Текст книги "Сила клятвы (СИ)"

Автор книги: Вершитель Сюжета

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

– Пойдёмте! Время не ждёт.

Комментарий к Глава 8

Со следующей главы, путь у Деона будет только один. МЕСТЬ! Клятва будет дана!

========== Глава 9 ==========

Комментарий к Глава 9

Глава вышла короткой, но очень важной. Приятного чтения, друзья!

Глава 9

Маленький отряд под предводительством медведя, знавшего лес как свои пять пальцев, быстро продвигался в сторону залива. Никто не мешкал, торопясь выбраться на свободу ещё до рассвета.

Всех беспокоила мысль о корабле, крейсировавшему у входа в залив, ибо пленник рассказ им, что губернатор Кáйбо направил своих посланцев просить о помощи адмирала Сальгáра.

Капитан опасался, что корабли последнего, составлявшие целую эскадру с мощным вооружением и отважным экипажем, набранным преимущественно из басков, уже пересекли залив, напали на «Адефáгос» и, может быть, уже потопили его.

Белый лис был молчалив, но весь его вид выдавал беспокойство. Время от времени он делал знак спутникам остановиться и прислушиваться, не донесется ли откуда далёкий звук взрыва. Затем он ещё больше ускорял и без того быстрый шаг, почти переходящий в бег.

Иногда у него вырывался нетерпеливый жест, особенно когда он неожиданно наталкивался на поваленного молнией или упавшего от старости лесного великана или попадал ногой в лесную топь. Эти препятствия заставляли пиратов пускаться в обход и терять драгоценное время.

К счастью, Шóко прекрасно ориентировался в лесу и выводил их кратчайшими тропками, позволявшими идти быстрее и навёрстывать упущенное.

В два часа ночи Ким, шедший впереди медведя, услыхал далёкий шум прибоя, свидетельствовавший о близости моря. Его острый слух уловил рокот волн, разбивавшихся о берег.

– Если всё будет в порядке, – сказал он подоспевшему Деóну белому, – то через час мы будем на борту корабля.

Тот кивнул головой, но ничего не ответил. Ким не ошибся. Рокот волн становился всё более различимым. Деóн белый сделал знак ещё больше ускорить шаг и вскоре маленький отряд вышел на низкий берег, заросший манграми. Прихотливо изогнутой дугой залив раскинулся с севера на юг, теряясь где-то у горизонта.

В воздухе стоял густой туман, поднимавшийся из огромных заводей, усеивавших залив. Стояла непроглядная тьма, но море можно было различить благодаря множеству фосфоресцирующих бликов, пересекавшихся в разных направлениях.

Гребни волн, казалось, искрились, а бахрома пены, выброшенной прибоем на берег, испускала таинственный свет.

Отдельные участки моря, чёрные как чернила, начинали вдруг ярко светится, словно освещённые изнутри мощной лампой.

– Фосфоресценция! – воскликнул Венс.

– Чёрт бы её побрал! – проворчал Ким. – Можно подумать, что рыбы объединились с имперцами, дабы помешать нам выйти в открытое море.

– Нет, – ответил многозначительно Венс, кивая на ношу в лапах медведя. – Море сегодня иллюминированно, чтобы принять Лóрна красного.

– Наверное, так, – заметил Ким.

Деóн белый внимательно вглядывался в море. Прежде чем дать сигнал к отправлению, он хотел убедиться, не рыщет ли в заливе эскадра адмирала Сальгáра.

Повернувшись на север, он увидел на фоне светящегося моря большое тёмное пятно, ясно выделявшиеся на горизонте.

– «Адефáгос» там, – сказал белый лис. – Ищите шлюпку и в путь.

Ким и Венс поспешно устремились к северу, внимательно осматривая мангры, чьи корни и пожелтевшие листья омывались фосфоресцировавшими волнами.

Пройдя по берегу около километра, они отыскали шлюпку, благодаря отливу оказавшуюся на берегу и быстро вскочив в неё, пригнали к тому месту, где их ждали капитан с медведем.

Уложив между банками тело, завёрнутое в чёрный плащ и закрыв ему лицо капюшоном, они принялись грести изо всех сил. Шóко с аркебузой, устроился на носу, белый лис же сел на корму напротив тела брата.

