Текст книги "Мореплавания, изменившие мир. История кругосветного парусника по имени «Эдвин Фокс»"

Автор книги: Адриан Шуберт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 21 страниц)

6. Замороженная баранина

Порт Чалмерс, Новая Зеландия, 1882 год

15 февраля 1882 года было славным летним днем: температура воздуха около 15 °C, ясное небо, свежий юго-западный ветер и спокойное море[720] 720
  Otago Daily Times (Dunedin, New Zealand), February 16, 1882; Lyttelton Times (Christchurch), February 16, 1882.


[Закрыть]. Погода предвещала хорошие дни для парусного судна «Данидин» компании «Албион лайн», когда оно отправилось в Лондон. 1250-тонный «Данидин» с черным корпусом, золотой полосой и розовым верхом был привычным зрелищем в колонии Новая Зеландия. С момента спуска на воду в 1874 году судно совершило семь эмигрантских рейсов туда. Однако это путешествие было другим. «Данидин» был оснащен новым холодильным агрегатом «Белл-Коулмен компани», новейшей разработкой в области холодильных технологий. В изобретении шотландского инженера Дж. Дж. Коулмена, которое впоследствии легло в основу кондиционеров, использовался сжатый воздух, забираемый из холодильной камеры и подаваемый с водой, а не с аммиаком или солевым раствором в качестве хладагента. Он был намного компактнее предыдущих машин и требовал только одного инженера, а не команды для его обслуживания. «Белл-Коулмен» уже использовался на наземных скотобойнях, а также в трансатлантических рейсах, но рейс «Данидина» из Порт-Чалмерса в Лондон был первым испытанием машины в таком долгом путешествии, а также первой попыткой отправить замороженное мясо из Новой Зеландии в Великобританию[721] 721
  Coleman. Air Refrigerating Machinery; Bell-Macallister Mechanical Refrigeration Company, Glasgow // Morgan’s British Trade Journal and Export Price Current. May 1, 1883. P. 303.


[Закрыть].

Это было эпохальное начинание. Трансокеанская транс-портировка охлажденного мяса все еще находилась в зачаточном состоянии. В 1874 году при первой поставке из Соединенных Штатов в Англию для охлаждения скоропортящегося груза использовался лед, но это путешествие было гораздо короче, чем из одного полушария в другое, и оно проходило только в умеренном климате. Три года спустя из Аргентины во Францию была отправлена первая партия полностью замороженной говядины[722] 722
  Raymond. Transport of Refrigerated Meat.


[Закрыть]. А в 1880 году парусное судно «Стратлевен» успешно перевезло первый груз замороженного мяса из Сиднея и Мельбурна в Лондон[723] 723
  Arthur. Shipboard Refrigeration.


[Закрыть]. Если бы рейс «Данидина» прошел успешно с технической и финансовой точек зрения, это ознаменовало бы завершение «пищевой сети», как это называет историк Лиззи Коллингем. Сеть создавалась на протяжении столетий. Ее создание началось в XVI веке с доставкой соленой трески из Ньюфаундленда. Постепенно она расширялась, включив в себя продукты плантаций, державшихся на рабском труде, чай из Индии, а также пшеницу и мясо из Аргентины, Канады и Соединенных Штатов. Часть замороженного мяса из Аргентины представители еврейского сообщества Лондона даже сертифицировали как кошерное. Результатом стала «по-настоящему глобальная система» с центром в Великобритании. Система охватывала огромную империю, но простиралась и за ее пределы, достигая Аргентины и Соединенных Штатов, не говоря уже о европейских соседях, таких как Дания, Нидерланды и Франция, и позволяла накормить растущее население Британии и разнообразить его рацион. Сеть «соединила все пять обитаемых континентов, охватив даже самые изолированные и отдаленные уголки планеты»[724] 724
  Collingham. Taste of Empire. P. xvii; Critchell, Raymond. History of the Frozen Meat Trade. P. 280–282; Дженнифер Реган-Лефевр недавно исследовала глобализацию продуктов питания на примере вина: Regan-Lefebvre. Imperial Wine. См. также Otter. Diet for a Large Planet.


[Закрыть]. Втянется ли Новая Зеландия в процесс глобализации продовольствия благодаря рейсу «Данидина»? И что это может означать для «Эдвина Фокса»?

