Текст книги "Любовь вне контракта (СИ)"

Автор книги: Tina Blad

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Глава 16. Ночь

Глава 16. Ночь

Гонга не прозвучало, но схватка началась мгновенно, будто по невидимому сигналу. Первыми вгрызлись друг в друга самые мощные – медведи. Их столкновение было подобно удару скал: глухой рёв, треск ломающихся ветвей под лапами, клочья шерсти, летящие в воздухе. Но их давили силой остальные – волки и пантеры нападали со всех сторон, методично выбивая их из круга, пока те не отступали, израненные и обессиленные.

Дальше схлестнулись несколько пар. То и дело раздавались рык и визг, по поляне разлетались брызги крови. Мне становилось дурно – живот сводило от тошноты, в горле пересохло. Это была не ссора с родителями, не громкий скандал в таверне. Это была дикая, первобытная жестокость, и я чувствовала себя песчинкой посреди этого урагана.

Ещё скулёж. Какой-то волк выбыл из строя, поджав хвост и прижимаясь к земле. Я заметила, что лисы участвовали в схватках минимально – либо нападали стаей, слаженно, целясь в одного соперника, пока не выводили его из круга, либо просто стояли в сторонке, ловко уворачиваясь от разъярённых противников. Их тактика была иной – не силовой, а хитроумной.

У меня начали подгибаться колени от жестокости этого зрелища, от реакции моей целительской сути внутри переворачивались внутренности и начинали болеть, зудеть места, где я видела ранения. Хотелось отвернуться, закрыть глаза, убежать, не чувствовать, но Энджел схватила меня за руку и воскликнула с восторгом:

– Смотри-смотри, сейчас самое интересное будет!

Она аж запрыгала от нетерпения, и я рефлекторно перевела взгляд обратно на поляну. Я заметила, как огромный волк мощным рывком цапнул лиса за шею, прижимая его к земле. Тот заскулил, но не сдавался – извивался, пытаясь выскользнуть. Благо, ещё никого не убили... Я зажмурилась на несколько секунд, не в силах смотреть дальше.

Но толпа взвыла – громко, торжествующе, восторженно.

– Дааа, лис победил! – завопила Энджел, подпрыгивая и хлопая в ладоши. Её восторг был таким искренним, что я невольно открыла глаза. Рыжий мужчина лет тридцати с хитрым прищуром и лукавой улыбкой распрямился на поляне, отряхиваясь от земли и крови.

– Я говорил, что отыграюсь в этот раз, – довольно заявил он, обводя толпу самоуверенным взглядом.

– Да ты жулил! – возмутился кто-то из проигравших, чью ипостась я не могла различить.

– Это называется стратегия, – парировал победитель, и в его голосе послышалась едва заметная насмешка.

– Или трусость, – буркнул другой голос из толпы.

– Главное, чтобы не тупость, – усмехнулся лис и, подмигнув кому-то в первых рядах, растворился в толпе, которая то улюлюкала, то радостно выла, празднуя его победу.

А я вдруг осознала, что всё это время стояла ни жива ни мертва. Моя магия, которая до этого тревожно реагировала на каждое ранение, вдруг затихла, давая мне покой. Видимо, регенерация оборотней уже справилась со всеми повреждениями – времени прошло совсем немного, а следы схваток уже почти исчезли. Да уж, по сравнению с Ником у них просто шикарное восстановление, и тем сильнее заметны проблемы моего собственного оборотня. Этот контраст резанул по сердцу острой, ноющей болью.

Захотелось поскорее отсюда уйти – слишком давило это место своей жестокостью и силой. Уж точно такие сборища не для меня. Видимо, моя новая знакомая заметила, что мне нехорошо, потому что она аккуратно, но настойчиво вывела меня из толпы в более тихое место.

– Не ожидала, что ты такая хиленькая, – фыркнула она, но в голосе её не было осуждения – только лёгкая насмешка.

Она отвела меня к столу с напитками, от которых исходил освежающий, мятный аромат с примесью каких-то пряных трав. Нам быстро налили по стаканчику – холодная жидкость приятно обожгла горло, а затем прохладной волной разлилась по внутренностям, принося долгожданное облегчение. Я выдохнула, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.

– Ну как? – уточнила Энджел, прихлёбывая из пластикового стаканчика и с любопытством разглядывая меня поверх его края.

– Вкусно, – кивнула я, рассматривая содержимое. Напиток был полупрозрачным, с лёгким молочным оттенком, а сверху плавали мелкие зелёные сушёные листочки, похожие на мяту. На вкус – нечто среднее между травяным чаем и прохладным лимонадом. Освежающе и приятно.

