Текст книги "Вторая жизнь графини, или снова свекровь (СИ)"

Автор книги: Юки

Соавторы: Анастасия Гудкова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Глава 59

Подземелья под поместьем были старыми, забытыми, и, как выяснилось, с неплохой звукоизоляцией. Именно здесь, среди плесени, древних каменных арок и паутины, густой, как кисель, мы и начали операцию «Слепи демону фальшивку».

Алеста, заплетя волосы в тугую косу и облачившись в нечто, напоминающее смесь халата алхимика с платьем монахини, водила по полу углём, вырисовывая круг. Я держала перстень Хранителя в руке и прикидывала, насколько разумно вообще всё это.

– Ты уверена, что эта часть рисунка не похожа на руну «взорваться»? – спросила я, вглядываясь в узор.

– На глаз – нет. На запах – посмотрим, – ответила ведьма бодро. – У тебя кровь Хранителя. Она поможет. А теперь – поставь артефакт.

Мы с капитаном одновременно возложили руки на каменный пьедестал. Он держал кристалл-усилитель – специально доставленный связным из Гильдии. Старый артефактор по имени Фим, с бородой, в которой можно было поселить мышиную роту, стоял рядом, бормоча формулы и почесывая ухо ложкой.

– Все готово, ритуал можно начинать. Если вы, миледи, вливаете магию – вливайте её сейчас. Потом не жалуйтесь, если выйдет кривая тварь с лицом, как у моего бывшего куратора.

– Приятный ты человек, Фим, – пробормотала я. – Странно, что живёшь один.

Он фыркнул и отвернулся, занятый привязкой заклинания к кукле, которая станет мной.

Капитан молчал. С того самого вечера, когда я наконец призналась ему в том, что не просто пошла на сделку – а метку ношу как клеймо. Теперь он был рядом, как всегда, крепкий и молчаливый, как дерево в грозу. Но взгляд его не смягчался.

– Готовы? – тихо спросила Алеста. – Сейчас я активирую двойника. Ты вольешь в него свою магию, но… не полностью. Только верхний слой ауры. Если потянешь глубже – Фим срежет канал.

– А если не успеет? – спросила я.

– Тогда разорвем связь, – отозвался Фим. – Не впервой.

Свет закружился по кругу. Узоры на полу вспыхнули, как гравюры на солнце. Воздух задрожал. Я почувствовала, как перстень на пальце пульсирует – не от боли, а от напряжения. Магия вытягивалась из меня, как шерсть из прялки.

– Всё, достаточно! – рявкнула Алеста.

Я отдёрнула руку, и перед нами заколыхалась фигура. Женщина. Величественная. С моим лицом. Моим взглядом. Моей магией. И… чем-то чужим. Пустым. Как будто её оболочка говорила: «Я настоящая», – а внутренняя тишина кричала обратное.

Капитан вздрогнул. Его рука потянулась к мечу.

– Это неправильно…

– Это правильно, – отрезала Алеста. – Именно то, что нужно. И если демон будет искать суть – он найдёт магию. Но не тебя. Мы её замаскировали через обрывки других аур. Никакая тварь не отличит, если только не полезет в душу.

– Он и полезет, – пробормотала я.

– Не полезет, если не заподозрит. А не заподозрит, если сама не дашь повода.

Слово повисло в воздухе, и в ту же секунду я это почувствовала. Лёгкое давление в висках. Не боль. Не страх. А наблюдение. Как будто по затылку ползла тень, холодная, скользкая…

Фим выругался и начал быстро зачёркивать часть круга.

– Кто-то пробивает канал. Кто-то ОЧЕНЬ ДАЛЕКО. Через зеркало. Через твою же магию, Хранительница. Вырубать будем?

– Нет, – прошептала я. – Пусть смотрит. Пусть убедится. Пусть… поверит.

Двойник медленно поднял голову и склонил её в лёгком, царственном кивке. Как бы говоря: «Я здесь. Всё идёт по плану».

А в глубине заколдованного зеркала, стоящего на пьедестале… на миг вспыхнули чьи-то глаза. Красные. Глубокие. Понимающие. Демон видел. И я молилась, чтобы он поверил.

