Текст книги "(Не)случайная наследница чайной (СИ)"

Автор книги: Юэл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Глава пятнадцатая – Приятный человек.

Я замерла, едва не выронив веник из рук. Голос, прозвучавший из ночной темноты, заставил сердце подпрыгнуть к горлу.

– А вы всегда оставляете дверь открытой?

Обернулась, чувствуя, как волна тревоги окатывает с головы до ног. Последнюю неделю жила в напряжении, словно натянутая струна. Каждую ночь готовилась к появлению наемника-стеклодува, но он словно растворился в воздухе. Ожидание – вот истинная пытка. Ирония судьбы: готовилась к насильнику или убийце, а столкнулась… с Симаром. Если я правильно помню его имя, конечно. Одним из тех смешливых парней, что сидели за столом с генералом в нашу первую, отнюдь не дружелюбную встречу.

– Мы уже закрылись, – произнесла я, голос дрогнул, выдавая мое волнение.

Он усмехнулся, облокотившись о дверной косяк.

– Вот я и говорю, вроде закрыто, а дверь нараспашку.

Я окинула взглядом чайную: убранные столы, стулья, беспорядочно разбросанные, словно после битвы, и я с веником в руках – совсем негостеприимная картина. Чем больше посетителей, тем грязнее становилась «Сплетница». Ночи в последнее время стояли невыносимо жаркие, и я решила дать себе передышку, не дышать пылью, приоткрыв дверь. Льда в этом мире все равно не существует, а спасаться от жары надо было хоть как-то. Сквозняк казался хорошей идеей, пока я не вспомнила, что мне, так на секундочку, надо бы опасаться незваных ночных гостей. Я же не видела лица наемника. Им мог быть кто угодно.

– Меня Симар зовут, кстати. – Его тон был непринужденным, но в глазах мелькнуло что-то, что я не смогла расшифровать.

– Я помню, – буркнула я, стараясь скрыть раздражение и зарождающуюся тревогу.

Он помялся у входа, словно не решаясь войти, а затем неожиданно принялся поднимать столы, освобождая мне пространство для уборки. Жест был настолько неожиданным, что я на мгновение потеряла дар речи.

– До меня дошли разговоры, что вы готовите безупречный чай.

– О, – выдохнула я, наконец поняв причину этого ночного визита. Чай. Конечно. – Я сейчас быстро.

Бросила веник и торопливо направилась к чайнику. Чем меньше проблем с законом, тем лучше. Тем более наемник вряд ли решил бы начать уборку. Определенно не до совершения убийства. Служивый, опять же. А то, что у них генерал – индюк надутый, не вина Симара.

Меньше чем через десять минут я стояла посреди зала с подносом в руках и смотрела на загроможденные столы. Симар перевернув все стулья, как мы делали в школе, и поставил их на стол. Свободного места для чаепития просто не было. Не говоря о том, что мужчина подмел полы.

– Перестарался? – спросил незваный гость, возвращаясь в чайную, из которой он вымел весь мусор.

– Есть такое… – с удивлением протянула. Вот это чистоплюй, конечно.

– Капитан, то есть генерал, говорит, что я не умею отпускать ситуацию.

– Да, – Симар помог освободить один из столов, на который я и поставила поднос, – педантизм – огромная проблема.

– Педа…чего?

Мысленно ударила себя по губам. В этом мире таких слов еще не знают, или уже не помнят. Как утверждают ученые, история циклична, а значит, все, что нас окружает, уже когда-то было.

– Не обращайте внимания. – Присев на стул, я разлила нам чая и внимательно посмотрела на мужчину, который медленно опустился напротив меня. – Так зачем Вы здесь?

Он сделал глоток, одобряюще кивнул и лишь после этого ответил.

– Есть что-то удивительное в том, что я хочу провести теплый вечер в компании юной красавицы?

Я приподняла бровь, оценивая его слова. Лесть звучала фальшиво, как медная монета.

