Текст книги "Дочь артефактора (СИ)"

Автор книги: Агнешка Норд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

Глава 5

Домой Арсен отправился лишь через три дня – пока заканчивали дело с поисками, пока договоры перемирия между кланами составляли. Хорошо ещё, что пока прочёсывали леса и поля под куполом, много живности настреляли, и всё, что не рассчитывали съесть за пару дней, отдавали волкам. Женщины стаи коптили и вялили мясо, чтобы хватило на первое время, делали другие заготовки.

Большая часть мужиков из кланов барсов и медведей остались помогать с постройкой домов для волков. Лисы тоже поучаствовали – за неполные сутки возвели ограду чуть выше четырёх метров вокруг новой территории стаи волков на свои средства и своими силами. Ограда получилась знатная, красивая и прочная, с острыми кольями по верхнему краю, с монументальными воротами на магических кристаллах. Малых ворот, то есть калиток, врезали аж пять штук на разные стороны. Облагородили берег реки, установив три причала – для лодок и просто для удобства. Волки оценили, да и остальные оборотни любовались лисьим искусством с одобрением.

Дома вырастали на новой территории, как грибы, тут уже маги постарались из медведей – возводили тёплые стены своим хитрым способом, волков учили с усмешкой, не таили своих умений.

Про альфу Арсена тоже не забыли. Не только барсы, но и другие оборотни поднесли ему свои дары. Медведи где-то раздобыли настоящего пегаса, вороного двухлетку, обученного и спокойного. Лисы, поглядев на это чудо, пригнали для Чернова отличную крытую повозку для пегаса – и с полозьями, чтобы на снег или лёд садиться зимой, и с колёсами – для летних приземлений. А внутри комфорт – восемь мест для пассажиров, да ещё багажный отсек, куда легко поместился свёрнутый шатёр и другие подарки.

Арсен принимал подношения с благодарностью – оставлять тот же шатёр отчаянно не хотелось, да и пегаса давно хотел приобрести. С его частыми разъездами по магическому миру – незаменимый транспорт.

Насчёт сироты никто не удивился желанию Чернова забрать мальчишку. А то, что порталом его отправил домой, вызвало скрытое осуждение таким расточительством. Цену таким порталам знали многие, а позволить себе могли единицы.

– Много чести этом отщепенцу, – высказался альфа Трофим. – Вы с ним осторожнее, Арсен Маркович, себе на уме парень, дикий, непослушный. И волка мы его ни разу не видели, то ли потерял зверя, то ли ещё что.

Чернов слушал спокойно, но в душе зверел. Сам не понял, когда так прикипел к Егору, начав его считать своим мальчиком. Трофиму мыслей своих высказывать не стал, у того своя правда, свои правила жизни. Но задерживаться у местных волков дольше расхотелось окончательно.

Малена, дочь ведьмы и волка, подошла к Арсену перед отлётом – передать вяленого мяса в путь-дорожку, пирогов и бутылей с напитками.

– Матушка кланяется, – солнечно улыбнулась юная волчица. – Благодарит за сироту. Мы же его хотели в свою семью принять, да альфа Трофим запретил настрого. Кто-то слух пустил, что не волчонок он вовсе, а неизвестно кто. Вот и положили ждать, пока ему пятнадцать исполнится. И если не сможет в волка перекинуться к тому времени, гнать из стаи на все четыре стороны. Марфа его к себе забрала, наплевав на запрет, так её Трофим опасался, суровая старая волчица. А как её не стало во время пожара… Спасибо, что забрали мальца.

– А имя почему не дали? – Арсен слушал внимательно, но понять Трофима не получалось. Ну не перекидывается пацан, так причин может быть масса. А даже если не волчонок, что за беда – живой ведь мальчишка, талантливый, умный. И магия есть, Арсен её ощущал у парня.

– Потому и не давали, – печально вздохнула Малена. – Ни в одну семью ведь не приняли, не смогли ослушаться альфу, а Марфа немая уже давно была, что ей то имя.

Арсен поблагодарил девушку за провиант, кивнул стоявшим в отдалении оборотням. Проводить его собрались главы всех четырёх кланов. Те подошли, пожимали руку на прощанье, благодарили за помощь, приглашали в гости. Арсен отвечал неопределённо – когда ещё вырвется. Но и не отказывался.

