Текст книги "Оболенский: петля времени I. Часть 1 (СИ)"

Автор книги: Волопас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

На высокой скорости дорога заняла от силы полчаса – и то пришлось попетлять, ориентируясь при помощи навигатора. К этому времени уже начались сумерки; я остановил ховерборд в тупике между двумя зданиями и приступил ко второй фазе своего непродуманного плана: не быть пойманным.

В конце концов, я никого не защищу из тюрьмы.

Порывшись в рюкзаке, я достал две белые пластины. Довольно новые, ещё ничем не обработанные. По-простому – крышки, которые отделяют внутренние и внешние механизмы на лице андроида.

Мало кто знает об их интересной особенности – ни одна камера не может различить их, и их вполне возможно надеть на лицо, как маску, если придать половинкам нужную форму, добавить немного материала и склеить в цельную маску. Что я и сделал, прежде чем сюда отправиться. Добавить две линзы, дешевые аналоги для андроидов с нереалистичными глазными яблоками, и ни один ИИ не сможет опознать меня по видео, если до этого вообще дойдёт.

Глава 3

– Теперь найди мне что угодно, связанное со взрывами или пирокинезом, – приказал я, подключая к Нове последний провод. Конструкция получилась та ещё; я в который раз порадовался, что у меня нет одного из этих новомодных андроидов последнего поколения – купленный на барахолке без документов старенький корпус Новы ещё попробуй отследи. – Начни с последних нескольких часов. Остановись, если будут сбои.

Нова зависла. Как ей и полагалось – настолько сложные задачи она всегда выполняла со скрипом. Надо бы её обновить, пока она окончательно не стала грудой металла в нашем стремительно развивающемся мире. Я не собираюсь оставлять её во второй раз: мой самый первый полноценный андроид (не то чтобы я шёл дальше), она стоила мне стольких усилий, что рука не поднимется выкинуть её снова. Даже несмотря на то, что мне до сих пор немного некомфортно находиться так близко к роботу. Что ж, теперь есть дополнительный стимул убедиться, что в её работе никогда не будет сбоев.

Со своего места, когда от заменителя кожи Новы меня отделяла какая-то пара сантиметров, я чувствовал тепло, превращающееся в жар. Главный корпус быстро нагревался. Голова сильнее, чем грудь; по крайне мере, молодому мне хватило ума вставить в эти огроменные сиськи механизм охлаждения – зачем я вообще сделал их такими?

Я что, правда был настолько спермотоксикозным подростком? Даже немного стыдно.

Нове понадобилось несколько напряжённых минут, прежде чем она выдала:

– Есть пирокинез. Сегодня днём, на выезде из города, время пятнадцать сорок три.

Она сказала это своим обычным ровным голосом, но я интуитивно чувствовал, что она не была настроена на такой результат. Как андроид, Нова может предугадывать и оценивать; я бы сказал, в последнее время я точно казался ей ненормальным. Даром, что она не человек.

Запись была показана мне. Зернистая съемка, явно сделанная у входа в супермаркет, прямо перед парковкой. Мужчина в капюшоне с кем-то столкнулся, и на несколько секунд в его ладони вспыхнул огненный шар. Качество слишком плохое, чтобы оценить, но я чувствовал: это он.

Я его нашёл.

И что дальше?

– Ты не отключишься в ближайшее время? – спросил я Нову, отключая её от сети видеонаблюдения. Нужно тщательно замести следы, чтобы не было видно, будто здесь, возле отключенной камеры, кто-то шарился.

– Заряда хватит на два-три часа.

Я цыкнул. Это проблема – когда мы выходили, Нова была полностью заряжена. Как известно, с полным аккумулятором андроид третьего поколения может работать до семи суток. Это кричит о том, насколько изношена и в целом плоха Нова, и как тяжело для неё было просмотреть все записи в сети. Какая проблема! Я должен работать над ней куда лучше.

Собрав всё, что я использовал, я сунул это в рюкзак, вручил его Нове и рыкнул:

– Полезай на ховерборд и включи режим энергосбережения.

