Текст книги "(Не)случайная наследница чайной (СИ)"

Автор книги: Юэл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Глава одиннадцатая – Преступление и наказание.

Сердце моё забилось в бешеном ритме, словно пойманная в клетку птица. На себе я ощутила прожигающий взгляд, словно луч прожектора, высвечивающий каждый мой недостаток, каждую мою тревогу.

– Юная красавица, расскажите-ка мне, что вы тут делаете? – прозвучал вопрос, обволакивающий, но вместе с тем настораживающий.

Внутри меня разгорелся целый пожар противоречий. Рассказать правду? О том, что я чужачка из другого мира, нежданно-негаданно перенесённая в тело прекрасной девушки, чью жизнь оборвала чья-то злая воля? О том, что я, словно одержимая, пытаюсь выполнить её последнюю просьбу – найти убийцу?

Нет. Ни в коем случае.

Может, тогда поведать о чайной, доставшейся мне… то есть, ей, девушке, в чьём теле я теперь обретаюсь? О призраках, снующих повсюду и надоедающих своими упрёками – дескать, я вторглась в их обитель без приглашения, и мне здесь не рады? И о том, как они постоянно шепчут об убийствах, терзая моё любопытство?

Тоже нет. Это прозвучит как бред сумасшедшего.

А что, если попытаться объяснить, как много я знаю о её смерти – больше, чем должна бы? Сказать, что мне всё рассказали духи? «Господин служитель порядка, честное слово, это всё духи! Какие духи? Да те, что в чайной летают, работать мешают, клиентов пугают… Особенно один!» Кто поверит в подобную чепуху?

Да меня саму после таких слов в психушку бы упекли!

Хм… была бы я красоткой из своего мира. Глазки бы округлила, губки надула, грудь выпятила…

СТОП!

Вдруг меня осенило. А ведь я и есть красавица! Пусть и из другого мира. Там, в моей прошлой жизни, у меня были полные ляжки, натирающиеся до крови при ходьбе. А здесь… Здесь я обладательница пухлых губ, осиной талии и пышной груди. Там я мучилась от комплексов, а здесь я – настоящая «бомба»!

Нельзя упускать такой шанс, возможно, единственный в жизни!

Выпрямившись, я гордо выпятила грудь и бросила на молодого городового томный взгляд. Готовая заговорить самым нежным, лилейным голосом, как вдруг…

Тяжёлые шаги заставили молодого человека вздрогнуть. Лицо его побледнело от страха. Дверь распахнулась с грохотом, и я невольно втянула голову в плечи, осознав, чья фигура маячит в проходе.

– Попалась, мелкая паршивка! – прогремел голос, от которого по спине пробежали ледяные мурашки. – Прочь, – уже отрывисто бросил он городовому.

«А можно и мне прочь? О, как бы я хотела исчезнуть отсюда!» – пронеслось в голове. Но вслух, стараясь придать голосу браваду, спросила:

– Кто это, паршивка? – Даже выпрямилась и вызывающе задрала голову. И ни за что не покажу, как на самом деле испугалась его грозного вида! С той памятной встречи, когда он, словно вихрь, ворвался в чайную с претензиями, прошло достаточно времени, чтобы я осознала: дерзить генералу – верх глупости. Но, видимо, слишком мало, чтобы я научилась извлекать уроки из своих ошибок. Язык мой – враг мой, да еще какой злобный!

Памятуя о нашей прошлой «встрече», Ноарис БарЭм надвигался на меня, как грозовая туча. Памятуя о ней же, я поспешила увеличить дистанцию между нами. И либо все в мире – жалкая пародия на карусель, либо матушка-судьба вознамерилась меня извести, либо просто не стоит грубить большим дяденькам в не бесконечных помещениях. Вот же черт! Стена встала непреодолимой преградой на пути к побегу.

– Что ты делаешь в темном лесу, возле трупа девушки? – Его голос был зловещим, как скрип ржавых петель.