Но вот уже все слова сказаны, пожелания произнесены, пегас запряжён – благосклонно воспринял путешествие с магической повозкой, такая полетит за пегасом легко на специальных чарах и амулетах, сколько бы не загрузили людей и вещей. Чернов занял место на козлах в удобном кресле, махнул ещё раз провожавшим, да подал сигнал вороному красавцу. Умный зверь расправил огромные крылья, разбежался всего метров пять по ровному берегу, да и взмыл в утреннее небо. Поездка предстояла долгая – почти сутки, если без остановок. Но останавливаться придётся, и пегасам нужна передышка. И ему самому без сна обойтись будет непросто. Итак, сколько уже дней недосыпал.

Собирался Чернов насладиться полётом сполна, давно уже не катался на пегасах. И полюбоваться было чем в богатом на флору и фауну магическом мире.

И всё же в полёте его разморило очень скоро, уснул, незаметно для себя. Хорошо, что был пристёгнут, да и пегас – не просто конь, а умное, почти разумное создание. Маршрут пегас прекрасно понял, сам снизился и приземлился у первого намеченного пункта под вечер возле смешанной деревни, где и маги живут, и оборотни. Здесь же княжеский тракт проходит с севера на юго-запад.

Чернов спрыгнул с козлов, разом проснувшись. В закатных сумерках огляделся с удовольствием, подошёл к пегасу, поблагодарил за поездку, погладив умную морду.

Встречать его выбежал сам кабатчик с сыновьями из придорожной таверны. Заявил, что сам распряжёт пегаса и задаст ему корм, а для альфы Арсена уже и комнату приготовили, и ужин ждёт, и ванну наполнили горячей водой с ароматными маслами.

Нетрудно догадаться, что старого лиса предупредили о его остановке в этой деревне. Чернов лишь кивнул благодарно, оставив пегаса на попечение хозяев.

Ужин ему приготовили сытный, мясной, да ещё девчонку прислали в комнату помочь с омовением. Та мило краснела, стреляя лукавым взглядом, и предлагая куда больше, чем говорилось вслух.

Арсен вручил ей золотую монету и отправил восвояси, отказавшись от помощи. Кабатчика он понимал, выслужиться решил хитрый лис, девочку прислал очень аппетитную, может, и родню свою, тоже лисичка. И раньше бы Чернов согласился на её услуги скорее всего, скинул напряжение последних дней, забылся бы в объятиях девицы пусть ненадолго.

Но не было даже малейшего желания плотских утех с кем-то другим, как встретил на свою погибель маленькую неправильную ведьму. Умеют веды так приворожить, что ни есть, ни спать, ни на других смотреть. И пусть, как веда, Саня ничего не умеет пока, и сводить с ума мужчин не научилась, но видно, это что-то у них в крови, само проявляется. Иначе отчего он ощущает себя так, словно встретил свою истинную? И зарекался ведь не иметь дело с ведьмами, не зря сторонился их чар.

И думал ещё, что дальняя дорога, время порознь вдали от неё – хоть немного излечат от сводящих с ума чувств. Или вовсе снимут с него неощутимую но крепкую привязку. Однако, ничего у него не вышло, и желание к девочке Аксане не угасло, а как будто ещё больше возросло. Стоило закрыть глаза, и видел её серьёзный взгляд, слабую улыбку на желанных губах, синюю жилку на тонкой шее, к которой так хотелось прижаться губами, ощутить биение её жизни, вдохнуть только ей присущий аромат.

Почувствовав, что вода в корыте успела остыть, пока он грезил наяву, Арсен выбрался, заворачиваясь в широкое полотенце. Не стал заново нагревать воду. Обсушившись, достал планшет и проверил, хоть слово от неё получить бы, хоть что-то. Однако расстояние по-прежнему оставалось слишком большим между ними. Из контактов «в сети» оставались альфы разных стай с продвинутыми планшетами, да ещё несколько значимых людей. Санин контакт оставался тусклым и неактивным, как их отношения, зашедшие в тупик.

