Текст книги "Все фениксы превращаются в пепел (СИ)"

Автор книги: The dark side of me

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

– Странный кофе, – процедил Эрик.

– Нашла старые рецепты и решила попробовать, – ответила она. – По-моему слишком сладкий. А тебе, как я вижу, понравилось?

– Просто я сам люблю сладкое.

Эрик быстро осмотрел угощения, ломящиеся на столе. Одни сладости, которые любили готовить Фениксы на Огненном Фестивале. По коже побежали мурашки.

– Я подумала, что могу сделать тебе приятное, раз я обладаю какой-никакой властью, – Нейт улыбнулась. – Помнишь, ты рассказывал мне о жизни до Академии? Меня всегда восхищало, как ты описывал эти лакомства на том празднике Фениксов. Не помню названия, да и неважно. Я и подумала, что тебя сделает немного счастливее напоминание о той жизни.

Эрик нервно сглотнул. Не знай он Нейт, он бы расплылся от такой заботы.

– Это слишком щедро с твоей стороны, – попытался выдавить из себя Эрик. – Учитывая, что ты ненавидишь Фениксов…

– Мы с тобой находимся в напряжённой обстановке. Хочется поговорить в уютной атмосфере, забыв, кто мы такие и что нас ждёт. Эрик, мы же с тобой друзья. Скоро даже больше… Я не хочу отдаляться от тебя. А мы заметно отдалились.

– Просто я не хочу беспокоить тебя, вот и всё. Ты так стараешься на этих уроках этикета или что там у тебя…

Со стороны могло показаться, что это щебетание двух возлюбленных. На деле началась жестокая игра. Чего хотела Нейт? От всего этого заболела голова. Анджела со своей революцией, чудовищные планы Людмилы Лавровы, а теперь ещё и его подруга что-то задумала. Кто там говорил, что все женщины – невинные существа? Они сплошная головная боль.

Нейт накрыла своей рукой руку Эрика. Холодная. У Лены кожа всегда была очень тёплой, нежной.

– Когда я стану императрицей, я сделаю условия в Академии лучше! – заявила она. – Ох, Эрик, я так мечтаю об этом дне! Ты не представляешь! Столько всего мне надо изменить! А когда мы наконец поженимся, у нас будет ребёнок. Самый красивый ребёнок. Он будет учиться в Академии, вместе с Аластором. Они будут защищать друг друга, а потом они станут Эклипсами. А мы с тобой будем править вместе и превратим Империю в развитое государство, где властвует не только магия, но и технологии!

Эрик с трудом сдержал дрожь. Не Нейт ли знать, насколько обременительна стезя императора? Всё это звучит прекрасно, очень красиво и по-детски мило, но это всё – лишь глупые мечты. Может, Нейт и думает, что они действительно станут прекрасной парой, Эрик умом понимал, что это невозможно. Они слишком разные. Глупости всё, что противоположности притягиваются и всё такое. Раньше он считал, что любил её. Он смотрел на её тело на тренировках, мечтал поцеловать. От страсти больше ничего не осталось, на то она и страсть. Он видел в ней друга, но не более.

– Аластор… – прошептал Эрик. В горле засел ком.

– Он будет в Академии, где ему и положено быть, – мягко ответила Нейт. – Разве мы это не обсудили?

«Это глупо!» – так говорил рассудок. Слишком много лжи за последние года, когда-нибудь Аластор придёт в Академию, где все узнают, что он представляет из себя на самом деле. Просто обычный мальчик, не обладающий никакой силой. Если уж и рассказать правду, то именно Нейт. Ещё никогда они не разговаривали друг с другом настолько откровенно, не как товарищи по оружию. Если Нейт любила его – она обязательно должна понять.

– Вдобавок, – Нейт взяла в руки чашечку с кофе и медленно сделала глоток из неё, – на лучшую жизнь Аластор никогда не мог рассчитывать.

Эрик поперхнулся. В горле всё пересохло.

– Что? – Он почувствовал себя несмышлёным курсантом.

