Текст книги "Семена магии - 2 (СИ)"
Автор книги: Тампио
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)
На второй день Айол подошла к Евплу и что-то начала ему выговаривать, но быстро замолчала, когда парень дал ей пригоршню стеклянных бусинок. Все обиды сразу забылись, и дикарка посвятила немало времени на любование своим новым богатством. Ближайшую ночь они провели в каюте, а утром снова пошли к месту силы, откуда Евпл опять вернулся ни с чем – девушка упорно не могла, или не хотела понимать его желания.
– Димитрий, – обратился молодой судовладелец к капитану. – Завтра мы отплываем.
– Так скоро? – мужчина явно не ожидал, такого резкого перехода к делу.
– Да, нам тут делать нечего, а дальнейшее пребывание лишь негативно скажется на всей команде. Если мы останемся здесь ещё на несколько дней, то матросы забудут зачем мы вообще куда-то собрались плыть и могут взбунтоваться.
– Да, господин. Завтра утром все будут на своих местах…
Как и было замечено Пием, пришлось приложить достаточно усилий, чтобы спровадить Айол на берег. Та стояла у кромки воды и что-то кричала непотребное, как можно было понять по интонации, в адрес Евпла. Посланник богов стоял на палубе и наблюдал, как матросы поднимают якоря и паруса, и бросают украдкой взгляды на немногочисленных женщин, которые ещё не ушли домой. Корабли сдвинулись со своих мест и направились в обратный путь – к африканскому берегу.
Айол каким-то образом поняла, что её избранник не собирается не только брать её с собой, но и вообще возвращаться на остров. И свою брань она стала подкреплять размахиванием рук, что смотрелось довольно занятно, учитывая почти полное отсутствие на ней одежды. Евплу было жаль девушку, обманувшуюся в своих ожиданиях, но и брать её с собой в долгое плавание и, тем более, привозить в Антиохию он не хотел.
Что это? Похоже, хорошее зрение парня подвело и он увидел какое-то сияние на берегу. Нет… не показалось – Айол кидалась в корабли огненными шарами, пусть и очень маленькими! Если бы не приличное расстояние, на которое парусники отошли от берега, то кто-нибудь из находящихся на палубе мог бы и пострадать. Что делать? Возвращаться? Нет. В таком состоянии девушка может натворить и не такие глупости. Да и что скажет команда, когда увидит, как судовладелец, приказавший покинуть такой любвеобильный остров, приказывает вернуться за своей любовницей? Вперёд, на юг!..
Больше семи дней флотилия плывёт на юг вдоль берега, а пейзаж почти один и тот же – песок. Кем-то было высказано предположение, что это западная часть пустыни Сахара, и Евпл склонен с этим согласиться. Питья на кораблях хватало и выходить на пустынный берег не хотелось никому. Один лишь вопрос захватил умы всех – когда пустыня закончится?
Ну вот вдали стали появляться редкие деревца – значит, где-то поблизости есть вода. Через день увидели силуэты нескольких человеческих фигур и была отдана команда взбодриться и внимательно глядеть по сторонам, причём, не только в сторону берега. К песчаной косе отправился головной корабль, и Евпл с отрядом пехотинцев высадился на берег, выглядевший пустынным. Если бы не ветер, то все бы ужарились на берегу, но доспехов никто благоразумно не снимал, опасаясь внезапного нападения.
Вскоре выяснилось, что они действительно находятся на косе, за которой текли воды какой-то реки. ТО, что это именно река было выяснено после того, как одного из солдат уговорили попробовать настолько грязную воду на вкус, что мало бы кто в Империи решился напоить ею даже свой скот. Нет, эту жижу брать на корабль они станут лишь при явной угрозе умереть от жажды. Флотилия продолжила своё движение, и вдали показались рыбачьи лодки, чьи владельцы заметили корабли и устремились наутёк к берегу. Ну вот и первые встреченные люди. Вот только как с ними разговаривать?
