Текст книги "Мореплавания, изменившие мир. История кругосветного парусника по имени «Эдвин Фокс»"

Автор книги: Адриан Шуберт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)

Фогель внес личный вклад в эту литературу во время своего пребывания на посту премьер-министра Новой Зеландии: он заказал составление «Официального путеводителя по Новой Зеландии» (Official Handbook of New Zealand), опубликованного в 1875 году, и написал к нему введение. В основе его лежал совет, который Фогель давал потенциальным поселенцам: Новая Зеландия «не вымощена золотом, и богатство не может быть приобретено без трудолюбия», но для тех, у кого не было «дополнительной поддержки в виде семейных связей», она предлагала гораздо лучшие перспективы, чем родная страна. Она «свободна от нищеты, еще свободнее от классовых предрассудков и, следовательно, открыта для трудолюбия и способностей тех, у кого нет <…> лучшей дороги к успеху»[563] 563
  Vogel. Official Handbook of New Zealand. P. 14.


[Закрыть].

В Новой Зеландии было бы так же трудно найти миллионера [sic], как в Англии было бы трудно найти рабочего, у которого есть что-то, хотя бы отдаленно напоминающее преимущества новозеландского рабочего. Деньги распределены более равномерно. Мелкий торговец, механик или рабочий, короче говоря, любой, кто способен сделать Новую Зеландию своим домом и кто не ограничен плохим здоровьем, может с обычной бережливостью и трудолюбием, не отказывая себе в справедливой доле мирских удовольствий, накопить денег и стать, если его амбиции устремлены в этом направлении, землевладельцем[564] 564
  Ibid. P. 15.


[Закрыть].

Премьер настоятельно советовал приехать молодым женщинам с хорошим характером, готовым работать служанками. Они нашли бы не только работу, которая их ожидала, но вскоре и мужа. «Короткое ухаживание, краткое извещение ее работодателю, и новый дом готов. <…> Все очень просто; но романтика колоний отличается бытовым характером: создать дом – это [просто] еще один вариант выражения “колонизировать”»[565] 565
  Ibid. P. 16.


[Закрыть].

Обращение Фогель завершил суровым предупреждением, что те, кому «недостает уверенности в себе», должны оставаться дома. Новая Зеландия «неподходящий дом для тех, кто не может работать или нанимать рабочих… Прежде всего, следует предупредить тех, кто считает, что колония – подходящее место для раскаяния в дурных привычках, им стоит держаться подальше от этих мест. Бездельникам лучше продолжать жить за счет родственников в Великобритании»[566] 566
  Ibid. P. 15.


[Закрыть]. В соответствии с императивом заселять колонию только подходящими людьми он поручил генеральному агенту Исааку Федерстону быть «максимально строгим при отборе и не отправлять людей, которые не годятся для того, чтобы стать хорошими колонистами»[567] 567
  Vogel to Agent General, October 22, 1873, Letters to Agent General, AJHR, 1874 session 1, vol. 1, D-01, 5.


[Закрыть]. Эта строгость привела колонию Новая Зеландия к конфликту с имперским правительством, которое стремилось «избавить [родную] страну от худшей части населения»[568] 568
  Цит. по: Phillips J. British and Irish Immigration, 1840–1914. Chap. 4. 32n25, New Zealand History. URL: https://nzhistory.govt.nz/culture/home-away-from-home/sources


[Закрыть].

Фогель не возражал против некоторой твердости характера у новых соотечественников. Кампания по вербовке эмигрантов совпала с «полевыми восстаниями»[569] 569
  Восстания сельскохозяйственных рабочих в Англии в 1872–1874 годах. – Прим. пер.


[Закрыть] в Англии, ответом сельскохозяйственных рабочих на их ухудшающееся положение, подстегнувшим создание в 1872 году Национального союза сельскохозяйственных рабочих под руководством Джозефа Арча. Фогель был особенно заинтересован в профсоюзе. В одной из самых ранних телеграмм Федерстону он настоятельно призывал его «попытаться [добиться] сотрудничества» с организацией Арча. Позже Фогель написал напрямую в профсоюз, объявив о возможности бесплатного проезда. «Положение преуспевающего фермера, – заверил он, – открыто для иммигранта, который высадится на берегах Новой Зеландии, независимо от того, насколько он беден, если только он одарен умеренными привычками, бережливостью и трудолюбием»[570] 570
  Horn. Agricultural Trade Unionism; Arnold. Farthest Promised Land. P. 18–36.


[Закрыть].

Сам Джозеф Арч изначально был против эмиграции, но Кристофер Холлоуэй, один из местных лидеров профсоюза, в 1873 году привез около 500 человек в Данидин на Южном острове (Новая Зеландия Аотеароа). Вскоре Арч изменил взгляды. В ноябре 1873 года газета профсоюза объявила: «Кто, как не сельскохозяйственный рабочий в Англии, должен бы ринуться из старой обреченной страны в такой рай, как Новая Зеландия, – хорошая земля – <…> земля масла, оливок и меда; земля, где можно вдоволь есть хлеб. <…> Прочь же, сельскохозяйственные рабочие, прочь! Новая Зеландия – это для вас земля обетованная»[571] 571
  Labourers’ Union Chronicle (Leamington Spa, UK), November 29, 1873, 1.