– Все дела, касаемые Империи, всегда передавались мне, когда я встречалась с отцом. И так было на всех курсах. В той деревне, где, якобы, ты нашёл Аластора, никто не выжил. Даже если бы Аластор родился там, его убили бы сразу, потому что клану Тэнэбрэ плевать – Сосуд ты или Феникс. Ты сказал, что нашёл его в лесу, но до этого Эклипсы осмотрели всю близлежавшую территорию. Я всегда удивлялась, почему ты так печёшься о нём, почему не хочешь, чтобы он пошёл в Академию. И почему ты соврал мне.

Девушка говорила каждое слово легко, без притеснений. Сразу видно, что она давно смирилась с данной мыслью и жила с ней не один год.

– Всё это время ты знала правду и притворялась наивной дурочкой, – Эрик не сдержал ухмылки. Вот почему она затеяла ужин. – Умно, умно. Так почему же ты не рассказала обо всём Танцующей Гиене?

– Стало интересно, какую игру ты затеял. В Академии так скучно, хотелось разнообразия. А потом, вдруг Аластор – действительно ребёнок Феникса, и я ошиблась?

– Всё встало на свои места, когда я в день выпуска решил уговорить тебя не отдавать его в Академию, – Эрик сказал это таким же тоном, как и Нейт.

– Если бы Аластор действительно был полноценным Сосудом, ребёнком Феникса, ты бы не стал уговаривать меня не отдавать его в Академию. Но ты упёрся. Следовательно, если бы ты действительно любил его, ты бы занялся его тренировками, а не оберегал от всего. Прямо как обычного человека. Наконец я хочу спросить тебя… Ты знаешь, что он обычный человек. А отличить человека от Сосуда можно лишь в шесть лет. Знаешь ли ты, кто его родители?

Странно, что Эрик не ощутил никакого страха. За себя – точно нет. Если Нейт решит убить Аластора, то она точно не сделает это на глазах у всех. Её отец не одобрит такого поведения. Сосуды ненавидели Фениксов, однако к обычным людям относились нейтрально. Эрик успеет подать сигнал Лене, и она сбежит с мальчиком.

– Танцующая Гиена и Людмила Лаврова, – спокойно ответил Эрик. – Ты можешь мне не верить, мне всё равно. Я так понимаю, ты мне никогда больше верить не будешь.

Нейт вздрогнула и поспешила отвести глаза. Она боялась смотреть на него.

– Ясно. Даже не хочу знать, откуда у тебя ребёнок двух порождений ада.

Её голос сочился отравляющим ядом. Если бы девушка обладала даром убивать одним только взглядом, Эрик давно бы умер. Её глаза сияли сталью – такой же холодной и безжизненной.

– Как жаль. – Нейт неожиданно засмеялась, как гром в чистом небе. Её смех изливался металлом, и Эрик не мог не вздрогнуть. Он привык к смеху Лены – весёлому и искреннему. – Аластор – сын Сосуда, прямо как я. Как иронично, что магия никогда не передаётся от Сосудов к Сосудам. Только через операцию. Но Аластору делать её уже поздно…

– Мой отец хочет сказать тебе спасибо, – Эрик нахмурился. – Его прах не раз помогал тебе. Ты думаешь, что операция – это здорово? Что, если ты родилась у Сосудов в знатной семье, ты можешь убивать Фениксов, чтобы поместить их плоть в свою? Вы ведь так и живёте. Вы – чистокровные Сосуды. Вы гордитесь этим. Но чтобы у тебя была магия, мой отец умер. Умер, не упокоившись! А прах моего брата, Мартина, вы в кого поместили?

Эрик почувствовал, как в нём пробуждается ненависть. Ненависть не только к Нейт, но и к Империи. И все эти чувства выплёскивались через слова, в которые он добавлял столько яда, что сам задыхался.

Нейт прикусила нижнюю губу. Руки она сжала до побеления в костяшках.

– Я всё время закрывала глаза на твои побеги. Ты куда-то уходил всё время, а иногда брал с собой и Аластора. Жаль, что среди нас нет Демьяна. Я уверена, он поддержал бы тебя во всём.

– Демьян? – вздрогнул Эрик.

