Текст книги "Семена магии - 2 (СИ)"
Автор книги: Тампио
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц)
Интересно, за сколько подобные необычные предметы можно продать в полисе? Да и надо ли это делать? А что если разбойники или воры будут ходить с ними, обезопасив себя от стражников? Хороший вопрос. Ну он, допустим, просто кинет в тех огненный дротик, а как будут действовать другие? Если лиходеи скроются от возмездия, то не обвинят ли его, Евпла, в пособничестве? Много вопросов, но нет ответов.
Стало понятно, что нельзя продавать такие амулеты, сделанные из драгоценных камней, но только из небольших кристаллов кварца, которые будут защищать всего лишь от нескольких попаданий стрел. Да и разрядятся такие амулеты значительно быстрее, и тогда за их зарядку можно будет брать дополнительные деньги. Неплохой приработок! Вот только Евпл знал, что в ближайшее время не будет продавать ничего подобное. Вначале ему надо будет разобраться со своими врагами…
На следующий день к нему прибежала Дарья и лицо её почти сияло. Она всё-таки нашла парфянского раба, но покупать лично не решилась. Ну что же, надо идти на агору. Нужный мужчина был лет тридцати пяти, среднего роста и телосложения. Тёмные волосы и глаза, чуть смуглая кожа. По-эллински говорил плохо.
– Что он умеет, уважаемый? – спросил Евпл у работорговца.
– Он может всё. Раб сильный и справится с любой задачей, уважаемый, – не моргнув глазом начал привирать торгаш.
– Я не спрашиваю о том, с чем он может справиться. Что он уже умеет делать, какими ремёслами владеет?
– Может быть охранником, может быть землепашцем.
– Значит, ремёслами не владеет. Понятно, – заключил Евпл. – И сколько ты за него хочешь?
– Сто золотых, – быстро включился в торг торговец.
– Сто золотых за раба тридцати пяти лет? Ты с ума сошёл, уважаемый? – сделал круглые глаза парень. – Я бы ещё понял, если бы ему было лет двадцать. Даю двадцать золотых за раба, который не владеет ни одним ремеслом.
– Двадцать золотых?! – да за такую цену и шестидесятилетних не продают.
– Шестидесятилетних просто так отпускают на свободу, – парировал Евпл. – Никто не будет держать стариков, которые не могут окупить своим трудом даже обед.
– Девяносто пять золотых! – назначил новую цену торгаш.
– Дам тебе двадцать пять золотых, и то лишь потому, что рабу ещё нет и сорока. Лет за пять он как-нибудь эти деньги мне вернёт.
– Да он и девяносто золотых тебе вернёт за полгода, – не соглашался продавец.
– За девяносто золотых я куплю троих таких через час, – не снижал цену Евпл…
Они торговались долго и с азартом. Было жарко и толстый работорговец постоянно утирал пот, льющийся с лица. Евпл тоже умаялся и уже начал посылать тому мысленный приказ согласиться с предложенной ценой и вскоре парфянин был продан за сорок пять золотых. Купленного раба привели к конюшне, в которой стояли два мула, и объяснили, что он должен делать – кормить животных, ухаживать за ними и присматривать за воротами, чтобы никто из посторонних не проник на стройку. Спать он может в пристройке рядом. Большего от него пока требовать не будут. Мужчина удивился такой нетрудной работе, а потом к нему на парфянском языке обратилась Дарья и рассказала, какая жизнь его ожидает после того, как будет построен дом и святилище для единого бога. Раб улыбнулся и довольно закивал, а девушка дала ему немного денег на продукты…
– Ну как, ты довольна? – спросил Евпл жену, когда они шли от стройплощадки.
– Вполне, муж мой, – ответила та. – Вот только много времени пройдёт, пока у нас появится хотя бы полдюжины рабов-парфян.
– Много времени пройдёт, пока у нас появится собственный дом, – парировал Евпл. – Я всё-таки думаю, что совсем не обязательно всем рабам быть только парфянами. Правильнее искать тех, кто умеет что-то делать, ремесленников. Иначе, у нас будет полный дом парфян, которые и делать-то ничего полезного не могут, а лишь только есть да спать.