Затем и сам вскочил на свой нехитрый транспорт, прежде чем запустить его. Темп был ещё быстрее, чем обычно – а сегодня я и так отказался от своего принципа безопасной езды. Ветер развевал мои волосы, а сам я грозился упасть на землю, пока нёсся между зданиями и выскочил на дорогу. Затем прибавил скорости ещё больше – район попался тот ещё, машин здесь не так много, как ожидалось. Да и зачем? С системой общественного транспорта Царьгорода, наземных и воздушных авто всё меньше. И сейчас для меня это настоящее благословение – всё, чего мне хотелось, так это отследить пирокинетика, чего бы мне это ни стоило!

Я едва успевал смотреть на навигатор, пока носился по улицам города. Выезд был близко; вон и тот супермаркет, возле которого был замечен эспер. Я почти уверен, что он пытался сбежать из города; это значит, что мне и самому нужно последовать туда же. Вот только как я его найду? Не в деревне живём: человек, всё равно что иголка в стоге сена!

Я остановился у обочины дороги, вдохнул поглубже и попытался успокоиться. Вид эспера-пирокинетика привёл меня в бешенство, но если я не смогу ясно мыслить, всё предприятие полетит к чертям. Куда я могу пойти? Я развернул голографическую карту: это выезд со стороны плохого района. Дорога одна, ни с чем не пересекается вплоть до моста через реку чуть поодаль от города. Вдоль неё должно быть два мотеля. Может, я ещё успею нагнать этого эспера: если теракта не было, он не должен ожидать погони. Его лицо я помню даже слишком ясно, так что точно не потеряю. Проблема будет, если он уже переехал мост.

Где тогда его искать? По всей империи? Вот уж дудки.

Я вздохнул и снова выехал на дорогу. Скорость была высокой – но не настолько, чтобы я в кого-то врезался или пропустил человека где-нибудь поблизости. Смело полагать, что эспер попытается покинуть город на своих двоих, ну лучше перебдеть, чем недобдеть.

Следующий час ушёл на езду в темноте. Повезло, что на передней и задней части ховерборда были небольшие фары; а так, это совершенно унылая и скучная езда, приправленная щепоткой нервов и злобы. Нова, которой было приказано отслеживать движение поблизости, медленно теряла энергию.

Это значило лишь одно: нужно поворачивать назад. Пирокинетик опередил меня на долгие часы – было так смешно, так глупо надеяться, что я его ещё увижу.

Вдруг мимо меня пронёсся мотоцикл. Или ховербайк? Нет, первый – как необычно. Весь чёрный, с мужчиной в капюшоне и маске на лице, он пролетел мимо так быстро, что я и не разглядел бы, если бы не был настроен кого-то поймать.

– Мотоцикл, сто пятнадцать ки… – запоздало произнесла Нова.

– Не надо, я и сам видел, – раздражённо махнул рукой я.

Затем задумался: мне показалось, что этот человек был вооружён. В оружии я разбираюсь не очень, но не настолько, чтобы его вообще не заметить. И почему он здесь, несётся куда-то в темноте прямо с чёртовой пушкой?

Не имея других вариантов, я сильно прибавил скорости. Не чтобы следовать за странным байкером: уж что я ясно видел, так это то, что он был намного крупнее моего пирокинетика. Оставалось только ехать вперёд, пока моя решимость не иссякнет, и я себя не измотаю.

Может, когда я столкнусь с первой неудачей, до меня дойдёт, что импульсивные решения – та ещё глупость. Мне нужен был нормальный план, а не увидеть эспера на записи за несколько часов назад и броситься в погоню.

Сейчас я очень скучаю по тому, как Алиса, как всегда в своей наигранно высокомерной манере, заявляла: «Старший братик опять чепуху придумал!»

Мои размышления прервал звук. Что-то тихое и отдалённое, походящее на взрыв. Был ли это выстрел того байкера? Не похоже. Нова тоже напряглась и указала куда-то вперёд, в пространство над верхушками деревьев, где виднелся маленький, едва различимый столб дыма.