– Он так же, как и ты, попал в руки к Сосудам в возрасте шести лет. А я никогда не сомневалась, что ты встречаешься с кем-то из Фениксов. Анджела очень уж хорошо была осведомлена о Сосудах, будто кто-то передавал ей информацию. А если бы Демьян узнал о том, куда ты уходишь, он бы с радостью помог тебе. Ты не додумался об этом. Настолько боялся, что тебя засекут?

Нейт сделала ещё один глоток кофе.

– Одно лишь моё слово – и ты умрёшь. Эрик, я не желаю тебе зла. Эклипсы уже шепчутся о том, что ты много времени проводишь с одной из рабынь. Однако я знаю точно – ты просто запутался. Эти чёртовы Фениксы промывают тебе мозги! На самом деле, ты верен Империи, просто из-за своей проклятой матери ты запутался. Я не расскажу ничего своему отцу, но и ты будь мне должен. Исполняй свой долг.

Эрик хотел закричать, что вся эта вражда между Фениксами и Сосудами – полная бессмыслица. Что Влуцек создал эти два народа для полной гармонии и согласия, а не для пустого выяснения отношений, кто лучше. Запутался тут не он, а все Сосуды в Империи. Ведь из-за их гордливости Фениксы страдают, разлагаются где-нибудь в яме для животных, работают до смерти в пещерах.

«Я же просто её зверёк», – подумал Эрик без тени злобы. Обычное осознание, которое хоть и было противно, однако он переживал и не такое. Она не любит его – она хочет поиграться с ним. Если раньше Эрик стыдился, что не испытывает ничего к Нейт после выпуска, то теперь он хладнокровно расценивал её, как нового врага. Врага. От данного слова в груди всё сжалось. Стало настолько горько, что, казалось, Эрику проще сгореть заживо, чем принять мысль.

– Я зашёл слишком далеко, – Эрик старался придать своему голосу раскаяние. Он даже для вида закрыл глаза руками, будто стыдясь смотреть в глаза Нейт. Хотя на деле он задыхался от негодования и ярости. – Я запутался… Что мне делать?

– Просто исполняй свой долг. – Нейт хищно улыбнулась, и Эрика едва не стошнило. – Все мы совершаем ошибки. Пусть тебе это послужит уроком. Ведь пока ничего страшного не произошло? А Аластор… Я подумаю, что с ним можно будет сделать.

Она специально затянула паузу, чтобы пощекотать его нервы. Эрик старался играть страх, но на деле ему было всё равно, что она там придумает. К тому времени Лена сбежит с Аластором далеко-далеко отсюда, а он запросто скажет, что они погибли. Что тайный ход обвалился, когда они там шли по его приказу.

Эрик хотел открыть рот и сказать, что желает уничтожить Фениксов в знак искупления, как в ту же секунду край глаза уловил странное движение в одном из окон, выходящих в сторону сада. Оттуда выходил балкон, где копошились две фигуры. Острое зрение Эклипса позволило разглядеть дряхлое тело старика с иссхошей желтоватой кожей, увидеть его богатые одеяния, а затем его крик о помощи. Прежде, чем Эрик успел опомниться, послышался глухой удар. Нет, ошибиться было нельзя – это именно удар упавшего тела с огромной высоты.

От неожиданности Нейт уронила свою чашку, мигом разбившуюся вдребезги. Эрик уже вскочил с места и бросился к телу, хотя краем ума он понимал – помочь уже нельзя. Труп императора в неестественной позе валялся возле стены, а около него растекалась кровь. Всё тело изогнулось, наверняка большинство его хрупких костей просто переломалось, из-за чего старик выглядел, как пластилиновая кукла.

Эрик не слышал крики придворных, вопли Нейт. Из-за звона в ушах он не слышал ничего. Когда оцепенение, длившееся ничтожную секунду, отпустило, Эрик бросился к телу, схватив запястье и пытаясь прощупать пульс. В потухших глазах застыло выражение полного непонимания – императора застали врасплох. Как гнусно и бесчестно убивать человека со спины!

