Текст книги "Вторая жизнь графини, или снова свекровь (СИ)"

Автор книги: Юки

Соавторы: Анастасия Гудкова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 40

Я сидела на подоконнике. Без корсета. Без прически. Без титула. В одной ночной сорочке и в шерстяном пледе, который пах корицей, лавандой и… домом.

И – без слёз. Потому что те закончились ещё на лестнице. Вместе с гордостью.

Дверь в мои покои отворилась без стука.

– Я не в настроении, – бросила я, не оборачиваясь.

– Отлично. Значит, мы наконец на равных, – раздался голос Алесты.

Я вздохнула и обернулась.

Моя невестка стояла у двери с чашкой чая. На этот раз без усмешки на устах, без сарказма во взгляде и без сюрпризов в кармане. Только усталость в глазах и чуть взъерошенные волосы. Присела на край кресла, молча протянула мне чашку.

Я взяла. Почему – не знаю. Наверное, потому что впервые с нашей войны она пришла не драться.

– Он меня бросил, – сказала я.

– Да уж, это уже всё поместье поняло, – хмыкнула она. – А твой капитан третий час избивает манекен на полигоне.

– Это он тебя послал, да? – прищурилась я, прихлёбывая. – Гордость не позволяет самому прийти?

– Нет, – покачала головой Алеста. – Я пришла как женщина, которую тоже утомили сильные мужчины, думающие, что знают, как нам будет лучше.

Мы помолчали немного, глядя на суетящихся во дворе слуг, на хмурящееся небо и далекие вспышки надвигающейся грозы.

– Он меня напугал, – прошептала я неохотно, не привыкшая делиться с кем-то своими чувствами. – Этот… поцелуй. Наше с ним путешествие. Всё это сбивает с толку. Я не знаю, как быть с чувствами, которые неподвластны ни контролю, ни расписанию.

– А я не знаю, как быть с вами, когда вы не командуете, – пожала плечами Алеста. – И это пугает тоже.

Я посмотрела на неё. На её упрямый подбородок, неуклюжую заботу и чай с мёдом – без подсыпанной крапивы. И вдруг поняла – мы действительно на равных.

– Думаешь, он меня любит? – спросила я.

– Он бы умер за вас. – Алеста сказала это без пафоса. Как факт. – А вы, если уж на то пошло, можете сделать хотя бы шаг навстречу. Без магии. Без статусного позирования. Просто… шаг. Женщины. К мужчине. Который тоже боится.

Я кивнула, впервые принимая её совет по-настоящему. И добавила:

– А ты не такая уж и ведьма, как я думала.

Она улыбнулась.

– Нет, я – ведьма. Просто… ваша ведьма. Если вы наконец определитесь, кого любите. И перестанете кидаться магией при каждой истерике.

Мы засмеялись обе. И, клянусь, в этот вечер я почувствовала, что у меня не просто семья. И что моя сноха, оказывается, просто золото.

***

Капитан Джереми вошёл, как всегда, точно по времени. Без стука. С рапортом. В идеально выглаженной форме. С холодным выражением лица и голосом, в котором не дрогнуло ни единой ноты.

– Доклад по охране внешнего периметра, графиня. Обстановка стабильная, патрули усилены, никаких тревог за последние три дня.

Он протянул мне свиток, но я не взяла.

Я стояла возле накрытого на двоих стола – без мантии, без украшений, в простом тёмно-синем платье, с распущенными волосами. Просто женщина. Которая устала быть сильной.

– Оставь доклад на столе, – сказала я тихо. – И сам… останься.

Мужчина удивлённо замер.

– Простите?

– Останься на ужин, капитан. Не как офицер. Не как подчинённый. Просто как… человек.

Он долго смотрел на меня. Этот взгляд, прищуренный, пронизывающий – я чувствовала его почти физически.

– Вы уверены?

Я кивнула. Он какое-то время колебался. А потом отстегнул ремень с мечом. Сложил перчатки. Снял китель и повесил аккуратно на спинку стула. И сел.