– А ты что делаешь? – Ну вот зачем я это сказала?! Он рыкнул так, что, казалось, задрожали стекла в окнах далеких домов. – Все, молчу, молчу, – примирительно вскинула руки, словно сдаваясь.

Я, конечно, не семи пядей во лбу, но даже мне хватало ума понять, что лезть на рожон с этим человеком сейчас – чистейшее безумие. Недельная щетина, изгвазданная одежда и обувь, темные, запавшие круги под глазами. Интересно, когда он в последний раз смыкал веки? Впрочем, все это не казалось по-настоящему пугающим до тех пор, пока его взгляд не сузился и в глазах не вспыхнул недобрый, хищный блеск.

– А знаешь, хорошо, что ты здесь. У меня давно не было женщины, – прохрипел он, и прежде чем мой мозг успел осознать, что происходит, его рука, словно стальной капкан, сомкнулась на моей шее. Дернувшись, я попыталась вырваться, но хватка была мертвой. Он грубо притянул меня к себе, и его губы, сухие и жесткие, впились в мои.

От неожиданности я задохнулась. Его поцелуй был не лаской, а скорее актом голода. Безумный, болезненный, он словно вытягивал из меня жизнь, в которой сам нуждался. Я отчаянно пыталась оттолкнуть его, била кулаками в грудь, но он даже не пошатнулся. В голове пульсировала одна мысль: вырваться, убежать.

Внезапно, словно из ниоткуда, вспыхнула ярость. Не животный страх, сковывающий движения, а холодная, обжигающая злость. Я вспомнила, что несмотря на тело нежной и хрупкой Тейя перед ним побитая жизнью, но сильная духом Тамара. Перестав беспорядочно молотить его, сжала кулак и прицельно ударила в подбородок. Удар пришелся точно в цель, и хватка на шее ослабла. Этого хватило, чтобы вырваться.

Я отшатнулась, тяжело дыша, и увидела в его глазах растерянность. Мгновение он стоял, шатаясь, а потом, словно очнувшись, попытался снова схватить меня. Но я была уже наготове. Отскочила в сторону и, воспользовавшись его замешательством, бросилась к двери.

Сердце колотилось как бешеное, в ушах звенело. Я понимала, что не отношусь к тем, кто в подобной ситуации выбрал бы побег, а не разбирательства, но почему-то бежала. Не оглядываясь, не зная, куда именно я рванула по коридору, спотыкаясь и падая. Главное – выбраться из этого дома, из этой ловушки. Подальше от этого мужчины.

Дверь в конце коридора оказалась незапертой. Я выскочила на улицу, вдохнула полной грудью и побежала, не разбирая дороги.

– Стой, дура!

– Ага, щас, бегу и волосы назад.

Волосы действительно были назад. На улице начался мелкий дождик, который, превратил дорогу в скользкое размытое непроходимое препятствие. Я, конечно же, его не прошла. Позорно поскользнувшись в попытке взобраться на пригорок, а кубарем покатилась вниз, превратившись в свинку, прямо к ногам преследователя.

– Да, вижу, – прозвучал над головой его насмешливый голос, пока он осматривал меня, как экспонат на выставке.

Гад! Вот же гад! Он даже не запыхался, а я, словно выброшенная на берег рыба, жадно глотала воздух. Ноа ухмыльнулся, и в следующее мгновение я взлетела в воздух, перекинутая через его плечо, как мешок картошки.

Мои жалкие попытки вырваться не доставляли ему ни малейшего неудобства. Он шел, словно не замечая моего веса, а я чувствовала себя униженной и беспомощной. И тут меня накрыло настоящим, леденящим душу страхом.

Я с самого детства была девочкой «в теле». Не скажу, что это сильно повлияло на самооценку, не на улице себя нашла, хоть и сирота. Внимание мальчиков я не была обделена, но то были «мальчики», а здесь Мужчина. Сильный, уверенный в себе, и, судя по всему, имеющий на меня весьма конкретные планы. И эти планы явно не касались романтических прогулок под луной.

