Текст книги "Сила клятвы (СИ)"

Автор книги: Вершитель Сюжета

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Выбравшись живым из трясины, он и не подумал бежать, а, переодевшись имперским солдатом, проник в Камари. Изучив укрепления колонии и подкупив нескольких рабов, он выкрал лодку и вернулся на Такаригуа, где его все считали погибшим.

Другой на его месте не стал бы снова испытывать судьбу, но Олас с двадцатью матросами поспешил снова выйти в море.

Заметив его появление имперские рыбаки предупредили губернатора ближайшей колонии. Тот направил против него фрегат и четыре небольших парусных судна с солдатами и палачом, которому было велено повесить флибустьеров.

Но и тут Олас не отступил. Дождавшись рассвета, он с двух сторон обложил фрегат, а его двадцать молодцов, несмотря на отчаянное сопротивление девяноста имперцев, ворвались на палубу и перебили всех, включая палача. После этого он захватил все четыре корабля и сбросил в море сопротивляющихся имперцев.

Таков был этот зверь, которому позднее было суждено совершить ещё более славные подвиги и с которым теперь договаривался Деон белый.

– Приветствую тебя, – сказал Олас, пожав лапу капитану «Адефагоса». – Я с нетерпением ждал твоего возвращения.

– И мне очень хотелось тебя видеть, – ответил белый лис. – Ты знаешь, что я был в Кайбо?

– Ты! – воскликнул поражённый серый лис.

– А как же я мог вырвать тело моего брата из лап имперцев?

– Я думал, ты воспользуешься чьими-нибудь услугами.

– Нет, ты сам знаешь, что такое дела следует делать самому.

– Смотри, как бы тебя не подвела твоя смелость. Видал, чем кончили твои братья?

– Замолчи, Пьетро.

– Ну не печалься, мы отомстим за них, и очень скоро.

– Решился наконец? – спросил радостно белый лис.

– Мало того! Я задумал целую экспедицию.

– Неужели? Ты правду говоришь?

– Клянусь честью разбойника, каковым меня нарекли имперцы! – сказал со смехом Олас.

– Сколько же кораблей у тебя?

– Вмести с твоим «Адефагосом» будет восемь. Всего шестьсот пиратов. Мы возглавим нашу флотилию, а Миирс поведёт остальных.

– Каракал тоже с нами?

– Он просился с нами, и я сразу же согласился. Ты ведь знаешь, Миирс был в армии Империи солдатом и может сослужить нам хорошую службу. К тому же он богат.

– Тебе нужны деньги?

– Я спустил всё, что заработал от продажи последнего корабля, захваченного на обратном пути, недалеко от Кайбо.

– Я готов выложить десять тысяч такаригуанских дублонов.

– Чёртов хвост! У тебя, видать, дома настоящие золотые россыпи!

– Я дал бы больше, если бы утром не заплатил большой выкуп.

– Заплатил выкуп? За кого?

– За одну благородную даму, попавшую мне в лапы. Деньги причитались моему экипажу, и я их заплатил.

– Кто же это такая? Какая-нибудь имперка?

– Да, молодая герцогиня, лайка необычаемой красоты.

– Лайка?! – воскликнул Олас. – И твой смертельный враг тоже ведь этой породы.

– Что ты хочешь сказать этим? – спросил белый лис.

– Я подумал, что она может оказаться в родстве с Кульдом.

– Нет! – воскликнул белый лис. – Это невозможно…

Олас остановился и тени хлопкового дерева и пристально посмотрел на Деона.

– Что ты на меня уставился? – раздражённо спросил он.

– Я думаю о твоей лайки, но никак не могу понять, почему ты так взволнован. Ведь на тебе буквально лица нет!

– Я дал клятву уничтожить всех, кто носит фамилию моего врага до последнего!

– Ну и прекрасно, покончи с нею, и дело с концом.

– С ней! О нет! – воскликнул с ужасом белый лис.

– Тогда, значит… – заметил, поколебавшись, Олас.

– Что?

– Не будь я Оласом, если ты не влюбился в свою пленницу.

– Заткнись, Пьетро!

– С какой стати? Разве для пирата позор полюбить женщину?

– Нет, но я чувствую, что она сыграет роковую роль в моей судьбе, Пьетро.