Глава 60

Настало полнолуние, и пришло время завершить ритуал. В подземной зале, где ночь казалась гуще, чем снаружи, мой двойник стоял на пьедестале, готовый к последнему шагу.

– Всё настроено, – произнёс Фим, протирая лоб уголком мантии. – Отправка пройдёт через зеркальный канал. Магия Инферно примет иллюзию за настоящее… если не слишком приглядываться.

– Он уже ждёт, – сказала Алеста тихо. – Я чувствую. Его присутствие – как тень за спиной. Но мы готовы.

Я кивнула. Сердце стучало в груди, как сумасшедшее. Не от страха. От осознания – сейчас всё закончится. Или начнётся нечто худшее.

– Активирую, – сказала я.

Свет прошёлся по рунам. Зеркало задрожало, как поверхность тёмной воды. Внутри засиял портал в Инферно – багровый, пульсирующий, живой. И в самом центре этого ада – он. Демон.

Его лицо казалось высеченным из камня, глаза – угли в бездонной темноте. Он смотрел. Ждал. И… улыбнулся мне.

– Моя Хранительница, – произнёс он, когда двойник шагнул в зеркало. – Как приятно… что ты пришла добровольно.

– Добровольно, – эхом повторил двойник, безупречным голосом.

Я замерла, сжав кулаки. Алеста стояла рядом, бледная, сжимая амулет, вложенный в сердце двойника. Маленький, старинный артефакт, вплетённый в ядро иллюзии – такой, о которых в учебниках не пишут. Вещь, которая некогда сдерживала древнее проклятье.

– Он глотает наживку, – прошептала она. – Давай, тварь. Забери то, что хочешь.

Но демон не был дураком.

Через несколько мгновений, когда двойник склонился в поклоне, его глаза сузились. Он наклонился ближе – слишком близко.

– Почему ты не дышишь, моя графиня? Почему в тебе нет… желания?

Он дотронулся до двойника. И в тот же миг – попытался оттолкнуться.

– НЕТ. – Его голос стал рваным, резким. – ЭТО НЕ ОНА!

В зеркале мы увидели, как он рванул к зеркалу, будто пытаясь достать до меня напрямую, через связанный магией перстень. Я закричала – не от страха, от магической боли. Он тянул мою суть, искал меня в иллюзии.

И тогда и сработало то, что спрятала Алеста. Внутри двойника – в самой его магической сердцевине – проснулось древнее заклятие изгнания. Магическая язва, созданная ведьмами прошлого для одного: уничтожения демонов.

Свет хлынул из груди двойника, искажая форму, превращая её из женщины в пульсирующий кокон чистой боли для инфернальных существ. Демон закричал. Сначала от ярости. Потом от ужаса. И затих.

Зеркало задрожало и треснуло. Связь с Инферно оборвалась, как оборванный нерв. Я упала на колени. В груди все горело, а в голове – звенело от напряжения.

– Получилось? – спросил капитан, вбежав в зал, с мечом и паникой в глазах.

Фим медленно выдохнул:

– Получилось.

Алеста села прямо на пол, схватившись за живот – не от боли, а от эмоционального переутомления.

– Он мёртв, – прошептала она. – Или… запечатан. Но связь с ним – исчезла.

Я подняла взгляд, и увидела в треснувшем зеркале лишь свое отражение.

Свободна. Я свободна! И впервые за долгое время – я смогла вдохнуть полной грудью.

***

Город отходил от пережитого кошмара медленно, как человек после лихорадки.

Улицы, недавно наполненные паникой и ужасом, звенели гулом ремонтных работ, скрежетом камня, звоном молотков и голосами магов, возвращающих защитные плетения на стены. Гильдия магов, пострадавшая больше всего, старательно делала вид, что все в порядке, но глаза у тех, кто в ней состоял, были тусклыми, уставшими, а мантии всё ещё пропахли гарью.

На главной площади опять зажглись фонари. Над рынком снова зазвучали голоса торговцев, на улицах – смех детей. Люди радовались тому, что все закончилось – осторожно, с привкусом недоверия.

