Текст книги "Семена магии - 2 (СИ)"
Автор книги: Тампио
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 22 страниц)
Не сказать, что всё у него получалось хорошо и быстро, но это же только практика, а не сдача экзамена на каменотёса или скульптора. Кстати, теперь он наверняка может своими руками создавать простые каменные поделки. Вот только нет у него того дара, что отличает скульпторов, художников и прочих подобных ремесленников, от обычных людей. Не беда, научится!
Если бы у Евпла было много свободного времени, то он сделал бы в глубине этой горы себе жилище со множеством комнат, лестниц и переходов. Даже можно было бы придумать каменную ванну, в которую постоянно лился бы небольшой поток воды. Вот только мыться в такой ледяной воде он не стал бы. Возможно, что когда-нибудь он поймёт, как можно своими умениями поддерживать нужную температуру воды иди воздуха. Это очень пригодится не только в пещерах, но и в его будущем доме.
Теперь можно проехаться до другой пещеры, в которой ещё хранился товар, и увезти что-нибудь в полис на продажу. Если в будущем его стычки с бандитами будут настолько же выгодными, то он даже купит лавку, в которой будет продаваться захваченные вещи.
Когда Дарья увидела сложенные прямо на полу пещеры рулоны с тканями, серебряную посуду, ковры и прочие предметы роскоши, то лишь удивлённо захлопала ресницами и взглянула с немым вопросом на своего хозяина. Тот не стал наводить тень на плетень и просто ответил, что трофеи, которые он получил после удачного нападения на разбойничий лагерь. По дальнейшей мимике парфянки Евпл понял – его авторитет в её глаза значительно вырос.
– Как ты думаешь, что нам можно взять сейчас для себя и на продажу, а что оставить до лучших времён? – спросил он девушку.
– Я бы хотела, чтобы в нашей комнате был ковёр на полу, – после недолгого раздумья ответила та. – Посуду брать смысла нет, пока не будет построен дом. Ткани пригодятся чуть позже, когда появится нужда в новой одежде, так что оставим и их. В сухой пещере им ничего не будет и они спокойно пролежат тут даже зимой. Остальное нам не понадобится даже через несколько месяцев.
Евпл заметил, что рабыня использовала местоимения наша и нам в своем ответе, и это вызвало у него улыбку, которую Дарья поняла неправильно.
– Больше не буду тебе отвечать, раз ты надо мною смеёшься, – обидела она, совершенно забыв о том, что Евпл её хозяин, а не просто знакомый парень.
Такая девичья непосредственность ещё больше рассмешила его и Дарья, разозлившись, отвернулась. Всё-таки местные горы повлияли на неё специфичным образом, и она совсем забыла о рабском ошейнике. Евпл, как мог, попытался заверить девушку, что смеётся вовсе не над ней, но та слова не воспринимала и лишь обиженно сопела.
– Так какой именно ковёр мы возьмём? – спросил парень, чтобы отвлечь девушку.
– Надо их развернуть и я выберу самый красивый, – мгновенно забыв об обиде, ответила Дарья и приступила к осмотру ковров.
Евпл решил не вмешиваться в этот процесс, а подошёл к оружию, наваленному в стороне, и стал его сортировать. Большинство клинков и копий принадлежали разбойникам и былы довольно посредственного качества, но попадались и очень даже неплохие, которые, вероятно, принадлежали атаману или его ближайшим подручным. Парень сменил свой простой нож на более качественный из имеющихся. Выбирать же лук рабыне он не решился, хотя и видел пару неплохих… пусть сама возьмёт то, что посчитает нужным.
– Я думаю, надо брать этот, – произнесла рабыня и ткнула пальцем в красный ковёр.
– Хорошо, тогда сворачивай его и клади на мула, а потом выбирай себе лук, – ответил Евпл, следя за реакцией девушки.
Та, сделав шаг к ковру, остановилась и опять её тёмные очи расширились до предела:
– Ты даёшь мне лук?
