Текст книги "Мореплавания, изменившие мир. История кругосветного парусника по имени «Эдвин Фокс»"

Автор книги: Адриан Шуберт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц)

Когда корабль заштилевал в тропиках, было жалко смотреть на заключенных, испытывавших страдания среди испарений в переполненном трюме. Помещения были настолько переполнены, что невозможно было двигаться. Лучшее, что можно было делать, это сидеть каждому на своей койке и терпеливо страдать. <…> Через зарешеченные люки не было ни малейшего движения воздуха. Над ними – раскаленная палуба. Из швов капала смола и, падая, обжигала их тела. <…> День за днем ужасный штиль удерживал корабль, и всепоглощающая жара истощала заключенных. Они страдали со странным терпением. В трюме было тихо весь день. Они не жаловались. Когда офицеры, разговаривая, проходили мимо, они улыбались и сидели неподвижно на своих койках[358] 358
  O’Reilly. Moondyne. P. 230–231.


[Закрыть].

Если к этому добавить морскую болезнь, физиологические жидкости, заражение вшами и паразитами, а также однообразную пищу и ее подозрительное качество, заключенные должны были приветствовать свежий бриз и более прохладный воздух, который охватил «Эдвин Фокс», когда тот обогнул мыс Доброй Надежды и погрузился к концу октября в так называемые ревущие сороковые. До суши и Фримантла оставалось менее трех недель[359] 359
  George Henderson to Jebb, Jebb Papers, London School of Economics, n.d., British Library of Political and Economic Science, Miscellaneous Collection, Turnbull Library; Pietsch. Bodies at Sea.


[Закрыть].

Плывя вдоль 40-й параллели с ветром позади траверза и установленными на стеньге парусами, «Эдвин Фокс» мчался через южные пределы Индийского океана. Оставшуюся часть путешествия в Западную Австралию Фергюсон и его команда в среднем шли со скоростью чуть меньше девяти узлов в час, что почти вдвое превышало среднюю скорость судна. Такое плавание доставляло им удовольствие. Но для 280 человек, размещенных под палубой, эти радостные дни плавания в открытом море слились воедино. Скучно, тесно и неуютно, у них не было точки отсчета, чтобы оценить скорость, с которой они шли, и в своих ожиданиях о завершении путешествия они могли ориентироваться лишь на перешептывания и слухи.

Осужденные на борту «Эдвина Фокса» являли собой разношерстную компанию. Большинство были родом из половины графств Британии, Нормандских островов и острова Мэн; несколько военнослужащих из Канады, Маврикия, Коломбо, Мальты и Вест-Индии, осужденных военным трибуналом[360] 360
  Physical Descriptions, Edwin Fox. November 21, 1858. ACC 128/32, SRO.


[Закрыть]. Многие совершили серьезные преступления. Среди них 37 получили пожизненный срок. Большинство из них осуждены за покушение на убийство, непредумышленное убийство или нанесение тяжких телесных повреждений. Уильям Патрик, 25-летний сапожник из Йорка, ранил свою жертву во время ограбления[361] 361
  5063 William Patrick // Character Book for Convict Numbers. ACC 1156-R8, SRO.


[Закрыть]. Чарльз Мельбурн, 30-летний монтер с лицом, изуродованным в детстве тяжелой формой оспы, был признан виновным в том, что стрелял в офицера лондонской полиции Уильяма Мюррелла, когда тот пытался арестовать его по подозрению в причастности к ограблению[362] 362
  5245 Charles Melbourne // Character Book for Convict Numbers. ACC 1156-R8, SRO; trial of Charles Melbourne. June 15, 1857. исх. №t18570615-710, POB: https://www.oldbaileyonline.org/browse.jsp?div=t18570615-710


[Закрыть]. А Уильям Томкинс из Вестминстера, 30-летний пивовар по профессии, был признан виновным в непреднамеренном убийстве своей жены во время ссоры[363] 363
  Судебный процесс по делу Уильяма Томкинса, 15 мая 1848 года, исх. № t18480515-1251, POB: https://www.oldbaileyonline.org/browse.jsp?div=t18480515-1251


[Закрыть]. Многие из них были рецидивистами. Питер Дафф, 27-летний рабочий из Ливерпуля, был дважды осужден и один раз оправдан за тяжкое преступление, но потом его признали виновным в грабеже с применением насилия и приговорили к пожизненной ссылке[364] 364
  5065 Peter Duff // Character Book for Convict Numbers. ACC 1156-R8, SRO; 5065 Peter Duff // Convict Register for No’s 3722–6200. ACC 128/38, SRO.


[Закрыть].