– Тогда предоставь её самой себе.

– Поздно.

– Ты её сильно любишь?

– Безгранично.

– И она тебя?

– Мне кажется…

– Прекрасная пара, ничего не скажешь! И сейчас я не про то, что вы принадлежите к разным видам, хотя, вроде как, в Империи пытаются с этим бороться, ну или держать в узде. Ладно, друг мой, давай опрокинем стаканчик за здоровье твоей лайки!

Комментарий к Глава 15

Ну вот и всё. Деон полностью принял тот факт, что влюблён в Анариату.

========== Глава 16 ==========

Комментарий к Глава 16

Новая глава на горизонте! Свистать всех наверх!) Приятного чтения!

Глава 16

Жилище знаменитого пирата служил небольшой деревянный домик, наскоро сооружённый и покрытый, по обычаю островных отшельников, сухими листьями. Внутри, однако, он был весьма уютен и обставлен довольно богато.

Расположен он был в полумиле от городка, на опушке леса, в красивом и спокойном месте, окружённом высокими пальмами, в тени которых всегда было прохладно.

Олас привёл Деона в комнату на нижнем этаже с окнами, затянутыми циновками, и усадил в бамбуковое кресло. Затем он велел одному из слуг принести имперского вина, попавшего к нему в погреб скорей всего с какого-нибудь вражеского судна, и, раскупорив бутылку, наполнил стаканы.

– За твоё здоровье, кабальеро, и за прекрасные глаза твоей дамы, – произнёс он, чокаясь с гостем.

– Я хотел бы, чтобы ты випил за успех нашего предприятия, – возразил белый лис.

– Всё будет в порядке, мой друг, обещаю отдать тебе в лапы убийцу двоих твоих братьев.

– Троих, Пьетро, – поправил его Деон.

– Как! – воскликнул Олас. – Мы все знаем, что Кульд убил Эренда и Лорна, но, что бы ещё и третий, я не знал.

– Да, их было трое, – мрачно повторил белый лис.

– Чёртов хвост! И этого зверя ещё носит земля?

– Ему осталось недолго ходить по земле, Пьетро.

– Ну, я готов помочь тебе всем, чем смогу. Но скажи мне прежде, ты хорошо знаешь Кульда?

– Я знаю его лучше, чем имперцы, которым он служит.

– Что это за зверь?

– Это старый вояка, понаторевший в сражениях в Ландрии, отпрыск одного из старших ландрийских родов. Когда в Империи вспыхнула гражданская война, с приходом к власти Персеваля, он долго сопротивлялся, но в конечном итоге, огромные суммы имперских брестарием сделали из него предателя.

– Он стар?

– Ему сейчас под пятьдесят.

– Ну, он зверь крепкой закалки. Говорят, что в имперских колониях не было более отважного губернатора.

– Он хитёр, как мы – лисы, хоть и обычный пёс!

– Значит, в Кайбо нас ждёт отчаянное сопротивление.

– Конечно, Пьетро, кто сможет устоять перед натиском шестисот пиратов? Ты же знаешь, чего стоят наши звери.

– Клянусь честью! – воскликнул серый лис. – Я сам видел, как дрались двадцать молодцов, которые напали со мной на имперский фрегат. К тому же ты побывал в Кайбо и легко найдёшь лазейку в стенах крепости.

– Я поведу вас, Пьетро.

– Тебя ничто здесь не удержит?

– Ничто.

– Даже твоя прекрасная лайка?

– Она подождёт, я уверен, – сказал с улыбкой белый лис.

– Где ты её поселил?

– У себя дома.

– А сам куда денешься, если у тебя дома гости?

– Останусь у тебя.

– Вот это хорошо. Так мы лучше договоримся обо всём вместе с Миирсом, который пожалует ко мне на обед.

– Спасибо, Пьетро. Значит, отправляемся в поход?

– Завтра на рассвете. У тебя экипаж в порядке?

– Нет, не хватает где-то шестидесяти зверей: тридцать мне пришлось отправить с имперским судном, захваченным недалеко от Кайбо, остальные погибли в бою.

– Не беда! Здесь легко наберёшь столько же. Все горят желанием пойти с тобой в плавание на «Адефагосе».

Поднявшись, белый лис направился к двери.

