Текст книги "Вторая жизнь графини, или снова свекровь (СИ)"

Автор книги: Юки

Соавторы: Анастасия Гудкова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Глава 9

Тот день я, признаться, планировала провести исключительно в конструктивном русле. Утром села за список текущих задач, обнаружила, что одна из лошадей прихрамывает (спасибо криворуким конюхам), и направилась в конюшни, горя от желания навести там марафет и восстановить справедливость.

Конюшни оказались в привычном беспорядке: где-то валялись спутанные уздечки, где-то пахло так, что хоть доспехи надень – не поможет. Но хуже всего была гнетущая, почти осязаемая тишина. Рабочие притихли, завидев меня – и это было тревожным знаком.

Я как раз раздумывала, с кого начать разнос, как услышала незнакомый мужской голос. Ровный. Невозмутимый. Бархатный, но с примесью командного металла. Он отдавал распоряжения о распределении смен на страже и о проверке снаряжения. Голос, который не привык, чтобы ему перечили.

Я свернула за перегородку – и чуть не споткнулась от неожиданности.

Он стоял ко мне спиной, в идеально выглаженной форме, начищенных до блеска сапогах, подтянутый, с широкими плечами и серебряной прядью на виске, сильно выделяющейся на черных волосах. Профиль – как с гербовой печати: хищный, благородный, с безупречным самоконтролем. У его ног копошился взмыленный мальчишка-оруженосец, стараясь не уронить копьё, и тараторя что-то про плохую балансировку.

– ...Если баланс плох, значит, ты плохо чистишь наконечник. И это не копьё виновато, а твои руки, – невозмутимо сказал незнакомец.

Я поджала губы. Мало того, что он почему-то командует на моей территории, чувствуя себя как дома, так я ещё и понятия не имею, кто он такой! Впрочем, одна догадка у меня все-таки была.

– А вы, случайно, не командир гарнизона? – ледяным голосом произнесла я.

Он повернулся, медленно, как в кино. Взгляд – холодный, цепкий, слишком спокойный, чтобы быть приятным. Он окинул меня с головы до ног – не нагло, не снисходительно, а будто сканировал. Как инвентарь на складе.

– Графиня. – Он чуть склонил голову. – капитан Джереми Альмонт. Временно исполняющий обязанности коменданта гарнизона поместья.

– «Временно»? – прищурилась я. – Вы здесь с тех пор, как умер мой муж. То есть два года. Это уже не «временно», капитан Альмонт. Это привычка.

Он кивнул, не моргнув.

– Удерживаю границу. Пока вы закупаете артефакты в лавках, – не удержался он от подколки.

Ах, вот как?

– И пока вы не доглядываете за дисциплиной в поместье, у меня лошади без присмотра, конюхи пьют, а молодые стражи флиртуют с поварихами!

– Значит, поварихи симпатичные. – Он снова кивнул. – Или плохо заняты.

Я вскипела. Буквально. Пар, наверное, из ушей пошёл. Он невозмутим и ехиден, бросает колкости, не повышая голоса. Без ухмылок, без театральности – а я завожусь, не находя себе места от бурлящей в груди ярости. Это было… непростительно.

– У меня просьба, капитан Альмонт. Не лезьте в управление поместьем. Если я захочу услышать сарказм, я посмотрю в зеркало.

Он кивнул. Снова. Словно одобрял.

– Уточню, графиня: я не вмешиваюсь. Я наблюдаю . Чтобы вовремя вмешаться, если ваши методы дадут сбой.

«Ах ты ж…»

– Вы думаете, я не справлюсь? – прищурилась я.

– Я вижу, что вы справляетесь. Просто… ломаете всё по дороге к этому. Интересно наблюдать. Не дает соскучиться, знаете ли.

Ох, как мне хотелось швырнуть в него подкову. Но я сдержалась. Лицо – ледяное. Голос – сталь.

