Текст книги "Вторая жизнь графини, или снова свекровь (СИ)"

Автор книги: Юки

Соавторы: Анастасия Гудкова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

Глава 64

Всё началось с тыквы. Да, именно с тыквы. Той самой, которую вырастила Алеста на своей экспериментальной грядке, поливаемой, по её же признанию, чем-то эльфийским, куриным и, по запаху, крайне сомнительным. Я подошла к ней ближе – и, клянусь магическим светом, тыква пульсировала. Настоящая, круглая, невыразимо живая тыква.

– Не трогай её, – сказала я Алесте. – Она либо взорвётся, либо оживёт. Или и то, и другое.

– Как и вы, графиня, – с невинной улыбкой кивнула она и унеслась прочь.

Я хотела окликнуть её, но в животе вдруг что-то скрутило и потянуло, не от голода, а как-то странно. В голове зазвенело. Я списала это на погоду, потом на нервы, а потом – на возраст. И вернулась в кабинет.

Села у окна. Разложила бумаги. Взялась за очередную сводку из городских лавок. Но сосредоточиться не смогла. Мир плыл перед глазами. Пульс будто отбивал чечетку, неровную и быструю. И – черт побери – мне стало противно даже от запаха любимого жасминового чая.

– Это... – я замерла, прижав руку к животу. – Нет. Этого не может быть. Этого просто не может быть.

В этот момент в комнату ворвалась Алеста, раскрасневшаяся, сияющая, держа в руках пергамент с печатью целителя. Я поняла всё сразу, ещё до того, как она радостно закричала:

– У нас получилось! У нас обеих! Уж прости, Габриэлла, пришлось позвать целителя, пока ты спала… Иначе ты бы не согласилась!

Я даже не смогла вымолвить ни слова. Только сидела, глядя на неё, как на безумную. А она уже распахивала окна, звала кого-то за пирожными и планировала праздник. Без шампанского – зато с горячим чаем и вареньем.

Мужчины... Мужчины были прекрасны. По-своему. Сын уронил кружку. Капитан сел мимо кресла. Рудольф задыхался, что-то лепетал про целителей, колыбели, королевский протокол. А капитан смотрел на меня так, будто я собиралась родить ему не ребёнка, а дракона.

– Подожди... ты уверена? – спросил он, будто надеялся, что я сейчас скажу «шучу».

– Совершенно. Увы. Или к счастью. Сама ещё не решила, – я говорила это с привычной иронией, но внутри всё дрожало.

Джереми молча подошёл. Коснулся моего живота. Осторожно, как будто боялся навредить. И прошептал:

– Наше чудо...

Я сжала его пальцы. Едва заметно. И отпустила.

В то же время Рудольф уже метался по комнате, хватаясь за списки лекарей, картонные коробки и записки с детскими именами, на случай если это будет тройня. Его жена, моя невестка, с таким выражением лица смотрела на него, будто готовилась дать ему по лбу.

– Ты точно не упадёшь в обморок на родах? – поинтересовалась она.

– Я не... Я... Может быть, чуть-чуть... – пробормотал он и наконец обнял её.

Я невольно улыбнулась. Странно. Чужой мир, чужая семья, чужая жизнь – а вдруг стало так по-настоящему хорошо и уютно, будто все эти люди были мне родными.

– Что ты там говорила? – спросила я у Алесты, пока мужчины спорили о мазях и магических подгузниках.

– Что для магини пятьдесят – это как тридцать, и вы прекрасно это знаете, – подмигнула она. – А ещё, что вы и в сто лет будете шикарной. С ребёнком на руках и с огнём в глазах.

– Спасибо тебе, – выдохнула я. – Правда.

– За что? – искренне удивилась она.

– За то, что ты здесь. И что делаешь эту странную жизнь такой уютной.

Мы посидели молча. За окнами цвели яблони. Мужчины возились с подушками. А я думала, что всё только начинается.

И, возможно, это было не страшно. А прекрасно.

