Текст книги "Семена магии - 2 (СИ)"
Автор книги: Тампио
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)
Евпл не знал, конечно, какой именно узел отвечает за память, и, возможно, таких узлов несколько. В любом случае, надо начать с возвращения нормального цвета всем тёмным нитям, а потом уже смотреть на полученный результат. На эту работу ушло три дня, и это уже было большим делом, поскольку старушка оставалась живой. Теперь надо осветлить все красные нити, которых намного больше. Этот непростой процесс занял уже пять дней.
– Я постарался убрать самое плохое, Юлий, – резюмировал Евпл. – Теперь надо просто ждать, когда организм восстановится. Если твоя мать пойдёт на поправку, то, возможно, будет смысл ещё что-то подправить. Молись богам и они помогут ей. В любом случае, мне хочется узнать о последствиях своей работы.
Хотя произошедшее за эти две седмицы и вымотало парня, но он был очень доволен своими действиями. Всё-таки он переступил через многолетние опасения и удачно исцелил сложные заболевания. Конечно, не факт, что изменения пойдут на пользу и принесут явные результаты, но уже одно то, что пациенту не стало хуже, радовало. Ну а если случится чудо, а другим словом Евпл это бы и не смог назвать, и к Юлии вернётся память, то это повысит не только доверие к нему, как к целителю, но и раздвинет границы его умений.
Вот что по-настоящему удручало парня – это его полное незнание о почти о всех болезнях, которыми могут страдать люди. Ведь его никто не учил этому, в отличие от асклепиадов, годами изучающими опыт, накопленный многими поколениями врачей. Да и те часто лишь разводят руками, когда речь идёт об оспе, к примеру. А имеется и множество других заболеваний, причина возникновения которых не доступна даже им. Например, почему одни дети рождаются слепыми и глухими, а у других со временем прекращается рост и они становятся карликами. Евпл неоднократно видел в Срединных провинциях, как в одной семье могло быть несколько детей, рост которых всегда будет чуть ли не по пояс других братьев и сестёр.
Является ли это проклятием богов, их злой шуткой, или всё это зависит от более земных вещей? Асклепиады склонялись к первому, а молодой целитель – ко второму. Не смотря на всю свою искреннюю религиозность, Евпл не был склонен перекладывать ответственность на небожителей. Впрочем, достаточно много людей в Империи были если не скрытыми атеистами, то чуть ли не равнодушными к почитанию богов, и вспоминали о религиозных ритуалах лишь на официальных мероприятиях. Тот же Флориан Керуларий в личных беседах позволял себе такие шуточки об Аполлоне, за которые в прежние времена, как минимум, подвергли бы остракизму. Для таких людей фраза “это произошло по воле богов” вообще ничего не значила и они пытались найти более приземлённую причину.
Вот моряки были очень религиозны, или же, если сказать более точно, суеверны. В первые месяцы общения с ними Евпл часто ловил не себе их недовольные взгляды, когда он делал что-то не то, по их представлениям – плевал в воду, бездумно посвистывал или убивал чаек, гадящих чуть ли не на голову. Эти-то моряки, в отличие от многих людей, ранее бросались к целителю чуть ли не с каждым случайным порезом, свято веря в возможность парня предотвратить любую болезнь. Когда же появились амулеты, то они не снимали их даже во сне. Евпл помотал головой – его мысли-скакуны унесли его куда-то далеко от действительно важных раздумий.
Осталось полтора-два месяца до отправления флотилии в долгую экспедицию. Хотя молодой судовладелец и говорил всем, что она продлится не более полугода, себе-то он мог признаться в планировании более долгого плавание. Ну какой смысл сворачивать обратно там, где до тебя уже неоднократно кто-то был, пусть и довольно давно? Парня манили земли, ещё неизведанные ромеями, которые, не смотря на своё многовековое предпочтение к каботажному плаванию, так и не решились отправиться вдоль южного берега.
