Текст книги "Оболенский: петля времени I. Часть 1 (СИ)"

Автор книги: Волопас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

– Да им же по семь лет!

Возраст и значения-то не имеет, когда я уже был свидетелем того, как мальчик, который наверняка знает, что может убить человека или по крайней мере защититься как следует, позволил себе и своей сестре быть похищенными, просто не желая использовать свои силы и быть обнаруженным. Зная о телепатии Анны, они явно умудрились сговориться и глупейшим образом пожертвовать собой – детей и винить в принятии плохих решений не выйдет.

Зато стойкость заслуживает уважения. Ведь сломал её только страх за брата и постороннего человека, который им помог.

Так что да, скрываться близнецы действительно умеют.

Глава 11

Всем, что я сказал вслух, было:

– Зато они довольно смышлёные для семи лет. Они говорили с тобой о чём-нибудь ещё?

– Они сказали, – Миша понизил голос. – Немного о своих силах. И говорили, что в мире есть ещё такие люди, но когда я спросил, откуда они знают, отвечать отказались. Ты об этом что-нибудь знаешь? Я беспокоюсь. Вдруг есть какой-то другой… Как они сказали, эспер? Какой-то другой эспер, который с ними общается? А если он им что-нибудь сделает?

Я вздрогнул. Мне показалось, или Миша стал каким-то опасным на вид? Ну да, вот он я, большой и страшный владелец сверхсилы, который злостно обрабатывает маленьких и невинных близнецов Морозовых.

– Это я им сказал. Я просто видел пару вещей тут и там. Новости в сети, странные видео… Знаешь, мой отчим журналист. Если зайти к нему на работу, можно многое услышать, – наскоро сочинил я, чтобы упокоить Мишу. Во-первых, ничего из этого не ложь: кое-что видел я даже в этой временной ветке, о работе мистера Уинтера у меня и вовсе нет повода молчать – великое дело, отчим-журналист. А шепотки на моём новом месте работы и правда бродят разные, правда, не про эсперов.

Ну не хотел я знать, оргию со сколькими женщинами устроил какой-то князь Демидов, и как он там развлекался на своей яхте. Не хотел, и всё тут, а всё равно услышал. Хоть бы забыть эти подробности! Мне платят не за то чтобы журналисты и фотографы сплетничали, пока я работаю в двух метрах от них!

В общем, вроде и не ложь, а ничего, чего Миша знать не должен, я ему и не сказал. Тут вроде и повод не выглядеть в его глазах странным человеком, интересующимся его малолетними братом и сестрой, появился.

– Серьёзно? Я никогда не замечал ни одного… – протянул Миша. – Но теперь я, наверное, вообще ко всем людям вокруг присматриваться буду. Не могу ничего поделать: даже пока сидел тут, пялился на людей и пытался заметить что-то странное.

– Когда я пришёл, ты в стол смотрел, – недоверчиво дёрнул бровью я.

– Ага, – отозвался парень. – Какая-то девушка подошла и сказала, что у неё есть парень, и вообще я для неё недостаточно взрослый. Стало так стыдно. Как дурак, думаю о всяком, смотрю на посторонних и выискиваю у них суперспособности. Ну не дурак ли?

– Не буду тебя разубеждать. Я когда только узнал об эсперах… У меня тоже был плохой период, – неожиданно для самого себя признался я. – Иногда хотелось бы, чтобы этого всего не было. Но оно есть, и тут ничего не попишешь.

– Точно, – с чувством согласился Миша. – Может, о чём-нибудь другом? Ты, эм… Мы были на одном дне открытых дверей, так, ты в тот колледж поступаешь?

Я раздражённо дёрнул плечом.

– Да ни в жизнь. Я нацелен на место получше.

Миша присвистнул.

– Куда? Что-то научное? А, может киноколледж? Твоя сестра вроде говорила, что будет известной актрисой.

– Ей шесть, – произнёс я, как будто это даже не требовало каких-то пояснений. – Не поверю, что много людей определяются с тем, что они хотят, и точно следуют этому с шести лет. Да и Алиса верит, что в моём возрасте будет известной на весь мир. Сейчас она верит, что легко сможет добиться чего угодно, не прилагая усилий…

– Ну, в мире много молодых знаменитостей. Говоря об актрисах нашего возраста… Что на счёт Риты Гейман?