Он снова погрузился в мрачную тоску. Обхватив голову лапами и упиревшись локтями в колени, он ни на минуту не спускал взгляда с погибшего брата, очертания тела которого проглядывались сквозь траурное покрывало.

Погрузившись в свои мысли, он, казалось, позабыл обо всём на свете: о товарищах, о корабле, огромным китом маячившем на фоне светившегося моря, об эскадре адмирала Сальгáра.

Он ни разу не шелохнулся и можно было подумать, что он не дышит.

Тем временем шлюпка быстро скользила по волнам, всё более удаляясь от берега. Море полыхало вокруг огнём, а вёсла поднимали фонтаны переливчатых брызг, зачастую казавшихся настоящими искрами.

На волнах резвились многочисленные моллюски, которые словно принимали участие в этой оргии света. То и дело попадались огромные медузы. Шарообразные пелагические организмы солнечным зайчиком скакали в воде, подхлёстываемые порывами ночного бриза. Грациозные малитéи с их странными придатками в виде мальтийского креста светились, словно раскалённая лава. Акалéры сверкали так, словно были усеяны настоящими бриллиантами. Очаровательные велéллы испускали из-под своеобразного паруса пучки нежно-голубоватого света, а косяки морских огурцов с круглым телом, усеянным острыми шипами, мерцали таинственным зеленоватым светом.

Разнообразные рыбы то появлялись, то исчезали, оставляя за собой светящийся след, причудливые по форме полипы раскачивались в разные стороны, переливаясь всеми цветами радуги.

Подгоняемая крепкими лапами обоих пиратов, шлюпка быстро разрезала светящиеся волны, вздымая кверху мириады сверкающих брызг. Её чёрная масса отчётливо вырисовывалась на фоне пламеневшего моря и она явила собой отличную мишень для пушек имперцев эскадры, окажись адмирал Сальгáр в этих водах.

Не переставая энергично грести, оба пирата время от времени беспокойно поглядывали вокруг, словно боясь внезапно наткнуться на вражеский корабль.

Торопились они ещё и потому, что места себе не находили от неприятных предчувствий. Таинственный свет моря, тело повешенного на борту шлюпки, присутствие печального белого лиса, облачённого в траурное одеяние, наводили на них суеверный ужас и они только о том и помышляли, чтобы поскорее оказаться на борту «Адефáгоса» со своими товарищами.

До корабля, устремившегося им навстречу, оставалось не больше мили, как вдруг до их слуха донёсся странный крик, похожий на тяжкий стон, перешедший в рыдание.

Оба пирата разом перестали грести и начали испуганно озираться вокруг.

– Ты… ты слышал? – заикающе спросил Венс, чувствую что холодный пот выступил у него на лбу.

– Да, – ответил испугано Ким.

– Быть может, это какая-нибудь рыба?

– Никогда не слыхал, чтобы рыбы так кричали.

– А кто это, по-твоему?

– Неужто это брат покойного?

– Молчи, друг.

Оба взглянули на Деóна белого, но тот, казалось, ничего не слышал, по-прежнему сидя неподвижно, обхватив голову лапами и не спуская глаз с погибшего брата.

– Поехали дальше, Зверь-Покровитель не выдаст, – прошептал Ким, делая знак Венсу взяться за вёсла. Затем, наклонившись к Шóко, он спросил: – Ты же слушал как кто-то крикнул, бурый кум?

– Да, – коротко ответил медведь.

– Как, по-твоему, кто это был?

– Может быть какая-нибудь рыба.

– Хм… – пробормотал Ким. – Может и рыба, но…

Вдруг он испуганно бросил вёсла. Как раз в это время за кормой шлюпки, в ореоле сияющей пены, появился какой-то тёмный бесформенный силуэт и тут же ушёл под воду.

– Ви… Ви… Видел? – спросил он Венса прерывающимся голосом, не попадая клык на клык от дрожи.

– Да, – ответил тот, так же дрожа.

– Чья-то голова, правда?

– Да, Ким.

– Наверняка покойник.

– Никак, Эренд серый следует за нами…

– Не пугай меня, Ким!

– А капитан так ничего не видит и не слышит?

– Он же брат обоих погибших.

– А ты, бурый кум, ничего не видел?

– Да, чью-то голову, – ответил Шóко.

