Текст книги "Оболенский: петля времени I. Часть 1 (СИ)"

Автор книги: Волопас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Глава 7

Я напряжённо смотрел на мужчину, выскочившего из машины. Внутри остался ещё один – если мне не изменяет память, тот, у кого в кармане футляр со шприцем. Повезло так повезло…

Михаил, даром, что намного крупнее, чем многие в его возрасте, загородил собой детей. Я оглянулся – сзади никого. Конечно, мы ведь просто малолетки да пара подростков, один из которых щуплый, как ветка. Чего из-за нас напрягаться?

– Вы двое, – заговорил мужчина. Его лица толком не рассмотреть – он в капюшоне, да и натянул на себя что-то аж до глаз. – Отдайте близнецов и не пострадаете.

– Какого чёрта? – выругался Михаил. – Ну уж нет, ищи дураков в другом месте!

Краем глаза я приметил Алису; вызвала полицию, прятав руки прямо за моей спиной, умная девочка. А мама говорила, рано ей браслет…

Мужчина кинулся на Михаила без предупреждения. Признаю, я на месте этого парня бы замешкался, но он без раздумий выкрутил руку человека, которому лишь слегка уступал в мышечной массе. За что и получил коленом в живот. Ну не похититель, а какой-то акробат – вывернулся, вскочил и зарядил подростку по лицу.

Михаил, конечно, парень крупный, но преступность у этого мужика – явно деятельность профессиональная.

Я лихорадочно думал, как бы помочь, не оказавшись балластом. Но ситуация решила всё за меня – когда Михаила повалили на землю, стало как-то не до размышлений. Шикнув на детей, чтобы бежали куда подальше, а не стояли истуканами, я рванул вперёд и напал на похитителя со всей грацией человека, который в своей жизни почти не участвовал в настоящих драках: зарядил мужчине в глаз.

Вообще-то, весь боевой опыт в моей жизни приходится на сегодняшний день. Сегодняшний очень и очень долгий день, стоит заметить.

Повезло, что благодаря усилиям Михаила нож упал на землю; только на адреналине я сумел нырнуть вниз и подхватить его, уворачиваясь от удара чёртовой вытащенной не пойми откуда дубинкой.

Не хотел бы я, чтобы очередное путешествие по времени было запущено тем, что мне проломят череп.

Мужчина рванул к близнецам; благо, тем хватило ума отойти, но вот рвануть отсюда куда подальше они всё-таки не догадались. Как и Алиса – на кой чёрт вообще на это глазеть⁈

Михаил повалил похитителя на землю – благо, веса ему хватало. Кажется, поползновение на его брата и сестру так его разозлило, что он со всей дури дал преступнику по лицу, прежде чем сделать попытку его обездвижить, пока тот яростно сопротивлялся. Всё это прошло за какие-то секунды; но ещё быстрее случилось две вещи: сначала моя нога проехалась по асфальту, будто я стоял на чём-то скользком, и я стремительно полетел вниз. Почти сразу я услышал подозрительный громкий звук – чёртов настоящий выстрел, просвистевший у меня над головой.

Второй похититель, в конце концов, сидел в машине не для украшения – но до сих пор я не видел, чтобы у кого-то из них было огнестрельное оружие!

Вой сирен полицейской машины заставил преступника – не того, которого прижимал к земле Михаил, – выругаться и спешно отъехать; чёрный автомобиль набрал скорость так быстро, что совсем скоро исчез из виду.

Я привстал. Было больно, но осознание того, что я настолько невезучий, чтобы поскользнуться на ровном асфальте, было ещё больнее. Но когда я посмотрел вниз, я увидел у себя под ногами тонкую, быстро тающую корочку льда, остатки которой вели к…

* * *

Что может быть хуже, чем провести вечер в участке? По непонятной причине этого не сделать.

