Текст книги "Забытая песнь (СИ)"

Автор книги: Toward_the_Shine

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 22 страниц)

– Я там освободила ванную, можешь идти… – пробормотала она, ловя расфокусированный взгляд Ти.

– А? А, да, хорошо… – рассеянно кивнула девушка, попытавшись улыбнуться, что получилось у неё не очень удачно.

– Что-то случилось? – на всякий случай поинтересовалась Кей и невольно нахмурилась.

– Нет-нет, не бери в голову. Я в порядке.

Ти снова отмахнулась в привычной манере и прошмыгнула в комнату, пока гаридияни Единства не задала ещё какой-нибудь вопрос, а Кей на это лишь удивлённо пожала плечами.

«И чего на нее нашло…»

Анидинети обнаружились сидящими прямо на полу возле шкафа; Кей тоже решила присесть к ним, втиснувшись между Тиизази и Менори и осторожно прислонившись спиной к прохладной зеркальной поверхности.

«Я что-то пропустила?» – спросила она у духов, на что те незамедлительно ответили: «Ничего интересного».

– Расскажите мне все, – Ти разместилась напротив, на своей кровати, осторожно переложив Кокеби к себе на колени, стараясь не разбудить уснувшего маленького духа. Разговоры менифеси тут же стихли, едва эта просьба, больше похожая на требование, слетела с уст девушки, и в воздухе повисла напряжённая тишина. Никто не решался заговорить первым, пока молчание не нарушил тихий вздох Сэати.

– Что именно ты хочешь знать? – спросил дух Музыки Времени, зажмурившись и устало потирая переносицу двумя пальцами.

– Все. Все с самого начала, – поспешно ответила хранительница, тряхнув волосами, и в ее взгляде застыла твердая решимость узнать всю правду. Казалось, что если бы дух начал упираться, девушка все равно вынудила бы его рассказать.

– Что и логично, в общем-то… – однако, менифеси и не думал уходить от разговора, хотя на его лице и отразилась тень сомнения, которая, впрочем, сразу же улетучилась, стоило Сэати украдкой взглянуть на Зефену и дождаться одобрительного кивка. Временной дух нахмурился, закусывая нижнюю губу, и словно на автомате коснулся массивного перстня, что красовался на указательном пальце правой руки, после чего аккуратно вынул из своего замысловатого украшения причудливый квадратный камень. До этого момента Ти не удавалось заметить перстень, но теперь она смотрела, не в силах отвести взгляд, ожидая, что будет дальше.

А дальше произошло нечто невероятное: камень ярко засиял и стал увеличиваться в размерах; он рос до тех пор, пока Сэати не пришлось задействовать обе руки, чтоб удержать его. Наконец, сияние померкло, и поражённая Ти увидела, что вместо драгоценного темно-розового камня менифеси сжимал в руках совсем иной, очень странный предмет – огромный, почти в половину роста духа и намного шире него, и оттого наверняка очень тяжёлый, весь переплетённый темно-золотыми узорами и с небольшой круглой печатью прямо посередине.

– Что это такое? – спросила Ти, невольно понижая голос до шёпота.

– Это Книга Времени, – просто отвечает Сэати, касаясь печати кончиками пальцев, отчего она слабо засияла.

– Книга? – недоверчиво переспросила Кей, покосившись на необычный предмет.

– Что именно вас так изумляет? Книг никогда не видели, что ли? – усмехнулся дух Музыки Времени, однако его улыбка заметно померкла, стоило ему перевести взгляд на свою хранительницу и на гаридияни Единства. Теперь настала очередь Сэати удивляться. – Вы что… Серьезно?

Девушки одновременно кивнули, вызывая у менифеси непонимание.

– Мы и представить не могли, что книги могут быть… вот такими, – попыталась объяснить Кей, делая рукой неопределенный жест.

– Все даже хуже, чем мы думали, – протягивает Исати, невесело улыбнувшись и покачав головой. – А что, если я скажу вам, что раньше такие книги писались вручную?