Благодаря совету одного асклепиада, все большие ёмкости на кораблях флотилии содержали кусочки серебра, которые должны были предотвращать порчу воды. Многие проблемы у людей, жалующихся на боль в животе, тот врач связывал с употреблением воды из грязных источников. Кровавый понос, которым страдало большое количество людей, является, скорее всего, последствием загрязнения не только воды, но и человеческого тела, и посуды.
В своей массе люди, воспитанных в ромейской и эллинской традициях, придерживались стремления к чистоте всего тела. Но в быту они вполне могли себе позволить лишь символически смачивать ладони водой, а будучи далеко от населённых мест не видели никаких причин для отказа есть немытыми руками. Вопрос очистки фруктов от возможной грязи решался простым протиранием их краями одежды.
Эти и другие замечания о гигиене Евпл, с помощью капитанов, стремился распространить на своих кораблях. Выходило, скажем так, плохо – поскольку меры, направленные на предупреждения различных заболеваний, почти не находили отклика у простых моряков. Тогда молодой судовладелец решил изменить ситуацию штрафами – дисциплинарной меры, подсмотренной в Срединных провинциях, где неправильное поведение людей на производстве отрицательно сказывалось на величине оплаты труда. На кого-то это подействовало и они стали исполнять необычные требования, но другие, при внешнем согласии, даже начали соревноваться между собой, кто и сколько раз незаметно преступит новые правила.
Для искоренения этого саботажа была введена ответственность не только для нарушителей, но и для их прямых командиров вплоть до помощников капитана. И вот тогда любовь к чистоте стала проникать в сознание даже отъявленных сопротивленцев. Уж что, а дисциплина всегда была у ромеев излюбленным и эффективным методом для достижения любой важной цели…
Примерно через полмесяца к Евплу пришёл посыльный от Юлия с просьбой прийти к нему в ближайшее свободное время. Зайдя в его дом парень первым делом увидел Цецилию о чём-то разговаривающую со своим сыном.
– Благодарю тебя, за излечение моей матери от её недуга, – начал мужчина. – . Как видишь, к ней вернулась осмысленная речь и, частично, память.
– Если бы не твоё согласие, Юлий, то это не произошло бы, – ответил Евпл, понимая, что хвалить лишь себя в данной ситуации будет не совсем правильно. – И когда это стало видимо проявляться?
– Дней семь-восемь назад. И с каждым последующим днём её речь была всё более понятной и связанной.
– Остаётся лишь надеяться, – заключил целитель. – Что данный прогресс не будет останавливаться и через месяц-два она ничем не будет отличаться от себя десятилетней давности.
Евпл ушёл, хотя ему очень хотелось побеседовать со старушкой об её родителях, но осторожность взяла верх над любопытством. В конце следующего месяца он обязательно навестит Цецилию и задаст необходимые вопросы.
Весь февраль был занят делами с утра до вечера. Евпл проверял не только выучку моряков и недавно нанятых пехотинцев, но и своих рабов-охранников, на которых лягут обязанности по сохранению всего имущества в Антиохии. Дополнительно парень переговорил с начальником местной стражи и путём нехитрого перемещения немаленького количества монет слегка изменил традиционные маршруты патрулирования улиц таким образом, чтобы они чаще проходили не только рядом с его домом, но и с его эргастериями.
Мастерские работали по полной, производя оружие, которое будет направлено не только на нужды экспедиции, но и на продажу для поддержания положительного денежного баланса семьи. Евплу часто приходилось заходить в кузню, дабы улучшать клинки, щиты и другое вооружение и это его, как обычно, напрягало, поскольку было неправильным распределением обязанностей. Керамическая эргастерия тоже внесла свой вклад в будущую экспедицию – в небьющуюся посуду помещалось продовольствие длительного хранения, мёд, например.