Эрик задрал голову наверх. На балконе всё ещё находилась фигура, сбросившая императора вниз. Странно, что убийца не спешил уходить. Их взгляды пересеклись, и убийца улыбнулся и только затем скрылся. Это лицо не принадлежало никому из Эклипсов, никому из придворных. Почему его пропустили во дворец? Неужели убийца так же искусен, как Жрец? Нет, нет – исключено. Жрец проник в западное крыло только благодаря тому, что охрана там менее усиленная. Будь он в другом крыле – его поймали бы сразу же. Тогда как убийца проник прямо в покои императора?

====== Глава X. Кровь и пепел. ======

Весь последующий месяц после смерти императора все придворные носили чёрные одеяния и траурные венки. Состоялись похороны, на которые собралась чуть ли не половина Империи, дабы отдать дань уважения покойному. Хотя Эрик не сомневался – большинство из них только лицемерили и всем видом выражали глубокую скорбь только для соответствия своего образа. Император не сделал для страны ничего хорошего, только пользовался заслугами предшественников. Тело старика обмыли, одели в более роскошные наряды для захоронения, но никакая ткань не закрыла бы уродства – кости полностью переломались, и император выглядел, как марионетка с невидимыми ниточками. Нейт выступила с достойной речью, в которой смогла приукрасить и искусно приврать многие моменты в жизни своего отца, превращая его в героя. Её мать, узнав о кончине мужа, полностью сошла с ума и находилась на тонкой границе самоубийства. Поэтому о скорой коронации никто не сомневался.

Эрик не обмолвился с Нейт ни словом. Один раз представился случай публично высказать свои соболезнования дочери убитого. На самом деле, Эрику стало жаль императора – умереть так бесчестно он бы не пожелал ни одному своему врагу. Холодный взгляд девушки испепелял душу выходца Кали, как бы намекая на разговор, который, казалось, произошёл целую вечность назад. На похоронах время словно замедлилось, тянулось, как липкий мёд, из-за чего часы превращались в целые дни. Фениксам, конечно же, строго запретили посещать обряд погребения в гробнице, где покоились все императоры.

Эклипсы продолжали рыскать по дворцу и искать убийцу. Когда они начали допрашивать Эрика, тот только сказал, что никого не видел. В итоге, все решили, что император либо покончил сам со своей жизнью, либо случайно подскользнулся. Для вида Эрик выдвигал теорию, что у императора просто помутился рассудок, и он случайно перегнулся через перила. Одновременно он чувствовал на себе взгляд Нейт, которая пристально смотрела на него долгое время, стоя перед трупом отца. «Если это не жутко, то я не знаю, что такое жуткость», – прошипел Эрик, когда Лена начала его расспрашивать.

Коронация Нейт Парвати прошла быстрее. На торжестве все будто забыли о традиции носить чёрные одеяния, и даже сама Нейт решила отсрочить пост, чтобы праздник прошёл веселее. Все распивали вино, поздравляли новую императрицу, громко распевали песни в её честь. Или, проще говоря, полностью обесчестили бывшего правителя. Словно его не существовало. Сам Эрик наблюдал за Сосудами с пьедестала, где рядом с ним короновали Нейт. Корона, состоящая из золота и многочисленных бриллиантов, будто создавалась ради неё. Императрица положила руку на сердце и произнесла клятву.

Эрик слушал её вполуха, полностью окунувшись в свои мысли. Он старался услышать в её голосе хоть малейший намёк на то, что она помнит разговор. Обычно императоры предупреждали, что любые предатели, не согласные с их началом правления, будут немедленно казнены, ибо они идут против воли самого Влуцека. Однако Нейт почему-то опустила этот момент. Специально или просто забыла? В любом случае, уже неважно. Эрик и Нейт жили в совершенно разных мирах. Для девушки всё казалось таким простым и понятным, оно и неудивительно – там, где ты находишься на вершине и творишь судьбы других людей, все пляшут под твою дудку. Она с самого начала чувствовала себя правительницей, даже в Академии. А он не замечал этого.