– Шутишь, – недоверчиво фыркнула хранительница Единства, не то спрашивая, не то утверждая, а Ти лишь удивлённо округлила глаза.

– Невозможно…

«Это что, правда?» – Кей обернулась к своим духам, и те одновременно кивнули.

«Совершенно точно», – в их голосах таилась некая веселость, в ответ на которую девушка недовольно насупилась.

«И чего смешного… Откуда же мне знать это», – хмуро подумала она, но тут же переключилась на духа Времени, который кашлянул в кулак, привлекая к себе всеобщее внимание.

– Оставим книжные тонкости на потом, – сведённые к переносице брови придавали лицу Сэати серьезности, как и мрачная интонация в голосе. Убедившись, что все внимают его словам, менифеси бережно раскрыл книгу, перелистывая широкие, желтоватые страницы, и Кей невольно вытянула шею от любопытства, пытаясь взглянуть на содержимое книги, краем глаза замечая, что Ти практически зеркально повторила ее движение.

– К сожалению, я не могу сейчас воспользоваться печатью Прошлого, чтобы показать вам все… наглядно, – дух на секунду запнулся, подбирая нужное слово, после чего кивнул сам себе.

– Не страшно, – нетерпеливо перебила Ти, на что тут же получила укоризненный взгляд Сэати, однако менифеси ничего не стал ей говорить в упрек. Дух перевернул очередную страницу и на секунду прикрыл глаза, словно собираясь с мыслями, после чего начал свой удивительный рассказ, и все присутствующие замерли, внимая мелодичному голосу так, будто кроме него не существовало больше ничего вокруг.

… Неисчислимое множество лет назад, когда ещё не существовало ничто живое, когда не было ни земли, ни неба, ни звёзд, ни планет в бесконечном космическом пространстве, ни даже самого космического пространства, а был один лишь Хаос и ничего, кроме него; в том Хаосе летала бесформенная живая энергия, великий Голос разливался песней среди абсолютной пустоты, и из песни той рождались новые миры. Лишь слово было пропето – и появился Свет среди Тьмы; песней сотворены были и Вода, и Огонь, и Земля, и Небо, и все живое, а энергия, дарившая всему жизнь, была названа Музыкой.

Новому миру нужны были хозяева, некто, кто мог бы стать во главе и позаботиться о прекрасных творениях, и тогда великий Голос, названный Создателем, сотворил людей, из Мелодии соткав для них живую душу, способную вмещать в себя и хранить бесценный дар Музыки. Люди могли слушать Ее непосредственно от деревьев, цветов, стихий, и дарить Ей свои неповторимые чувства, и тогда в новом мире воцарилась абсолютная гармония.

Однако, где есть Свет, там рядом ходит и Тьма, и не может Добро существовать без Зла. Созданный Голосом видимый земной мир был не единственным – параллельно с ним существовал другой, невидимый, и населяли его крылатые существа, названные Ангелами, чья Музыка звучала немного иначе, нежели человеческая. А отвергнутая Светом Тьма меж тем породила собою страшную, злую силу, впоследствии заставившую многих пасть и перейти на свою сторону, превратившую множество непорочных Ангелов в темных Демонов, у которых Создатель навсегда отобрал способность слышать Музыку и низверг далеко в Нижний Мир, не сумев простить предательства. Тогда же озлобленные Демоны начали мстить, избрав жертвой людей и земной мир, намереваясь уничтожить любимые создания великого Голоса. Хитростью они сеяли зло в человеческих душах, вынуждая их закрываться для Музыки, отворачиваться от Создателя и друг от друга, пока в конце концов большинство людей не утратили все бесценные дары, которыми владели, и в первую очередь – способность слышать Музыку в первозданном её виде, как свою собственную, так и окружающего мира в целом, и это повлекло за собой многие разрушения, ибо царившая гармония была безвозвратно утрачена.

