Текст книги "Вторая жизнь графини, или снова свекровь (СИ)"

Автор книги: Юки

Соавторы: Анастасия Гудкова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Глава 36

Возвращаться домой приятно, когда тебя встречают. А если не встречают – ты либо попала не домой, либо вдруг стала никому не нужна.

Кучер, оглядев двор, нервно хохотнул:

– Никого, госпожа. Может, не туда свернули?

– Очень смешно, – ответила я. – Это моя усадьба. Просто кое-кто слишком расслабился, пока меня не было.

Магистр, как выяснилось, отправился по делам в столичный филиал гильдии. Сноха с сыном, по словам старшего повара, «упорхнули на романтическое уединение». А капитан... капитан Джереми, судя по словам стражи, как обычно пропадал в гарнизоне.

Я поднялась в свои покои. Прислуга засуетилась, но я молча подняла руку.

– Всё потом. Я – в гарнизон.

Джереми был в оружейной. Без мундира, в расстёгнутой рубашке, с перевязью через плечо и мечом, аккуратно положенным на стол.

Я вошла внутрь, но он даже не обернулся. И только когда я сдержанно хмыкнула, мужчина бросил через плечо:

– Вернулись?

– Ага. Никто, правда, не обнял. Ни цветов, ни хлеба с солью.

Он выпрямился и посмотрел неожиданно холодно.

– Простите, графиня. Я не нанимался вас развлекать.

Я сощурилась хмуро, не понимая, что происходит.

– Ты знал, что я сегодня возвращаюсь.

– Да. Но решил не встречать.

– И почему же? – теперь уже в мой голос закрался лёд.

Капитан вытер руки полотенцем и подошёл ближе.

– Потому что устал. Устал бегать, угадывать, догадываться. Я не охотничья собака. Я – командир гарнизона. И мужчина, между прочим.

Внутри всколыхнулась обида, но я не подала вида.

– Так, значит? – сухо заметила я. – А до этого ты, значит, просто развлекался?

Взгляд капитана потемнел, и он, скрипнув зубами, неохотно ответил:

– Нет. Я был искренним как никогда. Но я устал, графиня. Все эти игры не для меня. И если вам это не нужно, то я тем более не буду больше настаивать.

Я замерла, украдкой впившись ногтями в ладони. Отчего-то его слова отозвались болью внутри.

– Не думала, что ты сдашься. Так просто.

– Я не сдаюсь, графиня, – тихо ответил Джереми, отводя взгляд. – Я... отступаю. Чтобы не растерять остатки собственного достоинства.

Он отвернулся, снова занявшись шнуровкой на доспехе.

– Ты ведь никогда не выберешь. Ты смеёшься, шепчешь, флиртуешь – но всегда держишь дистанцию. Как будто боишься стать уязвимой. А я уже не мальчик, чтобы брать крепости штурмом.

Я промолчала. Потому что он был прав.

– Знаешь, что обиднее всего? – продолжил он. – Что всё равно буду ждать. Хоть и сказал, что не собираюсь.

Всё так же молча я развернулась и ушла, не в силах признаться ему, что неправа. Что я действительно заигралась, потому что запуталась в своих чувствах. Потому что боюсь их.

А вечером долго сидела в гостиной. Одна. В тишине, которая звенела куда громче любых слов.

***

Он пришёл ровно в шесть. Как и положено офицеру. Стук был точным, коротким. Как удар по щиту.

– Войдите, – сказала я, сидя у камина в кресле, кутаясь в плед, будто мне и вправду холодно. Хотя жар от камина был таким, что завяли цветы в вазе.

Капитан Джереми вошёл с папкой в руках. Гладко выбритый, в отглаженном мундире. Настоящий солдат, каждый жест – как вызов.

Он поклонился – не коротко, но и не тепло.

– Графиня. Принёс вам отчёт о состоянии укреплений на южном рубеже и список необходимых поставок оружия и провизии на следующий месяц.

Его голос был ровным и холодным, как ледяная поверхность пруда. Глаза – спокойные, словно он вчера не говорил, что устал бегать за мной. И на секунду вдруг показалось, что всё это мне просто привиделось.

– Благодарю, – сказала я, не вставая. – Садись. Хочу услышать собственными ушами. Бумаги – это для мэра.

– Слушаюсь, – сухо ответил он и сел на краешек стула с прямой, как доска, спиной и полным равнодушием на лице.

