Текст книги "Оболенский: петля времени I. Часть 1 (СИ)"

Автор книги: Волопас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Работы у меня много, и управиться я планирую как можно скорее. Сегодня начну с головы, которая содержит в себе всё самое важное. Затем начну разбирать корпус. Местами сделать крепче, местами устойчивее, поработать над подвижностью… И, конечно, аккумулятор. Как я мог забыть о моей самой большой проблеме?

На это ушло несколько часов. И всё это время я стоял, сгорбившись над столом и с осторожностью орудуя инструментами, чтобы ничего не испортить. Голова была готова не раньше часа ночи; ещё немного времени ушло на то, чтобы сделать давно задуманную возможность прятать полоски-светодиоды. Сначала я немного полюбовался результатом: без всех этих светящихся частей Нова начинала выглядеть как человек.

Ещё раз, по какой причине мой настоящий подростковый разум решил, что вечное сияние светодиодов, глаза без проработанных зрачков и яркие цветные волосы это верх дизайна?

Не делая перерыв, я отложил голову и принялся за тело. Самым неприятным было то, что чтобы вскрыть части, которые обычно не открываются, нужно немного разрезать кожу. Конечно, потом испорченное место будет скрыто, как будто ничего и не было, но сам процесс малость неудобный. Как будто человека ножом тыкаешь, ну в самом деле.

Я вошёл в свой рабочий режим: полная сосредоточенность и нежелание отвлекаться. Конечно, выйдет не идеал, но к утру Нова должна не уступать некоторым андроидам, которых делают на заказ; а ещё немного без моего главного, молча одобряющего что угодно союзника, и я свихнусь!

Глава 15

Краткое описание главы: уничтожение социальной жизни Ивана

* * *

Я и не заметил, как наступило утро. Точнее, утро для тех, чья обычная рутина – вставать в четыре часа утра. Я вот не назвал бы себя жаворонком, так что встречать рассвет летом для меня необычно. Я позволил себе полюбоваться на светлеющее небо, видневшееся через крыши высоких городских зданий, прежде чем отвернулся от окна и улыбнулося Нове. Тяжелейший труд по прикручиванию всех частей тела был позади; я ещё рах проверил, всё ли хорошенько закрепил, прежде чем запустил андроида.

Нова мигнула светодиодами, прежде чем… удручающе погаснуть. Хлопнув себя по лбу, я подключил её к зарядке, прежде чем попробовать ещё раз.

Наконец Нова запустилась. Спустя несколько секунд она вяло моргнула и уставилась на меня своими обновлёнными глазами с приятными на вид зеленовато-голубыми радужками. Больше никаких жутких светящихся шаров, которые раз сто чуть не довели меня до сердечного приступа в темноте!

– Прошло несколько недель, – сухо заметила Нова, явно успев проверить дату.

– Нужно было время, чтобы над тобой поработать… тот пеегрев сильно на тебя повлиял, – пожал плечами я. – Но не скажу, что без тебя было легко. Много чего случилось… Как видишь, я даже подключил тебя к домашней сигнализации. Время настало неспокойное.

Нова кивнула. Подробностей она не требовала; у неё не было присущего людям любопытства.

Теперь, когда ко мне вернулся мой андроид, пришло время сосредоточиться на следующем по важности вопросе – вступительном экзамене в Императорскую академию. Я уже чувствовал себя нелохо подготовившимся, но когда речь идёт о лучшем учебном заведении, достаточно никогда не бывает. А я не какой-то гений. Легко сказать, что среди поступающих будет множество превосходящих меня подростков.

Настоящих подростков.

Ничего, до экзамена ещё несколько дней. Как-нибудь прорвёмся.

Я решил, что будет полезно выгулять Нову, а заодно и самому голову проветрить. Зубрёжка всё равно мне уже не поможет, да и нет смысла нервничать. Как известно, чем больше ты думаешь о разных возможностях провала, тем быстрее, собственно, провалишься. Мне же, напротив, нужно заиметь немного душевного спокойствия и уверенности в себе.

Имперская академия ведь не съест меня, в конце-то концов.

