Текст книги "Семена магии - 2 (СИ)"
Автор книги: Тампио
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 22 страниц)
– Уважаемый, я владею двумя столярными эргастериями, одна из которых специализируется на изготовлении деталей для оружия. Вот я и хотел бы предложить свои услуги в поставках для твоих нужд подобных изделий.
– Благодарю за интересное предложение, уважаемый, – ответствовал Евпл. – Оно вполне может быть выгодным для нас обоих, хотя я уже не первый день подумываю о том, чтобы самому заняться производством подобных вещей.
– Я думаю, ты не представляешь себе объём необходимых для этого знаний и связей. Чтобы сделать древко для копья надо иметь надёжного поставщика, который не будет продавать плохое сырьё. К тому же древесину необходимо уметь сушить, и это, в свою очередь, повлечёт необходимость в значительных хранилищах, где долгими месяцами оно будет сохнуть. Подумай, уважаемый, нужна ли тебе эта головная боль, когда в моём лице ты приобретёшь надёжного поставщика необходимых тебе деревянных деталей. Именно необходимого, а не больше или меньше.
– Мне нравится получать новые знания, уважаемый. Относительно недавно я мало что знал о металлообработке и производстве оружия. Теперь же вполне успешно продаю прекрасные мечи и щиты. Не думаю, что знания о деревообработке будут мне менее доступны.
Они ещё с полчаса вели беседу в том же тоне, когда один выпячивал свою необходимость, а второй отмахивался и утверждал, что ему и море по колено. В конце-концов была достигнута договорённость – на следующий день Евпл осмотрит столярные мастерские и если сочтёт увиденное приемлемым, станет составлять контракт на поставку пробной партии. Его собеседник настаивал на значительно большем объёме, но напоролся на очевидное нежелание.
После второго завтрака Евпл осмотрел столярные эргастерии и через час подписал необходимое соглашение. Конечно же, пришлось дать задаток, и оба мужчины, с виду довольные собой, расстались. “Копья и стрелы будут хорошим дополнением к ассортименту продаваемого товара” – думал Евпл, потирая руки от предвкушения будущей прибыли. Теперь надо дать указания своим мастерам начать изготовлять наконечники из отлитого в новой печи металла довольно приличного качества.
Последующие три недели прошли в череде целительств – почему-то, зимой люди болеют значительно чаще. Когда же все нуждающиеся в исцелении выздоровели, Евпл решил узнать у управляющего, как обстоят дела с изготовлением метательного оружия.
– Я и сам уже собирался обратиться к тебе, хозяин, по этому поводу, – с поклоном сказал Филипп. – Поставки деревянных деталей ещё не было.
– Как так? Почему ты мне не сказал об этом раньше?
– Прости, хозяин, но подобная задержка была оговорена в контракте.
Действительно, в договоре был и такой пункт. И как только Евпл его проглядел?! Пришлось идти к поставщику, узнавать о причинах задержки, но хозяина столярных мастерских не было… Его вообще не было в полисе, а эргастерии и дом были проданы. Как ответил новый хозяин мастерских, прежний владелец уехал несколько дней тому назад. “И прихватил с собой мои деньги” – с грустью подумал Евпл. Кто сказал, что в мире нет нечистых на руку людей? Эта история послужит хорошим уроком, но вряд ли убережёт в будущем от чего-то подобного.
Можно было, конечно, в очередной раз пойти к Флориану Керуларию со своей новой проблемой, но как-то не хотелось выглядеть обманутым в то время, когда в своих глазах начал казаться очень успешным. Да и задаток не такой уж большой, чтобы ради него беспокоить чиновника, а ущерб был, скорее, моральным. Но в одном несостоявшийся поставщик был прав – без больших заказов не стоит и думать о том, чтобы приобрести новое производство. Ну или надо брать ещё управляющего, дабы он занимался лишь эргастериями.