– Отпусти меня, сейчас же, индюк надутый! – завопила я, пытаясь хоть как-то скрыть свой страх за бравадой.

– Странные у тебя ругательства, – ничуть не смутился он, словно и не слышал моей истерики. – Прочь! – рявкнул он кому-то, кого я не видела.

И тут же, словно по волшебству, исчезли две пары высоких, начищенных до блеска сапог, до этого маячивших в поле зрения. Меня, как пленницу, внесли в какое-то помещение, освещенное лишь пляшущими отблесками камина. Присмотревшись, я смогла разглядеть низкий столик и огромный, мягкий на вид ковер.

Я уже собиралась высказать все, что думаю об этом похитителе и его методах, но не успела даже открыть рот. В одно мгновение меня бесцеремонно облапали за пятую точку, отвесили смачный шлепок и сбросили с плеча на огромную, мягкую кровать. Я задохнулась от наглости этого… этого нарцисса!

– Ты чего это удумал?! – выкрикнула я, не в силах поверить в происходящее.

Мой возмущенный вопль утонул в его раскатистом, издевательском смехе.

– А ты как думаешь, красавица?

Пока я соображала, мужчина прошел к камину и расположился в кресле. Задыхаясь от ярости и унижения, я вскочила с кровати, готовая дать отпор. Ноа, вальяжно развалившийся в кресле у камина, наблюдал за мной с хищным блеском в глазах. В полумраке его лицо казалось еще более надменным и опасным.

– Неужели ты думаешь, что я позволю тебе, вот так просто взять надо мной верх? – процедила я сквозь зубы, стараясь унять дрожь в голосе.

Он лишь усмехнулся, отчего по спине пробежали мурашки.

– Не переоценивай себя, девчонка. Ты всего лишь игрушка в моих руках. Игрушка, которая почему-то решила поиграть в строптивую кошку. Никто не смеет наносить мне удар безнаказанно.

Его слова напугали до дрожи, но я не позволила себе показать слабину. Внутри бушевал ураган противоречивых чувств: страх, злость, отвращение и… странное, нежелательное влечение. Я ненавидела его за то, что он пробудил во мне эти чувства, за то, что он так легко справлялся со мной, не прилагая никаких усилий.

– Я не игрушка! – выплюнула в ответ, сжимая кулаки. – И ты пожалеешь, что связался со мной.

Ноа поднялся с кресла и медленно, словно хищник, стал приближаться ко мне. На этот раз отступать я не стала. Откуда взяла силы, чтобы продолжать стоять на месте, ума не приложу. Его взгляд прожигал меня насквозь, заставляя сердце бешено колотиться в груди.

– Неужели? – прошептал он, наклоняясь к моему лицу. – Что же ты сделаешь, строптивая кошечка? Укусишь меня? Поцарапаешь? Или, может быть… замурлычешь?

Его дыхание опаляло мою кожу, и я почувствовала, как вопреки моей воле тело начинает предательски реагировать на его близость. Ярость боролась с желанием, страх – с любопытством. Я понимала, что нахожусь на грани, и один неверный шаг может привести к непредсказуемым последствиям. «Ти, что же ты делаешь», – пронеслось в голове.

– Не смей прикасаться ко мне, – прошептала я, отворачивая лицо.

Ноа приподнял мой подбородок и заставил смотреть ему в глаза. В них плескалась тьма, но в самой глубине я уловила проблеск… боли? Сомнения? Неужели этот надменный, жестокий мужчина тоже чего-то боится?

– Я сделаю все, что захочу, – прошептал он, и в его голосе прозвучала неприкрытая угроза. – Ты будешь моей, если я захочу, когда я захочу, и как я захочу. И рано или поздно ты это поймешь.

Он резко отпустил меня и отвернулся, словно передумал. В его движениях чувствовалась какая-то странная борьба.