Я пораскинул мозгами, напрягая свои воспоминания. Ни я постарше, ни мой молодой мозг даже имя не узнали; с другой стороны, я таким не интересуюсь.

Да и в последние восемь лет интересов у меня было довольно мало. И все они удручающе не подходящие мальчику-подростку – например искусство оригами, которому меня научили на терапии. Не могу представить, чтобы кто-то вроде Миши этим занимался.

– Сдаюсь, – выдохнул я. – Что за Рита Гейман?

– Она известная, – с тех пор, как мы перевели тему, Морозов явно повеселел. – О, она ещё певица. А сейчас вроде в Царьгород переехала, в Императорскую академию поступать. Тётя по телевизору смотрела, а я краем глаза увидел. Очень молодая девушка, нашего возраста. А голос у неё такой красивый… Если бы я смог поступить в Императорскую академию, я бы что угодно сделал, чтобы с такой заговорить…

– Мало что ли в мире красивых девушек? – фыркнул я. – А в Императорской академии наверняка будут дворянки, да куда более выдающиеся, чем певичка.

– Нет, ты просто не слышал её голос! Я из-за него моментально все песни переслушал. Он как будто гипнотизирует, – попытался убедить меня Миша. До чего докатился, молодых актрис-певиц обсуждаю, как будто у меня нет других дел…

Миша быстро развернул голографический экран и что-то отыскал. Включил, показал мне; пришлось смотреть какую-то безвкусную цветомузыку с посредственной мелодией, пока не начался вокал.

Странно знакомый.

И когда в кадре появилась певица, я наконец понял, что смотрю на лицо, которое каких-то полчаса назад во всей красе видел на пустынной лестнице…

Эта чёртова девица меня и околдовала!

Распрощавшись с Мишей и не подавая виду, что что-то не так, я припустил домой. Там заперся у себя, нашёл эту Риту Гейман в сети и включил первую попавшуюся песню.

И правда, похожий опьяняющий эффект, но намного слабее. Когда Рита использовала это на мне, ощущалось иначе, будто я мог в любой момент отключиться, и голова у меня совсем не варила. И гадай теперь, в записи ли дело… Да что за вопрос, конечно, она воздействовала сильнее специально! Но как сверхсила вообще работает через видео и аудиозаписи?

Я немного поэкспериментировал, меняя скорость, слушая без видеоряда и отыскав версию без вокала. Музыка обычная, ничего занятного. С лицом девушки сила очарования гораздо сильнее, чем без него; если значительно ускорить песню, начинается что-то похожее на лёгкое опьянение, а если значительно замедлить – любой эффект вообще пропадает из-за искажения.

Всё, вообще-то, довольно ясно: это какая-то форма психического воздействия. Намерение? Конечно, очаровать слушателя. Интересный способ добиться большой аудитории; заметь я это случайно, не имев дела с певичкой в жизни, я бы даже одобрил такой подход. Какой это обман? Чистое использование природных данных.

Но с этой девицей явно всё не так просто.

Да и меня явно не влюбить в себя пытались. Похоже, способность у этой Риты Гейман невероятно сильная и опасная, и использует она её не только для продвижения по карьерной лестнице. Что она сделала? Если она может очаровывать людей, то вдруг она дала мне какую-то команду, распознать которую ясным умом я не могу? К явному призыву не совать нос в чужие дела это не относится – потому что хотя бы сейчас я именно этим и занимаюсь.

Ещё одно интересное наблюдение: если знаешь, что именно делает голос Риты, противостоять слабому зову обожать её намного легче. Отчасти это связано с тем, что в музыке сила явно не на максимуме. Тогда, на лестнице, я вряд ли избежал бы способности девушки, даже зная, что она будет делать.