Михаил до сих пор недоумевал. Я, в общем-то, тоже: от нас будто бы хотели избавиться. Тут вооружённые преступники пытаются похитить младших школьников средь бела дня, а нас выгнали, приняв скудное письменное заявление – и то очевидно, что оно уже оказалось в мусорке. Нас сразу же выгнали из участка; едва отойдя от произошедшего, мы очутились в ближайшей забегаловке.

В какой-то момент нос Михаила начал кровоточить, и я вызвался сходить в аптеку за ватой и перекисью; теперь же мы сидели в помещении, пропахшем картошкой фри, пока наклонившийся вперед парень осторожно вытирал кровь.

– Тебе нужно зеркало. Сходи в туалет, а я тут посижу, – предложил я.

И Михаил пошёл. Тогда-то я наконец позволил себе выдохнуть, убедиться, что рядом никто не сидит, и сердито глянуть на Алису, чтобы ближайшие пять минут её рот был занят дешёвым молочным коктейлем, а не болтовнёй.

Затем я подвинулся к близнецам и пытливо уставился на Серёжу – легко сказать, кто из этих двоих слабое звено.

– Ну так… Никто не хочет ни о чём поговорить? – начал я. – Например, о льде посреди лета?

Близнецы глянули на меня, затем друг на друга и снова на меня – и всё это с выражениями настоящего ужаса на лице. Анна осторожно посмотрела на Алису; моя собственная сестра притворялась, что её здесь нет, хотя, без сомнений, подслушивала.

Чувствую, вернёмся домой – она из меня всю душу вытрясет.

И тут нижняя губа Серёжи затряслась.

– Ты сдашь нас на опыты? – полушёпотом спросил он.

Если подумать, на того, кто собирается куда-то их сдавать, в этой ситуации похож определённо не я!

– С чего бы мне? Вовсе нет, – честно сказал я. – Но ведь это был кто-то из вас, верно? Тогда, со льдом?

Анна застенчиво кивнула, подтверждая и без того очевидный факт. Теперь единственный вопрос без ответа: почему эжти малолетние эсперы не использовали свои фокусы последние четыре или пять раз?

– Не говори Мише, – попросила девочка. – Наша тётя… Она нам запретила кому-то показывать. Если Миша увидит, он нас больше любить не будет. А мы его очень любим, понимаешь, дядя?

Я сглотнул крутившееся на языке «Да какой же я дядя?» и кивнул. Я был прав, когда предположил, что старший брат близнецов ничего знать не знает – уж слишком всё было незаметно, и лёд растаял за секунды. Даже мокрых пятен за собой не оставил.

Даже о тёте, раздающей такие советы, ничего предполагать не буду. Надавила, конечно, на их больное место, но я эту женщину в глаза не видел – может, она за них просто боится. И ясно, почему – просто так охотиться на семилеток никто не станет, да семья у них явно самая обычная. А вот сверхсилы – очень даже повод прибрать детей к рукам. Особенно сейчас, когда эсперы ещё не встречаются так часто, как через каких-то пять-восемь лет.

Только дети-эсперы – настоящая бомба замедленного действия. У ребёнка есть невероятная сила. Что будет, если на него надавить? Если он будет психически нестабильным? Ещё пара лет, и процент преступлений, совершённых детьми младше четырнадцати, резко подскочит. Всё потому что способности эспера не зависят от поколения, к которому ты принадлежишь – они могут появиться хоть у младенца, хоть у старика.

И это самый обычный факт, который можно узнать, если просто периодически смотреть новости.

Ну, через несколько лет.

Что ж, по крайней мере, альбиносы-близнецы пока не похожи на потенциальных серийных убийц или террористов. Наверное.

Глава 8

– Не хотите, чтобы ваш брат знал – я ничего говорить не буду, – пообещал я. Убедительно, насколько может побитый одним днём человек, у которого до сих пор звёздочки в глазах пляшут. – Только Миша вам не посторонний: мне, значит, можно говорить, а ему нет? Знаете, уж он-то вас из-за такой мелочи не разлюбит. Видели, как того мужика мутузил? Он за вас и в огонь, и в воду.