Эти опасения оказались преждевременными – в обнаруженной деревушке с покрытыми сухой травой глиняными домами не было ни души. Всё вокруг имело настолько бедный вид, что даже суровые даны прослезились бы, дав слово больше сюда не возвращаться. Однако, нет… в одном доме был обнаружен спящий парень. Аборигена разбудили и тот долгое время не мог понять, кто это перед ним. Как и ожидалось, его речь была непонятна, а он, в свою очередь, не понимал имперские языки.
Евпл показал тому на воду и через какое-то время чернокожий понял вопрос, и повёл далеко за дома, где в земле был вырыт колодец, обложенный кирпичами из сырой глины. Вода, как и ожидалось, была чуть лучше, чем в реке, оставленной далеко позади, но не настолько чистой, чтобы захотелось её выпить. На всякий случай ею наполнили несколько бочек и, махнув аборигену на прощанье, погрузились на парусник. Когда флотилия опять поплыла к югу, Евпл подумал, что позабыл осмотреть рыбака в поисках хранилища силы. Да и ладно, будут на их пути ещё много таких…
Прошло несколько дней и вот очередная река несёт свои мутные воды в Атлантический океан. Все уже настолько устали от непрерывного плавания и жары, что было решено отдохнуть на каком-то островке. Ну а к вечеру к берегу подплыло несколько лодок из которых вышли полуголые чернокожие и с большой осторожностью стали приближаться к странным гостям. Ответной делегацией руководил Димитрий Лименарий, а Евпл лишь наблюдал со стороны. Как ни странно, адмиралу удалось каким-то образом договориться с местными о поставке рыбы и утром, впервые за много дней, все наелись от души.
Помня приятное времяпрепровождение на Собачьих островах, моряки стали уговаривать Лименария об организации и здесь нечто похожего. Но местные то ли не поняли чего хотят незнакомцы, то ли не захотели понимать и, вообще, вели себя очень настороженно, хотя и поняли, что опасности нет.
То, что пустыня осталась позади, становилось понятно с каждым новым днём – теперь на берегу были видны не только одиночные деревья, но и почти леса. Прибрежных поселений тоже прибавилось, но они были такими же неприглядными, что и первая, и никакого желания сойти на берег ни у кого не возникло.
Ещё несколько дней – и вода за бортом приобрела несколько другой цвет. Кто-то зачерпнул её и поведал о почти нормальном вкусе. Появились многочисленные острова и все снова сошли на берег. Пополнение запасов пресной воды шёл значительно веселее и люди расслабились. Никаких лодок аборигенов было не видно, и моряки занялись самостоятельной ловлей рыбы, а потом все дружно стали обсуждать вид чуть ли не каждой рыбёшки, настолько необычным был улов. Как ни странно, скорых неприятных последствий от поедания ухи не было. “Боги милуют” – подумал Евпл, засыпая.
Ну а утром парень почти не присел, бегая от одного матроса, мучающегося болями в животе, к другому. К счастью, таковых было не более двух дюжин и к обеденному времени целитель уже смог отдохнуть. Что было причиной внезапного недуга, никто не знал, но идти на рыбалку все отказались. Хорошо, что причина была не в воде, поскольку некоторые, кто не присоединился к экзотическому ужину, её, и пробовали.
Не было никакой причины оставаться на этом месте, и взяв курс на юго-восток, флотилия продолжила своё продвижение. Все уже давно заметили, что прежнее направление сменилось, и опять начались ставки, как долго они будут так плыть. Ставки делали вообще на всё – на появление грозовых туч, на причаливание к берегу, и, даже, на появление кита, но никто не догадался поставить монеты на то, что увидят вооружённую стычку между местными.
В послеобеденное время, на берегу показалось очередное поселение. Дома покрытые пальмовыми листьями были уже не из глины, деревянные. Виднелось не менее сотни людей, с увлечением истреблявших друг-друга. Естественно, что странные большие лодки с широкой тканью на высоком столбе чернокожие заметили не сразу. Перед Евплом и Димитрием возник закономерный вопрос – надо ли кому помогать или лучше просто проплыть мимо? Раздумывать долго не стали, решив, кто на них будет нападать, тот и враг.