Заснул он, однако, мгновенно, едва улёгся в нормальную постель. И ведь ничего не снилось до самого утра или он просто ничего не запомнил.

И снова полёт на пегасе, только он уже не стал занимать место на козлах, понял, что умный зверь без его управления знает куда лететь. Внутри повозки оказалось куда комфортней, и восемь мест при желании легко превращались в две широкие койки. Заняв одну из коек, Арсен недолго помечтал, что когда-нибудь Саня составит ему компанию в полёте на пегасе, и они смогут заняться любовью прямо в небе.

Однако, дела вымели из головы фривольные мысли, и он взялся за отчёт, который отправит князю. Но даже венценосному родичу Арсен не стал писать о найденном эльфёнке, и о готовом к усыновлению мальчишке Егоре. Сначала разберётся сам.

На обширный двор возле дома Чернова пегас приземлился глубоким вечером, спикировал с точностью, несмотря на скверную видимость. Василий тут же показался из дома, словно ожидал хозяина, и про пегаса всё знал – ни удивления, ни улыбки хотя бы. Старый дворецкий тут же подошёл знакомиться с пегасом, лишь коротко поприветствовав Арсена. Видать, за что-то осуждает, и пойди – догадайся, за что.

– Мальчики уже спят, – доложил Василий спокойно. – Не ждали мы вас сегодня. Пегаса я расседлаю, почищу и в конюшню отведу. А повозку можно оставить здесь. Только к стене сарая отгоню.

– Целитель был? – всё же спросил Арсен, забирая из повозки свою сумку. Все подарки подождут до завтра.

– Каждый день наведывался, – покивал Василий. – Малец уже совсем здоров, ест нормально, учит наш язык стремительно. С Егором и вовсе общаются непонятно как, но друг друга отлично понимают.

– А что Егор? – замер, следя за дворецким, Арсен. Василий уже ловко распряг пегаса и задержался, прежде, чем вести коня в конюшню.

– Освоился парень, книги читает, мальца учит, тебя ждёт.

Арсен вздохнул, понимая, что большего сейчас не услышит. И в чём претензии у дворецкого и скорее старого друга семьи, чем слуги – сейчас всё-равно не поймёт. Василия даже князь опасается слегка, очень вежливым становится. И дружки, бывало, циничные матёрые волки, при виде Василия сразу поджимали хвосты, взгляды отводили, словно Арсен их на пьянку привёл с развратом и блудом, а не отобедать дома по-дружески после тяжёлой смены.

Хотелось Чернову думать, что сам он давно уже не робеет перед Василием, но нет, робеет, как мальчишка, и ничего с собой поделать не может. Его бы в Академию – усмирять буйную молодёжь, вот только расставаться с дворецким Арсен эгоистично не собирался. Что делал Василий с домом, что здесь было так уютно, и сюда всегда так хотелось возвращаться, Чернов понятия не имел, но лишаться того ощущения отказывался наотрез.

Покойная супруга Арсена сильно боялась Василия, отчего дома они почти не жили тогда. Снимали квартиру в городе, поближе к её работе. Арсен после трагедии сразу вернулся в дом – зализывать душевные раны, а то бы, наверное, совсем пропал. А Василий не позволил. Выхаживал спокойно и деловито, словно всё-всё про Арсена понимал, сам же водкой и самогоном каким-то отпаивал, а после лечил зверскими методами. Но вытащил из депрессии и чёрной тоски, заставил снова посмотреть на мир ясно, продолжать жить. И насчёт лагеря детского именно Василий тогда подал идею. И Арсен загорелся сразу.

Князь Егор как-то не в шутку а всерьёз попросил:

– Отдай мне Василия, Арс, тебя всё равно дома не бывает, а мне бы он во дворце пригодился.

Арсений тогда подумал пару мгновений – и отказал наотрез, понимая, что нет, не отдаст. Да и сам Василий не пойдёт, как он надеялся – старый дворецкий стал сердцем большого дома, почти дворца, расположенного в стороне от большой магической деревни. На окраине леса с одной стороны, озера с другой и горной скалы – с третьей. Слуги в доме периодически сменялись – повар и уборщики разные – а Василий оставался константой, он же и занимался подбором слуг, он с ними рассчитывался.