Однако, желание Создателя спасти свой прекрасный мир было столь велико, что силам Тьмы не удалось ему противостоять. Гармония все же возобновилась, когда Музыка по велению Голоса обрела видимую форму – так появились менифеси, духи Музыки, а те немногие из людей, что сумели сохранить в себе Мелодию, стали первыми Хранителями. Создатель завещал духам присматривать за миром и за своими гаридияни, а гаридияни, в свою очередь, должны были заботиться о духах и защищать их от недремлющих злобных сил; они были наделены способностью творить Печати, соединяя силу Музыки с собственной живой энергией, без которой жизнь менифеси была бы невозможна.

Первые Хранители создавали для своих духов музыкальные инструменты, с помощью которых можно было передавать Музыку во всеобщее услышание, и люди с восторгом и благодарностью принимали её в свои сердца, и в мире снова воцарился покой, до тех пор, пока Демоны не сделали свой ход, породив Кифу – абсолютное Зло и полную противоположность духам Музыки. Вместе с Кифу появилась Вечная Тишина, которая поглощала Мелодии и для попавших в неё выхода назад уже не было. Менифеси же в противовес создали Вечную Симфонию, чтобы Мелодии их хранителей после смерти не достались Кифу.

С тех пор и началось на земле многолетнее противостояние Музыки и Тишины, Добра и абсолютного Зла.

Сменялись года, десятилетия, эпохи, а Кифу становился все более и более могущественным – отчего-то люди охотнее шли во Тьму, нежели стремились к Свету, пока однажды не отвергли его совсем. Они изгнали духов Музыки, уничтожали любые упоминания о них, пытались нападать на гаридияни, чтобы завладеть их силой в своих корыстных целях. И тогда снова вмешался Создатель: желая спасти менифеси и хранителей, он сотворил для них новый дом – Облачную Обитель, вход в которую могли открыть только духи Музыки. Но оставлять надолго земной мир было нельзя, поэтому менифеси наделили способностью скрывать свой истинный облик и перевоплощаться в людей. Через каждые двести земных лет духи вынуждены были искать хранителей – все же те не были бессмертными и на смену им приходили новые, с которыми нужно было установить связь прежде, чем до них доберется Кифу. И менифеси успешно справлялись с этим, находя своих гаридияни, хоть это было не так-то просто – узнать, кто именно из людей предназначен тому или иному духу можно было только в определенный промежуток времени, когда Потенциал хранителя достигнет своего пика, а случается это в возрасте 20-21 года. Тогда на руке духа отпечатывается имя этого человека и наоборот – так они и находили друг друга.

Прошло ещё множество веков бесконечной борьбы с Кифу, пока однажды не произошло страшное: хранители доживали свой век, однако новые не спешили появляться на свет, а те, что рождались, по неведомой причине не смогли раскрыть свой Потенциал, так что многие духи остались одни и заметно ослабли, чем не преминули воспользоваться силы Зла. Некоторые из людей пожелали бесконечной власти над миром и заключили сделку с Кифу, пополнив число его приспешников и увеличив силу злого духа во множество раз. И тотчас же разразилась война.

Три проклятые Печати Кифу заставили мир содрогнуться и искупаться в крови, раскололи планету на части. Кровь хранителей, которая никогда не должна проливаться, тоже окропила землю и небеса упали вниз, погребая под собою целые континенты. Многие духи были повержены, навсегда затеряны в Вечной Тишине, однако некоторым все же удалось спастись. Сам Кифу тоже погиб от руки стража Равновесия, Первого Верховного духа по имени Эйлионэ, однако менифеси пришлось пожертвовать своей жизнью ради того, чтобы запечатать Кифу в его собственном пространстве, откуда уже не было выхода.

Оставшиеся в живых приспешники зла с немалой долей его силы попытались уничтожить выживших духов, однако им это не удалось – вход в Обитель был разбит, а некоторые из менифеси, не успевшие там укрыться, бежали в Нижний Мир, но оттуда им уже не было выхода – на них наложили особую печать, разбить которую мог только хранитель этих духов, на рождение которого никто не рассчитывал.

– Однако, я родилась… – прошептала Ти, когда дух Времени замолчал. Невидящим взглядом она буравила собственные колени, не в силах осознать до конца столь шокирующую правду. Подобное не могло даже присниться в самом безумном сне, но девушка безоговорочно верила каждому слову.