– Чью?

– Да обыкновенной крупной рыбы.

– Заладил! Рыба да рыба – пробурчал Ким. – Говорят тебе, это был мертвец, весь чёрный, без глаз.

Тут над морем разнёсся возглас часового, окликнувшего их с корабля.

– Эй! На шлюпки! Есть кто живой?

– Деóн белый! – завопил Ким.

– Причаливайте!

«Адефáгос» летел, как морская птица уверенно разрезая носом сверкающие волны. Весь чёрный, он походил на призрачный корабль, покинутый экипажем, на которые иногда натыкались в заливе Иллиáны. Правда это всегда оказывались только слухи…

По борту корабля застыли, как статуи, пираты, составлявшие экипаж корабля. Все они были вооружены мушкетами, а артиллеристы, стоявшие на юте возле пушек, держали в лапах заготовленные фитили. Огромный чёрный стяг Теней воды с удивительной виньеткой в виде прихотливо переплетённых золотых букв развевался на бизань-мачте.

Пристав по траверзу к левому борту, в то время как корабль вставал против ветра, моряки пришвартовались с помощью верёвки, брошенной им с бота.

– Опустить тали! – раздался чей-то хриплый голос.

Ким и Венс прикрепили их к банкам и шлюпка по команде боцмана поднялась наверх со всем своим экипажем.

Услыхав, что лодка стукнулась килем о палубу, Деóн белый вздрогнул и очнулся от мрачных мыслей.

Он удивлённо оглянулся вокруг, словно не веря, что находится на борту своего корабля, затем, нагнувшись к покойнику, взял его лапу и осторожно перенёс к грот-мачте. При виде погибшего брата Деóна белого, весь экипаж, выстроенный вдоль борта, обнажили головы.

Помощник капитана, сероватый горностай – Мóрган, сошёл с капитанского мостика и направился навстречу Деóну белому.

– Слушаю ваши приказания, капитан, – сказал он.

– Поступайте, как знайте, сэр Мóрган, – ответил ему белый лис, печально качая головой.

Пройдя медленно по палубе, он поднялся на капитанский мостик и остановился, скрестив лапы на груди. На востоке занималась заря. Там, где небо, казалось, сливалось с морем, пробивалась слабая полоска стального цвета, едва отражавшаяся в воде. И было что-то жуткое в том, что она была не алой, как обычно, а тускло, землисто-серой. Такого же цвета была шерсть у Эренда – младшего брата Деóна, погибшем первым от лап Ван Ку́льда.

Тем временем огромный стяг Теней воды был наполовину приспущен в знак траура, а реи фор-брамселя и форбом-брамселя, не нёсшие парусов, были сведены друг с другом в форме креста.

Все члены экипажа пиратского корабля выстроились на палубе. Моряки, закалённые в бесчисленных сражениях, печально смотрели на Лóрна красного, которого боцман завернул в широкий брезент, положив туда же несколько пушечных ядер.

Становилось всё светлее, но море всё ещё фосфоресцировало, глухо рокоча у чёрных бортов корабля и с шумом разбиваясь о его высокий нос.

Волны издавали странные звуки, напоминавшие то стоны больной души, то горестные вздохи, то тихие жалобы.

Внезапно с кормы донёсся удар колокола. Весь экипаж преклонил колени, а боцман с помощью трёх моряков приподнял тело несчастного Лóрна красного и осторожно положил его на край бак-борта.

Траурное молчание воцарилось на палубе корабля, неподвижно дрейфовавшего в светящихся водах. Даже море утихло, на минуту прекратив свой неумолимый рокот.

Все глаза устремились на Деóна белого, мрачный силуэт которого высился над серой линией горизонта.

В этот момент отважный мореход, казалось, превратился, в сказочного великана. Протянув лапу в ту сторону, где покоилось тело Лóрна красного, он стоял на капитанском мостике с развевающимся по ветру высоким чёрным плащом, словно собираясь произнести ужасное проклятие.

Его громкий металлический голос внезапно прорезал траурное молчание, царившее на корабле.