Некоторые из заключенных на борту «Эдвина Фокса» совершили поистине шокирующие преступления: например, Томас Джонстон и Джозеф Уильям Симпсон. Оба мужчины были из города Ньюкасл-апон-Тайн и числились женатыми. Портному Джонстону было 46 лет, шахтеру Симпсону – 54, и он был вторым по возрасту заключенным на «Эдвине Фоксе». Их признали виновными в похищении девочки «младше десяти лет» и ее изнасиловании[365] 365
  “5327 Joseph William Simpson” and “5328 Thomas Johnston” // Convict Register for No’s 3722–6200. ACC 128/38, SRO; “5327 Joseph William Simpson” and “5328 Thomas Johnston” // Character Book for Convict Numbers. ACC 1156-R8, SRO.


[Закрыть]. Другой заключенный на борту по имени Джеймс Гири попытался обезглавить свою жену Эмили Гири. Пара подралась после того, как Джеймс отказался взять Эмили на концерт. Она отказалась «подняться по лестнице» с ним и сказала, что «бросит его на следующий день». Ткач 23 лет ударил ножом свою 19-летнюю жену сначала в руку, а затем в шею. Джеймсу, вероятно, удалось бы убить ее, если бы их соседом не оказался Джеймс Бейлис, полицейский констебль, который вмешался и спас молодую женщину. Гири почти перерезал трахею жене, за что получил всего шесть лет ссылки и каторги после того, как объявил себя невиновным по причине невменяемости. «У меня есть свидетель, который может рассказать о характере моей жены, когда я был женат, – дал он показания во время суда. – Я делал все, что мог; она была недовольна этим; я был доведен до состояния безумия; я не понимал, что делаю»[366] 366
  Trial of James Geary, June 15, 1857, исх. №t18570615-731, POB: https://www.oldbaileyonline.org/browse.jsp?div=t18570615-731; 5305 James Geary // Convict Register for No’s 3722–6200. ACC 128/38, SRO; 5305 James Geary // Character Book for Convict Numbers. ACC 1156-R8, SRO.


[Закрыть].

Не все осужденные на борту «Эдвина Фокса» совершили отвратительные преступления. Уильям Мессенджер, 14-летний мальчик из Рединга, был обвинен в «святотатстве» за то, что ворвался в приходскую церковь Святого Петра в Ропсли (Линкольншир) и украл несколько юридических документов и кое-что из личной собственности церковных старост. Уходя из церковного двора, Мессенджер совершил последний акт осквернения: помочился на могильный камень. Его арестовали и 22 июля 1854 года предали суду вместе с его 29-летним сообщником Джеймсом Тейлором. Обоих признали виновными и приговорили к 14 годам ссылки. Мессенджер оказался проблемным заключенным. До того как отправиться в путешествие на «Эдвине Фоксе», он провел большую часть заключения в одиночной камере на хлебе и воде за различные правонарушения, в том числе «умышленную порчу своих книг, снятие медного кольца с умывальника». Кроме того, «он писал на ненужной бумаге и выбрасывал написанное из камеры, чтобы общаться с другими заключенными, и умышленно разбил ночной горшок». Оказавшись в Западной Австралии, он жил ненамного лучше: 21 мая 1859 года, через семь месяцев после досрочного освобождения, он был повторно осужден за бродяжничество. Молодой правонарушитель Мессенджер был плохо подготовлен к жизни в исправительной колонии и умер на следующий год. Его тело обнаружили в реке недалеко от Перта. Коронер постановил, что эта «смерть наступила в результате несчастного случая»[367] 367
  5136 William Messenger // Convict Register for No’s 3722–6200. ACC 128/38, SRO; William Messenger, registration № 1659, Australia, Death Index, 1787–1985 (1860), https://www.ancestry.com.au/search/collections/1779; Kit Stevens to Karen McCleod, correspondence, n.d., EFMM.


[Закрыть].

Не все осужденные на борту «Эдвина Фокса» были убийцами, насильниками или мелкими преступниками из числа лондонских рабочих-бедняков. В 1850-х годах страну и деловой мир потрясла волна примечательных и печально известных случаев мошенничества. Эти преступники с «белыми воротничками» составляли особый класс в среде заключенных на «Эдвине Фоксе». Когда судно покинуло Британию, направляясь в Западную Австралию, оно попало в заголовки газет из-за ряда известных заключенных, которых перевозило.

Одним из них был Уильям Джеймс Робсон. Он работал в офисе «Кристал пэлас» – холдинговой компании, созданной для огромного выставочного сооружения из чугуна и стекла, построенного в Гайд-парке для Великой выставки принца Альберта. Робсон начал работать в компании в 1853 году (см. рисунок 3.4). Следующие несколько лет он жил скромно: зарабатывал от 18 до 30 шиллингов в неделю и снимал простую комнату на Чансери-лейн за четыре шиллинга и шесть пенсов в неделю, где жил с женой. В конце концов его повысили: сначала перевели в бухгалтерию, а затем в офис регистрации акций и дивидендов с годовым окладом 150 фунтов стерлингов, или два фунта стерлингов 17 шиллингов и восемь пенсов в неделю. На этот скромный доход Робсону удалось основать химический завод в Кеннингтоне, арендовать фешенебельную резиденцию в Килберне и обставить ее «с большой элегантностью». Кроме того, он купил большую карету, два догкарта и шесть лошадей, нанял конюха и кучеров «в эффектных ливреях», а также трех домашних слуг. Он содержал резиденции для двух любовниц: одну в первоклассном районе Сент-Джонс-Вуд, а другую на модной Крейвен-стрит. Один репортер подсчитал, что он тратил 1200–1500 фунтов стерлингов в год на аренду и содержание каждой из этих квартир. Робсон даже начал переговоры о покупке замка Кенилворт в Уорикшире, по слухам, за 5000 фунтов стерлингов. Но тут бухгалтер компании «Кристал пэлас» выступил против Робсона и обвинил его в хищении[368] 368
  A Crystal Palace Criminal // Perth Gazette and Independent Journal of Politics and News. January 23, 1857; Times of London, October 11, 1856; Times of London, November 3, 1856.


