валленбергов стало «автобусное дело» – снабжение немецкой танковой армады в Арденнах бензином для того, чтобы она смогла разгромить англо-американских союзников в декабре 1944 года. В ту пору Советская армия уже освобождала Венгрию и Румынию, и немцы лишились последних источников минеральной нефти. Три танковые армии немцев, изготовившиеся к атаке, не имели запасов горючего для развития наступления. На выручку им пришли их верные подельники из Стокгольма. Валленберги организовали колонны автобусов, в которых были замаскированы бочки с бензином. Как известно, прорыв немцев не удался, потому что по слезной просьбе Черчилля Сталин ускорил наступление в Венгрии, и Гитлер перебросил свои танковые армии из Арденн на Восточный фронт.
Однако, уйдя, немцы оставили на поле боя более 50 тысяч трупов американцев и англичан. Более позорного разгрома в той войне англо-американские союзники не знали. После войны какие-то мечтатели-патриоты в Вашингтоне хотели вывести авторов «автобусного дела» на чистую воду, но для патриотов Америки это плохо кончилось: все погибли при невыясненных обстоятельствах. Даже в военное время мой главный противник имел огромные возможности.
Якоб Валленберг был также связан со многими германскими фирмами напрямую, занимался реэкспортом немецких товаров в страны антигитлеровской коалиции – США и Великобританию. «За особые заслуги» из рук Гитлера он получил самую высокую награду – Орден немецкого орла. А Маркус, который был больше связан с союзниками и СССР, помогал прятать германские капиталы на случай капитуляции Германии. Позже в американских архивах были обнаружены документы, согласно которым весной 1943 года из Берлина в Швейцарию был отправлен груз золота общим весом 1148,9 кг. Это золото было выделено концерну Bosch AG, одному из столпов военной индустрии, для оплаты услуг банка Enskilda, который принадлежал клану Валленбергов.
Дело в том, что еще в июле 1940 года представители Bosch и Enskilda заключили соглашение, по которому шведский банк скупал акции действовавшей в США American Bosch Corporation – дочерней фирмы германского концерна. Однако истинный смысл сделки заключался во втором соглашении – секретном. Оно гласило, что Bosch оставался владельцем филиала в США и получал «абсолютное право» выкупить у шведов акции через два года после окончания войны. Документы гласят, что такими же фиктивными соглашениями Валленберги прикрывали до 30 филиалов Bosch в Европе, США и Латинской Америке, а также ряд других немецких концернов. Вот такие они белые и пушистые.
Касательно же «спасителя» Рауля Валленберга надо заметить, что он продавал евреям шведские паспорта по такой цене, что спастись из нескольких миллионов смогли лишь около 20 тысяч, имевших средства на покупку «сертификата жизни». К тому же среди его клиентов были не только евреи, но и венгерские фашисты, в том числе сотрудники разведки и контрразведки, уже искавшие себе «новую родину». И показательно, как позже уже во время Перестройки и далее его родственники, знающие точно о смерти Рауля, выносили мозги советским и российским спецслужбам. Это была тщательно спланированная пропагандистская компания по дискредитации наших органов. Этой семейке определенно не стоит жить. Но у меня пока связаны руки. Получу внешнюю разведку, покровительство Сталина и начну вендетту. Кстати, поиск нацистов и их капиталов может служить неплохой ширмой.
– Николай Кузьмич, мне нужен от вас человек, что плотно займется Валленбергами и их связями.
Ковальчук удивлен.
– Но это не совсем наше направление…
– Ошибаетесь, как раз наше. Они поддерживают антисоветские элементы. И мы должны это доказать. Плюс имеют влияние на Финляндию, которую нам требуется контролировать. Да и позже… Этот отдел займется очень важными делами, связанными с убежавшими нацистами, правыми реакционерами и масонами. Да, не удивляйтесь, но эти организации представляют для Советского Союза реальную угрозу. Через них опосредованно действует крупный западный капитал. А он нам самый злобный враг.