– Моряки! – прогремел он. – Слушайте меня! Я клянусь Зверем-Покровителем, клянусь морем, никогда не изменявшим мне, что я до тех пор не буду знать покоя, пока не отомщу за своих братьев, загубленных Ван Кýльдем! Пусть молнии испепелят мой корабль, пусть осудят мою душу на вечные мучения, если я не накажу Ван Кýльда и не уничтожу весь его род, как он уничтожил мой! Друзья! Слышали ли вы меня?!

– Да! – ответили пираты, на лицах которых отразился священный ужас.

Деóн белый обернулся к морю, пристально вглядываясь в сияющие волны.

– Опускайте! – приказал он мрачно.

Боцман и три моряка подняли брезент с телом Лóрна красного и аккуратно бросили его в море. Оно тяжело рухнуло, подняв вокруг себя целый сноп брызг, взметнувшихся кверху, словно языки пламени.

Пираты приникли к борту. Сквозь фосфоресцирующие толщи воды отчётливо было видно, как тело плавно пошло ко дну, опускаясь в таинственные глубины моря. Через минуту оно исчезло из виду.

В это мгновение издалека вновь донёсся таинственный крик, так сильно напугавший Кима и Венса. Оба пирата, стоявшие под капитанским мостиком, переглянулись, глядя друг на друга глазами, полными леденящего страха.

– Это Эренд серый салютует Лóрну красному, – пробормотал Ким.

– Наверное, – ответил сдавленным голосом Венс. – Оба брата восоединились на дне моря.

Резкий свист прервал внезапно их разговор.

– Все на левый борт! – закричал боцман. – Идём бейдевинд!

«Адефáгос» развернулся носом к выходу из залива и стал лавировать между островками, направляясь в открытое море, начинавшее розоветь под лучами восходящего солнца. В ту же минуту свечение моря прекратилось.

Комментарий к Глава 9

К сожалению, дальнейшие писание сюжета буксует. Но я найду выход… всегда находил!

========== Глава 10 ==========

Комментарий к Глава 10

Очень много сил потратил на эту главу. Всё, чтобы написать красочное морское сражение). Приятного чтения друзья и не забывайте – публичная Бета всегда открыта! Не стесняйтесь сообщать мне об ошибках в тексте…

Глава 10

Корабль Деóна белого, миновав островки и обогнув длинный мыс, устремился по волнам Астрального моря. К северу, в сторону Больших Анти́льских островов. Море было спокойно. Дувший с юго-востока лёгкий утренний ветерок поднимал небольшие волны.

Далеко впереди не видно было ни одного корабля. Как ни напрягали зрение часовые, оставленные на палубе, они не смогли различить на горизонте ни одного парусника.

Имперские моряки в страхе перед отважными пиратами с Такари́гуа предпочитали отсиживаться в портах Больших Анти́льских островов, отваживаясь пускаться в плавание только в составе эскадры.

Лишь хорошо вооружённые корабли с надёжной командой осмеливались пересекать Астральное море и залив Иллиáны, ибо все знали по опыту, как велика была дерзость бесстрашных моряков, водрузивших пиратский стяг на острове Такари́гуа.

После похорон, в течении дня, жизнь на борту «Адефáгоса» шла своим чередом.

Капитан не появлялся ни на палубе, ни на капитанском мостике, предоставив помощнику управление кораблём. Заперевшись в каюте, он не подавал признаков жизни. Даже Ким и Венс не знали, чем он занят.

Они предполагали, что вместе с ним находится медведь, ибо последний исчез одновременно с капитаном и его не могли отыскать ни в одном из закоулков на корабле.

О чём они беседовали, заперевшись на ключ в каюте, никто не мог сказать, даже помощник капитана. Когда Ким попытался его расспросить об этом, то его попросту толкнули в спину.

С наступлением вечера, когда на «Адефáгосе» убрали часть парусов, опасаясь столь частых здесь ураганов, Ким и Венс, не отходившие от капитанской рубки, увидели наконец голову медведя, поднимавшегося из кормового люка.

– Вот и бурый кум! – воскликнул Ким. – Надеюсь, ты скажешь, на борту ли ещё капитан или он отправился на дно морское, чтобы побеседовать со своими братьями. От него всего можно ожидать.

– И то верно, – подтвердил Венс. – Ведь это не зверь, а сам дьявол. Не то что мы с вами…

– Эй, бурый кум, – обратился Ким к медведю. – Ты что-то обходишь стороной старых знакомых.