За этим смелым проектом стоял Уильям Солтау Дэвидсон, дальновидный генеральный менеджер Новозеландской и Австралийской земельной компании (НАЗК). Дэвидсон родился в 1846 году в Монреале и переехал в Шотландию, когда его отца назначили управляющим Эдинбургского отделения Банка Шотландии. Будучи молодым человеком, он изначально планировал отправиться в Аргентину, где у него были родственники, занимающиеся скотоводством, но случайная встреча с Джеймсом Мортоном, ключевой фигурой в землевладельческой компании Ассоциации Кентербери и Отаго, обратила мысли 19-летнего юноши к колонии Новая Зеландия. Дэвидсон начал как пастух 85 000 мериносовых овец на 150 000 акров в поместье Левелз близ Тимару, дослужился до инспектора и в 1878 году сменил обанкротившегося Мортона в качестве главы недавно созданной НАЗК, которая контролировала 1,4 миллиона акров земли в этих двух колониях. В том же году компания Дэвидсона поглотила Ассоциацию Кентербери и Отаго, которая владела 877 000 акров в Новой Зеландии[725] 725
  Davidson. William Soltau Davidson; Palmer. William Soltau Davidson; Belich. Paradise Reforged. P. 60.


[Закрыть].

Одной из проблем, с которой столкнулся Дэвидсон, было то, что мясо огромных стад, принадлежавших компании, было не более чем отходами. Ему пришлось построить «загоны для скота на окраине городов, куда загоняли тысячи старых овец, чтобы ударить их по голове и сбросить в пропасть». Вдохновленный путешествием двух кораблей, перевозивших замороженную баранину из Австралии в Англию в 1880 году, он решил провести эксперимент в колонии Новая Зеландия, хотя отсутствие каких-либо пароходов, напрямую торгующих с Великобританией, делало его гораздо более сложным, чем австралийское предприятие. Дэвидсон лично занимался организацией, ведя прямые переговоры с «Албион шиппинг компани» и «Белл-Коулмен» и отправляя подробные инструкции суперинтенданту своей компании в Новой Зеландии[726] 726
  Davidson. William Soltau Davidson. P. 33–37.


[Закрыть].

Овцы, направлявшиеся к «Данидину», прибывали из принадлежащего НАЗК поместья Тотара площадью 15 000 акров, находившегося примерно в 60 милях к северу от Порт-Чалмерса[727] 727
  В настоящее время поместье является объектом национального наследия.


[Закрыть]. За сутки до того, как их должны были забить, овец помещали в загон рядом с бойней, построенной специально для этого проекта, и оставляли голодать, чтобы они были в оптимальном состоянии. Шесть мясников и их помощники начинали работу в 4 утра: убивали и разделывали 240 овец в день. Затем туши переносили в здание, пол и одна стена которого были сделаны из узких досок, отстоящих друг от друга примерно на дюйм для облегчения циркуляции воздуха, и подвешивали достаточно далеко друг от друга, чтобы до них доходил прохладный воздух. Пока они висели, удалялся весь ненужный жир. Через сутки их перемещали в специальные вагоны, оснащенные «подвесным оборудованием, вентиляторами и холодильником в центре» и вмещавшие от 50 до 60 туш. Затем эти вагоны подсоединяли к поезду, который вез их в Порт-Чалмерс. Ни одна часть этих животных не должна была пропасть даром: языки солили и отправляли в Данидин, а головы продавали «для вываривания». То, что не могли продать, скармливали 200 свиньям, жившим в свинарниках рядом с бойней. Погрузка мяса для отправки началась 7 декабря 1881 года, и Дэвидсон сам положил первую тушу. Весь процесс должен был занять месяц, но на «Данидине» сломался коленчатый вал, что остановило тщательно спланированную операцию на несколько дней. Тысячу уже погруженных на корабль туш пришлось снять и продать с убытком жителям Данидина, которые стали «первыми потребителями собственного замороженного мяса». В конце концов погрузка была завершена 11 февраля[728] 728
  North Otago Times (Otago, New Zealand), January 27, 1882; Davidson. William Soltau Davidson. P. 37–38.


[Закрыть].

Когда туши прибыли в док Порт-Чалмерса, их немедленно поместили в междупалубное пространство «Данидина», где их частично заморозили и подвесили на сутки, прежде чем каждую зашили в отдельный ситцевый мешок. Один из инспекторов судна отметил, что работавшие там мужчины в толстых шарфах и перчатках выглядели как «жители арктических регионов». Затем туши поместили в морозильную камеру в нижнем трюме, «уложили валетом так плотно, как только можно было уложить», и оставили на сутки при температуре от –5 до –10 °F, которую один местный журналист описал как «неприятно напоминающую арктическую экспедицию». Стойки и потолок были покрыты инеем, причем потолок – толстым слоем, а пол был под толстым слоем снега. При постукивании по замороженному мясу раздавался «жесткий глухой звук, характерный для массива древесины»[729] 729
  Otago Daily Times (Dunedin, New Zealand), January 31, 1882.


[Закрыть]. Другой инспектор заметил, что его рука «онемела через несколько секунд», после того как он поднес ее к отверстию, через которое поступал холодный воздух[730] 730
  Cromwell Argus (New Zealand), February 28, 1882.


[Закрыть].