И самое худшее в том, что для меня Рита Гейман выглядит даже опаснее, чем псина-эспер. Потому что псина – просто животное с огромной силой, не хитрое и не способное повлиять на мой разум. Но вот эспер с какой-то гипнотизирующей способностью… Я буду полностью беззащитен перед Ритой, если столкнусь с ней лицом к лицу, потому что наша короткая встреча показала, что она легко может обратить меня в бездействующее состояние.

Ну вот скажите на милость, чем я заслужил всё это, когда просто хотел прожить спокойную жизнь, проследив, чтобы наступающая эпоха сверхспособностей не принесла вреда моей семье?

* * *

На следующий день на работу я явился помятый, со следом книги, на которой я уснул, на щеке, и с совершенно ужасным настроением. Выполняя мелкие поручения и с некоторой периодичностью бегая к кофеварке (но не для себя), я высматривал Риту Гейман. Но, конечно же, она тут и носа не показывала; зато, подслушав парочку разговоров, я узнал, что певичка давала интервью пару дней назад, и с тех пор её здесь не было.

И чёрт с ней, мне и не хотелось видеть эту гипнотизёршу снова. От сердца отлегло, когда я узнал, что новых визитов этой девицы вроде как не планируется.

Только вот кто её знает – вчера же зачем-то явилась.

Я уныло шёл по коридору со стопкой свежих распечаток в руках, когда мои глаза зацепили впереди очень знакомую фигуру. Хотел было сбежать, бочком двигаясь к ближайшему повороту, но меня заметили раньше.

Мистер Уинтер отвлёкся от разговора с коллегой и помахал мне рукой, подзывая к себе. Что ж, я тут уже неделю – рано или поздно мы бы всё равно столкнулись. Удивительно, что я избегал его так много времени. Вроде и нет повода, но всё равно как-то странно: торчать на подработке рядом с отчимом, который сам тебя туда и пропихнул.

Но я всё же подошёл. Коллега мистера Уинтера, пухлый, почти круглый мужчина в смешных толстых очках, осмотрел меня со смутным интересом и добродушно улыбнулся.

– Филипп Эдуардовитч, познакомьтесь с моим сыном, Иваном, – произнёс отчим.

Сначала я почувствовал что-то странное. Он назвал меня сыном, а не пасынком. С другой стороны, тут нечему удивляться: этот человек всегда делал всё по своему усмотрению, и если с самого нашего знакомства ему хотелось звать меня определённым образом, кто ему запретит?

Но когда человек, с которым ты толком и не близок, так поступает, кто не будет смущён? И даже не в плохом смысле; просто как я могу взять и привыкнуть к этому?

Но спустя секунду я взял себя в руки, а потом ещё и зубами скрипнул от осознания: когда он хочет, он без труда произносит моё имя правильно!

– Значит, Иван… Уинтер? – поинтересовался этот Филипп Эдуардович.

– Оболенский, – подсказал я. – Приятно познакомиться.

Всё-таки, будучи шестнадцатилетним пацаном, лучше знать, когда стоит не возникать.

– Вот оно что. Ну а я Филипп Эдуардович Шимуев, – мужчина протянул мне руку.

Я ответил на рукопожатие; мужчина заворковал, как будто перед ним был не без пяти минут студент, а какой-то надрессированный щенок, которого коллега принёс похвастаться. Взгляд у этого человека неприятный. Но не как будто от него ожидаешь чего-нибудь плохого, а как будто в общении он будет неприятным даже без видимой причины.

Ну, по крайней мере он посторонний человек, а не мой лечащий врач – вот тогда это было бы проблемой…

– Значит, пойдёшь по стопам отца? – спросил Филипп Эдуардович. – Тут большая конкуренция: хорошо начинать в твоём возрасте, а не позже. Появятся связи, опыт…

– Сейчас так повсюду, – качнул головой мистер Уинтер. – Одри Андерсон поделилась со мной своим исследованием об уровне безработице… Показатели сейчас всюду страшные.

– Поэтому крупные компании и начали набирать больше ассистентов и стажёров вместо закупки дополнительных андроидов, – закивал Шимуев. – Да уж, стараются для людей. Я слышал, даже «Скорпион» втянулся – а у них в одной только башне на закрытых этажах на одного человека девять роботов… Хотя, сегодня я пообещал себе о технике говорить поменьше. О, Иван, ты же ассистент… Немного хиленький, но как думаешь, сможешь нести камеру?

