Текст книги "Любовь вне контракта (СИ)"

Автор книги: Tina Blad

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Глава 25. Брат с сетренкой

Глава 25. Брат с сетренкой

С того вечера прошло ещё несколько дней. Время тянулось медленно, тягуче, как патока, но в то же время утекало сквозь пальцы, и почти всё свободное время я полностью уделяла учёбе. И чем больше я погружалась в свою новую жизнь, тем острее ощущала тоску по прошлому. Не по родителям – по своим брату и сестре. Их мне в последнее время дико не хватало, и иногда я даже украдкой плакала, хоть и тщательно скрывала это. Браку это не поможет. Однако ходить навещать их я совершенно не спешила – желания возвращаться в тот дом у меня не было.

Но я знала, что они ходят в школу, и именно им родители хотели дать образование, поэтому я надеялась навестить их после уроков. Ник всё это время тоже работал и постоянно где-то пропадал, появляясь дома лишь поздно вечером, уставший и молчаливый. Новостей за это время я практически не получала. Город постепенно стих, и разговоры об убийстве оборотня улеглись, схлынули, как уличная вода после сильного дождя. От целителей почти не было вестей, граф Блэр пока не объявил о своей помолвке, и я не знала, чего он ждёт, но принимала это как благословение богов.

Едва дождавшись окончания занятий, где мы уже разбирали не просто восстановление тканей и другую лёгкую ерунду, а настоящее восстановление внутренних органов, определение болезней и нарушений организма, я чувствовала, как внутри разгорается искренний интерес. Это было невероятно увлекательно, а самое главное – я видела в этом своё будущее. Мне это действительно нравилось, хоть нагрузка и была колоссальной. Каждый день я уходила с занятий с гудящей головой и ноющими руками, но чувствовала, что расту, становлюсь сильнее и увереннее в своих силах, а главное, пока мой дефект еще н разу не мешал учебе.

– Сегодня не смогу позаниматься, – когда мы уже вышли с Алей, повинилась я и мельком бросила на неё взгляд, чувствуя лёгкую вину за то, что нарушаю нашу привычку.

– Что за дела? – она легко приняла, что сегодня мы не будем заниматься вместе, и задумчиво закусила губу, размышляя о чём-то своём. Я поплотнее закуталась в пальто. Погода сегодня была достаточно ветреной, и то и дело накрапывал противный, мелкий дождик, портя моё и без того серое настроение. Ветер бросал в лицо холодные капли, и я поёжилась, чувствуя, как сырость пробирается под одежду, липнет к коже ледяными пальцами.

– Пойду мелких навещу, – поудобнее перехватив сумку, сообщила я о своих планах, стараясь, чтобы голос звучал бодрее, чем я себя чувствовала.

– О, а можно мне с тобой? – оживилась она, и я, обдумав это, поняла, что не так уж и против. Скорее даже за – идти одной как-то не хотелось, да и компания Али всегда поднимала настроение.

– А как же учёба? – пожурила я её, но шутливым тоном, пряча улыбку. – Я думала, ты сейчас пойдёшь домой зубрить науку.

– Да дома не поучишься, – сморщилась девушка и на мой удивлённый взгляд поведала: – Как только вернусь, на меня сразу насядут с вопросами о замужестве и детях, голова уже болит от этих вопросов, и блевать хочется!

– А кто это тебя так? – удивилась я, чувствуя, как внутри просыпается любопытство.

И пока мы шли к школе – путь был довольно долгим, и мы то и дело обходили лужи, в которых отражалось серое, низкое небо, – Аля поведала мне о своих родителях, которые, к моему удивлению, оказались из высшего общества. Они уже заявили о её замужестве, пока не заставляли, но она призналась, что это только вопрос времени.

– Однако, – посочувствовала я ей, чувствуя, как внутри разливается тепло от её откровенности. – А я и не знала, что ты вхожа в высшее общество.

– Я его старательно игнорирую, – передёрнула плечами она и хитро на меня глянула. – Вообще-то у нас на курсе почти все богатые, учитывая, сколько это всё стоит.

– А... – только и выдала я, чувствуя, как внутри разливается странное осознание. А ведь точно – простому человеку эту учёбу точно не оплатить. Я на миг задумалась о том, как сильно изменилась моя жизнь, и о том, сколько заботы Ника стоит за каждым моим днём. Но я отогнала эти мысли, сосредоточившись на предстоящей встрече с братом и сестрой, и ускорила шаг, стараясь не думать о том, что ждёт меня впереди.