И был ещё момент, за что Арсен ценил Василия выше многих уважаемых им людей. Достаточно было привести в дом человека, про которого не можешь понять, каков он – а при Василии любой мгновенно раскрывался, показывал свою суть. Дворецкий словно детектор влиял на людей, или вроде голоса совести, тут точно не скажешь.

– Ему бы судьёй быть, – как-то пошутил кузен Демид Воронцов, покидая дом Арсена. – Преступники расплачутся прямо в зале суда и во всём покаются.

– И в чём тебе захотелось покаяться? – загорелись глаза у Арсена.

– Уже ни в чём! – холодно глянул братец. – Василия здесь нет, а рядом с тобой я только рычать хочу, а не каяться. И как он тебя только терпит?

Как-то терпел его Василий, а может просто любил, Арсен не задумывался над этим аспектом отношений с дворецким. Василия мать нашла, когда Арсен ещё ребёнком был, где нашла – неизвестно, но с тех пор бессменный дворецкий дом Черновых не покидал, став его незыблемой частью.

Именно из-за Василия Арсен твёрдо знал, что с мальчишками в его доме всё будет в порядке. И примет, и обогреет, и вылечит. И поймёт всё правильно.

Арс вошёл в дом, вдыхая родной, знакомый с детства аромат уюта. Здесь отдыхалось душой, и сейчас он понять не мог, как согласился с супругой покинуть дом ради её прихоти – нормально к ней Василий относился.

В кабинете потрескивал поленьями камин, разожжённый уже какое-то время назад, словно Василий точно знал о сегодняшнем возвращении хозяина дома, хоть и отрицал этот факт. Дворецкий всегда его ждал, сколько Арсен себя помнил, как бы внезапно хозяин в дом ни вернулся. Магия, не иначе.

Арсен бросил сумку в кресло, снял куртку, размял плечи. Пожалел, что не спросил Василия, в каких комнатах поселились мальчишки, но решил оставить второе знакомство с обоими подопечными до утра. Раз сказал дворецкий, что заснули, значит не велено Арсену соваться к мальчишкам среди ночи. Оно и к лучшему – утро вечера мудренее.

Чернов дёрнул колокольчик, висевший у стола, решив, что не пойдёт сейчас в кухню. Перекусит прямо в кабинете – и спать, а остальное всё утром.

В кабинет просунулась голова слуги, Мишкой, кажется, звали.

– Пожрать мне что-нибудь принеси!

– Василий велел передать, что в кухне вас ждёт горячий ужин, – поёжился слуга. – Не велено таскать еду по комнатам.

Арсен рыкнул недовольно для порядка, слугу как ветром сдуло. Поднялся и отправился на кухню. Раз не велено, ему не сложно выполнить прихоть Василия. Чай, не станет долго мучать хозяина после долгой дороги.

Тем не менее, ужинал Арсен в одиночестве, но обиды на Василия не было. Кухня всегда была любимым местом в доме, большая и уютная, где на каждой детали глаз отдыхает.

Он почти прикончил запечённую в пряностях буженину, когда поднял глаза на лестницу, ведущую на второй этаж, и встретился взглядом с сонным подопечным, застывшим на верхней ступеньке.

– Пить хотелось, – пробормотал ребёнок, глядя на Арсена круглыми от удивления глазами. Мальчишка переступил босыми ногами, опустил глаза. В ночной пижаме он выглядел совсем домашним. – Когда ты вернулся?

– Полчаса назад, – ответил Арсен, поднося к губам горячий ягодный напиток. – Что застыл? Спускайся, раз хочешь пить.

Пацан буквально скатился по ступеням, залез на скамью, привычно схватил кубок с молоком, накрытым румяной булочкой. Лишь после этого глянул заполошно:

– Можно?

– Для тебя ж оставляли, – усмехнулся Арсен. Сам он внимания не обратил на эту композицию, а Василий учитывает всё.

Егор кивнул, жадно откусил половину булочки, запил двумя большими глотками молока и блаженно зажмурился, пережёвывая такую простую пищу.

– Как тебе здесь? – дождался Арсен, пока парень расправиться с ночным угощением.