Дабы не спровоцировать ненужную агрессию, на берег высадилось три дюжины пехотинцев и Евпл. Чернокожие прекратили протыкать друг-друга копьями, разбивать головы дубинами, и уставились на прибывших, а затем, не сговариваясь, всей толпой бросились атаковать. “Ну что же, значит, здесь нет мирных людей” – подумал Евпл и дал приказ к обороне.
Аборигенам могло бы и повезти, если бы перед ними были люди с обычным вооружением, но что это не так, тем стало ясно довольно быстро. Даже стрельба скорпионов с одного, подошедшего как можно ближе, корабля уже мало на что повлияла – изрубленные тела чернокожих явно указывали, за кем осталось поле боя. Надо было отдать местным воинам должное – никто из них и не додумался сбежать, хотя, это могло указывать и на негибкость мышления, когда тактическое отступление может быть единственно правильным решением.
Произошедшая стычка показала ещё раз, что не всегда надо стремиться помогать одной из дерущихся сторон, поскольку может оказаться, что взаимное истребление для них это просто блажь, а вот непрошеные помощники – вполне ощутимый враг для всех.
– Что это могло быть? – спросил Евпл, глядя, как убитых утаскивают подальше в лес.
– Да что угодно, – ответил Алкин Салаку. – На эту деревню могли напасть местные разбойники, или же это деревня пиратов, к которой пришли мстить люди.
– Ну или как ещё один возможный вариант, – добавил Лименарий. – Одни жители этой деревни не поделили что-то с другими жителями и началась народная забава проткни соседа копьём и забери его добро.
– Я слышал, – добавил капитан Ламброс Минелли. – Что люди к югу от Сахары живут по простому принципу: если я украду корову соседа, то это добро, а если сосед украдёт у меня корову, то это зло.
– Отдавайте приказы всем сходить на берег для ночёвки, – закончил небольшое обсуждение Евпл. – Мы тут заночуем.
– Вот только жители ближайшей деревни, если таковая имеется, могут подумать, что это мы напали на их соседей, – начал осторожничать Лименарий.
– Ну пусть приходят, если жизнь не мила, – воинственно заявил Салаку.
– Может, будет разумнее сразу уплыть, – Ламброс Минелли поддержал Димитрия. – Мы всех поубиваем, конечно, но затем лишний раз провоцировать?
– Эта деревня не похожа на бедное поселение, – стал пояснять Евпл. – Дома справные, вокруг нет грязи. Рыбачьих лодок на берегу не очень много, что означает культивирование жителями фруктов и овощей.
Моряки разошлись по домам и стали выносить найденное к берегу. В результате получилась немаленькая такая куча продовольствия. Отряды пехотинцев и абордажников, вооружённых лучше, чем обычные моряки, начали прочёсывать местность, а оставшиеся же на берегу приступили к делу, которое никогда не надоедает проголодавшимся людям, – приготовлению еды.
Но поесть в спокойной обстановке не получилось, поскольку где-то поблизости раздались крики и свист моряков, зовущих на помощь. На этот раз биться пришлось в лесу, где росли не очень высокие деревья с широко раскидистыми кронами, что вызывало определённые трудности у тех, кто оказался здесь впервые. Но исход столкновения, как и в первой стычке, решило лучшее вооружение и лучшая защита… ну и наличие амулетов исцеления, конечно же. Чернокожие опять бились очень храбро, безрассудно бросаясь в одиночку даже на нескольких врагов. К сожалению для них, солдаты и абордажники не оценили такую странную отвагу, и изрубив одного дикаря, деловито направлялись кромсать других.
Поле боя опять осталось за пришельцами, которым эта лесная стычка не принесла никаких полезностей в виде трофеев, поскольку брать с этих чернокожих было нечего, кроме различных ожерелий из человеческих зубов и звериных клыков. Расставив посты охраны, все вернулись в прибрежную деревню, чтобы, наконец-то, пообедать, обсудить с капитанами сложившуюся ситуацию и планы на остаток дня.