Не думая ни секунды, я выкрутил скорость ховерборда на максимум, прежде чем бросился вперёд. Стволы деревьев мелькали тут и там, а ветер свистел в ушах; я воспрял духом, когда понял, что мог и не опоздать. Вскоре я увидел источник шума: остатки мотоцикла, горящие на обочине, и полное отсутствие хозяина уничтоженного транспорта. Пришлось тормозить.

Я сделал свет менее ярким, дал Нове команду следить за окружением так, как не был способен я, и повернул в лес. Ховерборд парит: ему не нужна дорога. Звук, который он издаёт на низкой скорости недостаточно громкий, чтобы среднестатистический человек его услышал.

Эспер далеко не среднестатистический, но что-то я не заметил у него ушей-эхолокаторов.

Я медленно продвигался вперёд, надеясь что-нибудь заметить. Наконец впереди послышался выстрел. Затем ещё четыре, за которыми последовал взрыв. Запах гари был невыносимым; я скривился и едва успел нырнуть за кусты, когда понял, что приблизился к потасовке.

Но потасовки уже не было.

Этот ублюдок… Нужно успокоиться, этот байкер – он взвалил эспера на плечо, явно как-то его нокаутировав. Придётся действовать быстро – я полностью заглушил свет и выудил из рюкзака пакетик раствора Мелехова. Особая вещь для обработки заменителя кожи – он используется в маленьких количествах и почти вышел из моды.

А занятное в этой вещице то, что при горении она выделяет токсичный газ. Сегодня я был импульсивен – но не настолько, чтобы выйти на пирокинетика с голыми руками. Достаточно надеть респиратор и заставить эту штуку гореть, независимо от того, кого она должна вырубить.

Я наметил разгорающийся огонь от взрыва и понял, что сам не докину – далеко. Тут помогла Нова; железяка достаточно сильная и ловкая, чтобы это сделать.

В момент броска байкер явно пытался связаться с кем-то по браслету – или у него часы? Не столь важно, ведь услышав звук приземления пакетиков в огонь, он тут же насторожился и свернул голографическое окно.

Пакетики быстро лопнули, и по лесу начал распространяться пахнущий кислотой белый дым. Он бы не убил – раствор Мелехова даже не лишает сознания. Иначе его бы даже не выпускали в продажу. Зато очень сильное головокружение и дезориентация – запросто.

Мне оставалось только покрепче зарядить байкеру по голове, не боясь быть подстреленным – в таком состоянии поди попробуй прицелься. Одного жаль, весь мой годовой запас раствора потрачен. И как потом матери объяснять? Несовершеннолетним-то его не продают из-за токсичности…

Я осмотрел мужчину. Весь в чёрном, при себе пистолет и автомат, пара купюр и часы с довольно ограниченным функционалом. Сообщения никак не посмотришь, звонки тоже – как не повезло. И как тут узнаешь, откуда он такой взялся?

Я порылся во внутренних карманах куртки байкера и нащупал что-то прямоугольное. Было понадеялся на удостоверение личности, но на деле предмет оказался пропуском без имени и каких-либо подписей. С другой стороны, это не просто какой-то пропуск: на одной из сторон красовалось большое лого «Скорпиона». Это уже было интересно.

«Скорпион» – не просто компания, а настоящая сеть, занимающая почётное место во многих отраслях. Но оправить вооружённого человека за эспером…

Мне начинает казаться, что я что-то упускаю.

Я спрятал пропуск во внутреннем кармане бедра Новы. Со стороны выглядит странно, зато очень удобно – без опознания меня как хозяина ни внутренние механизмы, ни карманы андроид не открывает.

Затем я наконец взялся за эспера. Когда я перевернул его, валявшегося в траве, меня охватила ярость. Его лицо вызывало такие сильные, бурлящие внутри меня эмоции, что мне понадобилось крепко сцепить зубы и сделать несколько вдохов, чтобы успокоиться. Я вытащил нож – конечно, не какой-то особенный, а мой рабочий нож. Тот же, которым я резал силикон и другие материалы; хорошо наточенный, он был лёгким в моей руке.

Пара движений, и эспера не станет.

С другой стороны, я ещё никогда никого не убивал.