Школа была большой, с высокими коваными воротами и ухоженным фасадом, но от платных заведений и не такого ждут – здесь всё дышало дорогой, выверенной респектабельностью. Я же ходила в обычное бесплатное заведение, где писать-читать научили – и на том спасибо. Но почему-то именно этих отпрысков нашей семьи родители решили обучить по полной программе. Хотя деньги и тогда, и сейчас были примерно одинаковые.

Я ненадолго погрузилась в воспоминания о своих школьных годах – о том, как приходилось буквально ночами делать домашку, чтобы не получить плохие оценки, а днём помогать родителям в таверне, крутиться между столиками и улыбаться посетителям, даже когда внутри всё выло от усталости. Да, даже в том возрасте всё было не просто. Хотя лет до восьми всё было неплохо – меня любили, я была единственным ребёнком, и родители смотрели на меня с теплотой, которую я теперь почти не помню. А потом родились брат с сестрёнкой, и на меня у родителей просто не осталось времени. Но младших я в этом не винила – это же не их вина, что они появились на свет и заняли всё внимание. Я смотрела на их беззаботные лица и чувствовала лишь щемящую нежность, смешанную с лёгкой грустью о том, что уже никогда не вернуть то время.

Ждать своих пришлось не очень много. Как только прозвенел звонок – на свободу хлынула толпа цветов жизни. Дети выбегали из дверей, галдя, смеясь и размахивая портфелями, и среди этого пёстрого, шумного потока я старалась разглядеть своих малявок.

– Кэсси! – раздался знакомый звонкий голос, и я невольно улыбнулась. Сколько бы ни старалась затеряться в толпе, они заметили меня раньше. Ко мне уже подбежали два ангелочка с улыбками пакостников и заговорщицкими огоньками в глазах. Они обняли меня так крепко, что я на миг замерла, чувствуя, как от их тепла разливается по телу долгожданное спокойствие. А потом вместе затараторили, перебивая друг друга и наперебой рассказывая о последних событиях. Причём они знали о таком, о чём дети знать были не должны.

– Ты когда ушла, мама так ругалась! – взахлёб рассказывала Лейси, сверкая глазами.

– На папу наорала, – добавил обычно молчаливый Раен, и это было нечто. Значит, он реально по мне соскучился, если решился вставить слово. Поскольку народу было много, тем более детского, мне пришлось опуститься на корточки, чтобы видеть их на одном уровне, и я заглянула в их лица, такие родные и такие соскучившиеся.

– Да, они даже в разных комнатах спали! – подхватила сестрёнка, поддерживая брата. – Но уже помирились. Сейчас они вообще тихие, особенно когда узнали про убийство...

– В смысле, про какое убийство? – перебила я девочку, чувствуя, как внутри всё холодеет. Пауза повисла тяжёлая, и я заметила, что Аля тоже насторожилась, перестав перебирать лямку своей сумки.

– Ну так оборотня, – отмахнулась деловая мадам, словно обсуждать такое для неё было в порядке вещей. – Мама, как только про это прочитала, так в обморок грохнулась! Папа её потом отпаивал. После этого они заперлись в кабинете и что-то обсуждали.

– Но мы подслушали, – сдал сестру брат, за что получил осуждающий взгляд, но был быстро прощён – не родителям же сдавать!

– И что? – да, нехорошо так интересоваться, но их поведение было слишком подозрительным. Внутри меня закипала тревога.

– Мама говорила, что кто-то облажался, – поведала Лейси, и мне в реальном смысле поплохело. Земля ушла из-под ног, и я почувствовала, как в груди разрастается холодный ком. Да не могут они быть причастны! Не могут! – Храм не помог.

– А... – с облегчением выдохнула я, понимая, что речь шла не о том. – Боги не спасли этого оборотня?

– Да, он не молился и не посещал храм, – пожала плечами девочка. Для неё это было не более чем захватывающее приключение, о котором интересно рассказывать и узнавать подробности. Она даже не понимала, какую тяжесть обрушила на меня своими словами.

– Мы тоже сейчас не ходим, – хмуро добавил Раен, явно переживая по этому поводу. Его глаза были серьёзными..

– Я тоже не хожу, – улыбнулась я и щёлкнула его по носу, хотя вряд ли от моего признания парню стало легче. Но я хотела показать ему, что он не один.

– Нам сильно задерживаться нельзя, – с сожалением заключила Лейси. – Ты ещё придёшь?