– Да, – устало выдыхает Сэати, будто бы рассказ отнял у него все силы. – И благодаря тебе мы спасены. Точнее, благодаря вам обеим.

Менифеси посмотрел на Кей, то же самое сделала и Ти, пересекаясь с абсолютно потерянным взглядом хранительницы Единства.

– Вы необычные хранители, – продолжает Сэати задумчиво. – И мы уверены в ваших способностях.

Если бы Ти не была так шокирована, она бы обязательно с грустной иронией усмехнулась в ответ на это – в своих способностях она не была уверена даже сама, к тому же Нигати, например, тоже не разделяет этой уверенности. Но девушка промолчала, не в силах заставить себя думать о чем-то, кроме этой жуткой истории.

– Способности – это и есть тот Потенциал, о котором упоминалось? – Кей первая пришла в себя и тут же начала озвучивать мучившие ее вопросы.

– Именно. Тебе удалось активировать его часть, когда вы с Анидинети творили Печать.

«О, вот оно что, – промелькнула мысль на периферии. – А мне не удалось даже с места сдвинуться…»

Дух Музыки Звёзд заворочался на коленях хранительницы, и та бездумно погладила его по волосам в попытке успокоить – возможно, Кокеби снилось что-то нехорошее.

– А что стало с теми тремя проклятыми Печатями Кифу? – снова подала голос гаридияни Единства, пытливо всматриваясь в лицо Сэати, будто бы ответ мог появиться прямо на нем.

– Две из них были отняты Эйлионэ, причем одну удалось насовсем уничтожить, – пояснил дух, а Ти вздрогнула, снова услышав имя погибшего стража Равновесия, и украдкой взглянула на Зефену, отмечая, как подрагивают пальцы духа и как плотно он сжал губы, однако в остальном ничем не выдавал напряжения, и девушка снова от души посочувствовала своему менифеси.

А следом снова нахлынуло воспоминание о том странном сне, но теперь же все стало немного яснее: у Эйлионэ было достаточно силы, чтобы суметь противостоять в битве даже без хранителя, в отличие от Зефену, вот только ее дух заговорил о какой-то своей печати, которую строго-настрого запрещено было использовать. Что это была за печать? И каким образом вообще Зефену вместе с остальными оказались в Нижнем Мире, а не в Обители? Ти уже была готова озвучить эти вопросы, как внезапно её мысли зацепились за ещё одну деталь, потому девушка озвучила совсем не то, что вертелось на языке.

– Кто такой Ираэ?

О чем-то рассуждавший до этого дух Времени резко замолчал и повернул голову в сторону Ти, остальные тоже заинтересованно уставились на девушку, отчего та немного смутилась, успев испугаться, что ляпнула что-то не то.

– Откуда тебе известно это имя? – прищурившись, спросил менифеси, заставив хранительницу стушеваться.

– Я… Ну… Мне как-то снился сон, – неуверенно начала она. – Про Эйлионэ и Зефену, в котором они говорили о битве и…

– Очевидно, тебя каким-то образом коснулись мои воспоминания, – тихо произносит Зефену, нахмурившись. – Это странно…

– Д-да, наверное… – вздохнула Ти и поникла. Отчего-то ей было стыдно перед менифеси, будто бы она нарочно подсмотрела что-то, что было не предназначено для чужих глаз.

– Ираэ – Гнев Создателя, тоже Первый Верховный менифеси, – спешит ответить на вопрос Сэати, а заодно и нарушить неловкое молчание. – У него необычная сила и необычный хранитель, которого не смогла убить даже проклятая Печать. Так что они оба живы до сих пор.

Духи едва слышно начали о чем-то перешептываться, а Кей, не сдержавшись, присвистнула.

– Хранитель Ираэ живой? – переспросила она на всякий случай. – Так почему же они не здесь? Где они вообще?

– Они в Обители, – подаёт голос Зефену. – Эйлионэ… Эйлионэ насильно пришлось погрузить их в Сон. Хранительницу Ираэ не получилось убить, но получилось неслабо задеть, и от этого сила её духа начала выходить из-под контроля.