Просто сел. Как будто мы так делаем каждый вечер. Как будто между нами не было трёх дней боли. Как будто я не влепила ему пощёчину, а он не смотрел на меня, как на чужую.

– Суп будет горячим, – сказала я, наливая его в тарелку. – Остальное – посмотрим.

Он взялся за ложку и мягко, едва заметно усмехнулся.

– Если вы снова заколдовали посуду, предупреждайте. В прошлый раз меня укусил половник.

Я усмехнулась. Он тоже. И впервые за долгое время я почувствовала, что снова дышу.

Мы ели в тишине. Не потому, что не о чем было говорить. А потому что ничего говорить не требовалось. А потом, когда десерт почти остыл, я сказала:

– Прости меня, Джереми. За пощёчину. За гордость. За то, что…

– …что вы графиня? – перебил он. – Это не повод извиняться.

Я посмотрела на него виновато.

– Нет. За то, что я была трусливой женщиной. И пряталась за титулом, когда нужно было просто признаться, что я…

Мужчина не дал договорить. Протянул руку. Убрал упавшую прядь волос с моего лица. Его ладонь легла на мою щеку, и я вздрогнула от этого прикосновения. От нежности, что проступила на миг сквозь лёд в его глазах.

– Тогда я скажу за тебя. Ты… важна для меня, Габриэлла. Не как Хранитель. Не как графиня. Просто ты сама.

И тогда, впервые, без игры, без войны, без магии и проклятий, я позволила себе склониться к нему. Прикоснуться лбом к его плечу. Почувствовать, как его рука сжимает мою. Ощутить жар его тела, и больше не бояться того, что будет дальше.

Потому что иногда… самое храброе – это просто остаться рядом.

Глава 41

Утро выдалось… подозрительно солнечным. Слуги по поместью шныряли с видом заговорщиков, будто знали что-то, чего не знала даже я. А уж когда в столовой мне подали чай в том самом фарфоровом сервизе, который обычно доставали исключительно по случаю побед в битвах или визита самого короля, – я окончательно заподозрила неладное.

– О, вы уже встали, мама, – с едва сдерживаемой ухмылкой проговорил мой сын, входя в зал.

За ним, как по сценарию, шла Алеста. И не просто шла – парила. Настроение у неё было явное: «я знаю всё, и мне весело».

– Конечно встала. А вы где были, если не секрет? – я вопросительно вскинула бровь.

– Мы… – сын замялся, – провели ночь в оранжерее. Вместе. У нас была романтическая ночь.

– На удобной скамейке с хищными фикусами, – с усмешкой вставила Алеста, присаживаясь. – Прекрасный опыт для укрепления брака. Особенно когда нет противоядия.

Я кивнула, взяв чашку с чаем. Но не успела сделать глоток – дверь в столовую снова открылась. И вошёл он. Капитан Джереми. В форме, отглаженной до зеркального блеска. Весь такой строгий, дисциплинированный, невозмутимый.

– Графиня, – произнёс он, склоняясь в вежливом полупоклоне. – У меня срочный вопрос, касающийся распределения гарнизона у северной башни.

– Мы можем обсудить это позже, капитан, – я ответила небрежно, но в душе всё сжалось. Слишком уж он держался чопорно. Без намёка на вчерашнюю близость. Неужто опять что-то себе надумал?

Сын напрягся, будто уловил что-то между нами. А потом вдруг… резко встал.

– Капитан, вы не против, если мы с вами прогуляемся до конюшен? Мне бы хотелось поговорить. По-мужски.

– Конечно, – тот кивнул. И даже мне показалось, что слишком холодно.

Они вышли. А я, так и не допив чай, встала и нервно прошлась по комнате.

– Думаете, он расскажет? – спросила Алеста, с неприкрытым интересом наблюдая за мной.

– Думаю, мой сын будет ставить ему условия, – процедила я. – Он не одобрит… всего этого.

– А вы?

– А я? – я замерла, положив ладонь на грудь, где всё ещё колотилось. – Я устала бояться. И, чёрт побери, я… не откажусь от того, кто наконец-то дал мне почувствовать, что я не только Хранитель. Не только графиня.