Он начал читать отчёт. С цифрами. С датами. С названиями участков, с погодными условиями, с глубиной рвов и состоянием баллист.

Я почти задремала. А потом вдруг заметила – за всё время он ни разу на меня не посмотрел.

– У тебя новый навык? – резко спросила я. – Читать отчёт, глядя в точку над моей головой?

Он не ответил. Просто перевернул страницу.

– Или это из новых правил для военных? Не смотреть на женщин, за которыми недавно ухаживал?

Его глаз дёрнулся. Совсем немного, но я заметила.

– Графиня, – произнёс он так мягко, что меня передёрнуло. – Моё поведение на службе теперь исключительно профессиональное. Как и должно быть.

– А вне службы? – я склонила голову, прищурилась. – Или ты теперь просто... устал?

Он поднял глаза. Медленно. И впервые посмотрел прямо на меня. Холодно. Очень вежливо. Но в глубине его стальных глаз притаилась печаль.

– Я сказал, что не буду больше добиваться вас. И я держу слово.

Он закрыл папку.

– Доклад окончен. Подпишите здесь.

Я подписала. Машинально. От злости.

Когда он встал, я спросила:

– А если я передумаю?

Он остановился. На секунду.

– Тогда найдите способ это сказать. Без представлений, без отговорок, без игры.

И ушёл.

Я осталась в кресле. Сердце колотилось так, будто я только что пробежала марафон.

Он не хлопнул дверью. Не возмущался. Не ругался. Он был просто безупречен. И от этого мне стало совсем страшно. Потому что я знала: мужчина, который развернулся и ушёл так, может не вернуться вовсе.

Глава 37

На улице настала ночь. Поместье уснуло, и только мне всё не спалось.

За окнами шелестел дождь, размеренно и будто бы в такт моим мыслям. Я сидела в кресле у камина, в той самой комнате, где Джер оставил меня с отчетом и холодной вежливостью. Камин уже догорал, и холод прокрался в комнату, заставляя зябко ежиться. Я даже не заметила, как огонь стал лишь отблеском.

– Ну и иди, – пробормотала я в пространство. – Кто тебя держит? Безупречный ты наш. Безукоризненный.

Чашка с чаем остыла на столике. Я обняла себя за плечи. Холодно. Хотя в комнате было ещё достаточно тепло. Это просто внутри всё покрылось льдом.

– Хоть бы раз крикнул. Хоть бы дверь хлопнул. Было бы проще. А с этим своим держу слово... Дурак бесчувственный!

– Вы с кем разговариваете?

Я вздрогнула.

В дверном проёме стояла Алеста. В халате, с растрёпанными волосами и кружкой в руках.

– Сама с собой, – буркнула я. – Что, теперь это тоже подлежит обсуждению?

– О, ни в коем случае, – она села напротив, сделав глоток. – Это даже мило. Обычно вы ругаетесь вслух только со мной.

Я смерила её взглядом, но не ответила.

А она – хитрая лиса – улыбнулась.

– Он всё ещё смотрит вам вслед, знаете?

– Кто? – я вздёрнула подбородок, хотя прекрасно знала ответ.

– Капитан. – Она поставила чашку. – Когда вы не замечаете, он смотрит. Когда думает, что никто не видит – задерживает шаг у вашей двери. Да и ящики с отчётами, к слову, теперь приходят с идеальной регулярностью. Он там половину бумажной работы гарнизона делает сам, чтобы не дать повода младшим хоть на день задержаться.

– Это его работа, – процедила я.

– Ага, – кивнула она. – Как и розы, и жареный фазан, и мантии, принесённые вам в дождь.

Я не ответила. Потому что язык словно прилип к нёбу. Потому что Алеста не лгала.

– Вы ведь боитесь, да?

Я вскинулась:

– Я? Боюсь? Да чего мне бояться, в моём-то возрасте?

– Ну, например... – она встала и мягко подошла ко мне, присев рядом. – Что если вы впустите кого-то близко, он уйдёт. Что если сделаете шаг – потеряете лицо. Или сердце. А ещё – что быть любимой не по призванию, а просто из-за глупого человеческого желания – это слишком… страшно.

Я стиснула зубы.

– Ты становишься чересчур философской для ведьмы.

– А вы – чересчур упрямой для женщины, которой просто нужно, чтобы её кто-то обнял.

Мы просидели в тишине какое-то время. Алеста – делая вид, что рассматривает что-то в окне. Я – что мне всё равно. А потом она встала и улыбнулась.