Дарья вспыхнула, но сдержалась и промолчала. Она понимала правоту аргументов мужа, но всё-равно не оставляла мысль сделать по-своему, и для этого имеются у неё определённые женские способности…
Август – самый жаркий месяц в году. Деловая жизнь в полисе затихает, но полностью не останавливается. Евпл ещё несколько раз ходил к дому архитектора, но привратник постоянно отвечал, что хозяин не появлялся. Парню, наконец, надоели эти ответы и, после недолгого противостояния с волей старого раба, он беспрепятственно проник внутрь. Там было тихо. Ещё в первые дни знакомства с архитектором Евпл заметил, что у того в доме почти всегда никого не видно. Возможно это было вызвано тем, что мужчина часто был в разъездах из-за особенностей своей профессии и думал, что в доме достаточно иметь всего лишь трёх-четырёх рабов. Ну один из них уже сидит в тени у ворот и очнётся не скоро. Сколько же ещё невольников встретит здесь Евпл?
Оказалось, что всего двое – рабыня-кухарка и раб лет тридцати. После недолгого общения с гостем они улеглись поспать несколько часов, ну а Евпл стал осматривать строение более тщательно, заглядывая во все углы в поисках тайников и скрытых помещений. Хозяин дома, наверное, подготовился к подобному визиту и гор золота в доме обнаружено не было. Ах… вот эта пара сундуков, отделанных кожей с золотым тиснением, очень похожи на те, что привёз в Антиохию Евпл. Парень зашёл в конюшню и даже присвистнул – там стоял неказистый конь, который когда-то так не понравился Дарье, и два мула. Все мулы очень похожи между собой и нет уверенности, что это именно те животные, которых воры увели вместе с сундуками, но появились улики, свидетельствующие о причастности архитектора к содеянному, и Евпл не видел необходимости искать какие-то другие доказательства.
Вот только где искать деньги? Монеты в доме не нашлись, но в одном скрытом месте обнаружились банковские расписки на более чем тридцать тысяч золотых. Некоторые документы имели совсем недавние даты, и все они переместились в заплечный мешок. Кроме свидетельства о праве владением этого дома, никаких других интересных Евплу бумаг не обнаружилось. Он забрал и этот документ – пригодится, может быть.
Как ни сопротивлялся нехорошей мысли парень, но рабов надо устранить – он каждому просто остановил сердце. Те ни в чём, скорее всего, не виноваты и незачем мучить этих несчастных людей. Потом Евпл вывел из конюшни мулов, запряг их в повозку, перетащил в неё пустые сундуки, в которые положил приглянувшиеся красивые вазы и изящную посуду. Неказистую лошадь просто отпустил гулять по улицам, закопал тела в какой-то яме под забором, закрыл ворота и уехал. Если архитектор вернётся, то его ждёт множество сюрпризов…
Архитектор вернулся, и Евпл, не долго думая, нагрянул к нему ближайшей ночью. Мужчина, скорее всего, решил, что грабёж совершили его же рабы и ещё не успел предпринять ничего для того, чтобы как-то защитить свой дом и себя. Парень подкрался к спящему мужчине, связал его, потом усыпил, дабы ненужные звуки не привлекали внимание, и перетащив архитектора, и заработанные им в Верии деньги, направился к жене.
Уже утром они втроём приехали к той пещере, где ранее хранились вещи атамана. Евпл сделал специальную нишу для мужчины, чтобы тот не смог никуда выбраться. Пленнику было оставлено достаточно еды и воды, и вход в саму пещеру был тоже закрыт.
На допросе архитектор признался, что у него среди строителей были свои люди, в том числе Бахус Комнин, который и рассказал ему о монетах в сундуках. Далее всё было просто: сундуки увезли, а Бахус убит, дабы надёжнее скрыть содеянное. Что теперь делать – Евпл не знал и пошёл к Флориану. Да, это был риск, но парень решил рассказать далеко не все подробности. Чиновник вникнул в ситуацию довольно быстро, а потом надолго задумался.