На днях парень, не без подсказки своей жены, пришёл к мысли о создании специальных металлических сундуков, температура внутри которых охлаждалась благодаря плетениям, нанесёнными на внутренние поверхности стенок. Внешние поверхности были дополнительно обшиты деревом и толстой кожей, и, таким образом, продукты теперь могли сохраняться значительно дольше. Конечно, подобные сундуки были бы более востребованы, чем оружие, но времени для их производства катастрофически не хватало.
На каждый корабль было назначено по два-три повара, в обязанности которых входило, как минимум раз в два дня готовить горячую еду для всей команды. Для предотвращения пожаров помещение каждой кухни было обшито металлическими листами, что имело и отрицательные стороны – во время готовки в них было очень жарко. Пришлось и на них нанести охлаждающее плетение. В результате получилось замечательные кухни, которыми судовладелец очень гордился.
Было множество забот, которые Евпл с удовольствием перекладывал на капитанов и своих управляющих – закупку материала для будущей одежды и её починки, закупку канатов и материи для запасных парусов и прочее. Одно новшество доставило всем немало поводов для шуток – каждому моряку была выдана небольшая серебряная ложка, с выгравированным на ней именем владельца. Это, конечно, неплохо ударило по бюджету, выделенному на экспедицию, но перспектива потерять половину команды из-за различных заболеваний была более ужасающей.
– Почему ложки такие небольшие? – спросил Димитрий.
– Я слышал от асклепиадов, что если человек тратит на еду больше времени, чем обычно, то он насыщается меньшим количеством еды, – с улыбкой ответи Евпл. – Таким образом, эти небольшие ложки будут немного экономить продовольственные запасы на кораблях.
Когда весть о серебряных ложках дошла до посторонних ушей, это вызвало неоднозначную реакцию – кто-то крутил пальцем у виска, а кто-то побежал наниматься на службу к богатому судовладельцу. Но все необходимые вакансии уже были закрыты и если кого-то и брали, то лишь особенно умелых.
Дарья чуть ли не целыми днями ходила за мужем, став буквально его тенью. Теперь Евплу не удавалось заснуть до середины почти каждой ночи, что под конец его стало несколько нервировать, поскольку ходить целыми днями невыспавшимся было утомительно. Но он понимал причину такого поведения своей жены, хотя и не всегда одобрял. За день до отплытия Дарья, после долгого взгляда на своего мужа, сказала:
– Я очень тебя прошу – береги себя.
– Конечно, любимая, – ответил Евпл. – Это и в моих интересах тоже. Я слишком молод, чтобы умирать так рано.
– Нет, я не об этом тебя прошу. Хотя и об этом тоже, – молодая жена густо покраснела. – Береги себя при общении с женщинами. Ты даже не подозреваешь, до чего они могут додуматься при достижении своих желаний. Женщины очень расчётливы и коварны, особенно если рядом вдруг оказывается богатый и перспективных мужчина.
– Ты к чему это мне говоришь? – удивился Евпл.
– К тому, что когда ты будешь наедине с какой-нибудь женщиной, то она может увлечь тебя и ты сам не заметишь, как начнёшь исполнять все её прихоти. Возможно, ты даже не захочешь возвращаться, или же, поддавшись на уговоры, возьмёшь её второй женой.
– Любимая, я же говорил тебе, что я и не собираюсь думать о второй жене.
– Ты не собираешься, а вот кто-то – вполне может представить себя твоей супругой. Будь благоразумен мой муж. Я понимаю, мужчине сложно сопротивляться своей плотской природе при взгляде на красивую женщину, и он берёт её, поддаваясь плотскому желанию. Но пусть хотя бы после этого твой разум остаётся ясным, чтобы не идти на поводу женских уловок.
Глава 36
В мартовские иды флотилия достигла Карфагена. Боги доселе благоприятствовали морскому походу и отводили как бури, так и пиратов. И если за первое моряки были искренне признательны небожителям, то за второе они как-то забывали благодарить. До самого восточного полиса Империи – Салы – плыть было больше седмицы и вопросы о пополнении запасов продовольствия, и свежей воды не казались критическими. Подавляющее большинство членов команд получило возможность сойти на берег и отдаться незамысловатым утехам, греющим душу каждому моряку – вину, дракам и женщинам.