* * *

Когда на что-то соглашаешься, всегда убедись, что знаешь, чем это будет. Сказав, что я могу нести камеру (и штатив с дополнительным оборудованием, если уж на то пошло), я понятия не имел, что вес у всего этого будет такой большой, что пара часов – и мне покажется, что я могу переломиться пополам.

Даже нести Нову было легче. С точки зрения веса камера, конечно, уступает, да только андроида я только удерживал на спине, пока ховерборд вёз меня по дороге, а с камерой нужно бегать туда-сюда на своих двоих.

А всё потому что кому-то захотелось снять полноценный новостной сюжет о том, как в местный научный центр привозят каких-то несчастных тропических рыбок вымирающего вида. И началось: «Снимай оттуда, еще три дубля и на новую точку, теперь с другой стороны, затем снимай на ходу, а потом давайте снимем вон там… »

И это Филиппу Эдуардовичу всего лишь не хватило персонала – андроидов не выделили, последний уже месяц в ремонте, а живой оператор попал в больницу, и замену ему пока не нашли.

Вот мне и повезло.

Но моя спина была к этому не готова! Заниматься я, конечно, не забываю, но пара недель тренировок не сделала из меня Аполлона – пока я только приближаюсь к тому, чтобы не выглядеть, как беспомощная щепка.

Когда съёмочный день подошёл к концу, и я лениво ждал, когда наконец смогу оставить эту камеру и больше никогда к ней не подходить, неподалёку раздался громкий всплеск.

Маленький робот-помощник съёмочной группы плюхнулся в воду. Он и не слишком технологичный, чтобы хорошо передвигаться по мокрым поверхностям; маленькое искусственное озеро, созданное в условиях научного центра, поглотило «стальную собачку», и та пошла ко дну.

Его, конечно, бросились вылавливать, но задача это не из лёгких, с его-то небольшим размером и большим весом. Ещё бы эта «собачка» работала, оказавшись на суше…

Кстати о собачках, я слышал, типы способностей, дающие людям или животным укрепление тела, придают им огромное количество веса. Взять хоть случай, когда я услышал топот собаки, несмотря на очень хорошую шумоизоляцию – это потому что пока она топала, на пол опускалось намного больше килограммов, чем кажется на первый взгляд.

…

Интересно, а смогу ли я эту тварь просто-напросто утопить?

* * *

Я так сильно зациклился на вопросе, сможет ли собака выплыть в случае чего, что даже не заметил, как машинально вернулся домой и принялся листать книги. Текста я, конечно же, даже не запомнил – глаза двигались туда-сюда, и я вроде как видел слова, но голова была занята совсем другим.

Мне, конечно, не стоит уповать на вес животного. Дело в способе: не могу убить физически, значит, должен сделать это как-нибудь ещё. Пока зверюга бродит по Царьгороду, безопасно здесь никогда не будет: а между тем, мало того, что сейчас и без того опасно, так ещё и уже наступил август. Скоро Алиса пойдёт в первый класс. А я свою семью знаю: мама вот всегда говорила, что заботиться надо, не переусердствуя и не трясясь над человеком.

Короче говоря, меня в школу никто не провожал, и Алису явно не планируют. Вот начнёт эта тварь бродить где-нибудь ближе к школе, проголодается – и как ребёнок отобьётся или убежит?

Поэтому животное сейчас, когда о нём толком не слышали и не ведут на него охоту, мой главный приоритет. В будущем при одном только слухе, что агрессивное животное со сверхсилой проникло в населённый пункт, его помчатся отстреливать. Но ведь до этого будущего надо дожить!

Решив хотя бы попытаться, я вспомнил о реке. Отличное место, но животное нужно как-то туда заманить. А перед этим ещё и найти. Настоящая проблема: слухов о бродячих собаках как не было, так и нет.

Я раздражённо развернул экран браслета, чтобы в который раз обновить новости. И снова ничего полезное фотографий этой треклятой Риты Гейман в каком-то торговом центре. В самом деле, ну какой мне от этого прок?