Нужно ли мне думать об этом? Там, в другой временной линии, этот человек убивал, ради удовольствия, настоящее животное среди людей. Нет смысла его жалеть – нет, я бы поплясал на его могиле, если бы его вообще кто-то похоронил!

Я не целился – просто ударил, не глядя, и, кажется, попал в глаз. Мне никогда не нравилось видеть кровь. Внутренности и кровь человека это не внутренние механизмы андроидов; должно быть, я не хотел видеть их, потому что знал, что там всё иначе. Это настоящая жизнь.

И я прерву её ради лучшего будущего.

Удар. Ещё удар. Все руки в чём-то мокром и горячем. Я открыл глаза и тяжело выдохнул…

Прежде чем почувствовал тупую боль в затылке.

Что ж у меня сегодня за неудачный день?

Я открыл глаза на земле. Удача в том, что я их вообще открыл. Живой. Зато затылок так пульсирует, что хочется вообще никогда не вставать.

Грешным делом я подумал: «Ударил, так лучше бы на совесть и до конца». Правда, кто это сделал, ещё оставалось выяснить. Пришлось подниматься через не хочу. Я осмотрелся: темно, хоть глаз выколи, но кажется, что рядом нет ни одного тела. Байкер пропал, эспер тоже. Второй хотя бы убитый – но не испарились же они?

Естественно, их кто-то забрал.

– Нова? – позвал я на пробу.

Где-то вдалеке загорелись её светодиоды. Пара ярких бирюзово-голубых точек и длинные полосы, пересекавшие лицо, шею и грудь и все четыре конечности. Чудо моего дизайна способно вызвать инфаркт у человека, который увидит это в темноте; я и сам дёрнулся, прежде чем вспомнил, что это всего лишь мой андроид.

Я добрался до Новы и моего ховерборда, который тут же запустил. Со светом фар стало гораздо проще; и всё же, теперь мне нужно было узнать, что, чёрт подери, произошло.

– Что случилось? – потребовал я ответа у Новы. – Ты что-то видела?

– Кто-то ударил вас и унёс тела. Не могу сказать точно, – сообщил андроид. – У них была заглушка. Визуальный ряд повреждён.

Я вздохнул.

– Значит, даже не взглянуть на твои записи… – мои пальцы потянулись к переносице, чтобы ущипнуть её. – Хоть что-нибудь?

– Предположительно, была отсканирована ваша сетчатка глаза.

Рука потянулась к лицу. Я даже не заметил, когда маска слетела. Не давая себе времени испугаться, я проверил наличие линз. Это позволило мне выдохнуть с облегчением. Скан получится либо испорченный, либо с сетчаткой, владельца которой будет невозможно определить – прямо как у андроида.

– А ты?

– Вывела оптимальное решение отключить светодиоды и притвориться отключенной, – сообщила Нова. Я почувствовал прилив облегчения – для третьего, да даже для пятого поколения мыслила она довольно продвинуто. Не в стиле андроидов, особенно обыкновенных машин-компаньонов, догадываться, когда им надо сыграть что-то перед другими людьми вне программы.

– Отлично. Мы подумаем об этом, когда вернёмся в город, – сказал я скорее самому себе. Вдруг я почувствовал на лице застывающую корочку. И точно, все руки были в крови, вот я и перемазался. Хорошо, в глаз ей не умудрился ткнуть – а ведь мог бы. Я посмотрел на свои руки, покрытые тёмной жидкостью, и сглотнул. Затем заметил безжизненный взгляд Новы, направленный туда же. Неожиданно для самого себя, я обратился к ней, как будто она что-то понимала: – Ну и что ты будешь с этим делать?

Можно подумать, Нова достаточно верна мне, чтобы отправиться нарушать закон со мной, как домашняя собака. Но машины не чувствуют; всё оправдывалось тем, что главный корпус и программа, с которыми была куплена Нова, были довольно старыми. Андроиды четвертого и пятого поколения обладают способностью распознавать ситуации, при которых нужно вызвать полицию, скорую помощь или мчс. Четвертое поколение предложит это сделать, и точно сделает это, если это связано с владельцем. Программа пятого настраивается вручную, но известны модели, которые остановятся и запишут ограбление на улице, если станут его свидетелем.