Близнецы снова переглянулись. В их глазах был явный страх вперемешку с сомнением. Похоже, каким-то образом в них крепко засела мысль, что человек, который заботится о них чуть ли не больше, чем я об Алисе, может их возненавидеть. Мне-то до этого не должно быть никакого дела, но есть что-то, что возбуждает интерес к загадке: что такого в этих детишках, что на них кто-то нацелился. И, наконец, насколько сильны они могут быть, если используют свои способности в полной мере?

А ответ на второй вопрос может быть и ответом на первый.

От того всем было бы лучше, если бы эти двое не держали всё в себе чтобы однажды взорваться: хорошо, если немного ледяной корочки это предел, но кто вообще знает, чего они могут наворотить? Да и Михаилу лучше иметь представление о том, почему его брата и сестру пытались похитить. Тут уж не говоря о том, что расследовать это никто не собирается – а это значит, что кроме Михаила безопасностью его семьи озаботиться вообще некому.

Если бы я оказался на его месте, я бы с ума сошёл от смеси ярости и беспокойства. Благо, сейчас Алиса жива и здорова, и никакие сомнительные личности не питают к ней интереса. Но кто знает, что будет в будущем?

Поэтому я и был здесь. Поэтому не подхватил Алису и сбежал, не ушёл сразу после того как нас выпнули из участка – можно сказать, это солидарность старшего брата… столкнувшегося с некоторым дерьмом.

– Так… У вас есть какие-нибудь средства связи? Обменяемся контактами? – спросил я. Конечно, средства связи у них есть. Но общаться с посторонним взрослым (или ещё не совсем) они могут и не захотеть, и тогда придется искать обходные пути. В частности, навязаться Михаилу. А судя по тому, что я узнал о нём за пару часов общения, с него станется сказать что-то вроде: «Мы участвовали в драке за моих брата и сестру вместе и теперь мы лучшие друзья навсегда».

Серьёзно, именно такое впечатление этот парень и оставляет.

Анна потянулась в маленький карман юбки и достала старенький, но даже не поцарапанный телефон. Хотя, не то чтобы его было где царапать: это всего-то длинный прямоугольный блок, тонкий, как карандаш, чистого белого цвета. Работает почти как браслет, выпуская небольшой голографический экран. Разве что, пользуются такой штукой меньше: размер не настроить, функционал меньше, а сломать легко. Уж я-то знаю: сам ещё до десяти лет сменил штук пять.

В мою защиту, разобрал, чтобы посмотреть, как телефон устроен, я только два из них.

К тому времени, как мы обменялись контактами, Михаил уде вернулся. Чистый, насколько это возможно, с шариком ваты в одной из ноздрей и кривоватой улыбкой.

Да, сегодня уже не поулыбаешься.

– Что вы делаете? – спросил он, плюхаясь на своё место.

– Просто решили оставаться на связи. Алиса хочет как-нибудь поиграть с твоей сестрой, – солгал я, не моргнув и глазом. Маленькая, но меткая нога Алисы пнула меня под столом за такое мелкое предательство, но виду девочка не подала. Напротив, выглядела она совершенно невинно. И гадай теперь, в кого у неё такие навыки притворства.

Хотя, вариантов не так уж и много.

– Отличная идея! – оживился Михаил. – Сегодня был… насыщенный день. Было бы грустно просто разойтись и всё.

Вот об этом я и говорил!

– Тогда как-нибудь встретился. Вы как, доберетесь домой одни? – улыбнулся я.

– Ага… Я звонил дяде, он нас заберёт. По пути всё ему расскажу. До сих пор не понимаю, с чего вдруг… Снежа и Серёжа никому ничего не сделали, а тут на тебе…

– Может, какие-то торговцы детьми… Ты приглядывай за ними, – предположил я. – Подожди, Снежа?

Анна тут же отвернулась, уставившись в окно. Михаил похлопал её по плечу.

– Так она тебе Анной представилась? Она постоянно так делает, – признался он. – Ну вообще-то это не совсем неправильно. Она у нас Снежана. Её раньше дразнили, вот она и повадилась так делать.