– Оно помогает оборотням контролировать свою вторую ипостась, – как бы невзначай добавила она, исподтишка наблюдая за моей реакцией.

Я чуть не подавилась напитком, закашлявшись.

– А для других оно безвредно? – опасливо уточнила я, рассматривая содержимое стаканчика уже с подозрением. Мало ли какие у них тут традиции.

– Конечно, – закатила она глаза с шутливым возмущением, но в голосе её звучала искренняя уверенность.

Она снова схватила меня за руку и потащила в толпу – на этот раз на небольшую поляну, где собрались одни девушки. Они танцевали медленно, плавно, почти тягуче, и их тела изгибались в такт музыке с такой грацией, что я замерла, не в силах оторвать взгляд.

– Танец совращения самца, – тихо сказала Энджел, наклоняясь к моему уху, чтобы перекрыть музыку. – На самом деле охота – не односторонняя, а двухсторонняя. Только об этом не говорят вслух. Самцы даже не подозревают, что добыча – это уже они.

– Ого... – выдохнула я, заворожённо наблюдая за синхронными движениями девушек. Их тела создавали что-то дикое и необузданное, притягательное и природное, в чём чувствовалась древняя, первобытная сила. Каждое движение было выверенным, зовущим, обещающим.

– Да, – коротко, но с пониманием согласилась Энджел.

Мы снова ушли с этого места, но в этот раз я была под приятным, возбуждающим впечатлением. Внутри разлилось странное, доселе незнакомое тепло – смесь восхищения, любопытства и лёгкой, щекочущей тревоги.

Мы вернулись к столам с едой, и весьма вовремя. Около одного из костров я заметила своего мужа – он стоял, скрестив руки на груди, и его лицо было напряжённым, сжатые челюсти выдавали глухое раздражение. Он явно был не рад разговору с черноволосым мужчиной, который нависал над ним с явно агрессивной позой.

Мы с Энджел переглянулись и поспешили туда. Криса я не заметила – видимо, они уже наговорились «по-мужски» и разошлись.

– Да брось, ты ни разу не участвовал, в чём дело? – голос черноволосого звучал громко и вызывающе, привлекая внимание окружающих. Его глаза горели злым, колючим огнём, а на губах играла презрительная усмешка. Он явно придирался к Нику, и причина, вероятно, крылась в недавней схватке – или в том, что Ник вообще не вышел на поединок.

– В чём бы ни было, но это явно не твоё дело, – мрачно ответил Ник, и его голос прозвучал холодно, отрезая всякую возможность для продолжения спора. Но стоило ему увидеть меня, как его лицо мгновенно преобразилось – уголки губ дрогнули в тёплой, почти нежной улыбке. – Нагулялась, родная?

Я подбежала к нему, и мы одновременно потянулись друг к другу для поцелуя – короткого, но такого естественного, будто делали это сотни раз. Я почувствовала, как его рука скользнула по моей спине, притягивая ближе, и на миг все посторонние звуки исчезли. А потом мы синхронно повернулись к незваному собеседнику, и я увидела, как в глазах Ника снова зажглась холодная сталь.

– Мне сейчас не до боёв, – ответил мужчина с непривычной для него гордостью в голосе. – Всё внимание уделяю своей супруге.

– Вот уж точно, – фыркнула Энджел, и в её голосе послышалась искренняя, почти сестринская поддержка. – Ни на кого внимания не обращает. Ходит, как привязанный, еле уговорила отпустить ее погулять!

– Нельзя так зазнаваться из-за наследства, – рыкнул черноволосый, хмуро глядя на Ника исподлобья. Его глаза сверкали злобой, а кулаки сжимались, словно он едва сдерживался. – Так тебя быстро и попереть могут.

– Я сам со всем разберусь, – процедил Ник сквозь зубы, и я услышала в его голосе ту самую вибрирующую, низкую нотку, которая появлялась, когда он терял терпение. Он явно намекал, что разговор окончен.

Обдав нас ещё одним тяжёлым, испепеляющим взглядом, мужчина развернулся и ушёл, растворившись в пёстрой, шумной толпе. Ник облегчённо выдохнул, и я почувствовала, как его плечи чуть опустились, сбрасывая напряжение. Я прижалась к нему чуть сильнее, погладила его по широкой спине, чувствуя под ладонью горячие, напряжённые мышцы. Энджел посмотрела на нас с лёгкой, понимающей улыбкой и, махнув рукой, унеслась в толпу, бросив на прощание, что на меня она уже «поохотилась», а у неё пока пальцы не кусаны.

