Текст книги "Вторая жизнь графини, или снова свекровь (СИ)"

Автор книги: Юки

Соавторы: Анастасия Гудкова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 49

Дорога к поместью была знакомой и уютной, как старый плед. Но стоило за поворотом показаться зубчатым силуэтом башенок, как у меня защипало в глазах. Глупо, конечно, но сердце колотилось, будто я вернулась не из столицы, а из самой преисподней.

– Приближаемся, графиня, – подал голос капитан, внимательно наблюдая за мной.

Я кивнула, вцепившись пальцами в поводья, и только сейчас поняла, как устала. Не от пути – от эмоций. От всего, что с нами произошло.

Ворота распахнулись сразу же, будто нас ждали. Стража низко поклонилась мне, слуги высыпали во двор с криками и оханьем. И среди этой суеты я увидела его. Сына – бледного, растрепанного, в мятой одежде и с кругами под глазами, будто он все это время вообще не спал.

Он бросился навстречу, и едва я слезла на землю, обнял меня крепко, как в детстве, едва не оторвав от земли.

– Мама! – воскликнул он с радостью. – Я… я думал…

– Все хорошо, сынок, – я похлопала его по спине. – Я ведь живая, как видишь.

Позади него, облокотившись о дерево, стояла Алеста, глядя на меня насмешливо. Словно знала, что я обязательно вернусь.

– Я же говорила, – фыркнула она. – Такую, как вы, просто так не прибьёшь. Надо было серебряным посохом и строго на растущую луну. И то – не факт.

– Алеста… – с угрозой начала я.

И внезапно для себя самой засмеялась. Громко. С облегчением. Со счастьем.

– Я тоже по тебе скучала, ведьма.

Поместье дышало беспорядком. Варвары отступили, испугавшись силы защитников, но следов их нашествия хватало: заборы пробиты, запасы исчерпаны, солдат недосчитались. И, насколько, я понимала, мне просто не повезло – дикари приходили не за мной, а лишь чтобы прощупать защиту границ. Я же просто попалась под горячую руку. Но хорошо, что все закончилось благополучно.

Я вдохнула запах родной кухни, услышала звон кастрюль и спор двух поваров из-за пропавшего куска окорока – и поняла: я действительно дома.

– Значит, вы всё-таки выжили, – сказал недавно нанятый мной управляющий, встречая меня списком и тремя просьбами одновременно. – Пункт первый: восстановить крышу конюшни. Пункт второй: отправить запрос в гарнизон на новые латы. Пункт третий…

– Подождёт, – сказала я, снимая перчатки. – Сейчас мне нужно в ванну. И потом – разобраться со своей личной жизнью. В конце концов, не только конюшни требуют реставрации.

Капитан, стоящий чуть позади, не произнёс ни слова. Только встретился со мной взглядом – прямым, ясным, сдержанно тёплым.

Сын вдруг закашлялся.

– Кстати, мама… – пробормотал он. – Я хотел обсудить с тобой кое-что…

– Только не сейчас, – подняла я руку. – Я только вернулась из северного плена, где наводила порядок среди варваров. И всё, чего я хочу – просто выпить чашку горячего чая, расслабиться и отдохнуть. Желательно в чьей-то компании.

Я многозначительно покосилась на Джереми, игнорируя возмущённый взгляд сына.

– Разумеется, графиня, – усмехнулся он. – Для меня честь составить вам компанию.

– Вот и отлично, – вздохнула я, поднимаясь по ступеням к дому. – И пусть весь мир подождёт.

Глава 50

Освежившись и переодевшись, я почувствовала себя новым человеком. В какой-то степени так оно и было после того, что я пережила. Но главное, что я вынесла из этих испытаний – больше мне не хотелось притворяться сильной и отказываться от собственного счастья.

Я нашла Джереми на заднем дворе, где он просто стоял, любуясь закатом, в кои-то веки не тренируясь и не раздавая приказы. И в этот момент, уставший, с осунувшимся лицом и мягкой улыбкой на устах, он показался мне таким родным, что сердце дрогнуло.