– Ну да, кто-то же должен защищать меня в этих горах, – без тени улыбки ответил парень.
Дарья помедлила с тем расчётом, что хозяин может передумать, но потом подошла к оружию и присев, стала проверять его на прочность. Взяв приглянувшийся лук, она подняла и колчан, в который вложила стрелы, выбранные по лишь ей одному понятному критерию.
– Может и небольшой нож возьмёшь? Когда-то жена моего опекуна крепила ножны для ножа на бедре под платьем, чтобы его никто не видел.
Девушка ничего не ответила, но выбрала такой маленький нож, что он потерялся в складках её одежды. Теперь, когда все основные дела сделаны, осталось лишь вернуться в полис. Конечно, можно было бы поездить по окрестностям, но не скакать же по горным тропам с ковром на спине одного из мулов?!
Они ехали по обратной дороге молча. Евпл просто наслаждался прохладной погодой, а рабыня размышляла о чём-то своём. Ну вот… почему хороший день кто-то обязательно постарается испортить? Тропу впереди преградили четверо или пятеро мужчин, а на склоне за камнями показались ещё двое с луками. Понятно, засада. Пока мулы развернутся, да пока наберут скорость, их обоих лучники быстро подстрелят. Парень повернулся к Дарье со словами: “Стой на месте!” Но та уже успела оценить обстановку и положила стрелу на лук.
Евпл подъехал к мужчинам чуть ближе и громко спросил:
– Что вам надо?
– Слезай, ты уже приехал, – грозно крикнул ему кто-то, видимо, старший.
– Ну если вы не хотите жить, то почему я должен вас упрашивать одуматься? – громко задал риторический вопрос Евпл, подъехал ещё ближе и без промедления использовал свой излюбленный воздушный удар, а потом ещё один и, на всякий случай, приготовился кидать огненные дротики.
Стоящие разбойники повалились на землю, и тут левую руку парня что-то обожгло. Стрела! Он взглянул в сторону, где стояли лучники, но никого не увидел. Обернулся к девушке. Та держала лук в руках, но не стреляла, а лишь внимательно смотрела по сторонам. Во как!.. успела поразить двух лучников, до того, как те попадут в неё. Меткая!
Теперь надо вытащить стрелу, благо она засела не очень глубоко, и остановить кровь. Крикнув девушке, чтобы она продолжала внимательно смотреть по сторонам, Евпл слез и уселся на ближайший камень. Морщась от боли, он осторожно потянул за древко стрелы и острие вышло из плоти. Достав бурдюк с водой, парень начал было промывать рану, но тут подошла Дарья и стала перевязывать ему руку.
Парень не стал сопротивляться и лишь наблюдал за её действиями, а движения девушки были очень даже умелыми. Скорее всего, ей не раз приходилось ухаживать за ранеными. Когда перевязка была наложена, Евпл протянул к ней правую руку и подержал так некоторое время, останавливая кровь и залечивая рану. Когда же всё было закончено, он поблагодарил Дарью и подмигнул ей.
Ну а потом настала очередь рутине – обыск трупов и сбор трофеев. Приказав девушке оставаться рядом с мулами, парень пошёл сначала к лучникам. Как он и надеялся, те были мертвы. Забрав луки и стрелы, а больше ничего полезного с них взять было и нечего, Евпл направился к группе лежащих разбойников. Парочка из них была ещё жива и он приступил к их допросу, который один из бандитов не выдержал, поскольку был очень плох после воздушного удара.
Вторым оказался тот, кого парень посчитал старшим – в самом начале встречи тот выглядел наиболее солидно. С ним пришлось помучаться, но в конце концов он рассказал о месте своего лагеря и о тайниках. Удивительно, но всё решило обещание Евпла не забирать обол, который атаман носил на цепочке, чтобы после смерти отдать Харону. Вот уж никогда не угадаешь, чего больше всего может бояться человек.
Собрав оружие с трупов, Евпл подошёл к рабыне.
– Ты действительно метко стреляешь, Дарья, – похвалил он её. – Я рад, что взял тебя с собой.