Не помогал и Миша. Хороший человек, даже вызвался записатьтся на вступительные, чтобы побывать там со мной из «солидарности лучших друзей» или чего-то подобного. Я-то толком не понимаю, зачем ему это надо, но почему-то всё чаще думаю о том, что по-настоящему близких людей у него можно пересчитать по пальцам одной руки, каким открытым бы он ни был. Или просто парень чересчур компанейский. А раз уж такое дело, пусть делает, что хочет. Не запрещу же я ему сдавать экзамен, ну в самом деле.

Авось и пройдёт, мне что ли будет плохо?. У некоторых в его возрасте самомнение размером с гору, а этот себя дураком возомнил!

С другой стороны, у него и так полно забот; только этим утром Миша прислал несколько (совершенно безграмотных, стоит заметить, так должен писать подросток?) сообщений, общая суть которых была в том, что близнецы и отец малость опаздывают, а сам Миша сидит, как на иголках, хоть и знает, что сам себя накручивает.

Я бы на его месте тоже всегда во всём сомневался, а может и нацепил бы на детишек трекеры, чтобы всегда знать, где они. Когда речь идёт о похищениях эсперов для неизвестных целей, трудно не стать параноиком.

Хорошо что моя бесполезная и совершенно обыкновенная сестра никому из этих похитителей даром не сдалась.

Воздух в Царьгороде подозрительно чистый, небо уж очень голубое, и в целом атмосфера такая, что хоть не голове стой, а размышлениям о преступниках не предавайся. Ещё и так жарко, что чувствуешь себя блином на раскалённой сковороде. Лишь с той разницей, что обжаривают тебя со всех сторон одновременно.

Хотелось бы мне быть роботом? Ну нет. Нова, конечено, устойчива к температурам, но лучше не недооценивать внутреннюю борьбу её корпуса за то, чтобы не перегреться и не отключиться прямо посреди улицы.

А некоторые модели так и делают. Общий недостаток ширпотреба.

– Как работаешь? – спросил я Нову, чтобы отвлечься.

– Все системы работают нормально, – монотонно ответил андроид. Затем она зачем-то добавила: – Намного лучше по сравнению со старыми показателями.

– Это хорошо, – кивнул я. – Я думал о нескольких тестах, но будет лучше провести их после экзамена…

Прервали меня довольно грубо – криками, визгами и аварией впереди по дороге. Я вытянул шею, наблюдая, как люди разбегаются в разные стороны. Витрина какого-то магазина изрядно пострадала, и теперь с какафонией звуков смешивался визг сигнализации. Прищурившись, я рассмотрел что-то зеленое, стремительно вырвавшееся из пробившей стекло машины. Оно всё разрасталось и разрасталось на невероятной скорости.

Видок совершенно сюрреалистичный. Это что, чёртовы лозы или что-то такое? Напоминает стебли растений, бесконтрольно обьвивавшие всё вокруг. Наконец их рост остановился, а вот люди не успокоились. Пришлось отойти к стене ближайшего здания вместе с Новой, чтобы никто нас не придавил.

Полицейские сирены слышались где-то вдалеке. Прохожие поступали очень даже правильно, спасая свои шкуры в такой ситуации; и всё же, некоторые жертвы интернета снимали происходящее на телефоны и браслеты, будто им казалось, что пока включена камера, они «в домике».

Ну что за люди, в самом деле.

Впрочем, какое право я имею их осуждать? Убегать я точно не собираюсь; если это эспер, я просто обязан его увидеть. Это даже не продиктовано логикой – будто я испытываю болезненную потребность быть в курсе того, что происходит с обнаруженными мной людьми со сверхсилами.

Но, в конце концов, почему бы не понаблюдать за новой возможной жертвой похитителей? Вероятнее всего, случись что, я не умру.

И уж тем более не хочу присоединяться к толпе. Затопчут ещё – там такая давка!

– Снимай, – приказал я Нове, заталкивая её назад и немного за угол. Если с ней что-нибудь приключится… это обойдется в копеечку.

Сам я пытался одновременно оставаться в тени и как можно сильнее вытягивать шею, чтобы выцепить эспера в толпе. Пришлось прищуриться; взрыв чуть не ослепил меня и заставил дёрнуттся, ударившись о холодное стекло витрины за спиной. Это ещё чья-то машина влетела в окно здания и снесла не только его, но и часть стены… вместе с тем, что было внутри, чем бы оно ни было. Я бы сказал, авто было на полном ходу, да только не на своих четырёх колёсах оно туда въехало. О нет, это был хороший бросок гигантской лозы, которая могла бы сравниться с крепким таким дубом в обхвате.

