Текст книги "Сила клятвы (СИ)"

Автор книги: Вершитель Сюжета

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

– Это правда, – ответил Деон.

– Какие у тебя новости?

– Ван Кульд сейчас спешит к берегам основного материка.

– Как?! Опять сбежал? Это не зверь, а сущий дьявол, клянусь своим именем! Но это верно, что ты говоришь?

– Да, Пьетро. Он намерен укрыться в Балморе.

– А ты что будешь делать?

– Я пришёл тебе сказать, что хочу вернуться на Такаригуа, чтобы организовать новую экспедицию.

– Без меня? Ах, кабальеро!

– А ты согласен участвовать?

– Конечно. Через несколько дней мы уплывём отсюда и по возвращении на Такаригуа соберём новый флот, чтобы отыскать старого пройдоху. Адмирал Альварес конечно может возразить нам, но я смогу его переубедить, будь уверен, кабальеро.

– Спасибо, Пьетро, я рассчитываю на тебя.

Спустя три дня пираты оставили разграбленный город и, погрузившись на шлюпки, двинулись к эскадре, дрейфовавшей на озере. Помимо двухсот пленников, за которых они рано или поздно надеялись получить щедрый выкуп, пираты везли с собой большое количество припасов, товаров и золота на сумму в двести шестьдесят тысяч имперских бристариев, намереваясь спустить его за несколько дней во время празднеств на Такаригуа.

Переправа через озеро обошлась без приключений, и на следующий день пираты поднялись на борт своих кораблей и направились в Кайбо. Деон белый и его друзья погрузились на корабль Оласа, так как «Адефагос» был выслан в дозор, поближе к заливу, чтоб помешать имперским судам, плававшим вдоль берега для защиты морских коммуникаций между множественными колониями, неожиданно напасть на эскадру.

Ким и Венс прихватили с собой и леопарда, раны которого оказались не столь серьёзными.

Как и рассчитывали пираты, жители Кайбо, питавшие надежду, что пиратские корабли не пристанут вновь к их берегам, вернулись к своим очагам, и им пришлось снова уплатить тридцать тысяч бристариев во избежание новых грабежей и поджога города. В полдень того же дня пиратская эскадра окончательно покинула эти места и поспешно направилась к выходу из залива в открытое Астральное море.

Навстречу кораблям надвигались чёрные тучи, грозя заслонить собой заходящее солнце и затянуть небо над морем. Ветер усилился. Набегавшие волны с шумом разбивались о борта кораблей. Засверкали молнии, а море стало фосфоресцировать, когда эскадра подошла к «Адефагосу», дрейфовавшему у мыса.

Выстрел, который произвёл Олас, означал, что «Адефагосу» следует приблизиться к эскадре. Тем временем на воду была спущена большая шлюпка, на которую погрузились Деон белый, Ким, Венс, Шоко, и имперец-леопард.

Услышав сигнал и разглядев опознавательные фонари эскадры, горностай Морган велел повернуть судно носом к выходу из залива. Быстроходный корабль подошёл к шлюпке и принял на борт белого лиса и остальных.

Как только Деон появился на капитанском мостике, моряки приветствовали его восторженными криками:

– Да здраствует капитан!

Белый лис в сопровождении Кима и Венса, которые вели под лапы леопарда, прошли вдоль шеренги пиратов, направляясь к фигуре в белом, возникшей на лестнице полуюта. Радостное восклицание вырвалось из уст Деона:

– Это вы, Анариата?

– Да, кабальеро, – ответила молодая лайка, спеша ему навстречу. – Как я рада, что вы невредимы! Что? Что с вами? Вы ранены? – воскликнула лайка, прижав лапу к лицу, увидев шрам возле глаза белого лиса.

– Это не первый полученный мной шрам, синьорина.

В этот миг сверкающая молния прорезала глубокую темноту, царившую на море. Вдалеке громыхнул гром. Когда неожиданная вспышка осветила прекрасное лицо молодой лайки, из уст леопарда вырвался крик:

– Зверь-Покровитель! Дочь Ван Кульда? Здесь, на корабле?

Белый лис, устремившийся было к девушки, мгновенно остановился. Резко обернувшись к леопарду, испуганно уставившемуся на молодую лайку, он спросил его голосом, в котором, казалось, не осталось ничего звериного:

– Что ты сказал?!