Алеста встала, подошла и с хитрой улыбкой протянула:

– Тогда, свекровушка, с нетерпением жду даты вашей свадьбы.

Я лишь усмехнулась и, покачав головой, отправилась к окну.

На дворе сын и капитан стояли у статуи грифона и о чём-то ожесточённо спорили.

И мне почему-то казалось… что капитан не собирается сдаваться.

***

Сад в этот вечер был особенно тихим. Лишь фонари потрескивали магическим пламенем, отбрасывая тёплые блики на аллею. Листья шептались, будто обсуждали, что вот-вот произойдёт. Я вышла одна – в лёгком плаще, едва прикрывающем платье с кружевной отделкой. В надежде увидеть Джереми и узнать, чем закончился их разговор с Рудольфом. Ну не спрашивать же о таких вещах у сына? Стыдно, да и не хочется мне ему ничего объяснять.

Капитан не заставил себя ждать, появившись из тени, едва я прошла всего пару десятков метров вглубь сада.

– Вы пришли, – сказал он утвердительно, будто ни на миг не сомневался, что я буду его искать. Словно всё это время ждал меня здесь.

– У меня не было выбора, – ответила я, не глядя на мужчину. – Мой сын… Что он тебе сказал?

– Чтобы я держался от вас подальше, – мрачно хмыкнул Джереми.

– Он сказал это как сын, или как испуганный мужчина, который не понимает, что его мать имеет право на чувства?

Мы стояли на расстоянии, словно каждый шаг навстречу был ставкой в битве, и я не могла заставить себя сделать шаг к нему, боясь, что он снова оттолкнёт. Капитан ответил не сразу, заставив меня понервничать, и когда я собралась уйти, он всё-таки нарушил тишину.

– Я не должен был вас целовать. И не должен был оставаться вчера с вами. Не должен чувствовать то, что чувствую. Это всё ошибка.

Я подошла ближе. Один шаг. Второй.

– А если это не ошибка, Джереми? Если всё, что между нами случилось, – это... жизнь?

Джереми резко вскинул голову, и на лице его впервые не было ни хладнокровия, ни маски. Только усталость и... желание.

– Я не могу быть рядом с вами так, как хочу. Вы графиня. А я всего лишь офицер. Солдат с мечом и без родословной.

– А я – женщина, – прошептала я. – Которая устала быть одинокой. Которая не боится твоего меча. Но боится… потерять то, что ей наконец-то стало дорого.

Мужчина стоял, не двигаясь. Я думала, он уйдёт. Опять.

Но вдруг он шагнул ко мне. Прижал к себе резко, крепко. Словно больше не собирался отпускать. И поцеловал. Горячо, упрямо, как будто это было последнее, что он собрался сделать.

– Я всё равно буду рядом, – прошептал Джереми, оторвавшись на мгновение. – Даже если скажешь уйти.

– Не скажу.

– Тогда тем более.

Мы стояли в саду, окружённые фонарями и тенями, в тишине, которая казалась священной. Ведь больше ничего не нужно было говорить. Но где-то в кустах, несомненно, пряталась Алеста, с усмешкой наблюдая за нами.

Глава 42

Грянул рассвет – и вместе с ним ударили тревожные колокола на башне заставы.

Я как раз дописывала распоряжение о новых налоговых льготах для деревень, когда влетел один из солдат, запыхавшись, в мокром от моросящего дождя мундире.

– Варвары. Северяне. Прорвали кордоны на старой границе. Их… много, госпожа. Очень много, – его голос сбивался, а я вдруг поняла, что пока слушала – затаила дыхание.

Я вскочила, отшвырнув чернильницу. Моя магия, будто почувствовав беду, заискрилась внутри. Боли не было, только едва заметное давление в груди – как перед грозой.

– Сколько у нас времени? – резко спросила я.

– День, может, чуть больше. Они не спешат. Но идут сюда.

Поместье было первой остановкой на их пути. Дальше – столица. Мы не могли отступить.