Через два дня наступил понедельник и Евпл вспомнил, что он не только очень давно не посещал торги недвижимостью, но и вообще не заходил в магистрат или на агору узнать о местных новостях. Оказалось, после сатурналий было объявлено о торгах не только недвижимостью, но и конфискованными у контрабандистов ценными товарами, и это, без сомнения, имело определённый интерес у состоятельной части общины. Неудивительно, что такой аукцион был тоже назначен на понедельник, после проведения торгов недвижимостью.
Недвижимость в этот день продавалась различная, но Евпл заранее не побеспокоился об осмотре и сидел в зале с безразличным видом. Как обычно, большинство объявленных лотов представляли из себя частные дома, конфискованные магистратом у преступников. Желающих обогатиться, ведя неправедную жизнь всегда было немало, вот и в этот раз выставлялись три дома и один постоялый дом. Во второй части торгов дома предлагались напрямую от местных жителей, по различным причинам расстающихся со своей недвижимостью. Они тоже были неинтересны парню, а вот аукцион конфискованных вещей привлёк внимание своей новизной. Это был первые подобные торги и граждан полиса к его началу прибыло довольно много. Некоторым, даже, пришлось стоять, поскольку столько мест для сидения никто заранее не подготовил.
Стоимость многих вещей – рулонов шёлка и ваз, выполненных в различных стилях, – Евпл не знал и лишь наблюдал, как участники аукциона с азартом покупали редкий товар. Чуть позже, парень решил потренировать свои возможности и его равнодушное лицо изменялось на насмешливое, когда очередной несколько несчастливый победитель объявлялся новым владельцем той или иной вещи.
Первой вещью, которая по-настоящему привлекла внимание молодого хулигана, было венетианское зеркало в богатой рамке, изображающей дубовые ветви и листья, размером в половину роста человека. Подобное в Антиохии видели очень не многие. Начальная цена была объявлена в двести золотых. И понеслось: двести пятьдесят… триста… триста двадцать пять… триста пятьдесят… Довольно быстро цена достигла психологической планки в пятьсот золотых и остановилась – никто не был готов её перешагнуть. Ведущий уже стал отсчитывать до объявления победителя, когда Евпл поднял свою руку. Некоторые люди лишь облегчённо выдохнули… другие – завистливо, а третьи насмешливо уставились на обладателя роскошного предмета домашнего интерьера.
Через полчаса аукцион закончился, и все начали расходиться, громко обсуждая наиболее запомнившиеся эпизоды прошедшего действа. В целом, подавляющее большинство участников согласилось, что торги удались на славу и их надо будет обязательно повторить через седмицу. Евплу осталось лишь дать расписку с обязательством оплатить покупку и её доставку.
Сидя в саду и попивая вино, молодой муж с довольством наблюдал, как его не менее молодая жена с открытым от изумления ртом смотрела, как заносят большое зеркало в дом и поднимают на второй этаж в её личную комнату. Этой ночью супруги уснут не скоро…
Наступил март, и можно было объявлять сезон навигации открытым. Три корабля вышли на первое пробное путешествие до Кипра. Море ещё было по-зимнему неспокойным, но никто не проявлял никакой озабоченности – все так соскучились по бескрайним синим простором, что с удовольствием бегали по палубе, выполняя различные приказы. Евпл плыл на новом корабле, названным “Бремой” в честь первого города Срединных провинций, в котором всерьёз хотел остаться жить. Капитан Алкину Салаку внешне был невозмутим, но судовладелец чувствовал, что тот нервничает – всё-таки первый выход в составе флотилии, да ещё с нанимателем на борту.