– Ты уже уходишь? – встревожился Олас.

– Да, мня ждут дела, но вечером, когда стемнеет, я зайду к тебе. Прощай, Пьетро.

– До встречи, и смотри, чтобы герцогиня тебя не заворожила окончательно, – издав смешок, сказал Олас.

Деон белый возвращался по другой тропинки, в обход города, углубившись в лес, занимавший значительную часть острова. Роскошные, гигантские винные пальмы с огромными веерными листьями переплетались с бабасу и буксусами, чьи кожистые листья похожи на жестяные пластины. А у подножия этих колоссов щетинились никем не культивируемые ценные сорта агавы, из которых добывают сладковатый сок, известный на берегах всего залива Иллианы под названием мецкаля или пряной бражи. Рядом росли кусты дикого перца – пимента.

Погрузившись в свои думы, Деон белый не обращал внимание на пышную растительность. Он шёл все быстрее, словно торопясь поскорее добраться до цели.

Через полчаса он внезапно остановился на краю плантации высокого тростника желтовато-красного цвета, отливавшего пурпуром в лучах заходящего солнца. Тонкая стрелка ствола, окаймленная длинными листьями, заканчивалась роскошным белым султаном с нежной бахромой голубовато-синего цвета. Это была плантация сахарного тростника, достигшего полной зрелости.

Помедлив минуту, белый лис решительно двинулся вперёд, пересёк возделанный участок и остановился на другой стороне, перед изящными очертаниями домика, укрывавшимся от палящих лучей солнца в пальмовой роще.

Это был двухэтажный домик, похожий на те, которые и сейчас строят по всей Империи. Стены его были выкрашены краской красного цвета и затейливо украшены фарфоровой плиткой. Огромная кухейра, будто заключала дом в объятия, заполнив даже окна и террасу.

У входа в жилище сидел огромный медведь. Это был Шоко, он неспеша раскуривал старую трубку, вероятно, подарок его друга – рыжего кума.

Остановившись на миг, белый лис посмотрел на окна, затем на террасу, нетерпеливо махнул лапой и направился к медведю, моментально вскочившему на лапы.

– Где Ким и Венс? – спросил Деон у Шоко.

– Они пошли в порт узнать, не будет ли каких указаний, – ответил медведь.

– Что делает лайка?

– Она в саду. Готовит стол к ужину, для вас.

– Для меня? – спросил белый лис, и лицо его прояснилось, словно от порыва ветра, разогнавшего тучи.

– Она уверена, что вы поужинайте с ней.

– Честно говоря, меня ждут в другом месте, – пробормотал сквозь клыки Деон. – Но её общество приятнее, чем компания пиратов.

Войдя в дверь, он прошёл по коридору, украшенному цветами, испускавшими тонкий аромат, и вышел в просторный сад, огороженный высоким и прочным забором, надёжно охранявшим его от вторжения посторонних.

Если дом был красив, то сад был живописен. Двойные ряды кухейры, надёжно хранивших в тени широких листьев приятную свежесть, образовывали аллеи, разделявшие участок на множество газонов, где цвели роскошные тропические растения.

Там и сям возвышались прекрасные персеи, дающие зелёные плоды величиной с лимон, из мякоти которых, настоянной в хересе, приготовляется отличный напиток. Кое-где виднелись пассифлоры, лакомые орехи которых величиной с утиное яйцо содержат студенистую массу, очень приятную на вкус. Грациозные кумару с пурпурными цветами, испускающими тончайший аромат, перемежались с пальмовой капустой, листья которой съедобны и идут для приправки к овощному салату.

Белый лис вошёл в одну из аллей и неслышно подошёл к беседки, образованной такой же огромной кухейрой, как и та, что росла возле дома, и скрытой в тени оринокской юбели – удивительной пальмы, листья которой достигают одинадцати метров в длину.

Сквозь листья кухейры мелькали отблески света, и доносился серебристый смех. Подойдя поближе, белый лис заглянул в густую листву.

В живописном уголке стоял стол, покрытый полотняной скатертью ослепительной белизны. Пышные букеты благоухающих цветов были со вкусом расставлены вокруг подсвечников и ваз, наполненных ананасами, зелёными кокосовыми орехами и плодами пафуны, похожими на крупные персики и употребляемыми в пищу после варки в сахарном сиропе.