[Закрыть]. Позже, в 1878 году, когда он сам служил генеральным агентом, Фогель принял группу сельскохозяйственных рабочих из Кента, выселенных из своих коттеджей после того, как они не согласились на снижение заработной платы[572] 572
  Shipping and Mercantile Gazette (London), December 30, 1878; Shipping and Mercantile Gazette, February 1, 1879.


[Закрыть].

В течение своего срока на посту генерального агента с 1871 года до смерти в 1876-м Федерстон курировал обширный корпус агентов, которые достигли самых дальних уголков Соединенного Королевства: 53 в Англии, 78 в Шотландии и 46 в Ирландии, в основном на протестантском севере[573] 573
  Phillips J. History of Immigration // Te Ara – Encyclopedia of New Zealand (по состоянию на 8 июня 2021 года): http://www.TeAra.govt.nz/en/history-of-immigration/print


[Закрыть]. Они получали гонорар, как сообщала данидинская газета Otago Witness[574] 574
  «Свидетель из Отаго» (англ.).


[Закрыть], «десять шиллингов за голову пойманной дичи»[575] 575
  Цит. по: Horn. Agricultural Trade Unionism. P. 93.


[Закрыть]. Некоторые, как, например, Холлоуэй, регулярно получали зарплату[576] 576
  Horn. Agricultural Trade Unionism. P. 94.


[Закрыть]. Огромное количество местных субагентов, в основном школьные учителя и священнослужители, также получали комиссионные за каждого завербованного поселенца[577] 577
  Belich. Making Peoples. P. 280.


[Закрыть]. Эти агенты размещали объявления в местных газетах по всей Британии, включая почти 300 в одной только Шотландии[578] 578
  Ibid.


[Закрыть]. Как и во всех других поселенческих колониях, одинокие женщины-служанки по-прежнему пользовались большим спросом, и правительство продолжало предлагать им бесплатный проезд даже после того, как в 1880 году прекратило оплачивать проезд всем остальным. В конце 1878 года эмиграционный агент в Страбане (Северная Ирландия) предлагал бесплатный проезд на корабле, бесплатный проезд на поезде и пароходе до Глазго, а также бесплатный «судовой комплект (постельное белье, столовые приборы, утварь и т. д.)»[579] 579
  Derry Journal (Ireland), December 30, 1878.


[Закрыть].

Агенты также проводили то, что мы сегодня назвали бы ознакомительной беседой. Один человек рассказал, как он и его сын проводили такие беседы. Сын, «отличный рисовальщик», создал серию больших «пикантных и забавных» акварелей, которые он выставлял на встречах. Картины рассказывали историю. На первой был изображен сельскохозяйственный рабочий «в халате, сюртуке и тяжелых ботинках». На одной были землекопы, работающие в Новой Зеландии, «парни, которых мы хотели видеть там, где мы бы хотели, чтобы они работали»; на другой – таблица с зарплатой «с большими кучами денег, приготовленными для мужчин»; и на одной были изображены «блюда с дымящимися кусками баранины», которые ждали их в конце рабочего дня. На других был изображен успех эмигранта и кульминация этого успеха: он «ехал на красивом коне», чтобы занять пост выборного должностного лица. Учитывая интерес колониального правительства к привлечению одиноких женщин, поразительно, что ни одна из иллюстраций не обращалась к этой аудитории. Тем не менее картины произвели «сногсшибательный эффект» на толпу из 1400 или более человек, которых привлекли «плакаты, афиши, люди-реклама, городские глашатаи и новозеландский баннер», вывешенные в месте проведения встречи за несколько дней[580] 580
  Auckland Star, September 29, 1874.


[Закрыть].

Людей, проявивших заинтересованность в эмиграции, оценивал местный агент, и если их признавали подходящими, то они должны были заполнить форму заявления. По требованиям преподобного Питера Баркли, главного агента в Шотландии, для получения права было необходимо представить документы от работодателя и священнослужителя, подтверждающие хорошую репутацию заявителя. Баркли также написал брошюру для эмигрантов, которая была опубликована как на гэльском, так и на английском языках. Заявки направлялись в Офис генерального агента в Лондоне, где их тщательно изучали и принимали или отклоняли[581] 581
  Featherston to Gisborn, May 22, 1872, AJHR, 1872, session 1, vol. 1, D-01, 5; Phillips J. History of Immigration // Te Ara – Encyclopedia of New Zealand, 8 (по состоянию на 8 июня 2021 года): http://www.TeAra.govt.nz/en/history-of-immigration/print; Harper. Century of Scottish Emigration. P. 229.


[Закрыть].

У вербовщиков дела не всегда шли гладко. Были жалобы в газетах, и даже приходила «пьяная толпа, оплаченная и организованная» местными сельскохозяйственными работодателями, которые не хотели терять дешевую рабочую силу. Вербовщики не могли заставить каждого, как они говорили, «“гореть” Новой Зеландией [без] того, чтобы их не осудили, не предали анафеме и не объявили Новую Зеландию страной каннибалов, землетрясений, нищеты, убогости [и] недовольства»[582] 582
  Evening Post (Wellington), September 21, 1874.