[Закрыть].

Когда пузырь лопнул, Робсон бежал из страны. В итоге его арестовали в Копенгагене и доставили в Англию. Суд состоялся 1 ноября 1856 года. Робсон нанял одного из лучших адвокатов королевства Хардинга Стэнли Джиффарда – будущего графа Хэлсбери и трижды лорда-канцлера. Но даже такой юридический ум мало что мог сделать, кроме как просить о снисхождении. Робсон признал себя виновным в краже, за что получил 14 лет ссылки, и был признан виновным в подделке документов, за что получил 20 лет[369] 369
  Судебный процесс по делу Уильяма Джеймса Робсона, 27 октября 1856 года, исх. №t18561027-1027, POB: https://www.oldbaileyonline.org/browse.jsp?div=t18561027-1027; Судебный процесс по делу Уильяма Джеймса Робсона, 27 октября 1856 года, исх. №t18561027-1028, POB: https://www.oldbaileyonline.org/browse.jsp?div=t18561027-1028.


[Закрыть].

Как и Робсона, Леопольда Редпата к падению привела его склонность к избыточной демонстрации незаконно нажитого богатства. Эти двое знали друг друга еще с тех пор, как работали помощниками клерков в компании «Грейт нортен рейлвэй», и оставались близкими друзьями даже в Австралии. Когда Робсон ушел из железнодорожной компании, Редпат пошел работать в «Пенинсьюлар энд Ориентал компани» и «Брайтон рейлвэй компани», но потом вернулся в «Грейт нортен рейлвэй» на должность инспектора по регистрации акций и специалиста по передаче облигаций с годовой зарплатой 300 фунтов стерлингов. Вскоре он начал жить далеко не по средствам. Он арендовал великолепный дом в Честер-Террас за 400 фунтов стерлингов в год и обставил его лучшей мебелью на сумму 35 000 фунтов стерлингов. Он нанял пять слуг, кучера, конюха и дворецкого и приобрел поместье в Вейбридже с элегантным особняком, известным как Месселингтон-хаус, где устраивал роскошные званые ужины. Живя как богатый бизнесмен, он часто ездил в Париж; во время одного из визитов он на аукционе перебил цену императора Наполеона III за серебряную антикварную модель «Леды и лебедя». Редпат раздавал деньги направо и налево. Существует множество историй о его щедрых пожертвованиях многочисленным благотворительным организациям Лондона, особенно в сфере исполнительского искусства[370] 370
  The Great Northern Railway Frauds // London Daily News. December 4, 1856; Some Famous Frauds: Leopold Redpath // Maitland Mercury and Hunter River General Advertiser. Maitland, Australia. April 14, 1892; trial of Leopold Redpath and Charles James Comyn Kent, January 5, 1857, исх. №t18570105-232, POB: https://www.oldbaileyonline.org/browse.jsp?div=t18570105-232


[Закрыть].

Хищение Редпата было раскрыто после случайной встречи на железнодорожной станции Лондона. Председатель компании «Грейт нортен рейлвэй» беседовал с аристократом, и в это время Редпат случайно проходил мимо. Аристократ приветствовал Редпата «с большой сердечностью, пожал руку инспектору по регистрации и перебросился с ним парой фраз, как с равным». Когда председатель спросил дворянина, откуда он знает Редпата, тот рассказал председателю о сказочных обедах, «его княжеской щедрости, его большом доме в городе и поместье на берегу в Вейбридже». Последующее расследование показало, что Редпат присвоил десятки тысяч фунтов компании. Он был признан виновным и приговорен к «пожизненной ссылке»[371] 371
  Судебный процесс по делу Леопольда Редпата и Чарльза Джеймса Комина Кента, POB.


[Закрыть].