– Господин, – рабыня имела озадаченный вид, – Как ты разобрался с этими бандитами?
– Мне помогают боги, – не стал мудрить с ответом парень. – Не время болтать, поехали!
Девушка и до встречи с разбойниками была заметно задумчивой, а теперь вообще погрузилась в свои мысли, лишь изредка бросая взгляды вокруг себя. И даже когда они ехали по улицам, ни проронила ни слова. Евпл понимал, что рано или поздно придётся многое рассказать о себе и он, был не против. За несколько прошедших дней, он, конечно, не понял до конца характер Дарьи, но видел, что она честный и открытый человек, хотя иногда ведёт себя как маленькая девочка. Если те немногие девушки, с которыми он общался ранее, были домашними, если так можно сказать, то этой больше нравилось скакать по равнине, и чтобы ветер свистел в ушах.
Когда они зашли в комнату, первой заботой Дарьи было расстелить по полу ковёр, что с видимым удовольствием и сделала. Да, она была права – помещение сразу приобрело подобие уюта, – и девушка даже захлопала в ладоши, радуясь переменам. “Ну правда, ведёт себя как маленький ребёнок!” – подумал Евпл.
Парень устало прилёг на кровать, а рабыня ещё носилась по комнате, то передвигая стол, то представляя, в каком углу хорошо бы смотрелись вазы, увиденные ею пещере. Потом она подошла к хозяину и стала снимать повязку, чтобы осмотреть рану. Каково же было её удивление, когда на руке и следов не осталось.
– Опять твои боги помогли? – серьёзно спросила Дарья.
– Опять, – кивнул Евпл. – Они меня любят.
Девушка хмыкнула и подошла к окну.
– Ты не веришь в богов? – дошло до парня.
– Только Ахура-Мазда является единым истинным богом и ему я причисляю все блага!
– Активно отрицающие существование богов в Империи могут быть объявлены атеистами, что влечёт множество неприятностей. – серьёзно сказал Евпл. – Таких людей призовут принести жертву богам, например, бросить фимиам на алтарь, или поклясться гением императора, а в случае отказа их объявят государственными преступниками и казнят.
– Я не откажусь от благой веры почитания Мудрого, – жёстко ответила рабыня.
– Давай ты сначала спустишься и закажешь обед, а после еды расскажешь мне об этой вере…
До самого вечера Дарья, присев на кровать Евпла, рассказывала ему о Духовном мире, Законе праведности и гармонии, Семи ступенях развития личности и о Святости природных стихий. Своё долгое повествование она закончила утверждением, что в конце времён придёт на землю спаситель, и добро победит зло.
Почти всё из услышанного для парня стало открытием, и уже через полчаса он с трудом улавливал общую мысль, но заметил, что парфяне тоже признают четыре стихии. Всё остальное Евпл решил уточнять по мере надобности. Сейчас же ему было достаточно, что рабыня никогда не будет обыскивать убитых бандитов, поскольку её религия запрещает прикасаться к трупам…
Мулы третий час везут двух всадников по тропе, которая, поднимаясь выше и выше к горной вершине, извивается как змея. Евпл выбрал именно этот путь случайно и теперь лишь из упорства не поворачивал назад. Впрочем, у него была цель – исследовать ближайшую гору со всех сторон, и, по-возможности, найти источник силы. Почему именно на этой горе? Когда он несколько раз проезжал мимо, то неявное покалывание в ладонях подсказывало, что поблизости его ожидает полезная находка, но как не вглядывался, нигде её не замечал. И вот сегодня наступил тот день, когда было решено обследовать всю поверхность горы, но найти желаемое.