– Если бы я верила в сказки, то, возможно, купилась бы на это, – ответила я, отпивая чай. Горячий напиток обжигал горло, но не так сильно, как его лживые комплименты. – Но реальность такова, что вы военный, я простая трактирщица. У вас есть цель, и она явно не в том, чтобы восхищаться моими чаями.

Симар улыбнулся, но улыбка не достигла его глаз.

– Вы проницательны, – признал он. – Мне это нравится. Но не стоит быть такой подозрительной. Иногда люди просто хотят немного тепла и хорошего чая.

– И все же? – настояла я.

Он вздохнул, словно сдаваясь.

– Хорошо. Есть одно дело. Генерал обеспокоен вашей безопасностью.

Я усмехнулась, посчитав, что он пошутил. Серьезное выражение лица утверждало об обратном. Подумала и поняла, что единственная причина, по которой генерал мог приставить ко мне человека – это страх быть разоблаченным. В конце концов, он надутый индюк, который чуть было не изнасиловал простую трактирщицу. Он уже приходил, когда я ляпнула о том, что мужчина меня домогался. А если я расскажу о принудительном, пусть и приятном, поцелую, погоне и угрозах…

– А может, генерал опасается того, что я расскажу о произошедшем?!

Симар нахмурился.

– Я не знаю, что произошло между вами с генералом. Чем бы это ни было и как бы вы к нему ни относились, не хочет, чтобы с вами что-то случилось. Он приказал мне… присмотреть за вами.

– Присмотреть? – повторила я с сарказмом. – Как долго?

– Возможно, до тех пор, пока он не найдет время заглянуть в гости, – уклончиво ответил он. – В любом случае это в ваших интересах. Подумайте об этом как о… бесплатной охране.

– Бесплатной охране, которая будет следить за каждым моим шагом, – уточнила я. – Нет уж, спасибо. Я как-нибудь сама.

Симар поставил чашку на стол.

– Не будьте так категоричны. Тем более, в моем случае, слова генерала – это не просьба, а приказ. И я не думаю, что у вас есть выбор.

Я сжала кулаки под столом. Не хватало еще, чтобы около чайной околачивался представитель власти. Мои духи будут недовольны. Особенно один. Тем более, они все предупреждали, что злит генерала очень плохая идея, а я не послушалась.

В любом случае Симар прав, ни у него, ни у меня нет выбора. Он не ослушается приказа, а у меня не хватит сил его выпроводить. Остается одно – перетянуть его на свою сторону. С этим проблем быть не должно. Как он сказал, я юная красавица. Да еще и с грудью четвертого размера.

– А знаете, что, я буду безумно рада вашей компании, – сказала я, стараясь придать голосу как можно больше дружелюбия. – Главное, чтобы ваш противный генерал не появлялся как можно дольше.

– Вы единственная, кто воротит от него нос, – он склонил голову к правому плечу и мило улыбнулся. Поставила себе мысленную галочку.

– Именно поэтому он самовлюбленный индюк. Если каждая тает при одном его взгляде… Я, например, не люблю таких.

– А каких любите Вы?

Поставила себе вторую галочку. Никогда бы не подумала, что способна так бессовестно флиртовать.

– Сильных, но не грубых. Отважных, но не геройствующих без необходимости. А еще, – я слегка нагнулась, выставляя напоказ свои «достоинства», – я очень люблю хозяйственных. Чтобы всегда мог помочь.

Симар взглядом скользнул по моим «богатствам», быстро отвел глаза, осмотрел чайную и, кивнув каким-то своим мыслям, подытожил:

– Я с удовольствием буду помогать в чайной.

Мои губы растянулись в широкой улыбке, когда я мысленно поставила галочку за взгляд на грудь и принятие правил моей игры.

– Замечательно! – Я вскинула руки вверх, хлопая в ладоши, словно ребенок, получивший долгожданную игрушку. – Тогда, полагаю, начнем прямо завтра! – Мой голос звенел от предвкушения, хотя внутри все немного дрожало. – Генерал запретил мне соваться в лес, а для чая нужны ягоды, травы, коренья… И вода! Очистка воды – это целая эпопея, долгая, муторная, и не всегда успешная. А мне нужна именно фильтрованная вода!

