Текст книги "Любовь вне контракта (СИ)"

Автор книги: Tina Blad

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Глава 5. Обсуждения

Глава 5. Обсуждения

Мужчина задумался на пару секунд, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на азарт. Пауза затянулась, он словно перекатывал какую-то мысль на языке, прежде чем озвучить.

– Для «любимого» пока рановато, – наконец произнёс он с лёгкой, совсем не злой ухмылкой, от которой в уголках его глаз собрались едва заметные морщинки. – Но мне будет приятно, можешь меня так называть наедине.

Я слегка покраснела, чувствуя, как предательский румянец ползёт от шеи к щекам. Язва. Настоящая язва, а не граф.

– Это будет обоюдно? – не сдержалась я, хотя прекрасно понимала, что вряд ли смогу произносить это слово достаточно искренне. Просто интересно, насколько далеко он готов зайти в этой игре.

– А ты этого хочешь? – тут же вскинул брови мужчина, и в его голосе прорезалась та самая бархатная, вкрадчивая интонация, от которой у меня почему-то перехватывало дыхание. Он не отводил взгляда, изучая моё лицо с тем самым ленивым, кошачьим любопытством, которое я уже начинала узнавать.

– Давай вернёмся к первоначальному вопросу, – круто свернула я обратно к теме, решив, что с меня на сегодня хватит смущения и этих странных игр в гляделки. Я откашлялась и постаралась придать голосу деловитость. – Как мне тебя звать? Нужно ли играть любовь на публике или это необязательно?

– Зови меня Ник, – просто отозвался муж, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди. Кажется, ему понравилась моя реакция, потому что на его губах всё ещё играла та самая, довольная полуулыбка. Затем он задумался, барабаня пальцами по столешнице, и добавил уже серьёзнее: – Да, и в любовь мы определённо играем. Убедительно играем. Так, чтобы ни у кого не возникло и тени сомнения.

Он встал – резко, одним плавным, текучим движением – и навис надо мной, оперевшись руками о стол по обе стороны от моей тарелки. Близко. Очень близко. Я чувствовала исходящее от него тепло, видела каждую золотистую крапинку в его радужке, могла рассмотреть тонкую ниточку шрама на скуле, которую раньше не замечала.

– А мне тебя как звать? Кэсс?

– Можешь называть меня Кэсси, – улыбнулась я ему открыто, совершенно не боясь его близости. Мне было на удивление спокойно и комфортно, несмотря на то что он нависал надо мной, как хищник над добычей. Мы на равных условиях, и это неожиданно развязывало мне руки, позволяло дышать полной грудью и смотреть прямо в эти нахальные зелёные глаза. Я могу творить и говорить что угодно, не боясь, что он будет злиться или наказывать меня за дерзость. Однако я до сих пор не знала, для чего ему понадобилась фиктивная невеста. В этом крылся какой-то подвох, но я чувствовала – мы вскоре этим займёмся, разложим всё по полочкам. А то он знает обо мне достаточно, а я о нём – практически ничего. Нехорошо.

– Кэсси, – послушно повторил он, словно пробуя моё имя на вкус. Протянул гласные, чуть смягчил шипящие, и от этого простого, короткого имени по моей спине пробежали мурашки.

– Мне нужно к родителям за вещами, – смущённо произнесла я, решив, что пора переходить к делам насущным. Я положила ладони на грудь мужчины, чувствуя под тонкой тканью рубашки жар его тела и ровное, сильное биение сердца, чтобы мягко, но настойчиво его оттолкнуть. Он поддался сразу, без сопротивления, отодвинулся на шаг назад, давая мне пространство. Я тоже встала, оправила складки на платье и развела руками. – Тут у меня совсем ничего нет. Даже расчёски.

– Что ж, думаю, скатаемся, но чуть позже, – подумав, кивнул мой муженёк, потирая подбородок. – Денька через два. А самое необходимое я тебе куплю, что думаешь?

– Ну два дня уж как-нибудь потерплю, – пробурчала я, внутренне надеясь, что мои драгоценные книги не выкинут на помойку в порыве родительского гнева. За одежду я не особо переживала, всё равно одевалась в самое простое и недорогое – серое, коричневое, немаркое, то, что не жалко заляпать мукой или жиром на кухне таверны. Так что я совершенно ничего не имела против того, чтобы граф купил мне новые вещи. Может быть, впервые в жизни смогу выбрать себе то, что самой по душе, а не то, что практично и дёшево. – Когда поедем за покупками?

– Я думал, ты одна этим займёшься, – неожиданно смутился мужчина, потирая шею и отводя взгляд куда-то в сторону окна. – А я только оплачу.