Когда прибыл дозорный с вестью о прорыве северян, на поместье опустилась зловещая тишина. Ни звона посуды, ни гула и стука колесных повозок по мостовой – только гулкий грохот сапог солдат из гарнизона, бегущих, чтобы встать на страже поместья.. Я вышла на балкон, всматриваясь вдаль, туда, где виднелись за лесом холмы. Там, на горизонте, уже клубился чёрный дым. Они сжигали деревни по пути.

– Время у нас есть. Но не так много, как хотелось бы, – произнёс капитан, стоя рядом. Его голос был низким, спокойным, как и всегда. Только пальцы на рукояти меча подрагивали. Это был его способ волноваться.

Я спустилась во двор, взяла на себя организацию укреплений. Алеста помогала, удивительно чётко указывая, где что лучше их расположить. Видимо, в её колдовских книжках были и такие главы. А может, подсказывало ведьмовское чутье. В любом случае, я была ей благодарна.

– Моя бывшая свекровь никогда бы в жизни не пошла укреплять бойницу, – пробормотала она с иронией, подавая мне артефакт-ловушку. – Вы всё-таки не совсем ведьма, а я почти вас уважаю.

Я хмыкнула.

– А я почти тебе доверяю.

Мы обе знали – это уже много.

Капитан лично проверял каждого бойца, раздавал короткие, но значимые указания. Он работал быстро, уверенно, и все подчинялись, не задавая лишних вопросов. Даже магистр, прибывший с подкреплением магов-гильдейцев, не спорил. Хотя смотрел на капитана как на соперника.

– Не думал, что когда-нибудь соглашусь подчиниться тебе, Джер, – буркнул магистр. – Но на этот раз… Ты нужен здесь.

– Разумно. Не привыкай, – сухо отозвался капитан. – Командовать твоими магами – так себе удовольствие.

Я ловила взгляды обоих и только разводила руками. Два жеребца в одной упряжке. Они стояли по разные стороны от меня, как две противоборствующие силы – магия и сталь, разум и ярость. И оба теперь были рядом, волей судьбы вынужденные сражаться друг за друга.

***

Я стояла на стене, в кольчужном плаще, с перстнем Хранителя на руке. Внизу сновали бойцы, укрепляли баррикады, готовили стрелы, растаскивали магические кристаллы на позиции. Алеста тихо подлила мне «зелье отваги» в чай – хотя это, подозреваю, был просто мятный отвар. Капитан стоял рядом. В броне, хмурый, сосредоточенный, как всегда. Только иногда его взгляд задерживаелся на мне дольше, чем положено.

– Ты готова? – спросил он, глядя прямо в глаза.

Я кивнула. Страх определенно присутствовал – но он не сильнее воли.

– У нас три круга защитных артефактов и пятнадцать магов третьего ранга. Держим, пока не подойдут королевские войска, – приказала я.

– А если не подойдут? – насторожился Джереми.

– Тогда… – я сглотнула. – Тогда они получат жареную графиню с хрустящей корочкой.

Он усмехнулся, и я внезапно почувствовала, как напряжение немного спадает. Мы были не одни. В любом случае, с нами была еще одна рыжая ведьма и магистр гильдии магов.

Мы ждали их до полудня. А потом... они пришли.

Бой начался на закате. Кровь, крики, свет заклинаний, огонь. Я метала заклятия, будто родилась с ними в руках – Сила Хранителя вела меня, усиливала мои заклинания, сливалась со стихиями.

Варвары были как лавина, сошедшая на поместье – грязные, могучие, заросшие, в звериных шкурах и с трофеями на плечах, разом заполонившие все пространство вокруг. Они выли, бросали копья, пробовали стены на прочность. Магические ловушки вспыхивали, обрушивая молнии, гарнизон сражался доблестно, маги отмахивались заклятиями, но нападающих было слишком много. Они шли волнами.

Капитан был рядом. Плечом к плечу. Меч в одной руке, магический клинок в другой. Мы будто слились в одном безумном танце, то и дело озаряемом вспышками заклинаний.

– Первый барьер прорван, – закричал кто-то из дозорных.