А произрастала она не из какого-то зелёного насаждения, а с темного пятна на асфальте. Там смутно видлнелост растекающееся красное пятно, и…

Мерзость какая. Эта штука растёт прямо из человеческого тела! Сама своеобразная «клумба», разумеется, была очень и очень мёртвой, да ещё и не единственной. Правда, другие пучки растений, лоз и стеблей в округе были помельче. Да и поспокойнее что ли.

Я наблюдал с безопасного расстояния, как полиция оказавшаяся на месие поисшествия, пытаеися что-то сделать. Только вот растения не люди, их даже не застрелишь, а самого эспера пока было не видать. По крайней мере мне.

Ещё немного покрутившись вокруг, я понял, что придётся уйти. Уже и прогоняли людей в попытке оцепить территорию; безопаснее будет не бороться за своё право наблюбдать вопиющий акт терроризма. Или сверхъестественноого бешенства. Или и того и другого.

Я подобрал Нову и отправился не прямиком домой, как советовал какой-то усиленно притворявшийся знающим, что происходит, полицейский, а к находившемуся поблизости, что б его, торговому центру. Конечно, не для покупок; у этого замечательного здания была открытая крыша, с которой открывался вид в том числе и на район, где случился этот бунт маргариток.

Конечнос зрение, чтобы что-то разглядеть, нужно иметь орлиное, но для таких подвигов я и завёл андроида. И уж больно мне любопытно; так хоть получу ещё пару снимков.

Приблизившись к торговому центру, я понял, что далеко не первым облюбовал это местечко; дронов и уже маячившего где-то далеко в небе вертолета явно было недостаточно, и уже штук пять телевизионных фургончиков были припаркованы вокруг. Это уж не считая обывателей, решивших и поглядеть на происшествие с крыши, и поснимать ради своих целей. Так эти цели обычно и именуются: «Ну так, чтобы было».

В какой-то момент я хотел переосмыслить своё желание лезть на крышу, ибо там, наверное, не протолкнуться, а снимки скоро будут гулять по всей сети без всякой Новы. Но ведь хотелось иметь свои… Гордость, что ли, задевает.

И всё же, толпы я не люблю гораздо больше.

Я уж было хотел повернуть да пойти куда-нибудь ещё, как до боли знакомый голос весело меня окликнул. В общем шуме можно было и не заметить, уж не говоря о том, что Иванов на свете так много, что звать могли вовсе и не меня…

Но кто ещё во всём мире называет меня «Эван» лишь ради того, чтобы лишний раз мен побесить⁈

– Мистер Уинтер в пятнадцати метрах, – услужливо сообщила Нова, заметив, как я замер в нежелании оборачиваться.

– Научись читать атмосферу, – брякнул я.

Нова серьёзно кивнула.

– Сейчас же приступлю к изжучению доступного материала по данному вопросу.

На языке Новы это значит, что она пошла бороздить интернет, и… кажется, пока я собирал голову, что-то пошло не так. Не понимаю, она серьёзно скатилась на уровень тостера или пытается надо мной издеваться?

Это именно то, к чему нас готовили фильмы о восстании машин.

Мистер Уинтер, тем временем, оказался уже не в пятнадцати метрах, а дай бог в двух. Пришлось обернуться, потому что в его безщупречной способностит узнать человека хоть со спины, хоть по фотографии мизинца, я никогда не сомневался. А значит, и притвориться, что он обознался, у меня не выйдет.

– Эван! – мужчина, выделявшийсяв толпе, как белая ворона, радостно раскинул руки и хотел было обнять меня, но явно успел рассмотреть моё кислое лицо и передумать. Будучи цветным пятном в толпе, он вырядился в ярко-жёлтый костюм в белую полоску, который искренне считал самой что ни на есть рабочей одеждой, и приправил это яркими очками-авиаторами, и знать бы мне, к чему они вообще ему пригодились.