– Я думаю, что архитектора надо привезти обратно и сдать стражникам. Ты уверен, что он подтвердит сказанные ранее слова? Хорошо. Тогда его будут судить, а после вернут те деньги из банка, которые были положены после ограбления. Что касается его дома, то он будет продан на торгах. Свидетельство о собственности ты должен будешь отдать в магистрат.
– А если архитектора не привозить и не говорить, где он находится, свидетельство о собственности мне может пригодиться? – с прищуром спросил Евпл.
– Хм… ты далеко пойдёшь, Евпл, – сказал чиновник. – Если тебя кто-нибудь не остановит, конечно же. Если его не судить, то ты не вернёшь свои деньги, а вырученное за его дом не покроет и половины украденной суммы.
– Хорошо. Допустим, кто-то случайно найдёт подобные документы, принадлежавшие недавно умершему человеку и захочет получить эту собственность себе. Что ему надо будет сделать?
– Я могу лишь предположить, что если этот некто знает какого-нибудь человека из магистратуры и предложит ему… э-э… треть от оценочной стоимости, то наверняка обнаружатся свидетели, которые за некое вознаграждение заявят, что незадолго до своей смерти владелец недвижимости продал свой дом, о чём и составлен договор, который осталось лишь зарегистрировать, – без тени эмоций ответил Флориан.
– Это очень интересно, уважаемый, – Евпл встал и продолжил. – Так куда везти преступника?..
Сентябрьские ноны. Строители уже возвели стены до второго этажа, и было закуплено дерево для перекрытий и опор, закончены переговоры с мозаичниками и привезена плодородная земля, для пересаживания в неё деревьев. У Евпла было уже двое парфянских рабов, которые периодически менялись друг с другом деятельностью – один на стройке приглядывал за мулами, а второй неотлучно находился рядом с Дарьей в качестве охранника. Хотя она и могла сама постоять за себя, но дураков всегда везде хватает, да и наличие такого сопровождения более соответствует её статусу. Возможно, стоило уже подумать о кухарке, но приличную найти можно было лишь случайно, да и нравилось девушке готовка, которую она делала своими руками. К тому же хоть какое-то, но разнообразие в череде одинаковых дней. И да, ей вовсе не зазорно готовить еду и для рабов.
Евпл же был занят работой с новым амулетом. Идея пришла случайно, когда парень увидел на улице человека, схватившегося за живот. Тогда ещё Дарья заметила, что было бы неплохо иметь при себе нечто, позволяющее облегчить внезапную боль. Напитать кристалл силой жизни было не сложно, а вот как сделать так, чтобы эта сила начинала действовать направленно лишь тогда, когда это надо? Эту проблему Евпл решил без всяких медитаций. Он придумал закрепить две пластинки на одной оси, чтобы при повороте одной из них соединялся активатор и кристалл, высвобождая и направляя при этом силу.
Дарья, узнав о задумке, посоветовала обратиться к ювелиру, который закрепил бы кристал и активатор на пластинах из драгоценного металла. Тогда амулет исцеления можно будет носить на шее в виде украшения. Да, это хорошее решение – и красиво, и полезно. К тому же можно договориться с ремесленником и получать процент с выручки за право изготовлять такие амулеты. Понятно, что на рынке рано или поздно появятся и подделки, но над решением этой проблемы думать надо будет не Евплу. Вот когда он приобретёт свою ювелирную мастерскую, то тогда и наступит время задумываться над подобным.
Ювелир, к которому ранее обратился парень, уловил идею, согласился со всеми условиями, хотя и поторговался насчёт величины отчислений, понимая, что большого и скорого наплыва покупателей ожидать не придётся. Проблему со своевременной подзарядкой амулетов решили просто – ювелир предложил сделать кристаллы одинаковой формы, чтобы их можно было быстро заменять. Ну а Евплу опустевшие кристаллы будут относиться домой.