Не все преступники в «белых воротничках» на борту «Эдвина Фокса» были алчными клерками. Одним из самых неожиданных осужденных, которых перевезло судно, был достопочтенный преподобный доктор Уильям де Ла Поэр Бересфорд. Отпрыск знатной семьи, Бересфорд должен был стать третьим бароном Дисиз из Уотерфорда (Ирландия), и он уже получил титул декана Англиканской церкви в Корке. Он был богат и получал доход в размере тысячи фунтов стерлингов в год от поместья в Сент-Чадсе (Стаффорд), а также другие семейные доходы. Тем не менее его признали виновным в подделке векселя на сто фунтов стерлингов и приговорили к ссылке до «его естественной смерти». В декабре 1855 года на суде в Йорке Бересфорда в возрасте 56 лет охарактеризовали как «хорошо выглядящего мужчину, по-видимому, с подорванным здоровьем и убого одетого». Судья барон Мартин сделал замечание Бересфорду перед вынесением вердикта, отметив, что «образование и положение» обвиняемого «далеко не являются смягчающим обстоятельством», а, наоборот, считаются «весьма серьезным отягчающим обстоятельством», и если бы законы не изменились, Бересфорду грозила бы казнь, что было «так же верно, как то, что он стоит на скамье подсудимых». Услышав вердикт и приговор, Бересфорд упал в обморок, и его пришлось вынести на руках[372] 372
  Case of Forgery: A Clergyman Transported for Life // Morning Post. London. December 14, 1855; Erickson. James Elphinestone Roe.


[Закрыть].

Но, пожалуй, самыми известными и лихими преступниками на борту «Эдвина Фокса» были Джеймс Берджесс и Уильям Джордж Тестер. Их приговорили к 14 годам каторги за участие в одной из самых сенсационных новостных историй того времени: дерзкая кража более 200 фунтов золотых слитков, что на сегодняшний день составляет более полутора миллиона долларов, из тщательно охраняемого вечернего поезда Юго-Восточной железной дороги. Это было одно из первых ограблений поезда в мировой истории[373] 373
  Hanrahan. First Great Train Robbery.


[Закрыть].

Уильям Джордж Тестер был молод и служил клерком в офисе суперинтенданта на конечной станции Лондон-Бридж Юго-Восточной железной дороги. Джеймс Берджесс более десяти лет проработал охранником на железной дороге и стал главным охранником на вечернем поезде, ходившем из Лондона в портовый город Фолкстон, расположенный недалеко от Дувра. Их завербовали Уильям Пирс, бывший служащий железной дороги, а ныне клерк букмекерской конторы, который и придумал ограбление, и Эдвард Агар, профессиональный преступник и опытный взломщик сейфов, сообщник печально известного мошенника-адвоката Джеймса Таунсенда Сэварда, известного как Джим Писатель. Агар и Пирс давно знали друг друга, ранее они занимались изготовлением поддельных железнодорожных билетов, за что Пирса в итоге уволили[374] 374
  Судебный процесс по делу Уильяма Пирса, Джеймса Берджесса и Уильяма Джорджа Тестера, 5 января 1857 года, исх. №t18570105-250, POB: https://www.oldbaileyonline.org/browse.jsp?div=t18570105-250


[Закрыть].

План Агара был элегантным в своей сложности. Их целью была полурегулярная перевозка золота из Лондона в Париж через Дуврский пролив по маршруту Фолкстон – Булонь. Они изучали движение поездов и сейфов с золотом несколько недель. Золото было размещено в трех ящиках-сейфах фирмы «Чабб», которые взвешивали и грузили в запираемый сейф поезда. По прибытии в Булонь запертые ящики извлекали из сейфа, снова взвешивали, а затем они продолжали путь к пункту назначения. Тестеру, Пирсу и Агару удалось с помощью ряда сложных махинаций получить ключи как от сейфа, так и от ящиков «Чабб» на время, достаточное для того, чтобы снять восковые слепки, с которых Агар сделал дубликаты ключей. Чтобы кражу не обнаружили в пунктах перевалки, они планировали заменить золото 200 фунтами свинцовой дроби, тщательно зашитой в четырех– и восьмифунтовые мешки, которые они везли с собой на поезде и передали Берджессу. Тот должен был держать их в сторожевом вагоне вместе с золотом[375] 375
  Судебный процесс по делу Уильяма Пирса, Джеймса Берджесса и Уильяма Джорджа Тестера, 5 января 1857 года, исх. №t18570105-250, POB: https://www.oldbaileyonline.org/browse.jsp?div=t18570105-250


[Закрыть].

15 мая 1855 года заговорщики привели свой план в действие. Все прошло без сучка, без задоринки, хотя возникло несколько опасных ситуаций. Например, когда действующий из лучших побуждений носильщик настоял на том, чтобы нести дорожные сумки с золотом грабителей. И они вполне могли бы избежать наказания, если бы не жульничество одного из партнеров. Вскоре после ограбления Эдвард Агар был арестован по несвязанному обвинению в подделке документов. Агар жил с женщиной по имени Фанни Кей и обещал, что обеспечит ей и их ребенку содержание, если с ним что-нибудь случится. До суда Агар передал 2500 фунтов своему подельнику в ограблении Уильяму Пирсу, считая, что Пирс будет платить Кей и ребенку по одному фунту в неделю до конца их жизни. 22 октября 1855 года Агар был признан виновным в подделке документов и приговорен к пожизненной ссылке[376] 376
  Судебный процесс по делу Эдварда Агара, 22 октября 1855 года, исх. №t18551022-943, POB: https://www.oldbaileyonline.org/browse.jsp?div=t18551022-943


[Закрыть]. Однако Пирс отказался выплачивать Фанни Кей деньги, и она в отместку выдала оставшихся заговорщиков[377] 377
  The Great Gold Robber // News of the World. London. December 14, 1856; Antecedents of the Approver and the Accused // News of the World. November 30, 1856.


