Текст книги "Семена магии - 2 (СИ)"
Автор книги: Тампио
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 22 страниц)
Аполлон Макриад сидел обложившись древними папирусами и что-то выписывал на отдельный лист.
– Как продвигается знакомство с иероглифами? – спросил Евпл.
– Всё идёт своим чередом, хозяин, хотя и есть много проблем. Одна из них состоит в том, что народное письмо (как назвал такую скоропись Геродот) со временем изменялась, и её символы трудно сопоставить даже между надписями в разных папирусах.
– А иероглифы изменялись?
– Очень незначительно, хозяин. Это же священное письмо и, вероятно, оно должно было быть понятно и спустя века.
– Ну тогда работай лишь с иероглифами и имперскими алфавитами. Чем проще задача, тем быстрее можно достичь результата, Аполлон. Ты прочитал множество книг и тебе скорее будет, чем мне, представить процесс расшифровки древних записей. Подумай только, как удивятся александрийские библиотекари, когда узнают, что ты смог прочитать египетские слова. Наши имена напишут в школьных учебниках!..
– Господин! – капитан Алкин Салаку пришёл к молодому судовладельцу с новой идеей. – Почему бы тебе не взять на службу парочку уринаторов?
– Кто это? Чистильщики канализации?
– Нет, господин. Канализацию чистит стеркорариус. Уринатор же – это ныряльщик в воду. Он может доставать оторванные якоря или производить какие-нибудь подводные строительные работы, ну или повреждать вражеские корабли. Заодно, уринаторы могут искать различные утонувшие предметы.
– Хм… интересно. Вот только нам-то они зачем? Повредить вражеский корабль и я могу.
– Хорошие пловцы всегда пригодятся, – настаивал Алкин.
– Ну не знаю… пригодиться они могут, но вряд ли чаще нескольких дней в году. В остальное время они будут просто есть мой хлеб и получать монеты за своё безделье. Вот если придумаешь им постоянное занятие, то тогда и будет что обсудить.
Капитан ушёл, а Евпл досадливо поморщился – вот только в его голову пришла какая-то мысль, наверняка хорошая, а ему зачем-то начали рассказывать о людях, которые за его счёт будут бездельничать триста пятьдесят дней в году. Какая же мысль пришла в его голову?
Вспомнил! Надо будет выставить на аукцион несколько керамических сосудов, привезённых из Египта, и назначить далеко не маленькую цену, чтобы люди прониклись ценностью и редкостью подобных предметов. Тогда и новые изделия его только что приобретённой мастерской хоть немного, да станут узнаваемыми. Да, решено, всякие там вазы-кувшины с такими необычными рисунками будут производиться не для массового спроса, дабы использовать на кухне, а для украшения интерьера. А всем известно, что бесполезное и красивое зачастую ценится намного выше, чем практичное, но привычное. Если же дело пойдёт, то придётся увеличивать количество художников… но это дело уже более далекого будущего…
К ближайшему аукциону Евпл приготовил несколько наиболее красивых, с точки зрения эллинов, египетских ваз и каноп. Понятно, что вряд ли их все раскупят, но дело-то не в деньгах. Конечно, перед тем, как отвезти керамику к месту проведения аукциона, были вызваны художники для ознакомления с новым для них видом искусства.
Аукционы парень стремился посещать каждый понедельник, поскольку они были по большей частью местом приятного времяпрепровождения богатых жителей Антиохии. Сюда приходили покрасоваться в модной одежде, показать недавно купленные богатые украшения, а то и похвастаться своей новой любовницей. Многие участвовали в торгах не для покупки, а просто для демонстрации своей финансовой состоятельности, что неизбежно сказывалось и на конечных ценах – они были довольно высоки. В качестве моральной компенсации покупатели получали овации, на которые были падки не только эллины, но и те, кто на них стремился походить.
Модное действо началось, как обычно, с продажи недвижимости. Евпл, наравне со всеми, делал заявки, но не так активно, чтобы выигрывать лоты – поподнимал несколько раз руку, демонстрируя своё желание купить, и хватит. Кому надо, тот заметит… хотя подавляющее большинство сюда пришло, лишь за тем, чтобы себя показать.
Когда наступила очередь конфискованных вещей, то молодой домовладелец не был столь же активен – можно было против своей воли и действительно что-то купить. Но его опасения оказались напрасными, поскольку публика, уже разгорячённая игрой по-крупному, приобретала товар быстрее, чем в зимнем Велгороде раскупались горячие пирожки. Оказалось, что Евпл, даже того не подозревая, рассчитал всё правильно. Египетскую керамику сочли почти элитным товаром, – ну а как же можно по-другому воспринять личные вещи великих египетских фараонов, – и раскупили скорее, чем парень успел пожалеть о том, что выставил так мало древних предметов. Ну теперь надо будет на следующий аукцион опять предложить нечто подобное и местный рынок будет готов к появлению нового товара.