Опять причалили к порту Саламина и снова купили вино у того же виноградаря, что и в первый раз. Потом повернули на север и не спеша направились к Зефирию, а потом, не заходя в порт, вернулись в Антиохию. Никаких подозрительных судов не было обнаружено, да и особо на это не надеялись – всё-таки было ещё рановато для того, чтобы торговые караваны заполнили прибрежные воды. Ещё пара дней ушла на дополнительное боевое слаживание команд уже трёх парусников, и потом все причалили для отдыха, после которого был назначен поход к острову Делос. Евпл хотел убить этим двух зайцев – прикупить нужных рабов, в том числе и дополнительного управляющего, и поискать пиратские корабли, не представляющих для трёх его судов очень большую опасность…
Перед Евплом стояло семь детей возрастом от четырех до семи лет, доставленных из его форта караваном, перевозящим бурый уголь. Совсем уж мелких было решено не брать – их матери подняли громкий плач, да и никому не хотелось подвергать их жизни опасностям почти месячного перехода. Вот сейчас они стояли в саду, прижимаясь друг ко другу и казались испуганными, поскольку никогда не были за пределами крепостных стен жилища своего отца. Деревья они впервые увидели лишь во время этого путешествия, а фонтан – так вообще ни разу.
– Пусть они за пару дней освоятся, а уж потом будешь донимать их своими исследованиями, – проговорила Дарья.
– Ты права. Если кто-то из них испугается, то доверие будет завоевать не так уж и скоро, – согласился Евпл.
Глава 30
Первый ребёнок лёг на каменное ложе и молодой хозяин возложил на него руки, и вскоре стал всматриваться в сияющие узлы. Да, его подозрения оправдались – было отчётливо видно одно маленькое, совсем неразвитое хранилище силы! Правда, было оно несколько другое, чем было вначале у Евпла. Но главное, что оно было. Теперь надо осмотреть других. Через час всё было закончено и Евпл задумался над результатами осмотра – все дети имели расположенность к управлению силами стихий, но у всех хранилища были странными. В любом случае, способность к управлению силами стихий у детей есть.
Значит, дар может передаваться по наследству. От чего же зависит передача дара детям? Интересно ещё, почему же Кира его не получила? Возможно, не все дети того мужчины рождались с даром, и, наверняка, он от них просто избавлялся.
Хорошо, что сейчас они ещё маленькие, – случись их встреча лет через десять и неизвестно к чему бы она привела. Наверняка, они были бы научены нападать тем способом, который Евпл видел, но до сих пор не может воспроизвести, и тоже представляли бы для него угрозу, а так он их может воспитать лояльными к себе. Жаль, что, именно сейчас эта детвора не нужна и ему, и лет семь-десять они будут просто обузой.
– Что нам с ними делать, жена? Может, отвезти их обратно и пусть их снова воспитывают так, как раньше?
– Я не уверена в этом, – задумалась Дарья. – Ты же хочешь сделать из них помощников? Если их вернуть обратно, то ещё неизвестно кто из них вырастет, а здесь же мы можем повлиять на это взросление. По-крайней мере, за эти годы они научатся слушаться нас и доверять нам. Подростков же этому научить будет намного сложнее.
– Ты. как всегда, права, – Евпл поцеловал жену. – Вот только кто будет за ними присматривать? Ну не будешь же ты с ними возиться целыми днями.
– Женщин в доме достаточно.
– У семи нянек дитё без глазу, – вспомнил пословицу парень.
– Ну тогда пусть одна женщина присматривает за одним ребёнком, а опытные в воспитании – за двумя. Главное, чтобы воспитательницы не восприняли всё это слишком близко к сердцу и не переругались между собой. Мне ещё скандалов в доме не хватает…
В Афины флот отправился лишь через пару седмиц – Евпла внезапно озарила мысль, что если через некоторое время созданное его мастерской оружие с плетением получит распространение, то он и сам может оказаться беззащитным перед стихийными силами. Поэтому, было решено обдумать создание соответствующего защитного амулета, на что требовалось наличие под рукой мастерской. В оружейной лавке было решено пока продавать лишь обычное оружие, дабы избежать ненужных сюрпризов.