Я не сдержался и фыркнул. Снежана Морозова, предположительно эспер с ледяной силой. Повезло так повезло.

* * *

– Думаешь, на нас нападут по дороге? – спросила Алиса, лениво жуя лакричную палочку. Одна прогулка с сестрой, и меня развели на сладости уже несколько раз – даром, что мне на это подкинули карманных.

Мы лениво шагали по тротуару, избегая потоков людей. Я выбрал самую проходимую дорогу из всех – просто потому что не хочется мне больше никаких сюрпризов. Мало ли что.

Но несмотря на это, я ответил:

– Да кому мы нужны? Похитить пытались точно не нас. И вообще, не каркай.

– У-у-у… Когда я буду взрослой, как ты, я хочу быть очень нужной. Я стану знаменитой, и меня будут постоянно пытаться похитить, – уверенно заявила Алиса.

Мечты-мечты.

– То есть, ты хочешь, чтобы какие-то преступники избивали меня каждый день? – весело уточнил я. – Я тронут такой заботой, но тогда долго мне не прожить.

– Не бойся, я стану богатой и оплачу твои больничные счета, – заверила меня Алиса.

У всех сёстры как сёстры, а у меня ехидная маленькая поганка.

Через пару минут Алиса заговорила снова. Она, конечно же, не могла забыть о случившемся или не лезть в мои дела. Но учитывая то, что она тоже была невольным участником самого провального дня открытых дверей в мире, это и её дело тоже – тут уж не отвертишься.

– Серёжа что-то сделал, и появился лёд. А потом он пропал, – сообщила мне сестра ещё до того, как я спросил. Она понизила голос; и правда, об этом лучше шёпотом. – Вы же об этом говорили? Мне интересно. Это какая-то магия? Серёжа волшебник?

– Смотри меньше мультиков, – я щёлкнул её по лбу. – Хотя, повода не называть это магией вообще-то нет… Это называется сверхспособность. Люди со сверхспособностями это эсперы. Скоро их станет больше, но лучше всё равно об этом не говорить. Даже родителям. Ты меня поняла?

– Конечно, я не скажу! – надулась Алиса. – Это же не мой секрет! И откуда взялись эти эсперы? Я о таком никогда не слышала! Если существует что-то настолько классное, папа бы мне сказал – это же папа! Если что-то где-то происходит, он всегда об этом знает.

Ох уж эта её вера, что мистер Уинтер всеведущ. Похоже, он слишком часто пересказывает ей свежие новости.

– Это потому что сейчас эсперов мало. Когда кто-нибудь действительно засветится, и это не смогут замять, ты убедишься, что я был прав. А откуда они берутся, я не знаю.

Действительно не знаю. Последнее, что я слышал, это теории про какие-то особые гены и конспирологические сказочки вроде вторжения инопланетян. Но раз уж этого не выяснят через восемь лет, то сейчас и подавно нечего гадать. Я же не учёный: вместо того, чтобы думать, откуда взялись сверхспособности, я должен приспособиться к жизни в этом новом мире.

То, что изменения незаметны сейчас, не значит, что они и дальше будут плавными.

– Вечно ты ничего не знаешь, – пробурчала Алиса. – Ты не знаешь, откуда взялись эти суперсилы, но ты знаешь, что они есть? Откуда ты знаешь? Ты эспер, да? Обычно ты такой скучный, но брат с суперсилой это так классно!

Она тут же воодушевилась. На секунду я опешил: шестилетка, а так быстро догадалась!

– Может быть. Проболтаешься, рот зашью, – прошипел я. – И маме, и отцу твоему ни слова, понятно?

Уж к чему, а к раскрытию перед всей семьёй я точно не готов! И уж тем более никогда не хочу рассказывать маме, что мне двадцать четыре, и я успел откинуться не раз и даже не два. В самом деле, я же не хочу, чтобы её хватил удар!