Дарья с безразличием подневольного человека готова была ехать куда угодно, лишь бы не сидеть без дела целый день в душной комнате. Вот только она предпочитала равнинные места, а не горные тропы, на которых лошади довольно часто ломают ноги. Сейчас они сидят на мулах, а те более приспособлены к хождению среди разбросанных камней, и поэтому можно чуть расслабиться. Главное – не мешать животному самому выбирать себе путь, лишь контролируя его на наиболее сложных участках. Зачем хозяину приспичило подняться наверх – ей было безразлично. Захотел подняться повыше – надо садиться в седло и ехать, как это неоднократно она делала дома, когда отец посылал её куда-то далеко по неотложным делам, приговаривая: “Нравится не нравится, вперёд, моя красавица!”
Вот и почти плоская горная вершина. Неизвестно зачем сюда вела тропа. Ничего тут сейчас нет, но в прежние времена могла быть, к примеру, сторожевая площадка с готовыми дровами для сигнального костра. Они оба вымотались, да и животные устали. Надо всем отдохнуть с часок или более. Сели на камни и стали смотреть во все стороны – местность как на ладони, а вдали даже видны городские стены.
– Скажи, а во сколько девушки твоего народа выходят замуж? – вдруг спросил Евпл.
– Обычно лет в четырнадцать-пятнадцать.
– А ты почему… – начал было свой вопрос парень.
– Меня хотели отдать за дядю, – стала отвечать рабыня, поняв, что хотел спросить хозяин, – У него жена была больной и все думали, что она скоро умрёт. А дядя не хотел жениться до её смерти… не хотел огорчать.
– Замуж за дядю? Это как? Нельзя же…
– Это у вас нельзя, а бог Ахура-Мазда разрешает и, даже, поощряет. Так чистота крови сохраняется у нашего народа. – без всякой неловкости ответила девушка.
– Да ты что?... – раскрыв рот от удивления протянул парень. – Это же кровосмешение!
– Странный ты, – отмахнулась Дарья, – В древние времена эллины, живущие на островах Эгейского моря, столетиями женились на двоюродных сёстрах, и никому и в голову не приходила мысль, что в этом есть нечто плохое. Да, могут иногда рождаться уроды, так разве сейчас они ни у кого не рождаются?
Об этой странице эллинской истории Евпл не знал и предпочёл промолчать. Да и смысла продолжать разговор не было – он узнал, что хотел. А вот чего парень не мог понять, почему не видит место силы, хотя и чувствует вполне явственно. Оставив девушку присматривать за мулами, он стал осматривать склоны, но никакого сияния не обнаружил. Тогда Евпл стал пешком медленно спускаться по тропе вниз, внимательно поглядывая во все стороны, и за очередным поворотом извилистой дороги заметил небольшую дыру в склоне – вход в пещеру.
Глава 15
Вход в пещеру был настолько узким, что в него смог бы пролезть лишь ребёнок. Это стало бы серьёзным препятствием для любого взрослого человека, но только не для Евпла. Сконцентрировавшись, он прикоснулся руками к краям хода и начал медленно расширять их. И как результат – в образовавшееся через полчаса отверстие сможет пролезть любой не очень толстый мужчина.
Внутри оказалась небольшая пещера, и на полу виднелись какие-то черепки. В прошлом, возможно, вход был шире, и здесь ночевали те, кто днём проводил время на вершине горы, высматривая врагов. А вот и “костёр” странного тёмного сине-зеленого цвета. Евпл громко выдохнул – наверняка, это стихия воды, хотя, конечно же, он может и ошибаться. Далее всё произошло так же, как и много раз до этого, – протянутая левая рука... и лёгкие многочисленные покалывание вместе со временной потерей ориентации подтвердили впитывание “нитей”. Теперь надо выбраться из пещеры и замаскировать вход, чтобы случайно никто не влез. Подумав, Евпл нанёс на карту своё нынешнее местоположение и стал неторопливо подниматься.