Поразмыслив над тем, что один товар всегда может помочь продаже другого товара, парень на следующий день принёс и защитный амулет, продемонстрировав принцип его действия. Вот тут-то ремесленник пришёл в настоящую эйфорию от предвкушения больших продаж. Ведь каждый покупатель сразу же мог опробовать покупку. Вот тут-то за величину отчислений от прибыли пришлось торговаться долго и со вкусом. Но в итоге победил Евпл, поскольку без него никаких продаж вообще не будет, а вот ювелиров в полисе хватает. И да, наверняка скоро в полисе вырастут цены на кварц.
Теперь можно разобраться и с недвижимостью верийского атамана – пять свидетельств на дома в разных полисах. Надо идти к Флориану и избавляться от этих бумаг, поскольку сейчас надо закончить главную цель – построить дом, а для этого нужны монеты. Всем остальным можно будет заниматься и после…
Чиновник нисколько не удивился, когда перед легли бумаги на чужую собственность. Он просмотрел каждую и задумался.
– Я не буду спрашивать о том, как эти свидетельства появились у тебя. Если суммировать заявленную стоимость этих домов, и высчитать долю, за которую можно выкупить их, то тебе причитается семь тысяч, если монеты нужны прямо сейчас, или десять тысяч через два месяца.
– Мне нужны деньги прямо сейчас, уважаемый, – ответил Евпл.
– Хорошо, – удовлетворённо ответил Флориан, кладя перед парнем несколько бумажек. – Вот тебе банковские расписки на эту сумму.
Евпл удивился такому быстрому решению проблемы. Он думал, что чиновник будет приводить десятки причин по которым выплата будет отложена. Видимо, отсутствие волокиты объясняется тем, что подобные махинации проводятся уже не первый раз. Ну ему же и лучше – всё, что необходимо для возведения дома, будет оплачено в срок.
В последние дни парень редко видел жену, поскольку та пропадала целыми днями на стройплощадке, участвуя как в планировке сада, так и внося некоторые изменения в проект самого дома. Евпл же занимался зарядкой кристаллов, закупленные сразу после продажи пробной партии защитных амулетов. А вот целительские амулеты имели довольно малый спрос, но была надежда, что вскоре всё изменится. Ведь не очень уж и много людей в полисе боятся внезапно получить стрелу в сердце, а вот болеют, так или иначе, почти все.
Флориан использовал Евпла для целительства своих знакомых по полную – почти каждую седмицу приходилось по два-три раза откликаться на просьбы и тратить на общение с больными по нескольку часов. Но целитель понимал, что это всё является не только хорошей практикой, но и налаживанием связей с богатыми жителями Антиохии. Эти люди ещё присматривались к неизвестно откуда приехавшему парню, но было видно, что с каждой новой седмицей о нём узнавали всё больше и больше человек. Евпл не только получал хорошую плату за лечение, но и попутно рекламировал свои амулеты, демонстрируя их работу.
Наступил ноябрь. Дом уже был почти достроен и основная работа велась внутри здания. Дарья обращала особое внимание на мозаики, которые придавали индивидуальность жилищу в целом и каждой комнате в частности. Честно говоря, Евпл не ожидал, что его жена примет такое непосредственно участие, и временами ему приходилось немного остужать чрезмерную активность супруги, говоря, что если бы все начали выполнять её просьбы и предложения, то не закончили бы и до весны.
Но вот от чего не собиралась отступать Дарья, так от полного контроля над строительством помещении, где должен будет располагаться священный огонь. После некоторых раздумий для него отведено дальнее от ворот место. Евпл не стал расспрашивать о деталях, а жена и не стала объяснять. Ему, как хозяину данного жилого участка, сразу дали понять, что присутствие иноверцев даже около самого строения очень нежелательно. Дабы не было разногласий по поводу понимания слова рядом, Дарья распорядилась посадить вокруг кусты, закрывающие всё, что находится за ними. Несколько опешившему Евплу она сказала:
– Во многих домах имеется разделение на мужскую и женскую половины. Так и у нас будут религиозные помещения, куда вход иноверцам будет запрещён.