Понимая, что впереди всех ждёт непростое плавание, Евпл всячески поощрял подобный вид отдыха, лишь предупреждая через своих капитанов всех остальных беречься постыдных заболеваний. Но разве можно этим запугать простых моряков, у которых позади две седмицы плавания в открытом море, а впереди – неизвестность.
– То ли ещё будет после того, как мы минуем Геркулесовы столбы, – заметил Димитрий Лименарий, назначенный на время экспедиции адмиралом флотилии.
– Да, вот когда доберёмся до садов Гесперид, из которых Геракл привёз золотые яблоки, вот тогда начнётся самая настоящая вакханалия, – с усмешкой проговорил Евпл. – Но ничего, чем больше они возьмут в Ликсусе или в Сале, тем дольше будут способны без перерыва на кораблях в последующее время.
Дней через пять флотилия проплывала мимо места, где несколько месяцев назад Евплом была разрушена крепость одного из местных пиратских главарей. Как и следовало ожидать, там было замечено небольшое количество кораблей и копошащихся на берегу людей. Вероятно, это те пираты, которые в момент нападения на резиденцию, собирали в других местах дань с купцов, а когда они вернулись к своему атаману, то, наверняка, были неприятно поражены видами верхушек мачт затонувших судов и руинами на берегу.
Вполне возможно, что их главарь спасся и теперь решил продолжить свою деятельность, пусть и меньшими силами. В любом случае, пираты не стали преследовать флотилию из четырёх парусников, а большего Евплу и не надо. Когда-нибудь потом он снова наведается сюда и опять пополнит трюмы разнообразными трофеями…
Высокие известняковые скалы, называемые Геркулесовыми столбами, находящиеся по краям пролива, соединяющего Средиземное море и Атлантический океан, всегда оставляют неизгладимое впечатление на того, кто впервые проплывает мимо них. Да и вода, имеющая разный цвет в океане и в море, служила дополнительным поводом для удивления.
– В этих скалах имеется множество пещер, – произнёс Димитрий. – В них находили множество человеческих костей и черепа странных форм, похожих на человеческие.
– Ты хочешь сказать, что это были не люди? – немного удивился Евпл.
– Люди, конечно, но немного непохожие на нас.
– В школьных учебниках написано, что древние финикийцы были первыми, кто проплыл здесь.
– В учебниках много чего написано, – с лёгкой усмешкой произнёс Лименарий. – Но откуда этим учёным знать о событиях, произошедших несколько тысячелетий назад?
Через несколько часов флотилия достигла Ликсуса, где все сошли на берег и заночевали. Вернее, спал лишь Евпл, а почти все, в том числе и капитаны, на всю ночь завалились в местные дома терпимости, где хватало бойких негритянок, к виду которых большинство моряков не успело привыкнуть. Последствия ночного кутежа отрицательно сказалось на утреннем пробуждении. Все имели настолько помятый вид, что ни о каком немедленном отплытии и речи быть не могло. Пришлось разрешить всем проспать до полудня и лишь во второй половине дня подняли якоря и отчалили от места, где когда-то побывал Геракл.
Сала показалась ближе к вечеру. Евпл думал, что этот город будет не меньше предыдущего, но ошибся. Поселение напоминало большую деревню, поскольку морякам флотилии здесь просто негде было разгуляться. Большинство из них, даже, остались почти трезвыми, поскольку местные запасы вина и пива не были рассчитаны на такое количество глоток.