[Закрыть]. Агентам правительства Новой Зеландии приходилось конкурировать с агентами из других колоний и из Соединенных Штатов. Во время одного из туров по Шотландии Баркли был избит американским конкурентом, рассказывавшим «истории о войне и каннибализме»[583] 583
  Цит. по: Harper. Century of Scottish Emigration. P. 231.


[Закрыть]. Кроме того, им приходилось конкурировать с негативными отзывами в прессе, где публиковались письма, отправленные эмигрантами семьям и друзьям на родине. По словам министра иммиграции Джорджа О'Рорка, «письма, написанные домой иммигрантами, которые были несчастны во время переезда по причинам, которые вполне можно было бы исправить, делают больше для замедления эмиграции, чем все дорогостоящие объявления, странствующие лекторы и высокооплачиваемые агенты для ее продвижения»[584] 584
  O’Rorke to Agent General, June 4, 1873, AJHR, 1873, session 1, vol. 2, D-01, 91–92.


[Закрыть].

Несмотря на все трудности, иммиграция в колонию Новая Зеландия неуклонно росла. В 1871–1885 годах в страну прибыло 289 026 иммигрантов, однако позже многие решили отправиться в другое место. Только в 1874 году прибыло более 40 000 человек[585] 585
  Phillips J. History of Immigration // Te Ara – Encyclopedia of New Zealand, 8 (по состоянию на 8 июня 2021 года): http://www.TeAra.govt.nz/en/history-of-immigration/print


[Закрыть]. Правительству Новой Зеландии пришлось зафрахтовать суда для перевозки своих поселенцев. При этом генеральный представитель Федерстон пошел против интересов британской судоходной отрасли, особенно власти и влияния «Шоу, Сэвилл энд компани». В 1873 году компания зафрахтовала «Эдвина Фокса» у «Геллатли, Хэнки энд компани» для перевозки эмигрантов Фогеля. За несколько дней до прибытия в Литтелтон в конце первого плавания поселенцев судно было выставлено на продажу и куплено мельбурнскими судоходными агентами «С. Р. Грум энд С. Д. Грум» за 8500 фунтов стерлингов, что было на 900 фунтов стерлингов больше, чем заплатили за него в 1862 году. «Шоу, Сэвилл энд компани» купила его в феврале 1875 года[586] 586
  Argus (Melbourne), June 23, 1873; Nelson Examiner (Nelson, New Zealand), August 14, 1873; Costley, Glassford, Grady. Teak and Tide. P. 129.


[Закрыть].

Компания действовала агрессивно, запугивая всех, кто рассматривал возможность создания новой судоходной линии, и когда в 1873 году начала работу базирующаяся в Крайстчерче «Нью Зиланд шиппинг компани», то ей с ходу не удалось найти способ обойти расценки, которые диктовала «Шоу, Сэвилл энд компани». В 1874 году эти две компании и «Албион лайн» объединились, чтобы установить более высокую цену за каждого перевозимого эмигранта. Федерстон нанял брокеров для фрахта других судов, но они не смогли получить ни одного. В результате «Эдвин Фокс» перевозил пассажиров по 13 фунтов за каждого в 1873 году и по 16 фунтов за каждого в 1875-м[587] 587
  Featherston to Gisborn, February 8, 1872, AJHR, 1872, session 1, vol. 2, D-01a, 12; Featherston to Colonial Secretary, July 11, 1873, AJHR, 1873, session 1, vol. 2, D-02e, 7–8.


[Закрыть]. Несмотря на монополию, «Шоу, Сэвилл энд компани» не пользовалась репутацией компании, предоставляющей лучший сервис: компанию быстро осудили за ее «предрасположенность к строгой экономии и небрежность в отношении здоровья и комфорта пассажиров», а «Эдвин Фокс» описывали как «одно из судов “Шоу, Сэвилл энд компани” с завышенными тарифами, в жалком состоянии и с еще худшим составом»[588] 588
  AJHR, 1874, session 1, vol. 1, D-04, 15; New Zealand Herald (Auckland), May 21, 1873.


[Закрыть].

Контракты эмигрантов были чрезвычайно детализированы. В них были определены расположение пассажирских отсеков, рацион питания и воды, предоставление стюарда, кока и пекаря, назначение корабельного врача-суперинтенданта, который был офицером корабля, а также медсестры, школьной учительницы и констеблей, которые отвечали за порядок и чистоту. Капитану, офицерам и команде предписывалось всегда относиться к пассажирам с уважением. Капитан должен был «строго запретить» своим офицерам и команде общаться с женщинами на борту и ограничить собственное взаимодействие с ними до необходимого минимума. В контрактах выделялись одинокие женщины, которым уделялось особое внимание. Их передвижения были ограничены палубой юта, которая была выделена в их исключительное использование. Матросы не могли здесь работать с парусами. У одиноких женщин в отсеке была отдельная ванная комната[589] 589
  Contract between the Agent General of New Zealand and Shaw, Savill and Company, 1872–1873, AJHR, 1872, session 1, vol. 2, D-01a, 17–20.