Мой заместитель глядит на меня заинтересованно. Кажется, начинает понимать, куда я клоню. Нам предоставили мощь советской внешней разведки, а это в свою очередь увеличивает и его возможности. С созданием отдела возникает и вовсе новый уровень. И доверие. Министра МГБ.
– И что конкретно нас интересует, Виктор Семенович?
– Общество 'Мон Пелерин. Создано недавно, в 1947 году на конференции, проводившейся под руководством известного экономиста австрийской школы Фридриха фон Хайека. Курируется британской разведкой.
Любопытная, кстати, организация. MPS с самого начала своего существования объединяла не только учёных и философов, но и представителей бизнеса. На учредительной встрече присутствовал бельгийский предприниматель Анри де Ловинфоссе, журналистов, среди которых был лауреат Пулитцеровской премии Феликс Морли и лоббистов. Один из наиболее ярких учредителей Мон Пелерин – генеральный менеджер Лос-Анджелесского филиала Торговой Палаты США Леонард Рид. Со временем кропотливая работа этой «просветительской» конторы над распространением своего видения мира и цементирование внутренней структуры дали свои плоды – Общество Мон Пелерин из закрытого клуба для пары десятков профессоров с весьма специфическими взглядами выросло во влиятельную политическую силу.
Несмотря на то что в немногочисленных публичных заявлениях или интервью члены Общества открещиваются от факта вовлеченности MPS в политические процессы в мире, большинство скептически относятся к декларируемой «аполитичности» Общества, а некоторые даже строят теории о том, что многие знаковые события, такие как военный переворот в Чили и консервативная революция в Великобритании и США 80-х подготовлены и осуществлены под эгидой Мон Пелерин.
Именно на «Мон Пелерин» была возложена задача участия в экономической войне против Советского Союза и стран народной демократии путем идеологического расшатывания советской экономической системы. Общество, по сути станет неким экономическим фондом, предназначенным для распространения ложных экономических теорий и оказания влияния на экономистов западного мира, чтобы они следовали тем моделям, которые этот фонд время от времени выпускает в свет. Его выдающимися практиками будут в моем мире Фон Хайек и Милтон Фридман. Примечательно, что общество «Мон Пелерин» учредило под своей эгидой в Великобритании Институт экономических проблем – ИЭП (Institute for Economic Affairs – ІЕА), который занимается активной подготовкой «экономических кадров» для разных стран. В 1983 – 1985 гг. через ИЭП прошли такие «герои перестройки» в нашей стране, как Анатолий Чубайс, Егор Гайдар, Владимир Потанин, Владимир Мау, Евгений Ясин, Петр Авен, Александр Шохин, Борис Федоров и другие. Вот и считайте, друзья ли нам в этой конторе собраны.
Что особо примечательно – во второй половине ХХ века возник неформальный догмат «непогрешимости нобелевского лауреата по экономике». В мире «экономической науки» появились некие «боги», которым можно поклоняться, но с кем нельзя спорить, кого нельзя даже подозревать в каких-то ошибках и заблуждениях. Люди, которые занимаются «экономической наукой», приобретали статус «гения» и даже «бога» после того, когда получают звание лауреата Нобелевской премии по экономике. До этого момента правоту таких людей можно подвергать сомнению, с ними можно спорить и их можно опровергать. Вся так называемая современная «экономическая наука» в будущем по существу построена на обмане. Организаторы и творцы «экономической науки» своих карт не раскрывают. Конечными заказчиками «экономической науки» являются «хозяева денег» – главные акционеры частной корпорации под названием «Федеральная резервная система США» и аффилированные с ней организации.