– А-а-а, – протянула я, совершенно не расстроившись. Даже наоборот – на душе стало легче. Так даже лучше, честно говоря. Особенно, когда буду выбирать белье... Скучновато только одной бродить по незнакомым улицам, а подруг, к сожалению, мне завести за эти годы так и не удалось. Всё своё время я уделяла либо изнурительной работе в таверне, либо учёбе, пока другие девушки моего возраста ходили на свидания и наслаждались жизнью. Надо это исправлять, наверное. Всё же у меня теперь, кажется, появится гораздо больше свободного времени. – Хорошо! Тогда я пошла!

И сразу же, не тратя времени на лишние размышления, направилась к выходу из кухни, попутно развязывая фартук и вешая его на крючок у двери.

– Уже? – удивился мужчина, приподнимая одну бровь. – Прямо сейчас? А деньги взять не хочешь?

Я круто развернулась на пятках, едва не поскользнувшись на гладком паркете. Он мне даст денег? Просто так?

– А.

Чувства, нахлынувшие на меня в этот момент, были совершенно невероятные, ни на что не похожие. Так приятно, оказывается, принимать деньги, которые тебе дают просто так, без многочасовой, выматывающей работы. Удивительно, что у меня даже чувства стыда не возникло – ни капли, ни намёка, словно так и должно быть. Улыбнувшись мужчине самой тёплой, благодарной улыбкой, на какую только была способна с утра, я приняла от него небольшой, но увесистый замшевый мешочек, перетянутый кожаным шнурком, и с любопытством заглянула внутрь.

Слышали звон? Это моя челюсть отвисла и гулко стукнулась об пол. Несколько полновесных, сияющих тусклым, благородным блеском золотых монет. Тяжёлых, новеньких, с вычеканенным профилем какого-то древнего короля. Да на это можно купить два мешка одежды, ещё и на сладости останется!

– Этого много, – заметила я внезапно осипшим, чужим голосом, всё ещё не в силах оторвать взгляд от содержимого мешочка. Пальцы, сжимающие мягкую замшу, чуть подрагивали. Да я столько за целый год работы в таверне не зарабатывала, даже с учётом чаевых, которые сердобольные посетители иногда оставляли усталой подавальщице.

– Это нормально, – спокойно отозвался Ник, небрежно поведя плечом, словно речь шла о какой-то сущей мелочи, а не о сумме, превышающей мой годовой доход. Он прислонился к дверному косяку, сунув руки в карманы брюк, и выглядел при этом до невозможности буднично. – Я хочу, чтобы ты купила вещи в нормальном месте. Не в лавке старьёвщика и не на рыночном развале. Этого должно хватить на хороший гардероб с обувью. Включая всякие женские мелочи, если не хватит, скажешь и я тебе дам еще.

Он объяснил мне, куда стоит сходить – небольшой, но фешенебельный магазинчик под названием «Конфетка» – и сказал, что уже черкнул им записку, так что меня там ждут и помогут подобрать всё необходимое. Стало немного не по себе от такой предусмотрительности: значит, пока я спала или готовила завтрак, он уже успел связаться с кем-то и договориться. Странный он всё-таки, этот Ник. Заботливый и колючий одновременно. Но вместе с неловкостью внутри зашевелилось и любопытство – настоящее, девчачье, какое бывает перед походом за обновками. Попрощавшись с мужчиной, я накинула на плечи лёгкий плащ, услужливо обнаруженный на вешалке в прихожей, и направилась по вымощенной серым камнем дорожке в направлении, куда мне указал мой щедрый муж. Надо будет потом обязательно спросить о своём содержании. Какую сумму он мне выделил ежемесячно? И будут ли эти траты вычитаться из неё? Не хотелось бы остаться без гроша к середине месяца.

Местность тут была совершенно мне незнакомая: пригород плавно перетекал в городские кварталы, но даже когда я зашла в город, стиснутый между каменными фасадами домов, ничего не узнавала. Впрочем, это было даже хорошо – меньше шансов случайно пересечься с роднёй раньше времени, до того как мы с Ником выработаем общую легенду и будем готовы к встрече.

Ник обещал, что я дойду за двадцать минут, однако дорога коварно растянулась почти на тридцать, петляя между незнакомыми улочками и уводя меня куда-то в сторону от основного тракта. Я уже начала подозревать, что безнадёжно заблудилась, когда наконец увидела нужную вывеску – изящную, кованую, с золотой надписью «Конфетка», над которой покачивался на ветру маленький колокольчик. Здание было небольшим, но ухоженным: светлые стены, большие витрины с манекенами в элегантных платьях, горшки с живыми цветами у входа. Ничего так. Со вкусом.