Зато Евплу было чем заняться в этом забытом богами месте – он вовсю расспрашивал местных о более южных местах и о тех, кто туда плавает. Ну что там живут племена чернокожих дикарей, это было известно. Некоторые из них, даже, объединились в подобие государств во главе с царьками, чья власть распространяется на две-три дюжины деревень. Эти дикари частенько воюют между собой, а поскольку пленных прокормить часто бывает накладно, продают в Салу. Но из-за того, что в последние десятилетия сюда стало приплывать всё меньше кораблей, рабы-мужчины здесь никому давно уже не нужны.
– Какое вооружение у этих чернокожих? – задал один из важных вопросов Евпл.
– Да какое у них вооружение… – пренебрежительно ответил один из опрашиваемых. – Копья с каменными наконечниками да деревянные щиты, обтянутые толстой кожей. Если бы не поразительная отвага дикарей, то завоевать их земли было бы почти забавой для ромеев, но у них ничего нет такого, что имело бы интерес для Империи.
– Плавал ли недавно кто-то на Собачьи острова? – прозвучал ещё один из важных вопросов.
– Года три назад оттуда вернулся один из кораблей. Купец, побывавший там, плевался при упоминании местных жителей. Они, хоть, и не чернокожие, но тоже дикие, поскольку не пользуются металлическими предметами и, даже, ходят почти голыми. Торговать с ними бесполезно, поскольку предложить ничего не могут, кроме своих девок. А кому они нужны-то, дикарки, ничего не умеющие?
– А что находится ещё южнее?
– Кто-то когда-то плавал туда, но вскоре возвращался, поскольку там чернокожие воинственные и бедные.
– Я слышал о каком-то розовом дереве, якобы привезенным с юга, – осторожно спросил Евпл.
– Я тоже слышал о таком, но кто и откуда его привозит – неизвестно.
Полученные ответы огорчили судовладельца, поскольку он надеялся на более развёрнутые сведения, а нового почти ничего и не узнал. Правда, парень засомневался в искренности отвечающих, поскольку всем своим видом как бы давали понять, что странный парень зря сюда приплыл. Но если его и обманывают, и с юга привозят хорошие товары, то почему сами живут так бедно, не зарабатывая на перепродаже?
Весь следующий день был посвящён закупкам продовольствия, и пополнению запасов пресной воды. Капитаны и его помощники старались узнать путь до Собачьих островов и один из местных по имени Пий за неплохие деньги согласился стать проводником. Когда же его предупредили, что обратно от островов ему придётся добираться самостоятельно, то мужчина не особенно и расстроился, лишь попросив дополнительные монеты.
Такое поведение человека, который лишь за пятьдесят золотых готов жить на островах среди дикарей с минимальными шансами вернуться домой, показалось Евплу странным. Скорее всего, на тот архипелаг не так уж и редко приплывают люди, и их проводник рано или поздно окажется опять здесь. Как бы оно ни было, теперь флотилия не заблудится в океане.
Все последующие дни корабли плыли вдоль берега, не замечая на нём никаких людей. Пий же объяснил, что на самом деле за прибрежными деревьями наверняка прячутся дикари, которые только и ожидают, как чужеземцы неосторожно ступят на берег.
– Они только и делают, что воюют друг с другом, навешивая на себя после битв длинные ожерелья из зубов поверженных врагов, – добавил проводник.
– Чем же они занимаются ещё? – спросил Аврелий Лентул, бывший помощник Димитрия Лименария, а теперь капитан “Евтихия”.
– Кроме войн – ничем. Плодятся дикари обильно, выживают немногие, но и тех вырастает так много, что прокормить всех становится неодолимой проблемой. Тогда местный царёк устраивает набег на какого-нибудь соседа и популяция обоих царств уменьшается, увеличивая богатство одного из двух правителей. Лет через пять, если не раньше, всё повторяется.
На четвертый день плавания вдоль берега Пий указал пальцем на закат и сказал, что теперь надо плыть в ту сторону. И, действительно, вскоре показались два больших острова.