Получив «сертификат качества» в Нобелевском комитете, продукция «экономических гениев» автоматически получает дорогу в учебники, которыми будут каждый год засорять головы миллионов и миллионов молодых людей в университетах и иных вузах разных стран мира. Мон Пелерин, по сути станет фабрикой Нобелевских лауреатов. Деструктивные идеи нобелевских птенцов многократно усиливались мировыми СМИ, подконтрольные «хозяевам денег». Чего стоит один Милтон Фридман, который стал отцом-основателем будущей школы монетаризма. Идеи М. Фридмана оказались в моем мире очень кстати для того, чтобы обосновать превращение реальной экономики в финансовую. Тому, чему я яростно сопротивлялся на посту Генсека. Хозяевам закулисы она нужна для того, чтобы развалить реальную экономику, заменив ее виртуальными финансовыми «пузырями». Вот сейчас мы и накроем эту контору колпаком сразу. Но сначала выявим их связи. Нам нужны персоналии тех, кто на самом деле рулит процессом. Наверняка это непубличные персоны.
Потом я вызвал Утехина. В СМЕРШе он отвечал за подготовку агентуры для действий за линией фронта. Сейчас во 2-м управлении заместителем Питовранова. Позже возглавит восстановленное 1-е управление. Мой человек и пострадает за меня. Он как раз из тех «глубинников».
– Садись, Георгий Валентинович. Спрошу сразу, потому что в курсе. На какую разведку работал Рауль Валленберг? Ты занимался этим делом и должен знать. Я же сейчас неожиданно узнаю, что часть информации прошла мимо меня.
Утехин заметно сжимается. Ему неприятен этот разговор.
– Ну…
– Я знаю, кем тебе был дан приказ. Я его не оспариваю, но эти знания мне нужны для дальнейших планов. И ты в них есть.
Контрразведчик понимает, о чем я. Ему доложили, что мы плотно сотрудничаем с Комитетом информации. Я Питовранова ввел в курс дела и дал конкретные указания. Пользуясь оказией, мы выжмем из этого все самое полезное.
– Говори как есть!
Утехин выдыхает и докладывает:
– Англичане. Они обещали Раулю большие возможности. Но он был слишком рисковым парнем.
Понятно, проклятая Ми-6!
– Что же вы так, профессионалы игры распорядились таким ценным активом?
Контрразведчик пожимает плечами и указывает глазами наверх.
– Не всегда все в наших руках, Виктор Семенович.
Ну да. Была бы внешняя разведка в МГБ, такого бы не случилось. Не зря Федотов так упорно хотел его к себе забрать. Предчувствовал, чем дело кончится. Если бы Комитет Информации начал свою игру, Валленберг некоторое время бы еще жил. И принес стране пользу.
– Тогда вот к тебе такое предложение. Подними связи этой семейки и найди счета в Швейцарии, что открыты на имя Рауля. Кто-то ведь должен знать, где они конкретно находятся и как их открыть для нас. Попутно твой отдел займется вывезенными деньгами нацистов. Валленберги точно в этом замешаны. Я дам вам вскоре информацию и буду ждать план разработки. Дело архиважнейшее. В ближайшее время эти спрятанные в Швейцарии деньги вернутся обратно в Германию, что восстановить ее после войны. А нам такое точно не нужно. Понимаешь меня?
– Конечно. Будем экспроприировать?
– Обязательно!
Снова не успел пообедать, звонок с Кунцево. Меня срочно просят прибыть.
Глава 15
19 августа 1948 года. Дача Сталина. Атомная встреча
В это раз волнуюсь не меньше. Мой успех в развитии атомного и ракетного проекта важен не только в силу внутриполитических причин. Хотя вес у товарища Сталина я приобрету после этого внушительный. Он увидит, что я человек государственного масштаба. Так что впереди, возможно, замаячит повышение. Правда, до кого? Это еще не раскручено дело Жданова и Кузнецова. А когда Хозяин узнает, что я спелся с Молотовым, то неизвестно, чем еще дело кончится. Но к этому моменту надеюсь стать незаменимым для него человеком. Ох, как это ему не понравится! И сколько у меня будет времени до момента принятия им запоздалого решения? Год иди два? Когда придется убедить стареющего Иосифа Виссарионовича, что пора поделиться властью. Как раз и съезд поспеет, чтобы оформить все официально.