– Здесь? – переспросил Егор и огляделся зачем-то. Задержал взгляд на пылающем камине. – Хорошо. Очень!

– О себе рассказать не желаешь?

Егор тут же набычился, замкнулся, поглядел упрямо.

– Ну нет, так нет, – не стал настаивать Арсен. – Поздно уже серьёзные разговоры заводить. Про эльфёнка что скажешь? Если в двух словах?

– Он хороший.

Арсен негромко рассмеялся – действительно в двух словах ответил! Сейчас, похоже, у малого всё под грифом «хорошо», и это славно. Значит принял его дом, и Василий. Плохие или чужие здешнему духу люди испытывали в доме дискомфорт и стремились быстрее покинуть владения Арсения Чернова.

– Сыном моим согласен ли стать? – спросил небрежно, но тут же спохватился – сам ведь сказал, что не время для серьёзных разговоров. – Можешь подумать несколько дней. Если захочешь остаться просто подопечным, гнать из дома не стану. Здесь будешь жить в любом случае.

– Согласен, – прохрипел парнишка, пряча глаза. – Сыном согласен. А… почему?

– Нужен мне вот такой вот мальчик, – устало улыбнулся ему Арсен, ощущая, как слипаются уже глаза. – Поначалу нам обоим будет сложно, это не шапку новую купить, дело куда серьёзней. Поэтому ты ещё раз хорошенько подумай и реши на трезвую голову. Стать моим сыном – это не только привилегии и разные подарки судьбы, это ответственность и обязанности. Это определённая репутация в обществе, которую надо поддерживать и нельзя разрушать. Это отношения с родственниками, коих у меня немало. Придётся знакомиться и налаживать диалог с каждым – и вот этот упрямый взгляд с затравленным молчанием уже не прокатит. От подопечного ничего этого не требуется, живи как хочешь, посещай школу, хорошо учись, и будет тебе счастье, тёплая постель и трёхразовое питание. Так что не руби с плеча, хотя бы несколько дней пораскинь мозгами. Когда готов будешь о себе рассказать всю правду даже самую неприглядную, тогда и придёшь ко мне со своим согласием. Не видишь смысла рассказывать, что такого страшного в твоём прошлом, останешься при своих подопечным. Обижать не стану, но и заниматься тобой больше необходимого смысла не вижу. Шаг серьёзный, Егор, и необратимый. Ты не сможешь сказать через время, что больше не хочешь быть моим сыном, придётся сжать челюсти и оставаться моим сыном в любой ситуации. Подопечному проще – станешь совершеннолетним, иди, куда хочешь, строй свою жизнь. Помогу, чем смогу, но лезть в твою жизнь не стану. А сын – это навсегда, и в пятнадцать, и в двадцать, и в сорок лет. Женюсь я, появится у тебя мачеха, с которой тоже желательно дружить. Случатся у меня дети, станешь старшим братом им со всеми вытекающими. Осознаёшь масштабы хоть в общих чертах?

В больших глазах пацана столько всего прочитать можно было, но Арсен не стал разбираться – мало ли, что малой сейчас ляпнет под впечатлением. Пусть думает всерьёз, позицию свою Чернов обозначил. Хуже ведь нет, когда не знаешь, кто ты и как тебе себя вести. Егору он не желал такого подвешенного состояния, и очень надеялся, что удалось донести всё понятно.

Арсен готов был принять любое решение мальчишки, но сыном назвать его хотелось больше. А почему, кто ж его знает. Встречаешь человека, порой, и понимаешь, что никаким боком он тебе не сдался. А встретишь другого, и хочется, чтобы вошёл он в твой круг общения, остался навсегда. С сиротой так случилось, как только увидел – как ввёл его за плечико альфа Трофим в задымлённый шатёр, так альфа Арсен и осознал, что пацана заберёт с собой, правдами или неправдами.

– Иди уже спать, – посоветовал он мальчишке. – Утром всё станет не в таком мрачном свете, а сейчас думать бесполезно. Решение придётся принимать важное и взрослое, а это всегда непросто.

– А что будет с эльфом? – едва слышно задал вопрос Егор.