Юная герцогиня была в отделанной кружевами, голубой, как небо, накидке, которая оттеняла белизну её короткой шёрстки и красоту её русых волос, собранных в тугую длинную косу. В отличие от имперок, среди которых она, вероятно, долго жила, на ней почти не было драгоценностей – её белоснежную шею украшала нить крупного жемчуга с изумрудной застёжкой.

Деон белый залюбовался ею. Нежным взором неотступно следил он за малейшими её движением. Он был ослеплён красотой лайки и почти не дышал, боясь разрушить этот миг очарования.

Внезапно неловким движением он задел маленькую пальму, росшую возле беседки. Услышав шорох листьев, юная герцогиня обернулась и увидела белого лиса.

Лёгкий румянец вспыхнул у неё на щеках, который можно было заметить даже через короткую шерсть, а губы невольно сложились в улыбку.

– Ах, это вы, кабальеро! – радостно воскликнула она. И пока Деон, сняв шляпу, отвешивая изящный поклон, добавила: – Я вас ждала, взгляните: стол накрыт для ужина.

– Вы ждали меня, Анариата? – спросил белый лис, целуя протянутую лапку в бежевой перчатки с открытыми пальцами.

– Разве вы не видите, кабальеро: свежие фрукты, запечённая морская рыба и пряное имперское вино только и ждут, чтобы их съели. А вы знаете, ведь я сама присматривала за их приготовлением!

– Вы!? – опешил белый лис.

– Разве вас это удивляет? Я почти с самого детства привыкла сама готовить пищу для дорогих гостей.

– И вы ждали меня?

– Да, кабальеро.

– Синьорина, – промолвил капитан пиратов, – я напросился на ужин к одному из друзей, но пусть он ждёт сколько угодно, я не откажусь от удовольствия провести этот вечер с вами. Как знать, быть может, мы видимся в последний раз.

– Что вы говорите, кабальеро? – воскликнула девушка, вздрогнув. – Неужели Деону белому не терпится уйти обратно в море? Разве, вернувшись из славного похода, он тут же должен искать новых приключений? разве он не знает, что в море его подстерегают смертельные опасности?

– Знаю, синьорина, но судьба влечёт меня в дальние края, и я не могу ей противиться.

– И ничто не может вас здесь удержать? – спросила она дрожащим голосом.

– Ничто, синьорина, – ответил он со вздохом.

– Никакая привязанность?

– Нет, – коротко бросил белый лис.

– И никакая дружба? – спросила лайка в тревоге.

Деон белый собирался было снова сказать «нет», но сдержался и, предложил девушки стул, сказал:

– Садитесь, синьорина, иначе всё остынет, а мне было бы жаль лишиться возможности оценить ваше умение.

Они сели друг против друга, а обе сопровождающие Анариату львицы стали подавать на стол. Деон белый сделался необыкновенно любезен и охотно вёл беседу за трапезой, блистая остроумием и красноречием. Он рассказывал об обычаях и быте пиратов, об их необыкновенных подвигах и чудесных приключениях, живописно рисовал картины боёв и кораблекрушений, приводил в ужас рассказами о зверях, которые не искоренили в себе привычки поедать себе подобных, но ни словом не обмолвился предстоящем походе, о котором договорился с Олосом и Миирсом.

Молодая герцогиня весело внимала ему и не сводила с него глаз, восхищаясь его находчивостью, красноречием и обходительностью. Но какая-то мысль, казалось, не давала ей покоя, ибо, отвечая белому лису, она невольно задумывалась о чём-то.

Сумерки спустились на землю, и луна уже два часа как стояла над лесом, когда белый лис наконец встал, вспомнив, что Олас и Миирс ждут его и что до рассвета ему предстоит пополнить экипаж «Адефагоса».

– Как быстро летит с вами время, синьорина, – сказал он. – Каким волшебством заставляете вы забывать о неотложных делах?

– Наверное, вам необходим отдых после бесчисленных походов, кабальеро, – заметила лайка.

– А может, всё дело в вас, синьорина! Беседа с вами так приятна!

– В таком случаи, кабальеро, я тоже могу сказать, что в вашем обществе я провела несколько счастливых часов… и как знать, сможем ли мы ещё побыть вместе в этом чудесном уголке, вдали от зверей и моря, – добавила Анариата с горечью.