– Меня капитан задержал, – ответил Шóко.

– Есть, значит, новости? Что поделывает капитан?

– Он сильно не в духе.

– Никогда, даже на Такари́гуа, я не видел, чтобы он был весёлым или хоть раз улыбался.

– Он только и говорит о своих братьях и о том, какую ужасную месть он готовит.

– Уж в этом, бурый кум, не сомневайся. Деóн белый – не такой зверь, чтобы бросить начатое дело и не хотел бы я оказаться на месте губернатора Кáйбо и всех его близких. Ван Кýльд, конечно, смертельно ненавидит Деóна, но дорого ему это обойдётся.

– А в чём тут дело, вы знайте, рыжий кум?

– Говорят, Кýльд ненавидит его давно и поклялся мстить трём братьям ещё до того, как переехал с основного материка и предложил свои услуги империи Персéваля.

– Значит, вся история началась ещё в Éнери? На основном материке?

– Да.

– И они столкнулись, видимо, там? – спросил Шóко.

– Так говорят, ибо стоило Ван Кýльду стать губернатором Кáйбо, как у острова Такари́гуа появились три прекрасно оснащённых судна, которыми командовали три брата – Деóн белый, Лорн красный и Эренд серый. Все три брата были смелыми, отважными мореходами, неукротимыми бойцами. Самым младшим был Эренд серый, самым старшим Деóн белый. В храбрости они не уступали друг другу, а в искусстве, владения оружием им не было равных среди пиратов Такари́гуа. Вскоре смельчаки вселили ужас в имперцев, плававших в заливе Иллиáны. Не сосчитать разграбленных ими судов, взятых штурмом городов. Их корабли были самыми быстроходными и они были вооружены лучше всех на Такари́гуа.

– Охотно верю, – согласился медведь. – Достаточно взглянуть на это судно.

– Но настали, однако и для них чёрные дни, – продолжил Ким. – Отплыв однажды на одном их своих кораблей в неизвестном направлении, Эренд серый наткнулся на имперскую эскадру, был побеждён в неравной схватке, схвачен и отвезён в Кáйбо, где был повешен Ван Кýльдем.

– Это я помню, – сказал медведь. – Но тело его недолго висело на площади, верно?

– Да, потому что Деóн белый с горсткой верных ему зверей, пробрался ночью в Кáйбо и выкрал тело брата, чтобы похоронить его в море.

– Да, об этом мы узнали после. Ван Кýльд же, говорят, пришёл в ярость оттого, что упустил второго брата и приказал расстрелять четверых часовых, охранявших повешенных на площади.

– Потом пришёл конец Лорну красному и он теперь лежит на дне Астрального моря, но третий брат, самый отчаянный из всех, не успокоится до тех пор, пока не сотрёт с лица земли всех, кто носит фамилию Кýльд.

– Он скоро вернётся в Кáйбо, рыжий кум. Он расспрашивал меня о таких подробностях, без которых не обойтись при взятии города с моря.

– Пьетро Наул, известный лис под кличкой Олас, ещё на Такари́гуа и он дружен с Деóном белым. А кто в силах устоять перед этими храбрецами? К тому же… – Тут Ким остановился и толкнул в бок Шóко и стоявшего рядом Венса, сказав им: – Взгляните на Деóна белого! Разве он не внушает всем страх? Да он вылитый Зверь-Покровитель!

Пираты с медведем перевели взор на капитанский мостик.

Белый лис был там, как всегда в чёрной одежде, с надвинутой на лоб широкополой шляпой, на которой развевалось огромное чёрное перо. Бесшумно, в полном одиночестве, медленно прогуливался он по мостику, опустив голову и скрестив лапы на груди.

Его помощник Морган наблюдал за ходом корабля, не осмеливаясь прервать раздумья капитана.

– Ну, чем он не призрак? – пробормотал вполголоса Венс.

– А Морган ничуть не отличается от своего капитана, – заметил Ким. – Если один мрачнее ночи, то другой отнюдь не веселее. Вот уж, действительно, два сапога – пара… Тихо!

В сумерках прозвучал чей-то возглас. Он донёсся с реи грот-мачты, на которой неясно чернел силуэт наблюдателя.

Дозорный дважды прокричал:

– Вдали, слева по ветру, корабль!