– Хорошо, любимая, пусть будет так. Хотя мне и несколько странно, что в своём доме я не смогу быть там, где захочу.
Глава 19
Ближе к сатурналиям дом был готов к заселению. Евпла почти всё полностью устраивало. Особой его гордостью были печи, имеющиеся в каждом жилище на его родине, на добавление которых в первоначальный проект он особенно настаивал. Всего в доме было три печи: одна – на первом этаже между кухней и ванной комнатой; две – между двумя парами спален на втором этаже. Все недоумевали, наблюдая за возведением непонятных сооружений, но Евпл уже знал – в течении трёх зимних месяцев может быть настолько прохладно, что изо рта валит пар. Да ему жена ещё не один раз скажет спасибо!
Сейчас Евпл возлагал на домашний алтарь благодарственную жертву и просил богиню Гестию о покровительстве. Огнепоклонники же молились отдельно в своём помещении. Ну а потом настала очередь перевозить имущество, спрятанное в пещерах и расставлять его в необходимых местах. После обустройства Евпл, укрепляя стены и колонны дома, пришёл к мысли, что таким же образом он может увеличивать прочность оружия – мечей, копий, щитов. Почему такая простая, лежащая на поверхности идея, не посетила его раньше? Надо будет попрактиковаться в свободное время.
В данный же момент силы были брошены на поиск кухарки – количество домочадцев увеличивается и хозяйке, рано или поздно, придётся целыми днями простаивать на кухне. Наконец, была найдена женщина лет тридцати, родом из ближайшей провинции, проданная родителями ребёнком в рабство, чтобы на вырученные деньги можно было прокормить других детей. Дарья взялась научить её в будущем готовить некоторые парфянские блюда, а Евпл – обращаться с печью. В ближайшее время можно будет подумать и о покупках рабов-мастеровых, но в порядке реальной необходимости. В первую очередь надо найти кого-то, знакомого с ремеслом ювелира или кузнеца. Вот только это штучный товар, как и необходимая Дарье рабыня, умеющая делать причёски и маникюр.
Супруги прошлись по местным рынкам и убедились, что такие рабы-специалист, которых они хотят приобрести, редки и нужны не только им. Может, следует посетить другие города и поискать на местных невольничьих рынках? Например, поблизости есть киликийский порт Зефирий, плыть до него всего лишь день. Рядом с ним столица Киликии – Тарс. На путь туда и обратно уйдёт чуть больше седмицы.
– Что скажешь, жена?
– Я бы с тобой туда поплыла.
– И оставишь дом на столько дней?
– Что ему будет? – удивилась Дарья. – Рабы не убегут, на дом никто не нападёт. Да и воровать у нас почти нечего… к сожалению. Закроешь двери комнаты охранным амулетом и пускай дрова из печей воруют…
Судно до Зефирия нашлось быстро – почти все корабли, что плывут в Эгейское море, заходят в этот порт. Евпл уже не был тем неизвестным парнем, который прибыл в Антиохию год назад. О нём слышали, хотя далеко и не так много людей, как этого хотелось – его защитные амулеты стали пользоваться спросом, и даже некоторые начальники стражников гордо носили их на своих шеях. Дарья не стала брать с собой много вещей, а лишь дополнительное платье и тёплую накидку, зеркальце, расчёску, кое-какую еду, лук и нож.
– Ну я понимаю почему ты взяла нож. А лук-то зачем? – удивился Евпл.
– На всякий случай. Когда за мы пределы полиса собираемся выходить, ты же настаиваешь, чтобы лук был со мной.
– Ох уж эта женская логика! – простонал парень, но согласился, что жена права…
Ветер был южный и корабль просто летел по морской глади. Дарья, которая ещё ни разу не плавала на кораблях, не очень хорошо переносила морскую болезнь, и Евпл увёл её с носа ближе к корме, где качка чувствовалась не так сильно. К счастью для девушки, водное путешествие закончилось часов через восемь и она, придерживаясь рукой за мужа, сошла на пристань. Первое время Дарью немного мотало из стороны в сторону, но довольно скоро она пошла твёрдым шагом. Арендовав комнату в той гостинице, что была подальше от порта, супруги сели обедать, а потом, пройдясь по вечернему Зефирию, осмотрели местные достопримечательности и пустеющий рынок.
