Текст книги "Вторая жизнь графини, или снова свекровь (СИ)"

Автор книги: Юки

Соавторы: Анастасия Гудкова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 45

Спустя час, когда я уже почти начала злиться на слишком продолжительное и пустое ожидание, полог шатра откинулся – и в проеме появился самый большой варвар, которого я когда-либо видела. Под два метра ростом, с косами до пояса, украшенными когтями и костями. На шее – ожерелье из клыков. Грудь голая, испещренная шрамами. Какие-то уже старые, побледневшие. Какие-то совсем свежие.. И при этом лицо… неожиданно мудрое. Сдержанное.

Он не спеша подошёл и присел передо мной на корточки.

– Ты Хранитель, – сказал он негромко. Голос у вождя был хриплый, скрипучий. – Я чувствую это.

Вздрогнув, я вскинула подбородок. Откуда он узнал? Но выказывать свой страх я не стала. Нельзя, иначе меня просто сожрут.

– И что, дикарь, теперь ты скажешь, что хочешь поклоняться мне? – ехидно уточнила я.

Он фыркнул, но сдержанно.

– Мы уважаем силу. А Хранители – это не просто маги. Мы знаем древние пророчества. Ты пришла не для того, чтобы быть пленницей. Но, женщина, тебе лучше не пытаться применять свою силу. И не пытаться захватить власть. Твое дело – сидеть тихо, мое – заботиться о тех, кто мне верен.

– Хорошо, – сказала я, усаживаясь поудобнее и смахивая с пола куски шкуры. – Но чтобы заботиться, нужно контролировать, ведь так? Там у вас в котле варится нечто подозрительное. Твоя армия может отравиться. А ещё у вас нет списков провизии, не хватает дозорных у северного края лагеря, и… когда в последний раз вы стирали?

Он замер. Потом медленно выпрямился, расправляя плечи. Вождь не был глуп и прекрасно понимал, что я права. И только что затронула те аспекты жизни их племени, о которых он и думать забыл. Вот только гордость мешала ему это признать.

– Женщина...

– Графиня, – поправила я. – А лучше – миледи.

– Миледи, – процедил он, – если ты продолжишь вмешиваться, я...

– Что? – я встала, тоже глядя на него в упор. – Убьёшь Хранителя? Тогда на твоём племени поставят крест и сожгут его вместе с кожами и костями. Хочешь такой славы?

Он сжал челюсть. Молча развернулся и ушёл, отбросив полог с такой силой, что он едва не снес подпорку шатра.

Я осталась стоять на месте с горящими щеками и бешено бьющимся сердцем.

И это называется плен?

Ничего. Сейчас приберусь, осмотрюсь, заставлю их выстроиться в колонну и считать запасы. Может, и у дикарей мозги заведутся. А я скоротаю пару-тройку дней в ожидании моего капитана.

Я быстро поняла: вождь не из тех, кто ведёт нападения без причины. Он – хищник, да, но не безмозглый. У варваров есть кодекс, свои обычаи, и они шли на юг не ради грабежа, а от безысходности.

– Засуха, – объяснил он мне, когда я, вопреки всем правилам, пригласила его на чай… из варёного лишайника и странной травы, которую они называли «глоткой медведя». – Скот дохнет, реки мелеют. Мы просили помощи у ваших – нам прислали казначея. Он пообещал зерно за золото. А потом исчез вместе с золотом.

Я всё поняла.

Кто-то из наших чиновников откровенно кинул их. И теперь вся эта орда – это отчаянные люди, готовые на всё, лишь бы выжить. Сердце кольнуло от жалости.

– И вы решили захватить земли на юге?

– Мы хотели только дойти до крепости и взять то, что было нам обещано. Но теперь, когда ты у нас… всё может измениться.

– Если меня не убьют раньше, – буркнула я, допивая горький отвар. Потому что взгляды некоторых его воинов я чувствовала кожей. И доброжелательностью и почтением там и не пахло.