Леопард ничего не ответил. Подавшись вперёд, он молча смотрел на герцогиню, которая, шатаясь, словно от удара в сердце, медленно отступала назад.

На несколько минут на палубе воцарилась тишина, прерываемая только рокотом волн. Сто двадцать зверей экипажа затаили дыхания, переводя взгляд с девушки, продолжавшей отступать назад, на своего капитана, вопросительно глядевшего на имперца. Все понимали, что вот-вот произойдёт что-то ужасное.

– Говори! – повторил белый лис сдавленным голосом. – Говори!

– Это… дочь Ван Кульда… – растерянно промолвил леопард и его слова тяжело упали в тишину, царившую на корабле.

– Ты её знаешь?

– Да, капитан…

– Поклянись, что это она.

– Клянусь… Зверем-Покровителем…

Из уст Деона вырвался стон. Все увидели, как он медленно наклонился вперёд, как от удара палицей по голове, но тут же выпрямился и напрягся, как хищник перед прыжком на добычу. Его голос глухо прозвучал среди рокота волн:

– В ночь, когда я опускал в море тело Лорна красного, я дал торжественную клятву. Пусть будет проклята эта роковая ночь, ибо из-за неё я теряю любимую!

– Капитан… – сказал Морган, приближаясь к нему.

– МОЛЧИТЕ! – крикнул белый лис, и в голосе его слышалось рыдание. – Здесь командую не я, а мои братья!

От суеверного ужаса дрогнули сердца бывалых моряков, сделалось тихо как в могиле, только слышались завывания ветра, шум стучавших дождевых капель по надутым парусам и палубе, и переодический грохот молнии. Все взоры обратились к морю, светившемуся, как и в ту ночь, когда Деон белый произнёс свою страшную клятву.

Всем показалось, что на мгновение из пучины появилось тела обоих братьев, погребённых на дне залива.

Молодая лайка продолжала тем временем отступать назад. Заломив лапы, она положила ладони на волосы, развеваемые ветром, а белый лис неотвратимо наступал на неё, испепеляя её взглядом. Оба не произнесли ни слова, словно лишившись дара речи.

Онемевшие, застывшие от ужаса пираты провожали их глазами. Даже Морган не осмеливался обратиться к капитану. Наконец девушка приблизилась к полуюту. Постояв минуту в немом отчаянии, она неровными шагами стала спускаться по лестнице. Деон последовал за ней.

Когда они вошли в кают-компанию, лайка остановилась и, словно потеряв последние силы, с тяжким вздохом упала на стул. Закрыв дверь, белый лис воскликнул голосом, звенящим от отчаяния:

– Несчастная!

– Это правда, – прошептала девушка угасшим голосом. – Я очень несчастна!

Наступило молчание, прерываемое лишь рыданиями молодой лайки.

– Зачем я дал эту клятву?! – продолжал в отчаянии белый лис. – Вы дочь Ван Кульда, моего смертельного врага! Зверь-Покровитель! Это ужасно!

Остановившись на мгновение, он снова продолжал в смятении:

– Да разве вы не знаете, что я поклялся уничтожить всех, кто имеет несчастье принадлежать к семье моего заклятого врага? В ночь, когда я предавал морю тело моего третьего брата, загубленного вашим отцом, я произнёс эту страшную клятву, свидетелями которой были всевышний Отец-Зверь наш, море и моя команда. И вот теперь эта клятва будет стоить жизни единственной женщины, которую я любил, ибо вы, синьорина… умрёте!

В серых глазах белого лиса отразилась кривая молния, прочертившая небосвод. Сейчас он больше всего походил не на зверя, а на самого дьявола.

– Я не могу воспротивиться своим словам, синьорина… Сила клятвы… – печально прошептал белый лис.

Услышав эти слова, лайка встала.

– Хорошо, – сказал она смирившимся голосом. – Я готова умереть! Судьбе было угодно, чтобы мой отец стал предателем и убийцей… Убейте же меня, но своими лапами. Я умру счастливой, поражённая зверем, которого я люблю.

– Мне убить вас! – воскликнул белый лис, в ужасе отступая назад. – Мне… ни за что! Я не в силах это сделать… Смотрите!

Схватив девушку за лапу, он увлёк её к широкому окну, выходившему на правый борт. Море светилось, как расплавленная бронза или горящая сера. Горизонт был обложен тучами, вдали сверкали молнии, докатываясь по водной глади, гулкими раскатами грома.