25 мая 1882 года, через 98 дней после отплытия, «Данидин» пришвартовался в Лондоне. Дэвидсон, провожавший судно в Порт-Чалмерсе, ждал в доках Ост-Индской компании. Он был обеспокоен тем, что сигнал капитана Джона Уитсона о том, что судно находится у берегов Англии, не содержал «условного личного сигнала», что с мясом все в порядке. Бросившись на борт, он стал ползать среди туш, чтобы проверить их состояние. Прибытие «Данидина» было встречено восторженной редакционной статьей Times of London. Путешествие, «проходившее преимущественно в жару, которую англичане считают почти невыносимой», представляло собой ранее «невообразимую <…> победу над физическими трудностями <…>. Под палящим солнцем и в теплом море – арктической зимой», – а на самом деле при температуре –20 °С – туши сохранились «в таком хорошем состоянии, как если бы их забили на какой-нибудь пригородной скотобойне». Действительно, когда их выгрузили для продажи на историческом рынке Смитфилд в Лондоне, только одну пришлось забраковать. Достижение было «невероятное» и долгое время фигурировало «в коммерческих, и даже политических анналах»[731] 731
  Times of London, May 27, 1882; Coleman. On the Preservation of Food. P. 92–93.


[Закрыть].

Энтузиазм газеты был обоснованным. Путешествие было не только технически успешным, но и «весьма удовлетворительным в финансовом отношении», как выразился Дэвидсон, и принесло прибыль в размере 4200 фунтов стерлингов при расходах в размере 3800 фунтов стерлингов[732] 732
  Цит. по: Coleman. On the Preservation of Food. P. 92.


[Закрыть]. Продажа замороженного белка в Соединенном Королевстве оказалась надежной экономической золотой жилой, которую колониальная Новая Зеландия давно искала. Историк Джеймс Белих считает, что плавание «Данидина» было столь же важным для колонии, как нормандское завоевание 1066 года для Британии[733] 733
  Belich. Paradise Reforged. P. 53.


[Закрыть]. 5000 туш, перевезенные «Данидином», к 1890 году превратились в два миллиона, общим весом 50 000 тонн; в следующем году замороженное мясо стало вторым по ценности экспортным продуктом Новой Зеландии, уступая только золоту. К 1901 году цифры составили пять миллионов туш и 93 000 тонн. И это было только мясо; замороженный сыр и масло также стали ключевыми товарами, и если учесть их, то экспорт замороженных продуктов из колонии вырос с нуля в 1881 году до 100 000 тонн в 1901-м и 340 000 тонн к 1921-му – почти все они поставлялись в Соединенное Королевство. В 1921 году молочные продукты были крупнейшей статьей экспорта страны. Эта революционная торговля дала начало новой сфере услуг – морозильным установкам. Первая была построена около Данидина в 1881 году. Десять лет спустя в Новой Зеландии было 17 морозильных установок, их годовая производительность составляла более 3,5 миллиона туш овец. К 1911 году морозильных установок было 31, на них работали 3250 человек[734] 734
  Critchell, Raymond. History of the Frozen Meat Trade. P. 72, 304.


[Закрыть].

В 1892 году правительство заявило, что замороженное мясо помогло Новой Зеландии «пережить период великой депрессии» и имело «почти неоценимое значение для этой колонии»[735] 735
  Official Handbook of New Zealand. Prepared under Instructions from the Honourable J. Ballance, Premier, 71.


[Закрыть]. Что было бы с Новой Зеландией без этого, многие не могли себе даже представить. Джозеф Уорд, премьер-министр доминиона в 1906–1912 годах, считал, что эта отрасль «внесла главный вклад в спасение страны от депрессии и способствовала развитию поселений, что привело к значительному росту <…> национального богатства»[736] 736
  Belich. Paradise Reforged. P. 53.


[Закрыть]. В 1924 году представитель отрасли сказал, выступая перед международной аудиторией, что торговля замороженным белком была «самим дыханием жизни для нас», но на самом деле она была чем-то гораздо бо́льшим[737] 737
  Critchell, Raymond. History of the Frozen Meat Trade. P. 305; Trade, Growth, and Global Connectivity in the New Zealand Context // New Zealand Trade Consortium Working Paper. 2005. № 34. P. 10. Цит. по: Woods. Herds Shot Round the World. P. 120.


[Закрыть]. Торговля еще в большей степени преобразила социальную структуру Новой Зеландии, ее культуру и даже ее ландшафт.

Однако многие не знали, что триумфальное плавание «Данидина» в 1882 году едва не обернулось катастрофой. Когда судно пересекало тропики, прекратилась циркуляция охлажденного воздуха. Спасли положение отважные действия капитана Уитсона, который заполз в трюм, чтобы прорезать дополнительные воздушные отверстия. Капитан едва не погиб от переохлаждения, и только быстрая реакция его команды спасла его: его вытащили с помощью веревки[738] 738
  Davidson. William Soltau Davidson. P. 38–39.