Впрочем, инстинкты не подвели. В ту же ночь, когда я спала в шатре под охраной пары воинов, кто-то прорезал полог снаружи. Я успела только вскрикнуть, прежде чем чья-то тень рванулась ко мне с кинжалом.

И тут время словно замерло.

Меч мелькнул в воздухе, блеснув на фоне лунного света. Раздался хрип, звон стали – и фигура отлетела к стенке шатра, оседая на землю.

В слабом свете луны, пробирающемся из разрезанного полога, я с трудом могла рассмотреть своего спасителя. А разглядев, наконец, едва не закричала. Джереми!

Он стоял передо мной, в непривычно мятой форме, в дорожной пыли, с мечом в руке и яростью в глазах. Его рука сжимала эфес так, будто он был готов вырезать весь лагерь, если мне снова кто-нибудь посмеет угрожать.

– Ты, как всегда, вовремя, – хрипло сказала я, прижимая ладонь к сердцу.

– Где ты – всегда хаос, – огрызнулся он, не глядя на меня. Только продолжал смотреть на поверженного воина, вглядываясь в его лицо.

В следующий миг в шатёр вломился вождь, и за ним – его охрана.

Он окинул палатку быстрым взглядом, задержался на мече капитана, на мне – в ночной рубашке, растрёпанной, с багровым следом на шее – и скривился.

– Один из моих… но не по моей воле, – нехотя бросил он и сделал знак пальцами.

Воины подхватили тело и утащили прочь.

– Он действовал сам. Некоторые не хотят мира. Но… – вождь сжал кулаки. – Если ты и вправду хочешь остановить войну, поезжай к своему королю. Скажи ему: мы придём на переговоры, если ты – Хранительница – будешь говорить за него.

– Почему я?

– Потому что ты уже доказала, что у тебя есть сила. И совесть. Это больше, чем я могу сказать о любом из ваших людей, у которых есть власть на юге.

Мы с капитаном выехали из лагеря до рассвета.

– Ты знала, что тебя хотят убить? – спросил он, когда лошади, фыркая и покачиваясь, двинулись в путь.

– Подозревала. Но не думала, что это произойдёт именно в ночь, когда я решила дать себе отдохнуть.

Капитан задумчиво посмотрел на меня. А потом тихо произнес:

– Я не спал несколько дней. Искал следы, ушёл на юг. Нашёл лагерь. Увидел, как тебя уводят. Вернулся. Поднял след. Шёл два дня без сна. – Он бросил на меня взгляд. – Всё это время я не мог думать ни о чём, кроме одного: не успею.

Я молчала. В груди что-то болезненно сжалось.

– А теперь я успел, – добавил он тише. – Но ты даже не удивилась. Ты приняла все как должное, Габриэлла.

– Потому что ты всегда приходишь, когда я зову. Даже если не зову вслух. И потому что я хочу верить, что ты всегда придешь, где бы я не была.

Он промолчал, лишь губы его тронула легкая улыбка. Между нами повисли слова, не сказанные вслух, но и того, что он услышал, было достаточно. Лошади шли по лесной тропе, ветер шумел в листве. И я вдруг поняла, что впервые за долгое время мне было не страшно. Я не одна. И не слабая.

Впереди – столица. Переговоры. Возможно, политический скандал. Возможно, война. А возможно – мир.

И я знала: что бы ни случилось, мы справимся. Вместе.

Глава 46

У ворот столицы мы оказались только к закату третьего дня.

Грязные, усталые, с дороги, но под охраной королевских всадников, что сопроводили нас от приграничной заставы. Я всё время сидела прямо, вытянувшись, как на троне, – знала, то, как ты держишься, в этом мире значит почти всё.

Капитан ехал рядом, молчаливый, как всегда. Только сжимал поводья так, будто в седле под ним не конь, а разъярённый вепрь.

Когда мы въехали в Виреллу – город-крепость, столицу королевства – меня будто окатили холодной водой.