– А вы будете ждать? – это было приятно. На душе стало спокойнее, когда я их увидела. На меня посмотрели две насупленные мордашки, в которых читалось: «Ты дурная или да?». Рассмеявшись, я обняла их на прощание, прижимая к себе так крепко, как только могла. – Конечно приду. Постараюсь навещать вас каждую пятницу и как-нибудь пригласить вас в гости.

– Хорошо, – выдохнули они почти хором и, быстро попрощавшись, мы разошлись. Я смотрела им вслед, чувствуя, как в груди разливается щемящая нежность, и младшие брат с сестрой скрылись за ближайшим поворотом, оставляя меня стоять под мелким, противным дождём. Аля пошла со мной – она вообще была молчаливой и задумчивой почти всё это время.

– Они классные, – сказала она, когда мы уже отошли на приличное расстояние. – Даже грустно стало, что у меня нет своих.

Я только покивала, чувствуя, как внутри разливается тихая печаль. Это точно. Правда, всё равно всех когда-то приходится отпускать. Мы шли молча, каждый погружённый в свои мысли, а серое небо нависало над нами, словно тяжёлое одеяло.

– Пойдём заниматься? – посмотрев на хмурое небо, спросила я девушку, которая, кажется, всё ещё грустила. Она молча кивнула, и мы направились ко мне, устроились на кухне с вкусняшками и тёплым чаем, разложив учебники по всей столешнице. Так нас и обнаружил Ник, вернувшись с работы – он замер в дверях, окидывая взглядом наш уютный беспорядок.

– Однако, – оценил он наше гнездо, и в голосе его послышалась лёгкая усмешка. – Не знал, что у нас гости.

Глава 26. Регрессия

Глава 26. Регрессия

– Привет, – высунула я нос из своего убежища и улыбнулась ему, чувствуя, как от его присутствия по комнате разливается тепло. Познакомила его с Алей и снова вернулась к книге, но голова начинала всё больше и больше ныть, а вместе с ней ныли и глаза. Строчки расплывались перед глазами, и я поняла, что сегодня уже не смогу заниматься. Пришлось закончить чуть раньше – я закрыла книгу с тихим вздохом, чувствуя, как усталость наваливается тяжёлым грузом.

Аля быстро сбежала домой – у неё учёба тоже не шла, и она торопилась хоть немного выдохнуть перед новой порцией семейных расспросов. Я осталась стоять в прихожей, прислонившись к стене, и чувствовала, как усталость наваливается тяжёлым грузом на плечи.

– Кажется, у меня снова падает зрение, – поделилась я тем, что признавать в последнее время не хотелось. Слова дались с трудом, и я сама удивилась, как легко они сорвались с губ.

– Это было ожидаемо, – вздохнул Ник, но всё равно обнял меня со спины, чтобы выразить поддержку. Его руки легли на мои плечи, согревая, и я почувствовала, как напряжение потихоньку отпускает. Я откинула голову ему на грудь и вздохнула, чувствуя, как его дыхание касается моей макушки. Да, сейчас сдвиги были совершенно небольшие, но прошло не больше двух недель, а мне уже хуже. Мысль об этом пугала, но я гнала её прочь.

– Как день прошёл? – спросил он, и в голосе его послышалась мягкая, почти невесомая забота.

– Решил меня отвлечь? – фыркнула я, но настроение и правда стало чуточку лучше. Я чувствовала, как от его присутствия по комнате разливается тепло, и улыбнулась сама себе.

– Просто интересно, чем занималась сегодня, – ухмыльнулся он по-доброму, не отрицая, но и не подтверждая мой вопрос. В его глазах плясали знакомые искры, и я поняла, что он действительно хочет знать.

– Ну, слушай... – я уселась на стул, обняв колени руками, и начала рассказ. Поведала про детей, их осведомлённость про убийство и мои опасения насчёт адекватности моих родителей. Они пока ничего плохого не делали, но ключевое слово – «пока». Я говорила, а голос мой звучал ровно, хотя внутри всё клокотало от тревоги.

– Они настолько верующие? – спросил Ник вопрос, который показался мне не совсем уместным, но я не напряглась. Я и сама относилась к этому со скепсисом.

– Они меня постоянно по храмам таскали, так что... да, – кивнула я, вспоминая, как мне не хотелось туда идти. Почти каждый поход становился пыткой, хоть и бывали мы там не больше получаса. Я продолжила рассказывать новости, а он в этот момент просто смотрел на меня, опираясь подбородком о кулак. Его взгляд был рассеянным, и в какой-то момент мне даже показалось, что он заснул.