Дарья спокойно сидела наверху и ждала своего хозяина. Решив, что более тут делать нечего, они начали спуск, который, как и ожидалось, произошёл намного быстрее, чем недавний подъём. Правда, пришлось немного понервничать, когда всегда флегматичный мул резко рванул в сторону и чуть было не свалился вниз по склону. В ущелье рабыня заметила несколько пасущихся косуль, и когда они спустились, то взяла лук в руки и смогла подстрелить одну из них. Вскоре жареное мясо отправилось в их голодные желудки. Что делать: возвращаться в полис или ещё побродить по этим местам? Дальнейший осмотр не принёс никаких существенных открытий, лишь зря измотав их силы, и тогда Евпл принял решение возвращаться в полис.
Поздней ночью, поглядывая на ширму, за которой стояла кровать со спящей рабыней, парень серьёзно задумался о своём отношении к ней. Она определённо ему нравилась – её почти детская непосредственность невольно умиляла, а размышления о житейских делах были достойны женщин, умудрённых опытом. К тому же Дарья была очень симпатична, если не сказать красива. Сейчас она пока ещё в том возрасте, когда кто-то сможет положительно повлиять на становление её характера. Вот пройдёт ещё года два-три и рабский менталитет, навязанный окружением, так или иначе завладеет ею.
Хочет ли Евпл, чтобы Дарья стала образцовой рабыней? Ну если бы он был сыном какого-нибудь патриция, то не задумываясь согласился бы. Но отношение к рабству у него было, в основном, нейтральное, и большое влияние на это оказал Эразм, который купив Ильву, довольно скоро освободил её, а потом ещё и взял в жёны. Не последовать ли и Евплу по этому пути? Вот только как освобождение воспримет сама Дарья? Что если она, став независимой, просто уйдёт от него?
Парень долго размышлял над этой возможностью и решил, всё-таки, рискнуть. Завтра он освободит свою рабыню и уедет на пару дней на вершину горы к найденному месту силы. Ну а когда вернётся, то всё и станет понятно – останется ли девушка с ним по своей воле или покинет его, решив начать самостоятельную жизнь.
После первого завтрака Евпл повёл рабыню к ближайшему кузнецу и снял ошейник, а потом вручил девушке написанную ранее вольную, которую тут же засвидетельствовали кузнец и его подмастерье.
– Ты можешь остаться со мной или же попробовать устроить свою жизнь самостоятельно. Я дам тебе денег, чтобы ты не нуждалась какое-то время. – сказал бывший хозяин. – Я не тороплю тебя с ответом и сейчас же уеду по своим делам. Вернусь же завтра к вечеру…
Тем же днём Евпл, забравшийся в пещеру, уже впитывал “нити” силы и раскладывал рядом перстни с драгоценными камнями. До самой ночи он предавался медитации и размышлениям о будущем, а так же молился богам, чтобы те разрешили его сомнения так, как будет угодно им. Теперь парень был почти уверен, что сделал правильно, освободив рабыню, тем самым вытащив её из того состояния, в которое её ввергнула война и жадные люди.
Утреннее пробуждение было приятным. Видимо, продолжительный сон у самого источника силы дал ему нечто полезное. “Нитей” ещё не было видно, и Евплу пришлось подняться на вершину горы и полюбоваться видом окружающей местности. Прошло около пяти-шести часов, и снова впитав в себя новые “нити”, парень начал спуск. До города он добрался ближе к обеду, но спешить его побуждал не голод, а неизвестность. Он очень надеялся, что Дарья останется с ним, но и понимал – она может иметь и другое мнение.
Чуть ли не взлетев по гостиничной лестнице, Евпл остановился перед дверью и, переведя дыхание, открыл её. Девушка сидела у окна и что-то шила. Услышав звук открывающейся двери она подняла голову… её лицо озарилось радостью и, подбежав к парню, бросилась на шею, крепко сжав её своими руками. Парень тоже обнял Дарью и так они стояли очень долго, а когда она подняла своё лицо, то на её лице были видны слёзы радости…
Чуть ли не целую седмицу они не покидали комнату, наслаждаясь друг-другом. Евпл всё-таки решился и в общих чертах рассказал своей избраннице о том, кто он, каким покинул родные места и где после этого скитался. Дарья тоже поведала о своей прежней жизни, в том числе и о семье, ну а потом они стали строить совместные планы на будущее.