В конце марта флотилия, наконец-то, вышла из порта. Путь был знакомым, и это положительно сказывалось на общей обстановке. Да и ранее пиратов особенно не боялись – опытные моряки сражались с ними не один год, и лишь молодёжь, имевшую печальный опыт общения с морскими разбойниками, немного потрухивало. Парусники шли с порядочной дистанцией между собой, дабы не пугать пиратов своей мощью. Ну а так они подумают, что видят перед собой суда разных купцов, которые, наверняка, испугаются и не станут помогать отбиваться от нападения. Но пираты, если что-то и думали, то делали это в другом месте, поскольку за все дни плавания до Делоса не появились.
Невольничий рынок жил своей обычной жизнью. Убив на осмотр двуногого товара целый день, Евпл приобрёл лишь пару женщин среднего возраста, которые имели ремесленные навыки, да и за детьми могли приглядывать. Что же касается ещё одного управляющего, то был один, вроде бы подходящий, но молодому домовладельцу он не понравился… и Евпл решил довериться этому чувству – рисковать не хотелось. Не имелась и нужда в покупке рабов-моряков, ну разве что на вёсла, но для этого уже есть полная команда. Капитаны были уверены – такие моряки никогда не будут полностью лояльны и в любой момент могут поднять мятеж. С ними справятся, конечно, но зачем всегда опасаться возможного удара в спину, пусть и защищённую амулетом?
В Афинах Евпл развил бурную деятельность по ознакомлению местных продавцов со своими образцами. Как и ожидалось, к обычному оружию отнеслись благожелательно, – всем понравилось качество клинков и отсутствие необходимости частой заточки, а вот реакция на мечи с плетением у каждого торговца была своя. Кто-то сразу оценил такие необычные возможности, а кто-то даже и обсуждать не хотел. В любом случае, в этом полисе, находящемся на пересечении нескольких морских путей, о новом оружии говорить всё-равно будут. А богатые покупатели… они обязательно появятся, рано или поздно.
Теперь можно и прикупить товар не только для продажи в Антиохии, но и для себя. Евплу хотелось поставить в своём домашнем саду две статуи – Кайроса и Тюхе, но такие, чтобы подходили друг к другу. Да ещё за авторством хорошего мастера, а не копииста. Пришлось спрашивать у мастеров не только о статуях, имевшихся у них в наличие, но и о уже проданных жителям Афин.
– Год назад я делал скульптуру богини Тюхе одному купцу, а года три назад – Кайроса одному из военных, – вспомнил мастер Скопас. – Да, они могут вполне составить пару, которую ты и хочешь. Вот только не знаю, захотят ли они с ними расстаться.
– А если заказать тебе, уважаемый мастер, подобные? – на всякий случай спросил Евпл.
– Я имею множество заказов на ближайшие четыре года, – с гордостью произнёс мастер. – Даже за большие деньги не возьмусь отодвинуть какой-нибудь из них. Репутация дороже. Думаю, и другие мастера тоже не согласятся принять срочный заказ… ну, разве что, для императора сделают исключение.
Пришлось наведаться по полученным адресам. Поначалу владельцы скульптур не хотели даже и слышать об их продаже, но оба прельстились возможностью приобретения необычного оружия и разговоры стали более предметными. Конечно, пришлось отдать значительно больше денег, чем было уплачено мастеру, да ещё каждому продавцу Евпл отдал по мечу. Да, покупки получились дорогими, но парень надеялся, что их новые владельцы начнут хвастаться перед друзьями и знакомыми, невольно подталкивая тех к приобретению новинок.
Закупив в полисе мраморные алтари и местную керамику для последующей продажи в Антиохии, Евпл посетил знаменитую агору, дабы поскорее избавиться от своей головной боли, заключающейся в поиске того, кто смог бы взять на себя управление мастерской. Конечно, рабы в этом полисе стоили дороже, чем в Делосе, но и уровень их был выше – неумехи тут никому не были нужны. Предпочтительнее было бы покупать тех, кто подобно Филиппу, ранее принадлежал хозяевам, расставшимся со своим имуществом не по собственной воле. Но политическая обстановка в Аттике была спокойной и никто не горел желанием не только расшатать устоявшееся равновесие, но и быть обвинённым в политических интригах.