– Спокойной ночи, графиня.

И ушла.

А я так и осталась сидеть в кресле, глядя в затухающие угли. И впервые за долгое время почувствовала, что не хочу больше быть сильной. Что, может быть, не поздно сказать: «Я тоже всё ещё смотрю тебе вслед».

***

– Что это?! – мой крик прокатился по поместью, заставив вздрогнуть даже кур в загоне.

На моих новых изумрудных шторах, которые я лично выбирала на городском рынке и за которые заплатила, между прочим, золотом, теперь красовались… шевелящиеся котики. Розовые. И сверкающие. С бабочками. И с надписью по верху каждой: «Мур-мур, моя графиня!»

– А-ле-ста!

Сноха выглянула из-за колонны с самым невинным лицом во вселенной.

– О, вы уже заметили? Это – гобелиновый иллюзорный узорный налёт. Временный. И милый. Очень популярно в столице.

– Популярно?! Я похожа на даму, у которой в спальне могут быть розовые котики, Алеста?!

– Ну, один из ухажёров же вам подарил кота...

– Алеста, я тебя… Я…!

Я взмахнула рукой, и в комнате вспыхнула волна моей магии. Шторы исчезли, но с потолка начал капать дождь из розовых лепестков. Магия – странная штука. Особенно если её хозяин… чуть не вышел из себя.

– Мама, спокойно, – вбежал сын. – Дыши. Считай до десяти.

– Один, два, три… ААААА!

– Капитан! – крикнул он, почуяв неладное.

И в коридоре тут же раздались шаги – тяжёлые, стремительные. Джереми ворвался, как всегда без стука, и сразу оказался рядом, хватая меня за плечи.

– Сосредоточьтесь, графиня. Вдох. Выдох. Вы…

Но его присутствие всё только усложнило.

– Не учите меня дышать, вы, упрямый баран в латах!

Моя магия затрепетала, вихрем подняв всё в комнате – от подушек до статуэток. В воздухе завизжала сила, точно надвигающийся шторм. И тут…

Воздух в комнате замерцал, и я ощутила, как моя магия разрывает реальность, открывая… портал. Он появился у нас под ногами, безо всякого предупреждения. Сверкающий, ослепительно-синий, словно вход в бездну.

– ОХ НЕТ!

– Вот черт! – воскликнула Алеста из соседней комнаты. – Прости, Габриэлла, я не хотела!

– Что?! – начал капитан, но договорить не успел.

Нас засосало, завертело, и выплюнуло. Мы приземлились куда-то, больно ударившись, и я ойкнула, ощутив под собой горячее мужское тело.

– Ммф... – завозился капитан, которому я отдавила, наверное, все что можно.

– Уберите локоть! – возмутилась я, когда нечто твердое уткнулось мне в бедро.

– Это не локоть, – сдавленно хмыкнул вояка.

– Ох. Простите…

Залившись краской, будто девчонка, я быстро сползла с мужчины, с трудом поднялась и огляделась. Вокруг – дикий, совершенно незнакомый лес. Тёмные деревья с фиолетовой листвой, жужжащие светляки размером с ладонь и небо, переливающееся зелёным.

– Где мы? – прошептала я.

– Судя по всему… далеко. Очень.

– Алеста! – рявкнула я в небо. – Я тебя прокляну до седьмого колена!

– Графиня, – капитан поднялся, встряхнулся и вдруг… усмехнулся. – Зато теперь мы вдвоём. Без магистра. Без конкуренции. И, кажется, без котиков.

– Ах, вы… – я замерла.

Потому что в эту секунду в зарослях что-то зашуршало.

– Кто бы это ни был… – прошептал капитан, отводя полы плаща и доставая клинок. – …выглядит мило. Но может быть опасным, поэтому спрячьтесь за мной.

– Тоже мне рыцарь в доспехах, – буркнула я. – Ну, вперёд, капитан. Покажите, на что вы способны. Верните нас домой.

Он посмотрел на меня с неожиданным огоньком в глазах.

– С удовольствием, графиня.

Глава 38

– Ну же, откройся… – прошептала я, вычерчивая пальцем в воздухе плетение портала. Линии магии заплясали, задрожали… и снова рассыпались. – Да чтоб тебя!

– Уже восьмая попытка, графиня, – спокойно заметил капитан, стоя поодаль и прислонившись к дереву. – Магия не любит нервных.

– Это всё потому, что я не планировала провести выходные в какой-то глуши с мужчиной, который...