Я сама принялась вычерчивать защитный круг. Сила била в ладони, в грудь, пульсировала в перстне. Это была не игра. Это было настоящее поле боя.

А потом... всё пошло не так.

Когда мы отразили третью волну, варвары принесли на щитах тела своих павших, как будто отступали. Мы выдохнули.

Это была ошибка.

Внизу один из хлипких боковых лазов – тот, что вели из старого колодца – внезапно зашевелился. Я успела только крикнуть:

– Засада! Внутри!

И они были уже рядом. Один из варваров, огромный, словно бык, схватил меня сзади, опрокинул на землю. Я пыталась вырваться, кричала, использовала заклятие огня – но в закрытом помещении оно только ослепило.

Меня сбили с ног. Удар в спину, потеря равновесия, вспышка боли, темнота – и я очнулась уже связанной в седле, среди хриплых криков, грохота копыт и медвежьих шкур. Варвары. Живые, вонючие, злобные. Их предводитель ухмылялся, глядя на меня, как на добычу.

– Магиня, значит… Поглядим, как ты запоешь в клетке, – мерзко оскалился он.

Капитан выскочил на дорогу следом за моими похитителями, меч в руке, варваров срезал одного за другим. Его взгляд встретился с моим – я, связанная, в седле на лошади. Он был в ярости, готов сорваться, но я успела крикнуть:

– ОСТАНЬСЯ!

Его рука поднялась, но я покачала головой.

– Поместье. Люди. Без тебя они не выстоят.

Он замер. Стиснул зубы. И медленно кивнул. Я никогда не видела в его глазах столько боли.

Когда варвары увозили меня в лес, я до последнего смотрела на крепостную стену и молилась – не богам, не магии, а просто… просила.

Выживи, капитан. Спаси остальных. А я… я справлюсь.

Глава 43

Джереми

Капитан Джереми стоял, вцепившись бесполезную теперь шпагу, пока на горизонте не исчез последний силуэт варваров, уносящих её. Лошадь с вьюком и связанным телом графини была уже далеко. Он до последнего держался, до последнего слушался её крика – «ОСТАНЬСЯ» – будто заклинания, подчиняющего его волю. И приносящего боль.

Но теперь – всё.

Он резко развернулся, перехватил меч в руке и громко приказал:

– Магистр, а старшего. Защита – на тебе. Я иду за ней.

– Капитан, не глупи, – начал было магистр, но замолк, встретившись с его взглядом. – Ты не сможешь один...

– Я не спрашивал, – отрезал Джереми, сбегая вниз по лестнице.

Он не стал заезжать в казармы, не переобувался, не брал припасов. Только лошадь – крепкую, выносливую, его личную серую кобылу, обученную идти по запаху крови. Копыта глухо стучали по каменной мостовой, а он сам сжимал поводья, едва сдерживая ярость.

«Ты же велела остаться. А я не смог.»

Он не мог. Он и секунды не выдержалбы , зная, что где-то в лесу она – одна, связанная, среди дикарей, которые не знают ни чести, ни закона.

Он знал, что чувствовал. Слишком ясно, слишком обжигающе болезненно. Это не было любовью с первого взгляда. Наоборот.

Она раздражала его. Вспыльчивая, своенравная, с характером, как у дикой кошки. Постоянно указывала, спорила, лезла, куда не надо, пыталась командовать им, словно его мундир – это просто красивая одежда, а не символ воинской доблести и пройденного им пути.

Он злился. На неё – за высокомерие. На себя – за то, что начинал ждать этих словесных дуэлей. Он ждал встреч, ждал, когда она закатит глаза, когда опять пронесётся, как ураган, наводя одной ей понятный порядок.

И в какой-то момент – он поймал себя на том, что улыбается, когда она рядом. Что сердце замирает, когда она уходит.

А сейчас оно болело.

Он уже не пытался быть хладнокровным. Не притворялся, что всё в порядке. Лес сжимался вокруг, воздух пах дымом, хвоей, кровью. А капитан морщился от боли от одной только мысли, что она могла пострадать.

«Нет. Она сильная. Она выдержит. А я найду её.»