Тут всё было иначе. Иные запахи – холодные, будто неживые, каменные. Иной свет – отражённый от витражей башен. Иная атмосфера – не родного уюта, а показной роскоши. Здесь царили дорогие одежды, пустые взгляды и фальшивые улыбки. Здесь торговали всем – от лошадей до специй. И даже война, как оказалось, здесь получила свою цену.

И здесь меня ждали.

– Хранительница прибыла, – сухо объявил глашатай, едва мы ступили во дворец.

Меня провели по мраморным залам, гулким и пугающе пустым. За высокими окнами клубилась магия – здесь её было так много, что я почувствовала вибрацию в кончиках пальцев.

– Поклониться не забудь, – шепнул мне капитан, прежде чем отступить в тень зала.

– Я не умею. У меня спина больная, – фыркнула я.

Двери распахнулись. Тронный зал. Золотой, холодный, с нарочито высокими потолками, чтобы создать ощущение величественности. И на троне, естественно, король.

Седой, с холодными глазами и идеальной осанкой. Рядом с ним – советники. Вокруг – гвардия. Где-то среди них – магистр местной гильдии магов. Его я узнала сразу по презрительно приподнятой брови и мантии, переливающейся всеми цветами радуги.

– Графиня Мельтон, – произнёс король, даже не удостоив меня кивка головы. – Хранительница… по недоразумению?

– По решению магии, – спокойно ответила я. – Если вы не возражаете, я сразу перейду к делу.

В зале повисла тишина.

– Нарушение границы не было агрессией. Варвары пришли за справедливостью. Один из ваших чиновников обманул их. Я знаю имя. Я видела документы. Они требуют лишь переговоров – не крови.

– И вы думаете, с вами мы будем обсуждать политику? – в голосе одного из советников слышалась издевка.

Я посмотрела на него спокойно. А потом перстень на моей руке вспыхнул. Советника откинуло на шаг назад. Его лицо побелело.

– Нет, – сказала я. – Я не думаю. Я уверена. Потому что в этот раз война будет не с дикарями. И не с моим гарнизоном. А с теми, кто позволил себе врать от лица короны.

Король поднял руку, останавливая шёпот.

– Вы предлагаете себя в качестве посредника?

– Да. Я и капитан Джереми Альмонт, что спас меня из плена. Мы оба готовы отвечать за мир. Или за его отсутствие.

Король молчал долго. А потом произнёс:

– Очень хорошо. Посмотрим, насколько крепки ваши слова.

После аудиенции меня провели в личные покои, в которых мне было предложено временно разместиться. Капитан остался в зале, чтобы обсудить стратегию с королевскими тактиками. А я рухнула на мягкий диван, пытаясь переварить случившееся.

– Кажется, я начала играть в шахматы… – прошептала я сама себе. – Только фигур на доске больше, чем клеток.

Но я всё ещё в игре. И на этот раз – на стороне королевства.

***

До переговоров оставалось меньше суток, когда в мои покои пробрался тот, кого я в этом дворце видеть меньше всего хотела. Советник Хольц. Сухопарый, бледный, с руками, как у паука, и глазами, будто всегда ищущими, где бы что «случайно уронить» в свой карман. Тот самый, который так не понравился моему перстню.

Он возник у камина, будто материализовался из дыма.

– Госпожа Мельтон, – его голос был гладким, как змеиная кожа. – Можно ли украсть несколько мгновений вашего времени?

Я поднялась с кресла, в котором только что удобно устроилась с кубком горячего травяного отвара, и положила перстень Хранителя на стол – чтобы он его видел.

– Если у вас помыслы чисты, вам нечего красть, – ответила я холодно.

Он усмехнулся, но без веселья.

– Давайте говорить откровенно. Вы ведь женщина разумная. Смелая. И… гибкая.

– Ошиблись дверью, советник. Комнаты для гибких женщин этажом ниже.

Он прищурился, но стерпел.