– Ты строишь очень большой дом, – начала девушка. – Думал ли ты о том, кто будет жить в нём вместе с тобой? Я спрашиваю о рабах, конечно же.
– Вроде бы тут всё понятно, – с некоторым недоумением ответил будущий домовладелец. – Накуплю рабов на рынке, поставлю одного из них управляющим и пусть у того голова болит по поводу всего остального.
– Ну да, это распространённая практика. Вот только если ты позволишь, то я предложу чуть подкорректировать этот план.
– Да, любимая, теперь мы – семья, и твои мысли и желания очень важны для меня.
Начавшееся было обсуждение на пару часов прервалось на поцелуи и длительные ласки, а после молодая жена продолжила:
– Так вот, я предлагаю покупать не просто каких-то рабов, а только парфян, людей из моего народа. Для нас, верующих в единого бога, очень важно соблюдение различных религиозных процедур, непонятных для непосвящённых людей. Мы очень страдаем, когда не можем выполнить эти предписания и очень дорого бы заплатили за их осуществление.
– Я не совсем понимаю твою мысль, дорогая.
– Хорошо, я попробую пояснить другими словами: ты купишь не просто рабов, называемыми многими говорящими орудиями, но, что более важно, и их преданность, поскольку дашь нечто невообразимое в Ромейской империи, – свободу почитать Мудрого и возможность не поклоняться другим богам. Для этого, конечно, придётся отвести отдельное помещение, куда тебе лучше не входить, но я думаю, что это не будет проблемой для тебя. Да?
Евпл задумался, поскольку не совсем понимал те условности, о которых поведала ему жена, но её слова казались логичными. Парень не отличался религиозным фанатизмом, и если вера других людей не ограничивала его веру, то он не обращал на различия внимания. Когда он жил среди северян, то постоянно наблюдал их поклонение своим богам, но не испытывал никакого раздражения, поскольку видел лишь другую религиозную традицию. Даже бескомпромиссная иудейская вера, которую исповедовал и его друг Иван Калабанов, допускалась ромейским обществом, поскольку не навязывалась окружающим. Да, иудаизм не одобрялся, но и не преследовался, пока его последователи не выставляли публично свои религиозные практики и не занимались прозелитизмом. Если в его новом доме рабы будут неприметно молиться в отведённом для этого помещении, то что ему до этого?
– Я думаю, что твои слова разумны, жена, – принял решение Евпл. – Надо будет всё хорошенько обдумать, и, возможно, я так и поступлю.
– Спасибо, любимый, – девушка бросилась ему на шею. – Вот увидишь, что это принесёт только пользу.
– Есть ещё одна вещь, о которую хочу с тобой обсудить – переезд из этой гостиницы в другую, поближе к моему земельному участку.
– Зачем? Тут неплохо.
– Неплохо, но постоянно ездить туда-сюда мне не хочется. К тому же здесь все видели тебя рабыней, и мне хочется избежать ненужных сплетен.
– Ну если ты думаешь, что так будет лучше, то делай…
Через два дня они переехали в гостиницу, что была ближе к центру города. Аренда комнаты стала несколько бóльшую стоимость, но новое жильё оказалось просторнее и светлее. Красный ковёр снова был положен на деревянный пол, а стол и стулья опять начали своё передвижение в поисках лучшего места. Сколько времени им ещё ютиться по гостиницам?
– Раз мы теперь одна семья, любимая, нам надо подумать о том, откуда взять деньги на строительство дома и на дальнейшее житьё-бытьё.
– Я бы могла взяться за разведение лошадей. Но ты, наверное, спрашиваешь не о такой работе? – с некоторым напряжением спросила девушка. – Да и в этой гористой местности будет проблематично найти подходящий участок для загонов. К тому же в ближайших горах водятся разбойники.