Предложение, конечно же, было – работорговцы слюной исходили, расхваливая товар и посмотреть, положа руку на сердце, было на что. Всё упиралось в цены – они были на уровне столичных. С другой стороны, если некто покупает венетианские зеркала по завышенной цене, то тому незачем сетовать на высокую стоимость действительно нужного приобретения. Тем более, было что выгодно предложить взамен, как это произошло несколько месяцев назад на рынке Зефирия.
Двое рабов-греков, по заверениям торговца, были весьма знающими и умелыми для занятия должности управляющего. Ну что же, одного можно поставить управлять складами, а другого – мастерской. Если же кто-то из них не справится, так можно и продать, но до этого, наверняка, не дойдёт – ничего сложного в предстоящей работе нет. И Евпл бы справился, если бы в сутках было не двадцать четыре, а тридцать четыре часа.
На обратном пути решили не спешить, а, как всем и хотелось, поискать пиратские корабли или стоянки. Иначе. зачем вообще держать столько моряков-абордажников и вооружать их лучше любого императорского гвардейца? Капитаны договорились придерживаться пути в Салоники и не спеша, с уменьшенной дистанцией из-за наличия множества островов, мимо которых надо будет проплывать, отчалили из Львиного порта.
Через несколько часов заметили морской бой – два военных парусника бились с пиратской флотилией из пяти кораблей. Оказывается, тут и такие сильные пираты бывают! Евпл хотел было вмешаться и помочь военным, но Керуларий начал отговаривать:
– Не стоит, господин, это делать.
– Почему?
– Если мы поможем и пираты будут разбиты, то военные просто обидятся, что победу у них украли какие-то непрошеные гражданские помощники. К тому же наши действия могут быть неправильно истолкованы – вдруг, мы хотим помочь разбойникам. Оправдаться же нам, наверняка, не дадут.
– Ну а если пираты начнут побеждать?
– Это вряд ли, господин. Военная выучка и дисциплина не дадут такому случиться.
Осталось лишь наблюдать за ходом битвы. Евпл давно хотел посмотреть на знаменитый влажный огонь, дающий значительное превосходство над врагом. И он его увидел – военные баллисты стали закидывать вражеские корабли какими-то сосудами, которые, падая на палубы, разбивались и вспыхивало пламя. Вот уже полыхает один пиратский корабль и огонь перенесён на другой, который через четверть часа тоже уже не спасти.
Но пираты были не пальцем деланы и понимали – на средней дистанции у них нет возможности остаться в живых, и всеми силами шли на сближение. И вот уже два парусника приблизились к военному кораблю. Вряд ли это им бы помогло, но неожиданно занялся огнём второй военный корабль. Что было причиной случившегося – непонятно. Скорее всего, на его палубе разбился один из сосудов с жидким огнём. Как бы то ни было, теперь перевес на стороне пиратов. Но и в таком случае военные могли победить и, поэтому, флотилия Евпла не поднимала паруса.
Далее случилось, то, что никто не ожидал – все суда морских разбойников загорелись, но они успели подтянуться к оставшемуся военному кораблю, на которой и перекинулось пламя. Вскоре всё заполыхало и было видно, как люди, спасаясь от жара пламени, прыгали в воду. Стоявшая вдалеке флотилия срочно поднимала паруса, но было очевидно, что они не скоро приблизятся к месту разыгравшейся трагедии. Так оно и случилось – боковой ветер мешал быстрому подходу и где-то полчаса “Кайрос” подошёл так близко, что можно было безопасно начинать спасательные работы, поскольку корабли ещё не затонули.