[Закрыть]. В Лондоне Дэвидсон нашел, что Уитсон «выглядит очень напряженным и измученным», без сомнения, хотя бы отчасти из-за постоянной тревоги о том, что «его мачты сгорят, поскольку искры из дымохода котла несколько раз поджигали паруса». Судоходная компания «Албион шиппинг» и НАЗК вознаградили Уитсона премией в размере 20 фунтов и ста гиней соответственно, но его здоровье было навсегда подорвано. После возвращения в 1886 году в Порт-Чалмерс его немощь заставила его отказаться от командования. Он умер 4 мая 1886 года, через день после того, как «Данидин» отплыл в Лондон с новым капитаном. Ему было 45 лет. Корабль, которым он командовал с 1874 года, также встретил безвременную кончину: отплыв из Оамару на Южном острове Новой Зеландии в марте 1890 года, «Данидин» был замечен в Южном океане, но после этого исчез и был признан пропавшим в море[739] 739
  Oamaru Mail (New Zealand), January 6, 1891.


[Закрыть].

Рисунок 6.1. «Эдвин Фокс» уже давно миновал свой расцвет как парусное судно, но продолжал вносить вклад в глобализацию, участвуя в зарождавшейся индустрии замороженных продуктов. До 1881 года Новая Зеландия не экспортировала ни одного из своих мясных продуктов. К первому десятилетию XX века доминион экспортировал почти 100 000 тонн мяса в год. (Источник: «Торговля замороженным мясом в Новой Зеландии» (New Zealand Frozen Meat Trade), Pictorial World, 21 июля 1887 года. Предоставлено библиотекой Александра Тернбулла, Национальная библиотека Новой Зеландии Те Пуна Матауранга о Аотеароа, Веллингтон, Новая Зеландия. Шифр: Eph-E-MEAT-1887-01.)

Историческое плавание «Данидина» в 1882 году определило будущее судна «Эдвин Фокс». Когда первая партия замороженного мяса прибыла в Лондон из другого полушария, «Эдвин Фокс» готовился к последнему рейсу в качестве грузового судна. Он вернулся в Великобританию в октябре 1883 года с грузом новозеландской пшеницы[740] 740
  Lloyd’s List, October 16, 1883.


[Закрыть]. После того как «Эдвин Фокс» месяц простоял на причале № 4 доков Ост-Индской компании, его выставили на продажу: он «хорошо перевозит груз и плавает, находится в хорошем состоянии». Его рейтинг A1 был действителен еще два года. Дополнительные сведения можно было получить у судоходных аукционистов «Джон Томас энд сан». Объявления появлялись до 27 июня 1884 года[741] 741
  Shipping and Mercantile Gazette (London), November 26, 1883, June 27, 1884.


[Закрыть].

«Шоу, Сэвилл энд Албион лайн» (ШСА) – конгломерат, созданный в ноябре 1882 года путем слияния «Шоу, Сэвилл энд компани» и базирующейся в Глазго «Албион лайн», – купила стареющее судно за 2500 фунтов стерлингов, что намного меньше 13 150 фунтов стерлингов, за которые оно было продано три десятилетия назад. «Эдвин Фокс» был одним из семи судов «Шоу, Сэвилл энд компани», не сразу принятых новой компанией, и Уолтер Сэвилл пытался разгрузить его с момента возвращения из колонии Новая Зеландия в 1883 году. Только после того, как будущее торговли замороженным мясом стало ясным, компания осознала полезность судна и приобрела его у Сэвилла[742] 742
  Savill. Sail to New Zealand. P. 137; Bowen. Flag of the Southern Cross. P. 47–60.


[Закрыть].

Прежде чем судно «Эдвин Фокс» могло отправиться в плавание, его должны были осмотреть. В целом оно было «в хорошем и эффективном состоянии» и могло сохранить классификацию A1, но достойный старый барк был изуродован. На главной палубе теперь было зияющий провал площадью 600 квадратных футов между носовым и главным люками, где четыре палубных бимса были разрезаны, и к ним огромными гайками и болтами были прикреплены железные балки. Пространство было покрыто водонепроницаемой обшивкой толщиной полдюйма и окружено толстым железным комингсом[743] 743
  Survey of the Edwin Fox, June 1885, EFMM.


[Закрыть]. Приведение судна в рабочее состояние заняло целый год.

Наконец 24 июня 1885 года «Эдвин Фокс» под командованием бывшего первого помощника Уильяма Паттерсона в последний раз покинул Англию. Два дня спустя его видели у мыса Святой Екатерины на острове Уайт. Корабль в последний раз покидал Великобританию. Путешествие через Атлантику прошло гладко. 20 июля к юго-западу от островов Зеленого Мыса и к западу от Монровии (Либерия) он обменялся сигналом «все хорошо» с другим судном[744] 744
  Lloyd’s List, June 26 and 27, 1885, August 15, 1885.