Но лицо Риты Гейман с её совершенно неподходящим к лицу макияжем (я продолжал напоминать себе о любых недостатках, которые могу увидеть, чтобы её способность не работала на мне никаким образом; немного неудобно, зато работает) напомнила мне о забытой вещице.

Маленькая флешка из конверта, содержащая в себе какие-то отбракованные материалы. Учитывая то, что полиция «под каблуком» у каких-то похитителей малолетних эсперов, на СМИ тоже лучше не надеяться; остаётся только верить, что я не потрачу время зря, просматривая вещи, не пропущенные к печати и публикации.

Может быть, хоть здесь будет что-то интересное.

Глава 12

Сердце стучало в ушах. Помимо него, я отчётливо слышал две вещи: своё тяжелое дыхание, даже пыхтение, и громкие вдохи и выдохи…

…чёртовой огромной собаки, которая гналась за мной по пятам!

Повезло хоть, что я вскочил на ховерборд, отказываясь от любых ограничений скорости! Спасайся я на своих двоих, от меня бы уже и косточек не осталось – такую тварь попробуй обгони. Сейчас же меня волновало только одно: моё выживание, вероятность которого… Быстро стала ничтожно мала.

За спиной клацают зубы, а мне бы ещё не навернуться – если упаду, так проедусь по асфальту, что в живых точно не останусь.

А день начинался так хорошо!

Но для начала стоит вернуться на пару дней назад…

Информация на флешке… В каком-то роде была дельной. Но проблема оказалась в том, что часть файлов не открывались. Порченные, удалённые, без текста, как будто его кто-то стёр… Ну не странно ли? Как будто специально сделали так, чтобы увидеть содержимое было невозможно!

Судя по всему, всё, что я видел, было плодом трудов некого М. М. Багрова. Короткий поиск в сети показал, что это просто студент, явно заинтересованный в криминальных новостях и происшествиях. Когда я набрёл на фотографии, запечатлённые на флешке, первым делом мой взгляд набрёл на чей-то изуродованный труп.

Прямо так и снял, явно стоя над телом и не пытаясь ничего замазать или прикрыть. И как только умудрился? Ясно, почему к печати это не допустили.

Так же была пара снимков, сделанных издалека. Полумрак, крыши домов – и где-то там, вдалеке, силуэт большой собаки, стоящей на верхушке одного из зданий. Без сомнений, это та тварь. Но что за место на фотографии?

Точно не сказать – на снимке нет ничего, что можно было бы опознать, только крыши и ночное небо; дома – та же типовая застройка, что и по всему городу, обыкновенный жилой комплекс, которых тут по пальцам не пересчитать.

Проблемно. С другой стороны, не стоит ожидать, что животное будет торчать в одном и том же месте.

Судя по всему, М. М. Багров. заинтересовался этим животным. Одна из первых маленьких заметок была о теории, что это животное с бешенством. Затем была выдвинута теория, что собака – жертва какой-то генетической мутации, придавшей ей ненормальный размер; технически, это даже не ошибка. Впрочем, разобраться в этом вопросе было тяжело. Особенно для кого-то, у кого есть лишь несколько фотографий издалека и снимки растерзанного тела, о котором не стали заявлять публично.

Я нашёл ещё пару непримечательных статей о происшествиях, которые не выглядели так, будто относились к делу: например, какая-то попытка убийства мстительной жены или ограбление на окраине города. Скучные вещи, которые оказались здесь до кучи.

Скопировав всё, что было на флешке, я отправился бороздить просторы сети, решив побольше узнать об этом журналисте. Более подробный поиск привёл меня к информации об институте, в котором учится этот Багров. Неплохое, в каком-то смысле даже элитное место.

Откуда его отчислили аккурат пару дней назад.

И даже становится ясно, почему.

Знал ли этот парень достаточно, чтобы заткнуть ему рот? Что ж, отчислить его – даже слабая мера. Хотели бы перестраховаться – убили бы, да и всё. Впрочем, и я пока жив-здоров.

С другой стороны, я не показатель выживаемости… В этой ситуации.