Смотрите! – сказал Деон, воодушевляясь. – Море светится так же, как в ту ночь, когда я опускал на дно залива своих братьев, ставших жертвой вашего отца. Они всё ещё там, они неотступно следят за нашим кораблём… Я вижу из глаза, устремлённые на меня… Они требуют отмщения… Видите, как чьи-то тени мелькают под водой… Это мои братья, которые хотят, чтобы я сдержал свою клятву…

Рыдания заглушили его голос, который, казалось, принадлежал безумцу. Наклонившись к окну, он молча взирал на волны, глухо разбивавшиеся о борт корабля.

Внезапно он повернулся к девушке, отнявшей у него свою лапу. На его лице не отражалось больше никакой боли. Перед ней снова стоял бесстрашный мореплаватель, ненавидевший своих врагов.

– Приготовьтесь к смерти, синьорина, – сказал он ей мрачно. – Простите моих братьев, чтобы они охранили вас от несчастья. Я жду вас на палубе.

Не оборачиваясь, он вышел из кают-компании, решительно поднялся по лестнице и взошёл на капитанский мостик.

Весь экипаж находился на прежнем месте. Только рулевой на рубке вёл корабль на север, поспевая за остальной эскадрой, маячившей вдалеке.

– Сэр Морган, – сказал белый лис, проходя к горностаю, – приготовьте шлюпку и спустите её на воду!

– Что вы хотите делать, капитан? – спросил помощник.

– Сдержать клятву, – ответил глухо капитан.

– Кто поплывёт на шлюпке?

– Дочь предателя.

– Капитан! – в ужасе воскликнул горностай, прекрасно понимаю, что вскоре на море разыграется буря.

– Молчите, сэр Морган, на нас смотрят мои братья. Подчиняйтесь приказу!

Никто, однако, не бросился выполнять его приказания. Экипаж, состоявший из таких же гордых зверей, как и их капитан, не жалевших жизни в самых жестоких сражениях, в этот суровый момент точно приросли к палубе, словно охваченный священным ужасом.

– Звери моря! Я приказываю вам подчиниться!

Выйдя из шеренги, боцман сделал знак нескольким матросам следовать за ним. Общими усилиями они спустили с правого борта шлюпку, погрузили в неё провиант, сообразив, что Деон белый собирается отправить в неё несчастную дочь Ван Кульда.

Едва они кончили эту работу, как из каюты вышла молодая лайка. На ней было белое платье, на плечи ниспадали русые волосы. Морякам она показалась призраком. Будто капитан уже отправил её душу к Зверю-Покровителю, а это была всего лишь пустая телесная оболочка. Не говоря ни слова и словно паря в воздухе, девушка пересекла палубу.

Решительным шагом, без колебаний подошла она к лесенке, и боцман показал ей на шлюпку, колыхавшуюся на тёмных волнах буйного моря. Остановившись на мгновение, она взглянула на корму, где на чёрном фоне грозовых туч вырисовывалась тёмная фигура белого лиса.

Посмотрев несколько секунд на гордого врага своего отца, застывшего со скрещенными на груди лапами, стоявшего на капитанском мостике, она махнула ему лапой, быстро спустилась по лестнице и вошла в шлюпку. Боцман отвязал канат с молчаливого согласия белого лиса.

Из уст всего экипажа вырывалось одно только слово:

– Сжальтесь, капитан!

Белый лис ничего не ответил. Перегнувшись за борт, он следил за шлюпкой, которую бурные волны неумолимо относили прочь от корабля. Ветер становился свежее, молнии сверкали всё чаще, грохот волн заглушался раскатами грома.

Шлюпка отплывала всё дальше и дальше. На носу, как и прежде, белела фигура молодой лайки, не сводившей глаз с Деона белого.

Весь экипаж переместился на правый борт. Моряки провожали девушку взглядами, но никто не сказал ни слова. Всем было ясно, что убедить капитана изменить решение никому не удастся.

Тем временем шлюпка стала похожей на чёрную точку, выделявшуюся на фоне светящегося моря и неба, озаряемого вспышками молний. Она то взмывала кверху, то проваливалась в морскую пучину, но не исчезала, словно охраняемая таинственной силой.

Некоторое время её можно было ещё различить на горизонте, потом она слилась с грозовыми тучами, словно налитыми чернилами. Когда моряки перевели испуганный взгляд на капитанский мостик, они увидели, что Деон белый опустился на витки канатов и закрыл лицо лапами. Сквозь завывания ветра и шум волн до них донеслись приглушённые рыдания.