[Закрыть]. Но после прохождения мыса Доброй Надежды он попал в «высокие горообразные волны», которые заставили капитана Паттерсона пролежать в дрейфе 18 часов, в течение которых судно «потеряло несколько парусов»[745] 745
  Christchurch Star, October 19, 1885.


[Закрыть]. 15 октября 1885 года, после весьма мучительных 116 дней в море, потрепанное судно было отбуксировано через отмель в Отаго-Хедс пароходом «Плаки». Таможенный паровой катер встретил его в нижней гавани Порт-Чалмерса, и как только таможенный инспектор, некто Р. Т. Макдоннелл, дал добро, он пришвартовался у железнодорожной пристани[746] 746
  Otago Daily Times (Dunedin, New Zealand), October 20, 1885; Evening Star (Otago, New Zealand), October 5, 1885.


[Закрыть].

Из всех многочисленных грузов, которые «Эдвин Фокс» перевозил за предыдущие три десятилетия – рис, пиво, хлопок, чай, древесина, солдаты, кули, заключенные и эмигранты, – этот был самым необычным. Под новым металлическим покрытием палубы, как наборы «Лего» в натуральную величину, стояли два современных холодильных агрегата «Белл-Коулмэн». Их собирали и запускали в работу прямо на судне, и они дали «Эдвину Фоксу» еще 20 лет продуктивной трудовой карьеры – еще два десятилетия, в течение которых он продолжал вносить вклад в продолжающийся процесс глобализации.

Когда в октябре 1885 года «Эдвин Фокс» прибыл в Порт-Чалмерс, в Новой Зеландии насчитывалось 16,6 миллиона овец, что было значительно больше 9,7 миллиона, которые бродили по полям колонии, когда корабль доставил туда первую партию поселенцев в 1873 году. К 1906 году их было более 20 миллионов[747] 747
  Results of a Census of the Colony of New Zealand Taken for the Night of the 27th February 1871 // Statistics New Zealand (по состоянию на 10 июня 2021 года): https://www3.stats.govt.nz/historic publications/1871-census/1871-results-census.html; Results of a Census of the Colony of New Zealand Taken for the Night of the 28th March 1886 // Statistics New Zealand (по состоянию на 10 июня 2021 года): https://www3.stats.govt.nz/Historic_Publications/1886-census/Results-of-Census-1886/1886-results-census.html; Results of a Census of the Colony of New Zealand Taken for the Night of the 29th April 1906 // Statistics New Zealand (по состоянию на 10 июня 2021 года): https://www3.stats.govt.nz/historic_publications/1906-census/1906-results-census/1906-results-census.html


[Закрыть]. Животные паслись на обширных лугах, изначально сосредоточенных на Южном острове, но все больше и больше пастбищ появлялось на Северном[748] 748
  Belich. Paradise Reforged. P. 71.


[Закрыть]. Когда в 1895 году обанкротившийся Марк Твен посетил колонию во время тура с лекциями, продолжавшегося 39 дней, он бродил по «обширным ровным зеленым просторам, заснеженным овцами», около Инверкаргилла, на самом юге колонии. Он называл Новую Зеландию «младшей Англией» и так описывал свои впечатления: «Приятно смотреть. <…> Зелень глубокая и очень яркая; иногда не столько яркая, сколько нежная и прекрасная»[749] 749
  Twain. Mark Twain in Australia and New Zealand. P. 290.


[Закрыть].

То, что описывал Твен, не было естественной средой этого места. В Новой Зеландии не было обширных местных лугов. «Ограниченные участки английских трав» были искусственным ландшафтом, намеренно и кропотливо созданным волнами поселенцев, которые прибывали с 1840-х, включая тех, кто прибыл на «Эдвине Фоксе» между 1873 и 1880 годами[750] 750
  Brooking, Pawson. Contours of Transformation. P. 31.


[Закрыть]. Амитав Гош назвал это «терраформированием» – процесс, посредством которого «большие участки земли были преобразованы так, чтобы напоминать европейские образцы и соответствовать европейскому образу жизни». Терраформирование также «неизбежно влекло за собой подрыв и уничтожение образа жизни» коренных народов. Это было достигнуто посредством особой формы войны, «в которой вмешательство в окружающую среду и нечеловеческие сущности играли центральную роль <…> биополитические конфликты, в которых целые популяции подвергались формам насилия, включающим в себя массовые биологические и экологические нарушения»[751] 751
  Ghosh. Nutmeg’s Curse. P. 54–57.


[Закрыть]. Гош обсуждает Америку, но эта концепция в равной степени применима и к Новой Зеландии.