Похороны и коронация прошли очень плавно, из-за чего Эрик не сразу опомнился. Нейт уже вела себя, как настоящая императрица. Что же, надо отдать ей должное – она и вправду решила улучшить условия в Академии. Пока она вместе с советниками обговаривала планы на будущее, Эрик продолжал следить за Элитным Отрядом. Нейт ни разу не вызвала его к себе, дабы продолжить прерванную беседу. Она думала, что поставила точку? Она не понизила его, не сделала выговор, просто продолжала вести себя, как будто ничего не случилось. Затишье перед бурей? Новая затеянная игра? Постепенно все готовились к грядущей свадьбе, и это только пугало. Эрик думал об этом каждый день и час, и каждый раз, смыкая веки, ему чудился вседозволенный взгляд Нейт. Иногда он подскакивал в кровати, когда ему мерещилось, что девушка стояла рядом с ним с занесённым ножом. Нет сомнений – если она не решится, то точно думает о его убийстве.

Экстренный Совет уже занял свои места за роскошными столами, сделанными из красного дуба. Поверхность столов занимали огромные карты местности, изрисованные стрелочками. Советники тихо перешёптывались между собой, не в силах удержать ужас на своих лицах, всегда выражающих сплошное лицемерие и гордость. А в самом конце тянущихся столов, прямо посередине, возвышался трон символично кровавого цвета. Нейт холодно озирала зал и присутствующих, оценивая ситуацию.

Эрик, как верный сторожевой пёс, стоял подле неё, сцепив руки за спиной. Пока все приходили в себя от шока, он продумывал, как незаметнее провести Лену и Аластора за стены Дивитая. Тайные ходы перекрыли, поставили на всех концах стражу, а за Фениксами следили ещё пристальнее, чем в мирное время. Лена ещё не слишком искусно овладела холодным оружием, этого хватит только на одного Эклипса максимум и то – очень слабого. Она не до конца пробудила свою магию. Лишь бы она смогла правильно рассчитать силы и найти хоть кого-нибудь из мятежников. Аластор не в состоянии проходить длинные расстояния, он устанет. Эрик никогда не рассчитывал на удачу и не верил в существование судьбы, но доселе она всегда выручала его. Пусть же она покинет его и перейдёт Аластору!

– Мы отправили недавних выпускников Академии на передовую, дабы оценить силу соперника, – монотонно цедил генерал Деметр. – Не стоит тратить опытных воинов, если это всего лишь бунт.

«Будто бы у них опыта больше, чем у выпускников, – мысленно прыснул Эрик. – Всё время только и делают, что пьют и ходят в бордели».

Анджела Кали сделала решающий ход. Десятки тысяч Фениксов окружили северную границу Империи и захватили, по меньшей степени, один город и десяток поселений, лежащих рядом. Когда Империя переключилась на подавление восстания, вспыхнуло ещё одно на юго-западе. А потом и на востоке. Только благодаря эффекту неожиданности Фениксы смогли так быстро продвинуться к центру, где их ждала столица Империи. Пока их оттесняли Эклипсы низшего ранга, не обладающие какой-нибудь выдающейся силой.

– Это не бунт, – задумчиво озвучил вслух Эрик. – Это попытка революции.

Все вопросительно посмотрели на него.

– Унижая Фениксов, мы только подпитывали их ненависть и гнев, – продолжил он усталым тоном. – Пусть они будут действовать нелогично – неважно. Главный фактор войны – далеко не холодный расчёт. Это эмоции. Двести лет они терпели наши унижения, как Сосуды терпели унижения Фениксов до девятнадцатого века. И так было понятно, что они восстанут. Предпосылки были.

– Не стоит видеть во всём мировую угрозу, Эрик Кали, – Хотя генерал Деметр говорил равнодушно, в его голосе слышались отголоски злобы. – Их действия очень нелогичны, вы это отметили. Если одной из сторон Фениксов понадобится подкрепление – его не будет, потому что они восстают на очень большом расстоянии друг от друга. Мы всё перекроем. Таким образом, уже через несколько дней мы всё уладим.

– Вы говорили то же самое, когда они подняли восстание на севере. В итоге оказалось, что это далеко не всё их количество и что они рассыпаны на востоке и юго-западе. Кто знает, может у них есть больше штабов?

– Фениксов не должно быть так много! – нахмурился генерал Квирин. – Нас всегда было больше.

– Клан Тэнэбрэ, думаете, будет сидеть тихо в сторонке? Они всегда мечтали оттяпать у нас кусок земли и ресурсов!