– А это, мой друг, решим после твоего выбора, – пожал плечами Арсен. – Если станешь моим сыном, решать будем вместе. Если подопечным – сам что-нибудь придумаю, так тебе и думать не придётся. Но ради этого становиться сыном не нужно, обижать эльфёнка я не намерен, так и так найду приемлемый вариант.

– Понял, – проворчал пацан, стащил из вазы конфету, подумал, взял две. И полез со скамьи, сунув добычу в карман. – Спокойной ночи!

– Хороших снов, – попрощался Чернов, наблюдая, как шустро и уже привычно Егор взлетает по лестнице, сверкая босыми пятками. Только сейчас Арсен понял, как вымотал его самого разговор с подопечным. Вроде несмышлёныш ещё, а себе бы такого тяжёлого выбора Арс не желал. Сочувствие он подавил – некоторые вещи необходимо сделать в жизни самому, помощь и подсказки только повредят.

Василий вошёл бесшумно, поставил перед ним кружку горячего молока, от которого пахнуло знакомыми травками.

– Выпей, чтобы плохие сны не снились, – то ли посоветовал, то ли приказал.

Арсен не стал проверять границы дозволенного, взял кружку и опорожнил её одним махом. Понял, что именно этого и хотелось, как ни странно. Угадал его желания Василий?

– Что скажешь? – спросил Арсен, не особо надеясь на ответ. Что Василий в курсе всего, что происходит в доме и не только в доме, сомнений никогда не возникало.

– Твой мальчишка, – сухо ответил Василий. – За что они тебя обожают, сказать сложно, но этот малыш – твой, со всеми своими детскими мечтами и хотелками, с тяжёлыми неподъёмными мыслями и страшным прошлым. Что дал ему выбор – правильно, пусть и расстроил мальца, ему куда проще следовать твоим командам. Сказал – следуй за мной, он и побежал, и думать не нужно. А теперь придётся ему брать на себя ответственность. Поступить по взрослому. Не жалко ребёнка?

– Пожалеть я могу чужого, – пожал плечами Арсен. – Потому что плевать на его судьбу. Но, если хочешь, помоги ему с выбором. Ты это умеешь. Вот, кстати, меня бы лучше пожалел. Я ведьму полюбил, Василий. Самую неправильную из всех ведьм. Совсем девчонку. Шарахается от меня, и парой становиться не желает, хотя я точно ей нравлюсь, как мужчина. Учиться хочет, студенческой жизнью пожить, но не хочет у меня тренироваться, просит сменить ей тренера! С орчанкой подружилась, Гарик Зотов у неё куратор, а братья Рязанцевы – опекуны.

– О ЧП в Академии ты, значит, ещё не в курсе? – поглядел Василий непонятно.

– О каком ЧП? – похолодел Арсен.

– Не без помощи кого-то из студентов, – ответил Василий спокойно, – у Кощея похитили шестьдесят девиц, все ведьмочки. Служба Спасения выглядит бледно и виновато, так что чую, всё там не просто. Князь уже обеспечил девиц жильём – помнишь старый пансионат на другом берегу нашего озера? Вот туда их и поселили, управляющего нашли, экономку, поваров и слуг. Едой, одеждой и деньгами на первое время обеспечили. Целители и психологи с ними общаются, так что будем надеяться, придут девы в себя, освоются потихоньку.

– Это ведь славно? – полувопросительно поглядел Арсен. – Откуда ты всё узнаёшь?

– Гарик Зотов заглядывал к нам на прошлых выходных, – пожал плечами Василий. – Тебя хотел застать, да ты уже в пути был на север, вне доступа. Много интересного рассказал твой куратор.

– И про Аксану? – вскинулся Арсен, пристально глядя на невозмутимого дворецкого.

– Про неё как раз мало. Пропала девочка из академии – говорят, отец её нашёл и забрал домой ненадолго. Но версия спорная, твой Зотов в неё не верит, хоть и не признался. Фамилия Марьянов тебе ни о чём не говорит?

Арсен воззрился на Василия недоумённо, мысли об Аксане требовали немедленного действия, а дворецкий преспокойно тему меняет.

– Игнат Ильич, древний артефактор, – произнёс Чернов сквозь зубы. – А он-то как замешан в этой истории?