Через два дня мы с Алестой стояли перед величественными воротами, ведущими в обвитый плющом дом великой целительницы и прорицательницы мадам Аурелии. Знаменитая на весь регион, она славилась не только своими способностями, но и тем, что могла по лицу определить, кто у тебя родится, во сколько и с каким характером.

– Я всё ещё считаю это лишним, – буркнула я, с трудом преодолевая узкую каменную лестницу. – У нас есть штат целителей. Целых три.

– А это мадам Аурелия! – воскликнула Алеста. – Это как три целителя, только с прорицательским даром и чувством юмора!

На пороге нас встретила пожилая дама в сиреневой мантии с перьями фазана и взглянула на нас так, будто мы уже успели разочаровать её своим внешним видом. Но потом хмыкнула:

– Ах, так вот вы какие. Заходите. У меня уже варится абрикосовое варенье. Оно помогает при внезапной родительской панике.

Внутри пахло жасмином, ромашкой и перцем. На полках – банки с жидкостями всех цветов радуги. Где-то пыхтел самовар. И посреди всего этого хозяйства стояло кресло, в которое меня тут же посадили, приложили ладонь к животу и прошептали заклинание, от которого волосы встали дыбом.

– Интересно, – пробормотала Аурелия. – Ох, как интересно…

– Что? – Алеста подпрыгивала рядом. – Что-что?

– Один – с характером отца. Второй – с характером матери. Боже, бедный замок…

– Второй?! – с ужасом выдохнула я. – Их будет двое?!

– А вы думали, магия просто так гуляет в крови Хранительницы?

Я взялась за подлокотник. Алеста хлопала в ладоши.

– А у меня? – подпрыгнула она. – У меня кто?

Аурелия прищурилась:

– Девочка. Слишком умная для своего возраста. Уже требует шоколад, и явно планирует править этим миром.

– Вся в бабушку, – сказала я невольно. Алеста хихикнула, а Аурелия подмигнула.

– Кстати, о бабушках, графиня… – Она понизила голос и наклонилась ближе. – Поздравляю. У вас всё будет хорошо. Но вы ведь знаете: главное – не бойтесь просить помощи. Даже у тех, кто ворчит, но любит вас до потери головы.

Я не знала, смеяться мне или расплакаться.

На обратном пути я молчала. Алеста всё не умолкала о том, какую кроватку купит, и какую магическую подвеску повесит над ней.

А я думала о капитане. О его лице, когда я скажу ему, что нас будет не трое, а четверо. И почему-то в этот момент ощутила, как внутри меня всё наполняется светом и теплом. Как будто сама магия Хранительницы взяла меня за руку и пообещала: всё будет хорошо.

Пусть даже и с двумя детьми. И с мужем, который умеет пользоваться мечом, но не умеет правильно держать бутылочку. Мы справимся.

А если не справимся – мадам Аурелия сказала, что абрикосовое варенье помогает ещё и от послеродовой истерики.

Глава 65

Возвращение в поместье было почти триумфальным. Алеста шла вприпрыжку, не переставая щебетать, как птичка в брачный сезон, а я медленно поднималась по ступеням, ощущая, как мои магические силы сочатся из меня вместе с усталостью. Близнецы – это вам не котёнка завести. Это практически объявление войны самой себе.

В холле нас уже ждали: мой сын, с озабоченным выражением лица, и капитан – в своей обычной позе «я тут случайно проходил, но если что, готов умереть за графиню». Кажется, в этот раз ему такой случай представится, даже дважды.

– Ну что, как всё прошло? – спросил Джереми, делая шаг ко мне. Его взгляд мгновенно пробежался по моему лицу, потом по животу, будто там что-то изменилось за время поездки.

Я глубоко вдохнула и сказала, глядя ему прямо в глаза:

– Нас будет четверо.

– Кто? – переспросил он, нахмурившись.

– Мы, дорогой. Ты, я и… наши дети. Их будет двое.

Пауза.

Капитан застыл. Словно его поразили молнией.

– Двое? – наконец выдавил он, на шаг отступая. – Одновременно?

– Это называется близнецы, – ехидно подсказала Алеста, явно получая удовольствие от происходящего. – И да, они обычно рождаются вместе.