Прохаживаясь по мостику Деóн белый резко остановился.

Стоя неподвижно, он в течение секунды всматривался в наветренную сторону, но с палубы невозможно было заметить корабль, плывущий на расстоянии шести-семи миль.

Обратившись к Моргану, также смотревшему вдаль, он приказал.

– Распорядитесь потушить огни.

Получив приказ, моряк поспешил прикрыть два огромных фонаря, горевших на баке по левому и правому борту.

– Марсовый, – спросил белый лис, когда на «Адефáгосе» воцарилась полная тьма, – куда плывёт корабль?

– К югу, капитан.

– Сколько миль до него?

– Пять или шесть.

– Ты уверен, что не ошибся?

– Да, мне ясно видно его фонари.

Перегнувшись с мостика, белый лис крикнул.

– Свистать всех наверх!

Менее чем за полминуты все сто двадцать пиратов, составлявшие команду «Адефáгоса», оказались на боевых местах: палубные у парусов, марсовые на мачтах, стрелки на марсах и на баке, остальные расположились вдоль бортов, а артиллеристы с зажжёнными фитилями в лапах наготове у пушек.

Порядок и дисциплина, царившие на борту пиратских кораблей, были таковы, что в любой час дня или ночи, независимо от обстоятельств, все моряки занимали свои места с удивительной быстротой, не виданной даже на военных кораблях, ходивших под флагом империи Персéваля.

Смелые мореходы, стекавшиеся в залив Иллиáны со всех концов основного материка Éнери, где их вербовали из числа отверженных в морских портах, не лишённые подчас самых ужасных пороков, но не боявшиеся смерти и готовые на любое отчаянное предприятие, на пиратских кораблях. Они отлично знали, что их предводители не простоят ни малейшего проступка и что за трусость и неповиновение их могут тут же прикончить или высадить на берег какого-нибудь пустынного острова, что было куда хуже смерти.

Убедившись, что звери его на месте (для чего пришлось пересчитать всех поголовно), белый лис обратился к ожидавшему его распоряжений Моргану:

– Вы полагайте, что корабль…

– Имперский, капитан, – ответил горностай.

– Вечно эти имперцы! – воскликнул мрачно белый лис. – Эта ночь кончится для них плохо и вряд ли многие их них доживут до завтрашнего дня.

– Мы нападём ночью, капитан?

– Да и отправим их всех на дно. Там спят мои братья, которые с радостью примут моё им подношение.

– Как вы прикажете, капитан.

Вскочив на фальшборт и держась за канат, Морган вглядывался в даль…

В темноте, скрывавшей шумевшее море, у самой воды мерцали две светлые точки, которые невозможно было спутать со звёздами, блестевшими на горизонте.

– Они в четырёх милях, – сказал помощник.

– И по-прежнему идут на юг? – спросил Деóн белый.

– Да, в Кáйбо.

– Тем хуже для них. Дайте команду развернуться и идти наперерез. Велите принести на палубу сотню гранат и проверьте, всё ли закреплено в каютах и проходах.

– Мы пойдём на таран?

– Да, если это будет возможно.

– Пленных брать, капитан?

– Зачем они нам?

– На корабле могут оказаться ценности.

– У меня на родине есть пока обширные владения.

– Я имею в виду наших зверей.

– Для них у меня есть золото. Перемените галс.

После первой команды на борту пиратского судна раздался свисток боцмана. С неописуемой быстротой манёвровые принялись брасопить паруса, в то время как рулевой круто повернул румпель влево.

«Адефáгос» лёг на другой галс мгновенно и, подгоняемый лёгким бризом, дувшим с юго-востока, взял курс на далёкие огни.

Лёгкий как птица, он, словно призрак, бесшумно скользил в потёмках, оставляя за кормой пену.

Неподвижные, как статуи, стрелки молча следили за вражеским кораблём, сжимая в лапах длинные мушкеты, из которых они стреляли без промаха, в то время как артиллеристы, суетившиеся у пушек, раздували фитиля, готовясь открыть ураганный огонь.

Деóн белый и Морган не сходили с капитанского мостика. Облокотившись на перила друг возле друга, они не сводили взора с двух светящихся точек. Двигавшихся в темноте на расстоянии менее трёх миль.