Подойдя к Венсу, Ким показал лапой на капитанский мостик и печально сказал:

– Деон белый плачет…

За неделю после этого печального события произошло несколько не менее печальных событий. Имперец-леопард, проклиная себя за свой язык, который, как он считал и стало причиной гибели молодой лайки, выбросился за борт. Ким, который стал эту свидетелем, бросился следом, надеясь спасти жизнь пятнистому, но того уже поглотило море. Через два дня в кают-компании нашли бездыханными тела двух львиц, которые сопровождали лайку. Ещё через пять дней, Деона, который с момента той страшной ночи, не покидал пределов своей каюты, так же наши без признаков жизни. Белый лис сидел на стуле, низко наклонив голову и, казалось, просто спит. Но сердце его уже не билось. В тот же день последний из рода Вентимилья был принят Астральным морем, где встретился со своими братьями, как думали суеверные моряки.

Всем экипажем провожая своего капитана, Ким с печалью сказал Венсу и Шоко.

– С самого начала наш капитан был прав. Его пророчество сбылось…

***

На широкую палубу четырёхмачтового линейного корабля, с имперским флагом, гордо развивающимся на ветру, взошёл низкий шакал в серебристом мундире. Быстро окинув взглядом пространство перед ним, он решительно направился на капитанский мостик. Поднявшись по крутой лестнице, он увидел высокую фигуру, глядящую в даль с помощью подзорной трубы.

Это был крупный серый варан в богато расшитом тёмно-синий мундир с блестящими позолотой эполетами, а голову его покрывала собой чёрная треуголка. Во всём виде этого зверя чувствовалась некая уверенность и гордость.

Шакал поравнялся с вараном и, кашлянув в кулак два раза, и обратился к нему:

– Адмирал Сальгар? – чешуйчатый оторвался от трубы и взглянул оранжевыми глазами на шакала сверху вниз.

– Говорите, комендант Даарг? – чуть шипя, спрос варан.

– С прискорбием вынужден вам сообщить, что Ван Кульд только что скончался у себя в каюте, – затем, выставив перед собой ладонь со сжатым в ней кулаком, он произнёс. – Да смилуется над душой его отец наш – Зверь-Покровитель.

Адмирал Сальгар ничего не ответил на это. Подперев подбородок пальцами, он спросил у шакала:

– Знайте ли вы, синьор Даарг, почему вы сбежали вместе с Ван Кульдем?

– Ведь таков был ваш приказ, адмирал. Хотя я бы предпочёл сражаться плечом к плечу с моими верными солдатами. Сдаётся мне, император не простит мне бегства с поля боя.

– Вы отличный боец и хороший тактик, синьор Даарг. Жаль бы б вас так глупо потерять.

Чуть прищурившись, шакал удивился таким словам варана. Чувствуя в это какую-то недосказанность, он спросил:

– Вы хотите о чём-то мне поведать, адмирал?

– Мы покидаем Астральное море, – спокойно прошипел варан, глядя вдаль.

– Как? – удивился Генри Даарг. – Император издал указ оставить все наши колонии в Астральном море?

– Нет, синьор. Я издал такой указ, – звенящим голосом отчеканил Сальгар.

– Вы? Я не понимаю…

– Мы плывём домой… Чтобы свергнуть тирана, который, вместо того, чтобы помогать своей собственной земле, решил колонизировать чужие. Я устал видеть как наши товарищи гибнут вдали от дома. А теперь скажите мне, синьор комендант, – варан повернулся к остолбиневшему шакалу, сверля его оранжевыми глазами. – Вы со мной?

Шакал чуть подался вперёд но уткнулся спиной в двух офицеров, от нетерпения сжимающих лапы на рукоятках пистолетов. Генри понял, что отказ будет стоить ему жизни. Он не хотел идти против императора, ведь тот пожаловал ему титул, и сделал комендантом крепости за проявленные заслуги на поле боя, где он пробыл более десяти лет. Стук собственного сердце гулко отдавался в ушах, по спине прошёлся неприятный холодок. Сальгар по прежнему не спускал с него пристального взгляда, будто видя его насквозь. Взяв разыгравшиеся нервы под контроль, шакал спокойной поинтересовался:

– Какой у вас план, адмирал Сальгар?