[Закрыть].

Суда, которые осуществляли коммерческую деятельность по перевозке эмигрантов, имели объем от 750 до 1500 тонн и перевозили в среднем 340 пассажиров. «Эдвин Фокс» с водоизмещением 836 тонн был одним из самых маленьких и старых судов, а самый большой контингент эмигрантов, который он перевозил, составил 259 человек, что было значительно ниже среднего. Путешествие в Аотеароа Новую Зеландию в среднем длилось 96 дней, что примерно в три раза дольше путешествия при пересечении Атлантики[590] 590
  Hastings. Over the Mountains.


[Закрыть]. Четыре путешествия «Эдвина Фокса» по перевозке поселенцев длились от 91 до 122 дней. В заключительном отчете о первой поселенческой поездке в 1873 году корабельный врач-суперинтендант доктор Э. Дж. Уолш изложил недостатки наспех оборудованного судна. «Межпалубное оборудование корабля в неудовлетворительном состоянии, особенно в случае вентиляции». Здоровье пассажиров, сообщал он, значительно улучшится, если переместить кладовые, а на их месте устроить «систему вентиляции посредством венецианских и горизонтальных жалюзи или чего-то подобного». На корабле было слишком мало некоторых основных припасов, таких как «сладкая камфарная смесь», губки, каменный и древесный уголь и особенно лаймы[591] 591
  E. J. Walshe, August 9, 1873, AJHR, 1873, session 1, vol. 2, D-01b.


[Закрыть]. К счастью, в 1875 году к следующему рейсу условия улучшились: иммиграционные комиссары в Веллингтоне обнаружили, что на судне было хорошее освещение и вентиляция, лестницы и люки были улучшены, и что в целом «оборудование и приспособления <…> были такими же качественными, а в некоторых отношениях и лучшими, чем на более крупных и современных судах»[592] 592
  Immigration Commissioners’ Report on ship “Edwin Fox,” April 29, 1875, AJHR, 1875, session 1, vol. 1, D-03, 60.


[Закрыть].

В билетах пассажиров указывался рацион питания, на который мог рассчитывать каждый «совершеннолетний» (дети получали половину рациона взрослых). В третьем классе они получали не менее трех литров воды в день сверх того, что требовалось для приготовления пищи по Закону о пассажирах 1855 года, а также следующую еженедельную норму питания: один фунт консервированного мяса и «свинину с ирландским мхом», фунт с четвертью «первоклассной индийской говядины», три с половиной фунта галет, три фунта муки, полфунта риса, четверть пинты гороха, пинта овсянки, фунт нерафинированного сахара, полторы унции чая, две унции кофе, шесть унций масла, полфунта изюма, шесть унций сала, четверть пинты соленых огурцов, пол-унции горчицы, четверть унции перца, две унции соли, два фунта свежего или полфунта консервированного картофеля и шесть унций сока лайма[593] 593
  Passenger Contract Ticket, 1873, EFMM.


[Закрыть]. В 1880 году в последнем рейсе «Эдвина Фокса» у семьи корабельного врача-суперинтенданта Фредерика Эверарда Ханта и других каютных пассажиров питание было более разнообразным и включало суп и бульон, йоркскую ветчину, рыбу, консервированное молоко, сыр и джем, а также «часто» свежее мясо находящегося на корабле скота. Они могли общаться с капитаном и офицерами, что делало их «фактически пассажирами первого класса»[594] 594
  Hunt Family Papers, MS-Papers-0221, Turnbull Library.


[Закрыть].

Подробные правила, изданные правительством Новой Зеландии, которые были развешаны по всему кораблю, регулировали поведение эмигрантов на борту и четко указывали, кто и где может перемещаться по палубе. Пассажиры были разделены на столовые, в каждой из них был капитан, который отвечал за получение провизии у казначея, доставку ее на камбуз для приготовления пищи и обеспечение надлежащего распределения пищи. Одиноким женщинам выделялся специальный констебль, который делал это за них. Дети в возрасте от пяти до 14 лет должны были ежедневно посещать школу. Пары женатых мужчин должны были по очереди нести вахту ночью. Пассажиры имели доступ к своему багажу каждые три или четыре недели, по усмотрению капитана.

Четыре разных человека командовали «Эдвином Фоксом» во время его экспедиций с поселенцами. Трое из них вызывали споры. Первый, Джон Эллис Джонсон, принял командование от капитана Уильяма Блэка за 13 месяцев до того, как в январе 1873 года отправился первый новозеландский поселенческий рейс. Его командование началось неудачно. Всего через несколько дней после начала путешествия «Эдвин Фокс» попал в свирепый шторм в Бискайском заливе. Один пассажир написал в дневнике, что море было похоже не на воду, а на «горы, покрытые снегом»[595] 595
  Journal of Frederick Ongley, 1873, EFMM.