– Я ещё не начинала ломать, капитан Альмонт, – прощебетала я с обворожительной улыбкой. Он должен был понять, что стоит готовиться к переменам.

– Буду в предвкушении. – Он слегка склонил голову, а потом… подмигнул!

Подмигнул!

Вот и скажите после этого, что мужчины за пятьдесят не наглеют.

Но, чёрт возьми… хорош собой. Это бесило ещё больше.

Я развернулась на каблуках и ушла с высоко поднятой головой, чувствуя, как уши пылают от ярости.

Или не только от ярости.

Глава 10

После разговора с этим лощеным военным истуканом я была, мягко говоря, не в духе.

Нет, я не кипела – я бурлила. Как кипящий казан, в который подбросили пуд соли, три головки чеснока и чей-то самодовольный мужланский взгляд. Последний ингредиент раздражал куда больше остальных. И дело было не только в том, что он бросил мне вызов.

Глупо было отрицать, что капитан чувствовал себя в поместье, в котором, на минуточку, именно я была графиней, как в своей вотчине. Он посмел отчитать меня за методы управления, недвусмысленно указать на недочеты. А сам! Наверняка и у него не все гладко, нужно только подловить его на чем-нибудь эдаком…

Разумеется, первым, кто попал под горячую руку, стала Алеста – моя новоиспечённая невестка, чьё существование меня раздражало в принципе, а в такие моменты особенно. С одной стороны, невестка вроде бы нечасто попадалась мне на глаза. А с другой, я отчетливо ощущала ее присутствие: слуги начали сервировать стол чуть иначе, в саду изменилась форма кустов, которую садовник старательно выстригал все утро. И я не сомневалась, что драгоценная Алеста приложила руку к этим переменам.

Я нашла её в саду. Она сидела под цветущей арникой, расплетая какой-то вонючий пучок трав и что-то себе бормоча. Выглядела безмятежно, будто все происходящее вокруг никоим образом ведьму не волновало. Этому спокойствию просто нельзя было позволить существовать.

– Что это ещё за ведьмовщина? – голос мой прозвучал так, что ворон на дереве наверху задрожал. – Ты тут магией, небось, балуешься, а потом крыша в ванной опять течёт! Всё из-за твоих проклятых травок!

Она медленно подняла глаза. Улыбнулась.

Улыбнулась, представляете?

– Это всего лишь сбор против бессонницы, – все с той же милой улыбочкой пояснила Алеста, – Вам, кстати, очень пригодится. Я добавила зверобоя, мелиссы и капельку лунного масла – чтобы не мучили… ну, знаете… неприятные сны.

Я ощетинилась.

– У меня никаких неприятных снов! Только эти ваши отвары и вызывают дурь в голове!

– Значит, не пить, а поливать, – спокойно парировала она. – На удачу. Или, по легенде, чтобы любовные дела наладились.

И вот ведь… Ух, наглость-то какая!

– Себе полей, – отрезала я.

Я поджала губы, решив, что просто обязана установить границы. Бурча себе под нос, я прошлась по саду, указала на криво подстриженные кусты, неудачно поставленные скамейки, и даже на яблоко, гниющее в траве. Выговаривая с таким чувством, будто мир спасаю, от беспорядка и ведьминского мракобесия.

Она же всё выслушала молча, только её глаза блеснули странным огнём. А потом тихо сказала:

– Я всё поняла, графиня. Больше не повторится.

Слишком покорно. Подозрительно. Но я решила, что победила.

А зря.

Вечером я, как обычно, приняла ванну, надела уютный бархатный халат и направилась к себе в будуар, чтобы разложить бумаги и немного поработать над перечнем необходимых покупок для замены посуды в столовой.

И тут… Я увидела зеркало. И вскрикнула.

Нет, я не испугалась, разумеется. Просто... неожиданно.

Потому что в отражении у меня на голове – пышный венок из ромашек и крапивы. Сияющий. С переливающейся подписью «Гроза поместья».