– Знаешь, я несколько лет занимался довольно тяжёлым трудом земледельца и это отбило у меня охоту возвращаться к подобной работе. Да, ты права, я не подразумевал коневодство, хотя, может быть, мы можем когда-нибудь попробовать себя в качестве конезаводчиков. Недавно я видел на рынке текинского коня, а это редкая порода и желанная для многих.
– Я знаю этих лошадей. Хотя их у моей семьи и не было, но я согласна, что это перспективная порода. Правда, продавать их надо довольно молодыми, поскольку это лошадь одного хозяина, который должен будет самостоятельно ухаживать за ней.
– Ты уже знаешь мою тайну, – продолжил Евпл, – Я зарабатываю деньги тем, что забираю золото у тех, кто отнимает его у обычных людей. Я говорю об уничтожении воров и грабителей.
– Моя вера не благоволит к убийцам, но я соглашусь, что уничтожение любой формы зла – это богоугодное деяние. – после небольшой паузы ответила Дарья.
– За пару дней до того, как я купил тебя на невольничьем рынке Малой Александрии, я разгромил два воровских притона. Думаю, что жители того полиса вздохнули чуть свободнее, когда узнали, что воров стало меньше. Вещи, виденные тобой в пещере, – это трофеи, взятые из разбойничьего лагеря. – Евпл собрался с мыслями и продолжил. – Сейчас я предлагаю поехать в Верию. Так мы узнаем, много ли разбойников на пути и, заодно, разведаем, какая в том полисе ситуация с воровским миром…
Через несколько дней они присоединились к каравану, возвращающемуся в Верию. Дарья и Евпл ехали на своих мулах и поглядывали по сторонам, надеясь заметить спрятавшихся рядом с дорогой разбойников. То ли разбойники заранее знали, что этот караван будет почти пустой, то ли караванщикам просто повезло, но лиходеев не было видно.
Короткое путешествие закончилось ближе к обеду следующего дня, когда показались внешние стены Верии. Внутренний пояс стен находился на склонах высокого холма, а за ними на плоской вершине располагались все важные административные, общественные здания, банки, дома патрициев и аристократов. Большинство гостиниц и постоялых дворов, рынков и складов находилось в нижней части.
Этот полис Евплу не понравился. Да, Верия производила впечатление, но парень уже стал привыкать к гористой местности, а тут всё продувалось ветрами, и сильные песчаные бури не были редкостью. Нет уж! Жизнь в ложбине между горами имела неоспоримые преимущества – мало ветра и перепад температур не очень большой. Здесь же нередко весь двор может быть жарким летом засыпан по колено песком, а зимой – снегом, который появляется вместе с серьёзными, по меркам ближайших провинций, заморозками.
Дав Дарье тугой кошель и пустив её вперед, Евпл следовал за ней в надежде увидеть воров, которые клюнут на такую наживку. Как и следовало ожидать, те увязались за девушкой. Дарья, услышав заранее оговоренный сигнал, завернулась целиком в накидку и обладатели ловких рук потеряли к ней интерес. А вот внимание Евпла к себе они не разглядели и относительно скоро привели его к своему тайному месту. Осталось только переждать вечер в гостинице и ночью начать осуществление плана.
На этот раз было решено действовать иначе. Почти все дома в Верии представляли из себя здания со стенами из глины и плоскими крышами. Благодаря недавно открытому умению, Евплу мог делать лазы в стене и таким образом проникать внутрь, где можно уже было использовать огненные шары. Дарья должна была укрыться поблизости и начать действовать лишь в случае неожиданного появления других членов воровской шайки.
Всё прошло на удивление легко. Оказалось, что в этом доме проживал лишь атаман, а его подельники спали где-то поблизости. Местонахождение тайников в доме Евпла особенно не интересовали, – он их и так найдёт, – а вот закопанные в других местах сокровища и банковские расписки очень даже были нужны. Почему-то атаман вовсе не желал признавать факт, что награбленное ему больше не пригодится и не горел желанием поведать о своих тайнах. Пришлось применить физическое воздействие, но мужчина тянул время и, видимо, надеялся на чей-то приход.