– Да, проще говоря, у Ираэ сорвало крышу, – продолжил Временной дух. – Гнев в одиночку перебил несколько сотен теней и уничтожил пару сильнейших приспешников Кифу. При этом не владея боевой силой.

«Его имя оправдано, однако, – сглотнув, невпопад подумала Ти. – Не хотелось бы мне встретиться лицом к лицу с такой яростью».

Кей уже готовилась озвучить следующий вопрос, но дух ее опередил:

– Если бы Ираэ не остановили, то в конечном счёте дух бы погиб, а вместе с ним и его хранительница, и, скорее всего, тут все бы развалилось окончательно. Эйлионэ никак нельзя было всего этого допустить, поэтому единственно верным решением было усыпить обоих и запереть в Обители.

– Вот оно как… – задумчиво протянула Кей и почувствовала, как тень неясного, давящего чувства омрачила её духов, но, обратившись к ним, она не получила ответа – Анидинети упрямо молчали, поэтому девушка решила поговорить с ними позже.

– Значит, ещё и поэтому вам надо в Обитель, да? – спросила Ти, обращаясь ко всем сразу. – Чтобы пробудить их?

– И их, и остальных менифеси тоже, – согласно кивает Зефену в ответ.

– Но для этого нужно восстановить инструменты, – наконец подаёт голос Демена, и Ти оборачивается к Облачному духу, который нервно теребил прядь своих длинных, ярко-красных волос.

– Я обязательно это сделаю, – решительно заявила девушка, кивнув сама себе. Она не могла допустить, чтобы духи пострадали ещё раз и готова была сделать для них что угодно, лишь бы никогда больше они не чувствовали той боли, через которую им пришлось пройти. – Только скажите, как.

– Мы все детально объясним, – добродушно усмехается Сэати, и Ти чувствует, как в комнате словно становится светлее, а висящее в воздухе напряжение постепенно рассеивается. – Но позже. На сегодня вам и так хватит информации…

– Но у меня ещё пара вопросов! – в один голос выкрикнули хранительницы и, удивлённо переглянувшись, коротко рассмеялась.

Некоторое время они ещё говорили, Кей спрашивала о странной иерархии, которую она уже давно успела заметить, и Зефену с Сэати пояснили, что разделение на Первых, Вторых, Третьих Верховных и младших духов происходит не по характеру или силе их Музыки, а по дополнительным обязанностям, возложенным на менифеси, а также иногда по времени обретения видимой формы.

– То есть, кто первее стал духом, тот и старше? – отчего-то развеселилась хранительница Единства, и духи кивнули.

– Что-то вроде того, хотя бывают и исключения из правил.

– Ну, без этого уж никуда…

Ти тоже очень хотелось озвучить свои вопросы, но, посмотрев на Зефену, она передумала: не хотелось давить на больное и выпытывать что-то про Эйлионэ или про загадочную печать, по крайней мере, сейчас, так что она очень понадеялась, что и Кей не придет в голову спрашивать что-то подобное, и та, словно подслушав её мысли, не задала ни единого вопроса, связанного с прошлым Зефену, за что Ти была ей безумно благодарна.

«Спрошу лучше у Сэати потом. Наедине…» – приняла верное решение девушка.

За окном уже было совсем светло, когда хранительницы с духами отправились спать. Для Кей Ти постелила в гостиной, разложив широкий диван; Анидинети остались подле нее, заявив, что будут дежурить и что сон им совсем не нужен.

– Нам тоже не нужен, вполне обойдёмся, – отмахнулись Верховные в лице Зефену и Исати с Февиси. – Лучше младших уложи и сама ложись, ты слишком устала.

Ти кивнула, позволив Февиси коснуться тыльной стороной ладони её лба, после чего отправилась в свою комнату, бессильно упав на кровать лицом вниз, но так, чтобы не потревожить спящих рядом духов.

– Эй, – девушка почувствовала, как ее легонько заключают в объятия, и подняла голову, встречаясь глазами с Деситой. – Ты в порядке?