– Который спас вас от дикого кабана полчаса назад?

Я запыхтела недовольно. У меня волосы в листьях, платье запачкано, сапоги застряли в болотце, и магия ведёт себя, как испорченная кофеварка. О, если я когда-нибудь доберусь до Алесты…

– Мы должны идти, – твердит Джереми, будто я и сама не знаю. – Ночь близко. Если не найдём укрытие, нас сожрут раньше, чем ваша магия снова заработает.

– Вы – воплощение поддержки, капитан.

– Спасибо, стараюсь, – мрачно усмехнулся мужчина.

Мы пошли сквозь лес, под хруст веток и крики невидимых тварей. Капитан шёл впереди, с мечом наготове. Я позади, собирая грибы и ягоды. Мозг, хоть и в новом теле, но помнил: эти съедобны. Эти – нет. Эти убивают с третьей ложки. Ах, как полезно было провести лето в деревне у бабушки!

– Вы бы хоть корзину взяли, – пробурчала я, запихивая очередную горсть ягод в платок.

– А вы бы меньше ворчали, – парировал он. – Или вы забыли, кто вам крышу на вечер собирается устроить?

Мы забрались в густую чащу, и Джереми развёл костёр. Соорудил шалаш из еловых веток, натаскал хвороста, и обложил импровизированный очаг камнями, чтобы огонь не пошёл дальше. А после устало разлегся на мягкой подстилке из хвои и травы, глядя в небо.

– Съедобно? – кивнул он на мою «добычу».

– Хотите проверить на себе?

Он усмехнулся, взял ягоду и закинул в рот, показывая, что доверяет мне.

– Выходит, вы умеете больше, чем просто ругать всех подряд?

– Я из простой семьи, капитан. Умела не только командовать, но и выживать.

А после между нами повисла тишина. Костёр потрескивал, искры улетали в звёздное небо. Позади нас темнел лес и сгущались тени, но здесь, у огня, было почти уютно. Почти. Пока я не начала дрожать от холода.

Не говоря ни слова, капитан поднялся, сел рядом, и его тёплая рука легла на мои плечи. Он притянул меня ближе, обнимая, и я вздрогнула от неожиданности. И от того теплого чувства, что вдруг появилось в груди. Того, чего я всё это время так боялась.

– Что ты творишь! – пробормотала я, уткнувшись носом в его плащ. Снова переходя на ты, пусть и решила с некоторых пор обращаться к нему исключительно официально.

– Вы замерзли. Могу уйти, если хотите. Но только когда перестанете стучать зубами.

Я возмущённо сверкнула на него глазами, пытаясь вывернуться – но он лишь сильней сжал объятия.

– До чего же вы упрямы, графиня, – выдохнул Джереми жарко, склоняясь ко мне.

А потом вдруг поцеловал. Не страстно. Не жадно. А мягко, тепло, медленно. Как будто это было естественно и правильно. Как будто он делал это не впервые, и мы давно с ним в отношениях.

– Прекрати, – выдавила я, с неохотой отрываясь от него. Но сердце мое хотело иного.

Капитан посмотрел на меня серьёзно, без тени насмешки, и тихо спросил:

– Прекратить? Или повторить?

И, клянусь всеми богами, я не знала, что было хуже – это спокойствие… или то, что я не оттолкнула его.

Ночь окончательно вступила в свои права. Лес уснул. А я сидела у костра, прислонившись к мужчине, и впервые за долгое время не собиралась командовать. Не желала спорить. Просто хотела сидеть в этой тишине рядом с ним, позволив себе быть не графиней, а просто женщиной.

*** Первый день нашего путешествия прошёл в надеждах и страхах. На второй осталась только усталость. На третий мы просто плыли по течению, надеясь, что оно само нас вынесет куда-то. Лес, оказывается, жил по своим правилам. И здесь не имело значения, кто ты: Хранитель, капитан, графиня или ведьма. Важны были только две вещи – не шуметь и не забывать смотреть под ноги. Особенно если под этими ногами внезапно оказывается трясина. – Графиня, не наступайте туда! – крик капитана был первым, что я услышала с утра. – Уже поздно, – буркнула я, медленно проваливаясь в болотце. – Я всего лишь сделала шаг! Он не стал злорадствовать. Просто вздохнул, подошёл, подхватил меня подмышки и вытащил, как мешок с мукой. Я даже не зашипела. Потому что было стыдно. И… тепло. Он держал меня, пока я не встала на нормальную землю, и отпустил только тогда, когда я, кажется, слишком долго не пыталась выбраться. – Не смотри так, – пробормотала я, отряхивая юбку. – Как? – удивился он. – Как на женщину, которую хочу снова поцеловать? Я подавилась воздухом и, притворившись, что смотрю на дерево, развернулась к нему спиной. Но вечером, когда он жарил над костром рыбу, пойманную из реки, а я перебирала ягоды, разложив их на платке, я сама протянула ему руку, чтобы показать синяк. – Больно… – объяснила я. Он кивнул, легко коснулся пальцами. А потом губами. – Это не лекарство, – сказала я, но не отняла руку. – Зато приятно, – тихо ответил он.