Нова на такое не способна. У неё нет встроенных устройств связи, кроме подключения к интернету и моему браслету. Так же нет никаких обязательств ни перед кем, кроме хозяина. И всё же, она может различать приемлемые и неприемлемые действия; в её программу заложены понятия преступления и убийства.

Раньше меня это никогда не интересовало. У неё, конечно, есть инструкции для бытовых ситуаций. Но за сегодня я сделал сразу две вещи, которые могут привести меня к реальному сроку.

И что будет делать мой андроид? Сдаст меня? Будет выбирать между хозяином и обществом?

Нова зависла. Опять. Надо что-то с этим делать – подумать только, в этом возрасте я и понятия не имел, что даже наша микроволновка живее. Через полминуты Нова моргнула. Вообще-то, она должна была это делать, и делать часто, чтобы не вызывать эффект зловещей долины. Затем Нова моргнула снова – прямо по расписанию.

Наконец она выдала:

– Не найдено ни одной причины что-то предпринимать. Я делаю то, что вы посчитаете нужным. Я естественным образом сделала вывод, что вы не хотите, чтобы кто-то узнал о произошедшем. Связаться с полицией, когда мы будем в городе?

Моя бровь описала дугу. Серьёзно что ли?

Глава 4

Сразу после нашего короткого диалога Нова сделала кое-что, чего я от неё уж точно не ожидал. Нет, не вдруг развила в себе человеческий разум и не стала какой-нибудь боевой машиной: она просто свалилась, полностью затихнув. Светодиоды потухли. Ну и зрелище. Я бы сказал, упала замертво.

Быстрая проверка показала, что это просто сочетание перегрева и разрядки. А это означало только одно: придётся тащить целого андроида домой, и займёт это предприятие час-полтора. Ну просто замечательно.

Да и время сейчас позднее. Нет, даже глубокая ночь. Я, конечно, предупреждал семью, что скорее всего вернусь очень поздно… Дело в том, что в свои настоящие шестнадцать я был тихим мальчиком-домоседом. Друзья? Где бы их найти. Пропадал ли я из дома, чтобы вернуться после полуночи, или даже к утру? Ни разу – где бы ещё найти повод.

Это можно оправдать бунтарским поведением подростка, да вот только изменение поведения было слишком резким. Мама и Алиса меня как облупленного знают, а я уже несколько дней «не в себе»; наверное, даже этот американец заметил, что что-то не так.

Надо бы озаботиться тем, чтобы никто не подумал, что я умом тронулся.

Но сейчас проблема совсем другая: тельце у меня очень хилое. Я обыкновенный сутулый парнишка с конечностями-ветками, а Нова весит… Уже и не вспомнить точно, но явно больше пятидесяти килограммов. Сначала нужно как-нибудь подтянуть её на ховерборд…

Я согнулся и схватил её под плечи. Ощущается совсем как человек, хоть и быстро остывает. Даже жутко от этого холодного заменителя; отключенная Нова чем-то напоминает труп. Наверное, поэтому в далёком детстве я немного опасался, когда мама показывала отдельные части андроидов…

Напрягшись, я затащил верхнюю половину Новы на ховерборд. Потом протащил её чуть дальше, чтобы она лежала поперёк него; выглядело не очень надёжно, но иначе никак. Как ещё тащить эту железяку, на своём горбу? Да у меня спина пополам переломится.

Встав на доску, я увеличил высоту, пожалев, что модель моего ховерборда парящая. Как я ни старался, руки и ноги Новы всё равно касались земли. А если они будут испорчены, придется долго, нудно и затратно их ремонтировать… Ну уж нет.

«В следующий раз захвачу портативную зарядку для Новы,» – подумал я, взваливая её себе на спину. От обрушившегося на меня веса я чуть было не согнулся пополам. Держу пари, прямо сейчас я вешу даже меньше, чем моя ноша. Ещё и осознание, что к телу прижат робот, не помогает. К этому меня терапия не готовила… Хорошо хоть, что Нова совсем отключилась.