– Да, в полном, – ответила гаридияни, прижимая духа в ответ. – Спи, тебе же так хотелось…

– Не-ет, – с важностью протянул менифеси Музыки Радости, состроив предельно серьезное выражение лица. – Это ты спи, а я буду охранять твой сон, вот так.

Ти улыбнулась, едва ли не прослезившись от столь трогательной заботы, – Десита всегда неизменно вызывает умиление и улыбку одним своим присутствием. Как можно допустить, чтобы эти хрупкие, но вместе с тем и невероятно сильные создания страдали по вине каких-то мерзких тварей из тьмы?

– Ну хорошо, – Ти устроилась поудобнее, обнимая менифеси и прикрывая глаза, однако вместо привычной темноты она, словно наяву, видела картины прошлого мира, страшные сцены битвы, духов; перед мысленным взором стояло лицо Зефену, печальный взгляд синих глаз, в которых было столько боли, что ее разом не выдержала бы и вся земля.

«Сомневаюсь, что мне удастся сегодня уснуть», – невесело констатировала Ти, зажмурившись чуть сильнее, будто бы это могло хоть чем-то ей помочь.

«Сомневаюсь, что я теперь когда-либо вообще смогу спокойно спать…»

========== Забвение четырнадцатое ==========

Royz – Aerial Cord

Узкая каменистая тропинка петляет между острыми и довольно высокими скалами, среди которых кое-где попадаются на глаза торчащие прямо из земли выжженные остатки чего-то неизвестного. Ти уже видела нечто похожее за пределами города, но не бралась гадать, что бы это могло быть, а сейчас же она замечает их лишь вскользь, не заостряя внимание.

Девушка понятия не имеет, куда и с какой целью направляется – ноги сами несут ее к неизвестности, что скрывается где-то за этими скалами, подернутыми сизой дымкой.

Вокруг тихо настолько, что звуки собственных шагов кажутся Ти оглушительными в этой мертвой тишине; она ступает несмело, не зная, что может ее ждать за очередным поворотом. Под ногами что-то хрустит время от времени, и, опустив глаза, девушка не без труда разглядывает какие-то обломки.

«Это же…кости…»

Мысль, внезапно посетившая её голову, заставляет вздрогнуть – почему-то Ти не сомневается в правильности своей догадки, от чего ей становится ещё страшнее находиться в этом месте.

Но выхода отсюда нет, – девушка откуда-то это знает наверняка, – а посему приходится идти вперёд. Сделав глубокий вдох, она продолжает путь, но на сей раз твердо решает не смотреть по сторонам.

После очередного поворота тропинка резко уходит вверх – подняв глаза, Ти отмечает, что склон довольно крутой, однако альтернативного варианта поблизости не наблюдается.

«Сейчас бы на гору карабкаться, – мрачно думает она, – этого только не хватало».

Идти наверх невероятно тяжело, но либо время в этом месте течет как-то иначе, либо Ти просто показалось, что «гора» такая уж высокая и крутая – как бы то ни было, девушка преодолевает это неожиданно возникшее препятствие довольно быстро. И стоит ей только оказаться на вершине склона, как по глазам больно ударяет яркий свет, заставляя зажмуриться и закрыть лицо ладонями. Тишину постепенно заполняют какие-то голоса, но Ти не спешит проверять, решив постоять неподвижно ещё некоторое время и вслушаться. Далёкие окрики доносятся до слуха, но слов не разобрать – кажется, люди паникуют, возможно даже просят о помощи, но точно расслышать что-либо нереально.

«Ираэ…»

Тихий голос раздается совсем рядом, и наверное поэтому ему удается заглушить все остальные звуки. Поражённая Ти несмело приоткрывает глаза и сквозь пальцы наблюдает удивительную картину: в паре метрах от неё, практически на самом краю пропасти стоит неизвестная девушка в ослепительно белых одеждах. Довольно сильный ветер треплет её длинные, темно-красные волосы и словно норовит сорвать с головы широкополую белоснежную шляпу, однако сама Ти порывов ветра не ощущает совсем, он будто не касается её. Она так и застывает, не в силах оторвать взгляд от незнакомки, чьего лица увидеть не представляется возможным – девушка стоит спиной к ней.