Сталин к партийным съездам всегда относился настороженно. По мере того как укреплялась его власть, созывал их все реже и реже. С 1917 года, пока был жив Ленин, съезды собирались каждый год. В 1925 году установили трехлетний период, в 1934 – пятилетний. Этот удлиненный интервал пришелся, кстати: только за два года 1937 и 38 расстреляли кучу лишнего народа. Последний предвоенный партийный съезд, Восемнадцатый, был в 1939, следующий полагалось созвать в 44-ом, но все понимали, что не до этого. За четыре года войны был всего лишь один пленум ЦК. В мирные годы мало что изменилось. Это неудивительно, если вспомнить, что в октябре 45-го у Сталина случился первый инсульт. После того как на Пятнадцатом съезде (1928) всех оппозиционеров выгнали из партии, съезды превратились в церемониальные представления, где главным событием стал отчетный доклад хозяина партии, который длился 4–5 часов. Дряхлеющему вождю такая нагрузка была уже не под силу. Он крайне редко появлялся на людях, предпочитал печатать в «Правде» ответы на заранее согласованные вопросы.
Но все равно, в 52-ом году съезд состоялся.
Согласие Сталина тогда было вынужденным. Так что же мешает мне поступить таким же образом. Съезд в 1952 году был определенно на руку Маленкову, за которым стоял Берия. Для них это важный этап на пути к власти. Они устранили соперников с помощью ленинградского дела, посадили в Москве и Ленинграде своих ставленников, заменили Абакумова на своего Игнатьева. Следующий шаг было – провозгласить официально, кто законный наследник Сталина. Отчетный доклад Маленкова на съезде как раз говорил именно об этом. Как они уломали вождя, остается неясным. Скорее всего, докладывали ему, что с мест поступает много запросов, члены партии не понимают, как это пропущены уже два срока – 1944 и 1949.
В докладе Маленкова тогда привычным образом преувеличивались успехи и замалчивались отрицательные стороны советской жизни. Одно заявление было примечательным: «зерновая проблема, считавшаяся ранее наиболее острой и серьезной проблемой, решена с успехом, решена окончательно и бесповоротно». Двух лет не прошло, как партия признала, что в стране острая нехватка зерна, а цифры, приведенные в докладе, фальшивые. Маленков также сообщил, что СССР свободен от врагов, подобно тому как нацисты объявляли территории свободными от евреев. Вот только послушайте:
«Разгромив троцкистско-бухаринское подполье, являвшееся центром притяжения всех антисоветских сил в стране, очистив от врагов народа, наши партийные и советские организации, партия тем самым своевременно уничтожила всякую возможность появления в СССР „пятой колонны“ и политически подготовила страну к активной обороне».
Эта пышная фраза показывает, что Сталин либо этого доклада не читал, либо это место просмотрел. Если в СССР уничтожена, как сообщил Маленков, даже возможность пятой колонны, зачем тогда репрессивные органы и куда девать все дела, которые велись в это самое время. С такой ересью Сталин явно не мог согласиться. Сталин на съезде пробыл очень мало. Отсутствовал на 16 заседаниях, ненадолго появился на двух. В день открытия уселся на сцене отдельно от остальных членов президиума съезда, вещь совершенно беспрецедентная, вскоре и вовсе исчез. Возник снова только в последний день, чтобы произнести необъявленную заранее короткую речь. Хрущев в мемуарах сообщает: вождь был горд, что сумел простоять на трибуне семь минут. Но руководили съездом другие.