А на щеке… на щеке была нарисована звезда. Красная, как варенье из клубники.

Я подбежала к умывальнику, пытаясь стереть всю эту ересь, но надпись только ярче вспыхнула, а звезда стала мерцать.

– Алеста! – взревела я.

Ответа не последовало. Лишь где-то издалека донёсся тихий смех.

Я вытерла лицо, с трудом оттерев проклятую магию какой-то солью из ванной, которую берегла на случай простуд.

Ах так, да? Ну держись, дорогая невестка!

На следующий день в её гардеробе внезапно исчезли все носовые платки и все туфли на каблуках. А в спальню каким-то образом попал вонючий козёл, которого стража потом два часа выманивала веточками яблока.

Они думали, что это случайность. Но мы-то с ней знали, в чем на самом деле причина.

Вот так мы и играли – в войну без крови, но с обилием реплик, колкостей и мелкой мести. Ни один из слуг не решался вставать между нами. Даже управляющий, видавший немало графских истерик, начал заикаться.

Мир снова обрел краски, правда – с привкусом лаванды, крапивы и лёгкого безумия.

А капитан…

Капитан больше не попадался мне на глаза.

И зря. Очень зря. Потому что следующее столкновение с ним обещало быть гораздо более бурным.

Глава 11

После того как я одержала победу в зеркальной войне с Алестой, я ощутила необычайный подъём сил. Да что там – второе дыхание! И даже не из-за лаванды, которую всё ещё упорно пытались вывести из ковров в восточном крыле. Нет. Это было настоящее вдохновение. Вдохновение действовать.

И я была уверена – снохе это тоже нравится. Кажется, в этом огромном поместье скучно не только мне.

«А что я давно не проверяла? – спросила я себя, размешивая мёд в утреннем чае. – Правильно. Гарнизон».

Эти вояки слишком вольно себя чувствуют. Один прошлой ночью спал на посту – я видела это из окна, когда не спалось. А вчера доклад мне вообще принесли в смятом виде, заляпанный чем-то липким. То ли медом, то ли чем похуже. Но самое главное меня жутко раздражала невозможность приказывать им, и существование неподконтрольной структуры на моей же территории будило во мне настоящую мегеру. Я знала, что это неправильно, что характер у меня не сахар, но ничего не могла с собой поделать.

Что ж, небольшая проверка им не помешает. Приказывать не могу, а вот проверять – сколько угодно!

Я подошла к гарнизонным казармам в любимом бордовом плаще с золотыми пуговицами, с записной книжкой и чернильным пером наготове. Постовые так и дремали на плацу под ласковым утренним солнцем, пока их не разбудил звонкий стук моих каблуков.

– Подъём! – скомандовала я. – Инспекция! Принесите график дежурств, список утренних построений, и пусть кто-нибудь объяснит, почему на флагштоке сушатся чьи-то портки!

И тут появился он. Капитан.

Мужчина вышел из штаба, как из фильма о настоящих военных: рубашка без единой складки, волосы зачёсаны волосок к волоску, на лице маска абсолютного спокойствия, которая сразу вызывала у меня желание проверить, настоящая ли.

Вот прямо сейчас. Пальцем ткнуть и посмотреть на реакцию. Но я, разумеется, удержала себя от глупых поступков и мыслей.

– Графиня, – медленно произнёс Альмонт, едва заметно кланяясь мне. – Что вы делаете в зоне, отведённой для боевой подготовки?

– Устанавливаю порядок, – ледяным тоном ответила я. – Чего тут нет даже в зачатке. Какого лешего у вас вон тот боец чистит меч о гобелен?! А этот... этот пьёт компот на дежурстве!

Капитан подошёл ближе, небрежно поправил перчатку и посмотрел на меня сверху вниз.

– Гобелен был списан. Компот – рекомендован целителями.

Он сделал паузу.

– И, если позволите, графиня, у нас свои приказы, присланные высшим командованием. Ступайте и займитесь прислугой, они ждут ВАШИХ приказов.