– Ты вовремя, – шепнул мне мужчина, и я поняла, что сейчас не время для расспросов. Всё нужно отложить до момента, когда мы останемся наедине. – Как раз соскучился по тебе, – добавил он громче, явно для лишних ушей, и я поймала его игривый, многозначительный взгляд.

И это было вовремя. Судя по предыдущему разговору, о его проблемах оборотни не в курсе, и пока Ник у всех на хорошем счету. Как он умудряется водить всех за нос, оставалось загадкой, но я чувствовала гордость за его выдержку.

Дальше мы пошли танцевать – к таким же сумасшедшим парочкам, которые кружились на поляне в ритме дикой, завораживающей музыки. Оборотень рядом со мной вёл себя куда галантнее остальных: его движения были плавными, сдержанными, без той агрессивной, собственнической хватки, что я видела у других. За это со мной познакомилось ещё куча народу – лица мелькали, сливаясь в пёстрый, шумный калейдоскоп, и имён я так и не запомнила. Это было дико, я устала до дрожащих коленей, но вечеринка даже не думала заканчиваться.

Ник вскоре вытащил меня с танцпола и повёл к ещё одному кругу, где собрались зрители. Там была борьба без ипостасей – мужчины сражались руками, оружием и магией, без звериных обликов. Ник, чмокнув меня в щеку на удачу, легко, почти небрежно влился в толпу и начал ловко побеждать одного соперника за другим. Сначала кулаками – резко, точно, с идеальной техникой, потом оружием, блестящим в свете факелов, и наконец магией, которая послушно струилась из его пальцев, я даже не почувствовала намека на его деффект! Это было невероятно и гораздо менее пугающе, чем животная борьба. Здесь почти не было крови и травм – максимум разбитый нос или сбитое дыхание. Либо обезоружить, либо положить на лопатки – и всё.

Я горячо болела за своего мужа, чувствуя, как сердце колотится в груди от восторга, и впервые заметила, какое у него красивое тело. До этого мы, конечно, спали вместе дважды, и он был без рубашки, но мне было совершенно не до рассматривания. А сейчас я как заворожённая следила, как перекатываются его мышцы под влажной от пота кожей, когда он дрался; как текучи его движения, когда он уворачивался от чужих ударов; как быстры и точны его выпады. Он был прекрасен в своей силе – дикой, сдержанной, почти нечеловеческой.

Ему не было равных. И, видимо, именно так он держал своё место в этой иерархии – не показывая зверя, но превосходя всех своим человеческим телом, силой духа и мастерством. От этого я почувствовала только гордость – глухую, разливающуюся в груди теплом. Он всех ещё покорит своим зверем, когда придёт время. Я знала это.

Домой мы возвращались уже под утро. Уставшие до предела, с дрожащими ногами и слипающимися глазами, но дико довольные, чувствуя, как между нами пролегла новая, невидимая нить – более прочная, более тёплая, чем прежде. Лес встречал нас предрассветной тишиной, и я, прижимаясь к его плечу, чувствовала, что этот вечер изменил нас обоих.

Глава 17. Инстинкт зовет

Глава 17. Инстинкт зовет

– С твоей магией всё было в порядке, – заметила я, когда мы уже подходили к дому. Решилась всё же заговорить на ту тему, которая не давала мне покоя всю ночь. Мне хотелось понять, сколько сил и жертв скрывается за его внешним спокойствием.

Ник скривился, словно я затронула старую, незажившую рану, – губы сжались в тонкую линию, а на скулах заходили желваки. В неверном предрассветном свете его лицо казалось высеченным из камня, и лишь в глубине зелёных глаз металась какая-то застарелая, тщательно спрятанная боль.

– Поверь, это мне очень дорого даётся, – вздохнул он, и в этом вздохе послышалась такая глубокая усталость, что у меня ёкнуло сердце. Он снова ничего не скрывал от меня, и эта честность одновременно пугала и согревала.

– М? – протянула я, чувствуя, как усталость тяжёлым грузом давит на плечи. Говорить было лень, но любопытство упрямо вынуждало задавать вопросы.

– Стабилизирующее зелье и накопители, – пояснил Ник спокойно, будто он в очередной раз пересказывал то, что давно стало для него рутиной. – Стоит немало, но это помогает на время стать нормальным. Правда, потом примерно неделю я в принципе не смогу пользоваться магией.

Я замолчала, переваривая услышанное. На какие же жертвы он идёт, если готов оставаться без магии целую неделю? Мне даже представить такое было страшно – лишиться своей сути, своего дара, своей силы. А он делал это снова и снова, ради того чтобы казаться нормальным, ради того чтобы просто существовать в мире, который не принимал его таким, какой он есть.