А я шла по улице, и на меня смотрели. Кто-то с уважением и осторожностью. Из тех, кто узнавал. А кто-то с жалостью и сочувствием, ведь вид у меня был ещё тот: седых волос прибавилось, как и мешков под глазами и морщин. После Инферно я больше не была просто графиней. И даже не только Хранительницей. Я была женщиной, что заглянула в пасть демона – и выжила.

В зале Ордена было тихо. Маги сидели полукругом, в высоких креслах, как статуи. На мне была официальная мантия – впервые с того самого дня, когда я получила перстень. На сердце – тяжесть. Не от страха. От ответственности.

– Мы слышали о случившемся, – начал Архивариус, сухой, как пергамент. – Но хотим услышать всё… от тебя.

Я кивнула. И рассказала. О прорыве в городе, о портале, что затянул нас с Джереми в Инферно. О демоне и сделке с ним. О метке, что он оставил.

О том, как мы придумали способ его обмануть. Как создали двойника. Как подсунули убийственное заклинание. И как уничтожили исчадие Инферно.

Тишина после моих слов была почти осязаемой. Один из магов – молодой, в очках и с дрожащими пальцами – поднялся с места и несмело пробормотал:

– Вы нарушили протоколы Хранителя. Вы поставили под угрозу себя. Гарнизон. Поместье. Целый город. Вы – осознаете, насколько безрассудно действовали?

Я выпрямилась, вскинув подбородок.

– Да. Но если бы я не заключила ту сделку… он бы убил не только меня. Он бы прорвался сюда. Без барьеров и контроля. Я выбрала рискнуть собой, чтобы не дать ему шанса.

Маг опустился обратно. А другой, седой, с лицом, как из камня, заговорил негромко, но твёрдо:

– Вы действовали… вопреки Ордену. Но действовали – как Хранитель. Самоотверженно. Решительно. И победили. Хотим мы этого или нет – вы доказали, что носите перстень не зря.

Я не ответила. Не могла. Только выдохнула. Это было… признанием. И приговором одновременно.

– Мы не собираемся вас наказывать, – добавил он. – Но впредь… мы должны знать, когда один из нас вступает в игру с демоном высшего круга.

– Обещаю, – сказала я. – Больше никаких одиночных партий с Адом.

– Хотелось бы верить.

Но в глазах некоторых магов – впервые – не было скепсиса. Только уважение. И, быть может… страх.

Когда я вернулась в поместье, день клонился к закату. В воздухе пахло землёй, цветущими клумбами и, кажется, свежей выпечкой. На крыльце сидел капитан, в расстёгнутом мундире, с бокалом чего-то крепкого. Увидев меня, он поднялся, не говоря ни слова, подошёл… и просто обнял.

Я позволила себе спрятаться в этих руках. Только на миг.

– Всё закончилось, – прошептала я.

– Нет, – ответил он. – Всё только начинается.

И в этот раз я не спорила. Потому что знала: после Инферно у нас – новая жизнь. Где можно просто дышать, жить и любить. А остальное… разберём по мере поступления.

Глава 61

Жизнь, как ни странно, имеет свойство всегда возвращаться в привычную колею. Даже после таких потрясений, как разрушительный прорыв демонов и заточение в Инферно.

Спустя пару недель в моём поместье снова пахло пирогами, слуги перестали шарахаться при виде моего перстня Хранителя, а кот Алесты вновь воцарился на подоконнике, как ни в чём не бывало. Словно весь ад, который мы пережили, был просто особенно дурной грозой.

Я же снова командовала всем, как раньше, раздавая указания направо и налево. Но без того огня, который прежде пылал в каждом моем слове. Уставшая телом и душой, я словно оставила кусочек себя там, на выжженных пустошах Инферно.

Теперь я смотрела на мир чуть иначе. Мягче. Чуть тише. И только по утрам, когда капитан проходил мимо в тренировочный зал, а наш взгляд пересекался – я ловила себя на том, что внутри по-прежнему вспыхивает всё то, что я не позволяю себе произнести вслух.