– Клан Тэнэбрэ, – На лбу генерала Квирина появились складки, – так же ненавидит Фениксов, как и мы. На вашем месте, Эрик Кали, я бы лучше вник в происходящее и сто раз подумал. Угрозы здесь нет.

– Мой долг – любой ценой защитить императрицу, – Эрик специально выделил слово долг, чтобы Нейт услышала его намёк на то, что он прекрасно помнит их разговор. – Фениксы испытывают ненависти больше к ней. Убив её, они провозгласят себя свободным народом. Поэтому я хочу убедиться, что она будет в безопасности.

В ту же секунду двери в Зал Советов распахнулись. В дверном проёме показалась низкая фигурка одного из Эклипсов. С его лица стекал пот.

– Фениксы восстали на северо-востоке! – закричал он. – Мятежников около нескольких тысяч! Сейчас они направляются на юг, попутно захватывая все лежащие на их пути поселения!

«Анджела… Нет, Матерь Кали прекрасно потрудилась, – усмехнулся Эрик. – Хотя, несмотря на значительные трудности, у Лены возрастают шансы найти мятежников. Они окружили Империю».

Многие повскакивали со своих мест от неожиданности. Фениксы наносили действительно впечатляющие удары. Не зря раньше, до революции, их называли лучшими воинами всего мира. Если сейчас же не отправить лучших Эклипсов Империи, то скоро страна превратится в кровь и пепел.

– Я начну срочную эвакуацию императрицы Нейт Парвати, – заявил Эрик. – Я перевезу её в безопасное место, где…

– Что скажет мой народ, если я покажу слабину? – отмахнулась Нейт. – Это просто восстание, которое лишь потребует немного больше сил и времени, чем мы ожидали.

– Народ ничего не узнает, – сквозь зубы процедил Эрик. – Мы должны обезопасить вас, Ваше Высочество. По потайным ходам мы доберёмся до Ветустуса, где вы потом сможете на корабле отплыть на континент. Наш враг опаснее, чем мы думаем.

Нейт тут же вскинула брови. Эрик и не сомневался, что она сразу догадается, что он имеет в виду – Людмила Лаврова. Женщина, которая точно не упустит шанса прирезать горло императрице и самой взойти на престол. Лучше показаться трусихой в глазах остальных, чем плясать под её дудку. Людмила где-то здесь. Её дух витал в воздухе, как смертельное проклятье.

Нейт издала протяжный вздох, словно решение далось ей с непосильным трудом:

– Готовьте корабль на случай, если Фениксы прорвут оборону. Живо.

Эклипс, донёсший известие о новом восстании, отдал честь и скрылся.

– Я займусь укреплением городов на севере, где больше всего причинено урона, – сказал Эрик.

– Ты пойдёшь в качестве моего телохранителя, – прошипела Нейт. – Генерал Деметр, генерал Квирин, я надеюсь на ваше благоразумие.

– Слава Империи Сосудов, – в один голос сказали два Эклипса.

«Она не хочет отпускать меня», – стиснул зубы Эрик. Неудивительно – она помнила разговор. Нейт пять лет молчала и притворялась дурой, чтобы нанести удар в спину. И, как ни крути, им уже никогда не стать друзьями. Если бы девушка родилась в мире, в котором воспитывался Эрик, если бы отец не заставлял её отречься от человечности, они бы смогли поладить. Теперь он видел её настоящее лицо. «Одно из правил императора – улыбаться, пряча нож за спиной», – сказала девушка очень давно, ещё в Академии. Конечно – она имела в виду его. Она притворялась наивной и ветреной, а на деле, получив трон, обнажила истинное лицо.

Уже через несколько часов всё было готово к плану Нейт. Она сбежит в Ветустус, откуда шла прямая дорога прямо к океану по реке. Фениксы окружили границы Империи и не давали шанса сбежать к океану, поэтому больше выходов не оставалось. Русло реки было невероятно широким и необъятным.