Так я и пришёл к решению осторожно расспросить этого М. М. Багрова на случай, если у него есть что-то получше фотографий издалека. Заодно узнаю, чей труп он заснял. Может, я смогу установить связь между жертвами животного. Слишком очевидно, что они лишь убиты, а не съедены.

Во всём этом просто не может не быть смысла.

Это привело меня в небоскрёб, где я работал последнюю неделю. Повезло, что у меня было право на один перерыв в день в то время, которое выберу я, если я срочно кому-то не понадоблюсь. Нужно было всего-то совместить это с обедом отдела кадров и отправиться туда, всего лишь на пятый этаж.

Тут, конечно, повсюду камеры, но я не собираюсь ничего воровать или портить – только посмотрю и уйду. А для этого только и надо, что выглядеть так, будто ты там, где и должен быть. Или уверенно, а не крадись, не нервничай, не оглядывайся и просто сделай своё дело с нейтральным видом.

Это довольно просто при условии, что записи с камер тут контролирует ИИ. Вообще-то, если это не какая-то элитная дорогая модель, сделанная на заказ важной шишкой… то ИИ не стоит переоценивать. Особенно стандартные модели в продаже. Если ты числишься работником, не делаешь никаких странных жестов, которые может распознать машина и имеешь доступ туда, где находишься, ИИ сочтёт это приемлемым. А учитывая то, что после меня в отделе кадров ничего не пропадёт, ни у кого не должно быть повода меня искать.

Ненадёжно? Да. В случае всего свалю всё на кого-нибудь из начальников с верхних этажей и ретируюсь. У работников этого места, «EmpNews», слишком много работы, чтобы зацикливаться на чём-то настолько незначительном.

Я прошёлся по коридору, делая вид, что моя голова занята какой-то рабочей рутиной, отыскал нужную дверь и постучал. Никого. Повезло, что здесь отошли от моды делать стеклянные стены-двери – было бы страшно неловко.

Повернув ручку, я уверенно зашёл в кабинет. Было бы неудобно запирать его на короткий перерыв, учитывая то, что тут вечно кто-то ходит: положить, забрать, проверить, ещё что-нибудь сделать.

Глаза быстро просканировали комнату на предмет подключенного к принтеру компьютера. Я пристроился перед ним, вставил флешку и отправил несколько листов какого-то случайного текста на распечатку. Иллюзия деятельности – здесь постоянно бегают друг к другу в поисках принтера с чернилами, потому что кончаются они с невероятной скоростью.

Тем временем я отыскал информацию о Багрове. Он был уволен в срочном порядке всего два дня назад. Я почувствовал облегчение, когда понял, что основную информацию ещё не удалили. Скачивание можно было заметить, так что я просто запомнил номер и адрес и быстро закрыл окно.

Распечатки были готовы. Я вынул флешку, забрал листы и ушёл так же, как и пришёл. Быстро, но спокойно, прокручивая в голове цифры, чтобы не забыть их, прежде чем запишу.

Оказавшись в лифте, я открыл экран браслета и ввёл полученную информацию, сохранив её в заметках. Немного подумав, я отправил на номер Багрова короткое сообщение:

Я заинтересован вашими журналистскими трудами. Мы можем встретиться или поговорить об этом по телефону?

С чувством удовлетворения от проделанной работы, я вернулся к своим обязанностям.

До конца дня никто так и не подал виду, что меня заметили там, где я не должен быть.

Багров не отвечал. Я пытался позвонить, но абонент был недоступен. Это начало меня беспокоить. Прошло всего полдня, но на меня накатывало чувство нервозности. Когда я вышел на улицу, оно смешалось в неприятным ощущением слежки; каждый раз, когда я поворачивался, это чувство снова появлялось за спиной, заставляя мурашки пробегать по моей спине.

Не то чтобы я боялся… Но кто будет чувствовать себя нормально, когда то ли его больной разум, то ли кто-то ещё упорно действует на нервы, а сам он будет без конца думать, что по городу безнаказанно бродит животное-эспер, убивающее людей не для пропитания, а по какой-то другой причине⁈ Я вот весь как на иголках; ещё и Багров, как назло, был недоступен именно тогда, когда я пытался выйти на связь. Ну не умер же он, в самом деле?