Будучи управляющим поместья Левелз, Уильям Солтау Дэвидсон внес свой вклад в этот процесс. Местная высокая трава была «непригодна для корма овец», поэтому он затеял опасное предприятие по ее выжиганию. Он вспомнил случай, когда внезапно пришедший ветер застал его врасплох: «За очень короткое время вся сельская местность с ее высокими холмами и изрезанными оврагами была охвачена ревущим стремительным пожаром, великолепие которого, особенно после наступления темноты, я никогда не забуду. Время от времени, когда пламя охватывало грубую растительность в болотистом овраге, к шипению и потрескиванию огня добавлялись визги несчастных диких свиней, которые не могли выбраться из своих логов. Все прошло хорошо, и на следующий день я с удовольствием смотрел на тысячи акров совершенно черной поверхности»[752] 752
  Davidson. William Soltau Davidson. P. 13.


[Закрыть].

В конце концов гамбит Дэвидсона увенчался успехом: поместье в итоге могло похвастаться 40 000 акров английской травы[753] 753
  Ibid. P. 22.


[Закрыть]. А технический и финансовый успех плавания «Данидина» в 1882 году даже сильнее подтолкнул этот процесс. В период 1880–1890 годов площадь «сформированных пастбищ» удвоилась и удвоилась еще раз к 1914-му, когда поселенцы «вырубали и выжигали леса, расчищали земли, заросшие кустарником, осушали водно-болотные угодья, периодически выжигали участки, покрытые кочками, чтобы стимулировать рост аппетитных и питательных побегов, возделывали ровную и холмистую землю для подготовки к посеву травы под пастбища и разбрасывали семена пастбищных растений на более крутых и высоких участках». В ходе этого процесса в значительной степени исчезли коренные экосистемы[754] 754
  Brooking, Pawson. Contours of Transformation. P. 13; Holland, Star, Wood. Pioneer Grassland Farming. P. 51.


[Закрыть].

Рост торговли замороженным мясом, помимо прочего, изменил социальную экологию. Дэвидсон говорил, что заметил это еще в 1870 году: «Мелкие фермеры начали присматриваться к фермам, и все хорошие арендные земли», такие как крупные поместья, контролируемые «Кентербери энд Отаго ассосиэйшен», «оказались под угрозой»[755] 755
  Davidson. William Soltau Davidson. P. 16.


[Закрыть]. В частности, в 1890-х годах, когда либеральные правительства осуществили ряд благоприятных политических мер – то, что историк Филиппа Майн Смит назвала контрактом с поселенцами, – мелкие и средние фермы стали доминировать, особенно на Северном острове, где в 1911 году их было в три раза больше, чем в 1896-м. В конце XIX века правительство приобрело еще больше земель маори, выкупило земли у крупных скотоводов, ввело 999-летнюю аренду и стало предоставлять поселенцам дешевые кредиты[756] 756
  Smith. Concise History of New Zealand. P. 104–105; Belich. Paradise Reforged. P. 58–60.


[Закрыть].

В 1870–1900-е годы потребление мяса в Великобритании увеличилось в пять раз, но новозеландским производителям пришлось убеждать британских потребителей, что их колониальный продукт был необходим. Несмотря на то что в 1891 году комитет Палаты лордов пришел к выводу, что «среднее качество импортного мяса выше, чем отечественного», сохранялись сильные предрассудки, в том числе опасения, что производители используют для кормления стад больных животных и даже «вареных человеческих младенцев», и убеждение, что жидкость, образующаяся при размораживании мяса, означает, что оно теряет питательные вещества[757] 757
  Цит. по: Capie, Perren. British Market for Meat, 1850–1914. P. 512; Young P. The Victorians Caused the Meat Eating Crisis the World Faces Today – But They Might Help Us Solve It // University of Exeter. January 22, 2019. URL: https://humanities.exeter.ac.uk/english/news/title_701012_en.html; Farrer. Settlement Amply Supplied. P. 192.


[Закрыть]. В первые дни торговли один из импортеров, Новозеландское кредитно-торговое агентство, предложило инструкции, как готовить эту странную новую пищу.

Замороженное мясо, как и английское, улучшается при подвешивании. При прохладной погоде задняя четверть может храниться в течение недели, переднюю четвертину можно приготовить раньше. Поскольку при размораживании баранина имеет тенденцию выделять сок, ее следует подвешивать таким образом, чтобы воспрепятствовать этому. Заднюю четверть, бедро и ногу следует подвесить за пашины костяшками вниз, почечную часть седла и седло – также за пашины, придавая им горизонтальное положение. Это мясо следует не замачивать в воде с целью размораживания (как предполагают некоторые), а подвешивать в кладовой или другом сухом, продуваемом месте и в сырую погоду время от времени протирать сухой тканью. Муку использовать нельзя, так как она может скиснуть. Во время приготовления толстую часть ноги или седло следует выставить на огонь или в самую горячую часть духовки на несколько минут, чтобы поджарить отрезанную часть и таким образом запечатать ее, сохраняя жидкость в суставе[758] 758
  Цит. по: Critchell, Raymond. A History of the Frozen Meat Trade. P. 285–286.