Следующим утром агора гудела, как растревоженный улей. Сюда приезжали продавать свои товары купцы из всей Киликии и здесь же они покупали необходимое. Евпл заметил несколько лоточников, торгующих и различными камнями – надо будет потом посмотреть и прицениться. Дарью же тянуло к работорговцам. Просто удивительно, что пробыв не так уж мало времени в клетках для рабов, она запросто разговаривала с продавцами говорящего товара.
Евпл не спеша шёл за супругой и читал таблички, висящие на шеях рабов, и искал ремесленников. Вот стоит какой-то довольно мускулистый мужчина. Не кузнец, но выглядит представительно. Критянин, продаётся за сто двадцать золотых. Нет, не надо. О жителях этого острова издавна ходит дурная слава. Эпименид – древний провидец и поэт – однажды сказал о своих соотечественниках: “Критяне всегда лгут", а другой стихотворец добавил – "они ленивые звери и ненасытные обжоры”.
Вот красивая светловолосая девушка из Хазарии. Издалека её привезли сюда. Ну да, девственница, цена сто пятьдесят золотых. Теперь всё понятно.
Вот симпатичная египтянка. Такие ценятся. Вот только вряд ли она что-то знает о временах древних фараонов, а, иначе, зачем покупать египтянок?
Евпл заметил, что Дарья внезапно остановилась и начала о чём-то беседовать с темноволосой рабыней. Если нашла кого-то из своих, то придётся покупать, скорее всего. Так оно и оказалось – рабыня была парфянкой двадцати пяти лет. Дарья смотрит в глаза мужу и молчит, а он уже всё понял и без слов, и просто одобрительно кивает. Сколько за неё хотят? Ого! Пятьсот золотых?! От удивления Евпл не может сказать ни слова. А-а… понятно, она может делать женские причёски. Теперь от него жена не отстанет точно… Пятьсот золотых! Надо торговаться.
Купец оказался прожжённым и ни в какую не хотел снижать цену и разглагольствовал, что в Афинах продаст эту рабыню за восемьсот золотых и ему ещё спасибо скажут. Ну-ка, а сможешь ли ты воспротивиться мысленным внушениям?.. Нет, не поддаётся… Действительно, тёртый калач этот работорговец. Вот только беда – нет у Евпла столько монет с собой. Непросто целый день такой тяжёлый кошель.
– Уважаемый, – начал Евпл. – Столько монет у меня с собой нет, но могу предложить обмен.
– Обмен? – переспросил торгаш. – И что хочешь дать? Бриллиант?
– Намного лучше – три защитных амулета от стрел и копий.
– Это что за штука такая? – в голосе послышалось искреннее удивление и интерес.
– Хороший товар. В Антиохии его продают за двести золотых. В Афинах ты сможешь легко продать каждый за триста.
Пришлось объяснять и показывать на себе принцип действия амулета. Вокруг собралась небольшая толпа, которая с интересом слушала парня и ахала, когда стрелы отказывались поражать такую близкую цель. Работорговец понял, что в его руки попался уникальный товар, но всё-равно начал торговаться.
– А, случайно, нет ли ли у тебя рабов-ремесленников, уважаемый? – вдруг задал вопрос Евпл.
– Да, есть парочка. Один, правда уже не молод, но крепок и будет таким ещё много лет, а второму около тридцати пяти лет – в самом расцвете лет. Ты не найдёшь таких на всём рынке, уважаемый!
– Показывай!