– За этими двумя островами, – начал рассказывать проводник, – находятся ещё пять таких же или несколько меньше по размерам. На архипелаге почти нет опасных зверей, кроме множества собак, являющихся основным видом пищи для местных дикарей. На побережье ещё живут тюлени, черепахи, а в воде плавают киты и дельфины. Здесь можно было бы довольно привольно жить при некотором желании.
– Так почему же здесь не селятся люди? – спросил Евпл.
– А зачем? – удивился Пий. – В провинциях в любом случае интереснее, а тут придётся много работать, поскольку заняться больше нечем, и можно умереть со скуки. Цивилизованные люди, всё-таки, тянутся друг ко другу, а с дикарями и поговорить не о чем.
С дикарями встретились уже под вечер, когда те вышли из-за холма и почти не опасаясь пришельцев, встали в отдалении. Действительно, они никак не походили на чернокожих соседей, а были, почти неотличимы от многих имперцев.
– Они нисколько не опасаются нас, и не удивляются нашему внешнему виду, – заметил Алкин Салаку. – Всё это указывает на то, что сюда периодически кто-то приплывает и ведёт себя вполне дружелюбно с ними.
– Да, кроме небольших копий у них и оружия-то нет, – согласился Лука Абито, помощник Алкина.
– Самое время предложить им пару стеклянных бусинок, чтобы убедиться в интересе к такому товару со стороны дикарей, – предложил Евпл.
Дикари, действительно, быстро оценили предложенные им стекляшки и в восхищении о чём-то говорили между собой, а потом они развернулись и ушли. Матросы уже успели зажечь костры и насытиться готовой едой, как дикари вернулись небольшой толпой, и некоторые из абордажников, даже, вначале схватились за оружие. Но тревога оказалась ложной – это были женщины почти всех возрастов, от девочек, на вид лет тринадцати-четырнадцати, до зрелых женщин, которые, по местной моде, если так можно было сказать, имели лишь набедренные повязки.
Евпл тяжело вздохнул и продолжил есть черепаховый суп, который был приготовлен по совету Пия. Если они тут собираются побыть хотя бы несколько дней, то запрет на общение с женщинами будет воспринят очень плохо, а ни судовладелец, ни капитаны не были намерены так портить отношения с подчинёнными. К тому же было видно, что всё происходит к взаимному удовольствию. Теперь стало понятно, почему на Собачьих островах сравнительно немало дикарей – из естественных хищников здесь лишь собаки, а приплывающие купцы и моряки – кстати, а зачем они сюда приплывают? – вносят свой посильный вклад в увеличение численности населения.
Под утро женщины, которых матросы одарили различными безделушками, ушли, а Евпл с Пием и несколькими пехотинцами отправился осматривать местность. Земля здесь была серого цвета, но самое странное, что деревьев и кустарников почти нигде не было видно. Теперь парень стал понимать, почему местные дикари ещё долго будут жить как их предки – без древесины и огонь не разжечь, и орудия труда не сделать. Видимо, те несколько копий, что он увидел при первой встрече с туземцами, являлись их самым передовым оружием.
К тем же самым выводам, скорее всего, приходят и те, кто приплывает сюда торговать. Одним из самых прибыльных здесь товаров для продажи является древесина. А вот что тогда могут предложить местные? Пий упорно делает вид, что и сам не знает ответ на этот вопрос. Вскоре парню уже начало надоедать бродить по этому унылому берегу и он уже собрался повернуть обратно, как заметил невдалеке свечение. Странное, почти забытое чувство всколыхнуло его сознание. Евпл чуть ли не побежал к замеченному месту, где увидел место силы – красный “костёр”.