Но, несмотря ни на что, он успел переодеться и привести себя в порядок, чтобы предстать передо мной в обычном безупречном виде. Белоснежный китель без единой морщинки, гладко зачесанные волосы, начищенные сапоги – вот только обычно суровое лицо в этот раз светится тщательно скрываемым счастьем.

Без лишних я шагнула к нему, прижавшись к широкой груди, обвила руками его шею и поцеловала. Сама, без кокетства и долгих прелюдий, следуя зову сердца, к которому, наконец, стала прислушиваться.

В первое мгновение Джереми опешил, не ожидая такого напора, но уже в следующий миг перехватил инициативу, целуя меня так, словно я была всем его воздухом. И я, ощущая вкус его терпких, горячих губ, снова почувствовала себя обычной женщиной. Той, которой не надо прятаться за маской, обманывать и строить каменные стены, чтобы защититься от остального мира. И мне, черт побери, нравилось это – быть слабой рядом с тем, кто сам стал моей стеной.

– Графиня, – задыхаясь от страсти, выдохнул капитан, отстранившись от меня спустя несколько минут. – Что подумают окружающие…

– Плевать я на это хотела, – с улыбкой прошептала я, снова потянувшись к мужчине.

И разочарованно вздохнула, услышав позади себя:

– Мама?!

Этот возмущённый, полный шока голос я бы узнала из тысячи. Обернулась – и едва не оттолкнула капитана на инстинктах, столько злости было во взгляде Рудольфа, что появился так невовремя рядом с нами.

Но капитан не сдвинулся с места, только выпрямился, положив руку на эфес шпаги и посмотрел на сына с самым невозмутимым выражением лица, будто ничего не случилось.

– Рудольф, – возмущенно проворчала я. – Ты не вовремя.

– Вы… что, целуетесь?! – ошеломленно воскликнул сын. – С ним?!

– А с кем, по-твоему, мне целоваться? С магистром, что ли? – фыркнула я, подняв бровь.

– Ты – графиня! – Он произнес это так, будто я только что ограбила казну или прилюдно станцевала голой. – Ты… ты моя мать!

– Наблюдательность у тебя с годами не испортилась, – прошипела я и, не дожидаясь, пока он пустится в нравоучения, резко развернулась и ушла в сторону сада, оставив обоих мужчин с лицами, будто их облили холодной водой.

Усевшись на скамейке среди жасмина, в преотвратном настроении я вцепилась в край сидения, едва сдерживая ругательства. Внутри все клокотало: злость на себя, что ушла, не расставив окончательно все точки, на сына – что лезет, куда не просят, и вообще – на жизнь, в которой даже поцелуи надо согласовывать с потомством.

– Не хочешь выговориться?

Голос Алесты, лёгкий, как шелест листвы, прозвучал прямо за спиной. Она появилась из-за кустов, уселась рядом, протянула корзинку с черешней.

– Откуда узнала, где меня найти?

– Я же ведьма, – пожала она плечами. – Насчёт твоего сына – у него, кажется, травма на всю жизнь после того, как увидел вас с капитаном, – заметила она с иронией. – Но, знаешь, мы можем помочь друг другу.

– В каком смысле? – прищурилась я.

Алеста заложила за ухо прядь и усмехнулась.

– Рудольф любит вас. Но он... чересчур правильный. А мне это начинает надоедать. – Она помолчала и добавила: – Мы хотим ребёнка. Только что-то не выходит. И с такой страстью, как у него – в раз в месяц, по расписанию, при выключенном свете и молитве… – она закатила глаза. – Я к тебе как к женщине. Помоги повлиять на него. Чтобы стал живым. Горячим. Мужчиной, а не живым расписанием.

– Ты предлагаешь мне поговорить с сыном о… его постельной жизни? – переспросила я, подавившись черешней.