Первому рабу было лет сорок пять, а второму, как и сказано, было на десять лет меньше и выглядел он довольно крепким. Оба ранее жили в Колхиде, и они родственники. Могут работать с медью, с железом, и с серебром. Жаль, что с золотом не имели дела. Смогли немного выучить эллинский язык, потому что общались с воинами ромейской крепости. За первого торговец хочет триста золотых, за второго – четыреста. Пришлось Евплу отдать за всех троих семь амулетов. Торгаш хотел восемь, но к этому времени он уже расслабился, предчувствуя большой куш, и парню удалось внушить ему желание сделать скидку.
Ну что же… сплавали они сюда не зря. Приобрели кого и хотели, да ещё недорого – амулеты Евплу ювелир продал почти по себестоимости за тридцать золотых. Итого двести десять за троих ремесленников. Очень дёшево! Хорошо, что он в последний момент догадался взять дюжину амулетов. Евпл думал, что теперь-то можно уходить с торга, но Дарья не была готова так быстро сдаться. Пришлось потратить ещё час, но никто им больше не приглянулся, а покупать рабынь лишь из-за смазливых личиков и красивых фигур, а рабов – из-за бугристых мускулистых рук, не хотелось.
Ехать в Тарс уже смысла не было, и пришлось пойти в порт, договариваться о возврате в Антиохию. Нашёлся капитан, который согласился перевести двух человек и трёх рабов за почти приемлемую сумму. Пришлось для виду немного поторговаться и чуть снизить стоимость. Отплытие утром, надо постараться не опоздать, поскольку задаток уже отдан…
Ну вот опять море, но теперь корабль плывёт значительно медленнее – ветер был далеко не попутный, западный. В лучшем случае, прибудут в порт Антиохии к следующему утру. Пришлось направить судно чуть в сторону, чтобы не тащиться почти против ветра. Пока плыли, Евпл разговаривал с купленными ремесленниками об их будущей работе, а Дарья о чём-то увлечённо болтала с теперь уже своим парикмахером… о модных причёсках, наверное.
День уже клонил к вечеру, когда был замечен корабль, плывущий в сторону Зефирия. Капитан, конечно, обратил внимание на приближающееся судно, но как-то вскользь – таких встречных кораблей он видал-перевидал – обычный грузовой корабль, судя по очертаниям. Такие постоянно между Кипром и Киликией туда-сюда шныряют. Странно только, что идёт он почти встречным курсом. Ну плывёт и пускай плывёт… море широкое, всем места хватит, разойдутся.
Не разошлись. На палубе встречного корабля появилось множество матросов и капитан понял, что на транспортных судах столько людей обычно не бывает. Пираты! Была отдана команда “тревога” и “все на верхнюю палубу”, но что может сделать дюжина матросов против такого количества морских разбойников?
Евпл услышал звуки тревоги и тоже понял, что приближается большая неприятность. Как бы ему не оказаться снова на невольничьем рынке, но уже по другую сторону. Что же делать? Первым делом, приказал жене доставать свой лук. Потом повесил на шеи своих рабов защитные амулеты… хуже не будет уж точно. И начал смотреть на вражеский корабль, который, рассекая волны и разбрасывая во все стороны тысячи брызг, неумолимо приближался.
– Что намерен делать, капитан? – спросил Евпл.
– А что тут сделаешь? – мы даже развернуться не успеем, как нас настигнут и возьмут на абордаж. Их раза в четыре больше, чем нас, и исход битвы понятен.
– Я попробую им помешать.
– Помешать? Ты полубог, что ли? – даже в такой критической ситуации капитан попытался пошутить.
– Боги меня любят, – уклончиво ответил парень. – И вряд ли они захотят, чтобы меня убили в этой стычке.
Пиратский корабль был всё ближе и ближе. Он не обладал большой скоростью, поскольку был переделан из обычного тихоходного грузового судна. Всё его преимущество было во внезапной атаке, производимой под благоприятным курсом, и в большой команде. Вот уже хорошо видны довольные и алчные лица морских разбойников. Они в своих мечтах уже делят неплохую добычу. “Ещё неизвестно, кто добыча!” – подумал Евпл.