– Иных война губит, но к некоторым судьба бывает милостива!

– Война ли только! А чего стоит море! Всегда ли ваш «Адефагос» будет побеждать капризы залива Иллианы?

– Когда корабль веду я, ему не страшны никакие бури.

– Значит, вы скоро снова отправитесь в море?

– Завтра на рассвете, синьорина.

– Едва ступив на берег, вы снова куда-то стремитесь. Можно подумать, что земля вызывает в вас отвращение.

– Я люблю море, к тому же, оставаясь здесь, я никогда не настигну своего заклятого врага.

– Вы всё время только о нём и думайте!

– Да. Всё время. И так будет всегда.

– И вы будете искать поединка с ним?

– Разумеется.

– В каких же краях? – спросила девушка с тревогой, не ускользнувшей от белого лиса.

– Не могу сказать, синьорина. Это не моя тайна. Мне не следует забывать о том, что не так давно вы гостили у имперцев и что у вас много знакомых в Кайбо.

Молодая лайка с печалью взглянула на Деона.

– Вы не доверяйте мне? – спросила она, опустив голову.

– О нет, синьорина! Могу ли я подозревать вас! Но я должен подчиниться законам, принятым у пиратов.

– Было бы очень жаль, если бы Деон белый усомнился во мне. Я вас знаю как зверя умного и прямолинейного.

– Спасибо за лестное мнение, синьорина.

Надев шляпу, он взял в лапы плащ, но, казалось, никак не решался уйти. Стоя возле девушки, он не сводил с неё испытующего взгляда.

– Вам надо спросить меня о чём-то, кабальеро? – сказала девушка.

– Да, синьорина.

– И это так серьёзно, что вы не решайтесь?

– Пожалуй, что это так.

– Слушаю вас, кабальеро.

– Я хотел бы знать, покинете ли вы остров до моего возвращения?

– Но если покину, то что же из этого? – ответила лайка, вопросом на вопрос.

– Было бы жаль, синьорина, если бы мне не пришлось увидеть вас снова.

– Отчего же, кабальеро? – спросила она.

– Мне трудно назвать причину, но я знаю, что был бы очень рад провести с вами ещё такой же вечер, который вознаградил бы меня за муки, перенесённые в скитаниях.

– Хорошо, кабальеро, если вам жаль расстаться со мной, то признаюсь, что и я не желала бы навсегда расстаться с Деоном белым, – сказала лайка, потупив очи.

– Значит, вы меня дождётесь? – спросил радостно белый лис.

– Больше того. Я попросилась бы к вам в гости, на борт вашего корабля.

В начале Деон охватила радость, но затем он тут же спохватился.

– Нет… Это невозможно, – сказал он твёрдо.

– Я буду вам мешать?

– Нет, но пиратам запрещено брать в плавание женщин. Правда, «Адефагос» принадлежит мне, и я волен делать на нём всё, что хочу, но всё же…

– Продолжайте, – сказала она печально.

– Не знаю почему, синьорина, но мне становится не по себе, когда я вижу вас на судне. Что это: предчувствие каких-то грядущих бед, а может быть, гибели? Когда вы попросились ко мне на корабль, сердце моё забилось от радости, но сразу же я ощутил чувство тревоги.

– Правда?! – вскричала в страхе девушка. – Неужели этот поход окажется для вас роковым?

– Кто может заглянуть в будущее? Синьорина, позвольте мне уйти. Что-то гнетёт меня, хотя я и не понимаю, что это. Прощайте, и если мне вместе с моим кораблём суждено утонуть в пучинах залива Иллианы или погибнуть от пули или вражеской шпаги, не забывайте Деона белого.

С этими словами он поспешно вышел и, не оборачиваясь, пересёк сад, вышел из дома и углубился в лес, направляясь к жилищу Оласа.

Комментарий к Глава 16

Экспедиция всё ближе… Страшная месть Деона, скоро должна совершится. Скоро он снова вернётся в Кайбо!

========== Глава 17 ==========

Комментарий к Глава 17

Радую Вас новой главой. Уже не за горами конец сюжета. Думаю ждать ещё глав 3-4. Приятного чтения, друзья!