Существует два мистера Уинтера: обычный и немного сошедший с ума из-за какой-то сенсации. Судя по виду, сейчас я наблюдаю второго. Но было бы куда страннее, если бы настолько пронырливого журналюги здесь не было; своим претенциозным видом он будто тыкал в своих коллег тем, что именно его статьи о чем бы то ни было будут самыми читаемыми и продаваемыми.

Ох уж эти работники СМИ. Но у них бывают способы привлечь внимание и пострашнее.

Вяло махнув рукой, я пробормотал:

– Какая встреча… Работаете? А я как раз уходил, не буду мешать.

Не очень тяжёлая, но пугающе крепкая рука оказалась у меня на плече, и мистер Уинтер широко улыбнулся.

– Расслабляешься перед экзаменом? Молод’ец, я в твоём возрасте так же делал, и м’еня приняли с отличием! Хоч’эшь посмотреть, как мы выходим в прямой эфир? – затем он обернулся и кого-то позвал. – Натали, Борис, вы уже знакомы с Эваном? Это мой мальчик, он у нас н’едавно работал.

Приблизились люди, которых я мельком видел раз или два – настолько редко, что я их едва ли помнил. Высокая женщина в очках и чёрными, как смоль, волосами кивнула мне из-за спины отчима. Хорошенько рассмотрев её, я удивился контрасту – сверху костюм с юбкой, макияж и серьги, а снизу потрёпанные кроссовки. Работа на ногах, да? Побегай ещё на своих шпильках, тут тебе не телебашня соскоростными лифтами…

Пыхтя, к нам приблизился низкий, несколько округлый мужчина, всем видом напоминавший румяного поросёнка; впрочем, под вполне явной жировой прослойкой была и некоторая сила, раз уж он тащил на своём горбу камеру и выключенного дрона разом.

– Эван, да? Чё, реально Эван? – добродушно спросил он. – Которому ты ко дню рождения купил дибильную парную футболку?

Мистер Уинтер гордо закивал. Я прикрыл глаза, вспоминая нечто, очень смущающее тогда ещё четырнадцатилетнего меня. Сейчас бы и не вспомнил если бы не этот мужик, да ведь позор дизайнера с надписями «Самый лучший папа» и «Самый лучший сын» точно до сих пор где-то дома… Но мало того, что когда-то, теперь уже не так уж и давно, меня заставили это надеть, так мистер Уинтер ещё и каждой собаке об этом растрындел?

Если бы не лишние прожитые годы, моя социальная жизнь была бы растоптана в клочья.

Но я всё равно бросил на отчима опасно осуждающий взгляд. Для профилактики

– Значит, он? Привет, Ваня, – женщина проявила поразительную способность угадать моё совершенно заурядное имя с первого раза. – Ты подрос, да? На фотографиях твои щёки были такими кругленькими!

Жаль, я не могу посмотреть на себя со стороны, но, судя по ощущениям, всё моё лицо то ли малиновое, то ли и вовсе багровое от ярости.

НА.

КАКИХ.

ЕЩЁ.

ФОТОГРАФИЯХ⁈

Хотелось бы мне убивать взглядом – да я бы этогт человека испепелил! Я что, маленькая собачка, милые фотографии которой показывают своим коллегам⁈

– Ну-ну, – мистер Уинтер похлопал меня по спине. – Мы с Энни показывали им свад’ебные снимки. Вы с Элис на них были очень хорошенькими.

Вот мне вроде за двадцать, а под землю провалиться хочется. И злиться теперь сложнее, когда он мамой прикрылся – она-то может сколько угодно меня смущать, пока живая.

Ну ничего, «папочка», вот напейся на следующем корпоративе, тоже сохраню что-нибудь на память…

– Хватит на меня дуться, – снова принялся за своё мистер Уинтер; вот минусы возвращения в молодость – праведный гнев на твоём лице превращается в… все мы знаем, во что он превращается! – Это круговорот жизн’и: я смущаю т’ебя, ты будешь смущать своих д’етей, твои д’ети будут смущать твоих внуков… Это то, ради чего мы становимся родит’елями.

Это не та житейская мудрость, которую обычно ожидаешь услышать. Определённо нет.