Он ни разу не заговорил об этом. Ни о проведенных вместе ночах, ни о поцелуях, ни о близости, ни о клятвах, сказанных не словами, а дыханием, кожей и тишиной. Он просто был рядом. Всегда. Но – как тень, как мой страж. А не мой мужчина.

А я… боялась сделать первый шаг и ни на чем не настаивала.

– Вы снова испортили зеркала в холле! – я влетела в комнату снохи, держась за голову. – Сколько можно, Алеста?! Они показывают теперь… что там было?! Голых лягушек в коронах?!

– Это арт-иллюзия, – невозмутимо ответила она, не поднимаясь с кресла. – «Аллегория внутреннего самовозвышения». Модное направление в столичных салонах. Я развиваюсь.

– А мне развивать за счёт бюджета вашу безвкусицу, значит?

– Нет, но вы же хотите внуков? А я развиваюсь. Гормонально. Через искусство.

Я открыла рот, потом закрыла. Присела в соседнее кресло от внезапной слабости в ногах.

– Так… дети будут?

– Когда вы решитесь на свадьбу с капитаном, – ядовито улыбнулась Алеста. – Мы ведь все понимаем, что он только и ждёт, когда вы скажете «да».

– Он ничего не говорит, – тихо произнесла я. – И не скажет. Он считает, что… не имеет права. Он – мой щит. Опора. Всё. Но не муж.

Алеста хмыкнула, вставая с кресла.

– Ну, тогда дети будут… не скоро. И не жалуйтесь, когда кошка вас снова ночью разбудит, а не детский плач.

Я швырнула в нее подушкой в ярости, но чертовка, как обычно, увернулась.

***

В академии всё было иначе. Там меня ждали с нетерпением.

Мои лекции теперь собирали полный зал. Меня слушали внимательно. Иногда с опаской, иногда с восхищением, но всегда с интересом. Я не просто зачитывала старые формулы. Я показывала, как выйти за рамки. Как адаптировать боевую магию в быту. Как защитить семью с помощью простейших рун. Как спрятать заклинание так, чтобы оно стало для врагов неожиданностью.

Студенты записывали судорожно, а я снова чувствовала себя живой. Полной. Настоящей. Такой, какой давно не позволяла себе быть.

В Гильдии магов, когда я решила заглянуть и туда, меня встретил магистр Эльварин. Теперь он держал дистанцию. Без намёков. Без поэтических подкатов. Просто чай и вежливый разговор.

– Ты изменилась, – сказал он однажды, разглядывая меня внимательно. – Стала… сильнее. Тише. Опаснее.

– Хочешь сказать – постарела? – усмехнулась я.

– Хочу сказать – повзрослела. Наконец-то. – Он отпил чай и добавил: – Но если что, я всё ещё могу сорваться с места и влюбиться заново. Так что не давай мне поводов.

Я рассмеялась, и в этом смехе не было боли. Потому что теперь я знала: я могу любить. И быть любимой. Даже если пока только в тишине. Даже если пока без слов.

Жизнь вернулась. Пусть и не в той форме, в какой я её ждала. Но она – моя. И этим всё сказано.

Глава 62

Джереми

Капитан Джереми Альмонт сидел в тени раскидистой груши, наблюдая, как гвардейцы тренируются во дворе. Вечер опускался на поместье мягко, и воздух был свежим, приятно пахнущим сеном и грозой, прошедшей накануне.

Он смотрел сквозь солдат, мыслями находясь далеко отсюда, и улыбался. Редко с ним такое бывало. А всё потому, что в его жизни появилась одна женщина.

Графиня Габриэлла Мельтон, Хранительница, ведьма, вождь местного магического урагана – и женщина, в которую он влюбился, сам того не заметив. Да ещё и оказался ей нужен, хоть на ночь, хоть на жизнь. Но…

Джереми посмотрел на свои ладони. Шершавые, с мозолями, на которые даже заживляющие мази не действовали. Он был воякой. Мужланом. Стражем. Служащим.

А она – графиня. Хранительница. Женщина, чья магия могла снести полгорода.

Он любил её. Любил тихо, не требовал, не претендовал, лишь благодарил судьбу за то, что ему позволили быть рядом. Пусть так и будет.