– Варвары пришли за золотом. Но не они его доставляли. Я – организовал обмен, я – распределял средства. Я – потрудился, чтобы не допустить хаоса.

– И забрали себе половину, если не больше, – парировала я. – Прямо с «трудом».

– Часть ушла на укрепление границы.

– Укрепление вашей личной границы в Вирелле? – уточнила я. – Потому что границы моего поместья я укрепляю самостоятельно.

Он шагнул ближе.

– Вы ещё никому ничего не доказали. Ваше слово – против моего. Но я готов к компромиссу. Мы делим это золото. Половина вам – за молчание. И за то, чтобы вы благополучно вернулись в своё графство. Без… последствий.

Я смотрела на него с растущим отвращением. Мир – да, я готова за него бороться. Но такой ценой?

– Лучше быть нищей и честной, чем богатой и гниющей изнутри. – Я подошла к двери. – А теперь вон. Пока не позвала охрану.

– Подумайте, – сказал он, уходя. – Здесь умирают быстро. Особенно… одинокие Хранительницы.

Я закрыла дверь на засов. Сердце билось часто, руки дрожали. Я не боялась за себя – я боялась, что он прав, и в этом мире, где всё покупается, правда и жизнь не стоит и медяка.

Я села у камина, обняв колени. Вот бы сейчас просто...

В дверь постучал стражник:

– Капитан Джереми Альмонт прибыл. Пропустить?

– Да, – прошептала я, пряча улыбку. Тот, кого я ждала больше всех на свете. Тот, кто безошибочно чувствует, когда мне нужен.

Он вошёл, немного растрепанный с дороги, но уверенный, как всегда. Взгляд сразу нашёл мой – и застыл.

– Что случилось?

– Гость был. – Я не смогла выдавить улыбку. – Советник. С предложением. Грязным.

Он подошёл ближе, не отводя взгляда.

– Угрожал?

Я кивнула.

– Что ты ему ответила?

– Что он может засунуть своё золото туда, где ему будет… магически жарко.

Капитан усмехнулся, но глаза остались серьёзными.

– Ты знала, что это может быть опасно. И всё равно пошла до конца.

– Потому что, если не мы, то кто?

Он молчал. И потом тихо сказал:

– Ты изменилась. С тех пор, как впервые наорала на меня в конюшне. Стала... – он замялся. – Такая, какой я могу восхищаться.

Я подняла на него глаза.

– А ты стал... невыносимо терпим. И всё чаще оказываешься рядом, когда мне страшно. Это пугает сильнее, чем советник с отравленным кинжалом.

Он подошёл ближе, и мы были совсем рядом.

– Хочешь, чтобы я ушёл?

– Нет, – прошептала я. – Но если поцелуешь – ты пожалеешь.

Он наклонился.

– Всегда хотел рискнуть.

И поцеловал. И всё остальное стало неважным. Во всяком случае, пока я чувствую прикосновения его горячих губ.

Глава 47

Я проснулась на рассвете – в чужой комнате, в чужой постели, под роскошным балдахином, с шелковыми простынями, пахнущими лавандой и чем-то свежим. Вот только постель была холодной.

Сердце стукнуло болезненно: его рядом не было. Он не остался. Правильно. Это было... импульсивно. Глупо. Опасно.

И всё равно, когда я провела ладонью по пустому пространству рядом, мне захотелось, чтобы он остался. Чтобы я проснулась на его плече, а не в одиночестве, не в сомнениях и сожалении. Вот только вчерашний поцелуй всё ещё горел на губах.

***

Перед переговорами мне велели надеть парадную мантию Хранителя. Изумрудная ткань, прошитая символами, тяжелый перстень на руке, волосы убраны в строгий пучок. Я выглядела как гроза несогласных – а внутри всё трепетало, как у дебютантки перед первым балом.

Капитан ждал у дверей. Как всегда уверенный, невозмутимый. Ни намёка на то, что между нами случилось нечто большее, чем просто разговор.