– Хватит, ты же делаешь хуже, – шикнула женщина и обьратилась ко мне. – Меня зовут Наталья Орлова. Но для тебя можно и тётя Наташа. А это Боря Шишкин, наш оператор. Нас, скажем так, частенько объединяют с Аланом. Его стараниями мы сейчас здесь…

– А не в этом замечательном вертолёте или на месте происшествия… Вертел я эту хрень на ху… – встрял Борис, глядя куда-то в небо; видимо, высмотрел таки этот самый вертолёт. Окончание его фразы было прервано тычком в бок от Натальи.

Отчим пожал плечами.

– Один, всего один раз напиш’ешь про знаменитость что-то, что ей не понравит’ся, и т’ебе уже делают выговор. Я пр’едупреждал что эта смена начальства не к добру, – проворчал он. – Мы уже сняли кое-что, так что пока просто…

Он пощёлкал пальцами, пытаясь подобрать слово, но Борис выручил его:

– Торчим тут, как лохи. Чё, пацан, хочешь глянуть, чё вышло? А это твоя подружка? Зачётные си…

Наталья снова ткнула мужчину под ребро (если его вообще реально так просто нащупать). На этот раз явно куда больнее. А говорил мужчина про Нову, стоявшую в сторонке и моргавшую с очень живым видом. Не зря я над ней столько работал!

С другой стороны, грудь ей что ли немного уменьшить. Кто только на неё не пялится. Интересно, кто этого Бориса вообще на работу принимал?

– Если бы под’ружка, – вздохнул мистер Уинтер и серьёзно сказал: – Всё жел’езные и жел’езные. В этом возрасте уже пора…

– Ну хватит уже! – взорвался я.

Отчим весело фыркнул.

– Ничего не об’ещаю.

Глава 16

Я-то думал, что нет ничего сложнее, чем отделаться от мистера Уинтера, когда ему что-то нужно, но этот Шишкин как понял, что протокола «дать по яйцам, когда странный мужик смотрит на твою синтетическую грудь» у Новы нет, так вцепился, как клещ. Было бы там ещё на что смотреть: кто ж в наше время силикона не видел? Какэ люди с этим чудом природы работают, непонятно; Наталья сориентировалась первой, встряла между ним и Новой и посмотрела на оператора таким жутким взглядом, что мне и самом у вдруг захотелось свалить куда подальше.

В общем, коллеги у мистера Уинтера своеобразные, будто прямо под него нанимали. Они друг друга стоят, что подтверждает мою скромную теорию: странные люди друг к другу притягиваются.

Взять хоть и меня и других эсперов. Уж больно легко я на них натыкаюсь… Ну не похоже это на совпадение. Или это я слишком подозрительный? Раньше мне казалось, что даже в расцвет эсперов на каждом шагу они не встречались…

– А хочешь пройти с нами на крышу? – предложила мне Наталья. – Там сейчас не протолкнуться, всё место телевизионщики заняли; мы уже закончили, но наш уголок ещё огорожен. Там такое – видок будто из фантастического кинофильма! Разве что, далеко.

Я опсаливо глянул на мистера Уинтера и Шишкина и покачал головой. Ну нет, что-то расхотелось.

– Я лучше пойду, – за спиной я дал знак Нове, чтобы отошла, пока её искусственные придатки кто-нибудь не помял. Я ж их вовек не отмою! – А вы тут занимайтесь своей работой. Не буду отвлекать.

– Эван, – позвал меня отчим, но я уже уходил.

– Увидимся дома! До свидания, тётя Наташа!

Схватив Нову за руку, я ускользнул в толпу, не давая мистеру Уинтеру меня нагнать. Ну уж нет, этот парад унижения не продолжится! Мы спрятались за угол, и я позволил себе сбавить темп, когда почувствовал, как что-то обвивается вокруг моей ноги.

Глянув вниз, я обнаружил какой-то росток, зацепившийся за мой кроссовок. На проверку это был неказистый жёлтенький одуванчик. Я раздражённо топнул ногой, пытаясь его смахнуть, а он вцепился, как какой-то репейник.

– Да что ж за день-то такой, – прорычал я и нагнуося, чтобы его снять. Тогда мне показалось, будто чересчур длинный стебель пошевелился.