– Вы тут как бедный родственник прямо устроились, – донёсся сверху знакомый голос.

Он поднял голову – и прищурился. Над ним, на балконе второго этажа, стояла Алеста – молодая, нагловатая, язвительно остроумная сноха графини. В белом платье, со шляпкой в руке и прищуром, от которого мороз по коже.

– Что-то нужно, Алеста? – буркнул он, поднимаясь. Вежливо, но на грани приличий.

– Мне? – она хлопнула глазами. – Да мне – только спокойная семейная жизнь. А вот вам, видимо, нужен пинок.

– Простите? – Капитан не сразу понял, что это не метафора, а почти официальное заявление.

– Вы с моей свекровью вместе проводите ночи, спасаете друг друга из бед, защищаете и прикрываете, – Алеста начала спускаться по лестнице, глядя на него сверху вниз, – и до сих пор ни слова о браке. Вы чего ждёте, Джереми?

– Я не смею ей этого предлагать, – честно признался он. – У нас разные статусы. Её титул, обязанности, положение… Это вы видите – женщина. А она в первую очередь глава рода, политическая фигура, Хранительница. Я не могу…

– Вы не можете, потому что у вас мозги, как у коня на войне. Только вперёд, только по приказу. – Алеста уже стояла рядом, упёршись кулачками в бока. – А у неё глаза каждый раз светятся, когда вы входите в комнату. Она смотрит на вас так, как будто вы – её дом. И, поверьте, если бы она хотела просто любовника, давно бы выбрала кого попроще и покрасивей. Но она выбрала вас. И ждёт, пока вы соберётесь с духом попросить у нее руки и сердца.

Капитан сглотнул.

– Откуда вы знаете?

– Потому что я женщина. – Алеста фыркнула. – И потому что она – моя свекровь, и, хоть и вредная она, но тоже умеет любить. И молчит потому что гордая, и боится, что вы не хотите того же.

Она сделала паузу.

– А ещё, если вы не соберётесь – я сделаю это сама. Свадьбу устрою вам, я имею в виду. Подброшу кольцо, поглажу рубаху и подсуну магистра церемоний. А вас спеленаю заклинаниями и силком к алтарю оттащу. Я в этом хороша. Поженят вас, не успеете пикнуть.

Капитан посмотрел на неё с выражением, в котором смешались ужас, благодарность и капля тихой паники.

– То есть… вы… поможете?

– Ещё как. И, Джереми… – она подмигнула, – не забудьте, она любит вас. Даже когда швыряется подушками.

– Спасибо, – тихо сказал он.

– Не мне. Ей скажите. На колене, с кольцом. И, желательно, с цветами.

Она развернулась и ушла, а капитан остался стоять, чувствуя, как его наполняет решимость. Он действительно хочет этого. Хочет её. Полностью. Совсем. Навсегда.

Осталось только подобрать кольцо, слова и момент. И, возможно, выучить пару заклинаний от неожиданных нападений подушек.

***

Капитан не спал всю ночь. То ворочался на спине, уставившись в потолок, то выходил во двор и нарезал круги между оранжереей и тренировочной площадкой. Его беспокойство заметил даже старый пёс на заставе – и то заворчал недовольно.

Но к утру всё было решено.

Он вычистил мундир до блеска. Личный, парадный, с орлом на плече и родовой вышивкой на вороте. Выбрал кольцо – простое, но крепкое, из чернёного серебра с тонкой гравировкой по краю. Оно не выглядело богато, но в нём было всё, что он хотел сказать: «я – твоё плечо, опора, щит». Не украшение – обещание.

С цветами вышло сложнее. Сначала Джереми хотел розы, но они были слишком очевидны. И тогда он срезал с клумбы у главного входа хрупкие лиловые цветы с тонким ароматом и нежными лепестками. Лунники. Их в поместье не любили – считались слишком капризными. А ему как раз подошли.

Когда он вошёл в гостиную, где графиня обычно разбирала корреспонденцию, сердце у него едва не ушло в пятки. Она сидела за столиком в лёгком халате с меховой опушкой, волосы распущены, глаза подведены едва заметно – и всё равно выглядела так, будто могла командовать империей, не вставая с кресла.