– Да как вы смеете! – вспылила я. – Я хозяйка этого места. А вы…

– А я служу королю, так же, как и вы, графиня, – сдержанно усмехнулся он. – В пределах поместья вы можете командовать кем угодно, но гарнизон – моя территория, леди Габриэлла. При всём моем к вам уважении.

Закипая от ярости, я открыла рот, но он опередил меня.

– Прошу покинуть территорию гарнизона. У нас утреннее построение. И крик графини может отвлечь солдат от важных задач.

Вот тогда-то мои щеки запылали. Не от стыда – от унижения. Вон он – стоит с лицом, будто ему только что вручили грамоту за терпение и пять лет без премий. А я – как дура, с блокнотом, которого у меня в руках уже нет: уронила в клумбу.

– Вы… – прошипела я. – Вы… наглец! Хам в мундире! Мужлан, у которого вместо сердца устав!

Он молча наклонился, поднял блокнот, отряхнул и протянул мне с ледяной невозмутимостью.

– Всегда к вашим услугам, миледи.

Ах так?

В тот же вечер в его кабинете внезапно появилась музыкальная шкатулка, которая при каждом открытии играла серенаду с его фамилией, вставленной в текст песни.

Он попытался выбросить её в реку. Она вернулась. С песней в два раза громче.

Но капитан, зараза такая, не моргнул. До определённого момента. Потому что утром я появилась в казармах. С корзиной, полной румяных булочек, умопомрачительно пахнущего копченого мяса, и бутылкой вина. Меня встретили настороженные взгляды, сменившиеся восторженными, едва солдатские носы учуяли аромат еды. А когда на свет показалась большая, оплетенная лозой бутыль дорогого вина, в их глазах я увидела благоговение.

– Это для утреннего чаепития, – сказала я демонстративно, входя в их столовую. – У вашего капитана нет даже времени позаботиться о вашем моральном духе.

И вот тогда капитан Джереми сорвался. Всё, как я и планировала.

Ворвался в столовую со скоростью урагана, ухватив меня за руку, и вытащил в коридоре. Замер напротив меня с налитыми кровью глазами, и вдруг с силой ударил кулаком о стену.

Штукатурка осыпалась на пол, а на его рука появилась кровь.

– Вы ничего не понимаете! – выдохнул он, глядя на меня таким убийственным взглядом, что я отступила на шаг. – Ничего. Ни о моих людях. Ни обо мне. Вы их мне развращаете! Разлагаете дисциплину! А когда придет враг, они будут не готовы противостоять ему! И всё из-за вас!

Молчание было звенящим. Я не знала, что сказать. Он тоже.

Мне вдруг стало стыдно, и захотелось извиниться. Я сама не понимала, что на меня нашло – этот мир словно испытывал меня, и я раз за разом проверяла его на прочность. А заодно и тех, кто окружал меня.

Но Джереми уже отвернулся и пошёл прочь, не сказав больше ни слова. А я осталась стоять в коридоре, глядя на испачканную штукатуркой стену… и на пятна крови, оставшиеся на ней.

И почему-то впервые за долгое время мне стало не по себе.

Глава 12

На следующее утро я появилась в зале для совещаний – как и полагается графине: при полном параде, с тростью для эффектного постукивания и кипой бумаг, которые, впрочем, собиралась использовать исключительно как театральный реквизит. Главное – атмосфера. А там, может, и капитан опять взорвётся. Я уже почти начала получать от этого удовольствие.

Однако капитан сидел за столом как каменная статуя. Ни одного лишнего движения, ни единого проблеска эмоций. Даже лёгкого раздражения.

Гад хладнокровный.

– Доброе утро, графиня, – произнёс он ровным голосом. – Присаживайтесь.

– Уж не собираетесь ли вы выделить мне место рядом с собой, капитан? – с ехидцей уточнила я.