Глава 38
– Если мы остаёмся тут на несколько дней, то предлагаю разведать откуда сюда пришли эти безрассудные и покарать других, – рубанул с плеча Алкин Салаку.
– Зачем? – удивился Ламброс Минелли. – Вряд ли кто ещё сюда заявится. Отдохнём и поплывём дальше. Если хорошенько подумать, то не факт, что они пришли убивать именно нас, а не тех, кто тут жил.
– Я тоже за то, чтобы обезопасить себя, – подумав немного сказал Димитрий Лименарий. – Дикари признают лишь силу, а если мы не продемонстрируем её, то подумают, что их испугались.
– Ну раз большинство за небольшую карательную вылазку и победоносную стычку, то так и сделаем, – подытожил Евпл.
Понятно всем, что вечером и ночью в неизвестной местности лучше оставаться на месте, поэтому большой отряд вышел из деревни ранним утром, оставив охранять корабли части матросов. Солдаты и абордажники двигались в ту сторону, откуда пришли отважные, разумно предположив, что вряд ли они беспокоились о своих следах на земле. Где-то через полчаса стало слышно кукареканье петухов – другая деревня оказалась довольно близко.
Поселение решили если не окружить, то, хотя бы, атаковать с нескольких сторон. Через четверть часа раздался условный свист и все двинулись к домам. На удивление, сопротивление им мало кто оказывал, и Евпл понял, что именно отсюда вышли многочисленные храбрецы, а вот женщин было полно – в каждом домике спало не менее полдюжины. Устраивать резню не хотелось абсолютно, но и оставаться без трофеев тоже никто не собирался. Раздавались голоса, что надо забрать на корабли всех животных, чтобы иметь провиант на долгое время, ну а женщинами попользоваться и отправить к их убитым мужьям и отцам, чтобы не вздумали мстить.
Пришлось приструнить особо кровожадных, а женщин кое-как разделили на тех, кто живёт здесь, и тех, кто из прибрежной деревни. Пока происходило перераспределение мелкой живности и аборигенок, Евпл ходил из дома в дом, поскольку одна неоформившаяся мысль не давала ему покоя. И лишь когда часть отряда уже собиралась возвращаться, набрав трофеев и ведя с собой связанных пленниц, парень понял – дубинки, которыми пользовались чернокожие, были какими-то несерьёзными.
Взяв одну из них, Евпл осознал, что ошибался – дерево было тяжёлым и плотным. Теперь понятно, чем туземцы проламывали черепа своих врагов. Цвет дубинки был довольно интересным – красно-коричневым. Евпл, как мог, жестами спросил о древесине, и одна женщина показала рукой на дерево диаметром в логоть. Ну что же, это не розовое дерево, о котором ему рассказывали, но тоже может быть дорогим. Да, придётся остаться здесь на несколько дней и погрузить в корабли какое-то количество таких стволов. Не обращая больше внимания ни на что, парень отправился в прибрежную деревню, оставив подчинённых самим организовывать своё передвижение.
Те вернулись в поселение позже часа на два. Оказалось, что кто-то перед уходом предложил восполнить убывшее население тем способом, каким солдаты всегда отмечали свою победу, и пехотинцы с абордажниками отнеслись к этой идее со всей ответственностью, не особенно обращая внимания на возраст туземок. Капитаны, конечно же, высказали своё недовольство случившимся, но, поскольку, прямого запрета не было, то и наказывать по-сути было не за что.
Следующие два дня всем было не до удовольствий – деревья спиливались с большим трудом и под вечер все были настолько уставшими, что даже лишний раз пошевелить рукой или ногой казалось чуть ли не подвигом. В итоге, каждый из трюмов был на треть загружен тяжёлой древесиной, дабы в случае чего можно было бы взять чего-то ещё.