Решив больше не ждать, после работы я отправился не к себе домой, а прямо по адресу бывшего студента-журналиста. Неважно, посчитает ли он меня странным – уж что-нибудь наплету. Да и нищие не могут выбирать; а в этой ситуации к нищим отношусь не только я. Багров просто нашёл тему, которую хотел исследовать, а его прогнали из института и «EmpNews» – он, наверное, уже не может судить, кто в этом мире странный человек, несущий бред о собаках-убийцах.

Багров жил довольно далеко от меня. И настолько же далеко от района, где видел животное я. Хорошее местечко, чистое и тихое; я без проблем вошёл в здание, поднялся на нужный этаж и нажал на звонок.

Ничего.

Я сделал это снова. Для верности нетерпеливо постучал и прождал целую минуту. Снова ничего.

Не желая признавать, что я проделал весь путь для встречи с Багровым зря, я постучал ещё. Довольно яростно – аж дверь затряслась.

Зато на звук дверь открыла соседка. Тучная женщина в цветастом платье осмотрела меня с головы до ног и фыркнула.

– Друг мальчишки?

Я кивнул.

– Ага. Учусь с ним.

Надеюсь, я выгляжу не таким мелким, чтобы было очевидно, что мы с Багровым разного возраста.

Но женщина не подала виду, что что-то не так. Она лишь фыркнула:

– Тьфу, этот шумный студентишко… Сегодня пятница, обычно он вечером и ночью где-то пропадает. Крепко же вы дружите, если ты не знаешь, – насмешливо произнесла она. – Хотя, он и вчера что-то тихий был.

– А вы откуда знаете, что его не бывает дома? – настороженно спросил я.

– Да потому что он музыку громко слушает! Каждый чёртов вечер! Так и знала, что не надо было селиться в этом доме. И так в округе сплошные студенты. Окно откроешь – болтают и смеются. Спать ляжешь – этот что-то включает, чёрт бы его побрал. А ты что стоишь? Нет его, не тарабань в дверь, у меня и без впс мигрень! И встретишь своего дружка, скажи, чтобы мясо своё убирал – на кухне уже гнильцой тянет, тьфу.

Я медленно кивнул, обрабатывая информацию.

С одной стороны, что-то у меня под ложечкой посасывает. С другой – если Багрова систематически не бывает дома с вечера пятницы до субботы, мне просто не повезло. Наведаюсь завтра. Ничего ведь не случится, верно?

* * *

Следующим вечером я снова оказался в этом несчастном многоквартирном доме. Я проехался до него на ховерборде; воспользовавшись субботним выходным, я потратил немного времени на его улучшение и надеялся опробовать его по пути домой.

Когда я поднялся на нужный этаж, мой взгляд остановился на двери, принадлежащей той вчерашней женщине; надеюсь, в этот раз я не привлеку её внимания.

Я позвонил в дверь. А потом снова. И снова. И снова.

И после пары минут, проведённых в подъезде я подумал, что по какой-то причине знал, что всё так и закончится. Нет, не уходом ни с чем, в настоящим взломом. Не столь из-за надежды, что я найду записи Багрова, а из-за беспокойства.

Потому что после вчерашней попытки встретиться с этим парнем, я запомнил, где должна находиться его квартира, если смотреть с улицы. И тогда я заметил открытое окно. Ну не оставил же Багров его распахнутым, прежде чем исчезнуть даже не на пару часов?

И этот комментарий женщины о запахе гнили был тревожным. Ни один человек не оставит открытое окно и сырое мясо где-то на кухне, зная, что он какое-то время не вернётся домой. Либо этот Багров просто абсурдно рассеянный, либо…

Лучше перебдеть, чем недобдеть.

Я надел перчатки. Просто потому что взламывать чужое жильё и оставлять свои отпечатки пальцев как-то тревожно. Я не вор, но кто знает, что случится; а заглянуть внутрь, убедиться, что Багров просто совершенно живой и невредимый идиот и немного покопаться в его записях и компьютере я просто обязан.