Для первой партии была выбрана единое оформление псевдо египетской посуды – керамика покрыта тёмной, почти чёрной краской, а цвет выпуклого орнамента имитирует светлую бронзу, похожую на золото. Внешне всё будет напоминать канопы, поскольку крышечки будут в виде голов египетских богов. Именно на них задерживается первый брошенный взгляд и, поэтому, они должны быть выполнены особенно тщательно – покупатель должен сразу понять, что перед ним не товар массового производства.
Месяц спустя выбранная стратегия начала приносить свои плоды – и богатые покупатели, и те, кто хочет казаться такими, постепенно прониклись предлагаемым способом приобщения к великому прошлому древней цивилизации в обмен на деньги. Евпл ставил перед мастерами чёткую задачу – не слепо копировать образцы, а расписывать их так, чтобы они выглядели дорого-богато. Иначе люди не поймут, за что им отдавать свои монеты. Теперь за контроль процесса должен взяться управляющий, а Евпл может заняться и чем-то другим.
Капитан Лименарий не оставлял надежду уговорить молодого судовладельца заказать на верфи или купить ещё более быстроходный парусник, который свяжет боем корабли противника до того, как подойдёт основная флотилия.
– Этот корабль можно использовать в виде разведчика или курьера для доставки донесений, – с жаром пытался Димитрий убедить своего нанимателя.
– Но тогда он не может быть достаточно большим.
– Да и не надо это. Новый корабль всё-равно не будет в одиночку искать пиратов. Главное, чтобы его не смогли догнать, если противника будет очень много. Ну а умение команды и отличное вооружение сделают своё дело. В идеале было бы неплохо иметь два таких кораблика.
– Ну ты и замахнулся, капитан, – усмехнулся Евпл. – Дай тебе волю, так ты начнёшь меня убеждать в необходимости иметь с дюжину кораблей. Видать, метишь в адмиралы?
Лименария на пару мгновений смутился, и Евпл понял, что так оно и есть.
– Да я и не против, Димитрий. Просто сейчас нет возможности для приобретения такого количества парусников. Да и достойного применения для такой флотилии тоже нет – пираты действуют разрозненно, как правило, и финансово не выгодно гоняться за одним-двумя судами флотилией из восьми-десяти кораблей.
– Ну хорошо, – Лименарий в пылу дискуссии забывал о субординации. – А если послать флотилию за пределы Средиземного моря? На севере полно диких мест, откуда дикари вторгаются в имперские земли на своих кораблях.
– О-о! – Евпл даже разулыбался. – Скажу тебе как очевидец, что те длинные лодки, которые ты называешь кораблями, уйдут от любого нашего быстроходного судна. Даже, если случится чудо и она будет захвачена, то вряд ли на ней найдутся полезные для меня предметы. Конечно, есть шанс, что повстречается флотилия данов, плывущая после грабежа. Но и она, только завидя наши корабли, распадётся и каждая лодка будет самостоятельно добираться до фьордов. Нападать же на поселения данов смысла нет – у нас, всё-таки моряки, а не солдаты-пехотинцы.
– То есть, нет, господин? – сник бойкий до этого капитан.
– Да, нет, конечно же, – усмехнулся от невольного каламбура Евпл. – Но возможен вариант – отправиться не на север, в сторону Британии, а на юг через Геркулесовы столбы. В книгах пишут, что такое уже делали древние финикияне, но о том, куда они смогли доплыть – никто не знает.
В глазах Лименария зажегся огонёк надежды.
– Но, – продолжил судовладелец. – Для такой экспедиции нужно много монет. Очень много, поскольку даже двух хорошо вооружённых кораблей немалого размера будет маловато. Так что всё в твоих руках, капитан. Сумеешь вытрясти из пиратов много золота – обещаю, что ты возглавишь такую экспедицию. Кто знает, что находится на юге и какие богатства оттуда можно привести.
Димитрий ушёл, а Евпл задумался о том размахе, с которым он начал вести свою деятельность. Как бы не лопнуть, подобно пузырю, который хотят раздуть до невероятных размеров. Теперь ему всё труднее и труднее самостоятельно контролировать все мелкие дела своего домохозяйства и мастерских, а вынужденное перераспределение обязанностей на подчинённых, в том числе и на рабов-управляющих, может принести определённые риски. Хорошо, что Дарья во многом помогает ему, в том числе и контролем деятельности управляющего Филиппа Каллатия.