Следующая ночь прошла под дождём. Мы спали в шалаше из еловых лап, прижавшись друг к другу, как две потерянные души. Я не знала, что будет дальше между нами, и не хотела. Он не спрашивал, хочу ли я, чтобы он остался рядом. И просто был. Без слов. Без обещаний. Без условий.

Каждый вечер у костра мы целовались. Не спеша. Как будто каждый поцелуй – это маленькое «ещё немного», «ещё чуть-чуть», «ещё не всё».

И всё это время я пыталась плести заклинания. Вспоминала схемы, формулы, сигнатуры. Сидела над заклинаниями, как над отчётами по налогам. Всё без толку.

– Магия – не приказ, – сказал Джереми однажды. – Её нельзя заставить.

– Я не приказываю. Я уговариваю! – огрызнулась я, бросив очередной пульсирующий узел в костёр.

– Проблема в тебе, Габриэлла, – обречённо уточнил капитан, незаметно для самого себя тоэе переходя со мной на «ты». – Не в формулах.

– Спасибо, капитан, очень обнадёжил!

Он не стал спорить. Только посмотрел долгим и внимательным взглядом. А потом сказал:

– Ты всё ещё держишь себя за горло. Не позволяешь себе чувствовать. Не позволяешь себе слабость.

Я застыла с открытым ртом, удержав на языке колкость. Потому что он был прав. Я всё это время боролась не с магией. А с тем, что внутри.

Я боялась, что, если позволю себе быть слабой рядом с ним – он уйдёт. А если не уйдёт – то придётся признать: я больше не одинока. Я – женщина, которую можно любить. И эта привязанность свяжет меня по рукам и ногам, сделав зависимой.

И эта мысль была страшнее, чем любой портал.

Я поднялась. Медленно. Подошла к нему. И – впервые – сама коснулась его лица, провела пальцами по щеке, по рубцу у виска, по лбу, в котором столько упрямства.

– Если я скажу, что боюсь… ты уйдёшь?

– Нет, – ответил он спокойно. – Я просто подожду, пока перестанешь бояться.

И в эту самую секунду магия внутри меня снова вспыхнула.

Будто приняла моё признание и сказала: «Теперь ты готова.»

Я обняла Джереми, не сдерживала слёз.

Потому что, чёрт побери, я впервые не была одна. И это было больше, чем магия. Это была – настоящая жизнь.

Глава 39

Портал открылся на третий день. Раскрылся прямо в утреннем лесном тумане, мягко, словно извиняясь за опоздание. Я стояла в центре круга, созданного магическим плетением, в промокшем плаще, с испачканным подолом и сбившимся капюшоном. Рядом капитан – всё такой же невозмутимый, подтянутый, выдавал только взгляд и серые тени под глазами, будто за эти трое суток он не спал ни минуты. И не потому что не устал – просто был на страже.

– Пошли, – позвала я коротко, не глядя на него.

Он не ответил. Просто направился за мной следом. Молча. И от этого молчания мне вдруг стало холодно и пусто.

Поместье встретило нас тревожной суетой. Алеста в слезах кинулась ко мне с объятиями – от которых я едва не отшатнулась. Стража оставила позиции, собравшись в месте открытия портала, слуги едва не падали в обморок от нахлынувшего счастья. Мой сын прижимал меня к себе с таким облегчением, что я едва не брякнула: «Я жива, сынок. По-настоящему.»

Капитан между тем исчез, даже не попрощавшись. А я делала вид… Что ничего не произошло. Ни ночи у костра. Ни нежного поцелуя. Ни случайно сказанных слов. Ни тепла, возникшего между нами.

Я – графиня. И я обязана быть выше всего этого. Вот только почему мне так грустно?