– Готовы, графиня? – строго спросил он.

– Да, – кивнула я. Хотелось шутить, флиртовать, но времени не было. Да и обстоятельства не те. Мы были почти у цели.

Мы вышли из бокового зала к коридору, ведущему в тронный зал, когда всё случилось.

Из-за колонны выскочил человек в сером одеянии, почти сливающийся с каменной кладкой. Нож блеснул в его руке, а человек устремился ко мне.

Я не успела даже закричать. Капитан был быстрее.

Он рванулся вперёд, заслонив меня телом. Лезвие вошло ему между рёбер. Время будто замедлилось. Человек в сером скрылся также стремительно, как и появился. А я в полном оцепенении смотрела, как расползается алое пятно по камзолу Джереми.

– Нет! – закричала я, подхватывая его, когда он оседал мне на руки. – Нет, нет, нет…

Стража сработала мгновенно. Нападавшего догнали и повалили, связали, уволокли. Но я уже ничего не видела – только лицо генерала, бледнеющее с каждой секундой.

– Не... плачь, – выдохнул он. – Я не жалею. Только... хотел бы... быть рядом подольше. И сказать…

– Не смей молчать! – в отчаянии воскликнула я. – Говори со мной, пожалуйста! Сейчас… целитель… его позвали уже…

Он улыбнулся. Слабо.

– ...я тебя люблю.

И отключился.

Я не помню, как мы добрались до зала. Как вбежали целители. Как выдрали его у меня из рук и унесли. Я не помню ни голосов, ни приказов, ни лиц.

Только кровь на своих ладонях. И свои дрожащие пальцы, сжимающие перстень.

Позже, когда убийца заговорил, и имя Хольца зазвучало в королевских казематах из уст человека, не вынесшего пыток дознавателей, я не удивилась. Только стиснула зубы.

А потом – снова к нему. В лечебные покои. Одетая просто, без парадной мантии, без привычной и полагающейся роскоши. Села у его постели, вцепилась в его руку, нащупывая пульс под кожей.

Он был жив. Слабый, но жив.

– Вот ведь упрямец, – прошептала я, гладя его лоб. – Сколько можно было ждать… Я бы сама призналась. Если бы ты только дал мне время.

Я положила голову на край постели.

– Я тебя тоже люблю, – сказала я. – Прости, что не сказала это раньше. Прости за всё.

И осталась рядом. Пока он не проснётся. Чтобы сказать это ещё раз.

Он застонал негромко – как будто снился плохой сон. Я проснулась в ту же секунду, будто всю ночь не дремала, а просто ждала. Откинула с его лба прядь волос, нежно, словно боялась потревожить.

– Ты здесь… – выдохнул он хрипло, не открывая глаз.

– Конечно, я здесь, – голос предал меня, сорвался, дрогнул. – Где же мне ещё быть?

Он медленно открыл глаза. Улыбка вышла кривой, с налётом боли.

– Живая… значит, успел…

– Тихо, не говори, – я приложила палец к его губам. – Мне хватит того, что ты жив. Всё остальное мы обсудим, когда перестанешь притворяться умирающим.

Он усмехнулся, но тут же скривился, схватившись за бок.

– Видишь? Даже мои раны говорят, что ты сварливая женщина, графиня.

– А ты идиот, капитан, – сказала я, сжимая его руку. – Но, к несчастью для тебя, именно такой мне и нужен.

Он замер. Потом повернул голову, уставившись в мои глаза. И в этих глазах больше не было ничего, кроме надежды и любви.

– Повтори, – попросил он.

Я склонилась к нему и шепнула:

– Я люблю тебя. Даже если ты опять полезешь спасать меня, не думая головой. Даже если ты будешь командовать, спорить и злиться. Даже если ты уйдешь, я всё равно буду любить тебя.

Он прижал мою руку к губам.

– Тогда, – сказал он, – придётся мне жить. Долго. Чтобы ты не передумала.

А за окном рассвет озарил башни столицы.