Вытаскивали из воды всех, даже тех, кто этого не хотел, но таковых оказалось не так уж и много. Евпл же не принимал никакого участия в этом действе и лишь раздумывал о том, как можно потушить жидкий огонь. Всем известно – водой его не залить и песком не засыпать. Аптекарь Михель Сервет как-то говорил, что огонь можно потушить, накрыв его чем-то не пропускающим воздух. В этом случае он довольно быстро сам собой потухнет. Вот только как можно накрыть целый корабль?
Вскоре все горевшие корабли погрузились под воду, а люди всё поднимались и поднимались на палубы. Хорошо, что капитаны Евпла приказали начать сортировать всех на две группы: военных и пиратов. Последних сразу же связывали и пинками отправляли в трюм. Молодой судовладелец хотел поговорить с кем-то из военных офицеров, но, по неизвестной причине, среди спасённых таковых не оказалось. Впоследствии его капитаны нехотя признались, что в имперском военном флоте матросы часто недолюбливают своих капитанов и его помощников из-за жёсткой дисциплины, и побоев за малейшие провинности.
Путь в Салоники решили продолжить, поскольку половина расстояния уже была пройдена, да и Евплу хотелось взглянуть на Олимп, который покажется ранним утром. Всех матросов накормили, как могли, а раненым оказали необходимую помощь. С пиратами решили разобраться утром, ну а если кто скончается от ран, то туда ему и дорога.
Олимп не произвёл на парня того впечатления, которое от него ждали – гора как гора. Если бы ему не сказали, что это место обитания богов, то он даже не обратил на вершину никакого внимания. Конечно, люди уже успели побывать на ней и убедиться – Зевса, взирая на копошащихся внизу людишек, там нет. Понятно, что верховный бог может быть занят и другими делами… ну там в лебедя обратиться или ещё в какого похотливого животного, ценящего женскую красоту. Полубоги всегда нужны этому миру… вот только почему-то их не видели в последние столетия.
Салоники находятся на берегу большой, почти закрытой бухты. Спасённые моряки быстро сошли на берег и команды зорко смотрели, дабы те не стащили что-нибудь на память о своих спасителях. Настала очередь разобраться с пиратами и Евпл с удовольствием передал это дело в ведение своих капитанов, а сам покинул корабль и прошёлся по полису, в котором с древних времён осталось несколько интересных архитектурных памятников. К сожалению, многие древние здания были снесены и всё в этом месте свидетельствовало о чрезвычайной торговой активности.
Через час парень вернулся и получил отчёты о пленниках. В массе своей они были обычными головорезами, объединённых неким атаманом. Его не было среди спасённых – он то ли утонул, то ли спасся неизвестным способом. Жаль, конечно, а то за него магистрат мог бы дать неплохую сумму.
– Надо будет поговорить с кем-то и продать всех скопом, – подытожил Евпл, не имея желания надолго оставаться в Салониках.
– Есть один пират, готовый за обещание отпустить на свободу указать на всех капитанов, если только они живы, – вдруг заявил Ламброс Минелли.
– Не вижу особой необходимости, но пообещать свободу можно, – без всякого энтузиазма ответил судовладелец. – Если такие найдутся, то с ними будет больше проблем, поскольку много монет за них магистрат не даст, да ещё нам надо будет доказывать, что это именно те капитаны.
Вскоре матросы притащили пленного разбойника, который придал себе важный вид и, даже, пытался поторговаться о различных дополнительных условиях освобождения, но увидев почти полное безразличие стоящих перед ним людей, довольно скоро скис. Из пяти пиратских капитанов и их самозваного адмирала. которые вступили в бой с военным патрулём, было опознано двое. Дав указание начать переговоры о продаже разбойников, Евпл поодиночке переговорил с каждым из двух пленников. Один отпирался по полной, и не помогли даже попытки внушить ему покорность, а вот второй был не прочь расстаться со спрятанными деньгами в обмен на свободу. Продажа пиратов затянулась на два дня, и от нечего делать судовладелец провёл всё это время на невольничьем рынке в поисках полезного товара.