Тут Евпл чуть не хлопнул себя ладонью по лбу – он же может внушать команды! Ха… пусть с трудом, но воля атамана начала поддаваться и информация хлынула с силой весеннего горного потока. Парень даже стал записывать, не надеясь на свою память… Ну что же, дело сделано, немногочисленные тайники в этом доме вычищены, входная дверь открыта и осталось лишь погрузить мешок. Кстати, надо стену починить, – нечего такие улики оставлять.
По пути в гостиницу они, всё-таки, нарвались на стражников. Пришлось притворно посетовать, что с вечера ищут хорошую гостиницу, а местные жители постоянно показывают неправильные направления. Не подскажут ли храбрые стражники, где можно снять приличную комнату? Да-да, конечно же им за это будет щедрое вознаграждение! И вот вам ещё на кувшин хорошего пива после дежурства!.. Евпл в очередной раз убедился, что коррупция не всегда так плоха, как это утверждают различные философы.
Добрались до гостиницы. Входная дверь закрыта. Пришлось стучаться, объясняться, а потом ещё и протягивать охраннику денежную компенсацию за причинённое неудобство. Потом ещё одна серебряная компенсация мальчишке-разнорабочему, чтобы тот завёл мулов в конюшню и дал им сена. Теперь надо перетащить мешки в комнату и можно завалиться спать. Всё остальное можно сделать и после завтрака.
Утреннюю еду Дарья проглотила вмиг, настолько ей было интересно взглянуть на трофеи. Евпл театрально выдержал паузу и начал вынимать вещи, сортируя ех на полу. Добра было не так много, как этого казалось девушке: золотых монет с три дюжины, серебряных монет дюжин семь-восемь, три золотых и две серебряных цепочки, горсть кулончиков и серёг, пять колец и один перстень с камнем. Больше было клинкового оружия, небольших статуэток богов из драгоценных металлов, инкрустированных гребней, заколок, и ещё всяких мелких женских вещиц, предназначения которых парень даже не понимал.
Судя по имеющимся вещам, атаман чуть ли не каждый день уносил из дому всё самое ценное и прятал в отдалённых местах, известных теперь, по всей видимости, только Евплу. Осталось лишь пройтись по тайникам, чтобы сокровища смогли познакомиться со своим новым хозяином. Вот только сделать это сейчас или после того, как они решат окончательно покинуть Верию? Дарья голосовала за то, чтобы не откладывать на потом. Ну хорошо, парень решил прислушаться к её мнению.
Глава 16
В самом полисе было лишь одно место – частный дом, принадлежащий атаману, о котором никто из остальных воров не знал. Он планировал отсидеться в нём когда наступят опасные времена. Дом был почти на самой окраине, около дороги в Антиохию и Малую Александрию – можно быстро добраться до порта и уплыть за море. Умно, что ни говори!
Евпл постучал в ворота. Никто долго не отзывался, и парень уже начал терять терпение. Наконец открылась задвижка в двери, и в образовавшемся окошке появилось старческое лицо. Парень показал печатку, которую снял с пальца мёртвого атамана. Старик долго всматривался в кольцо, но несколько последовательных внушений от Евпла ускорили мыслительный процесс пожилого человека. Дверь открылась и непрошенные гости зашли в небольшой дворик, а потом и в дом. В нём было лишь три комнаты с невысокими потолками, и в одной из них жил этот немощный охранник, который по совместительству являлся и отцом атамана.
Во второй комнате высились горы тюков с одеждой и обувью, кухонной утварью, рулонами ткани; в углах стояли вазы, статуэтки различных размеров, стопки книг и стеклянная посуда. В последней комнате, кроме неплохой кровати, стояло штук восемь сундуков разных размеров: одни были сделаны из дерева и кованого железа, другие – просто деревянные, третьи были отделаны кожей с золотым тиснением; был даже один медный сундук, и отдельно стоял расписной с египетскими иероглифами и статуэткой лежащей ушастой собаки на крышке, очень древний на вид.