И Алисе всё рассказывать тоже ни к чему. Или не поймёт, или поймёт, и от этого станет только хуже. Никто не хзочет слышать, что его родственник – путешественник ко времени, которому нужно умереть, чтобы запустить способность.

И просто сказать про путешествия во времени не выйдет – рано или поздно ей станет интересно, могу ли я отправиться в прошлое по щелчку пальцев. А я не могу! Ну что за напасть?

Немного подумав, я выбрал самый приемлемый вариант.

– Бу-бу-бу, – пока я размышлял, Алиса принялась меня передразнивать. – Да не проболтаюсь я, не делай такое лицо. А какая у тебя способность? Ты умеешь делать что-нибудь классное, вроде прыганья по стенам и паутины из рук?

– Откуда ты этого понабралась? – буркнул я. – Ничего особенного я не умею. Скучная и слабая способность. Я просто… Иногда понемногу вижу будущее. Но только в особых обстоятельствах. Очень редко.

– Как гадалка? Класс. Ты видел, стану ли я богатой и знаменитой через десять лет? – принялась дёргать меня сестра. Кто о чём, а она всё об одном!

– Нет, не видел. И вообще, хочешь стать богатой – работай на это, а не жди каких-то предсказаний, – отмахнулся я. – А теперь давай уже поторопимся. И рот на замок!

Алиса у меня избирательно честная. Например сейчас она наверняка думала, что её жизнь стала каким-то приключением, поэтому честно молчала, даже не проболтавшись мистеру Уинтеру, что сегодня произошло что-то, выходящее за рамки.

Отчим, стоит заметить, не высовывался из кабинета. Он что-то печатал, печатал и печатал, лишь один раз высунувшись за кружкой кофе с таким видом, будто не спал последние двадцать с лишним часов. Но лицо у него было такое воодушевленное, будто он поймал сенсацию и хочет выбить для своих статей все заголовки и первые страницы.

Обычно меня это не интересовало. Узнаю я что-то раньше, или только после какого-нибудь выпуска новостей по телевизору – разницы никогда не было. Но сейчас мне казалось, будто в любой момент могут всплыть новости об эсперах. Теперь, когда это касается меня напрямую (даже сильнее, чем тот чёртов теракт), мне оставалось только гадать, изменит ли распространение новостей о сверхсилах мою ситуацию. И будет ли это изменение в лучшую или в худшую сторону.

Поэтому я сговорился с Алисой. Конечно, не сказав ей, что мне нужно знать, появилась ли у мистера Уинтера какая-то значимая информация. Он ведь не какой-то рядовой журналист: работая на самые крупные новостные издания в двух странах, он явно относится к тем «первым рукам», через которые проходит информация. Я поспорил с Алисой: если будет приглядывать за своим отцом, сможет выцепить что-нибудь и убедиться, что я был во всём прав.

Она, конечно, видела использование способности своими глазами, но нельзя недооценивать её желание поразвлечься. А у меня в случае чего хоть появится время морально подготовиться к тому, что люди начнут узнавать об эсперах.

Когда ты сам один из них, всё видится совсем по-другому. Кажется, скоро нервозность станет не состоянием, а чертой моего характера.

Оставив Алису заниматься её обычными делами, чем бы они ни были, я заперся у себя в комнате. Взгляд скользнул по Нове, лежащей в углу. Оставлять её на зарядке не было смысла, и я затащил её судя. Хотя мама и свою маленькую мастерскую предлагала, но я отказался: так у меня перед глазами будет стимул поскорее её починить.

Но несколько собственных смертей подряд с разницей в десять минут портят любые планы. Я мысленно извинился перед Новой, что копание в её корпусе придётся отложить.

И что это на меня нашло? Уже испытываю вину перед машиной.