Будущие хозяин партии давал понять, что с репрессиями пора кончать. Новые правления обычно начинают с милостивых актов. Еще одну ересь высказал на съезде Берия. Говоря о национальной политике партии, он перечислил опасности отклонения от правильной линии в таком порядке: на первом месте стоит великодержавный, читай русский, шовинизм, на втором – буржуазный национализм и только на третьем буржуазный космополитизм, он же сионизм. Хрущев бодро доложил об изменениях в Уставе партии: новое название – КПСС, Политбюро заменили Президиумом ЦК. Делегаты избрали новый состав ЦК – 225 членов, 111 кандидатов – после чего делегатам сообщили, что повестка дня исчерпана. Ошарашенные, они разъехались по домам.
Под ковром явно происходила глухая возня между Сталиным и его соратниками. Очень возможно, что, допустив созыв съезда, он потом спохватился и попытался взять реванш. Отсюда сидение в президиуме отдельно от всех, демонстративное отсутствие на большинстве рабочих заседаний, раздувание состава Президиума, нападки на людей, которые проработали с ним добрых 30 лет. Маленков, тем не менее мог быть доволен: страна и номенклатура узнали, кто законный наследник хозяина, даже если Сталин и не утвердил его в этом качестве. Результатом последующего пленума стало шаткое равновесие. Соперники Сталина добились своего, их главная забота была теперь собственная безопасность. Сталин, чувствовавший, что кормило власти выскальзывает из рук, на какое-то время затаился.
Он добился своего, перекроив главные исполнительные органы. В Бюро Президиума, «девятке» не было Маленкова и Молотова. Туда, правда, попал Ворошилов, которого вождь уже какое-то время не пускал на заседания Политбюро, подозревая в нем английского шпиона. Также было и с новым органом. Это не имело практического значения, потому что Бюро собиралось крайне редко. Главные дела решались в узком кругу «пятерки», куда кроме Сталина, входили как раз те, кто хотели заменить его у власти: Маленков, Берия, Хрущев и Булганин.
Жаль, что именно сейчас не рассказать о возможном будущем. Не поверит. Это старый, больной человек с прогрессирующей паранойей, но до своего последнего дня он оставался всесильным правителем. Он дважды открыто объявлял о своем желании уйти на покой, первый раз после празднования Победы в Кремле в 1945-м и еще раз на Пленуме Центрального комитета в октябре 1952 года, но это были всего лишь уловки, чтобы выявить расстановку сил в своем окружении и разжечь соперничество внутри Политбюро. И сие обстоятельство мне стоит учитывать. Или мы договариваемся конкретно, или вождя придется убирать, свалив его смерть на кого-то. Дилемма, однако, вырисовывается. Но так или иначе, ее придется решать. Будущее страны под угрозой из-за одного, пусть и достойного человека, и ее причины я знаю. Кому как не мне их и устранять любой ценой.
В этот раз мня встречали в большой зале. Там уже сидел и стоял разный народ. Вождь принял меня благосклонно, у него было хорошее настроение. Кроме него, на диване сидел скучающий Берия, с толстым талмудом чуть в стороне расположился Борис Львович Ванников, начальник ПГУ. Около столика с разложенными схемами расположились ученые. По бороде узнаю Курчатова, затем всплывают в памяти фамилии остальных: Флёров, Петржак, Зельдович, Харитон.
– Извините за задержку, Виктор Семенович, – говорит со мной после взмаха руки вождя Ванников, – хотели сначала все проверить. Дело ведь очень важное.
– Понимаю. Хоть помогли мои материалы?
Курчатов отвечает за ученых:
– Даже не представляете как! Мы практически решили вопрос со взрывателями. Некоторые схемы для нас удивительны, но расчёты идеальны! Мы их несколько раз перепроверили и уже даже успели испытать.
С интересом смотрю на брызжущего энтузиазмом ученого, затем обращаю внимание на глаза Сталина, что излучают довольство. Еще бы, скорее всего, взрыв нашей бомбы произойдет раньше. Ему наверняка докладывают о стратегических планах нашего противника. И это стало бы настоящей катастрофой для Советского Союза. Еще одна война отбросит страну далеко назад. Наши люди в будущем не очень представляют, насколько лучше жилось всем до Великой Отечественной. Предвоенное время надолго останется в памяти советских граждан как золотые годы. И ведь не просто так? Были, значит, видимые для всех успехи.