– Непростую ты себе ведьмочку выбрал, – покачал головой Василий. – Когда папа настолько древний тролль, очень сомнительно, что дочь его родится ведьмой. И прежде, чем ты взорвёшься вопросами, сообщаю то, что озвучил Зотов. Фамилия веды Аксаны, его подопечной первокурсницы с потока целителей, во всех списках и ведомостях теперь Марьянова. Ты уверен, что достаточно её любишь? Что это не мимолётная страсть, и не лёгкая влюблённость?

Арсен закрыл лицо ладонями и зарычал. Мало в его жизни потрясений, так теперь ещё и это! Если всё так и есть, если Игнат Марьянов действительно её отец…

– Зотов про записку мою для Аксаны ничего не сообщал?

– Передать не смог, – сочувственно поглядел Василий. – Потому и пришёл её куратор к тебе домой. Велел я ему придержать письмецо до твоего возвращения, так что не пытайся хвататься за планшет в три часа ночи.

Арсен выдохнул, ощущая себя как на жерле вулкана – рванёт или нет, неизвестно.

– Как мне подружиться с её отцом?

– Всё настолько серьёзно? – покачал головой Василий. – Игнат, мне помнится, с князем дружен. Поговори с дядюшкой, может, посоветует что-то дельное.

– Да, – решительно кивнул Арсен и потёр ладонями лицо. – Как же всё не вовремя! В Академию завтра надо, а тут Егор. Поторопить его с решением? На хрена я дал ему выбор?!

– Не спеши, – строго произнёс Василий. – Завтра, или уже сегодня – воскресенье. Аксана твоя ещё не вернулась из отцовского дома. Князь по воскресеньям не принимает, профессора могут быть связаны клятвой. Демид…

– Приглашу его сюда, – оживился Арсен. – Как старшего родича. Пусть будет свидетелем принятия в семью Егора.

– Малой ещё не принял решения.

– Поторопи его! – вспылил Чернов, сжимая кулаки. – Ясно же, что характер у пацана не тот, чтобы остаться в подопечных.

– Арсен! Отправляйся спать! – строго поглядел Василий.

– Я не прав, да? Ты не понимаешь! Мне нужна эта девочка!

– А сын нужен?

– Да, нужен! Сын нужен, ты прав, я погорячился. Я – спать, плохо мне.

Пошатываясь то ли от усталости, то ли от крутых и безрадостных новостей, Арсен дошёл до своей спальни, остервенело содрал с себя одежду и пошл в ванную, чтобы принять ледяной душ и немного утрясти мысли в гудящей голове. В свете всего нового, его ухаживания за Аксаной выглядели довольно паршиво. Одно дело простая девчонка, у которой никого нет и ничего нет за душой, и совсем другое – почти принцесса, если она действительно дочь Игната. Надо полагать, опекунов Рязанцевых уже освободили от их обязанностей. И Аксана... Что теперь у неё на душе? Какие мысли и чувства? Захочет ли вообще его видеть?

Заснул Арсен лишь под утро, измученный и ничего не решивший.

***

– Это последняя остановка? – Аксана помешивала ложечкой десерт, глядя на красоту за окном кафетерия, расположившегося на склоне горной гряды. – Мы ведь уже в долине Академии?

– В долине, – подтвердил ведьмак Горский. – Несколько часов – и мы на месте. Налево – резиденция князя, направо – местная деревня. Академия прямо, но все три объекта пока ещё далеко. Успела отдохнуть?

– Какой отдых! – скорчила рожицу Саня. – Мне не терпится увидеть друзей! Не представляешь, как я соскучилась!

И она мысленно представила себе серьёзное лицо альфы Арсена, по которому тоже скучала. Моргнула и постаралась думать о друзьях, хотя представить встречу с ними пока не получалось.

Отец объяснил, почему она смогла с нового планшета написать только Шун. Оказалось, лишь орчанка получила продвинутый планшет с двойным уровнем сообщений. Простой – для переписки в радиусе пары десятков километров. И портальный – для дальней переписки. В магическом мире не имелось интернета, как такового. А магическая сеть накрывала лишь крупные города, но не у всякого адепта имелось разрешение на подключение к магической сети, и тем более – к интернету, который имелся лишь в обычном мире.