Так и начался долгий, медленный в виду того, что на высокой скорости и с дополнительными десятками килограммов на спине равновесие попробуй удержи, путь домой. Сначала миновать въезд в город – благо, обратить внимание на одинокого подростка тут некому. Затем окольными путями на свою улицу, а там уже и дом близко. Я его приметил, как только выплыл из-за угла. Свет нигде не горит, разве что, голубоватая лампа у входной двери. Кажется, меня никто не ждал. Тем лучше.

Я соскочил на землю, открыл электронный замок и тихонько толкнул дверь. Протиснулся внутрь и попытался одновременно удержать на спине Нову и нащупать выключатель; не стоит скидывать андроида на пол. Грохоту будет… только глухой не услышит.

Но свет включился без моего участия. Я чуть не ослеп. Аж глаза заслезились; проморгавшись, я заметил мистера Уинтера, стоящего у лестницы на второй этаж.

Ох уж это удалённое управление…

Мужчина осмотрел меня критическим взглядом. Но было в нём что-то, что заставляло его выглядеть доброжелательным, что бы он ни делал. Я списывал это на то, что он не просто американец, а ещё и журналист. Не поверю, если мне скажут, что он не заботится о том, как его видят люди.

Повода встречать меня часа в четыре утра – долго же я добирался! – у этого человека нет и быть не могло. Ну, если его не попросила мама. Но тогда бы она и сама сюда вышла. Когда она волнуется, её ничто не остановит.

Мы с мистером Уинтером смотрели друг на друга несколько секунд. Я – грязный и растрёпанный, с кровью на руках и отключенным андроидом на спине. И он – высокий и тонкий, собранный даже в предрассветный час, как всегда в своих очках с электронным экраном. Словом, хоть сейчас на работу.

Глядя на этого человека, никогда не скажешь, о чём он думает. Я, конечно, был ревнивым мальцом и мистера Уинтера недолюбливал любым, но эта конкретная его черта всегда ужасно напрягала. Быть одновременно эмоциональным и таким закрытым, что ничего лишнего не просочится в выражение лица – от этого легко почувствовать дискомфорт.

И что он сейчас подумает? Сможет ли его опытный глаз журналиста заметить, что я натворил что-то странное?

Чего бы я ни ожидал, этого не случилось. Мистер Уинтер зубасто улыбнулся (и как люди могут находить это дружелюбным?) и спросил:

– Взрослеешь? – и затих на пару секунд, прежде чем продолжить. – Я в шестнадьцать* тоже гулял по ночам. Но меня сильно ругали: тут, в империи, преступность намного ниже, а у нас… Энни волнуется, но не хочет быть слишком строгой. Ты толко знай, что тебя ждут дома, Эван.

* – ошибки в речи персонажа допущены намеренно.

–…хорошо, – настороженно ответил я. Затем сварливо добавил: – Я Иван.

– Как скажешь, Эван.

Держу пари, он надо мной издевается.

Кряхтя – что-то резко я перешёл от постельного режима к тасканию тяжеленной железяки, – и мысленно ругаясь, я опустил Нову на пол. Тем временем мистер Уинтер куда-то исчез; ну и ладно… Как будто мне нужны все эти разговорчики, я и сам уже взрослый человек… Не то чтобы мы были близки – я скорее язык себе откушу, чем назову его отцом.

Даже несмотря на завещание.

Пришло время толкать Нову к её зарядной станции. Моя спина ныла, руки тоже – иногда ты заводишь робота, чтобы он был твоим помощником, но в итоге сам возишься с ним, когда он падает без чувств.

Без чувств… Смешно звучит.

В конце концов я подключил андроида; судя по всему, полный заряд займёт ужасно много времени. Тут ничего не попишешь – старушку пора обновлять.

* * *

Следующим утром Нова не включилась. Это было проблемой. Она, конечно, не окончательно «умерла», но остро нуждалась в ремонте. Мои навыки сильно заржавели, но определить проблему было не так уж сложно.

Но трудность состояла том, что вариант «заменить дешевые испорченные материалы на другие дешевые материалы» меня не устраивал. Это означало только одно: скопить денег и достать всё, что мне нужно, любым способом, который я только найду.