– Капитан, – подняла Габриэлла бровь, – ты выглядишь так, будто собираешься в бой.

– Практически, – Джереми поклонился и протянул ей лунники. – Это тебе.

Графиня осторожно взяла цветы, всматриваясь в него, и нахмурилась.

– Что ты задумал?

Капитан встал на одно колено.

– То, что давно должен был сделать, Ваша Светлость. Прошу, не перебивай. – Он достал кольцо. – Я не достоин тебя по рождению, положению, богатству. Я обычный капитан, грубоват, старомоден, часто теряюсь при дамах. Но я люблю тебя. И хочу быть с тобой рядом. Всегда. Как муж. Не как охранник, не как подчинённый. Как тот, кто будет варить тебе травяной чай, когда ты простудишься, и держать за руку, когда придет последний закат. Я прошу твоей руки и сердца. Не ради титула. Ради того, что между нами.

Джереми поднял взгляд и замер, с волнением ожидая ответа.

Но графиня молчала. Ее губы дрожали, щёки заалели, а цветы слабо подрагивали в руках.

– Ты идиот, – наконец прошептала она. – Милый, невероятный идиот. Чего же ты ждал так долго?

– Разрешения, – хрипло ответил он.

– Так возьми его!

Габриэлла опустилась перед ним сама. Взяла кольцо, надела на палец. А потом поцеловала его так, как не целовала ещё никогда – нежно, робко, и в то же время бескомпромиссно.

А потом хлопнула дверью Алеста, заглянув в комнату и закатив глаза.

– Ну наконец-то! Можно больше не изображать коварную сваху?

– А ты изображала? – графиня удивилась.

– Ага. Ещё как. – Алеста кивнула. – И да, я жду внуков. Немедленно. Пакуйте чемодан, поедем в горы – воздух там чище. И, кстати, вам обоим нельзя перенапрягаться.

Капитан застонал.

– Почему мне кажется, что я женюсь сразу на двух?

– Добро пожаловать в семью, Джереми, – усмехнулась графиня.

Глава 63

Свадьба была спланирована на удивление быстро – а точнее, организована за неделю. Потому что, как заявила Алеста, «нечего тянуть, вдруг снова портал откроется и нас утащит в тропический ад с людоедами». Ни я, ни капитан спорить не стали. Да и зачем, если мы оба едва не упустили своё счастье?

Готовились всем поместьем. Трубы в саду проверяли, фонтаны чистили, заново переписывали приглашения, потому что теперь список гостей разросся до невероятных масштабов: с Орденом Хранителей лучше не шутить – кто знал, что каждый из них сочтёт своим долгом явиться?

В день свадьбы с самого утра магия в поместье буквально кипела. Один из приглашённых магов, слегка перебравший шампанского ещё на репетиции, случайно наложил заклятие «умножения гостеприимства» на кухню. В результате:тарелки множились при каждом касании, скатерти сами себя гладили, а котлеты... летающие котлеты образовали стройную эскадрилью и атаковали одну из жриц Ордена, перепутав её прическу с гнездом, в котором, судя по всему, они собирались вывести крохотных котлетят.

Я стояла у окна и наблюдала за этим беспределом с лёгкой улыбкой. Волшебный хаос меня больше не пугал – наоборот, уже был чем-то вроде доброй приметы.

В дверях появился капитан. В мундире, но без меча. С медалью, блестящей до рези в глазах, и... ромашкой в петлице.

– Где нашёл? – удивилась я, разглядывая цветок.

– На краю поля. Думал, ты улыбнёшься.

Церемония была под открытым небом. Обручающие нас члены Ордена выглядели величественно, пока один из них случайно не призвал хоровод духов-хранителей, которые устроили воздушное световое шоу и утащили мою фату в небо. Алеста выхватила свою метлу и вернула фату лично. В процессе успела облить вином главу Гильдии магов, Эльварина, который до сих пор подозрительно косился на капитана и с трудом держал себя в руках.

– Вы не заслуживаете её, – проворчал он, – но, чёрт возьми, вы делаете её счастливой.