У Сани теперь тоже навороченный планшет с двойным уровнем сообщений и подключением к магической сети и интернету – последний появится, стоит ей пересечь границу обычного мира, почти что параллельного. Таким планшетом владела Шун, принцесса оркского племени – орк Бруно для своей кровиночки ничего не жалеет. У остальных друзей не имелось возможности принять портальное сообщение, слишком дорогое удовольствие эти планшеты с портальной магией, лишь у избранных имеются.

И Саня не представляла, как друзья её встретят, не получив за всё время от неё ни единой весточки. Что они скажут, захотят ли дружить снова или обиделись, что исчезла на восемь дней, не сказав никому ни слова. И не расскажет ведь о всех своих приключениях – запретили. Про спасение ведьмочек велено молчать, про создание порталов – тем более. Нельзя ей никому говорить про расу целителя и его отца, про муранов, про ведьмака Горского, про пещеру и Водопад драконов, про самих драконов – информация строго секретная. Разве что для Шун сделал отец небольшое исключение, принцесса орков и сама знала многое, но хранила свои секреты.

А вчера была суббота, и Саня не представляла, что думает Арсен об её пропущенном индивидуальном занятии.

– Не хочешь передохнуть часок в номере? – предложил Данила, попивая свой квас. Вид у ведьмака расслабленный и вальяжный. Путешествие на грифоне явно доставляло её провожатому немалое удовольствие. – Вид из номеров не хуже, нормальная постель, есть душ и даже маговизор на полстены.

Что такое маговизор Саня уже знала. Тоже папина разработка. Тот самый большой планшет из их кухни, где смотрели магические новости.

– Обойдусь, – помотала она головой.

И мысленно связалась с Хагари: «Ты не очень устал? Сможешь донести меня до Академии?»

Грифон, оставшийся чуть выше на посадочной площадке, откликнулся почти сразу:

«А почему сомнения? Саня, я – магическое существо, не забывай! Донесу без передышки хоть обратно, в замок твоего папы. Мне эти передышки вообще были не нужны».

«А Руте?»

«Рута хитрая, она заботится о своём ведьмаке. То ему надо поесть, то отдохнуть. Так что не сравнивай – я с тобой честен, цени!»

Саня невольно улыбнулась, хотя Руту ещё больше зауважала. Вон какая заботливая девочка, оказывается. Но ей и в самом деле захотелось, чтобы её грифон был с ней честен. Это иногда и жизнь спасти может. Наверное.

– Давай уже полетим, – попросила она Данилу.

Тот кивнул и поднялся протягивая ей руку. Сане его галантность нравилась, хоть и воспринимала, как игру. Очень уж лукаво улыбался ведьмак – беззаботный искатель приключений, но засекреченный, как папины эльфы или мураны.

Последний отрезок пути Саня почти не запомнила. Это «вот-вот» застилало все мысли. И радостно, и страшно, и волнительно. В предвкушении она доверилась Хагари и не управляла им вовсе, и грифон не подвёл – летел ровно без выкрутасов и виражей. Серьёзный такой верный Хагари.

Данила заранее ей сказал, что лучше приземлиться на башню вед, мол, свяжется с ректором, чтобы им открыли доступ. Оказалось, на крыше башни есть небольшой уютный домик для грифонов.

Саня не заметила, когда Горский связался и с кем, но они действительно беспрепятственно взлетели над замком Академии. Она во все глаза рассматривала свою любимую школу жизни с высоты птичьего полёта. И только два слова вертелось в мыслях: «Как красиво!».

Пугаться, что не ту башню выберут, не пришлось. Горский явно знаком был с Академией, направил Руту сразу, куда нужно. И скоро лапы Хагари мягко коснулись крыши одной из башен.

Саня сползла со своего летающего и говорящего зверя совершенно без сил. Всё же полёт ей дался непросто. Но понравилось очень. Есть ощущение некой свободы, когда летишь, куда хочешь. Они, конечно, летели чётко по курсу «дом – академия», но Саня знала – захоти она теперь, и Хагари понесёт её в любую точку мира. И это в самом деле окрыляло.