– Убирайся, – бросил он через плечо. – И постарайся больше не попадаться мне на глаза.

Я стояла, как парализованная, не веря своему счастью. Неужели все закончилось так просто? Я ожидала худшего, но вместо этого получила… свободу? Неужели он действительно отпустит меня?

Не дожидаясь, пока он передумает, я развернулась и бросилась к двери. Кажись, не дура. По крайней мере, некруглая дура. Выскочив из комнаты, я побежала по коридору, надеясь как можно скорее покинуть этот проклятый дом. Сердце колотилось в груди, словно птица, пойманная в клетку. Теперь я поняла, о чем говорили духи и Тейя. Ноа опасен. Очень опасен.

Глава двенадцатая – Серийный.

Ворвавшись в чайную, я захлопнула дверь так, словно за мной гналась стая адских гончих. Сердце колотилось в груди, как пойманная птица, а в висках стучало.

– Деточка, что стряслось? – обеспокоенно проворковала Асира, тут же подплывая ко мне.

И тут меня накрыло. Истерика, черт бы ее побрал. Я рухнула на колени, уцепившись за край стола, и разревелась, как маленькая девчонка. Я, которая никогда не боялась ни бога, ни черта, сейчас дрожала от ужаса словно осиновый лист.

– Маленькая моя, ну что ты, что? – Уголок Асириной наколочки коснулся моего плеча, и по телу тут же пробежали мурашки – своеобразное ледяное приветствие.

– Он… он такой страшный, Асира, – прохныкала я, всхлипывая. – Такой страшный…

– Кто страшный-то? – не поняла старушка, хмуря тонкие брови.

– Этот… противный индюк!

– Индюк… Ой, девочка, да ты про генерала?

– Да какой он генерал! – злость начала пробиваться сквозь пелену страха и слабости. – Преступник! Насильник! Чуть было… Он чуть было…

Я не могла договорить. Сама мысль о том, что могло произойти, вызывала тошноту и приступы паники. Я и представить не могла, что способна на такой страх. Видимо, в моем мире, у меня просто не было опыта общения с подобными Ноа. Там они просто не смели ко мне приблизиться. А здесь… в теле этой юной, привлекательной девушки, я стала мишенью для похотливых взглядов и грязных рук.

– Ой, да как так? Какой позор, какой позор! – возмутилась Асира, качая головой. – Безобразие! Понятное дело, ты красавица, что аж слюнки текут, но что это за дело – насильничать? Хочешь девушку, так женись!

И тут я снова вспомнила, что живу не в своем теле. В моем прошлом теле я не могла встречать подобных Ноа, потому что им до меня не было дела. Теперь же, с такой красивой грудью, которую я же и пыталась использовать, меня на каждом шагу подстерегают такие вот надутые индюки.

– Я испугалась, Асира, – прошептала я, стараясь унять дрожь. – Я больше не хочу его видеть.

– И не увидишь, – решительно заявила старушка. – Повесим на дверь объявление: «Вход всяким распускающим руки запрещен!» Будет знать, как на нашу девочку нападать.

– Кто на тебя напал? Генерал? Не может быть, – вдруг раздался тихий, призрачный голос.

В чайную вплыл дух – Тейя. Это был непривычный образ девушки, чье тело я теперь занимала. Она стала такой же бесформенной и полупрозрачной, как и все остальные духи в этом мире – словно старая, дырявая наволочка.

– Что с тобой произошло? – слезы, словно по волшебству, тут же высохли.

Духа, казалось, совсем не волновало, что я только что выложила.

– Генерал не мог на тебя напасть. Этого просто не может быть, – скорее пропищала она, чем сказала, и в голосе отчетливо слышались истеричные нотки.