[Закрыть]. Судно было настолько сильно повреждено, что его отбуксировал в Брест проходящий мимо американский пароход. Пока они находились там, пассажир и матрос обвинили капитана Джонсона в «безнравственном поведении» в отношении 19-летней Маргарет Дин и в «трусливом и неподобающем моряку поведении» во время шторма. Другой пассажир, Филипп Мур, обвинил надзирательницу Селину Стюарт в том, что она «вела себя крайне неподобающе» и потворствовала «безнравственному поведению капитана». Другой пассажир дал показания, что он вышел на ют в 2 часа ночи и обнаружил старшую медсестру и пассажира-мужчину «лежащими под одеялами у ящика». Во время расследования, проведенного британским консулом в Бресте и представителем генерального агента Новой Зеландии, Эллен Уолш описала Стюарт как «очень добрую, но очень строгую», а Кейт Кортни дала показания, что Мур сказал ей, что собирается «навредить надзирательнице», потому что она не позволила ему «разговаривать с девушками так, как ему хочется». Напротив, Хелен Уоррэл, которая написала генеральному агенту Федерстону, жаловалась, что Стюарт допускала «слишком большую фамильярность» между офицерами корабля и одинокими женщинами: «Ничего по-настоящему безнравственного, но многое, что, по моему мнению, было крайне неприличным». И Джонсон, и Стюарт были оправданы, хотя в отчете был сделан вывод о том, что надзирательница «была неправа, разрешив танцы на борту в столь поздний час»[596] 596
  Письмо консула Рэйналса и лейтенанта Смита относительно доказательств в суде и их выводов. H.B. Majesty’s Consulate, Brest, February 21, 1873, FO 27/2021, National Archives, Kew, UK.


[Закрыть].

У истории был счастливый конец: капитан Джонсон и Маргарет Дин поженились через полтора месяца после того, как «Эдвин Фокс» прибыл в Литтелтон, пригород Крайстчерча. Сюжетный поворот, достойный мыльной оперы: старшая сестра Маргарет, Ребекка, которая эмигрировала вместе с ней, вышла замуж за Филиппа Мура, человека, обвинившего надзирательницу Стюарт в неподобающем поведении. Джон и Маргарет на самом деле никогда не жили в Новой Зеландии. Она сопровождала мужа во многих его путешествиях, и двое из их девяти детей родились в море, включая старшую, Сьюзан Селину, которая родилась на «Эдвине Фоксе» в 1874 году. В 1892 году Джон бросил мореплавание и работал менеджером у судового брокера в Эссексе до смерти в 1897 году. Семейное предание гласит, что Маргарет «обожала мужа» и что после его смерти «она управляла семьей с большой строгостью, решимостью и дальновидностью». Она умерла от рака груди в 1917 году в возрасте 63 лет[597] 597
  The Brest Scandal, EFMM.


[Закрыть].

В декабре 1874 года капитана Джонсона сменил Уолтер Уолпол, которому так и не удалось вывести «Эдвин Фокс» из британских вод. При первой попытке, 2 декабря, судно было отброшено в порт и потеряло якорь и 30 морских саженей цепи. Оно снова отплыло 10 декабря, но было отбуксировано обратно в Грейвзенд после того, как столкнулось с угольным транспортом, село на мель и набрало воды. В этот момент Уолпола заменили, но перед тем как покинуть судно, он, как говорят, унес все карты, что еще больше задержало корабль.

После него командование на судне принял 41-летний Джон Сэйес Дэвис, имевший за плечами собственную печальную историю. В октябре 1873 года он предстал перед Советом по пароходной навигации Виктории, чтобы ответить на несколько жалоб, связанных с его командованием на корабле «Даллам тауэр», который потерял мачту во время шторма и еле добрался до Мельбурна с держащимся на честном слове парусом. Пассажиры показывали, что в день катастрофы Дэвис выглядел «пьяным или потерял всякое присутствие духа [и] был в негодном состоянии для службы», однако он отделался предупреждением «быть в будущем более осторожным при развороте судна». Затем Дэвис подал в полицейский суд на своего напарника Джорджа Дональда, утверждая, что тот не подчинился прямому приказу, но обвинение было отклонено[598] 598
  Australasian (Melbourne), September 6, 1873; Melbourne Leader, October 18, 1873.


[Закрыть].

Прерванный эмигрантский рейс, который Уолпол так и не смог начать, встретился с новыми неудачами при Дэвисе. Прежде чем «Эдвин Фокс» вышел в открытые воды, он столкнулся со шхуной, которая затонула. В результате столкновения был поврежден гик, и судну пришлось вернуться в Грейвзенд для ремонта. Корабль отправился в Веллингтон лишь на Рождество 1875 года. Один из пассажиров заявил, что капитан Дэвис часто бывал пьян, но трибунал признал его невиновным. Оставшиеся полтора года, пока Дэвис был капитаном на «Эдвине Фоксе», прошли без происшествий, но во время следующего командования он попал в еще более серьезные неприятности. В августе 1877 года барк «Куин би», принадлежавший «Шоу, Сэвилл энд компани», направлялся в Нельсон (Новая Зеландия) и налетел на мыс Фэруэлл на самой северной оконечности Южного острова. Дэвис в качестве причины катастрофы указал судовые компасы, «которые ни разу хорошо не сработали за все время плавания», но следственный суд признал его ответственным за происшедшее и приостановил действие его лицензии капитана на три года[599] 599
  New Zealand Herald (Auckland), August 10, 1877; Timaru Herald (Timaru, New Zealand), August 18, 1877, New Zealand Times (Wellington), August 23, 1877.