Одна лишь надежда, что его рабы проявляют лояльность, поскольку связывают свою привольную жизнь с растущим благополучием хозяина. Хотя, как известно, полностью невольникам доверять нельзя. Но, даже, если их всех освободить, то и в этом случае нет никакой гарантии, что им не придёт в головы изменить существующий порядок. А со свободными людьми, пусть и зависимыми, вести себя жёстко закон не позволит, так что пусть всё остаётся как есть. Надо будет почаще требовать с управляющих доклады о настроениях среди рабов.
Глава 32
Евпл равнодушно относился к традиции праздновать дни рождения – ведь изначально это торжество имело совсем другое значение. Оно отмечало дату восшествия на престол монарха и не имело никакого отношение к появлению на свет какого-то младенца. Да и большинство простых людей в Империи затруднялось даже с ответом на вопрос о своём точном возрасте. Считалось, что мальчики должны поступать в первый класс в восемь лет, но иногда это происходило в семь или в девять, так что определить точный год рождения по году поступления в школу было не всегда хорошей идеей. С точным возрастом женщин было ещё хуже, но их дни рождения никто и не собирался отмечать.
Своё двадцатилетие Евпл бы и не вспомнил, но Дарья, уверенная, что муж в последнее время сам себя загоняет делами, захотела сделать приятное и пригласила группы музыкантов и комедиантов. Никого из посторонних было решено не приглашать – не так уж много в полисе тех, кого с большой натяжкой можно было назвать хорошим знакомым, а присутствие одного-двух лишь акцентирует данный факт. Зато капитаны и их помощники были размещены на почётных местах в андроне.
Официальная поздравительная часть незаметно перетекла в обсуждение планов дальнейшего житья-бытья. Каждый из капитанов предлагал что-то своё, а остальные или поддерживали, или критиковали.
– Уважаемые! – прервал всех Евпл. – Я понимаю, что вы хотите больше активности и вариантов получения прибыли, но большинство судовладельцев зарабатывают лишь перевозкой товаров. Не думаю, что вам понравится долго заниматься этим, по-сути однообразным и скучным делом. И, во-вторых, если я заявлю о себе как о перевозчике, то сразу наживу множество врагов, которые начнуть пакостить различными способами.
– Так ведь все этим здесь занимаются, – вставил слово помощник одного из капитанов.
– Да, все, – согласился судовладелец. – Но эти все так или иначе относятся к сферам влияний различных патрицианских фамилий Антиохии. Когда владельцы флотилий проявляют видимую конкуренцию, то, зачастую, это лишь внешняя сторона более скрытой войны за влияние, – Евпл вспомнил несколько разговоров с Флорианом Керуларием и стал излагать своим подчинённым краткий пересказ. – Всё в полисе давно поделено и новых, неизвестно откуда появившихся конкурентов, съедают очень быстро.
– Почему же тогда ты развиваешься, прирастая мастерскими? – спросил Ламброс Минелли, капитан “Евтихия”.
– Вероятно потому, что стараюсь не претендовать на чужое, – улыбнулся Евпл. – Те две эргастерии просто остались без хозяина и я их, скажем так, подобрал. Как только я положу глаз на мастерскую, принадлежавшую какой-либо патрицианской фамилии, то мне придётся ходить по полису в окружении многочисленной охраны.
– Ну мы же привозили в Антиохию лидийскую сталь, – вспомнил Димитрий Лименарий.
– Да, но это было лишь однократно, поскольку вторая партия предназначалась лишь для моей эргастерии. Так что постарайтесь запомнить, уважаемые, – я свободно могу делать что-то своё, чем не занимаются другие: воевать с пиратами, например, или производить необычное оружие, ну или что-то по мелочам, типа горшков, которые всё-равно разобьются. А вот когда в полисе я заполню рынок небьющимися горшками, так патриции, имеющие подобные производства, сразу начнут насылать на меня чиновников с проверками или, даже, убийц. Свободной конкуренции в Антиохии нет, поскольку полис находится на важном торговом пути и никто не захочет потерять даже часть рынка.
Капитаны ошалело смотрели на своего работодателя и не знали, что сказать – им, как людям далёким от интриг и ведения собственного дела, казалось, что в Империи можно делать что хочешь и где хочешь. Они опять попытались указать нанимателю на его ошибки, и Евпл осознал тщетность попыток убедить своих подчинённых, о невозможности безнаказанного передела рынка. Ну да ладно, в следующий раз попробует привести другие аргументы, а сейчас важно направить своих капитанов на созидательный путь поиска незанятой деловой ниши.