[Закрыть]. Агар прибыл в Западную Австралию раньше Тестера и Берджесса на борту корабля «Найл» 1 января 1858 года, но еще до этого дал против них показания на суде[378] 378
  4580 Edward Agar // Convict Register for No’s 3722–6200. ACC 128/38, SRO.


[Закрыть]. Со своей стороны, Пирс избежал ссылки по формальным причинам и получил только два года каторжных работ, из которых первый, 12 и 24-й месяцы он провел в одиночной камере[379] 379
  Судебный процесс по делу Уильяма Пирса, Джеймса Берджесса и Уильяма Джорджа Тестера, 5 января 1857 года, исх. №t18570105-250, POB: https://www.oldbaileyonline.org/browse.jsp?div=t18570105-250


[Закрыть].

Нашумевшее дело о Большом ограблении поезда, в результате которого Тестер и Берджесс отправились в Западную Австралию на «Эдвине Фоксе», имело все признаки современного фильма об ограблении. Фактически «Большое ограбление поезда» (The Great Train Robbery) Майкла Крайтона (1975) и снятый следом одноименный фильм (1979) с Шоном Коннери в роли Пирса и Дональдом Сазерлендом в роли Агара были основаны на этой истории[380] 380
  Crichton. Great Train Robbery; Crichton (dir.). Great Train Robbery.


[Закрыть].

На маяке острова Роттнест, в 11 милях от побережья Фримантла, прибытие «Эдвина Фокса» заметили 20 ноября 1858 года в 15:45 – через 86 дней после отплытия корабля из Плимута. Увидев маяк, капитан Фергюсон приказал выстрелить из пушки и подал сигнал лоцману, чтобы тот провел их через опасные воды. Вечером к половине девятого «Эдвин Фокс» стоял на якоре сразу за устьем реки Суон – место, известное как якорная стоянка Оуэна. Запланированной даты прибытия не было, но, если бы она была, Фергюсон и команда прибыли бы точно вовремя. Из всех 37 экспедиций по перевозке заключенных из Соединенного Королевства в Западную Австралию средняя продолжительность составляла около 89 дней. Однако, если принять во внимание только девять рейсов из Плимута во Фримантл, средняя продолжительность плавания составляла ровно 86 дней. «Эдвин Фокс» был совершенно средним во всех отношениях судном[381] 381
  Arrival of the Edwin Fox // Report for the Port of Fremantle, Western Australia. AN 24 36–415, SRO.


[Закрыть].

На следующее утро на борт поднялись суперинтендант полиции и санитарный врач, которые получили необходимые документы и сопроводили свободных пассажиров на сушу. Они также привезли свежее мясо, овощи и воду для заключенных и конвоиров. Днем они начали выводить с корабля заключенных. После того как заключенные сошли на берег, их стали осматривать и допрашивать, записывали их словесный портрет, а также любые комментарии, касающиеся их поведения во время заключения в Соединенном Королевстве и во время плавания. Наконец, их определили в камеры в тюрьме Фримантла.

Прибывшие на «Эдвине Фоксе» заключенные были представителями всех слоев и классов британского общества. Среди них были неквалифицированные рабочие и солдаты, однако было и заметное количество ремесленников: пекари, мясники, каменщики, портные, химики, фермеры, пильщики и сапожники[382] 382
  Physical Descriptions, Edwin Fox. November 21, 1858. ACC 128/32, SRO.


[Закрыть]. Теперь их роль заключалась в том, чтобы предоставить столь необходимую рабочую силу и оказать помощь в строительстве колонии[383] 383
  General Register for Convict Numbers 4679–5166. ACC 1156-R1, SRO; Character Book for Convict Numbers 4508–5585. ACC 1156-R8, SRO; Sherriff, Brake. Building a Colony; Richardson. Pleasant Passage. P. 59–61.


[Закрыть]. Большая часть заключенных была распределена в дневные бригады, которые должны были реализовывать различные дорожные проекты и работать над улучшением гавани, а также участвовать в строительстве общественных сооружений. В конце каждого дня они возвращались в тюрьму Фримантл[384] 384
  Nicholas. Organisation of Public Work. P. 155.