Симар слегка нахмурился, словно такая перспектива не входила в его наполеоновские планы. Но спорить не стал. Видимо, образ «настоящего мужика», который я так старательно лепила, уже начал давать свои плоды.

– На счет леса понял, – пробормотал он. – Только я в этих кореньях и травах – как свинья в апельсинах. Ягоды – это еще ладно, разберусь… А что такое фильтрованная вода?

Волна ностальгии накрыла меня. Как же хотелось рассказать ему о том, что в моем родном мире мне не приходилось тратить полдня на сооружение мешка из нижней юбки, в который поочередно засыпался песок с камнями, чтобы получить хоть немного чистой воды! Но нет, не время для откровений.

– Завтра расскажу, – отмахнулась я. – А сейчас я бы хотела лечь спать.

Во взгляде мужчины мелькнул какой-то недобрый огонек. Эх, вот она, обратная сторона медали! С одной стороны, приятно быть красавицей, а с другой… С другой – мужчины все чаще перестают видеть во мне личность. Им нужна лишь красивая картинка, и больше ничего.

– Во сколько придешь завтра с утра? – решила я подтолкнуть гостя к уходу, пока он не начал строить планы на вечер.

– Я знаю, что наверху есть свободная комната, и…

Ах, вот оно что! Первый позыв вышвырнуть нахала за дверь пришлось отложить. Нет, надо сделать так, чтобы он сам передумал. Моим духам и без того не нравилось, что чайная работает с шести вечера до полуночи. Что будет, если я объявлю им о новом жильце? Бр-р-р! Пусть сам откажется.

– Забесплатно не поселю, – отрезала я, стараясь придать голосу как можно больше жесткости.

– Так, я ж вроде работать буду! – воскликнул Симар, видимо, слегка опешив от моей наглости.

Он оказался куда умнее, чем я думала, и чем мне хотелось. Но я выросла в приюте, где закон джунглей – не можешь отстоять свои права, даже если они надуманные, довольствуйся остатками. А я не привыкла довольствоваться объедками. Да и вообще, нам с духами нужна свобода. А если у него такая острая потребность жить в чайной, то пусть платит. Много. Очень много. У нас с Генкой растущий организм. Он совсем ребенок, а мне всего двадцать два. А Тейе, в чьем теле я теперь застряла, наверное, и того меньше.

– Не совсем так, – я покачала головой. – Я позволю тебе выполнять приказ твоего генерала, за что ты будешь помогать мне по хозяйству. А если ты хочешь поселиться в свободной комнате наверху, то плати аренду.

От такой наглости у Симара глаза полезли на лоб. Это он еще не видел, как я с дядей Кемалем торговалась на городском рынке за каждую копейку скидки!

– Генерал определенно Вас недооценивает, – ухмыльнулся Симар. – Думаю, я откажусь от чести жить в Вашем доме, подвергая сомнению Вашу честь, и стану Вам лучшим другом.

А вот это уже другое дело! На моем лице расплылась довольная улыбка. Я протянула руку, принимая его капитуляцию.

– Тейя, – впервые произнесла я чужое имя вслух. Пора привыкать. В конце концов, это теперь мое тело. – Для друзей – Ти.

Симар, – мужская ладонь крепко пожала мою руку. – Для друзей способен на все.

Глава шестнадцатая – Свежие сплетни и интересные факты.

Первый день с «бесплатной охраной» оказался настоящим полем битвы для моей нервной системы. Симар, облаченный в этот строгий военный лоск, на кухне превращался в неуклюжего медведя, чудом избежавшего катастрофы в посудной лавке. Мои драгоценные чайники, каждый из которых я выбирала с особым трепетом, балансировали на грани вечного полета, а запах горелой каши, которой этот «рыцарь в доспехах» решил нас с Генкой «порадовать», еще долго витал в воздухе, напоминая о кулинарном фиаско.