Капитан сел. Просто сел прямо посреди холла. Великий воин, защитник границ, гроза варваров – шлёпнулся на ковёр, как мешок с картошкой.

– Боги… – пробормотал он. – Я даже одного-то не держал на руках. А тут сразу двое. Что если я их уроню? Или перепутаю? Или – что хуже – они пойдут в меня?

– Учитывая твою дисциплину, – сказала я, наклоняясь, чтобы погладить его по щеке, – у нас, может быть, два крошечных командующих гарнизоном. С криками и сосками.

Джереми поднял глаза на меня. Взгляд у него был одновременно потрясённый, счастливый и напуганный до смерти.

– Я построю им крепость, – сказал он внезапно. – Прямо в саду. С башнями и сторожевой стеной. Чтобы они не лазили по шкафам. И магическую защиту.

– Дорогой, – рассмеялась я, – они ещё даже не родились.

– Вот именно! Времени в обрез!

Он вскочил и ушёл с таким видом, будто его срочно вызвали на битву. Рудольф проводил его взглядом с лёгкой улыбкой и повернулся ко мне.

– Знаешь, мам, я всегда думал, что ты невозможная. Но теперь я понимаю, что у тебя просто талант превращать жизнь в будни обители ментально потрясенных.

Я хмыкнула:

– А у тебя талант – прибавлять мне седые волосы.

С этими словами я направилась к лестнице, уже мысленно составляя список покупок: зелья, пелёнки, магические амулеты от колик и, пожалуй, ещё одно ведро валерьянки. Для капитана.

***

– Это что за... склад? – капитан недоверчиво оглядел комнату, заваленную тканями, коробками, свитками, банками с зельями и парой подозрительных плюшевых драконов.

– Это детская, – гордо объявила я, стоя в центре хаоса. – В процессе становления.

– Ты уверена, что детская должна выглядеть именно так? – пробормотал он, ловко увернувшись от упавшей с полки куклы с вязаным шлемом. – И что за... Это же артефакт третьего круга! Его вообще детям дают?

– Это для того, чтобы магические всплески не повредили потолок, – спокойно пояснила я. – На всякий случай. Вдруг они пойдут в меня.

Джереми медленно опустился на край дивана – единственную уцелевшую поверхность – и уставился на меня с выражением беспомощной любви.

– Знаешь, я думал, что достаточно сконцентрирован, когда управлял гарнизоном, сражался с варварами, держал оборону в степи и даже однажды поймал мятежного элементаля. Но всё это... – он махнул рукой на кучу пелёнок, вязаных шапочек и баночек с надписью «от пупочной истерии» – ...было легче.

Я подошла ближе, опустилась рядом и положила его руку себе на живот. Под тканью уже чувствовались лёгкие движения – два крошечных солдата, тренировавших, судя по всему, маршевый шаг.

– Они у нас будут настоящие воины. Но только если ты будешь рядом, – мягко сказала я. – Не сбежишь?

– Сбегу? – фыркнул Джереми. – Я уже ищу, где достать мини-доспехи.

– Капитан... – я рассмеялась, обняла его и прижалась к плечу. – Ты будешь прекрасным отцом. Даже если поначалу перепутаешь, кто из них кто.

Он вздохнул с той обречённой нежностью, которую испытывают только настоящие мужчины перед лицом скорого рождения наследников .

Глава 66

– Вы уверены, миледи, что вам стоит стоять? – робко поинтересовалась одна из служанок, поглядывая на меня с таким видом, будто я могла в любую секунду взорваться.

– Я не просто стою, я наблюдаю, – отрезала я, вцепившись в балясину галереи, с которой открывался вид на внутренний двор. – И не миледи я сейчас, а главнокомандующая операцией «Крепость». Где мой муж?

– Внизу, миледи. Капитан лично таскает бревно.

– Какое ещё бревно?! У нас проект на артефактном камне! Бревна – это для деревенских курятников!

Служанка тихо сбежала, а я, тяжело опираясь на поручни, следила, как мой бестолковый, прекрасный, упрямый муж действительно что-то волок вглубь сада, где уже возвышалась начатая стройка.