Идти по тайному ходу до Ветустуса казалось безумием. Обваливающиеся туннели точно не внушали доверия. Нейт только отмахивалась от предупреждений, заявляя о том, что её телохранитель – Эклипс защитного типа. Вместе с Эриком и императрицей в качестве телохранителей заявились лейтенант Загрей и майор Арес. Несмотря на неприязнь к последнему, Эрик не сомневался в его силе. Хоть Эклипсы превосходили в скорости человека в три раза, путь до Ветустуса пешком займёт очень много времени. «Не успеем мы пройти и четверти пути, как мятежников переубивают», – бубнил майор Арес.

Нейт что-то тихо шепнула одному из Эклипсов Элитного Отряда перед тем, как отправиться в путь. Тот кивнул и мигом испарился в лабиринте коридоров.

– Что ты сказала ему? – недоверчиво спросил Эрик.

– Просто хочу дать своеобразную проверку одному Эклипсу, – равнодушно ответила Нейт.

Эрик поспешил унять дрожь. В любом случае – всё уже неважно. Лена вместе с Аластором должны находиться где-то в туннелях, на пути к свободе. Он лично провёл их в тайный ход, пока шла подготовка к эвакуации Нейт.

Аластор… Не забыть, как он плакал. Чистые, как хрусталь, слёзы текли из его невинных детских глаз, когда он узнал, что, возможно, больше никогда не увидит Эрика. Он прижался всем своим крошечным существом к его ногам и кричал, что не отпустит своего старшего брата. Сердце яростно грызло желание сбежать вместе с ним. Но это невозможно. Если Эрик сбежит вместе с Леной и Аластором – их поймают, потому что пропажу сторожевого пса императрицы сложно не заметить. Мальчик кричал и сильнее сжимал крошечные руки, даже когда голос его охрип и он устал цепляться за последнюю возможность продлить расставание с братом. Он всё равно держался. Затем Лена осторожно взяла его на руки, и они скрылись в туннеле. «Мы обязательно ещё увидимся с тобой. Я сделаю всё, чтобы встретить тебя снова», – пообещал Эрик. Жаль, что он дал столь пустое обещание. Ему стало мерзко от самого себя.

Никто не заметит пропажи раба и чужого мальчика, особенно в суматохе. Хоть что-то делало его счастливее.

Едва солнце коснулось горизонта, Нейт с группой телохранителей двинулась к тайному ходу, находившемуся возле западной стены Дивитая. Всю дорогу Эрик думал о Лене. Она сильная, она должна справиться. «Умерев, мы будем говорить от уст Аластора» – вспомнились её слова. Странно, однако это придавало сил. Как бы Эрик ни хотел ночью перерезать горло двум Эклипсам, оберегающим Нейт, умом он понимал – девушка может предвидеть всё. Она Эклипс атакующего типа, и если её сила окажется хоть немного больше, Эрик сгорит заживо. Что лучше – попытаться восстать и искупить вину перед Анджелой или ничего не делать, чтобы выжить? Он не знал ответа и ненавидел себя за это.

– Странно, что после нашего разговора ты забыл об Аласторе, – заметила Нейт. – Почему ты не боишься оставлять его одного во дворце?

– Долг важнее чувств, – только и ответил Эрик. – Сейчас вы, Ваше Высочество, намного важнее, чем обычный мальчик.

Инстинктивно Эрик обернулся, дабы в последний раз посмотреть на дворец. Почему-то из окна детской он хотел увидеть машущего Аластора, желающего счастливого пути. В голове представилась картина лучистого лица мальчика. Как он нелепо, но так забавно учился ходить, правильно и чётко произносить слова. Он такой милый. Его брат. Что бы там ни говорили, Эрик видел в нём своего брата. Возможно потому, что в нём находилась частица его души.

Видение развеялось, и Эрик увидел вдалеке клубы густого чёрного дыма, поднимающегося вверх. Они выходили из оружейной. Нет, ошибки быть не могло – они точно выходили из оружейной. Сначала Эрик старался не обращать на это внимания – это не его забота. Однако именно в оружейной находился шаткий тайный ход, который намеревался рассыпаться от любой физической силы.

А если Лена и Аластор не успели…

– Эрик? – подняла бровь Нейт. – Что-то не так?

– Оружейная горит, – прошептал он, не веря глазам. – Там что-то случилось…

– Не наша забота! – рявкнул лейтенант Загрей.