Зато в закупке продуктов он раскрылся с неожиданной стороны – торговался как заправский купец, выбивая скидки на каждую свечу и новые скатерти. Старые, потрепанные временем, я выкинула почти сразу после «воскрешения». Они совершенно не вписывались в новый концепт чайной. Использовать бесплатную рабочую силу, слэш представителя власти казалось гениальной идеей. Хотя, признаться, со вторым я слегка промахнулась. Симар оказался лишь тенью того великого и прекрасного индюка, каким я видела генерала. Но это нисколько не умаляло его достижений, особенно когда он умудрился вырвать десять скатертей по цене двух. Мы с Генкой были в полном восторге.

– Ну, кто бы мог подумать, – пробормотал Генка, потирая руки, – что у нас теперь есть личный переговорщик!

Я лишь фыркнула, пряча улыбку за барной стойкой. На кухне Симару было явно не место. Я наблюдала за этим хаосом с нескрываемым удовольствием, понимая, что даже у самого сурового воина есть свои ахиллесовы пяты.

Ночью, когда чайная опустела и погрузилась в тишину, я вдруг почувствовала настоящее присутствие Симара. Он сидел в углу, неподвижный, словно каменная статуя, и внимательно осматривал каждый темный уголок. Его молчаливая бдительность в противовес утренней неуклюжести, внезапно успокаивала. Возможно, в этом вынужденном союзе было что-то большее, чем просто постоянное напряжение. Может быть, он действительно заботился о моей безопасности, пусть даже по приказу генерала.

Дни летели, превращаясь в недели. Симар постепенно осваивал чайное ремесло, и количество разбитой посуды заметно уменьшилось. Наши разговоры становились менее натянутыми, а его шутки… даже забавными. Я узнала, что он вырос в крохотной деревушке, мечтал стать лекарем, но судьба распорядилась иначе, и он оказался в армии. Он, в свою очередь, не задавал лишних вопросов о моем прошлом, но внимательно слушал мои рассказы о посетителях чайной и их невероятных историях.

Однажды вечером, когда мы вместе перебирали мяту, аккуратно отделяя листочки и раскладывая их сушиться, Симар неожиданно прервал молчание:

– Ты так и не рассказала, что видела тогда, в лесу.

Я замерла, почувствовав, как напряжение вновь заполняет каждую клеточку моего тела. Посмотрела ему в глаза и увидела в них не праздное любопытство, а искреннее беспокойство. Затем подозрительно огляделась. Симар, вероятно, решил, что я проверяю, нет ли поблизости Генки, но меня интересовала совсем другая персона – Тейя. Дух становился все более молчаливым и прозрачным. Даже вонючий чай больше не помогал. Я никак не могла понять причину, пока Асира в очередной раз не заявила, что я «принимаю свое тело». Я ответила ей, что это маловероятно, ведь генерала я не видела уже целую вечность. В ответ мне лишь подарили беззубую улыбку старухи, что превратилась в наволочку и исчезла в боковой стене. В любом случае я понятия не имела, как помочь Тейе, но старалась не шокировать рассказами об увиденном.

– То, что лучше забыть, – ответила я, отводя взгляд. Бездонные глаза, устремленные прямо в душу.

Он не стал настаивать, лишь кивнул и продолжил разбирать листья.

– В любом случае генерал найдет преступника.

– Какая слепая вера, – буркнула я. Да, я язва, и даже не собираюсь за это извиняться.

– Ты, как и все остальные, видишь лишь то, что лежит на поверхности. Ноа пытается изменить само мышление людей.

– Как? – съязвила я. – Распушив хвост, как индюк в брачный период?

Симар бросил на меня недобрый взгляд, и я невольно прикусила язык. Не стоит забывать, что он приспешник генерала, а не мой закадычный друг.