– Тейя…

– Он не мог! Зачем ты врешь? – От крика призрака задребезжали стеклянные чайнички, стоящие на полках. Еще не хватало, чтобы этот обиженный дух превратил чайную лавку в горстку камней. Я глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь, пробиравшую меня до кончиков пальцев. Единственный способ убедить ее – рассказать все по порядку.

– Три дня назад, – начала я как можно спокойнее, пока Тейя хоть немного успокаивалась, – мы с Генасом и Ворчуном обсуждали очередное убийство и то, как это могло быть связано с тобой.

– Со мной? – удивилась Тейя, и, мне показалось, чуть сбавила обороты.

– С тобой, дорогая, – подтвердила Асира. – Ты ведь не просто так померла.

Наступила тишина, такая густая, что ее можно было потрогать руками. Тейя, сейчас больше похожая на старую наволочку с дырками, зависла в воздухе, раскачиваясь, словно на невидимых волнах.

– Ты думаешь, это тот же, кто убил меня? – тихо спросила она, и вся ее прежняя уверенность куда-то улетучилась.

– Это я и хотела выяснить, когда пошла осматривать труп. Подумала: схожу, гляну, чем черт не шутит…

– Глупая затея, – проворчала Асира, качая головой.

– Да, теперь я тоже так думаю, – признала я поражение. – Как я поняла из бормотания этого напыщенного городового, они считают, что убийца возвращается на место преступления. Вот они и караулили тело. Под предводительством этого самого индюка. – Ноа не мог тебя тронуть, – упрямо повторила Тейя, и в голосе ее снова зазвучали истеричные нотки. – Знала бы ты, как много он делает для невинных… Хотела было огрызнуться, что невинной я отродясь не была, но тело ведь не мое, а значит…

– Я не знаю, что и для кого он делает, но он насильно меня поцеловал. А когда я попыталась убежать, догнал, притащил в покои и угрожал.

– Но он тебя не тронул! – Духу определенно было не занимать упрямства.

– Тейя, почему ты превратилась в… в духа? – решила я перевести тему, чтобы не обижать и без того разнервничавшегося призрака.

– А это уже вопрос к тебе, девочка моя, – и тут все наши взгляды обратились к Асире, которая до этого тихонько наблюдала за нами. – Поди, хорошо целуется генерал?

Я непонимающе пожала плечами, мол, ничего не знаю, а то, что меня бросило в жар, подкосились коленки, да сердце отбивало чечетку, это так, мелочи. Мне вдруг стало до жути неловко. Казалось, каждая клеточка тела кричала о том, что произошло, выдавая меня с головой.

– Так, я и думала, – удовлетворенно кивнула Асира. – Тело, сердце и душа слились в одно. Ты впервые почувствовала что-то каждой клеточкой тела, то бишь приняла его. Вот Тейя и перестала быть привязана к нему.

– Мой век закончен, – обиженно проговорила та, в чьем теле я теперь, видимо, полноправный властитель, – твой начался. А насчет генерала, ты не права.

Асира лишь хмыкнула в ответ, но спорить не стала. Впрочем, на этом разговор о генерале решили замять. Не хотелось ворошить то, что и так бурлило внутри меня, как кипящий котел. Смущение, страх, какое-то странное, непонятное влечение – гремучая смесь, от которой хотелось спрятаться под землю.

– Ладно, оставим генерала в покое, – вздохнула я, стараясь вернуться к более насущным проблемам. – Что насчет убийства? Ты что-нибудь видела? Может, кто-то приходил к тебе после смерти? Если верить городовому, они уверены в том, что убийца возвращается на место преступления.

Тейя задумалась, наморщив несуществующий лоб. Она несколько раз проплыла по комнате, словно выискивая в воздухе нужные воспоминания. В конце концов, остановилась передо мной, ее призрачные глаза наполнились задумчивым выражением.

– Помню только холод, – прошептала она. – И темноту. А потом… потом я просто парила где-то, наблюдая за своим телом. Но в комнате не было никого. Ничего больше не видела, никого не слышала. Пока не прилетели Рамин, Асира и Скит. А затем… Ты вселилась в мое тело.