Евпл же в эти дни занимался поиском хранилищ силы у оставшегося в живых населения деревни. Из полутора сотен лишь у одной женщины нашлось такое, но было настолько неразвитым, что стало понятно – даже при всём желании ничего путного не выйдет. “Сколько же поколений назад жил её предок, который получил дар?” – спросил себя парень и сам же ответил себе: “Это было очень давно, скорее всего”...
Через три после отплытия береговая линия в очередной раз сделала изгиб и теперь корабли плыли почти строго на восход. Капитаны и Евпл обрадовались, поскольку это означало, что если всё так и будет продолжаться, то, скоро они проделают примерно половину пути до хиндских государств.
Дни были похожи один на другой и развлечение начиналось лишь когда на берегу появлялось какое-нибудь поселение. Если местные жители были благоразумны, то с помощью металлических ножей и стеклянных бусинок у них выменивали продовольствие, но в большинстве случаев аборигены проявляли воинственность, неблагоприятно сказывающуюся на их долголетии. Продовольствие перегружалось на корабли уже бесплатно, а взамен моряки оставляли женщин, как говорится, в интересном положении.
Подобное продолжалось много дней, пока на одном из ровных песчаных побережий Евпл не увидел то, что не сможет забыть, наверное, до конца своей жизни – на берегу были вкопано множество столбов, с привязанными к ним телами людей. Никого рядом не было и парень решил сойти на берег, чтобы получше разглядеть итог разыгравшейся драмы. Подойдя поближе Евпл увидел на всех телах отверстия величиной с кулак. По обуглившимся краям ран парень понял, что лишь одна сила могла проделать такие дыры – сила стихии огня. Узнавать, где сейчас находится тот, кто умертвил таким необычным способом с полсотни людей ему не захотелось.
Парень быстро вернулся на корабль и просидел безвылазно в своей каюте до самого утра, размышляя о том, что ещё один владеющей силой человек использует её для своих забав. Да, у Евпла есть какая-то защита от стихийных атак, но он не может предусмотреть все возможные виды агрессии и рано или поздно окажется беззащитным перед коварным врагом, который может при первой встрече и не проявлять свои возможности. Многие последующие дни он провёл в медитации и размышлениях о новых видах защитных амулетов и не обращал внимания на происходящее за пределами своей каюты, разрешив отвлекать себя лишь в случае реальной угрозы.
Парусники постепенно продвигались на восход и капитаны редко когда обращали особенное внимание на берег. Да и смотреть там было не на что – песок и густые деревья за ним. Правда, иногда попадались и открытые участки, где можно было увидеть людей, но ничего значительного и удивительного не наблюдалось. Все уже привыкли к местному пейзажу и только вперёдсмотрящие напряжённо смотрели вдаль.
Лишь когда на таких лугах виднелись стада пасущихся животных, флотилия останавливалась и многие сошедшие дружно устремлялись пополнять запасы мяса и другого продовольствия. Несколько раз случались недоразумения, когда скот оказывался принадлежавшим жителям ближайшего поселения. Тогда поступал приказ выкупать туши убитых животных, с намерением мирно решить возникшую проблему. Чаще всего так и выходило, поскольку мало кому из скотоводов хотелось воевать с большим количеством хорошо вооружённых людей.
Иногда местные, довольные предметами, полученными в виде компенсации, начинали предлагать и многое другое, что у них было: фрукты, овощи, мелких животных, шкуры, посуду, оружие. Женщины вели себя различно – где-то откровенно заигрывали с пришельцами, а в других поселениях скрывались в своих домах. Моряки имели строгий приказ не вести себя грубо на чужой земле, – поскольку флотилии ещё надо будет возвращаться обратно, – и недоразумения случались довольно редко.
Общение с аборигенами всегда усложнял тот факт, что у них не было такого понятия, как общий язык. Поначалу некоторые моряки вознамерились запоминать местные слова, чтобы в следующий раз воспользоваться приобретёнными знаниями, но их ожидало разочарование, поскольку нигде далее их всё-равно никто не понимал.
Флотилия уже несколько седмиц плыла в южном направлении, и этот факт начал сильно беспокоить капитанов и Евпла, – они надеялись, что южный континент не такой огромный, и их плавание до хиндских царств не будет слишком продолжительным.