– Ноа хочет, чтобы люди перестали жить так, как диктует общество. Хочет, чтобы они перестали быть заложниками воспоминаний предков. Хочет, чтобы сила вызывала уважение, а не страх. Хочет, чтобы нуждающимся было куда обратиться, и они перестали умирать от голода и холода.

Я от удивления раскрыла рот. Такого я определенно не ожидала. В памяти всплыл наш первый разговор, а точнее, первая перебранка. Тогда я бросила фразу: «Власть, основанная на страхе, – ничто». Вот почему мои слова так его ошарашили. Ноа привык бороться с теми, кто мыслил одинаково, а я, очевидно, выбивалась из общей картины.

– С твоих слов он просто герой.

Симар ухмыльнулся, не поднимая головы.

– Для меня генерал всегда будет тем юнцом, что спас меня от тирании отца, будучи при этом голодным уже три дня.

И снова мой рот раскрылся от удивления.

Вопросы вились в голове назойливым роем, словно разъярённые пчёлы, потревоженные в своём улье. Как, ну как можно представить этого самодовольного нарцисса, с его мерзкими садистскими наклонностями, в роли героя-защитника? Это просто абсурд! Я отчаянно зажмурилась, пытаясь отогнать эти мысли, решив оставить их на потом, когда голова будет яснее.

Внезапно тишину чайной прорезал тихий, робкий стук. Симар мгновенно преобразился, напрягся всем телом, словно пантера, готовая к стремительному прыжку. Я же, наоборот, почувствовала, как плечи расслабились. Знала, кто это.

– Это Генка, – поспешила я успокоить его, с лёгкой улыбкой. – Он всегда так стучит, когда ключи забывает.

Я открыла дверь и вернулась к столу, еще до того, как ребенок вошел.

Симар немного расслабился, но бдительности не потерял, продолжая сверлить взглядом дверь. Вскоре она приоткрылась, и в комнату, сонно потирая глаза, вошёл Генка, что-то, невнятно бормоча себе под нос. Увидев Симара, он буквально замер на месте, словно кролик, парализованный взглядом удава. В его глазах застыл неподдельный ужас.

– Всё в порядке, Ген, – заверила я его мягко, стараясь развеять повисшее напряжение. – Иди спать.

Генка кивнул, стараясь не смотреть в сторону Симара, и пулей проскользнул в свою комнату. Я проводила его взглядом, полным сочувствия, и, повернувшись к Симару, увидела в его глазах… непонимание? Даже, пожалуй, удивление.

– Он тебя боится, – констатировала я, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения.

Симар пожал плечами, словно говоря, что в этом нет ничего необычного. – Это естественно. Я воин. Да и у него с генералами довольно… напряжённые отношения.

– Он просто ребёнок, – отрезала я, не в силах сдержать гнев. Вспомнила, при каких обстоятельствах мы с ним познакомились. Только Генас готов был получить наказание за еду. – Зачем ему вообще эти "напряжённые отношения"?

– Затем, что Ноа заботится о пареньке с самого его рождения, – спокойно ответил Симар, словно это объясняло абсолютно всё.

– Хороша забота, – пробурчала я в ответ, поднимаясь из-за стола. Что-то я устала от восхваления этого самовлюблённого индюка. Слепая преданность солдата меня устраивала куда больше, чем заслуженное уважение. – Мальчонка побирался да воровал, чтобы выжить. Хотел бы помочь, забрал бы к себе.

– Так, генерал почти никогда не бывает дома. Я вообще не уверен, что у него есть дом. Какая была бы жизнь у паренька? – парировал Симар.

Дешёвая отмазка для тех, кому проще закрыть глаза на проблему, чем приложить хоть малейшее усилие. Неужели один ребёнок – это такая уж большая проблема?! Вспомнила все семьи, из которых меня выкидывали, как ненужную вещь, и непрошеная слеза скатилась по щеке. Я смахнула её быстрым, резким движением и уставилась на стоящие в ряд чайники и старинные чашки.