[Закрыть]. Как только их надежность была подтверждена, некоторых заключенных отправляли на несколько недель или месяцев на рабочие станции в Северный Фримантл, Фрешуотер-бей, Кларенс, Гилфорд или Гринмаунт, или еще дальше на станции найма в Туджей, Йорк, Банбери, залив Кинг-Джордж, Маунт-Элиза и Порт-Грегори[385] 385
  Tuffin. Australia’s Industrious Convicts. P. 1–12.


[Закрыть].

Поскольку пенитенциарная система была предназначена – по крайней мере в теории – для перевоспитания, данные свидетельствуют о том, что неквалифицированные заключенные часто обучались таким профессиям, как плотницкое дело, кладка камня, кирпича или сооружение крыш, что и делало их более полезными для колонии, и помогало в поисках работы после досрочного освобождения. Действительно, к 1850-м годам система досрочных освобождений явно превратилась в систему организации труда заключенных для частного сектора. По сути, это была форма испытательного срока, и мужчинам, получившим досрочное освобождение, разрешалось искать работу самостоятельно, пока они оставались в колонии и периодически отмечались у местного магистрата[386] 386
  Winter. Coerced Labour. P. 6.


[Закрыть].

Рисунок 3.2. После рабства и кабального труда перевозка заключенных была третьим по величине источником глобальной принудительной миграции в мировой истории, охватывая, возможно, около миллиона человек к концу XIX века. Все 280 заключенных и их охранники на борту судна были из разных слоев общества и являли собой колоритные фигуры. Эдвард Агар, Джеймс Берджесс и Уильям Джордж Тестер были, пожалуй, самыми известными и бесшабашными преступниками на борту корабля «Эдвин Фокс». Они попытались украсть более 200 фунтов золотых слитков из поезда Юго-Восточной железной дороги, что стало одним из первых ограблений поезда в мировой истории. Майкл Крайтон увековечил их подвиги в романе «Большое ограбление поезда» (The Great Train Robbery, 1975). (Источник: Уильям Тестер, Джеймс Берджесс и Эдвард Агар, 1855 год. Mysteries of Police and Crime, выпуск 2, впервые опубликовано майором Артуром Гриффитсом в 1898 году. Библиотека изображений Мэри Эванс. Шифр: 10472950, 10472949, 10079937.)

Результаты всего этого принудительного труда оказались преобразующими. Заключенные-рабочие заменили лачуги-мазанки кирпичными домами, возвели кирпичные общественные здания, построили дороги и мосты. Как отмечает австралийский заключенный археолог Фиона Буш, всего за десятилетие все колониальные поселения «преобразились благодаря строительству коммерческих и гражданских помещений и вместе с жилыми зданиями начали приобретать вид поселков, а не деревушек с большими проблемами»[387] 387
  Bush. Convicts’ Contribution to the Built Environment. P. 227.


[Закрыть]. Между 1850 и 1860 годами площадь обрабатываемых земель в колонии увеличилась на 300 %, доходы от добычи полезных ископаемых – на 1600 %, экспорт древесины – на 400 %, а экспорт шерсти – на 300 %[388] 388
  Winter. Coerced Labour. P. 7.


[Закрыть].

Но выгоды от этой системы не распространялись на заключенных, чей принудительный труд использовался. Будучи заключенными, они ели и пили, им нужна была одежда и другие предметы первой необходимости. Как рабочие с испытательным сроком они получали заработную плату, которую тратили на товары местного производства и импортные. Британская корона направляла в колонию значительные средства на поддержку системы тюремного заключения и реформирования. Имеющиеся записи фрагментарны, однако частичная реконструкция государственных расходов за этот период показывает, что между 1852 и 1871 годами корона вложила в местную экономику 1,7 миллиона фунтов стерлингов – астрономическую сумму для того времени, которая в современной валюте составляет от одного до пяти миллиардов долларов в зависимости от того, как подсчитывать. Бо́льшая часть этих расходов поступала в виде заработной платы администраторам, тюремным охранникам и самим бывшим заключенным. Зарплата стимулировала экономику колонии и подпитывала рост потребления товаров местного производства, создавая по сути искусственный рынок для отраслей производства заключенных и колонистов. Со временем это потребление подстегнуло местную экономику и помогло ей развиться и созреть, так что к концу эпохи каторжников колония смогла поддерживать производство различных товаров и вести торговые отношения со всем миром[389] 389
  Haast. Convicts and Commodities. P. 142.


[Закрыть].

Если рассматривать это в более широком контексте, 280 каторжников, которые высадились с корабля «Эдвин Фокс» на берег Западной Австралии, обслуживали все уровни экономики; при этом они преобразовали колонию, углубив и укрепив ее связи с остальным миром. Но этот рост не прошел без последствий, особенно для местных коренных народов. Быстрое расширение колонии, подпитываемое притоком каторжников, нанесло страшный урон народу ньюнгар, который на протяжении тысячелетий называл эту землю своим домом.