Тем временем, вид берега уже давно изменился, и вместо густой растительности все с неприязнью смотрели на песок и камни. Поселения стали редки, да внешний их вид говорил о крайней нужде туземцев.
– Может, надо повернуть обратно? – предложил на совещании Ламброс Минелли. – Мы наверняка достигли таких далёких земель, где никто из Империи и не было.
– И с чем мы вернёмся обратно? – задал важный вопрос Алкин Салаку. – Эта экспедиция имела, конечно, одной из своих целей изведать южный континент, но нужны и более весомые результаты, покрывающие затраты на её осуществление.
– Мы вернёмся и заполним трюмы древесиной.
– Ну это подойдёт на самый крайний случай, – кивнул Ламброс.
– А что скажет адмирал? – поинтересовался Евпл.
– Я скажу, что надо двигаться вперёд, – ответил Димитрий. – Если развернёмся сейчас, то это, по-сути, будет признанием нашего поражения. Ведь нам ничего не угрожает, а просто возникло понимание, что наш путь просто стал длиннее. Возможно, что через некоторое время многое прояснится, и в лучшую сторону.
– Ну если больше никто не хочет ничего сказать, – подытожил Евпл. – То будем плыть пока есть возможность. От жажды мы точно не умрём, а, поскольку на побережье иногда встречаются поселения, то еда у нас тоже будет.
Плавание продолжилось и все были только рады, когда курс вдоль берега стал северо-восточным. Когда же через пару седмиц вперёдсмотрящий прокричал “На горизонте корабль!”, люди на мгновение оторопели. Действительно, чуть в стороне от курса флотилии стали заметны силуэты двух кораблей, двигающихся на восход.
– Куда они плывут? – удивился Евпл. – Там же океан.
– Мы не знаем, что там на самом деле, – поправил парня адмирал. – Вряд ли кто-то в здравом уме решился бы плыть наобум. Возможно, что в том направлении находится суша.
– Тогда надо их догнать и выяснить, – решил молодой судовладелец. – Они знают больше, чем мы, и нам ничего не остаётся, как просить поделиться информацией. Пусть, даже, и в грубой форме.
Флотилия изменила курс, и быстрый флагман “Тюхе” на всех парусах направился к незнакомцам. Те, по-видимому, были неплохо нагружены и тихоходны, так что всего лишь через пару часов очертания двух кораблей стали видны во всех подробностях. И это точно были не ромейские корабли.
– Что скажешь о парусниках, адмирал? – спросил Евпл.
– Это не имперские корабли, – ответил Лименарий. – А других я и не видел во внутреннем море.
– Тогда надо отдать приказ готовиться к сражению… на всякий случай.
Незнакомцы попытались уклониться от встречи, но тягаться в скорости с быстроходным ромейским кораблём у них не получилось и вскоре суда почти сравнялись. Лименарий приказал повесить морской сигнальный флаг “Переговоры”, но, как и ожидалось, это не принесло результата. Пришлось пойти на крайние меры, и, обогнав незнакомцев, остановиться. Сложно сказать, что было на уме капитана первого корабля, но увидев спускающийся парус, он сделал тоже самое.
– В подобных ситуациях принято садиться на шлюпки и вести переговоры на воде, – пояснил Лименарий.
– Командуй, адмирал.
И вот с “Тюхе” спустили шлюпку, в которой кроме гребцов разместились Евпл и Димитрий. Пришлось ждать четверть часа, когда со стоящего рядом корабля тоже спустили шлюпку. Переговоры встали в тупик с самого начала, поскольку незнакомцы говорили на непонятном языке, а они, в свою очередь, не разумели имперских. И лишь когда Евпл напряг свою память и сделал попытку изъясниться на парфянском, дело сдвинулось с мёртвой точки.
– Мы из Ромейской империи. Моё имя Евпл Альберус и я владелец этой флотилии, которая направляется в хиндские царства.