Ну всё, глюки пошли. Совсем с катушек слетел, от такого даже ромашковый чай не спасёт. А я кроме него ничего толком и не достану…

Секундочку, жёлтый одуванчик? Сейчас, в конце лета?

Что за хре…

Растение стремительно вытянулось, перелезло на мою руку и метнулось мне в лицо, а я мог только взмахнуть руками, когда ростки проникли мне в глаз; я и пикнуть не успел, прежде чем это убило меня с пезкой вспышкой боли.

Я очнулся в толпе примерно за минуту до своей смерти.

Ну блин.

Повернувшись, чтобы встретиться взглядами с Новой, я привалился к ближайшей стене. Рука потянулась вверх, чтобы ощупать глазницу. Призрак боли всё ещё окутывал её; самое неприятное в боли это состояние, кгда ещё уже нет, но твой мозг старательно пытается тебя обмануть.

– Что случилось? – спросила Нова, медленно меня сканируя.

Я махнул рукой. Сложно объяснить роботу, что ты умер где-то минуту спустя.

– Ничего, ничего. Ну-ка встань впереди. Давай, иди, – позвал андроида я, прежде чем подтолкнуть её в том же направлении, кула мы шли с самого начала.

Через несколько метров мы завернули за угол. Я с интересом смотрел под ноги в поисках растения. Не каждый день внесезонный одуванчик успешно убивает человека. Это разожгло моё любопытство; есть ли связь с происшествием в другом районе? Ну конечно есть – даже если два эспера появились бы в одном месте в один день, какова вероятность, что оба имеют растительные силы?

Через несколько шагов из клумбы выползло это маленькое чудо природы – я бы сказал, цветок с растительными щупальцами. Он зацепился за туфлю Новы, скрутился вокруг лодыжки и попытался взобраться выше.

Здесь людей было меньше, так что странную картину никто толком не заметил. Нова в замешательстве остановилась. Прямо как я, она попыталась снять одуванчик рукой – он же прыгнул на её лицо да там и застыл из-за того что всё, включая глаза, нос и рот, было неорганическим.

Как я и думал, растени надеялось на живое существо. Нет, оно ему было необходимо. Только вот перпутать андроида, сделанного моей опытной рукой под руководством ещё более опытной в дизайне матери с человеком было проще простого.

– Схвати и сожми, – приказал я Нове.

Она послушалась, и её твёрдая, сильная не по человеческим меркам рука сдавила стебель цветка, который метался и извивался с огромной скоростью. Со стороны выглядело даже смешно. И такая маленькая штучка меня убила? Так стыдно!

Я подозвал Нову, и мы отошли с дороги, в тень под козырьком какого-то ещё не открывшегося заведения. Оставаясь на безопасном расстоянии, чтобы эта глупая пародия на лицехвата снова на меня не накинулась, я осмотрел цветок. Сверху обыкновенный одуванчик, снизу сплошные длинные отростки. Своего рода осьминог растительного мира, маленький, немного убогий и смертельно опасный.

Если это марионетка, разве она не должна быть брошена в тот же момент, когда была обнаружена? Я бы так и сделал. Значит, либо эспер глуп, либо ему плевать, либо я ошибаюсь.

Я улыбнулся. Пришло время для экспериментов.

– Давай немного пройдёмся, – сказал я, прежде чем направиться к более тихой улочке. Нова последовала за мной тихой тенью; растение всё так же активно пыталось выбраться, отчаянно и энергично, как будто от этого зависела его жизнь.

Через некоторое время я приказал Нове бросить его на землю. Мы остались в стороне, в нескольких метрах от него и принялись наблюдать. Некоторое время он метался, затем затаился в щели между тротуарной плиткой.

Нова не задавала вопросов. Я же раскрыл экран и притворился, что читаю, чтобы не выглядеть подозрительно. Новости уже кишели смазанными фотографиями и зернистой съёмкой произошедшего издалека. Издание, в котором работает мистер Уинтер тоже что-то выложило, но кроме снимков с воздуха не было ничего принципиально новогоя, чего я бы не видел. Судя по всему, нападение эспера охватило несколько улиц, стремительно началось и так же быстро законяилось, лишив жизни, по предварительным данным,не меньше тринадцати человек.