– Не напрямую, – ухмыльнулась она. – Но ты его авторитет. Хочешь вернуть его расположение – сделай вид, что беспокоишься о продолжении рода. Начни подталкивать. Он послушает.

– А взамен?

– А взамен я выверну все так, что он тебе еще сам с капитаном свидание устроит. Хоть с танцами и фейерверками.

Я задумалась.

С одной стороны – абсурдно. С другой – мать я или где?

– Хорошо, – выдохнула я. – Я поговорю с ним. А ты, ведьмочка, держи слово. Я не собираюсь больше прятаться по кустам из-за поцелуя.

– По рукам, графиня. – Алеста хмыкнула и протянула руку. – И между нами… Я за тебя. Капитан у тебя, знаешь ли, что надо. Только не тяни резину. В вашем возрасте это уже роскошь.

– Хамка, – проворчала я, но руку всё же пожала. А на душе стало чуть легче.

Возможно, теперь я знала, как вернуть сына – и не потерять капитана.

Глава 51

– Рудольф, ты не занят?

Сын, всё ещё мрачный, как гроза над торфяниками, поднял на меня глаза из-за бумаг. Что-то мне подсказывало, что чуть смятые листки появились в его руках в тот самый миг, когда он услышал мои шаги в коридоре. Впрочем, это его проблемы.

– Относительно.

– Хорошо. Тогда поговорим. – Я вошла без приглашения, как всегда. Мать всё-таки. И не какая-нибудь там – а графиня.

– Опять про капитана? – устало спросил он, потирая висок.

– Да при чём тут капитан. Хотя… раз уж ты упомянул, – я села напротив, подперев подбородок рукой. – Мужчина, между прочим, выдающийся. Плечи, рост, темперамент, шпагу держит твёрдо – в общем, ты мог бы с него пример брать.

– Мам! – поморщился Рудольф.

– Что «мам»? Думаешь, мне не видно? Супруга-то твоя – женщина прелестная, характер что надо, а ты с ней обращаешься, как с канцелярским отчётом. Раз в месяц открываешь, подпись поставишь, и снова на полку.

Рудольф покраснел, как переспелый помидор, и тут же вскочил:

– Ты… ты подслушивала?!

– Господи, да не нужно подслушивать, чтобы видеть, что у вас в отношениях – скука смертная. – Я вздохнула. – А я, между прочим, хочу внуков. Я уже навоевалась, повисела над пропастью, побывала в плену, чуть не умерла… И что, ни одной крошечной копии себя на коленях?

Он сел обратно, осознав, что против меня, как всегда, аргументов немного.

– Мы пытаемся… – пробормотал он.

– Пытаетесь? А как? Чинно, праведно, по расписанию? Вечером, строго с восьми до восьми двадцати, не глядя в глаза и не дыша?

– Мама! Я не собираюсь с тобой это обсуждать! – вспыхнул сын.

– Я просто интересуюсь, как женщина, – пожала я плечами. – И как та, кто знает, как добиться результата. Может, хочешь совета?

– Нет. Ни одного.

– А зря. Между прочим, если бы я в своё время не взяла всё в свои руки, тебя бы не было. Так что можешь сказать спасибо за то, что я оказалась в нужный момент сверху.

– МАМА! – взвыл Рудольф, по цвету становясь похожим уже не на помидор, а на черешню.

Я захихикала. И впервые за долгое время он тоже – и пусть уши стали цвета борща, но всё-таки.

– Слушай, – проговорила я тише. – Алеста у тебя – золото. Умная, добрая, хитрая, как лисичка. Только вот женщина она всё-таки. Ей нужны не только правильные и вовремя сказанные слова, а чувства. Страсть. Рудольфушка, будь ты человеком, ну.

Он молчал.

– Хорошо, – сказал он, наконец. – Я подумаю. Только ты обещай, что больше не будешь… э… вмешиваться в мою личную жизнь.

– Соглашусь, если ты перестанешь вмешиваться в мою. – Я протянула руку.