– Я капитан Бэхрэм. Эти два судна принадлежат Мехрдэду, купцу из Империи фарсов. Мы плывём на остров Аналаманжа с последующим отплытием домой.
– Насколько я помню, военный конфликт между нашими империями закончился ещё зимой, – на всякий случай сказал Евпл.
– Да, я тоже об этом слышал, – согласился Бэрхэм. – И я рад, что и ты об этом знаешь.
– Ну раз так, уважаемый, то я хочу попросить быть нашими проводниками, поскольку мы не очень хорошо знаем местные воды. Взамен я могу предложить военную помощь, в случае нападения неприятеля.
– Это необычное предложение, уважаемый. Но я вначале бы хотел узнать, откуда ты знаешь парфянский язык.
– Этому языку меня учила жена-парфянка.
– Откуда она родом?
– Из северо-западной части Империи фарсов.
Бэрхэм ненадолго задумался, поскольку плыть вместе с кораблями из Ромейской империи, с которой периодически возникали военные конфликты, ему очень не хотелось. Но тех было не только больше, но и быстроходностью они отличались в лучшую сторону. К тому же молодой судовладелец не высказывал никакого неуважения и общался как можно дружелюбно. Так что делать нечего и надо принимать навязанное предложение, а там и видно будет.
– Хорошо, уважаемый, – решился капитан. – Я принимаю твоё предложение, если вы обязуетесь защищать нас от пиратов и других агрессивных кораблей.
– Тогда мы будем следовать чуть в стороне и позади.
Все вернулись на свои корабли и продолжили движение на восход и через седмицу все увидели берег большого острова. Причалив, Евпл опять встретился с Бэрхэмом и вторым фарсийским капитаном.
– Какие у вас планы и когда планируете отправляться домой? – поинтересовался парень.
– Мы хотим здесь закупиться разным товаром, запастись провиантом и водой, и через дня три-четыре отплыть, – прозвучал ответ.
– Хорошо. Тогда увидимся через несколько дней.
Местный городок был, конечно, больше поселений, которые они видели за последние месяцы, но его непримечательность бросалась в глаза каждому имперцу. Не смотря на это, рынок мог предложить несколько интересных товаров, специи, например. Ещё Евпл присмотрел древесину чёрного дерева, имеющую красивую структуру. Ну и по мелочи были куплены забавные деревянные скульптуры и, даже, семена местного странного дерева с большим толстым стволом и небольшими ветвями на макушке. Поскольку парень надеялся побывать здесь ещё раз на обратном пути, то через три дня корабли отчалили полупустыми.
Путь до южного побережья Империи фарсов, – частично через океан, частично вдоль берега, – занял почти месяц. Это был самый скучный этап экспедиции, поскольку уже не получалось вот так запросто по собственной прихоти пристать к берегу для отдыха. Бэрхэм спешил в фарсийский порт и не был склонен тратить время на то, что уже неоднократно видел. Хорошо, что Евпл нанял на время человека, с которым стал тренироваться в изучении парфянского языка до самого конца плавания.
Когда проплывали мимо арабских земель, то неоднократно встречали корабли, которые вполне могли быть пиратскими, но те не были дураками, и не нападали на флотилию из шести парусников. Евпл готов был поклясться, что ощущал их жадные взгляды, хотя это могло ему только казаться.
Конечной целью был город Хормирзад, находящийся в довольно узком проливе, разделяющим Империю фарсов от арабских земель. После необходимых таможенных формальностей ромейским кораблям с некоторой неохотой и, в то же время, с большим любопытством было разрешено причалить к пристани. Непродолжительная война между ромеями и фарсами закончилась почти полгода назад и не привела ни к каким значительным территориальным изменениям. Поэтому особой агрессии к нежданным гостям в Хормирзаде не проявляли. Тем более, что военные действия происходили почти в тысячи милях отсюда, и местное население почти никак не было в них задействовано, да и самих ромеев здесь почти никогда не видели, хотя это имело и отрицательные стороны для языкового общения.