Проект «Детская крепость». По совместительству – игровая площадка, оборонительный пункт и учебная башня.

– Джереми! – заорала я, не обращая внимания на потрясённую магическую сову, которая шлёпнулась вниз, сбитая магической звуковой волной. – Где защитный купол?! Где! Он должен быть установлен до обеда!

– Любимая, ты не можешь командовать армией, находясь на девятом месяце! – донёсся снизу его измождённый голос. – Хотя, судя по твоей громкости, ты уже могла бы родить!

– Я родила бы молча, если бы ты вовремя установил гравитационную стабилизацию в башенке!

Джереми подбежал, весь в опилках и поту, но всё ещё не теряя своего вечно ироничного выражения лица.

– Знаешь, ты выглядишь... монументально.

– Осторожнее, капитан. Монумент может обрушиться. На тебя.

– Понял. Установка купола – в приоритете.

Он уже хотел было развернуться, но тут я резко замерла, схватившись за живот.

– О... – только и сказала я, побледнев.

– Что? Что?! – он подскочил, с лицом, в котором исчезло всё бравадное и весёлое. – Это... оно?

– Кажется, да...

– Кажется?!

Я сжала его руку, резкая боль уже начинала накрывать меня волнами.

– О Боги... – он подхватил меня на руки. – Где целители?! Где артефакты?! Алеста! Лошади! Воздух!

– Джер... замолчи, пожалуйста, – выдохнула я, прижимаясь к его плечу. – И не урони меня. Мы ещё не закончили планировку второго этажа.

***

– Где он?! – закричала я из спальни, когда очередная схватка ударила по животу, словно гоблин молотом по казённому гонгу. – Где этот... этот... мужлан с манерами?!

– Я здесь! – капитан вбежал в комнату, спотыкаясь о подушку и сбивая со стены семейный портрет. – Я... Я держу воду! Нет, полотенце! Нет... я паникую!

– Отлично! – заорала я, хватаясь за край кровати, как за спасательный круг в бушующем море. – Тогда вместе попаникуем!

– Может, всё-таки... дыхание? Счёт до десяти? – он протянул руку, и я едва не испепелила её взглядом.

– Ты хочешь, чтобы я считала?! Я сейчас сочиню тебе такие считалки, что запомнишь до конца дней!

– Прекрасно, она в форме, – выдохнул целитель, появляясь в дверях. – Все вон.

– Не вон! – гаркнула я. – Он остаётся! Я хочу, чтобы он видел это! Чтобы он понимал, во что он меня втянул!

– Любимая... – капитан был бледен. – Ты всегда так пронзительно кричишь в моменты счастья?

– Я счастлива ровно настолько, насколько можно быть счастливой, когда твои внутренности завязывают в узел, Джереми!

– О, Боги... – он осел на табуретку и стал теребить подлокотник, пока я вцеплялась в его руку и выводила руны обезболивания прямо на его запястье.

А в это время, в соседней комнате:

– Алеста? – спросил обеспокоенный сын, заглянув в родильную, где сноха спокойно поила целителя сладким настоем. – Всё нормально?

– Да, да... ой... – она побледнела. – Что-то у меня внизу... как магический выброс...

– Нет-нет-нет... – пробормотал он, начиная пятиться. – Только не сейчас!

– Эм... милый? Я, кажется, рожаю.

– Две?! – прокричал капитан из-за стены.

Спустя пять часов комнаты опустели, маги вымотались, целители храпели под лавками. А я лежала, держа на груди крошечного, розового, невероятно родного ребёнка. Капитан сидел рядом, с абсолютно опустошённым лицом, но с сияющими глазами и крохотным младенцем в руках.

– Ты герой, – прошептал он, целуя мою руку. – Я тебя... люблю. И восхищаюсь. И боюсь. Очень.

– И правильно. Я... тоже тебя люблю. Но напоминать об этом буду не скоро. Сначала я посплю.

– Да, милая. Только... – он наклонился ближе. – Ты ведь понимаешь, что нам придётся строить вторую крепость?