Стоя на полубаке, Ким, Венс и Шóко беседовали вполголоса, поглядывая то на преследуемый корабль, спокойно продолжавший свой путь, то на Деóна белого.

– Скверная ночь выдалась для этих зверей, – сказал Ким. – Боюсь, капитан никого не пощадит. Он сегодня особенно зол на имперцев.

– Кажется, кораблик-то внушительный, – заметил Венс, прикинув на глаз высоту фонарей от уровня моря. – Не хотел бы я, чтобы он оказался линейным кораблём, идущим на соединение с эскадрой адмирала Сальгáра.

– Деóна белого ничем не испугаешь. Пока ещё ни одно судно не могло устоять перед «Адефáгосом», да говорят ещё, что капитан хочет идти на таран.

– Чёртов хвост! Если дело и дальше так пойдёт, то рано или поздно «Адефáгос» обломает себе нос.

– Он крепок, как утёс, мой друг.

– Но и утёсы иногда рушатся.

– Типун тебе на твой язык!

В этот момент голос Деóна белого неожиданно прорезал тишину, царившую на борту корабля.

– Манёвровые! Поставить марса-лиселя и брам-лиселя!

Марсовые тотчас же развернули добавочные паруса.

– В погоню! – воскликнул Ким. – Видать, имперец идёт неплохо, раз «Адефáгосу» потребовались лиселя.

– Говорят тебе, это линейный корабль, – твердил Венс. – Смотри, какие у него высокие мачты.

– Тем лучше! Будет дело!

В этот миг с вражеского корабля раздался чей-то громкий голос. Ветром его донесло до пиратов:

– Внимание! Подозрительный корабль с левой…!

Пираты увидели, как Деóн белый, нагнувшись к Моргану, что-то ему прошептал, а затем, спустившись с мостика на квартердек, воскликнул:

– Ребята, в погоню!

Всего лишь миля разделяла корабли, но скорость была велика у обоих, и расстояние между ними ничуть не уменьшалось.

Прошло около получаса и вдруг на имперском корабле вспыхнуло ослепительное зарево, осветившее мостик и часть рангоута. Вслед за тем по чёрным волнам моря раскатился гром орудий, отдавшийся глухим, несмолкающим гулом у самого горизонта.

Мгновенье спустя в воздухе послышался знакомый пиратам свист ядер, и огромный сноп брызг взмыл вверх в двадцати локтях от кормы пиратского корабля.

Никто из экипажа корабля не проронил ни слова. На лице Деóна белого, презрительно встретившего посланцев смерти, появилась саркастическая улыбка.

После первого залпа, означавшего предупреждение преследователям, вражеское судно переменило галс, обнаружив решительное намерение направиться в залив, к Кáйбо.

При виде этого манёвра Деóн белый, прильнул к фальшборту у вантов, обратился к Моргану:

– На бак, сэр Морган! – приказал он.

– Открыть огонь?

– Нет, ещё слишком темно. Приготовьте всё для абордажа.

– Пойдём на абордаж, сэр?

– Там видно будет.

Сойдя с полуюта, Морган позвал боцмана и отправился с ним на палубу, где зверей сорок с короткими, обнажёнными абордажными саблями и мушкетами в лапах столпились на полубаке.

– Живо! – скомандывал Морган. – Приготовить абордажные дреки!

Обратившись затем к морякам, укрывшимся за фальшбортом, он приказал:

– Подготовьте мостики, привалите матрацы к ботам!

Все сорок пиратов с бака молча, соблюдая полный порядок, принялись за работу под придирчивым взглядом помощника.

Эти звери неукоснительно повиновались Деóну белому, но и перед Морганом, зверем несгибаемой воли и храбрости, трепетали.

Наделённый необыкновенной физической силой и выносливостью, красотой, обаянием и душевной щедростью, Морган, как и Деóн, умел покорять сердца видавших виды зверей моря и заставлял слушаться с полуслова.

Под его руководством, менее чем за двадцать минут, между правым и левым бортами были воздвигнуты два мощных заслона из брёвен и бочек, наполненных железным ломом для защиты квартердека и полуюта на случай, если враги ворвутся на палубу.

Пятьдесят ручных гранат были уложены возле брёвен, абордажные дреки – на фальшборте и на скатанных матрацах, образовавших нечто вроде амбразур.