«Ираэ, скажи… Это конец?»

Не оборачиваясь, она снова подаёт голос, и мимо Ти, буквально в нескольких сантиметрах, проходит, очевидно, тот, к кому с таким отчаянием в голосе обращается незнакомка.

«Так вот, кто это… Ираэ… И его хранительница. Точно, та самая…»

Ти быстро прикидывает, что к чему, и украдкой бросает взгляд на духа, однако лица его рассмотреть не успевает – так стремительно, но одновременно важно он проносится мимо. Взгляд цепляется за развивающиеся на ветру длинные волосы и тёмно-фиолетовый плащ, чем-то похожий на плащ Зефену, из-за чего Ти предполагает, что Ираэ, вероятно, тоже один из Первых Верховных менифеси.

«Золотце, – дух становится подле хранительницы и внезапно обращается к ней, и его голос пробирает Ти до глубины души: она хоть и успела свыкнуться с тем, что голоса менифеси не слишком похожи на простые человеческие, однако не имела прежде понятия, что в одном лишь звуке можно уместить сразу столько противоречивых эмоций. – Всякий конец может стать началом чего-то нового, тебе ведь известно, как и то, что наша история никогда не закончится. Вечность не знает конца…»

Хранительница Ираэ ничего не отвечает и лишь слегка поворачивает голову к духу, а тот, не глядя, опускает руку на ее плечо, и отчего-то этот простой жест кажется Ти таким щемяще-нежным, что даже накатывает смущение за эту невольно подсмотренную сцену.

Внизу – бесконечная пропасть, откуда доносятся крики, а наверху – затянутое тяжёлыми грозовыми тучами небо, но для этих двоих всего этого мрака будто бы не существует, будто бы окружающий мир – всего лишь симуляция или голограмма. Именно такое понимание приходит в голову Ти, и она от души желает, чтобы у Ираэ и его хранительницы, чье имя пока не известно, все было хорошо. Но следом возникает мысль, от которой девушка крупно вздрагивает и в неверии распахивает глаза: это все уже было.

Она невольно пятится назад, не в силах отойти от шока и не выпуская из виду гаридияни с менифеси, будто бы они вот-вот исчезнут, стоит ей хоть на секунду отвернуться. Чувство дежавю столь яркое, что отмахнуться от него попросту невозможно, а в голове, словно набатом бьётся «было, было, было».

«Это нереально, – внутренний голос пытается пробудить хотя бы отголоски логики, что не слишком удается сделать. – Это все просто сон… Не может такого быть».

Однако, чем больше Ти размышляет, тем больше убеждается в обратном: каким-то совершенно невероятным образом она помнит каждое сказанное слово, помнит открывшуюся ей картину. Ей кажется, будто она и имя незнакомой девушки знает, но оно никак не желает всплывать в голове. А ещё страшнее то, что она знает, что произойдёт дальше.

Ти резко отворачивается и снова зажмуривается, хлопая себя по лицу в попытке развеять сон.

«Проснись! Да проснись же!» – паника внутри разрастается с невероятной скоростью, но пробуждение и не думает наступать. Крики людей становятся громче и истошнее, и девушка в ужасе затыкает уши, желая погрузиться в спасительную тишину и не слышать всего этого кошмара. И в следующий момент все стихает так неожиданно, что Ти не успевает среагировать.

Она медленно распахивает глаза, заранее боясь ещё не открывшейся, но наверняка ужасной картины, однако, к своему изумлению обнаруживает себя не на вершине склона, а в совершенно ином месте.

Вокруг – ни души, а в глазах рябит от белизны, простелившейся аж до самого горизонта. Девушка медленно осматривается по сторонам, но ничего примечательного не видит, лишь только плотный белесый дым клубится, мягко окутывает ноги и кое-где вздымается ввысь, собираясь в причудливые формы.