На третий день маленькая флотилия вышла в море и направилась к Криту, где, как уверял разбойничий капитан, он спрятал множество монет. Евпл стал подозревать, что пират специально указал на такой далёкий остров, с целью потянуть время и получить возможность сбежать, поэтому приказал заковать того ещё и в ножные кандалы.
– Я думаю, что пират говорит правду, – после некоторого раздумья сказал Алкин Салаку, капитан “Бремы”. – Вопреки распространённым легендам, пираты прячут сокровища не на пустынных островах, а поблизости к относительно крупным поселениям. До острова надо ещё доплыть, а к большим полисам добраться почти всегда можно без проблем.
– Что значит “надо ещё доплыть”? – удивился молодой судовладелец. – У пиратских капитанов же есть корабли, на которых они могут добраться до любого места.
– И чтобы об этом узнала вся команда корабля? – поддержал коллегу Лименарий. – Капитан у пиратов – всего лишь первый среди равных. Сегодня он их предводитель, а завтра может оказаться обычным разбойником, поскольку на его место выбрали другого, более перспективного. И тогда на каком корабле плыть бывшему капитану на свой таинственный остров, дабы забрать свои монеты? На чужом? И как он объяснит причину своего интереса к пустынному островку? За ним будут наблюдать и скрытно он свои денежки не достанет.
– Почему же им тогда не отнести деньги в банк? И плыть никуда не надо, – не сдавался Евпл.
– Потому, что морские грабители не очень доверяют этим сухопутным грабителям, – сыронизировал Алкин.
Глава 31
“Критяне всегда лгут” – в очередной раз вспомнились слова Эпименида, когда вдали показался берег. Но не все были готовы согласиться с этой фразой древнего поэта и прорицателя. Некоторые указывали на внутреннее противоречие – если критянин сказал, что критяне всегда лгут, то верить его словам нельзя, и, следовательно, критяне – честные люди. Как бы то ни было, но дурная слава о жителях этого острова шла впереди них. Даже рабовладельцы старались не иметь дело с ними и, зачастую, просто бросали пленников на произвол судьбы, поскольку мало кто решался приобрести лживого и вороватого раба. Невольники-критяне частенько при разговоре усиливали свой специфический выговор и это им иногда помогало.
Пират не обманул – небольшой бочонок с серебряными и золотыми монетами был найден под корнями одной из олив. Никакой эллин не стал бы рубить подобное дерево и можно было быть уверенным в неприкосновенности такого ориентира. Вот только бывшему капитану не повезло – Евпл не был настолько безумен, чтобы оставлять его в живых. “Пират всегда остаётся пиратом” – такая эпитафия была произнесена над трупом.
То, что критяне – люди непохожие на других, выяснилось довольно скоро. Пока Евпл со своими офицерами возвращался к Амнису, столичному порту, то ему местные жители предложили две необычные вещи: волосы с лобка Афродиты и наконечник стрелы Амура. Ну если с наконечником ещё и были сомнения, то над продавцом волос парень смеялся от души – все же видели статуи богини и фрески, изображающие её рождение из морской пены, никаких лобковых волóс там не наблюдается. Пришлось даже надавать тумаков, дабы хоть таким образом вразумить жулика. Тот, правда, вопил в оправдание, что потому волóс и не наблюдается, что их сбрили, но его уже никто не слушал.
Купив на рынке местные товары: хлопок, масло сезама и сахарный тростник, флотилия отчалила. Путь домой был одновременно скучным и сложным – корабли попали в шторм и их снасти неплохо потрепало, Но непогода повлияла и на пиратов – те и носа не высовывали в море, поскольку мало кто хотел тратиться на недешёвую починку…
От статуй богов Дарья не была в восторге, но Евпл не обратил на это никакого внимания – огнепоклонница, одним словом. Детворе были розданы морские раковины и те, с визгом и воплями, побежали к фонтану наливать в подарки воду. Кире же ничего не досталось, но она и не переживала – было бы молоко и сухие пелёнки всегда рядом.