В целях безопасности было решено оставаться на ночь на кораблях. В остальном, отпущенным на берег матросам, не чинили препятствий, лишь внушив им приказ не пьянствовать без меры и не вступать. по возможности, в драки. Сам же Евпл с удовольствием окунулся в местный рынок, где и пропадал целыми днями, пока не наткнулся на то, что не ожидал увидеть – лавку магических предметов.
Глава 39
Сказать, что Евпл был удивлён, – ничего не сказать. Он был обескуражен. Парень осторожно открыл дверь в небольшой домик, выложенный из кирпича и… кроме ковра на полу и подушек на нём ничего не увидел. Но странный громкий стук, непонятно откуда раздавшийся, послужил причиной появления невысокого мужчины в белой одежде, с некоторым сомнением уставившегося на посетителя.
– Что угодно, молодой человек? – задал он вопрос.
– Мне сказали, что здесь продаются магические вещи,уважаемый, – с трудом подбирая слова, произнёс парень.
– Да, я продаю такие вещи, но ты же не маг.
– Некоторые меня называли магом.
– Где и кто тебя так называл? – удивился человек в белой одежде.
– В Ромейской империи, – ответил Евпл.
Мужчина расслабился и, даже, улыбнулся.
– Что там знают о магах?! – пренебрежительно заметил он. – Я сомневаюсь, что хоть кто-то из жителей той страны видел настоящего мага.
– Почему ты так думаешь? – настала очередь удивляться парню.
– Потому что маги – это одно из высших сословий нашей религии. Они посвящают почти всё своё время исследованию небес и Солнцу, и очень редко куда-то уезжают за пределы Империи фарсов. Тебе лучше уйти отсюда, чтобы не тратить и моё время тоже.
Подавленный такой отповедью парень уже было развернулся к выходу, но, что-то вспомнив, спросил:
– А как у вас называют людей, управлящими силами стихий?
Лавочник, который тоже уже направился в соседнюю комнату остановился как вкопанный. Затем он посмотрел на Евпла, открыл рот и закрыл.
– Что ты сказал?
– Я говорю про силу стихий, огня, например, – и парень образовал на своей ладони огненную сферу.
Рот мужчины снова открылся, а его тёмные глаза расширились до размеров небольших блюдец. Евпл схлопнул огненный шар и послал на дверь морозное облако, покрывшее толстым слоем инея деревянные доски. Лавочник, вероятно, никогда в своей жизни не выглядел более ошеломлённым и подавленным. Потом он взял в себя руки и произнёс:
– Таких мы называем магами-фэридунами, то есть трижды великими магами, – с этими словами мужчина поклонился. – Это большая честь, что мою скромную лавку посетил человек, владеющий силами двух стихий, пусть и не исповедующий веру в единого истинного бога.
– Моя жена верит в него, – с лёгкой улыбкой произнёс Евпл.
– Тогда понятно, откуда ты знаешь язык парфян, – широко улыбаясь.
– Уважаемый, теперь ты не будешь меня выпроваживать?
– Нет, молодой человек. Меня зовут Афраат. Мой брат Элберз является магом и владеет силой стихии огня. Я думаю, что тебе лучше поговорить с ним, а не со мной, простым торговцем.
– Почему же ты не маг, Афраат?
– Потому что мало родиться в семье потомственных магов. Надо ещё иметь призвание и благословение всевышнего, а мне с детства нравилось торговать. Я постараюсь договориться со своим братом о встрече, и завтра вечером вы сможете оба пообщаться на интересующие темы…
Этой ночью Евпл долго не мог заснуть. Опасался ли он встречи с неизвестным ему одарённым? Да, немного. Но то почтение, которое сквозило в каждом слове Афраата, указывало на то, что неприятностей, скорее всего, не будет. На всякий случай перед встречей парень надел на пальцы перстни с хранилищами сил в камнях, а на шею повесил амулеты исцеления и защиты. Ну и для подстраховки указал своим лучшим бойцам на дом, куда собирался войти, хотя вряд ли это поможет в случае заранее устроенной засады.