Каждая минута без неё превращалась в пытку.

Он спешился, когда след стал неуловим. Прошёл несколько миль пешком, проверяя каждый сломанный сучок, каждый след копыта. И когда нашёл обрывок ткани с золотистой вышивкой – её – сжал его так, что пальцы побелели.

– Я иду, – прошептал он. – Обещаю, графиня. И если кто-то из этих ублюдков тронул тебя…

Он не закончил. Потому что ярость сжималась в груди, не давая говорить. И в этой ярости впервые отчетливо прозвучало то, что он всё пытался заглушить:

«Я люблю её.»

Без поэзии, без пылких признаний. Просто как данность. Как неизбежность. И он не простит себе, если не вернёт её обратно.

Глава 44

Копыта глухо били по земле, перемешанной с грязью, глиной и кровью. Я не знала, сколько дней мы уже в пути. Солнце здесь вставало нерешительно, пряталось в тумане, и всё вокруг – от леса до лиц варваров – было в серо-бурых тонах, как старая, забытая гравюра.

Меня везли, привязанную к седлу, не особенно грубо, но и не заботливо. Просто как трофей. Молчаливая женщина в запылённом плаще, с растрёпанными волосами и упрямо сжатыми губами.

Да, я всю дорогу молчала. Смотрела на них с холодным презрением, прожигала злым взглядом. Вела себя, как должна вести себя женщина-маг – без страха, с уверенностью, что возмездие за моё похищение обязательно настигнет их.

Мой перстень Хранителя был спрятан в подкладке. Магия – поджата и прижата, как зверёк, притаившийся в груди. И всё потому, что он ехал рядом. Шаман.

Он ни разу не заговорил со мной, не посмотрел в мою сторону. Но я чувствовала, что именно он причина того, что я не могу колдовать. Каждый раз, когда я пыталась дотронуться до силы, я словно на барьер наталкивалась, и его источником был он.

Он держал меня, как на поводке, но я и не пыталась казаться сильной, не старалась разрушить ту невидимую баррикаду, что шаман соорудил вокруг моей силы. Иначе бы все они узнали, что я Хранительница. Та, кого варвары особенно недолюбливают, и мне придётся несладко, если они узнают.

Они думали, что я – маг. Сильный, вредная, но не слишком опасный без своего дара. Не важная. Обычная деревенская ведьма, с характером и одним-двумя эффектными заклинаниями. Пока это меня и спасало.

Я слушала разговоры варваров украдкой. Слышала, как они переговаривались. Как хвастались, как громко гоготали над собственными же шуточками. Их предводитель, Грум-Тар, был молчалив и суров. Но не касался меня, и не разрешал остальным. Один раз какой-то бородатый мерзавец потянулся ко мне – и получил локтем в висок от старшего. Больше никто не пробовал его ослушаться.

Странная дисциплина у них. Звериная, дикая, но какая-то правильная.

Переночевали мы в чаще, рядом с чёрным озером, от которого шёл слабый пар. Шаман развёл огонь, на котором варвары жарили мясо пойманного в лесу кабана, пили из бурдюков, пахнущих прелым травами. Мне дали кусок чего-то тёмного и солёного. Я откусила – и мысленно попросила у желудка прощения.

– Ты молчаливая, – сказал шаман однажды ночью, присев рядом у костра. – Значит, умная.

– Или напуганная, – отрезала я.

Он не рассердился. Улыбнулся сухо и покачал головой.

– Ты не боишься.

– Только скуки. И плохой еды.

– Ты не обычная, – пробормотал шаман. – Магия у тебя… другая. Я чувствую в ней порядок. Как в узоре, вытканном сталью. Ты не дикарка. Не ведьма. Кто ты?

Я промолчала. Это был опасный разговор для меня, даже слишком.

– Но ты и не Хранитель. – Он взглянул на меня вскользь и отвернулся. – Я бы знал. У Хранителей – другой взгляд. Другой магический след.

– Значит, ты не так уж и мудр, – усмехнулась я, едва сдерживая дрожь облегчения. – Или я действительно не такая.