– А что тот мужчина от тебя хотел? – решила я прояснить ещё один тёмный островок. – Какое ему вообще до этого дело?

– Мы из одного семейства, – ответил он, и я почувствовала, как его рука на моей талии слегка напряглась. Он придержал меня, когда я споткнулась на неровной дороге и чуть не упала, удерживая равновесие. – Для него это словно я стесняюсь своего зверя или своей сути. Предательство нашего вида.

– А кто ты, кстати? – вдруг осознала я, что за всё это время так и не спросила его об этом. Странно, но это казалось важным – знать, кто скрывается за теми зелёными глазами и горькой усмешкой.

– Пантера, – сказал он, и в этом слове было столько боли, смешанной с гордостью, что у меня перехватило дыхание.

– Большая киса, – протянула я, представив огромного, чёрного как ночь зверя с горящими изумрудными глазами. Меня аж мурашками пробило от этого образа – такого красивого, такого могучего, но такого несчастного. А потом стало грустно от того, что этот чудесный зверь сидит в клетке, запертый насильно, лишённый свободы.

– Чего ты сказала?! – опешил муж, даже остановился, чтобы заглянуть мне в лицо – видимо, в мои бесстыжие глаза, потому что в его собственном взгляде плескалось искреннее изумление. А потом он прислонился лбом к моему лбу, и я почувствовала его горячее дыхание на своей коже. – Не провоцируй меня, пожалуйста.

– Ты о чём? – искренне удивилась я, не понимая, в чём, собственно, была провокация. Я просто сказала то, что пришло в голову.

– Укус, – рвано вдохнув, сказал он, и его голос дрогнул.

– Но твой зверь... – начала я, не совсем понимая, как это работает. Если зверь в клетке, если он заперт ритуалом, то откуда этот голод во взгляде?

– Он только в клетке, – перебил меня Ник, и я увидела, как его глаза потемнели, стали глубже, бездоннее. – Но инстинкты все со мной. – Он обнял меня за талию и чуть сжал пальцы, и по моей коже побежали горячие, колючие мурашки. – И он согласился на охоту.

– А зачем ты тогда...? – запнулась я от нахлынувших эмоций. Сердце билось где-то в горле, и я не могла понять – страх это был или что-то иное.

Он поднял на меня взгляд, и я увидела, что его зрачки стали кошачьими – вертикальными, хищными, сверкающими в темноте.

– Нужно же было от той девицы отделаться? – поднял он бровь, и в его голосе послышалась привычная озорная нотка. – И от всех остальных. А также тебя ото всех защитить.

– И ты знал, что так будет? – спросила я, чувствуя, как внутри всё переворачивается от осознания его продуманности.

– Знал, но не думал, что так сильно, – он притянул меня к себе и обнял, вдыхая мой запах. Я стояла не двигаясь, чувствуя, как его дыхание согревает мою макушку. Сейчас это была не игра. И это меня пугало. – Не бойся, не трону, – шепнул он и через силу отстранился, будто это стоило ему огромных усилий. – Пошли.

Он взял меня за руку, просто согрев её своим теплом, сжал пальцы. Я терялась в ощущениях. Это был другой Ник – не тот насмешливый, колючий маг, а кто-то более глубокий, настоящий. И я не могла понять своей реакции на него. Это пока просто было странно. Непривычно. По-настоящему.

Как бы ни хотелось погулять подольше, стены и крыша нашего дома всё же показались в предрассветных сумерках. Усталость брала своё, и волшебство рассвета приходилось заканчивать, уступая место реальности.

– Думаю, нам сегодня стоит спать по отдельности, – выдохнул мужчина уже у лестницы наверх. Его голос звучал устало, но в нём чувствовалась та самая привычная колючая нотка, которую я так хорошо изучила за это время. А потом в нём всё же проснулись озорные интонации: – Если ты, конечно, не хочешь консумировать наш брак.

Я на это лишь фыркнула, чувствуя, как внутри разливается тепло от его шутки, и пошла в свою комнату. Там я рухнула на постель прямо в одежде, не в силах даже разуться, и мгновенно провалилась в глубокий сон.

Проснулась только днём. Чувствовала себя разбитой, словно меня перекатывали в бочке всю ночь, но ни о чём не жалела. Рефлекторно потянулась за очками, но на тумбочке их не было – и только тогда вспомнила, что со зрением теперь всё прекрасно. Настроение сразу стало лучше, словно солнечный луч пробился сквозь тучи. Я откинулась на подушки и какое-то время просто рассматривала свою осеннюю комнату: гирлянды из золотых листьев, пузатые тыквы-подушки, баночки с корицей на подоконнике, мягкий свет, просачивающийся сквозь шторы. И наслаждалась тем, что могу видеть всё это без очков, которые вечно давили на переносицу и оставляли красные следы.