Он пожал её осторожно, как будто боялся подвоха.

– Хотя нет, – добавила я. – Один совет всё-таки дам: купи свечей, вина и не говори во время близости слова «план» и «график». Это убивает любое желание, поверь.

Он снова покраснел.

А я, довольная собой, покинула кабинет, прихватив пару вишен с блюда.

Глава 52

На следующее утро я проснулась от странного звука. Точнее, от целого оркестра звуков: хлопанья, визга и… смеха?

Я приподнялась на подушках, зевая, как приличная вдовствующая графиня, и в следующий миг в лицо мне прилетела другая подушка – с размаху.

– Алеста! – заорала я, выбрасывая ноги из-под одеяла и хватая подушку как оружие массового поражения. – Ведьма ты проклятая! Что это, чёрт подери, было?!

В дверь тут же заглянула она – сияющая, растрепанная, и с глазами, полными невинности. Ужасно фальшивой невинности.

– Это мой способ выразить благодарность, милейшая графиня! – пропела она, поклонившись. – Вы спасли мой брак. А я – спасаю ваше утро от скуки.

– Ты запустила в мою комнату зачарованные подушки?! – Я ткнула пальцем в ещё одну, которая в это время грациозно парила под потолком. – Они устроили междусобойчик! У меня в спальне!

– Ну, может, им просто захотелось любви и тепла, как и вам. – Она подмигнула. – И кто сказал, что подушки не могут чувствовать?

– Алеста…

– Да?

– У тебя три минуты, чтобы всё это развеять. Или я превращаю твою любимую метлу в треску. Вареную.

– Ужас, как скучно! – вздохнула она, но щёлкнула пальцами. Подушки послушно бухнулись на пол, и одна, видимо, особенно строптивая, застряла в шторах. – Ну не держать же в себе благодарность, в самом-то деле.

Я уже не злилась. Не по-настоящему. Хотя сквозь хмыканье и ворчание чувствовала: внутри у меня поёт что-то тёплое.

– Ты всё равно ведь ещё что-то задумала, – пробурчала я, закалывая волосы. – Я тебя знаю. Твоя благодарность меня пугает.

– О, да! – радостно кивнула она. – Но только после обеда. Я заказала вам сюрприз. В саду. Надеюсь, вы не боитесь крыс?

Я замерла.

– Это… шутка?

Она послала мне воздушный поцелуй и исчезла. И я осталась стоять посреди комнаты с ощущением, что это – ещё не конец веселья. Определённо не конец.

***

Я уже думала, что день закончится спокойно – насколько вообще может быть спокойным день, начавшийся с магической атаки подушек. Но стоило мне выйти на террасу с бокалом чая, как из-за поворота аллеи донеслась громкая ругань:

– Вашу мать.

Я замерла. Голос был знаком до дрожи в пальцах. Холодный. Чёткий. Раздражённо-взбешённый. Один из тех, при которых новобранцы выстраиваются в шеренгу сами по себе.

Капитан.

Я поспешила к источнику шума – и, обогнув угол, едва не поперхнулась.

Капитан стоял на дорожке посреди сада. В мундире. В мундире, покрытом… перьями. Под ногами валялись останки десятков подушек. Его строгая прическа была слегка растрепана, а на плече сидел белоснежный голубь, потрясённый происходящим не меньше нас.

Я хрипло выдохнула:

– Алеста.

Он повернулся, увидел меня – и на миг в его глазах мелькнуло облегчение. А потом раздражение снова взяло верх.

– Это всё она, – сообщил он, как отчёт на утреннем построении. – Я шёл на доклад. А они напали.

– Подушки?

– С перьями, – уточнил он. – И с подлым выражением. Клянусь, одна пыталась меня задушить.

Я едва не расхохоталась, но сдержалась. Всё-таки мужчина пережил настоящее унижение.

– И ты отбивался?