– …я рад, что вы вернулись, – сказал почтивший своим присутствием магистр Эльварин в тот же вечер. – Надеюсь, ваше отсутствие не было связано с нападением?

– Портал заигрался в прятки, – улыбнулась я сдержанно. – Но, как видите, я цела.

Он мягко взял в свои руки мою ладонь, поцеловал перстень.

– Возможно, звёзды напомнили вам, что одиночество – не удел сильных. А я ведь всё ещё жду ваш ответ. О нашем ужине… и не только.

Я посмотрела ему прямо в глаза. И впервые не почувствовала удовольствия от этой игры. Зато отчетливо поняла, что кого-то мне не хватает.

– Магистр, вы – интересный человек. Образованный, харизматичный. Но… у нас с вами не будет ничего. Простите, – вздохнула я, чувствуя, как отпускают путы, стянувшие мою грудь. Камень с души. Зато честно.

Он чуть нахмурился, но только на секунду.

– Понимаю. – Его голос не растерял учтивости. – Жаль. Но, как и всегда, уважаю ваше решение.

Он ушел. Легко, с достоинством. А я стояла на террасе, вглядываясь в сумерки.

После возвращения все изменилось. Капитан избегал меня. Не появлялся на докладах, отправлял помощников. На патрулях был непривычно молчалив. В глаза не смотрел. Утренние тренировки гарнизона будто проходили теперь в другом ритме.

И всё это из-за меня. Я не сказала ему ни слова. Ничего, что могло бы ему дать надежду или намекнуть о моих чувствах. Словно то, что было в лесу – мимолетное приключение, попытка снять напряжение и отвлечься.

Я не решилась. Потому что думала, что будет больно. А сейчас понимаю, что сделала ошибку. Потому что больно стало сейчас.

Всё рушилось не сразу. Сначала медленно, по капле. Непривычное молчание. Взгляд, отведённый в сторону. Руки, что больше не касаются твоих плеч, даже если ты так близко, что стоит только сделать шаг.

Я пыталась держаться. Как графиня. Как Хранительница. Как женщина, пережившая много – и ещё больше утаившая в себе.

Но когда ты сидишь вечером в пустой столовой, напротив нет ни семьи, ни союзников, ни даже кошки, – и только бокал с холодным травяным отваром отражает твоё собственное одиночество, – становится… всё равно.

На титул. На репутацию. На гордость.На правила. Я взяла себя в руки – в прямом смысле – и направилась к гарнизонному двору.

Капитан, конечно, был там. Разумеется, в идеально выглаженном мундире и брюках со стрелками, о которые можно было порезаться. Вечно идеальный, чёртов герой на страже. Сидел за столом, что-то разбирая в картах. Даже не поднял головы, когда я вошла.

– Нам нужно поговорить, – сказала я, громко и чётко, не оставляя ему выбора.

– Графиня, – он встал. Спокойно. Сдержанно. Ровно. – Я как раз хотел… поговорить с вами тоже.

Это «графиня» ударило по сердцу сильнее любого клинка.

– Тогда давай, – я скрестила руки на груди, даже не пытаясь скрыть дрожь. – Говори.

Он выдохнул. Коротко, почти незаметно.

– Я больше не могу так. У нас… не может быть будущего. Ни у тебя, ни у меня. Мы – слишком разные. Ты – благородная женщина с властью и долгом перед теми, кто тебе доверился. Я – просто офицер при гарнизоне, пусть и не самый последний. Это глупо.

Я застыла. Холод по спине. Жжение под глазами.

– Я был неправ, – продолжил он. – Мне не следовало… ухаживать за тобой. Целовать. Быть рядом. Я… увлёкся. Прости.

– Простить? – мой голос сорвался.

Он всё ещё не смотрел мне в глаза.

– Я не должен был давать ложную надежду, – сказал он мягко. Почти с сожалением. – Это не повторится.

Я подошла. Один шаг. Второй. И прежде чем он успел что-то сказать…

– Оох…

Моя пощечина прозвучала, как выстрел. Он вздрогнул. И только тогда взглянул мне в лицо. Увидел слёзы. Увидел… всё, что я не могла сказать.

– Дурак, – прошептала я. – Ты идиот, Джереми.

Я развернулась и ушла. Не смотрела назад. Не хотела знать, смотрит ли он мне вслед.

Он не побежал, не догнал, не остановил. Даже не окликнул. И от этого было больнее всего.