И всё начиналось сначала – но уже вместе.

Глава 48

Зал был ярко освещён, украшен гербами и золотыми лентами, но воздух в нём был густым и вязким, как кисель. Впервые за десятилетия король встречался с вождём северных варваров не на поле боя, а за овальным столом переговоров. Я сидела между ними – как буфер, как посредник, как Хранительница. Напряжение царило такое, что казалось, его можно потрогать пальцами.

– Вы напали на нас, – твёрдо сказал король, сверкая глазами. – И вы ждёте, что мы просто примем вас с миром?

– Мы пришли за тем, что нам было обещано, – спокойно возрвзил вождь. – И только вмешательство вашей Хранительницы остановило войну.

Я чуть склонила голову, не отводя взгляда ни от одного из мужчин.

– Это не просто переговоры. Это шанс. Либо мы докажем, что можем существовать рядом – или мир будет выжжен, и никто не победит, – в глазах вождя я видела решительное желание идти до конца.

Они переглянулись. И я впервые увидела: усталость. Не злость, не ярость – именно усталость. Им надоела эта борьба.

– Мы предложим северянам земли на границе, – сказал король после паузы. – Под защитой Империи. В обмен – союз, торговлю, ваши знания. И клятву – больше не проливать кровь на нашей земле.

– Мы согласны, – ответил вождь.

Так просто и сложно одновременно. Столько лет бесполезной борьбы, пролитой крови и слез, и так быстро можно было все это решить!

Приём в королевском дворце был пышным, но шум вокруг меня уже казался приглушённым. Я смотрела на танцующих и не слышала музыки. Мои глаза искали только одно лицо – и, конечно, нашли.

Капитан стоял у колонны, строгий, в идеальной, как всегда, форме и вычищенных до блеска сапогах. Когда он встретил мой взгляд, я едва заметно кивнула.

– Подарите мне танец, графиня? – проговорил он, появившись рядом.

– Если пообещаете не уронить меня, – ответила я с лёгкой усмешкой.

– Никогда, – с улыбкой заверил меня Джереми.

Его рука легла на мою талию, уверенно и нежно. И я снова почувствовала себя живой.

Мы кружились в вальсе. Его ладонь была тёплой, взгляд внимательный. Я чувствовала, как стучит его сердце под формой, и оно билось в унисон с моим.

– Устала? – тихо спросил Джереми, когда музыка смолкла.

Я кивнула. Слишком много всего за эти дни.

– Я провожу.

В моих покоях было тихо. За окнами сверкали огни столицы, шумел бал, в котором мы больше не участвовали. Я расстегнула застёжку на платье и обернулась.

Капитан стоял у двери. Почти ушел, но задержался почему-то на несколько мгновений.

– Останься, – попросила я.

Губы Джереми тронула улыбка. Его взгляд стал глубоким. Он шагнул ко мне, медленно, как зверь, вышедший из укрытия. И в следующий миг – мы слились в поцелуе, долгом, нетерпеливом, неосторожном.

Платье соскользнуло с моих плеч. Его пальцы прошлись по моим ключицам, и я задрожала, но не от холода. Оттого, как он смотрел на меня – будто я была самым ценным сокровищем в этом мире.

Он положил меня на постель, медленно, заботливо. Ласкал меня изучающе и неторопливо, как будто запоминал. Я чувствовала каждое его движение, каждый вдох. Это не было просто проявление страсти – это было обещание. Молчаливое, сокровенное. Что он всегда будет рядом.

Его поцелуи были нежными и уверенными, его тело – горячим, сильным, родным. Мы сливались, снова и снова, не зная усталости, не думая ни о чём, кроме того, что сейчас мы были одни. Только Джереми и я. Больше никого.

Я проснулась на рассвете, уткнувшись лбом в его шею. Дыхание капитана было ровным, руки крепко обнимали меня.И я улыбнулась, нежась в его объятиях. Потому что впервые за долгое время знала – всё будет хорошо.