– Знаешь, Симар, – начала я, не отрывая взгляда от переливающихся при свете свечей изгибов фарфора, – иногда мне кажется, что вы, солдаты, видите мир в черно-белых тонах. Есть враги, есть свои. А между ними – пустота. Но мир гораздо сложнее, чем кажется. В нём много оттенков серого, много полутонов, которые вы просто упускаете из виду. Есть ребёнок, который голодает и побирается. Ты можешь дать ему кров, накормить его, и не обязательно становиться ему отцом или братом. Простое человеческое участие, не более. Но вы выбираете оставить всё как есть, потому что не можете положить к ногам ребенка весь мир, не понимая, что ему не нужен весь мир! Один любящий человек, не более. Я открою тебе тайну, но всем людям, по сути, нужен лишь один любящий человек. Не более.

Симар молчал, продолжая машинально перебирать листики мяты. Я чувствовала его взгляд на себе, но не оборачивалась. Мне нужно было высказаться, донести до него то, что я чувствовала, всю ту боль, которая копилась годами.

– Знаешь, Ти, – довольно тихо произнёс мужчина. Я обернулась только тогда, когда он закончил мысль, – ты очень похожа на Ноа.

В Чайной сегодня был аншлаг. Казалось, весь город решил собраться здесь, чтобы перемыть кости тому безумцу, что посмел поджечь часть леса. Иначе и не скажешь, безумец! Лес для большинства жителей – это жизнь, кормилец, защитник. Весь город – сплошные охотники. Есть несколько рыболовов, но в горной речке, что протекает через все тот же лес, много рыб не выловишь. А тут – огонь! Да еще и Ноарис БарЭм лично со своими солдатами выдвинулся на место происшествия. У местных дев это вызвало настоящий переполох. Говорили, что раз сам Ноарис взялся за дело, то кому-то точно не поздоровится.

Я же чуть не впала в истерику, когда поняла, что может пострадать единственный источник дохода. Травы, коренья, ягоды. Не будет сего этого, и мы с Генкой с голоду помрем. Думая обо всем этом и сидя рядом с Симаром, я почти физически чувствовала его напряжение. Вот дура совсем не подумала о чувствах мужика.

– Что ты об этом знаешь? – спросила я тихо, стараясь не привлекать лишнего внимания.

Он бросил на меня короткий, обиженный взгляд.

– Не больше твоего, – пробурчал он отворачиваясь.

Я понимала его. Симару, воину до мозга костей, было невыносимо сидеть здесь, в Чайной, в роли… ну, скажем так, приходящей няньки. Пока его товарищи наверняка вовсю рыскали по пепелищу, он торчал здесь, со мной, слушая пересуды базарных баб.

– Симар, ну ты же знаешь, если бы было что-то серьезное, тебя бы обязательно позвали, – попыталась я его подбодрить. Получилось не очень, но, кажется, на время его обида немного поутихла. Он тяжело вздохнул и уставился в окно.

Не успели мы толком успокоиться, как в Чайную вихрем ворвалась госпожа Марлин. Вся красная, запыхавшаяся, с горящими глазами. Она еще не успела дойти до ближайшего стола, а уже вовсю тараторила:

– Вы слышали? Вы слышали?! На самом деле… на самом деле Ноарис БарЭм вышел на след преступника! И тот… тот, чтобы замести следы, заодно и лес подпалил! Пока воины там в пепле копаются, он уже небось за тридевять земель смылся! Вот же гад!

Чайная взорвалась гулом. Сплетни, догадки, пересуды – все смешалось в один нестройный хор. А Симар… Симар совсем сник. Плечи его поникли, взгляд потух. Теперь его обида превратилась в настоящую апатию. Я видела, как ему хотелось быть там, в лесу, вместе со своими, а не здесь, слушать бабьи сказки. И я не знала, как его утешить. Все, что я могла сделать – как можно меньше попадаться ему на глаза. В конце концов, не будь меня, не было необходимости с кем-либо нянчиться.