День 24 декабря 1858 года выдался жарким и ветреным. Пока капитан Фергюсон готовил «Эдвин Фокс» к отплытию со сменой прилива, прибыла шхуна «Престон» и бросила якорь в устье реки Суон. Оба корабля находились там по разным причинам, но у них было нечто общее с точки зрения грандиозного плана колонизации Австралии. «Престон» был намного меньше «Эдвина Фокса». Его построил Уильям Оустон на своих верфях на Престон-Пойнт, в нескольких километрах вверх по реке Суон. Это было быстроходное судно, которое могло преодолеть 350 морских миль от поселения Олбани до Фримантла всего за три дня[390] 390
  Inquirer and Commercial News (Perth), November 3, 1858.


[Закрыть]. Утром в канун Рождества «Престон» только что прибыл одним из своих регулярных почтовых рейсов вдоль побережья. Однако на этот раз он, помимо прочего, привез четырех аборигенов-заключенных для отбывания двух-трехлетнего срока в тюрьме для коренных жителей на близлежащем острове Роттнест. Оба корабля только завершили промежуточные переходы и стояли бок о бок в гавани на якоре, и оба играли важную роль в экономическом развитии колонии Западная Австралия. Заключенные на борту «Эдвина Фокса» прибыли из Соединенного Королевства для увеличения рабочей силы колонии и дальнейшей интеграции Западной Австралии в мировую экономику. Заключенные аборигены Престона были доставлены во Фримантл, чтобы отбывать тюремный срок, но при этом они олицетворяли процесс экспроприации земли и эксплуатации труда, что было чрезвычайно важно для создания и дальнейшего развития колонии. Ни одно из этих двух явлений не было бы возможным без другого, и ни одно не было бы завершенным без другого. Глобализация, империализм, колониализм и тюремное государство были симбиотическими формами эксплуатации и экспроприации.

Колонизация Западной Австралии произошла в момент повышенного интереса к политике Британской империи в отношении аборигенов. После отмены рабства в 1807 году и особенно после принятия британского Закона об отмене рабства в 1833-м многие гуманисты обратили внимание на бедственное положение коренных народов во многих колониях империи. Результатом стал отчет 1837 года для парламентского Комитета по делам аборигенов. В отчете были задокументированы разрушительные последствия колониализма для коренных народов. Он включал сотни страниц показаний коренных народов и их сторонников-гуманистов, а также колониальных правительственных и военных чиновников. В отчете также излагался ряд рекомендаций, согласно которым колониальные поселения должны разрабатывать политику по защите жизни и земель коренных народов, введя правила «протекционистского управления». Многие историки предполагают, что этот доклад ознаменовал начало так называемой новой эры мирного сосуществования во всей империи, но, несмотря на вышеупомянутые рекомендации, колония Западная Австралия в 1830–1840-х годах применяла жестокие меры в отношении местного коренного населения[391] 391
  Furphy, Nettelbeck. Aboriginal Protection.


[Закрыть].

Поначалу колония пыталась защитить местный народ ньюнгар. Первый акт губернатора Джеймса Стерлинга имел целью сделать противозаконным «мошенническое, жестокое или преступное» поведение по отношению к коренным народам колонии. Несмотря на это расширение правовой защиты, колониальные управленцы и поселенцы не смогли осознать центральное значение земли в духовности и культуре познания народа ньюнгар. В результате напряженность – особенно из-за скудных ресурсов и прав собственности – сохранялась, а насилие по отношению к коренным народам усиливалось. Например, в 1832 году вождь коренного народа по имени Яган и его отец Миджгуру были арестованы и обвинены в «убийстве» поселенца. Яган убил поселенца по имени Эрин Энтвисл, но только после того, как другой поселенец, Томас Смедли, застрелил члена его племени, когда они собирали картофель. Таким образом, согласно закону ньюнгар, убийство считалось оправданным. Яган и его отец избежали заключения, но они оставались в списке разыскиваемых преступников. В 1833 году колония предложила значительное вознаграждение за их поимку и (или) смерть; через несколько месяцев Яган и его отец погибли от рук поселенцев[392] 392
  Истории Ягана и Миджгуру хорошо известны. См., например, Green. Broken Spears; и Moss K. Protection for Whom? Aboriginal Rights in the Swan River Colony // Carceral Archipelago. University of Leicester blog. May 15, 2016. URL: https://staffblogs.le.ac.uk/carchipelago/2016/05/15/protection-for-whom-aboriginal-rights-in-the-swan-river-colony


[Закрыть].

В следующие два десятилетия презрение и неуважение поселенцев к народу ньюнгар росли по мере ухудшения мирных отношений. В 1834 году колония создала полицейские силы для защиты поселенцев от «разграблений туземцами», несмотря на то что большинство жертв насилия в колонии были коренными жителями. Колониальные чиновники поручили полиции разработать «регистр» всех коренных групп в регионе и предоставлять губернатору ежемесячный отчет об их передвижении. К концу 1850-х годов большинство ньюнгаров были вынуждены жить на периферии колонии, где они работали в рабских условиях на аванпостах и ранчо поселенцев[393] 393
  Moss K. Protection for Whom? Aboriginal Rights in the Swan River Colony // Carceral Archipelago. University of Leicester blog. May 15, 2016. URL: https://staffblogs.le.ac.uk/carchipelago/2016/05/15/protection-for-whom-aboriginal-rights-in-the-swan-river-colony


[Закрыть].