– Эй, есть кто? – пощёлкала я пальцами у его глаз, и только тогда его взгляд перестал терроризировать пространство и сфокусировался на мне. – О чём задумался?

– А, да так, ни о чём, – очнулся он, снова уставившись на меня, но в его глазах мелькнула та самая тёплая искорка. – Ты не хочешь пойти со мной в кафе?

– Снова какая-то встреча? – едва сдержала я вздох. Публичности с меня было достаточно на ближайшее время.

– Нет, просто... – растерялся он, и я увидела, как он на миг смутился, словно не ожидал такого вопроса.

– А-а, ну конечно, могу ли я отказать своему любимому фиктивному мужу в поддержании нашей легенды? – улыбнулась я и встала, чтобы шутливо поцеловать его в щеку. Губы коснулись его кожи, и я почувствовала, как он на миг замер. – Спасибо за приглашение, драгоценный супруг.

– Какая у меня добрая и покладистая жена... – протянул мужчина, принимая правила игры, хотя я на миг увидела в его глазах грустинку. – Интересно, а была бы ты такой, будь настоящей?

– Ну... – этот вопрос заставил меня серьёзно задуматься. Представить Ника в роли настоящего мужа оказалось сложно, но если размышлять только о подобных ситуациях... – Наверное, я бы чаще отказывала.

– Фиктивно покладистая, – тут же кивнул муж, фыркнув от смеха. Я тоже не удержалась от смешка, чувствуя, как между нами повисла лёгкая, почти невесомая теплота, от которой на душе становилось светлее.

– Сегодня спим вместе? – сразу перешла я на деловой тон. Если идём на фиктивное свидание, то пропахнуть я должна была весьма натурально. Я смотрела на него, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё трепетало от ожидания. – Как твой зверь?

– Спокоен, – кивнул Ник, и зелень его глаз на миг стала глубже, словно в них отразилась бездна, которую он тщательно скрывал. – Но всё так же не понимает меня.

– Как же вы уживались раньше? – покачала я головой, чувствуя, как внутри разливается странное любопытство. Мне хотелось понять, что происходит в его душе, что за буря бушует за этим спокойным взглядом.

– Ещё хуже, – покаялся мужчина, и в голосе его послышалась глубокая, давняя усталость. – До этого он дико на меня злился, что я не выпускаю его из клетки, и на контакт почти не шёл. А теперь у нас есть общая... – он осекся, словно слова застряли в горле, а после пошёл налить себе воды, делая вид, что ничего не случилось. – Теперь у нас есть общая проблема, и это нас несколько сдружило. Хотя, может, я немного преувеличиваю.

Он стоял у стола, держа в руках стакан. В воздухе повисла та особенная тишина, в которой не нужно было говорить – достаточно было просто быть рядом. Я подошла к нему и мягко коснулась его руки, чувствуя, как он замирает от моего прикосновения.

Теперь уже я его поддерживала. И это было так естественно – моя ладонь легла на его руку, и я почувствовала, как он чуть заметно выдохнул, расслабляясь.

– Было бы интересно увидеть твоего зверя, – ляпнула я, сама не зная, зачем это сказала. Слова вырвались раньше, чем я успела подумать, и тут же испортили всё настроение – мужчина аж поперхнулся воздухом.

– Кэсс... Как ты это делаешь? – закашлявшись, простонал мой фиктивный муж, и в его голосе послышалась почти страдальческая нотка. – Почти каждое твоё слово или действие провоцирует его.

– Мне теперь молчать? – возмутилась я, хотя на самом деле хотела усовеститься или смутиться, но нет. Вместо этого я разозлилась. – Учи своего зверя держать себя в узде! – заявила я и ткнула мужчину в живот так, словно там действительно сидел зверь и мог это почувствовать. – Понял, усатый?

– Кээээсс... – в этот раз мужчина простонал уже от смеха. Моя выходка его дико рассмешила, и он расхохотался – громко, искренне, запрокинув голову. А я так и осталась стоять с пальцем на его животе, чувствуя навязчивое желание прикоснуться туда всей ладонью, а не одним пальцем. Будто заколдовали. А ещё я вдруг очень чётко ощутила его запах – мощный, притягательный, острый и одуряющий, от которого кругом шла голова. Он обволакивал, пробирался под кожу, смешивался с теплом, исходящим от его тела, и вытеснял из головы все разумные мысли, оставляя лишь одно сумасшедшее желание – оказаться ближе.

И я дотронулась. Чёрт...

Прав был Ник. Действительно провоцирую...