Он кивнул мрачно. Потом, словно устыдившись, поправил мундир – что лишь усугубило положение, потому что из воротника вылезло ещё одно перо и упрямо застряло у него в волосах.

– Позволь…

Я протянула руку и сняла его. Наши пальцы почти соприкоснулись, и вдруг – всё стихло. Сад, птицы, перья. Он снова посмотрел на меня не так, как обычно. Не как на графиню. А как на женщину.

– Ты в порядке? – прошептала я.

– Только если ты тоже, – ответил он так тихо, что мне пришлось наклониться ближе.

И в следующий миг его руки легли мне на талию. Осторожно. Почти с благоговением. Я не сопротивлялась. Слишком тепло, слишком правильно, слишком… я этого хотела.

Он поцеловал меня. Не так, как тогда, у варваров. Там это было с отчаянием. Сейчас же с чувством. С уважением. Но всё ещё с той же силой, будто внутри него грохотала буря, и я была его единственным якорем.

Когда мы отстранились, оба немного потеряв дыхание, я усмехнулась:

– Ты всё ещё в перьях.

– А ты, – хрипло выдохнул он, – пахнешь домом.

Молния пробежала по моей коже.

– Может, нам стоит поговорить… серьёзно?

– Без подушек?

– Обязательно.

***

Вечер опустился быстро. Солнце утонуло за вершинами деревьев, и над садом растянулось мягкое багряное небо. Я сидела в беседке, завернувшись в тонкий плед. Передо мной – чашка чая. На коленях – Алестина кошка, мурчащая, будто знала: мне нужно было это тепло, которым она делилась со мной.

Джереми пришёл, когда уже совсем стемнело. Без мундира, без шпор и громких, чеканных шагов. Просто остановился рядом и посмотрел на меня, как будто спрашивал разрешения. Я кивнула.

– Садись, капитан. Только без рапорта, прошу.

– Даже не рассчитывал, – буркнул он, садясь рядом. – Сегодня был насыщенный день.

– А вчера?

– Тоже.

– И завтра, полагаю, не лучше.

Он усмехнулся, устало проведя рукой по лицу.

– С тобой – определённо.

Молчание. Сначала напряжённое. Потом – уютное.

Я наконец сказала:

– Почему ты всё ещё здесь?

Джереми приподнял бровь.

– Потому что моё место – здесь. Пока ты нуждаешься в охране.

– Нет, не так. – Я повернулась к нему. – Почему ты всё ещё… рядом? Несмотря на моё поведение. Мою вспыльчивость, и мой дрянной характер.

Мужчина посмотрел мне в глаза. Долго. Спокойно.

– Потому что ты живая, настоящая. Потому что под этой внешней бронёй – человек, который не боится брать ответственность. Который ошибается, но не убегает. Который хочет сделать правильно – и делает. По-своему. Глупо иногда. Но честно.

Он откинулся на скамью, сложив руки за головой, и задумчиво посмотрел на звёзды.

– И ещё потому, что… чёрт побери, ты выводишь меня из себя, как никто в жизни. А потом смотришь вот так – и я забываю, как дышать.

Сердце кольнуло. Легко. Нежно. Опасно.

Я опустила глаза.

– Я до сих пор боюсь. Всего этого. Себя. Того, кем стала. Ответственности и чувств.

Капитан ответил не сразу. Взял мою ладонь, крепко сжав его, и улыбнулся.

– Я тоже. Но страха меньше, когда ты рядом.

Тишина снова легла между нами. Кошка слезла с моих колен, будто давая место другому.

Я наклонилась ближе, уткнулась лбом в плечо мужчины. Он чуть вздрогнул – и только потом обнял. Осторожно. Но крепко.

И больше ничего не нужно было говорить.

Глава 53

Я не любила халатность. А уж когда видела её у людей, которые носят официальные мантии, сидят в креслах с позолоченными ручками и получают жалованье за счёт моих налогов – хочется схватиться за метлу. Не волшебную. Самую обычную, с берёзовыми прутьями, и надавать им ею по голове.