Во многих отношениях мир, в котором «Эдвин Фокс» оказался в 1858 году, был историей двух тюрем: Фримантл для заключенных из Британии и ее окрестностей и Роттнест для заключенных-аборигенов с фронтира колониальной Западной Австралии. В обоих случаях принудительное перемещение и транспортировка были неотъемлемой частью карательного режима. Но если они и были похожи по форме, то служили определенным, но различным целям. Для британских заключенных наказанием за их преступления – большие или маленькие – была утрата права жить среди друзей и семьи и изгнание, часто пожизненное, в невероятно отдаленное и неизвестное место на другом конце света. Целью было исправление и реабилитация; сопутствующей выгодой для империи был их труд, который в немалой степени способствовал колониальному проекту. Для аборигенов-заключенных наказанием за их преступления – реальные или выдуманные – было изгнание в место, известное народу ньюнгар как «Ваджемуп», что означает «место за водой, где обитают духи», где они питались вареной капустой и всем, что могли поймать для себя по воскресеньям, в день «отдыха». Они трудились от восхода до заката, что должно было привить чувство викторианского трудолюбия. Целью было приобщение к цивилизованности, но высылка их из родных мест также служила колониальному проекту. Как для британских, так и для аборигенов-заключенных путешествие и заключение – эксплуатация их труда, жизни и земли – служили всеобъемлющим потребностям капиталистической имперской системы, в которую они оказались втянуты.

Если рассматривать систему транспортировки осужденных и комплекс тюремного заключения аборигенов в Западной Австралии вместе, то можно увидеть красноречивые параллели. Преступления, которые совершали эти люди, часто граничили с абсурдом. Рассмотрим дела Ганса Янссена и Дурдена. Янссен, мужчина из Кента, был приговорен к десяти годам тюрьмы и ссылке за кражу трех пустых мешков; Дурден, мужчина из племени ваджук-ньюнгар, получил шесть месяцев каторжных работ в Роттнесте за хранение пустой бутылки из-под джина. Правонарушения также часто были пугающе похожи: Уильям Грэм, браконьер из Лонгдейла, был отправлен во Фримантл не за браконьерство, а за нападение на егеря по имени Томас Симпсон; Парду Пэдди, мужчина из племени минанг-ньюнгар, арестованный за получение частей украденной овцы, был приговорен к трем годам каторжных работ в Роттнесте за нападение на констебля – коренного жителя по имени Бобби. И обе системы иногда налагали суровые наказания на очень молодых. Так было с Чиллипете, 14-летним мальчиком из племени джуат-ньюнгар, приговоренным к трем годам за разжигание лесного пожара – традиционная практика племени ньюнгар, – и Уильямом Ходжкинсоном из Ноттингема, 16-летним учеником сапожника, приговоренным к шести годам каторги за взлом и проникновение в дом соседа[394] 394
  CSO Index to Aboriginal Names Identified in Neville Green’s Indexes, 42, CSR 1855, SRO.


[Закрыть].

Наконец, обе системы нанесли психологический урон своим жертвам. Так было с Томасом Бушеллом, полуграмотным ирландским солдатом. Бушелл участвовал в Крымской войне, после чего, находясь на Мальте, был арестован за нанесение удара старшему офицеру, предан военному суду и приговорен к пожизненному заключению и высылке в Западную Австралию на борту судна «Эдвин Фокс». (Бушелл был одним из девяти осужденных на рейсе «Эдвина Фокса» 1858 года, приговоренных военными судами в различных британских имперских аванпостах, включая Маврикий, Барбадос и Канаду.) Когда Бушелл прибыл во Фримантл, то первоначально его направили на работу в тюремную кухню. Однако через два месяца он был наказан одиночным заключением за «умышленное уничтожение тюремного имущества». С этого момента дела пошли еще хуже. Бушелл напал на охранника, и когда последующие наказания стали невыносимыми, он попытался покончить жизнь самоубийством. Это последнее «нарушение» привело его в местный сумасшедший дом. Оттуда Бушелл был переведен в 1865 году в британскую тюрьму для заключенных на острове Роттнест, где он ударил надзирателя в плечо 13-дюймовым ножом для теста. Он был явно невменяемым, но его приговорили к смерти и повесили три дня спустя, что положило конец его мучительному существованию[395] 395
  Суперинтендант тюрьмы Фримантл – губернатору Джону Комтроллеру (относительно Томаса Бушелла, нанесшего ножевое ранение начальнику тюрьмы Холлису) 9 июля 1865 года, ACC 1156/C8, letter 469, SRO; Brown. Probationary Prisoner 5270.


[Закрыть].