После этого Морган отозвал пиратов на полубак. Встав у бушприта, он наблюдал за кораблём, придерживая одной лапой саблю, а другой – пистолет.

В это время вражеское судно находилось не более чем в шестистах – семистах метрах. Полностью оправдывая своё название «Адефáгос» – что переводилось с древнего наречия, как «Молниенóсный», уверенно сокращал дистанцию, готовясь нанести противнику страшный, неотвратимый удар.

Несмотря на темноту безлунной ночи, имперский корабль можно было уже разглядеть, особенно тем, кого Зверь-Покровитель наделил лучший ночной зоркостью.

Как и подозревал Венс, это был линейный корабль весьма внушительных размеров: над высокими бортами возвышался огромный полуют, все три мачты гнулись от множества надутых парусов.

Это было военное судно, несомненно хорошо вооружённое и управляемое многочисленным и закалённым в боях экипажем, готовым оказать упорное сопротивление.

Любой другой пират с Такари́гуа вряд ли пошёл бы на риск: ведь при благоприятном исходе сражения на вражеском судне нечем было поживится. Другое дело, если это был бы торговый корабль или галера, нагруженная сокровищами из рудников всех доступных колоний империи Персéваля, которые привыкли грабить морские разбойники.

Но не так поступал Деóн белый, не помышлявший о богатстве.

Возможно, что во вражеском судне он видел мощного союзника Ван Кýльда, спешившего пополнить эскадру адмирала Сальгáра или укрепить оборону Кáйбо, потому и стремился уничтожить его сейчас, чтобы не иметь с ним дела в будущем.

Когда расстояние между судами сократилось до пятидесяти метров, имперец, видя, что преследователь от него не отстаёт и не сомневаясь больше в зловещих замыслах пиратов, снова дал залп из самой мощной кормовой пушки.

Ядро на этот раз упало не в море. Пробив фор и грот-марсели, оно срезало бизань-гафель и повалило черный флаг пиратов.

Оба старших артиллериста с квартердека обернулись к Деóну белому, стоявшему по-прежнему у штурвала с рупором в лапах.

– Не пора ли начинать, капитан?

– Рано, – спокойно ответил белый лис.

Третий выстрел, прозвучавший оглушительнее первых, раздался над морем и новое ядро понеслось в направлении пиратского корабля. На этот раз оно пробило корму в трёх шагах от штурвала, попутно, ударной волной, выбросив двух бедолаг за борт.

Оскал озарил белого лиса, но он оставался безмолвным.

«Адефáгос» летел словно чёрная стрела, рассекавшая наконечником ветер. Он всё более ускорял свой бег, угрожая вражескому кораблю высоким водорезом, глухо разрезавшим морские волны.

Вид судна, словно возникшего из глубин моря, не подававшего ни малейшего признака жизни и не отвечавшего на угрозы, точно на нём не было ни души, должно быть, производил зловещее впечатление на суеверных имперцев.

Внезапно до пиратов донёсся невообразимый шум.

На вражеском корабле послышались отчаянные вопли и поспешные приказания.

Чей-то властный голос, по-видимому это был капитан линейного корабля, раздался в потёмках:

– Брасопить слева! Взять штурвал на себя! Из бортовых орудий – огонь!

Оглушительный залп прогремел с борта имперского корабля. И будто ночь внезапно озарилась вспышками молний. Семь пушек правого борта и оба штурмовых орудия с палубы изрыгнули огонь на пиратов. Ядра посыпались на корабль. Падали паруса, рвались снасти, катились ядра, рушились фальшборты, но ничего не могло остановить порыва «Адефáгоса».

Управляемый твёрдой лапой Деóна белого, «Адефáгос» со всего хода обрушился на огромный корабль. К счастью для последнего, поворот штурвала, вовремя сделанный рулевым, спас его от трагической гибели.

Резкая перемена галса и вынос правого борта в сторону позволил имперцам чудом избежать удара водорезом, грозившего отправить корабль ко дну.

«Адефáгос» прошёл там, где секунду назад находилась корма вражеского судна. Боком он резко толкнул имперца: послышался треск, отдавшийся в трюме, но это были всего лишь повреждения бизань-гафеля и части гака-борта.