Для начала я сделал самое важное: взял бумажный стикер и написал на нём крупными буквами:

Не убивать себя без веской причины

Вообще-то, сегодняшний опыт был тем, что я точно не хотел бы повторить. Но хуже всего было то, что сомнений почти не было: запустить способность самому было чуть ли не легче, чем смириться с тем, что кто-то другой сделает это, убив меня. Есть разница между тем, чтобы спрыгнуть с крыши, и тем, что тебя убили из-за того что ты провалился. Но я ощутил её не так, как ожидал. И это пугает. Я не хочу слететь с катушек из-за своей странной, нарушающей чёртовы законы природы способности. А разве убить себя, чтобы повернуть время вспять, да ещё и не один раз – это не прямой путь к сумасшествию?

Поэтому, если это не единственный способ защитить близких, я бы не хотел делать это своими руками. Хотелось бы хоть иногда слышать от кого-то эту фразу: «Не убивай себя без веской причины».

Но её некому сказать. Может, я могу попросить об этом Нову, когда отремонтирую её? Она тоже не поймёт, но по крайней мере не будет задавать вопросов.

Стикер хорошо смотрелся на боковой части тумбочки, прямо у кровати. Теперь эту маленькую жёлтую бумажку не заметить со стороны, но я всё равно буду видеть её каждый день. Иногда недостаточно просто знать: некоторые вещи нужно вбивать себе в голову, чтобы они отпечатались на черепе. Если я буду использовать способность без всяких принципов, кем я стану? Чудовищем, как тот пирокинетик? Велика разница: убивать других или себя.

А я ведь сделал и то и другое. Надеюсь. Но если не такой уж и короткий нож пару раз войдёт кому-то в глазницу, человек может умереть, верно?

Чёрт подери, не хватало мне ещё сомневаться в том, убил я самого ненавистного человека в своей жизни или нет! Даже если не добил, люди, тот, кто его забрал, мог бы и закончить начатое.

Я зло вытащил на стол все инструменты, которые попадались под руку, прежде чем сунуться в шкаф, к коробке старых вещей, которые я ещё не разбирал. Когда мы ещё не переехали в Царьгород, мы жили в чуть менее благополучном месте. Одно время приходилось снимать квартиру в ужасном районе. Мама так волновалась, что щуплый десятилетний я в случае чего не отобьётся, что подарила мне слабенький электрошокер.

Честно говоря, таким только напугать кого-то выйдет. Но если я могу сделать так, чтобы целый робот ни в коем случае не бился током, неужели я не могу увеличить напряжение?

Шокер – отличное временное решение, пока у тебя нет ни мышц, ни андроида. Кстати о ней – весит Нова достаточно, сила у неё даже превышает любые показатели живого человека такой же комплекции. Что мешает мне немного подправить программу и подогнать её под стандарты боевого робота?

Ах да.

Деньги. Или их отсутствие.

Я продолжил напряжённо возиться с электрошокером, размышляя, где бы этих самых денег достать.

* * *

В наше время, когда поди попробуй найти вакансию какого-нибудь официанта или курьера, или хотя бы вагоны за деньги поразгружать, искать подработку не так просто, как хотелось бы. Я ведь ещё не студент колледжа или академии, чтобы мне предоставляли варианты по программе поддержки учащихся. Крутись, как хочешь, и авось чего-нибудь найдёшь.

И тут на помощь приходят плохие старые районы.

Казалось бы, в Царьгороде вообще не может быть ничего старого – его вообще на пустыре воздвигали, и всё застраивали да застраивали до его нынешних размеров. И сейчас продолжают – а хоть одного здания, которое можно окрестить старым, как не было, так и нет. Но тут работает странная уравновешивающая сила. Некий закон.

А звучит этот закон так: если есть какое-то место, какой-то населённый пункт, то будет там и плохой район. Потому что не быть его не может – в реальности же живём, а не в какой-то утопии.

И в Царьгороде этот район материализовался. Прямо там, где и съём жилья самый дешёвый, и камер нет. Андроидов-работников тут очень мало, но вакансий всё равно днём с огнём не сыщешь – население-то в городе огромное, и все хотят есть.

И всё равно у меня получилось кое-что урвать. Так что сейчас, спустя неделю после поломки Новы, я отправился на свою первую подростковую подработку.