Внутри меня встретила моложавая, бойкая девушка с копной рыжих кудряшек, стянутых на затылке шёлковой лентой, и цепкими карими глазами, которые мгновенно оценили мой внешний вид от макушки до пят. Она сразу поняла, от кого я, едва я переступила порог и открыла рот, чтобы поздороваться.

– А, вы от господина Блэра! – всплеснула она руками, и её лицо озарилось профессиональной, но на удивление тёплой улыбкой. – Проходите, проходите, не стесняйтесь! Меня зовут Лиза, я лучшая портниха в этом городе, не смотрите, что молоденькая. Сейчас мы из вас сделаем конфетку, вот увидите!

Она осмотрела меня со всех сторон, обходя по кругу, как коршун, высматривающий добычу. Поцокала языком, оценив мою потрёпанную, застиранную одежду, и я услышала тихое, соболезнующее «Ох, боги, кто же вас так одевал-то?». Сделала неожиданный комплимент фигуре – мол, талия тонкая, есть с чем работать, – и тут же горестно, почти трагически обфыркалась на мои очки, которые держались на носу на честном слове. После чего, не спрашивая разрешения, она решительно сняла их с меня, и мир вокруг тут же превратился в мутное, размытое цветное пятно. Я стала отчаянно щуриться и совсем перестала что-либо различать, но Лиза тоном, не терпящим возражений, заявила, что по-другому она не сможет подобрать мне нормальные образы. Очки, видите ли, перекрывали половину лица и мешали художественному видению.

Магически сняв с меня мерки – я почувствовала лишь лёгкое, щекотное покалывание, пробежавшее по телу от макушки до пяток, – она отправила их в пространство коротким, скупым пассом. К ней тут же, буквально из воздуха, начали прилетать наряды: платья, блузки, юбки, жакеты. Я видела это расплывчато, как сквозь толщу воды, и поначалу откровенно испугалась, когда что-то яркое, шуршащее тканью стало носиться прямо перед моим носом, едва не задевая по лицу кружевами и оборками.

Глава 6. Конфетка

Глава 6. Конфетка

Мучали меня три часа. Я выдохлась так, словно отпахала смену в таверне, а не мерила красивые тряпки. Но в целом это было весело. Но все равно к концу этой пытки я была готова упасть лицом в ворох шёлка и уснуть прямо там, даже не зная, как пойду домой на ватных, гудящих ногах.

Когда меня наконец отпустили, я с невыразимым облегчением надела очки, вернув миру чёткость, и осмотрела приличную, внушительную гору одежды и коробок с обувью, которая высилась на прилавке у кассы. Платья, два пальто, блузки, юбки, брюки, нижнее бельё в кружевных пакетах, домашние туфли, уличные ботинки на меху, изящные лодочки, перчатки, чулки – целое состояние. И ещё комплект на мне. Кстати, выглядело очень даже ничего. Длинная юбка, пальто, свитер в светлых тонах – всё это очень подчёркивало мою фигуру и придавало шарма. Не чета моим вещам, некоторые из которых были мне ещё и не по размеру.

– С вас два с половиной золотых, – радостно, даже как-то слишком беззаботно изрекла Лиза, выкладывая передо мной аккуратный, исписанный витиеватым почерком чек.

Я с замиранием сердца полезла в кошелёк, нащупала холодные, увесистые монеты и пересчитала их дрожащими пальцами. Четыре золотых. Целых четыре. Обалдеть – мне бы ещё на такую же гору одежды хватило бы, и ещё осталось бы на всё остальное! Стыд и неловкость схлынули, уступив место тихому, изумлённому восторгу. Я расплатилась, чувствуя себя почти мошенницей, и Лиза, пообещав, что доставку организуют в течение часа, буквально вытолкала меня за дверь, напоследок всучив в руки маленький, перевязанный ленточкой свёрток – подарок от заведения за большой заказ.

Выдохнув, я наконец осознала, насколько зверски голодна и смертельно устала. Свобода встретила меня приятным, прохладным осенним ветерком, который растрепал волосы и заставил поёжиться, кутаясь в пальто. Живот немедленно забурчал, громко и требовательно напоминая, что его срочно надо покормить, и я, придерживая рукой подаренный Лизой свёрток, отправилась на поиски ближайшего кафе, чтобы там чем-нибудь основательно перекусить.