[Закрыть]. На этом его проблемы не закончились: в 1884 году он объявил о банкротстве, а к 1901-му овдовел и жил в доме престарелых для моряков в Беркенхеде (Чешир). Два года спустя он умер в другом доме престарелых для моряков[600] 600
  Bristol Times and Mirror (UK), August 16, 1884; Liverpool Weekly Courier, January 10, 1903.


[Закрыть].

В декабре 1876 года Дэвиса на посту капитана «Эдвина Фокса» сменил Джон Физ, он и командовал судном во время последних двух поселенческих экспедиций. Сын бакалейщика, Физ родился в 1829 году в Монтрозе (Шотландия). Поступив на службу в торговый флот в возрасте 16 лет, он работал на нескольких судах, в основном базировавшихся в его родном городе, быстро продвинулся до матроса, второго помощника, а затем и первого помощника. В мае 1854 года он получил свидетельство о квалификации капитана, а год спустя ему вверили первый корабль. Через три года он получил полноценный капитанский диплом[601] 601
  Master’s Certificates, National Maritime Museum, Greenwich, London; Registry of Shipping and Seamen, Index of Apprentices, class BT 150, piece № 22. National Archives. Kew.


[Закрыть]. Незадолго до того, как в 1882 году Физ покинул «Эдвин Фокс», его сын, помощник на судне из Нельсона, пропал в море. Три года спустя Физ сделал пожертвование Королевскому благотворительному обществу рыбаков и мореплавателей, потерпевших кораблекрушение. В переписи 1901 года он упоминается как живущий в Монтрозе с Джемаймой, его женой, с которой он был в браке 40 с половиной лет. Он умер там в январе 1909 года, оставив поместье стоимостью 455 фунтов стерлингов[602] 602
  Scotsman (Edinburgh), August 31, 1881; Montrose, Arbroath and Brechin Review (Arbroath, UK), February 8, 1884; Scotland, National Probate Index (Calendar of Confirmations and Inventories), 1876–1936 (1909) (по состоянию на 13 сентября 2021 года): https://www.ancestry.com/search/collections/60558


[Закрыть].

Два поселенческих рейса Физа прошли без существенных инцидентов. После первого рейса новозеландская газета описала его как «одного из старых шкиперов, такой же великолепный образец британского моряка, какой можно найти по обе стороны экватора, на море и на берегу»; по завершении второго рейса пассажиры вручили ему «свидетельство уважения и почтения»[603] 603
  Timaru Herald (New Zealand), June 13, 1879; Christchurch Star, May 4, 1880.


[Закрыть]. Однако у него были свои проблемы на берегу колонии. В Нельсоне после завершения первого рейса на «Эдвине Фоксе» Физ обнаружил, что у него не хватает членов экипажа, и «был в отчаянии, не представляя, где их взять. В Нельсоне нет никого, кого бы интересовала перевозка лаймового сока по морю». Затем, «прослышав, что оставшаяся часть его команды собирается смыться», он отбуксировал судно на внешнюю якорную стоянку. Однако он отказался преследовать одного из своих людей, обвиненного в дезертирстве[604] 604
  Nelson Evening Mail (New Zealand), December 20 and 23, 1878; Colonist (Nelson, New Zealand), December 26, 1878.


[Закрыть]. Во время своего следующего визита в колонию Новая Зеландия он чуть не утонул, так как лодка, на которой он плыл с «Эдвина Фокса», перевернулась примерно в ста ярдах от берега. Выпутавшись из троса, он поплыл к берегу, но до того, как его спасла лодка, посланная с берега, ударился ногами о риф[605] 605
  New Zealand Times, May 10, 1879.


[Закрыть].

Потеря команды и несчастные случаи на воде были профессиональными опасностями для капитанов судов. Избиение на улице к таковым не относилось. Находясь в Тимару в июне 1879 года, Физ и капитан Катберт с судна «Чили» возвращались из поездки к друзьям домой. Неожиданно на них «напали и стали толкать не менее шести громадных негодяев, которые ужасно их изуродовали. Два капитана держались некоторое время, но в конце концов им пришлось сдаться. Капитану Физу, человеку преклонных лет» – ему было 50 – «особенно досталось. Насколько мы можем понять, банда негодяев думала, что они заполучили двух совершенно других людей, на которых имела зуб»[606] 606
  Timaru Herald (New Zealand), June 6, 1879.


[Закрыть].

После капитана самым влиятельным человеком на судне был корабельный врач-суперинтендант. Что касается пассажиров, то для них он был даже важнее. У него была сложная роль, которая обязывала его быть требовательным и выходила далеко за рамки оказания медицинских услуг. Он разделял с капитаном полномочия «пресекать проступки» и «поддерживать порядок и дисциплину». Эмигранты находились непосредственно под его началом, хотя на практике границы между его ролью и ролью капитана были размыты. Он назначал пассажиров-мужчин на ночную вахту, назначал уборщиков и чистильщиков, а также руководил констеблями корабля[607] 607
  Regulations to Be Observed On Board Emigrant Ships of the Government of New Zealand, November 1873, Turnbull Library, Eph-D-SHIP-1873–01.