Он рассмеялся каркающим смехом.

– Возможно. Посмотрим, как ты запоёшь в лагере. Там с тобой говорить будут уже другие.

На третий день мы въехали в долину.

Дым стелился между скалами, как змея. Лагерь – целый городок из шатров, окружала стена укреплений из брёвен, и оттуда слышались крики, вой, а в небо поднимался дым от костров. У ворот нашу процессию встретили фигуры в масках и доспехах, покрытых черепами. Один из варваров выехал вперед, бросил короткий взгляд на меня.

– Магиня? – спросил он у шамана.

Тот пожал плечами.

– Говорит мало. Смотрит – много. Внутри есть сила. Но пока – тишина.

– Хорошо. Ведите в палатку и выставьте охрану. Магиню никому не трогать. Она нам ещё понадобится.

И меня, словно товар, повели вглубь. А я всё думала – сколько ещё я смогу молчать?

И успеет ли он – тот, кто остался за стенами – прийти, прежде чем я заговорю?

***

Палатка оказалась на удивление чистой, будто здесь кто-то понимал, что с магиней нельзя обращаться, как с куском мяса. Но всё равно это была палатка, с шкурами вместо стен, с ковром из оленьих шкур, накинутых на землю, и без намёка на уединение.

Два воина у входа. Один – с лицом, украшенным шрамом в форме полумесяца, другой – в маске из медвежьей пасти. Дышали, как хищники. Смотрели, как стражи. И, судя по всему, не собирались уходить даже на минуту, зорко сторожа меня.

Внутри же царила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием огня в чашеобразном очаге. Воздух был пропитан смолой и отваром горьких трав. Они надеялись, что это подавит магию. Надеялись, что я сломаюсь.

Смешно.

Я сидела, завернувшись в тёплый плащ, как в доспех, и рассматривала узоры на тканях. Варварский стиль. Сложный. Символика, которая должна оберегать, связывать, направлять.

Но я – Хранитель. Я знаю, как читать магические узоры. А главное – знаю, как распутать их.

Когда солнце опустилось за скалу, шаман вошёл. Один. Спокойный, как змея на охоте.

– Скоро к тебе придет вождь, – сказал он. – Он хочет знать, насколько ты опасна. Сдерживай магию. Или я сожгу её изнутри.

Я улыбнулась в ответ. Тихо. Почти благожелательно.

– Ты слишком боишься, старик. А я – слишком стара, чтобы пугаться угроз.

– Ты не стара, – заметил он. – Ты… выдержанная. Как вино, что становится ядом.

Он ушёл, не дождавшись ответа.

***

В ожидании визита вождя я сидела у очага, положив ладони на шкуру. Магия пульсировала в пальцах – глухо, слабо, как пульс в венах после бега. Шаман плёл блокировку неуверенно – с расчётом на грубую силу. Но моя магия не была вспышкой. Она была узором.

Я замедлила дыхание. Вспомнила уроки Ордена. Структуру сигнальных узоров. Стихии, привязанные к звуку. К тишине. К шёпоту магии сквозь ткань реальности.

Я – не пламя. Я – шепот дождя.

Я вложила силу в пальцы. Начертила на воздухе тонкий, почти неразличимый символ. Связала его с сердцем Ордена – своим перстнем. И прошептала:

– Джереми… Услышь меня. Найди. Я жду тебя… любимый.

Знак исчез, вспыхнув и затихнув, будто бабочка, коснувшаяся воды, не оставив ответа. Но я знала – тот, кто должен, услышит.

Снаружи варвары шумели, праздновали прибытие добычи. Шаман напевал что-то. А я сидела в полумраке, прислушиваясь к магии. Она была тёплой. Спокойной. Чуть дрожащей – как дыхание перед рывком.

И я знала – он идёт. Мой капитан. Стальной. Упрямый. Безумный. Тот, кто ни за что не позволит, чтобы я осталась в плену надолго. И, возможно… впервые в жизни, я не хочу быть просто спасённой. Я хочу, чтобы он пришёл потому, что любит.