Смех мужчины оборвался, и он уже удивлённо смотрел на мою руку, которая лежала на его животе. Чёрт, я ещё и погладила его, ощущая под пальцами напряжённые мышцы, перекатывающиеся под тонкой тканью рубашки. Тёплая, гладкая ткань скользила под ладонью, а под ней угадывался жар его тела, и от этого внизу живота предательски скручивался узел. Кончики пальцев покалывало, как от лёгкого электрического разряда, и я с трудом подавила желание сжать ладонь и прочувствовать каждый изгиб твёрдого пресса.

И наваждение спало. Я моргнула и отошла на пару шагов назад, руки на всякий случай спрятала за спину, чтобы не своевольничали.

– Ты меня тоже провоцируешь! – рявкнула на него, решив, что лучшая атака – это нападение. Но в глубине души закрадывалось ощущение, что из просто странной в глазах Ника я стала теперь ещё и дурной. И от этого было особенно обидно.

В своей комнате я с разбегу прыгнула в кровать лицом вниз и замычала в подушку, в которую очень метко приземлилась. После этого наваждения в жилах будто текло раздражение вместо крови. И не потому что я опозорилась – а потому что я не довела это до конца. Хотелось пойти и закончить начатое! Но я сдержалась, сжав кулаки и уткнувшись лицом в прохладную ткань наволочки.

Ладно. Стоит признать. Я не железная. И все эти его слова о звере меня задевают. И не так, как хотелось бы. И как бы я ни отшучивалась, ни игнорировала... Мне это было приятно. Точнее, не мне, а чему-то в глубине меня. Той мне, которая ещё ни разу не вылезала наружу. Той, которая ещё не познала мужского внимания и теперь вдруг ощутила, как сильно ей этого не хватает.

Чёрт.

Пришлось раздеваться и идти в холодный душ. Ледяные струи хлестнули по телу, заставляя кожу покрыться мурашками, но внутри всё ещё горело. Кажется, наш фиктивный брак будет для меня не таким лёгким, как мне бы хотелось. С другой стороны, похоть всегда можно контролировать. Ник контролирует свои инстинкты – и я смогу. Обязательно смогу.

Выйдя из душа, я уселась на подоконник, завернувшись в махровый халат, и тоскливо смотрела за окно. Что у нас дальше? Свидание? Мысль о том, что мы должны сегодня спать вместе, ударила с новой силой. Я застонала, уронив голову на руки. Почему именно сейчас?

Ладно. Перед сном схожу ещё раз в душ. Ледяной.

В спальню фиктивного мужа шла как на казнь. А ещё я дико мёрзла после душа и дрожала, кутаясь в свою пижаму, но та совсем не спасала. Ник уже лежал в постели, и его глаза мерцали в полумраке, точно два зелёных огонька, следящих за каждым моим движением. Я осторожно улеглась на самый край, стараясь занимать как можно меньше места, но мужчина тут же подхватил меня за талию и притянул к себе, придвинув практически вплотную, обняв со спины. Его запах снова окутал меня, проникая в сознание, обволакивая, лишая остатков самообладания. Как и его тепло. Я бы даже сказала – жар, который волнами расходился от его тела и пробирался под кожу, согревая изнутри.

– Ты на меня тоже реагируешь? – шепнул Ник, устраиваясь поудобнее, и его горячее дыхание коснулось моего уха.

– А ты, видимо, решил, что я стальная леди? – язвительно прошипела я в ответ. Было не по себе: я словно оголяла перед ним все свои слабые стороны, и от этого становилось до дрожи уязвимо.

– Иногда мне так казалось, – покивал он, и я ощутила прикосновение его горячего колючего подбородка к затылку, отчего по телу разбежались мурашки. Они облепили меня всю, до самых кончиков пальцев. – Это уязвляло.

– Это зверь. Он так на любую рядом реагировал бы, – успокоила я его так, словно лет десять писала по оборотням диссертации.

Мужчина промолчал, а потом… Эта скотина поцеловала меня в шею! От неожиданности я охнула и дёрнулась, пытаясь отстраниться, но кольцо его рук не позволило ускользнуть. Горячие губы скользнули по коже, оставляя за собой огненный след, и я почувствовала, как по позвоночнику пронеслась дрожь. Поцелуй был медленным, тягучим, и каждое прикосновение его губ отдавалось где-то внизу живота, заставляя пальцы на ногах поджиматься. Я лишь судорожно втянула воздух, в котором его запах смешивался с моим сбитым дыханием.

– Ты чего творишь?! – выдохнула я, вцепившись в одеяло.