Я в любом случае сделал бы это, если бы он отказался со мной говорить. Ну не могло нечётких снимков издалека быть достаточно, чтобы испортить парню жизни.

В чём большой плюс электронных замков в типовой застройке? Они все совершенно одинаковые, потому что сделаны по одному образцу.Мы с мамой успели пожить и в таком, так что нужно было простой найти старый ключ в куче хлама, который у меня рука не поднималась выбросить, и немного его перенастроить. Потребовалась несколько попыток, чтобы подключить его к замку, но технология настолько примитивная, что если ты с пелёнок разбираешь и собираешь любую технику, с этим не так уж и сложно справиться.

Поэтому уже через несколько минут я осторожно открыл дверь и протиснулся в квартиру Багрова. Мой нос тут же учуял просто отвратительный запах гнили. Соседка не шутила: так пахнет, что хоть полицию вызывай.

Прямо посреди прихожей лежала пара кроссовок, явно скинутых второпях. Как будто Багров никуда и не выходил.

Я прошёл дальше: маленькая кухонька, на которой было удручающе пусто, не показала мне ничего интересного. Зато в гостиной…

Что ж, пытался убедить себя, что Багрова просто нет дома, я совершенно зря. И, судя по всему, вломись я вчера, это никому бы не помогло. Тело с разорванным горлом так и кричало о том, что перед смертью парень в красках увидел объект своих исследований. Неприятная ситуация; подходить к телу мне не очень-то и хотелось, но я решил снять браслет Багрова.

Но оказалось, что ни браслета, ни телефона при нём не было. Очень странно: первый иногда даже в ванной не снимают, не то что просто так. Да и второй всегда таскают с собой. Люди в наше время именно такие – так привязанные к своей технике, что кажется, что без неё они просто умрут.

Следующей целью был компьютер, который оказался разбитым и разобранным. Не выжило совершенно ничего – и как эта вездесущая соседка Багрова только не услышала такой грохот? Да и вообще, никакой подходящей техники в доме больше не нашлось. Всё подчистили; я сунулся разбирать записи, сделанные по старинке, но и в них уже кто-то знатно покопался, оставив только совершенно неважные вещи вроде конспектов.

Я глянул на застывшее в ужасе лицо Багрова. Что же такого он узнал, что с ним так расправились, прежде чем забрать всё, что могло выдать убийц?

На ум пришла угроза той молодой певички. Не лезть не в своё дело, да? Вот и Багров полез, прежде чем с ним случилось… это. Кажется, то, что я пытаюсь во всём разобраться, рисует на мне жирный, просто огромный красный крест. Будто я так и кричу: «Идите и убейте меня, пока не поздно!»

Наверное, знание, что я всегда буду иметь вторую попытку, меня немного успокаивает. Но мне нельзя глупо надеться, что какая-то суперсила всё «разрулит» – жизнь не может быть настолько простой. И учитывая то, что я даже не знаю пределов силы, кто знает, окажется ли десятая или сотая смерть последней? Вся эта уверенность в том, что в случае чего можно просто «вернуться» кажется… довольно тревожной.

Нет, тут надо думать своими мозгами, а не верить, что вот убьют, тогда котелок и заварит.

Я ещё раз прошёлся по дому, но не нашёл совершенно ничего. Какая досада! Только я думал, что немного продвинулся, как меня снова откинули назад. Одно я знаю точно: кто-то использует животное-эспера, чтобы убивать неугодных. Твари почти не поддаются дрессировке, и ни у кого не было долгих лет попыток, так как это получилось? Тот, кто за этим стоит, сам по себе опасный эспер, верно?

Что ж, раз он думает, что может творить в Царьгороде что хочет, я не могу просто закрыть на это глаза. С одной стороны я вижу большой мигающий знак: «НЕ ЛЕЗЬ – УБЬЁТ», но с другой – долго ли животное не будет убивать из-за обыкновенных голода и агрессии? Долго ли моя семья не будет числиться в неугодных? Моя мама работает в «Скорпионе», может, не на самой высокой должности, но определённо в замешанной в убийствах и охоте на эсперов компании. А мой отец отчим чёртов известный журналист, который может оказаться на месте Багрова в любой момент своей жизни.