– Оно предусмотрено уставом. – Он даже не поднял глаз. Только слегка кивнул в сторону стула рядом.

Ах вот так? Без даже крохотной капли раздражения? Без привычного «графиня, вы нарушаете протокол»?

Похоже, вчерашний удар по стене и сквозная трещина в его холодной броне вынудили его… закалиться ещё сильнее.

Отлично. Вызов принят.

Мы обсуждали поставки провизии, ремонт северной стены, жалобы жителей деревень.

Он – вежливо, чётко, по делу.

Я – язвительно, хлёстко, с сарказмом.

Но каждый выпад он отражал – молча, спокойно, вежливо, чёрт бы его побрал. А в ответ подкидывал какие-то данные, схемы, доказательства своей правоты. Ехидные замечания и шпильки с меня скатывались, как дождь с крыши.

Когда я с шумом откинулась в кресле, выразительно закатив глаза, он лишь отложил перо, посмотрел на меня и сказал:

– Если вы устали, графиня, могу предложить вам передышку. Или, быть может, мятный настой. – Пауза. – По рецепту вашей невестки.

Вот тут мне понадобилось всё моё самообладание, чтобы не метнуть в него инкрустированный пресс-папье. Неужели эта и сюда пробралась?! Или нет? Я давно подозревала, что Алеста пытается занять мое место, но чтобы так откровенно… Да еще и с таким союзником…

Я решительно и дерзко посмотрела на капитана, собираясь сообщить ему все, что я думаю о нем и его предложении, но увидела, что несмотря на то, что мужчина оставался каменно-невозмутимым, глаза его смеялись.

Подлец. Он издевается. Сдержанно, но издевается.

– Мне не нужен настой. И передышка мне не нужна. – Я склонилась к нему ближе. – Мне нужно только одно: чтобы вы перестали вести себя так, будто вы главнее меня.

– Я не веду себя так. – Он слегка наклонился в ответ. – Просто так и есть.

И это было сказано с таким невозмутимым достоинством, что я… промолчала.

Что было, между прочим, впервые.

В зале повисло напряжение. Воздух стал плотным, как студень сразу после холодильника.

– Хорошо, – сказала я, наконец. – Допустим… ничья.

– Вполне разумно, – кивнул он.

– Перемирие, – уточнила я. – Хрупкое. Временное. Только ради порядка.

– Только ради порядка, – повторил он. И – честное слово – в уголке его губ мелькнула... тень улыбки?

И тут я поняла: он тоже начал получать от этого удовольствие.

Вот сволочь.

Так и сидели до конца совещания. Я – с выпрямленной спиной и гордо вскинутым подбородком. Он – с ровной осанкой и непроницаемым лицом.

Но когда я уходила, я уловила его взгляд.

И впервые не почувствовала в нём презрения или усталости.

Скорее… уважение.

И интерес.

Ну что ж, капитан. Пусть пока ничья.

Но эта война ещё не окончена.

И, быть может, я даже не хочу, чтобы она заканчивалась.

Глава 13

На следующее утро я решила действовать официально. То есть, вломиться на плац с кипой бумаг, цокая каблуками и языком от раздражения. Благо и повод в этот раз был вполне себе настоящий.

– Командир! – выкрикнула я с порога, перекрывая звуки строевого марша. – Кажется, у ваших бойцов с дисциплиной проблемы. Как и с воспитанием. Один из них до смерти напугал мою служанку, размахивая мечом, как он заявил, в качестве тренировки. Другой же своей магией разнёс калитку на заднем дворе, и ещё посмел огрызаться, когда прислуга попросила вернуть всё, как было. Почему вы не следите за собственными людьми?

Плац замер ошеломлённый, и в воздухе повисла тревожная тишина. Воины – закалённые, суровые, некоторые со шрамами и татуировками – буквально застыли в строю. А капитан, стоявший перед ними, медленно обернулся.

– Графиня, – сказал он ледяным, как замороженное озеро, тоном. – Вы, кажется, снова перепутали сферы полномочий.