– Ты будешь в ней жить, если ещё раз так пошутишь.

Из-за стены донёсся гневный крик сына:

– Кто-нибудь, принесите нормальную подушку, а не эту могильную плиту!

И тихий голос Алесты:

– Тише, милый... ты напугаешь нашего малыша...

И я улыбнулась.

Империя может подождать. А вот семья – нет.

Эпилог

Прошло пять лет.

Поместье снова расцвело. После тревожных лет войны, тревог и реконструкций, оно жило – шумело, дышало, пахло свежей выпечкой и свежесрезанными розами. Над крепкими стенами вновь развевался фамильный флаг, а надвратные львы были вычищены до блеска и вновь угрожающе щерились на всех, кто заходил без поклона.

Гарнизон остался прежним – дисциплинированным, крепким, вечно зевающим и громко ругающимся под окнами по утрам. Всё еще под командованием того самого капитана, который так и не стал менее суровым, но обзавёлся куда более мягким взглядом, когда смотрел на свою жену. То есть на меня. А еще – обзавелся титулом, пожалованным ему королем за многолетнюю преданную службу короне и особые заслуги.

Я вновь командовала поместьем – с поправкой на то, что теперь у меня был штат помощников, и я не стеснялась делегировать все подряд. Особенно если в это время на меня прыгал кто-то из детей с боевым кличем «Мааама, а он опять съел мой пирожок!».

Мой сын, Рудольф, выбрал для себя путь чиновника – и оказался в этом удивительно хорош: сдержанный, прямой, немного упрямый. Его назначили в магистрат – и там он был словно островок здравого смысла в водовороте бюрократического безумия.

Алеста… моя сноха, соратница, ведьма и теперь уже почти дочка. Вместе мы управляли поместьем, как настоящая команда. Если надо было кого-то убедить – шла она. Если кого-то припугнуть – шла я. Вредных проверяющих мы делили поровну, а на ярмарках вместе выбивали скидки на травы и игрушки, потому что дети требовали всего в изобилии.

В этот день солнце стояло высоко, воздух был тёплый, наполненный ароматом чая с жасмином. Мы сидели в беседке под виноградной лозой – я, мой муж, сын с женой – а на лужайке разыгрывались настоящие баталии.

Детская площадка, в виде миниатюрного замка с башенками, была выстроена по моему проекту, с тайным ходом, штурмовой лестницей и настоящим водяным рвом. Ну, почти настоящим – под действием одного из волшебных артефактов, конечно же.

– Он на меня зелье вылил! Он сказал, что это мёд, а оно щиплет!

– Ты первая заколдовала мою куртку, чтобы она не снималась!

– Мамааа!

Трое отпрысков – две девочки и мальчик, чумазые, лохматые, босые и совершенно счастливые, носились по двору, как стихийное бедствие с очаровательными улыбками.

– Думаешь, стоит вмешаться? – лениво протянул капитан, делая глоток чая.

– Только если начнут превращать друг друга в лягушек, – ответила я, улыбаясь. – Пока что всё в пределах нормы.

– У тебя очень любопытное понятие нормы, Габриэлла, – заметил он, но прижал мою руку к губам. – И я это обожаю.

Алеста хихикнула, поглядывая на сына, который в это время пытался отобрать у дочери волшебный меч. Рудольф вздохнул и потянулся за ещё одной чашкой:

– Мне кажется, у нас не дети, а маленькие версии вас троих. Одна с характером графини, другой – с напором капитана, а наша девочка… Боги, да это ты, Алеста, только в меньшем размере и с крыльями из магических искр.

– И с палкой в зубах, – добавила Алеста. – Так держать, дочка.

Мы смеялись. Это была не идеальная жизнь. Магистрат требовал решений. Поместье – приказов. Дети – постоянного внимания. Магия временами шалила, отчего пару раз розы переросли в хищные кусты, а камин начал петь баллады по ночам.

Но это была наша жизнь. Со смыслом, с любовью, с безумными семейными завтраками, громкими посиделками, магией, хаосом и счастьем.

И я не променяла бы её ни на что на свете.