Но прежде чем приступать к ремонту, была ещё одна маленькая задача…

– Что ты делаешь? – Алиса выскочила из ниоткуда, пока я собирался на пробежку. Никогда не питал к ним особой любви. Сначала я был тощим пацаном, затем одноногим инвалидом – тут особо не побегаешь. Но нужно же когда-то начинать! Теперь, когда я молод и здоров, нужно пользоваться этим, а не принимать это как должное! – Ты куда-то собрался? Почему ты в спортивном костюме? В прошлом году ты с ним только в школу ходил. Что ты собрался делать? Это интересно?

Да уж, трещать без умолку Алиса умеет. Она если захочет, кого угодно с ума сведёт. А самое главное в том, что обычно она не такая: эта девчушка становится навязчиво-надоедливой только специально, только когда хочет сыграть на чьих-то нервах. А кто идеальная жертва? Конечно же старший брат. Теперь, когда умственно мне не шестнадцать, я даже не могу на это злиться. Уж лучше моя сестра будет приставучей, чем… мёртвой.

– Я просто решил взяться за ум, – наконец сказал я, когда маленькие руки принялись дёргать меня за волосы. В тот же момент я закончил завязывать шнурки и попытался отцепить от себя Алису. – Это значит, что теперь я должен привести себя в форму.

– Ты и так в форме, – с сомнением произнесла Алиса. – Ты… худой? Разве быть в форме не значит быть худым?

Я фыркнул.

– Да если бы. Если ты меня не отпустишь, тебе придётся бежать со мной.

Алиса тут же отпрянула с выражением предательства на лице. Уж что-что, а лишнюю физическую активность она ужасно не любила. Удивительно для девочки дошкольного возраста.

– Да ты с ума сошёл! – взмахнула руками она. – Сломал Нову, начал бегать – ты не мой старший брат!

Пожав плечами, я ответил зловещим шепотом:

– Я инопланетянин, захвативший его тело. Ты всё равно ничего никому не докажешь. А Нову я починю… Когда обзаведусь деньгами на некоторые компоненты. Ну не поиграешь с ней немного, как будто она вообще была интересной.

– Нова – семья, – Алиса показала мне язык, прежде чем убежать в гостиную. Напоследок она бросила: – Дурной брат-инопланетянин!

Подумать только, каких-то восемь лет назад я страшно не любил эту смешную маленькую девочку. Что имеем – не храним…

Дополз до дома я… Убитый, за неимением лучшего слова, чтобы описать своё состояние. Мышцы вспомнили вчерашнюю нагрузку – провести пару часов с весом не меньше человеческого на своей спине не так-то просто, если последние шестнадцать лет жизни твоё тело едва ли слышало слово «спорт». А тут ещё и пробежка по району; даже стыдно быть таким слабым, вознамерившись кого-то защитить.

Наскоро смыв пот, я уселся за стол и принялся… Считать, а не строить какие-то великие планы. Счёт, счёт, счёт – только и оставалось сверять цены в сети, потому что память меня уж очень сильно подводит. Да и с ростом преступности и возрастающим числом эсперов, через восемь лет значительно повысятся цены. Глупо думать, что сверхсилы не повлияют на экономику.

Они влияют вообще на всё.

Результат… Удручающий. Даже самые дешевые из предпочтительных материалов обойдутся, ни много ни мало, в шестьдесят-семьдесят рублей. Где подростку достать такую сумму в сжатые сроки? Для сравнения, моя мама, будучи узким специалистом в «Скорпионе», получает двести ежемесячно, а не самая лучшая модель андроида четвертого поколения стоит от ста девяноста до двухсот пятидесяти. Даже с подработкой на всё лето ремонт затянется – и это не считая того, что я хотел бы видеть Нову таким качественным роботом, насколько это возможно. Нет смысла сравнивать её с конвейерными дешевками для работы по дому – хотел бы такой, прокачивал бы робот-пылесос.

Раздался стук в дверь. Это был мистер Уинтер – мама на работе, Алиса даже слова «такт» не знает. Когда смены у американца, сказать сложно: работает он по какому-то странному графику, да и лишние восемь лет в голове не дают как следует об этом подумать. Я встал из-за стола и вышел в коридор – «молодой я» не любил, когда отчим оказывался в моём личном пространстве, да и сейчас нет причин изменять этой привычке.