Капитанам опять была дана свобода действий и те, не замедлив ею воспользоваться, отплыли. Оно и понятно – частое пребывание на берегу без дела морякам не нравилось. Кузница вышла на поточное производство, и Евплу пришлось поучаствовать в создании укреплённого оружия. “Поскорее бы выросли дети”, – чуть ли не каждый день раздавалось его ворчание. Но мастерская начинала приносить доход, а это было немаловажно для молодого судовладельца, в подчинении которого была уже почти сотня моряков. Было бы неплохо кузнецам начать делать сабли, особенно хорошо зарекомендовавшие себя в бою с теми, кто не носит металлические доспехи. Хотя, это ещё как сказать, – если льняную ткань пропитать кислым, просоленным вином, сложить в восемнадцать слоёв и сшить куртку, то её никакая острая сабля посечь не сможет. Но пока надо продолжать ковать более дорогие мечи.
Целительство и планы о производстве нового оружия занимали Евпла последующие три месяца, что привело к определённым изменениям – магистрат заказал пробную партию клинков и щитов для стражи. Хорошо, хоть залечивать раны, полученные охранниками полиса не предложили, – амулетов малого исцеления вполне хватало. Не сказать, что деньги потекли рекой, но запас денег теперь был и его можно потратить при нужде.
Нужду принёс Флориан Керуларий, который, как снег на головы жителям Верии, пришёл в самый неподходящий момент – в послеобеденный отдых. Евпл как раз возлёг в саду с намерением немного вздремнуть в тени густых каштанов.
– Помнишь тот список мастерских, что я тебе давал? – как обычно, без долгой предварительной болтовни, спросил чиновник.
– Да… помню, – чрезвычайно жирное жареное мясо плохо повлияло на мыслительные процессы парня. – Но другие мне пока не нужны, поскольку и с одной приходится много возиться.
– А придётся, – хитро прищурился Флориан. – С хозяином керамической мастерской уже всё обговорено, он понял все свои прошлые ошибки, раскаялся и уплыл в неизвестном направлении.
– Вот так прямо раскаялся и добровольно уплыл? – съехидничал парень.
– Да, он уплыл, а ты приплыл. Так что готовь деньги и получай новую эргастерию.
– Так мне не надо же. Пусть кто-нибудь другой покупает.
– Что значит “мне не надо”? – чиновник перестал шутить. – Я же объяснял, что мы не хотим нарушать сложившееся равновесие и усиливать одну из нескольких группировок. Ты же живёшь сам по-себе, в политику не лезешь… да никто и не пустит, если честно. Следовательно, с тобой можно договориться, а это ценное качество в современном мире, где правят зазнавшиеся патриции, чванливо хвалящиеся своим древним происхождением. И, опять-таки, ты уже повязан определёнными делишками и выбора у тебя нет.
– Хорошо, согласен. И что эта мастерская производит? Горшков-то, поди, в полисе хватает.
– Да тебе какая разница? – опять хитро прищурился Флориан. – Вон, ты привёз из Египта кучу старого хлама, так пусть мастера посмотрят и начнут рисовать нечто подобное. Может, жителям и понравится.
Дальше всё пошло по старой схеме – деньги, банк, свидетельство. И вот Евпл – владелец второй эргастерии. Хорошо, что все мастера шли в комплекте, и новому владельцу ничего не пришлось придумывать самому. Да и Никита Хониат, управляющий первой мастерской, нисколько не сомневаясь, принялся наводить порядок и во второй, заодно прощупывая рынок Антиохии на предмет спроса посуды с египетскими рисунками. Ну и хорошо, ему же, то есть Евплу, лучше…