Капитан не стал возражать. Только кивнул. Потому что действительно – я была счастлива.

Когда мы сказали друг другу «да», поместье загудело. Сначала от аплодисментов, потом от взрыва петард (не одобренных магической инспекцией), а затем от совместного заклинания Алесты и одного из гостей – мэр города, попавший под мощные чары, на всю свадьбу начал говорить стихами.

– «Поздравляю вас, голубки, с законным волшебным союзом! Пусть будет ваш союз прочнее, чем крепость Кальдросская с юга!»

Я рассмеялась. Капитан поднял меня на руки и пронёс через арку из мечей, поднятых в честь молодожёнов.

Легкий ветер раскачивал подвязанные гирлянды с лампами, работающими попеременно на магии и розетке. Немногим позже мы с капитаном сидели на скамейке в стороне от гостей.

– Ну как тебе теперь жизнь супруга хранительницы? – прошептала я, лениво играя пальцами с его петлицей.

– Шумная. – Он улыбнулся. – Магическая. Немного утомительная. Но…

Он притянул меня ближе.

– Лучшая из всех возможных.

Я положила голову ему на плечо.

– Я тоже так думаю. Только одно меня пугает.

– Что? – насторожился он.

– Что будет на годовщину. Если сегодня всё началось с котлет…

Ответом мне была безмятежная улыбка Джереми.

Когда последние гости выдохлись, разбушевавшиеся котлеты были, наконец, утихомирены, а одна из достопочтенных дам уснула под столом, обняв бочонок сливочного вина, Джереми подхватил меня на руки и куда-то понес.

– Куда мы идём? – лениво спросила я, прижавшись к его груди, тепло от которой легко пронизывало сквозь тонкую ткань моего свадебного платья.

– Туда, где никто не будет нас дёргать, клясться в дружбе или бросаться тостами, – хрипло ответил он. – Я пообещал, что сделаю эту ночь особенной.

Он вывел меня за пределы сада, через перелесок, вдоль небольшой речки, где тропинка терялась в высоких травах, усыпанных светящимися насекомыми, похожими на светлячков, но мерцающими ровно, будто по чьей-то команде.

– Это ты устроил? – удивилась я, когда увидела поляну.

В самом центре поляны, окружённой еловыми ветвями, стояла палатка из полупрозрачной ткани, мерцавшая от заклинания. Внутри потрескивал горящий очаг, были раскиданы пушистые подушки, меховые покрывала и… стояла бутылка нашего любимого вина.

– Мы же с тобой однажды уже прятались от дождя под еловыми ветками, помнишь? – Его голос стал чуть ниже. – Но в тот раз всё закончилось безумной ночью и больной спиной.

Я хихикнула.

– А теперь ты решил всё сделать по-нормальному?

– Ага. И без Алесты за стенкой, устраивающей фейерверк из колдовских искр.

Я засмеялась, прижалась к нему и поцеловала.

– Ты стал романтиком, капитан.

– Нет. Просто нашёл женщину, ради которой это стоит делать.

Ночь была безмятежной, но в ней пылала своя магия. Он целовал меня медленно, со вкусом, будто впервые. Его руки не торопились – гладили изгибы, касались шрамов и родинок, будто запоминали каждую неровность на моем теле.

А я позволяла. Снимала с него рубашку, проводила пальцами по его ключицам, следила за тем, как тень от костра бегает по его лицу. Он был красив. Молчалив. Сильный и нежный одновременно. Только мой. Теперь – навсегда.

Мир будто затаил дыхание. Даже лес за пределами палатки стих. Были только мы, наше дыхание, шёпот и жар тел, сплетённых в единое целое. Я стонала, не стесняясь, он шептал мне слова на ухо – простые, важные.

«Люблю».

«Никому не отдам».

«Ты моя».

И это была не просто брачная ночь. Это была наша клятва. Без слов, без свидетелей. Только небо, полное звёзд, и две души, ставшие ближе друг к другу, чем когда-либо прежде.

Утром я проснулась в его объятиях, волосы были спутаны, тело всё ещё горело от воспоминаний. Он спал рядом, улыбаясь. Просто мужчина. Мой мужчина.