[Закрыть]. Во время плавания 1878 года доктор Уильям Бенджамин Арчибальд Скотт проводил большую часть времени, осуществляя ежедневные проверки: контролировал уборку пассажирских кают, пытался разрешать споры между пассажирами, вел школьные занятия для взрослых, направлял плотника корабля проводить ремонт и, несмотря на неоднократные объяснения, имел дело с частыми засорами единственного женского туалета из-за «непригодных предметов, брошенных туда»[608] 608
  Journal of the Surgeon Superintendent, 1878 Voyage, EFMM.


[Закрыть]. То, что 58 человек пользовались одним туалетом, не помогало.

Довольно часто высказывались критические замечания о профессиональных и даже личных качествах мужчин, назначенных на эту должность. Новозеландский историк Шарлотта Макдональд охарактеризовала корабельных врачей-суперинтендантов 1860-х годов как часто «некомпетентных с медицинской точки зрения». В октябре 1874 года престижный британский медицинский журнал Lancet выразил обеспокоенность тем, что имена многих корабельных врачей-суперинтендантов не были внесены в «Медицинский реестр», как того требовал закон[609] 609
  Macdonald. Woman of Good Character; Lancet 2/104, № 2669 (October 24, 1874): 598.


[Закрыть].

Корабельные врачи-суперинтенданты, служившие на судне «Эдвин Фокс», представляли собой весьма разношерстную компанию. Во время злополучного первого поселенческого рейса на судне сменилось трое. Первый из них, 28-летний Фрэнк Лангли, погиб во время шторма, который едва не погубил судно в Бискайском заливе. Он охранял люки, чтобы пассажиры не поднялись на палубу, и в это время на него и матроса рухнули конденсатор и паровая лебедка. Сын банкира, он учился в больнице Гая в Лондоне и сотрудничал с Красным Крестом в качестве хирурга во время Франко-прусской войны[610] 610
  Lancet 1/101, № 2583 (March 1, 1873): 326; London Medical Record, February 19, 1873, 110.


[Закрыть]. Пока «Эдвин Фокс» стоял на экстренном ремонте в Бресте, был назначен новый корабельный врач-суперинтендант, доктор Уильям Монтегю Холл Уэлби, но его быстро уволили за пьянство. У него даже не было денег, чтобы вернуться в Англию. На смену Уэлби пришел доктор Э. Дж. Уолш, имевший опыт работы на эмигрантских судах[611] 611
  Agent General to Colonial Secretary, March 6, 1873, AJHR, 1873, session 1, vol. 2, D-02d, 32–33; Agent General to Welby, February 10, 1873, AJHR, 1873, session 1, vol. 2, D-02d, 27; Letters from Agent General, 1874, AJHR, session 1, vol. 1, D-03, 18–19.


[Закрыть].

Томас Тай, служивший на корабле во время плавания 1875 года, был трагической фигурой. Он родился в 1854 году в Дублине, в 16 лет стал изучать медицину в Медицинской школе Ледвича и получил квалификацию терапевта, хирурга и акушера. В 1874 году он получил первое звание врача-суперинтенданта в Новозеландской эмиграционной службе во время плавания на судне «Сурат». Это судно село на мель у Отаго, и доктор Тай дал показания на суде, что капитан «пьянствовал, безрассудно и неподобающе себя вел»[612] 612
  Otago Witness (Dunedin, New Zealand), January 17, 1874,


[Закрыть]. В 1874 году он служил на судне «Зеландия», в 1875-м – на «Конфликте» и в 1876-м – на «Рангитикее». В конце путешествия «Эдвина Фокса» женатые и холостые мужчины отзывались о нем с похвалой и благодарностью за его «постоянное и неослабное внимание к нашим различным телесным недугам»[613] 613
  Globe (Canterbury, New Zealand), December 12 and 19, 1876.


[Закрыть]. Они собрали деньги, чтобы купить ему именную серебряную чашу. Одинокие женщины, со своей стороны, подарили ему именное бриллиантовое кольцо для галстука в знак благодарности за «его исключительную доброту и внимание ко всем во время путешествия из Англии <…>. Он проявил себя истинным джентльменом во всех отношениях и показал, что заботится о нашем благополучии»[614] 614
  Press (Christchurch), December 19, 1876.


[Закрыть]. Это было последнее путешествие Тая. Он остался в Новой Зеландии и работал старшим хирургом в больнице Данидина, пока не умер от туберкулеза в июле 1878 года. Ему было 24 года[615] 615
  Medical Times and Gazette: A Journal of Medical Science. London. 1870. P. 142; Fitzpatrick. Schools of Medicine in Dublin; Otago Daily Times (Dunedin, New Zealand), March 16, 1877; New Zealand Cemetery Records, New Zealand Society of Genealogists Incorporated, Auckland, New Zealand.


[Закрыть].