А ещё я поглядывала по сторонам в поисках книжной лавки. Очень нужно было купить что-то про бракованный дар, про блокировку резерва, про сбои в магических потоках – хоть что-нибудь, что прольёт свет на мою особенность. Дома я все книжки про это перечитала от корки до корки, заучила наизусть каждую строчку, но ничего, что ко мне подходило бы, так и не нашла. Слишком редкий, слишком специфичный случай. А тут, в новых, незнакомых местах, может, смогу найти что-то более стоящее?

Места тут были красивые. Первое, что я отметила, едва вышла из переулка с «Конфеткой», – квартал был какой-то более изысканный, что ли. Здесь было заметно чище, чем в моём родном районе, и чувствовалось куда больше внимания к деталям и уюту. Например, парк, мимо которого я проходила, плавно переходящий в лес, был просто великолепен: деревья в нём стояли ровными рядами, ухоженные, с аккуратно подстриженными кронами, их стволы были побелены, а корни обрамлены декоративным мхом. Дорожки, петляющие между клумбами с поздними астрами и хризантемами, были выложены гладким речным камушком и какими-то другими, непонятными, но очень симпатичными светящимися штучками, которые мягко мерцали в такт шагам.

В моём квартале всё было иначе. Там было больше грязи, больше запустения. Что-то вечно валялось на улице, да и сами дороги постоянно стояли в огромных, непролазных лужах и слякоти, в которых вязли колёса телег. А тут – ничего такого. Даже намёка на вчерашний ливень не было: брусчатка сухая, чистая, ни одной лужицы. Магия? Скорее всего, магия. Дорогое удовольствие, между прочим, осушать целые улицы.

Залюбовавшись красотой незнакомого района, я незаметно для себя забрела в небольшой, уютный переулок, который, как выяснилось, был сплошь заставлен кафешками. Они сверкали разными вывесками, маня прохожих обещаниями горячих обедов и свежей выпечки: «У Греты», «Золотой круассан», «Чайная роза», «Подземелье вампира». Я зашла в последнюю, ту, откуда вкуснее всего пахло – тянуло жареным луком, чесноком, свежим хлебом и какими-то незнакомыми, но дразнящими аппетит специями. Поскольку время уже близилось к обеду, нужно было хорошенько подкрепиться.

Зашла внутрь и с порога поняла, что это – оно. Моё. Это теперь моё любимое место во всём городе. Внутри царил приятный, обволакивающий полумрак, который сразу давал отдых уставшим глазам, позволяя им расслабиться после яркого света улицы. На столах горели настоящие, живые свечи в тяжёлых кованых подсвечниках, их огоньки дрожали и отражались в тёмных, почти чёрных стенах, обитых деревом. Интерьер был выдержан в готическом стиле: стрельчатые арки, витражи с гербами, массивные люстры с хрустальными подвесками, бархатные шторы глубокого бордового цвета.

А ещё помещение было подвальным. Я осторожно опустилась по крутой лестнице вниз, в зал, и огляделась. Народу тут было немного, что ещё больше меня порадовало. Идеально. Никто не будет глазеть, никто не потревожит. Я уселась за небольшой, на двоих, столик в самом углу, подальше от чужих глаз, и обнаружила, что меню лежит прямо тут, на столешнице – изящный, вшитый в кожу магический планшет. Я с любопытством ткнула пальцем в нужные позиции: суп-пюре дня, паста, чай с пряными травами. Строки слегка засветились приятным, приглушённым кровавым цветом, и тут же рядом высветился небольшой таймер, отсчитывающий минуты и секунды до того, как я получу свой заказ. Вау. Впервые такое вижу. Вот что значит магия в быту – никаких официантов, никаких ожиданий с поднятой рукой.

Понаблюдав украдкой за другими посетителями, я окончательно убедилась: тут нет сотрудников. Вообще. Ни души. Только полумрак, свечи и бесшумно летающие от кухни к столикам подносы. Идеальное место для интровертов. Да я готова здесь жить! Таймер на планшете мигнул и дошёл до нуля – и в этот самый момент откуда-то из темноты ко мне плавно, без единого звука, подлетели мои блюда, источающие божественный аромат. Поднос аккуратно, мягко опустился на стол, словно его поставила невидимая, заботливая рука. И никаких людей! Как же это шикарно...

Перекусив нежнейшим супом-пюре приятного бежевого цвета, который оказался тыквенным с капелькой сливок и хрустящими гренками, и восхитительной, в меру острой пастой с креветками и мидиями в сливочном соусе, я почувствовала, как силы понемногу возвращаются. Готовили тут изумительно вкусно, с душой и знанием дела, каждое блюдо было маленьким произведением искусства. Я решила заказать того же самого и для своего фиктивного мужа – пусть тоже оценит. Надеюсь, он ещё не успел пообедать, а если успел – не страшно, сама съем на ужин, тут порции как раз в меру. И всё-таки странно: почему в таком чудесном месте так мало посетителей?