[Закрыть].

Перспективным решением стало позиционирование новозеландского мяса как британского. Этот путь уже проложили те, кто занимался торговлей чаем. К 1880-м годам чай из Индии приобрел «расовые, национальные, моральные и гендерные характеристики, а покупка и употребление чая стали имперским и политическим жестом»[759] 759
  Rappaport. Thirst for Empire. P. 181.


[Закрыть]. К сожалению, мясо широко распространенных мериносовых овец, которые славились своей шерстью со времен Средневековья, не соответствовало устоявшимся британским вкусам на баранину. Новозеландцы стремились удовлетворить эти вкусы, не жертвуя рынком шерсти, хотя история овцеводства в Британии продемонстрировала, что отбор одного ослаблял другое. Нельзя было выращивать шерсть и одновременно есть ее, так сказать. Однако, как бы поселенцы ни стремились сделать новый дом похожим на старый, Аотеароа Новая Зеландия не была в точности такой же, как Великобритания, и новозеландцам-пакеха нужна была новая «местная» порода, подходящая под точные условия колонии – овца, которая была бы «ни слишком большой, ни, наоборот, мускулистой или мясистой, и которая достигла бы стандарта веса и состояния за полтора года»[760] 760
  Woods. Herds Shot Round the World. P. 134.


[Закрыть]. Кроме того, нужно было уважать меняющиеся вкусы в Британии, включая вкусы рабочего класса, который стал употреблять все больше мяса. Жир был никому не нужен, в моду вошло постное мясо, поэтому идеальная овца должна была быть «активным мускулистым животным, а не ленивым или почти мертвым от жировой дегенерации системы»[761] 761
  Ibid. P. 129–135.


[Закрыть]. Джеймс Литтл, который в 1865 году отправился в Новую Зеландию из Шотландии в качестве пастуха, в итоге придумал решение: инбридинг между мериносами и линкольнами, последние были выведены в Англии. Новая порода корридейл была овцой двойного назначения: она давала «блестящую, плотную, объемную и мягкую на ощупь» шерсть, а также высококачественных ягнят на мясо[762] 762
  Corriedale // New Zealand Sheepbreeders’ Association (по состоянию на 10 июня 2021 года): http://www.nzsheep.co.nz/corriedale; Little, James // Dictionary of New Zealand Biography (по состоянию на 10 июня 2021 года): https://teara.govt.nz/en/biographies/2l14/little-james


[Закрыть]. Породу корридейл стали разводить во многих частях мира, но для новозеландцев-пакеха она была «собственной новозеландской», как позже озаглавят первую историю породы[763] 763
  Holford. Corriedale.


[Закрыть], что придавало ей культурную и коммерческую ценность. Для недавно сформировавшегося общества поселенцев, которое было построено на изгнании маори, «чествование [этой] местной породы подтверждало [их] собственное присутствие»[764] 764
  Woods. Herds Shot Round the World. P. 139. Другую перспективу см. Henry, Roche. Materialising Taste. P. 100–102.


[Закрыть].

Международные выставки, к которым новозеландские правительства не всегда относились с энтузиазмом, стали важным местом для продвижения нового экспортного продукта. Вдохновленный успехом «Дешевого рыбного ужина за шесть пенсов» (Cheap Fish Dinner at Sixpence) на недавно прошедшей Международной выставке рыболовства, Офис генерального агента организовал «дешевый гриль-бар, [где] было съедено 100 000 новозеландских отбивных и продано гораздо больше» четырем миллионам посетителей Международной выставки здравоохранения в Лондоне, проходившей с мая по октябрь 1884 года. На выставке демонстрировали имитацию холодильной камеры и холодильного склада, предоставляя «все возможные удобства <…> пытливым умам, желающим понять, как идет процесс»[765] 765
  Christchurch Star, June 18, 1884.


[Закрыть]. Газета Times of London восторженно отозвалась о том, как охлаждение «для самой прозаической цели в мире практически воплотило в жизнь идею поэта и уничтожило время и пространство, чтобы сделать два народа счастливыми»[766] 766
  Times of London, May 30, 1884.


[Закрыть]. После павильона на Международной выставке здравоохранения участие Новой Зеландии в Колониальной и индийской выставке в Лондоне два года спустя включало поставку замороженного мяса для ресторанов на Колониальном рынке[767] 767
  Bell to ____ 11 January, 1884, IA1 502/⁴³, 1884/1714, National Archives of New Zealand, Wellington; Barnes. New Zealand’s London. Chap. 5; Dalziel. Origins of New Zealand Diplomacy. P. 147; Christchurch Star, June 18, 1884; Times of London, May 30, 1884.