Доктор Скотт, служивший корабельным врачом-суперинтендантом во время третьего рейса поселенцев, был самой интригующей личностью из этой группы, человеком с разнообразными интересами и немного скандалистом. Он родился в 1842 году в Эдинбурге в семье врача. Скотт не сразу пошел в медицину. Он начал трудовую деятельность в Банке Англии, но вскоре оставил работу и стал изучать медицину в университетах Глазго и Эдинбурга. Он знал несколько языков и публиковал работы, посвященные весьма разным аспектам истории медицины, например «Главные медицинские школы древности» (The Chief Medical Schools of Antiquity) и «Индуистская медицина» (Hindoo Medicine). Он также был ярым противником вивисекции и борцом за права животных. В 1876 году он дал показания перед Королевской комиссией по вопросу о «Практике проведения экспериментов или научных исследований на живых животных», а после своего первого посещения Новой Зеландии написал два письма по этому вопросу в газету Canterbury Globe[616] 616
  «Кентерберийский глобус» (англ.).


[Закрыть][617] 617
  East Kent Gazette (Sittingbourne, UK), December 5, 1885; Report of the Royal Commission. P. 252–253.


[Закрыть].

В некрологе Скотта охарактеризовали как «истинно верующего человека с широкими и либеральными устремлениями, [с] добрым нравом и любовью к детям». Именно последний пункт и стал причиной скандала. В мае 1875 года он предстал перед судьей в Танбридж-Уэллсе в связи с обвинением в том, что непристойно обнажился перед 13-летней няней по имени Эмили Бентли на городской площади около 10:30 утра. После того как отец Скотта и «помощник» его матери дали показания о том, что он был дома во время предполагаемого инцидента, суд постановил, что доктор Скотт был невиновен и «не имел каких-либо пятен на репутации»[618] 618
  East Kent Gazette (Sittingbourne, UK), December 5, 1885; Kent and Sussex Courier (Tunbridge Wells, UK), May 26, 1875.


[Закрыть]. Тем не менее этот эпизод вполне мог подтолкнуть его подписать контракт с Новозеландской эмиграционной службой в следующем году.

Корабельный врач-суперинтендант, служивший на судне во время последнего поселенческого рейса в 1880 году, доктор Фредерик Эверард Хант сильно отличался от всех своих предшественников. Он был сыном врача Фредерика Найта Ханта, который бросил медицину ради журналистики и работал сотрудником в Household Words[619] 619
  «Домашнее чтение» (англ.).


[Закрыть] Чарльза Диккенса и редактором в London Daily News. В 40 лет Хант с женой и семью детьми эмигрировал в колонию Новая Зеландия и занял эту должность в качестве оплаты проезда[620] 620
  Hunt. Dr Frederick Knight Hunt; Hunt Family Papers, MS-Papers-0221, Turnbull Library; Hunt. Frederick Everard Hunt.


[Закрыть]. Невысокий и толстый, с длинной бородой, Хант был вспыльчивым человеком. «Если он не осыпал проклятиями кого-либо» в Вулстоне, недалеко от Крайстчерча, где он поселился и занимался медициной, то уж «кто-нибудь осыпал проклятиями его»[621] 621
  Macdonald Dictionary of Canterbury biography project, s.v. “Hunt, Frederick Everard,” catalog no. H879. Canterbury Museum, Christchurch, New Zealand (по состоянию на 10 сентября 2021 года): https://collection.canterburymuseum.com/objects/712492


[Закрыть]. По слухам, он резко высказался об офицерах «Эдвина Фокса», когда судно прибыло в Новую Зеландию, хотя 15 других пассажиров оспаривали это в письме в газету Крайстчерча[622] 622
  Press (Christchurch), May 5, 1880.


[Закрыть].

Самой влиятельной женщиной на борту была надзирательница. У нее были ключи от кают для одиноких женщин – этой частью обязанностей она не делилась ни с кем, даже с капитаном. Ее главная роль заключалась в «предотвращении всех безнравственных или непристойных действий или поведения, неподобающих вольностей или использования неподобающей фамильярности с пассажирами женского пола»[623] 623
  Queen’s Order-in-Council, January 7, 1864. Цит. по: Hastings. Over the Mountains. P. 175.


[Закрыть]. Надзирательница назначалась капитаном или представителем генерального агента Новой Зеландии. Она подчинялась как капитану, так и корабельному врачу-суперинтенданту, но в то же время она должна была следить за тем, чтобы и они вели себя должным образом с ее подопечными. Юрисдикция надзирательницы пересекалась с юрисдикцией корабельного врача-суперинтенданта, что могло привести к конфликту, о чем писал сотрудник иммиграционной службы в Веллингтоне: «Очень желательно, чтобы надзирательницы были четко проинформированы о том, что в первую очередь они должны искать совета, инструкций и помощи в поддержании дисциплины у корабельного врача. В напечатанных инструкциях для надзирательниц это четко не отражено, и, напротив, надзирательнице оставлена возможность обратиться либо к капитану, либо к корабельному врачу. Поскольку опытные надзирательницы встречаются редко, и, как правило, люди впервые в жизни оказываются в этой должности, то крайне важно, чтобы их положение и обязанности были определены максимально четко»[624] 624
  Hastings. Over the Mountains; AJHR, 1877, session 1, vol. 1, D-01, 14.


[Закрыть].