Глава 17.

Утро следующего дня, как только взошло солнце и начался прилив, весь пиратский остров был разбужен грохотом барабанов, звуками труб, пальбой пистолетов и оглушительными криками, грузившихся на корабли пиратов. Эскадра под предводительством Оласа, Миирса и Деона белого, готовились отправляться к берегам Кайбо.

Она состояла из восьми больших и малых кораблей. Всего в поход отправилось шестьсот пятьдесят пиратов.

Как самый быстроходный корабль, «Адефагос» возглавлял эскадру, выполняя одновременно роль разведчика.

На флагштоке грот-мачты развевался чёрный штандарт флагмана с золотой бахромой, на бизань-мачте – большая красная лента – символ боевых кораблей. Остальные суда в два ряда следовали за «Адефагосом», но так, чтобы не мешать друг другу и не пересекать пути следования идущим.

Выйдя в открытое море, эскадра двинулась на запад, направляясь в Наветренный пролив, чтобы оттуда выйти в Астральное море.

Прекрасная погода, спокойное море и попутный ветер, дувший с северо-востока, благоприятствовали пиратам, так что всё позволяло надеяться на быстрый и безопасный переход до Кайбо, тем более что флот адмирала Сальгара, как стало известно, крейсировал вдоль побережья.

Спустя два дня, никого не повстречав на пути, эскадра собиралась уже обогнуть мыс, как вдруг с «Адефагоса», шедшего всё время впереди, подали сигнал, что какой-то корабль впереди следует к ближайшем берегам.

Олас, назначенный верховным командующим, приказал всем кораблям немедленно лечь в дрейф, а сам догнал «Адефагос», готовившегося к погоне.

По ту сторону мыса, вдоль берега, плыло судно, на бизань-мачте которой развевался огромный имперский штандарт, а на грот-мачте – длинная лента, принадлежность военных судов. При виде мощного флота пиратов судно заметалось, словно ища убежище.

С помощью своих восьми кораблей Олас легко мог заставить его сдаться или потопить огнём бортовых пушек, но гордые пираты вели себя с благородством, отнюдь не свойственным простым морским грабителям.

Нападать на врага, имея превосходство на своей стороне, казалось им трусостью, недостойной зверей сильных, каковыми они справедливо себя считали.

Олас дал знак Деону белому лечь, подобно другим, в дрейф и смело двинулся навстречу имперскому бригу, предлагая ему сдаться или принять бой. Одновременно он приказал матросам на носу предупредить неприятеля, что, независимо от исхода сражения, эскадра не двинется с места.

Не имея никакой возможности победить в неравной схватке и считая себя обречёнными на гибель, имперское судно не стало тем не менее дожидаться вторичного приглашения к сдаче и вместо ответа разрядило во вражеский корабль все восемь пушек с левого борта, а капитан приказал прибить флаг гвоздями к мачте, дав таким образом понять, что он не намерен сдаваться без боя.

Обе стороны были настроены решительно. На имперском корабле было шестнадцать пушек, но лишь шестьдесят зверей экипажа, у Оласа – столько же орудий, но вдвое большей зверей, среди которых было много буканиров, славившихся меткой стрельбой из своих мушкетов, моментально решавших исход любого сражения.

Эскадра, послушная приказу своего отважного предводителя, легла в дрейф. Матросы высыпали на палубу, чтобы принять участие в сражении в качестве простых зрителей, однако они были уверенны, что имперский корабль долго не продержится, так как перевес был на стороне пиратов.

Имперцы дрались не щадя сил. Их пушки яростно грохотали, стараясь то ядрами, то картечью сбить мачты и повредить оснастку пиратского судна, пытавшегося взять их на абордаж. Убедившись в численном превосходстве врага, имперцы лавировали, чтобы избежать бортового удара со стороны противника или возможного соприкосновения с ним, и всё время поворачивались к нему носом.

Разъярённый упорным сопротивлением врага и желая как можно скорее покончить с ним, Олас безуспешно пытался сблизиться с имперским кораблём, но под конец вынужден был уйти в сторону, чтобы не подставлять своих зверей под залпы картечи.