Долго валяться не смогла – желудок настойчиво напомнил о себе, требуя еды. Я переоделась, приняла тёплый душ, смывая остатки вчерашней усталости, а после надела длинную мягкую футболку и удобные шорты. Спустилась вниз, надеясь найти что-то на завтрак. Готовить не хотелось совершенно, поэтому я нашла в холодильнике молоко, а в шкафчике – печенье. Устроившись на диване у камина, где ещё тлели остатки вчерашних углей, я перекусила, макая печенье в холодное молоко, и задумчиво смотрела на пляшущие язычки пламени, размышляя, что же мне делать дальше.

На столе нашлась записка, аккуратно сложенная и прижатая кружкой. Почерк Ника был ровным, чуть наклонным – таким же сдержанным, как и он сам. Он сообщал, что уехал по делам и параллельно запишет меня к нужным специалистам. А ещё в листочке была визитка – небольшая, из плотной бумаги, с тиснёным золотом названием. Там говорилось, что они дают курсы по целительской магии, благодаря которым можно пропустить целый год в академии. Я перечитала это трижды, не веря своим глазам.

В носу защипало, и я чуть не прослезилась. И когда он успел? Как он так делает? Никогда я ещё не ощущала такой заботы – такой бескорыстной, такой продуманной, такой настоящей. В груди разлилось тёплое, щемящее чувство, от которого перехватило дыхание.

Решила зря времени не терять. Быстро собралась, надела удобную одежду и отправилась по адресу, указанному на визитке. Город встретил меня привычной суетой: прохожие спешили по своим делам, лавочники зазывали покупателей. Я нашла нужное здание – небольшое, но уютное, с вывеской «Школа целительского мастерства» – и записалась на курсы. Пять золотых в месяц. Три занятия в неделю. Грабеж! Но зато год в академии не потеряю... и это стоило каждой монеты.

Кажется, Ник получит в конце брака гораздо меньше денег, чем я рассчитывала.

Позже я пошла закупать всё необходимое для занятий: тетради, перья, чернила, тонкие книги-пособия и несколько специализированных фолиантов. Домой вернулась с полными руками, чувствуя, как внутри разливается предвкушение. Это пугало и вдохновляло одновременно. Раньше я всё изучала сама, на ощупь, методом проб и ошибок, а теперь займусь этим официально, под руководством настоящих мастеров. Мне уже не терпелось начать!

Оставшийся день я посвятила изучению выданной программы и материалов. Судя по ней, заниматься я буду почти до следующего лета, и нагрузка будет приличной – теория, практика, самостоятельные работы. Но меня это не пугало. Всё равно не хочу сидеть просто так у Ника дома, чувствуя себя обузой. Я хочу быть полезной, хочу учиться, хочу стать настоящим целителем.

Мои размышления прервал стук в дверь – настойчивый, звонкий. Я отложила бумаги и спустилась вниз, недоумевая, кто это мог быть. Открыв дверь, я с удивлением узнала в посетительнице не кого иного, как вчерашнюю новую знакомую – Энджел. Она стояла на пороге с яркой улыбкой, её светлые волосы развевались на ветру, и от неё пахло чем-то сладким, ванильным.

– Привет! – радостно поздоровалась она, шагнув вперёд. – А я в гости, не против? Ник дома?

– Нет, он уехал по делам... – растерялась я, отступая в дом на пару шагов. Её энтузиазм меня пугал, но в то же время подкупал своей искренностью.

– Так даже лучше, не будет мешать своей мрачной мордой, – ничуть не расстроилась она и тут же сменила планы. – Пойдём погуляем? Ты вчера ни с кем не познакомилась, а я тебя познакомлю со своей компанией. Про тебя спрашивали.

– Про меня? – переспросила я, искренне удивляясь. Кому могло быть до меня дело? Я ведь всего лишь человек, случайно оказавшийся на их территории.

– Ага! – подтвердила она, заходя в дом и оглядываясь по сторонам с живым любопытством. – Всем интересно посмотреть, кто смог затащить Ника в брачную ловушку! Так что пойдёшь?

– А точно надо? – тоскливо спросила я, понимая, что отделаться вряд ли получится. Её настойчивый, горящий взгляд не оставлял сомнений – она пришла не отступать.