Ее слова не прибавили ясности. Все это было слишком расплывчато и неконкретно. Я чувствовала, как внутри меня нарастает раздражение. Снова тупик. Снова никаких зацепок.

– И никаких звуков? Ни шагов, ни голосов? Может, хоть какой-то силуэт мелькнул? – Я не сдавалась, цепляясь за каждую соломинку. Даже самая незначительная деталь могла оказаться ключом к разгадке. Ненавижу незавершенные истории.

Тейя снова покачала головой, ее призрачный силуэт слегка дрогнул.

– Только холод и тьма. Как будто все вокруг вымерло. Я даже не уверена, сколько времени прошло, прежде чем ты пришла. Время там текло совсем по-другому.

Я потерла переносицу, чувствуя, как начинает пульсировать головная боль. Это было безнадежно. Призрачная память оказалась бесполезной. Оставалось только гадать, кто мог желать смерти этой хрупкой девушке и зачем. Генерал? Да нет, Тейя настаивает на его «девственной чистоте». Может быть, кто-то из его окружения? Или вообще кто-то, о ком мы даже не подозреваем?

– Ладно, спасибо, Тейя, – устало проговорила я. – По крайней мере, ты попыталась. Постарайся вспомнить что-нибудь еще, если получится. А я пока попробую найти другие зацепки. Может, осмотрю комнату еще раз, вдруг что-то пропустила.

– Опять ты за свое, – проворчал сонный Генас, спускаясь в чайную. Его тон был пропитан раздражением. – Зачем ты влезаешь в то, что тебя не касается?

За его спиной маячил Ворчун, подозрительно отводя взгляд в сторону дырки в наволочке. Я уже открыла рот, чтобы спросить, что происходит, но Генка выпалил: – Стеклодув сказал, что больше не сделает ни единого чайника без доли от продаваемых напитков.

– Что? – изумилась я, чувствуя, как закипает злость.

– Помимо этого, он сказал, что ты ему заплатила мало, и он хочет больше. А мэр прислал уведомление, что ты не платишь налоги.

– Но я все заплатила! Асира помогла все подсчитать, и… – попыталась я возразить, но Генас прервал меня: – Налоги на сборы ягод в лесу.

Та-а-ак… Вот оно что. Они все решили нажиться на моем медленно встающем с колен бизнесе. Ошибаются, если думают, что я сдамся без боя. Кровь закипела в венах, а кулаки непроизвольно сжались. Мой взгляд стал холодным и решительным.

– Идите все спать, – отрезала я, стараясь сохранить спокойствие в голосе. – Все, кому это нужно, – уточнила я для призраков, бросив на них испепеляющий взгляд. – Завтра будет рубить головы.

Мои слова прозвучали чересчур резко, даже для меня самой. Но злость кипела внутри, требовала выхода. Я чувствовала себя загнанным в угол зверьком, которого вот-вот разорвут на части. Но нет уж, дудки! Я не позволю этим наглым паразитам обглодать мой бизнес до костей. Я покажу им, где раки зимуют!

Генка удивленно захлопал глазами, но спорить не стал. Он знал, что в таком состоянии лучше ко мне не подходить. Ворчун лишь хмыкнул и, шаркая ногами, поплелся обратно наверх. А Тейя, казалось, и вовсе не заметила моего всплеска эмоций. Призракам, наверное, не привыкать к людской злобе.

Я же, тяжело вздохнув, уселась за стол и схватилась за перо. Нужно составить план действий. Во-первых, разобраться с налогом на ягоды. Это какая-то нелепая придирка, которую я непременно оспорю. Во-вторых, прижать стеклодува. Пусть не думает, что я позволю ему диктовать свои условия. А в-третьих… нужно придумать, как выпутаться из этой истории с убийством. И последнее, но самое главное – больше никогда, никогда, ни за что, не попадаться на глаза генералу.