Отпустив сопровождающих к лагерю, парень уселся поблизости и задумался. Если здесь есть места силы, то могут найтись и те, кто обладает способностями к её восприятию. Правда, языковой барьер не даст узнать какие-либо подробности, но любого дикаря рано или поздно можно научить человеческому языку, и это произойдёт быстрее, чем подрастут дети, живущие в его доме. Ах, как Евплу не хватает помощника! Нет, двух помощников… трёх…
Вечером к лагерю снова пришли женщины, и на этот раз их было больше. Интересно, где они живут? Вряд ли где-то поблизости, иначе бы пришли раньше. Хотя, возможно, причина их появления ближе к вечеру кроется в чём-то другом. Эти дикарки Евплу были неинтересны, поскольку он был убеждён, что общение с помощником-мужчиной будет более простым, а с женщиной значительно больше проблем. Вот только как понять, кто из них обладает даром, а кто – нет? Ну не укладывать же на песок каждого аборигена в надежде увидеть хранилища силы.
И тут парень вспомнил, как на расстоянии смог увидеть у Марты её светящиеся узлы. Значит, он и хранилища силы тоже может распознать. Эта идея подкупила своей простотой – достаточно просто оказаться рядом с нужным человеком, и при этом не надо ничего делать, чтобы не спровоцировать нежелательные последствия, как это случилось с женой аптекаря.
Матросы знаками пытались общаться с женщинами, предлагая какие-то свои личные безделушки. Стеклянные бусы находились под замком, как очень важный товар и члены команд не имели к ним доступа. Лишь некоторые, узнав ещё в Антиохии о причине приобретения бус, прикупили и себе несколько. Вот сейчас эти предусмотрительные личности продавали своим товарищам стеклянную бусинку за один золотой.
Некоторые из девушек, быстро поняв, кто из пришельцев имеет высокий статус, подошли к капитанам с вполне определёнными предложениями. Ну а поскольку рядом с ними сидел и Евпл, то и ему досталось немало заинтересованных взглядов. Парень старался не глядеть на обнажённые девичьи груди, но это плохо получалось. Тогда он углубился в поиски нужного свечения у ближайших и оторопел – у первой же девушки он сразу увидел хранилище силы! Евпл уставился на неё во все глаза, а та, по-своему поняв его взгляд, заулыбалась и присела рядом.
Парень попытался через Пия спросить есть ли у неё братья, но получалось не очень. Более того, девушка почему-то заподозрила, что Евпла женщины не интересуют. Вот только этого ему не хватало, чтобы такое мнение закрепилось о нём среди аборигенов, и парень отрицательно замахал руками. Сложно было решить, правильно ли девушка поняла эти энергичные движения, но, вроде бы успокоилась, и уселась уже плечом к плечу.
– Пий, как мне встретиться с её родителями? – спросил Евпл проводника.
– Ты хочешь её купить? Зачем? Просто позови на корабль и она по доброй воле с него не сойдёт.
– Ну мне просто интересно, – неубедительно замялся парень.
– Её родители тебя неправильно могут понять и решат, что ты хочешь жениться на ней. Здесь это происходит просто, без лишних церемоний – парень приходит к родителям девушки с подарками, с морской раковиной, например, те принимают подношение и соединяют руки молодых. А таким как мы девушку отдадут и без подарков, поскольку будут рассчитывать получать более богатые подношения позже. Так что если придёшь к её родителям, то считай, женился, – засмеялся мужчина.
– Дикий народ, дикие нравы, – пробубнил Евпл, ощущая плечом горячее тело полуголой девушки, которая видя направленные на неё жесты заулыбалась, поняв их по своему, и обратилась к своим подругам с какой-то гордой речью.
– Она заявила, что будет спать только с тобой, – загоготал Пий. – Ты ей приглянулся. Кстати, видишь в её волосах цветок? Это означает, что её цветок не сорван, поскольку она ещё не была с мужчиной. Некоторые мужчины себе целые букеты собирают на память.
Опять послышался одобрительный смех. Евпл вскочил и быстрым шагом пошёл от них подальше, а девушка что-то прокричала ему и побежала за ним, стараясь ухватиться. Вырывать же свою руку из цепкой девичьи хватки на глазах у всей команды – значит показаться смешным. Так они, удаляясь от лагеря, и шли бок о бок вдоль берега.