Перестрелка между обоими кораблями, повредившая множество парусов и оснастки, продолжалась три долгих часа, и тем не менее огромный имперский штандарт всё ещё развевался на прежнем месте. Шесть раз пираты ходили на абордаж и шесть раз имперцы отбрасывали их назад, но на седьмой пираты ворвались на вражеский корабль, и отважным защитникам пришлось сдаться.

Эта победа, воспринятая как счастливое напутствие, было встречено шумными криками пиратов, тем более что во время сражения ” Адефагос», войдя в небольшой заливчик, обнаружил ещё одно имперское судно, вооружённое восемью пушками, и после краткой перестрелки заставил его сдаться.

Осмотрев захваченные корабли, пираты увидели, что на большом из них находился богатый груз: ценные товары и слитки серебра, а на малом, которого атаковал Олас – порох и ружья, предназначавшиеся для имперского гарнизона вблизи подконтрольных Империи островов.

Высадив на ближайший берег оставшийся в живых экипаж обоих кораблей, чтобы не возиться с пленными, и устранив повреждения на мачтах, эскадра к концу дня снова двинулась в путь и взяла курс на Яниссари.

Обогнав миль на пять остальные корабли, «Адефагос» вновь пошёл впереди всех, поскольку, как я уже говорил, ему было поручено вести эскадру прямиком до Кайбо.

Деону белому не терпелось поскорее разведать путь, ибо он опасался, что какой-нибудь из имперских кораблей заметит, куда направляется его мощная эскадра, и уведомит губернатора Кайбо или адмирала Сальгара.

Потому он почти не покидал капитанского мостика, где спал ночью на бамбуковом лежаке, завернувшись в плащ.

Через три дня после захвата двух вражеских бригов «Адефагос» обнаружил у берегов Яниссари тот самый линейный корабль, что совсем недавно ему пришлось брать на абордаж неподалёку от Кайбо, оставленный из-за урагана у берегов этого острова.

Он по-прежнему шёл без грот-мачты, но моряки укрепили переднюю и заднюю мачты и, поставив запасные паруса, обнаруженные на борту, спешили добраться до Такаригуа, дабы не угодить в лапы имперцам.

Расспросив о здоровье раненых, оставленных на имперском линейном корабле, Деон белый взял курс на юг, торопясь поскорее добраться до Кайбо.

Переход через Астральное море обошёлся без происшествий: на всём пути море оставалось спокойным, и в ночь на четырнадцатый день с момента выхода эскадры с Такаригуа пираты увидели мыс, обозначенный небольшим маяком, предупреждавшим мореплавателей о входе в малый залив.

– Наконец-то! – воскликнул Деон. – Уже завтра убийца моих братьев получит по заслугам… – Подозвав Моргана, поднявшегося на палубу, чтобы сменить капитана, он распорядился: – Вся эскадра пройдёт к озеру, а завтра, на рассвете, нагрянет внезапно на Кайбо.

– Сойдём на берег? – задал вопрос горностай.

– Да, вмести с буканирами Оласа. Во время обстрела бастионов с моря мы нападём на них с суши, дабы помешать губернатору укрыться в Гибритаре. Приготовьте к утру шлюпки для высадки на берег и поставьте на них мортиры.

– Хорошо, капитан.

– Я поднимусь на рассвете, – добавил белый лис, – пойду надену боевые доспехи и подготовлю оружие.

Оставив мостик, он спустился в кают-компанию, направляясь к себе в каюту. Открывая дверь, он вдруг почувствовал, что в салоне пахнет тонкими, хорошо знакомыми духами.

– Странно! – удивился белый лис, слегка пошмыгав чёрным носом. – Не будь я уверен, что герцогиня осталась на Такаригуа, я поклялся бы, что она где-то здесь.

Он огляделся, но никого не увидел. Вдруг ему показалось, что в углу, рядом с широким окном, выходившим на море, белеет чья-то фигура.

Белый лис никогда не терял присутствия духа, но, подобно зверям своего века, был суеверен и при виде фигуры, застывшей в углу, почувствовал, что на лбу у него выступает капли холодного пота.

– Неужели это тень Лорна красного? – прошептал он, отступая в сторону. – Неужели он хочет напомнить мне о силе клятвы, которую я дал? Видно, душе его неспокойно на дне моря, где покоится его тело…

Но тут же, устыдившись своего страха, этот отважный и гордый зверь выхватил из-за пояса “Мизирикорд” и двинулся навстречу тени.