И потому сегодня, с самого утра, я нацепила свою лучшую накидку, поправила перстень Хранителя на пальце, и отправилась в город. Инкогнито, если не считать того, что за мной семенил лично капитан с двумя гвардейцами и кучером, бледным, как простыня. Он знал, что такое «графиня с утра по делам». Он уже видел это один раз, и ему хватило надолго.

– Просто прогулка, значит? – пробурчал капитан себе под нос. – Свежим воздухом она решила подышать…

Я услышала. Улыбнулась. И решила не убивать. Пока.

Первым в списке стоял муниципальный магический архив. По документам, туда ежегодно выделялись такие суммы, что я ожидала увидеть библиотеку, сияющую, как хрустальный дворец. А увидела… Мда.

Точнее, сначала не увидела ничего – дверь была закрыта решёткой.

– Рабочий день с полудня, – мямлил сторож, вынырнувший из-за кустов. – Архивный эфир сложный, у нас ритм особенный...

– Мой ритм сегодня простой, – ответила я и провела пальцем по печати на замке.

Она распалась, заискрившись. Дверь распахнулась, а сторож побледнел.

– Я… я доложу магистру!

– Не утруждайтесь. Я сама.

Следующие два часа городские маги пытались дышать через раз, пока я методично рылась в бумагах, искала несоответствия, комментировала грязные полы и сравнивала счета с реальностью.

К обеду капитан потерял надежду и принес мне обед прямо в архив– чтобы я не умерла от голода. Или не довела до истощения кого-нибудь другого.

Мэр явился лично. Весь потный, в багровых пятнах, тяжело дыша, будто бежал пешком с другого конца города. Его веерные поклоны не спасли – я потребовала отчёт, книги, и объяснения по поводу исчезнувших артефактов обогрева.

– Это, должно быть, ошибка учётника, – проблеял он, утирая пот со лба белоснежным платком.

– Тогда пусть этот учётник объяснит, почему у него на кухне стоит один из этих артефактов.

Мэр пошатнулся, хватаясь за сердце, и я кивнула одному из гвардейцев:

– Проводите до кареты. Пусть подышит немного воздухом.

– Он… он сейчас и вправду дышать перестанет, – прошептал капитан. – Ты слышала, как он всхрапнул?

Я хмыкнула:

– Перестанет – магистры вылечат. Нечего воров жалеть.

К вечеру я отправилась в лавку сладостей. Потому что заслужила. Взяла там булочку с карамелью и розовым сиропом.

Местные торговцы шептались, передавая друг другу:

– Графиня. Опять.

– Мэр в обмороке!

– У неё перстень. Тот самый!

– Я уезжаю в деревню.

А когда мы вернулись домой, капитан устало снял перчатки, посмотрел на меня и сказал:

– У нас сегодня только три вызова к лекарям, два спровоцированных припадка и один едва не начавшийся бунт.

– Маловато, – с серьёзным лицом ответила я. – Завтра возьмёмся за налоговое ведомство.

Он хрипло рассмеялся.

– Знаешь, Габриэлла… раньше мне казалось, что ты – проклятие моей жизни.

– А теперь? – спросила я, приподняв бровь.

Он шагнул ближе, взял мою руку и тихо сказал:

– Теперь я знаю: ты – её смысл.

И всё-таки день удался.

Глава 54

Это должно было быть обычным визитом. Проверка городской библиотеки. Пыль, забытые фолианты, библиотекарь, бормочущий как древний брюзжащий артефакт – вялое утро, если не считать капитана, который всегда ходит со мной, будто я бомба с часовым механизмом. Хотя, может, он и прав.

– Мы не могли отложить это хотя бы на день? – буркнул он, помогая мне выйти из экипажа у самого входа в библиотеку. – Город ещё не восстановился после налоговой.

– Конечно, могли, – ласково ответила я. – Но тогда я пришла бы одна. И им же было бы хуже.