Занятно – эспер крайне опасен, смертоносен и, как я теперь уверен, точно свободен и жив.

Краем глаза я продолжал наблюдать. Растение никуда не делось; оно выжидало человека. И он вскоре появился – какой-то мужчина средних лет в очках и и с кожаным портфелем в руках. Он торопливо шёл, посматривая на часы, и, казалось, не обратил на меня никакого внимания. Когда растение взобралось вверх по его костюму и влезло ему прямо в глазницу, я дал Нове знак не двигаться. Второй шанс у меня будет в любой ситуации.

Я смотрел, как незнакомец падает замертво, а потом его конечности начинают дёргаться. Он встаёт – медленно и несмело. И самое главное, то, что другой человек мог бы упустить: теперь он совершенно незримо двигался по-другому.

Словно он стал кем-то другим.

Усмехнувшись, я встретился с ним взглядом.

Он сделал ко мне шаг. Затем другой. Приспособиться к новому телу наверняка было тяжело. Я же продолжал смотреть, пытаясь понять, растение это или всё-таки человек. Всегда сложно сказать – конечно, не только у разумных существ может быть сила, но не то чтобы я эксперт в видах чёртовых мутантов.

Мутантов, жертв нападений инопланетян, экспериментов массонов и так далее – зависит от того, у кого спросить.

– Эй, – осмелился окликнуть эспера я. Кто не рискует, тот не пьёт шампанское; почему-то сегодня я чувствовал себя чуть более смелым, чем обычно. С другой стороны, не хотелось бы умирать зря: это почти то же самое, что убить себя собственными руками.

Единственный оставшийся глаз мужчины с трудом сфокусировался на мне. Насторожившись, он не нападал и не выходил на свет, понимая, что человек, глазница которого была уж очень неприглядно-кровавой, вызовет у прохожих панику.

– Понимаешь меня? Ты человек? – спросил я.

Ждать ответа пришлось недолго, но мужчина несколтко секунд не мог выдавить из себя ничего внятного. Затем он всё-таки сказал:

– Да за кого ты мне меня принимаешь? Что я, собака?

Я пожал плечами.

– Скорее одуван. Значит, ты устроил тот… геноцид, да? Ну и ради чего?

– Пха, – мужчина весело улыбнулся; со стороны он выглядел как пример человека, которого первоклассник должен ударить между ног, прежде чем убежать и позвать на помощь полицию. Ну прямо один в один. – Я их, этих людишек, штук двадцать положил! Завтра буду во всех новостях!

– Двадцать? – пробормотал я себе под нос. Неплохая цифра, но эти люди не трогали меня так сильно, как при нападении пирокинетика. Я никогда не притворялся святым – у меня в деле эсперов всегда был только личный интерес.

– Я стану супер-известным! Моё лицо будет на всех обложках газет и по телику! – он раскинул руки, будто показывая, как будет смотреться. – Только если я верну назад своё лицо… Но весь мир обо мне узнает! Я такой один на весь свет!

Стараясь не думать о том, что я столкнуля с каким-то, помешанным на известности и славе психопатом, я фыркнул:

– Конечно, один… Лучше бы тебе в это не верить, а то плакало твоё личико на обложках. Скорее, оно будет красоваться на объявлениях в полицейских участках, погребённое под десятками других лиц.

Эспер посмотрел на меня со смесью недоумения и разочарованич во взгляде.

– А… Ну нет! Это не может всё-таки быть правдой! Тогда я просто должен убить больше людей, – он кивнул самому себе, одобряя эту странную идею.

Удивляюсь, почему я всё ещё живёхонек. С другой стороны, кто этих психов разберёт – они законам логики не подчиняются.

– Знаешь, ты не выделишься, если будешь убивать. Ты, конечно, один из первых, но быстро затеряешься среди других. Может, что-нибудь ещё попробуешь? – ляпнул я. Смешно это – убийцу на путь истинный наставлять. Надо было затоптать этот одуванчик, и дело с концом – больно мне нужно, чтобы кто-то из моей семьи в любой момент мог оказаться на его «пути славы». – В любом случае, что ты там про своё лицо говорил? У тебя ведь должно быть своё тело, раз уж ты человек – где оно?