– Кто это? – сухо спросил он. – Отвечайте, или будет плохо.

– Это я, кабальеро, – ответил нежный голос, от которого у белого лиса дрогнуло сердце.

– Вы! – вскричал он изумлённо и радостно. – Вы синьорина? Здесь, на корабле, но разве вы не остались на Такаригуа? Сон это или явь?

– Это действительно я, – ответила молодая лайка.

Отбросив кинжал, белый лис устремился к девушке. Он протянул к ней лапы и припал губами к кружевам её платья.

– Вы здесь! – повторил он в волнении. – Но как вы здесь оказались?

– Я не решаюсь сказать, – ответила смущённо девушка.

– Нет, говорите всё, сеньорина.

– Я… Я хотела быть с вами.

– Значит, вы меня любите? Скажите, это правда, синьорина?

– Да, – прошептала она едва слышно.

– Благодарю вас… Теперь я спокойно смогу смотреть в лицо смерти.

Вынув огниво и трут, он высек огонь, зажёг свечу, но задвинул её подальше в угол, чтобы свет не падал на море.

Молодая лайка не отходила от окна. Закутавшись в белую кружевную шаль, она прижимала лапы к груди, словно стараясь удержать сердце, стремившиеся выскочить наружу. Склонив милую головку на плечо, она не сводила огромных блестящих глаз с белого лиса, казалось позабывшего о своей вечной печали, ибо счастливая улыбка не сходила с его лица.

Несколько минут они не сводили друг с друга глаз, словно не веря признаниям. Наконец Деон, взял девушку за лапку, подводя её к кровати.

– Я слишком долго хотел услышать от вас этого признания, синьорина. Я боялся… но теперь с вами, меня больше ничего не устрашит! – после этих слов, белый лис мягко приподнял голову Анариаты за подбородок и его губы мягко сплелись с её.

Теперь Деон был твёрдо уверен, что больше не будет колебаться, насчёт предсказанной ему судьбы. Он любит эту девушку, а она любит его в ответ. Отныне он полностью выбросил все сомнения.

Оставшиеся время было только для них двоих. Как бы не хотел Деон быть максимально долго в тёплых и нежных объятиях молодой лайки, вскоре должна была начаться битва.

Нехотя, влюбленные встали с кровати, и быстро оделись. Деон был рад тому, что было между ними, но всё-таки, он хотел знать, как Анариата оказалась на корабле, поэтому решил всё разузнать.

– Теперь признайтесь, синьорина, каким чудом вы оказались здесь, хотя я оставил вас в своём доме на Такаригуа. Я всё ещё не верю своему счастью.

– Я скажу всё, кабальеро, если вы обещайте простить моих сообщников.

– Ваших сообщников?!

– Одной мне было бы не под силу проникнуть на корабль и пробыть в каюте четырнадцать суток.

– Я ни в чём не могу отказать вам, синьорина, и ослушникам нечего бояться: я так благодарен им за этот приятный сюрприз. Но кто же они?

– Венс, Ким и Шоко.

– Так это они! – воскликнул белый лис. – Мне следовало бы догадаться самому… Но как вы добились этого? Ослушников пираты расстреливают, синьорина.

– Они были уверены, что не огорчат своего капитана, ибо догадались о нашей любви.

– А как вас привели сюда?

– Ночью, переодевшись матросом, я прошла с ними на корабль, и никто ничего не заметил.

– И вас спрятали в одной из кают? – спросил, улыбаясь, белый лис.

– Да, по соседству с вами.

– А куда девались эти проказники?

– Они всё время прятались в трюме, но частенько заглядывали ко мне, чтобы разделить со мной трапезу.

– Ах, какие хитрецы! Трогательная преданность! Они готовы принять смертные муки, лишь бы видеть нас счастливыми. И всё же, кто знает, как долго продлится наше счастье… – добавил он с печалью.

– Но почему же? – спросила с беспокойством девушка.

– Потому что через два часа взойдёт солнце, и я должен буду вас покинуть.

– Так скоро? Не успели мы порадоватся нашему обоюдному счастью, как вы уже думайте о разлуки! – воскликнула с горестным изумлением герцогиня.