Он что-то тихо пробурчал о сумасшедших аристократках, но замолчал, потому что я уже шагнула в арочный проём под высокими сводами здания.

Именно в эту секунду земля дрогнула.

Сначала – как легкий толчок. Потом – как настоящее замлетрясение. Витражи зазвенели. Книги посыпались с полок. И воздух над городом разорвал крик.

Нет – рев. Как будто сама преисподняя раскрыла свою пасть.

Мы выскочили обратно на улицу. Небо над южной частью города почернело. Из центра, из самой глубокой части торгового квартала, в небо взмыл столб багрового света.

– Это портал, – сказал капитан тихо.

– Это Инферно, – прошептала я, вспоминая картинки из древней книги, которую полюбила читать перед сном. – Кто-то… кто-то открыл Врата.

По улицам начали с воплями бежать жители. За ними – солдаты гарнизона, пытающиеся сообразить, как помочь горожанам. Над головами пронеслись маги, охваченные светом защитных чар. А вдали, за крышами, появились тени. Высокие, рваные, с дымящимися глазами. Демоны.

– Внутрь! – крикнул капитан, отталкивая меня обратно в библиотеку.

Но я не послушалась. Развернулась – и полыхнула магией. Один из демонов уже перелезал через карету, его лапы тянулись к кучеру.

Пусть только попробует. Это мой кучер! И мой город, что бы там мэр о себе не думал.

Огненный разряд – один, второй. Мои пальцы пульсировали, перстень Хранителя светился, как жаркое ядро. Демон взревел, рухнул.

– Габриэлла! – рявкнул капитан, уже рядом, меч в одной руке, щит в другой. – Назад в библиотеку! Быстро!

– Только если ты со мной!

Джереми закатил глаза, понимающе ухмыльнулся, и мы пошли вперёд – сквозь хаос, дым и панику, отрезая путь чудовищам, пока не достигли здания гильдии магов.

Глава гильдии встретил нас в боевых доспехах. Камзол был весьма кстати заменён на кольчугу, на лице алел след ожога.

– Они лезут через портал. Кто-то открыл его прямо в городе, в старом амфитеатре. Мы не можем закрыть его – нужен кто-то, кто сможет туда добраться. Гильдия держит щит, но он не вечен.

– Где артефакт, который сможет запечатать портал? – спросила я.

Он достал амулет – полупрозрачный кристалл, переливающийся багровыми искрами.

– Он укажет направление. Когда приблизитесь к порталу – нагреется. Закрыть сможете, если объедините магию Хранителя и каплю живой крови воина. – Его взгляд упал на капитана. – Думаю, вы подходите.

Капитан кивнул. Он не произнес слова. Только взволнованный быстрый взгляд в мою сторону.

Мы снова оказались на улицах. Я – в боевом плаще, волосы стянуты в тугой узел. Джереми – как всегда, молчаливый, собранный. Только глаза гневно сверкали, когда очередная тварь выходила нам навстречу.

Амулет в моей руке дрожал. С каждым шагом он пульсировал все чаще, и я знала – мы рядом.

Скоро всё решится.

Но сначала мы должны были пройти через пекло. Вдвоём.

Жар от портала чувствовался уже на расстоянии сотни шагов. Воздух вибрировал, будто дышал вместе с тварями из Инферно. Камни на мостовой под ногами трескались, а амулет в моей руке жёг кожу, пульсируя, как живое сердце.

– Сюда, – капитан указал на узкий переулок. – Если обойдём с востока, есть шанс подобраться к амфитеатру незамеченными.

– Сомневаюсь, что демоны – такие уж слепцы, – пробормотала я, прижимая амулет к груди. – Они уже почувствовали нас.

И в тот же миг доказательство появилось прямо из дыма. Существо вышло на мостовую, вытягиваясь во весь рост – три метра кожи, натянутой на кости, когти, как ятаганы, и шесть глаз, горящих алым огнем. Следом за ним – ещё трое таких же красавчиков.