– А почему я должен тебе говорить? – насторожился эспер. – Знаешь что, иди-ка ты нахер, малец. Ты жуткий!

– Маньяк ты, а жуткий я? – я возмутился. – Ой, ну не хочешь совета, как вызвать ажиотаж, не врываясь в «Скорпион» или мэрию, я не настаиваю…

– Я хочу! – поддавшись своим слабостям, мужчина тут же сдался. – Ну и в чём совет?

Я выразительно приполнял бровь и скрестил руки на груди.

– М-м… какой такой совет?

Эспер цыкнул.

– Ну слушай, пришли мужики в чёрном, повязали и увезли – я еле успел выскользнуть! Это где-то позавчера было, а теперь тела вообще в Царьгороде нет – эт я его ещё какое-то время чувствовал, а теперь связи будто и не было. Вообще не знаю, где оно и как искать, да и боюсь я этих, больше не полезу. Хрен знает, чё теперь делать. Ты, мальчик, если такой же, берегись. И смотри, не пытайся меня затмить! Я тебя тогда вообще первый порешаю.

– Да-да, – примирительтно махнул руками я. – Больно надо. А ты на каком расстоянии тело чувствуешь?

– Да максимум был – километров сорок. Оно куда-то к западу шло шло, да и ушло, ищи теперь, свищи. Ну что? Ты же меня не обманул?

– Да как я посмею? – притворно удивился я. – Будь умнее. EmpNews знаешь? Так вот, есть у них новый исполнительный директор, мерзкий такой дядька, но богатый, как мешок с деньгами – часами тряси, всё не вытрясешь. Он шишка важная, и не только в империи, так что случись с ним что, на слуху всюду будет. В общем, хочешь его адрес?

Эспер посмотрел на меня, как на сумасшедшего.

– А ты знаешь?

– Не лыком шит, конечно, знаю. Хочешь или нет?

– Выкладывай.

* * *

– Это был настоящий адрес? – спросила Нова, когда мы медленно шли домой. Каждый раз, когда где-то маячила аптека, я боролся с желанием зайти да купить успокоительного. Пока что моя воля была сильнее.

– Обижаешь. Ты не бойся, там охрана должна быть ого-го какая. Я думаю, исполнительный директор такой компании не хочет умереть через месяц после назначения, да? Этого несчастного прибьют раньше, чем если бы он всё-таки полез в мэрию, – махнул рукой я.

Конечно, сейчас нельзя быть в чём-то уверенным, но хоть понадеяться-то можно? А адрес я и правда знал – точнее, помнил. Давно, ещё в первой жизни, я разбирал документацию мистера Уинтера перед продажей дома; помню только, конфликтов у него с этим человеком было много, да и адрес как-то в голове отпечатался. Тот период моей жизни был довольно… ярким. Не то счто следующие годы шедшие друг за другом одной большой смазанной полосой.

И не зря же запомнил! Жил бы он там ещё директор этот.

Да и не очень-то меня волнует, мог ли я случайно солгать психопату.

Нова не стала задавать больше вопросов. Я тоже замолчал. Мы шли так ещё минут пять, прежде чем я сдался.

Надо всё-таки зайти в аптеку.

Колокольчики зазвенели над моей головой. Стеклянная дверь захлопнулась позади, а в моём кармане лежала маленькая коробочка таблеток. Ужасных и, возможно, не действующих – лучшее, что можно достать без рецепта.

Нова ждала меня на улице; только вот оставил я её одну, а теперь вокруг неё вились трое… Подростков? Студентов? Поди их различи.

Один из них, хохоча, тронул Нову за зад.

Какого чёрта?

Может, я так привык к тому, что рядлом со мной обыкновенная машина, да к торму же собранная моими руками, но какого чёрта все вокруг норовят потрогать несчастный силикон? Мне пока и помять кого-то живого не удалось, но почти уверен, что робот и девушка – вещи совершенно разные. Так что лапать робота? Вы ещё надувными куклпами так наслаждайтесь.

– Эй! – рявкнул я, стремительно приближаясь. – Вы что вытворяете⁈

– Эй, ты парень этой красотки? – спросил один из парней, настолько ярко-рыжий, что мне пришлось прищуриться.