Бить воздушным ударом в такой ситуации и на такой дальности смысла нет – почти встречный сильный ветер значительно снизит эффект. Можно попытаться поджечь парус и снасти, но они могут и не загореться. Сила стихии земли тут тоже не годится – мороз может помочь, но из-за ветра лишь охладит, а не заморозит пиратов. Остаётся электричество. Сейчас довольно прохладно, ветренно и сыро. Палуба, на которой стоит Евпл мокрая, а одежда людей сырая. Значит, и пиратский корабль, и одежда пиратов тоже влажные. А это самое то для электричества.
Сверкнула молния и ударила в сторону приближающегося корабля. Далековато. Надо чуть подождать. Опять молния… и опять… и опять… На пиратском корабле началась паника от того, что кто-то внезапно падает на палубу. Ветер заставляет корабли сближаться. Снова вспышка молнии и снова, и снова. Теперь можно постараться подморозить всех, кто на палубе и саму палубу… Получилось! Морозное облако успевает достичь корабля. И снова молния, и снова…
Всё закончилось довольно скоро с точки зрения Евпла: вот враги приблизились, вот уже стали готовиться к абордажу, и вот они повалились и не двигаются. Но паруса тянут корабль вперёд. Парень только успел крикнуть капитану: “Я прыгаю!” и раздался звук соприкоснувшихся бортов. В это время Евпл уже перепрыгнул и по-инерции покатился по палубе вперёд. Корабли разошлись и стали удаляться друг от друга.
Что делать? Он не умеет управлять кораблём, да и в одиночку это почти невозможно сделать, но можно попытаться развернуть корабль, поворачивая штурвал. Евпл достаточно много времени провёл на корабле, пока плыл из Ромы в Афины. Да, можно попробовать. В крайнем случае, он просто перерубит канат и спустит парус.
Штурвал поддавался с трудом – всё-таки для работы с ним нужна определённая сноровка. Но сила есть, и судно стало постепенно уходить с прежнего курса и поворачивать в сторону уходящего корабля. Тяжёлый корабль хорошо слушается руля и примерно через полчаса пошёл в обратном направлении. На корабле, который уплыл далеко вперёд, спустили парус. Видимо, решили подождать.
Когда корабли сблизились, то парень увидел, как Дарья ругается с капитаном и, даже, держит в руке нож. Ага… значит это она убедила спустить парус. Умничка! Евпл смог понять, как надо развязать узел, удерживающий парус. Теперь осталось лишь докричаться до капитана, чтобы тот дал команду нескольким матросам перебраться сюда.
Капитан долго сопротивлялся, но с золотыми монетами в одной руке и ножом в другой можно добиться большего, чем просто с золотыми монетами. Мужчина сдался и пятеро матросов уже стоят рядом с Евплом. Осталось лишь поднять паруса и направиться к порту Антиохии.
Пришлось дать матросам несколько золотых, и они без лишних слов стали перекидывать за борт тела тех, кто совсем недавно хотел сделать тоже самое с ними. Евпл вдруг стал ощущать себя капитаном, отдающим приказы своим подчинённым. Хотя возможно, что сговорчивость матросов была больше обусловлена тем, что отдающий им приказы человек поубивал в одиночку большое количество пиратов. В любом случае, эти пятеро старались держаться с парнем как можно вежливее.
Не успели матросы перекидать и дюжину трупов, как им был отдан другой приказ: перетащить тела в одно место на верхней палубе. Евпл вдруг подумал, что убитые станут доказательством честной битвы и что корабль захвачен у морских разбойников, а не украден у какого-нибудь честного капитана во время стоянки. Теперь можно и спуститься в трюм в поисках трофеев. По законам всех государств, этот корабль – его собственность, ну а матросы – временно нанятая команда.
В сухом трюме было на что посмотреть. Пираты, вероятно, уже успели кого-то повстречать и перед парнем стояли бочки, а чуть поодаль стояло несколько закрытых ящиков. За ящиками же сидело и лежало несколько человек в рабских ошейниках, прикованных друг ко другу. Хм… вот их он, почему-то не ожидал увидеть. Хотя на пиратском корабле это должно быть в порядке вещей.