До дома я добралась далеко не сразу. В книжном, который я нашла в двух кварталах от кафе, я накопала и взяла пару увесистых, пахнущих типографской краской и старой бумагой книг по блокировке магии и неполном магическом даре. Таких я ещё точно не читала: «Атипичные течения магической энергии» некоего магистра Фаберже и «Изъяны резерва: диагностика и коррекция» без указания автора. Прижимая книги к груди вместе с подарочным свёртком от Лизы, я только после этого неспешно, вразвалочку, побрела домой. Ноги уже ощутимо ныли от долгой, непривычной ходьбы.

Домой я заходила с лёгкой, необъяснимой опаской. Сердце билось чуть быстрее обычного, а пальцы, сжимающие книги и свёрток, подрагивали от усталости и смутного волнения. В прихожей стояла тишина, мужа видно не было, и я, стараясь ступать как можно тише, положила его остывший, но всё ещё источающий соблазнительный аромат обед на кухонный стол, накрыв тарелки чистым полотенцем. Затем так же бесшумно поднялась по лестнице в свою комнату, где первым делом, с каким-то трепетным, почти детским восторгом поставила новые книги на полку. «Атипичные течения» и «Изъяны резерва» встали ровно, корешок к корешку, и вид у них был такой солидный, многообещающий, что у меня аж пальцы зачесались немедленно раскрыть первую страницу. Но вместо этого я принялась разбирать наряды, аккуратно, с любовью развешивая их в просторном шкафу: платья – на плечики, блузки – на полочки, обувь – в нижний ящик. Ткани были одна другой приятнее и я то и дело замирала, проводя ладонью по очередной обновке. Всё это время я внимательно, напряжённо прислушивалась к коридору, ловя каждый шорох. Вроде услышала шаги.

Выглянула.

Так и есть – муж вышел из своей комнаты, расположенной в противоположном конце коридора, и, судя по удаляющемуся звуку шагов, направился вниз. Я подождала пару минут, доделывая свои дела, поправила покрывало на кровати, придирчиво осмотрела комнату и спустилась к нему. Граф уже сидел на кухне за всё тем же круглым столиком и уплетал свой поздний обед, довольно щурясь и почти мурлыча от удовольствия. Перед ним стояла пустая тарелка из-под супа и наполовину опустошённая миска с пастой.

– Привет, – поздоровалась я, присаживаясь напротив, и деловито выложила на скатерть сдачу – всё до последней монетки. Золотой и два серебряных с горсткой медяков, которые весело звякнули, раскатившись по светлой ткани. – Спасибо. Я ещё себе пару книг купила и покушать. Вот, держи остаток.

На меня посмотрели как на дурочку. Ник замер с намотанной на вилку пастой, так и не донеся её до рта, и уставился на горстку монет так, будто видел перед собой какую-то диковинную нелепость. Бровь его медленно, выразительно поползла вверх.

– Оставь себе, – наконец кивнул он, возвращаясь к еде и довольно щурясь, словно объевшийся сметаны кот. Вкусно, знаю, сама такое же ела. – Всё удачно прошло, я так понимаю? – он скользнул взглядом по моему новому, тщательно подобранному Лизой наряду и довольно, с видом ценителя, кивнул. – Ну вот, хоть на человека стала похожа.

– А до этого была пугалом? – возмутилась я, резко вскакивая со стула. Щёки вспыхнули от обиды пополам с негодованием. Ну каков нахал! – Самому-то до человека далеко!

– Не понял, – он даже жевать перестал, но хорошее, сытое настроение пока никуда не делось, в уголках губ всё ещё пряталась усмешка. – Это почему же?

– Ты же оборотень, – пожала я плечами и села обратно на стул. Вспышка возмущения пропала, оставив после себя опустошение.

– Что бы ты знала, – произнёс он глухо, и усмешка сползла с его лица, будто её стёрли мокрой тряпкой. Он как-то сразу посуровел, между бровей залегла тонкая, едва заметная складка. – Я человек гораздо больше, чем ты думаешь.

Он хмуро опустил взгляд в свою тарелку, всем своим видом показывая, что говорить больше не собирается. Тишина, повисшая на кухне, стала вдруг неуютной, колючей, наполненной чем-то невысказанным и тяжёлым.