– Прекрасно, – выдохнула я. – Целая семейка.

– На себя не бери, а то я тебя знаю, – сухо отозвался капитан, выставляя меч. – У тебя огонь, у меня – сталь. Работаем вместе.

Я бросила в демонов цепь Пламени Хранителя – магию старую, как сама земля. Огонь, подобно кнуту, вырвался вперёд, оплетая двух из четырёх. Они завыли, заходясь в бешенстве. Один бросился на меня.

– Назад! – крикнул капитан.

Он врезался в тварь, как буря, сбил её с ног и вонзил клинок прямо в горящее сердце. Демон зашипел, выгнулся – и с треском развалился в клубах чёрного дыма.

Второй рванулся ко мне, и я, на рефлексах, выдернула магический шип из воздуха, пригвоздив его к стене. Он дёрнулся, взвизгнул – и исчез, оставив на камнях кровавую тень.

– Осталось двое! – крикнула я, оглядываясь.

Один уже карабкался по стене здания, явно собираясь атаковать с высоты. Капитан выхватил метательный кинжал – заколдованный, редкий – и метнул. Прямо в глаз. Демон рухнул, разбрызгав слизь на мостовую.

Четвёртый – самый крупный – зарычал, раздуваясь, как пузырь. Его тело пошло трещинами, из которых бил багровый свет.

– Отходим! – крикнул Джереми. – Он сейчас взорвётся!

Капитан метнулся ко мне, схватил за талию и бросился назад, укрывая нас собой. Взрыв прогремел, как раскаты оглушительного грома, ударив жаром и ослепив на несколько секунд. Камни разлетелись, пыль заволокла всё.

Мы упали вместе, он сверху, я под ним. Горячее дыхание, стук сердца, звук нашего падения... и его рука, прижавшая меня к земле.

– Жива? – спросил Джереми хрипло.

Я открыла глаза. Его лицо было в двух пальцах от моего.

– Да… – прошептала я. – Жива. Благодаря тебе.

Он не ответил. Только поднялся и подал мне руку.

– Портал уже рядом. Иди сзади. Если кто полезет – рублю без вопросов.

– Я передам это снохе, – буркнула я, сжимая амулет. – Она будет в восторге.

Мы шли среди руин. Амфитеатр вырос, как тёмная гора посреди города. В центре – чёрный овал, вращающийся в воздухе, рваный по краям. Оттуда сочился свет и доносились вопли.

– Вот он, – сказал капитан. – Осталось только…

Он не успел договорить. Из портала вышло оно…

В отличие от прежних тварей, этот демон был другим. Плотным. Яростным. Облачённым в чёрную броню и с голосом, похожим на звон поминального колокола на похоронах.

– Вы – ошибка, – сказал он. – Я – наказание.

– Нет, ты – гнилой дух из Преисподней, – отрезала я.

И бросила первый удар.

Огонь полетел в лоб чудовищу, но он отразил его щитом из тьмы. Капитан атаковал с фланга, но демон отбросил его, как тряпичную куклу.

Я крикнула – и использовала Печать Закрытия. Артефакт в моей руке вспыхнул, призывая магию. Портал задрожал.

Демон рванулся ко мне. И в последний миг – Джереми встал передо мной, перехватывая меч в руке.

– Не смей, – прорычал он.

И ударил.

Бой длился секунды. Всё смешалось: свет, тьма, пламя, боль. Я вычерчивала плетения, он сражался, пока не настал долгожданный момент. Артефакт ослепительно полыхнул светом. Я прижала его к сердцу. Джереми – резко рассек кинжалом и положил свою ладонь сверху. Затаив дыхание, мы смотрели, как тонкой струйкой сплетается моя магия с каплями крови капитана.

Магия ударила в небо. Портал заскрежетал, как старая сельская калитка. Закрывался. Демон взвыл в последний раз – и исчез, разваливаясь на клочья вместе с остатками портала.