– Это моё поместье, – отрезала я, нисколько не испугавшись его гневного взгляда. И не таких еще встречали. – И если тут кто-то ведет себя, как варвар, я не намерена это терпеть.

– Гарнизон подчинён короне. – Джереми подошёл ближе, и тень от его фигуры легла на меня, а огонь, полыхающий в глазах, почти обжигал. – А вы пока вроде не были коронованы.

– Но я – графиня. И я не потерплю подобного бесчинства на своей территории!

– А я не позволю, чтобы на моих бойцов рычали без веского повода! – впервые за всё время голос капитана сорвался, и я почти физически ощутила исходящую от мужчины ярость. – Вы, графиня, можете распоряжаться слугами, саженцами и сервировкой, но не дисциплиной в гарнизоне!

– Да как вы смеете?! – У меня аж трость зашаталась в руке.

– Смею. Потому что это моя прямая обязанность. А вы… отправляйтесь дальше конюшни инспектировать.

– Прекратите! – раздался вдруг позади голос сына, и я вздрогнула. – Капитан, ещё одно слово в таком тоне – и я передам прошение о вашем увольнении.

Повернувшись удивлённо, я увидела Рудольфа, который с лицом, пылающим гневом, стоял чуть поодаль, пронзая капитана злым взглядом. Ох, милый мой, ну ты-то куда полез?

– Я подчиняюсь только королю, – отчеканил капитан, не глядя на него. – Вы можете делать что угодно, но решать всё равно не вам.

– Хватит! – Я покачала головой, глядя на сына. – Спасибо за помощь, но можешь не переживать. Я сама разберусь с этим… С капитаном.

Хотелось употребить словечко покрепче, но вряд ли присутствующие мужчины бы это оценили. Пожалуй, шепну это капитану потом на ушко наедине.

– Как знаешь, матушка, – вздохнул Рудольф, даже не пытаясь убедить меня.

Наверное, знал меня лучше, чем я сама себя. Интересно, моя предшественница, похоже, тоже была той еще штучкой, и неизвестно, с кем им тут всем больше «повезло».

– Что ж, капитан, – повернулась я к замершему рядом мужчине. – Надеюсь, мы друг друга поняли. Еще одно такое происшествие, и я не поленюсь дойти до самого короля.

Капитан смотрел мне прямо в глаза, и в этот раз в его взгляде не было ни ледяного спокойствия, ни вежливой иронии. Там было… раздражение. И жар, от которого можно было сгореть.

Он наклонился, на мгновение оказавшись так близко, что мое сердце невольно дрогнуло, и процедил:

– Вы ещё пожалеете, графиня, что решили связаться со мной.

Я усмехнулась, хоть и было не до веселья.

– Посмотрим, кто первым пожалеет, капитан.

Мужчина развернулся резко с такой силой, что плащ взметнулся, как крыло, подняв в воздух клубы пыли. А я осталась стоять, пылая. От злости, конечно. Только от злости. Разумеется.

– Вот это было зрелище, – раздалось рядом ироничное.

Я повернула голову. Алеста, ну конечно же, кто же еще. С коварной усмешкой на устах и корзиной с яблоками, которую явно держала просто для вида.

– Он на вас глаз положил, графиня. Это же очевидно. Я бы на вашем месте уже приготовила вечерний наряд.

– Что за вздор?! – пробормотала я, отводя взгляд. – Не говори глупости. Мы оба терпеть друг друга не можем!

– Конечно, конечно. – Алеста усмехнулась. – Только не удивляйтесь, если он начнет вам цветы таскать. Или кинется вас спасать с мечом наголо.

Не успела я ответить, как она нагло сбежала, оставив меня посреди плаца, среди ошарашенных солдат, с тростью, дрожащей в руке, и щеками, пылающими как угли.

Ерунда. Всё это – ерунда.

Только сердце всё никак не соглашалось.