[Закрыть].

Рисунок 6.2. Овцы были основой новозеландской отрасли замороженных продуктов. Развитие этой отрасли потребовало изменения самой окружающей среды. Во второй половине XIX века поселенцы преобразили ландшафт Новой Зеландии, чтобы он напоминал Англию, и вывели новую породу овец, корридейл, специально для удовлетворения британских вкусов. (Источник: «Станции на Чевиот-Хилс, Кентербери» (Cheviot Hills Stations, Canterbury), около 1893 года. Библиотека Александра Тернбулла, Национальная библиотека Новой Зеландии Те Пуна Матауранга о Аотеароа, Веллингтон, Новая Зеландия. Шифр: 1/2-043179– F.)

Новозеландское мясо выставлялось на выставке и частными фирмами, которые его продавали. «Джон С. Фиттер энд сан» из Лондона делал это на вышеупомянутых выставках 1884 и 1886 годов, а также на других, таких как Международная выставка в Ливерпуле 1886-го и Юбилейная выставка в Ньюкасле 1887-го. Компания «Фиттер энд сан» была пионером в колониальной торговле новозеландским мясом и выстояла, несмотря на «“холодный прием” [и] традиционный консерватизм, проявленный британской общественностью». Его новозеландская баранина была «полностью травяного откорма <…> и по вкусу и другим характеристикам очень похожа на лучшие породы из Уэльса и Саут-Дауна», а его современное холодильное хранилище обеспечивало сохранность мяса «в состоянии абсолютной свежести, неповрежденности и доброкачественности» в течение нескольких недель. Другой торговец, Джон Роуз, представил рекомендации самого высокого уровня, включая «Бифстейк клаб», министра иностранных дел и даже будущего премьер-министра лорда Розбери, который объявил продукцию Роуза «превосходной и неотличимой от английской баранины»[768] 768
  Progress: Commerce. P. 202, 258.


[Закрыть].

Первая мировая война обеспечила производству новозеландской баранины стремительный рост. В марте 1915 года правительство Великобритании, вынужденное кормить свою теперь уже огромную армию и гражданское население, согласилось закупить у Новой Зеландии всю произведенную замороженную баранину. Это «имперское распоряжение» впоследствии было расширено, и в него вошли масло и многие другие основные продукты, что британская правительственная пропаганда приравнивала к военному вкладу Новой Зеландии[769] 769
  Feeding Britain // New Zealand History (по состоянию на 10 июня 2021 года): https://nzhistory.govt.nz/war/public-service-at-war/feeding-britain#heading2


[Закрыть].

После войны стремление продать «британскость» своего экспорта стало еще сильнее. Совет производителей мяса Новой Зеландии, созданный в 1922 году, развернул рекламную кампанию, столь же креативную, сколь и агрессивную, включая электрический грузовик с мигающими знаками, который объехал прибрежные курорты Великобритании, а в 1934-м – раздачу 310 000 розеток и 2,5 миллиона порционных кусочков масла с надписью: «Я британец из Новой Зеландии». Однако центральным элементом кампании было инновационное использование до 20 000 витрин для мясных лавок, в которых была представлена «гастрольная группа» из более тысячи замороженных бараньих туш. Помимо заявления о британском происхождении мяса – например, в витрине изображались британский флаг и карта, называющая колонию «Британской Новой Зеландией», – в экспозиции на плакатах также подчеркивались его доброкачественность и чистота. Приводились заверения, что каждая туша была осмотрена государственным ветеринаром и что ее «безупречность официально гарантирована». В 1930 году посольство Новой Зеландии превратило свое окно, выходящее на оживленную лондонскую Стрэнд-роуд, в рекламную площадку с лозунгом: «Новозеландская баранина: произведено британцами для британских домов!»[770] 770
  Barnes. New Zealand’s London. P. 160–164.


[Закрыть]

Эта позиция сохранилась в деятельности Имперского совета по маркетингу (ИСМ), созданного в 1926 году. ИСМ начал рекламную кампанию, «оживляя империю» для британцев, чтобы вдохновить их покупать больше имперской продукции. ИСМ, в видении Британской империи, отдавал предпочтение колониям поселенцев – «белым доминионам» – и особенно Австралии, Канаде и Новой Зеландии, карты которых появлялись на огромных рекламных щитах в сотнях британских городов. Колонии поселенцев были изображены, по словам Фелисити Барнс, как «сельскохозяйственная глубинка Британии, а не как экзотические форпосты империи», отчетливо британские места, чья специфика и прошлое были стерты. Но они были представлены не просто как британские; Совет делал акцент почти исключительно на том, что доминионы населены белыми мужчинами, при этом игнорировался тот факт, что многие колонисты не были белыми и были женщинами[771] 771
  Barnes. Bringing Another Empire Alive?


[Закрыть].