«Не дым – облака», – мысленно поправляет себя Ти с удивлением и протягивает руку, желая коснуться их, но в этот же момент боковым зрением замечает движение неподалеку.

Мгновение – ярко-красный локон мелькает среди идеально белизны и тут же теряется из виду, но, пройдя немного вперёд, девушке удается заметить его обладателя.

Демена куда-то спешит и явно о чем-то переживает: это было видно по лицу духа, и Ти без раздумий бросается вдогонку, безуспешно пытаясь докричаться до своего менифеси. Она очень удивлена и одновременно рада, что наконец-то ей удалось встретить хоть кого-то знакомого, но вместе с тем, в душе стремительно разрастается волнение.

«Демена, постой!» – в очередной раз выкрикивает хранительница, однако дух ее совсем не слышит и не замечает. Демена продолжает бежать и внезапно облачная завеса рассеивается, так что девушка даже сообразить не успевает, как оказывается на земле. Теперь же она смотрит на темнеющие облака снизу вверх и замечает невероятную деталь: от земли до самых небес простирается огромная полупрозрачная лестница. Ступеней так много, что даже сосчитать тяжело, а ошеломлённая Ти лишь стоит поодаль, раскрыв рот, и разглядывает невероятную картину, забыв даже, как дышать.

Дух Облачной Музыки некоторое время так же стоит без движения, устремив взгляд куда-то к небу, после чего, будто бы решившись на что-то, отходит назад. Только сейчас девушка замечает в руках Демены некий сверкающий предмет, похожий на длинную трубку с какими-то клапанами. Ти даже не может предположить, что бы это могло быть, однако удивляется ещё сильнее, когда дух подносит эту трубку к своим губам, после чего тут же приятной трелью разливается изумительной красоты музыка, заставившая сердце пропустить удар.

«Невероятно…» – только им может подумать хранительница, неотрывно глядя на то, как Демена ловко перебирает пальцами, зажимая клапаны по очереди, а то и несколько одновременно. Девушка догадывается, что этот предмет и является инструментом духа, но понятия не имеет, как он называется и по какому принципу работает, о чем тут же обещает себе расспросить менифеси попозже.

Её внимание привлекает сияние на облаках и, переведя взгляд, Ти видит постепенно вырисовывающуюся печать Облачного духа: синеватого цвета, ромбовидная, с небольшим кругом внутри и исходящими от него витиеватыми узорами. Кажется, там ещё что-то написано, однако с такого расстояния вряд ли можно разобрать, к тому же Ти все ещё не знает языка духов, на котором, с большой вероятностью, и составлен этот загадочный текст.

Ещё немного – и печать готова, после чего Демена перестает играть и обессиленно опускает руки.

«Я надеюсь, что у вас все будет хорошо», – внезапно негромко произносит менифеси, но только девушка хотела подумать, что же имеет в виду её дух, как вдруг Демена со всей силы бросает на землю свой инструмент. Дух колотит по нему так яростно, бьет о близлежащие камни, и все это до тех пор, пока трубка не разваливается на части; серебристые осколки от нее разлетаются во все стороны, но самое невероятное то, что вместе с инструментом рассыпается на части и лестница, ведущая к облакам.

Ти в ужасе наблюдает за тем, как её дух безжалостно уничтожает такую дорогую для него вещь и не может понять, для чего он это делает. Девушка видит, как Демене больно, как слезы градом катятся по щекам; ей так хочется подойти и прижать духа к себе, но едва она ступает шаг на встречу, как её быстро опережают другие менифеси, в которых она узнает Нефаси и Мехари.

«Вы почему здесь?! – в истерике выпаливает Демена. – Вы должны быть в Обители!»

«Мы не успели! Послушай… – дух Ветра встряхивает Облачного в попытке привести того в чувства. – Успокойся. Мы спрячемся в другом месте, Зефену знает…»

«И Зефену здесь?! Боже…»

Ти видит, что Демена впадает в настоящее отчаяние, ей очень хочется помочь своим духам, но она даже не представляет, как это сделать. Тем временем, менифеси продолжают успокаивать Облачного и обсуждать дальнейшие действия.