– Тогда могу предложить вам еще некоторые материалы по этой теме.
– Правда?
Курчатов готов выпрыгнуть из штанов, но сначала я передаю папку вождю, тот не глядя, сует ее Берия. Лаврентий Палыч уже несколько лет в проекте, и пробежав глазами по странице, понимает, насколько это важно. Аж акцент прорезался:
– Так и хочется спросить откуда…
Понятно, кто же сдаст агентуру.
– Стараемся. Одно дело делаем.
Ну-ну, судя по скользнувшему в ответ взгляду, Берия не считает так же. Сталин, как сытый тигр самодовольно наблюдает наше соперничество. Ну пусть его! Могущественному бывшему наркому приходится проглотить мой успех. Он нарочито ярко улыбается:
– Шикарный подарок, Виктор Семенович!
Думаю, бывший нарком догадывается, кто «постарался». Атомной проблемой вначале углубленно занимался Судоплатов. Он и сейчас активно работает с внешней разведкой.
Сам презент тут же передается ученым, и они отходят в сторону. Рядом с ними встают Кафтанов и Ванников, что-то по ходу обсуждая. Без развития промышленности ни одного шага в атомном проекте не сделать. Существует лишь два материала, которые используются для атомного оружия: плутоний-239 и уран-235. Плутоний-239 в природе практически отсутствует, его получают сложной цепочкой действий, нарабатывая в урановых блоках в реакторе. А урана-235 в природном уране содержится всего 0,7%, основной состав природного урана – уран-238. Да и сам природный уран надо еще из урановой руды добыть. Методов обогащения урана было известно в то время несколько, но все они были недостаточно эффективны, потому что близкие по изотопному составу атомы очень трудно разделить. Это был одна из важнейших технологических проблем. Поэтому в первой нашей бомбе по решению Курчатова в качестве делящегося материала был использован плутоний-239. Для этого и строили атомный реактор на «Маяке», который мог наработать плутоний-239. А бомба на обогащенном уране была взорвана только в 1951 году.
Первый реактор в Курчатовском институте в Лаборатории №2 был создан на вывезенном из Германии уране. Из урана нарабатывали плутоний. Следует учесть, что на каждую тонну облученного урана требовалось израсходовать 11,5 тонн азотной кислоты, 11 тонн ацетата натрия, 56 тонн чистой воды, 200 тонн пара и 2000 тонн воды для охлаждения – и всё это для того, чтобы получить 100 г плутония. Для всех этих процессов надо было построить отдельные заводы. Вот что было на самом деле важнейшим на час начала работы, а не «чертежи бомбы». Основная проблема создания атомного оружия – это не идея, а технология. Данные разведки показали нам схему пути, по которому прошли американцы в Манхэттенском проекте. Это, безусловно, важно, но даже просто повторить чужую работу, что хорошо известно физикам и математикам, – это значит – по существу всю ее сделать заново, со всеми ошибками и заблуждениями.
Вот, скажем, для реактора нужно было изготовить множество приборов – их ведь доселе вообще не было! Надо было еще придумать, как их сделать! Для реактора требовался графит необычайной чистоты – как его получить? Неизвестно. Следовало создать целое промышленное предприятие, которое могло его произвести. Взять обогащенный уран: американцы из всех известных методов обогащения использовали не самый удачный, но самый легкий. Они выбрали газодиффузионный метод – его предложили еще в Германии, потом пытались осуществить в Англии, и потом уже в США. Наши позже тоже использовали газодиффузионный метод и смогли создать очень хорошую промышленность – газовые центрифуги, которые оказались эффективнее американских, а в будущем США не будут иметь таких машин. То есть на данный час задел у советской программы имеется, и неплохой. Мои наработки попали в унавоженную землю.