Мужчина явно куда-то собирался. В своём привычном костюме в мелкую полоску, высокотехнологичных очках «на выход», он неизменно улыбался, как будто ему действительно нравилась моя компания.

Кто вообще будет любит своего пасынка-подростка? Мистер Уинтер всегда казался мне каким-то странным. Слишком доброжелательным, чтобы быть правдой. Но я уже не ребёнок, чтобы закрывать дверь у него перед носом, просто потому что мне что-то не нравится.

– Энни ещё долго не верн’отся, – заговорил мистер Уинтер. – У них презентация н’ового робота, но она хот’ела, чтобы ты кое-что получил.

Он протянул мне глянцевую брошюру, на первой же странице которой красовался какой-то простенький, неузнаваемый логотип. На проверку это был лого колледжа: довольно хорошего, но не слишком известного. Похоже, через пару дней там будет день открытых дверей…

Мои размышления прервал отчим.

– Возьми Элис. Вам точно будет в’есело, – почти убедительно сказал он. – Недавно Элис мне кое-что сказала. Если нужно что-то купить, ты всегда можешь просто сказ’ать.

– Не нужно, – оборвал его я. Я и так чувствую себя должником. Этот человек всегда был слишком щедрым. Иногда даже казалось, будто он хвастается или подкупает всех вокруг. После того как оказалось, что он даже указал в завещании пасынка, с которым и отношения-то были натянутые, всё стало ещё страннее. Но тогда Алан Уинтер уже был мёртв. Некого было спрашивать, нечего было выяснять – оставался только факт. Зато теперь отчим стоял передо мной, живой и здоровый. И это – всё это, – ужасно сбивало с толку.

Что я должен делать, согласиться? Он и так даёт мне слишком много. Или он думает, что сам я не справлюсь? Или покрасуется этим перед мамой, как будто она и так не вышла за него замуж?

Ехидный голосок внутри меня нашёптывал, что я вырос, но не повзрослел. Как надумывал, пытаясь приписать человеку мотивы, которых нет, так и продолжаю это делать. Голосок я затолкал подальше, чтобы лишний раз не слышать – не хватало мне ещё грузы размышлений о моих отношениях с покойными членами семьи. Которые, вообще-то, не покойные.

– Я схожу на этот день открытых дверей, – пообещал я, немного смягчившись. – Вы на работу? Счастливого пути.

Я снова заперся в своей комнате. Судя по звуку, мистер Уинтер вздохнул и спустился по лестнице. Ладно уж – видеть, как я пытаюсь от него отвязаться, ему явно не в первой. Я бы и сам прекратил вести себя так по-детски… но что-то в голову ударило.

Покрутив брошюру в руках, я пролистал её, бегая глазами по тексту. Колледж… В прошлый раз я об этом и не думал: реабилитация, больницы, инвалидность да наследство… Всё навалилось разом, да и выбрать новую стезю я так и не смог. Шутка ли – всю жизнь собирался пойти по стопам матери, а в итоге рядом с роботами не мог даже находиться.

По крайней мере, терапия помогла. Копаться в собственном андроиде оказалось в какой-то степени привычно. Я даже скучал – ведь это Нова, а не какая-нибудь посторонняя железяка, собранная заводскими механизмами без кропотливой работы и долгих усилий. Руки иногда трясутся – ну и что? Уж с этим я могу совладать. Восемь лет прошло, не страдать же мне следующую вечность.

В этом году я закончил десять классов школы. Это значит, что теперь есть небольшой выбор: колледж, техникум, академия. Последних в нашей стране не так уж много, и одна из них есть прямо здесь, в Царьгороде. Императорская академия при Императорском университете: поступить сложно, удержаться на плаву ещё сложнее, да и учёба там, поговаривают, своеобразная. Зато выпускники получают прямой путь в Императорский университет – а это, ни много ни мало, лучшее учебное заведение в стране. Одно из лучших в мире, стоит заметить.