«Если Лена и Аластор не успели? Если они попали прямо в огонь и теперь задыхаются от угарного дыма? Если они прямо сейчас изливаются кровью и не могут выбраться?»

Эрик встряхнул головой. Слишком много если. Воображение нещадно рисовало страшные последствия огненной катастрофы. Есть лишь один способ проверить.

– Я должен…

– Ты должен доставить Её Высочество живой и невредимой до Ветустуса! – прошипел лейтенант Загрей.

– Пусть идёт, – Нейт взмахнула рукой. – Он не успокоится, пока не узнает, в порядке ли его брат. А это будет потом только мешать.

Эрик с благодарностью взглянул на девушку. «Стой…» – внезапно крикнул разум, однако совесть вгрызалась в сердце намного сильнее.

Эрик мчался через пустые улицы города. Горожане предпочитали сидеть дома из-за страха перед вспыхнувшими восстаниями, но это только на руку. Никто из них не подозревал о том, что прямо под их носом находилась сама императрица, укутанная в чёрный плащ. Бесконечные ряды домов пролетали, подобно смертоносной стреле, и Эрик даже не заметил, как случайно пробудил в себе спящую силу Эклипса. Он ощутил покалывание, как ноги наполнились силой, как кровь хлынула к глазам – признак того, что они окрасились в алый цвет.

Ещё чуть-чуть… всего несколько секунд… Почему дворец находился так близко, но даже при использовании магии он словно отдалялся?! В груди всё безжалостно щемило. Аластор, Аластор… Всё что угодно, лишь бы он и Лена остались невредимыми!

Эрик ворвался во дворец. «Почему в воротах не стояло охраны? Почему, чёрт его подери?!» – кричал он в мыслях. Почему возле главного входа никто не стоял? Кто угодно же может проникнуть во дворец! Хотя, в этом не было смысла. Нейт здесь нет, и всё же…

Эрик в ступоре смотрел на капающую кровь.

Липкая алая субстанция покрывала некогда белоснежные стены, пол… Трупы с отрубленными конечностями в неестественных позах валялись везде, куда ни глянь. Кто-то судорожно пытался встать и позвать на помощь, а у кого-то в глазах не виднелось ничего, кроме пустоты. Одновременно помещения заполнял чёрный едкий дым, выходящий как раз из оружейной. Он походил на плотное покрывало, зловеще хватающее в плен любого вошедшего.

– По… помо… гите…

Эрик посмотрел вниз. Возле его ног лежала женщина, в чью грудь кто-то безжалостно воткнул копьё. Она с мольбой смотрела на него, а затем неожиданно опустила голову, повязшую в луже крови.

Фениксы. Везде лежали Фениксы. Рабы, что жили во дворце – всех убили. Убили как раз за то время, пока он с Нейт пробирался к западной стене Дивитая. К горлу подкатила тошнота, которую Эрик старался подавить.

Академия… Точно также он помнил, как убил ту девочку… Как она умерла от его руки, как она безжизненно смотрела на него… Он ничего не мог сделать! А потом он вновь и вновь переживал тот день с новыми жертвами. Академия…

«Очнись!» – кричал голос разума. Да – он должен проникнуть в оружейную. Аластор и Лена могли давно скрыться в туннеле.

Он бежал к оружейной, не чувствуя своего собственного тела. Он словно превратился в одну мысль, мчащуюся через длинные коридоры дворца. Зачем кому-то убивать рабов, которые не имели к восстанию ну точно никакого отношения? А если имели – зачем так жестоко? «Потому что Империя – это одна сплошная жестокость и промывка мозгов», – напомнил он себе. Почему он раньше не сбежал отсюда с Аластором, когда был шанс? Потому что он хотел славы? Хотел купаться в чужой крови? Он ненавидел себя. Пришла пора поплатиться за ошибки.

Вдалеке мелькнули силуэты. Где-то штук пять. Их смех контрастировал на фоне криков и воплей рабов, умирающих прямо возле них. Эклипсы Элитного Отряда. Эрик в ступоре остановился около них, не в силе ничего сказать. С их клейморов стекала кровь, да и сами они были ею покрыты от пят до головы. И их счастливые лица…