Глава 37
Айол – так Евпл назвал девушку, поскольку не мог выговорить её настоящее имя, – оказалась довольно настойчивой. Было ли это поведение причиной того, что приплывшие к аборигенам люди казались посланниками богов, или ей просто хотелось похвастаться перед подружками стеклянными предметами – осталось неизвестным. Но для достижения своей цели она не видела необходимости к долгим прелюдиям и лишь искала уединённое место, которое было не так уж и просто найти на открытой местности. Евпл, уже порядком взволнованный увиденным в лагере, не смог, да и не хотел сопротивляться откровенному заигрыванию, и случилось то, что и должно было случиться между молодыми парнем и девушкой.
Далеко идущих планов в отношении дикарки не было, и брать её с собой на корабль, Евпл уж точно не собирался, а вот разобраться с её особенностью хотелось неимоверно. Сделать это было довольно нетрудно, поскольку они находились не так уж и далеко от недавно обнаруженного места силы. Айол лишь послушно шла за своим, как ей казалось, избранником, что-то рассказывая на непонятном языке и удивилась, когда парень неожиданно остановился. Никакого удивления девушка не проявила и лишь скользнула взглядом по “костру”, и уставилась на спутника с явным вопросом “Зачем ты меня сюда привёл?”
Евплу изначально было интересно узнать реакцию спутницы, но её почти полное равнодушие показалось странным – или она не понимает увиденное, или, наоборот, видела подобное неоднократно, и нет причины для удивления. Ну не будешь же ты изумляться видами всех камешков, в изобилии встречающихся на берегу. Тогда парень решил показать, что надо делать с этим местом силы и, протянув руку, впитал в себя одну из “нитей”. Вот тут-то Айол заинтересовалась, но чувствовалось, что она так и не поняла происходящее. Пришлось Евплу повторить действо, а потом и поднять руку девушки, дабы до той дошло быстрее.
Нет, не дошло. Дикарка стояла с протянутой рукой и лишь ждала одобрения от своего странного спутника. Видимо, она могла бы простоять так и час, лишь бы получить от парня стеклянную бусинку, а тот в попытках объяснить ей то, что хочет увидеть, перешёл уже на примитивную пантомиму, но так и не добился желаемого.
Ладно, раз так, то какова будет реакция на огненный шар? Евпл образовал на ладони небольшую сферу и вот тут-то девушку проняло – она стала что-то лепетать, размахивать руками, показывая то на небо, то на холмы позади себя, то на “костёр”. Понятно, что ничего не было понятно, но, всё же, это было лучше, чем почти полное равнодушие.
Парень взмахнул рукой и кинул сгусток энергии в ближайший камень, который частично оплавился от удара. А потом ещё и ещё… с удовольствием отмечая дикий восторг Айол, наблюдавшей за этим представлением. Но никаких попыток девушки повторить за ним броски не происходило, и где-то через час Евпл сдался. Теперь он полностью был согласен с высказываниями некоторых философов, что удел дикарей – лишь тяжело работать, поскольку ни к каким наукам они не приспособлены.
Обратный путь к лагерю был тягостным – девушка несколько раз предлагала приятно отдохнуть, а парень лишь отмахивался от неё и всё глубже погружался в свои раздумья. Давно уже было замечено, что мысли о плотских утехах часто проигрывают размышлениям о преодолении серьёзных препятствий, неожиданно вставших на жизненном пути.
Дойдя до лагеря, Евпл поднялся на корабль, а Айол осталась на берегу и лишь что-то долго кричала ему, а потом развернулась и ушла. Парень же даже и не подумал посмотреть, направилась ли она домой или к ближайшей компании моряков и весёлых женщин. Он думал над проблемой быстрого изучения чужого языка и не видел ни одной зацепки для её решения. Какой смысл искать таких же как ты, если нет никакой возможности для общения?