– Уважаемые, – обратился Евпл. – На днях Димитрий предложил послать нашу флотилию в путешествие вдоль африканского берега. Насколько я знаю, этого ещё никто не делал. Вполне возможно, в далёких землях будет обнаружено нечто, что с готовностью будут покупать в Империи. Но на такую экспедиции понадобится много денег, ведь мы не знаем, сколько времени она займёт и будет ли вообще обнаружено что-то полезного. Я думаю, надо найти злодеев, у которых имеется много монет и сделать эти монеты своими. Конечно, всё должно быть в рамках закона… ну или где-то близко. Так что ищите таких до начала осени, нечего сидеть без дела.
– Между Западным и Восточным доминатами есть Адриатическое море, – начал Алкин Салаку, капитан “Бремы”. – У его восточного берега имеется много островов, где промышляют местные пираты, доставляющие немало хлопот купцам Венетии. Особенно много разбойников в устье реки Неретвы, которое хоть и не сравнить с дельтой Нила, но представляет собой запутанный лабиринт. Имперскому флоту там приходится туго, поскольку его корабли с большой осадкой не могут там плавать, а вот пираты используют небольшие суда или, даже, лодки.
– Ты предлагаешь оставить пока острова Эгейского моря и направиться к берегу Далмации?
– Именно так, – кивнул Алкин. – Сейчас имперский флот переживает не самые лучшие времена, поскольку внутреннее море принадлежит только Империи и держать множество военных кораблей экономически не выгодно.
– Возможно, что рано или поздно ситуация изменится, – поддержал коллегу Ламброс. – Но сейчас с каждым годом она только ухудшается. Если бы Империя заботилась о своём военном флоте, то мы бы до сих пор продолжали бы свою службу.
– Хорошо, – подытожил Евпл. – В ближайшие дни вы проверяете состояние кораблей и команд, делаете запасы воды и продовольствия. А в среду мы отплываем в Адриатику ципать жирных и наглых гусей…
Гуси налетели неожиданно – вот, казалось, кругом было тихо и спокойно и можно было бы думать о ближайшем обеде, а через мгновение дюжина небольших весéльных лодок легко мчится к внешне беззащитным парусникам, на чьих палубах стали бестолково метаться матросы. В каждой лодке сидит примерно по дюжине разбойников и предстоящее сражение кажется им чуть ли не детской забавой. Да и как может быть иначе – хорваты веками грабили неосторожных купцов, которые по старой привычке стремятся держаться ближе к берегу.
Но мирных торговцев на трёх кораблях не было, что в ближайшее время нападающие поняли со всей очевидностью, когда тонкие днища их лодок стали насквозь пробивать тяжёлые и толстые стрелы, оставляя дыры, через которые сразу же стала поступать вода. Такого береговые пираты ещё не видели и поначалу ничего не осознали, а когда до них стала доходить вся пагубность их приближения к парусникам, было уже поздно – вода в лодках поднялась уже на четверть и вычерпать её не было никакой возможности. Вскоре почти все хорваты (хотя среди них хватало сброда из различных провинций) оказались по горло в воде.
С парусников спустили лодки (теперь их было по две на каждом) и матросы стали ловко вытаскивать из воды сопротивляющихся гусей, оглушать и перевозить на корабли. Самым главным было не допустить, чтобы кто-то из водоплавающих добрался до берега и оповестил своих соратников о произошедшем.
Вроде бы матросы с этой задачей справились, а вот что некоторым пиратам досталось вёслами по головам, и они пошли на дно кормить сородичей тех, кем привыкли питаться на берегу, – так это побочный эффект любого сражения, на который мало кто обращает внимание. Всего было поднято около сотни мокрых и обескураженных тел, и их, не долго думая, чуть ли не штабелями уложили в трюмы. Осталось только допросить разбойников и выяснить месторасположение их лагеря.
К означенному островку абордажники во главе с Евплом подошли на лодках уже ночью, когда людям, находящимся у костров, ничего не предвещало беды. Они даже не выставили никаких дозорных, поскольку были уверены в скором прибытии соратников с крупной добычей. Произошедшее далее сложно было назвать битвой. Скорее, это была мимолётная стычка, в которой далеко не все защищающиеся вообще поняли, что произошло. И вот около трёх дюжин тех, кто совсем недавно считал себя отважными грабителями, беспомощно лежали связанными.
Вопреки ожиданиям Евпла, большого количества монет в лагере не оказалось. Даже товара было не так много, как могло ожидаться на месте, где обосновалось почти две сотни разбойников. Видимо, система быстрой доставки до надёжного скупщика была отлично налажена. Оно и понятно – чем скорее продал награбленное, тем быстрее получил свою долю. Ради лёгких и скорых денег и идут местные бездельники в береговые разбойники, а вовсе не для того, чтобы в течении многих дней смотреть на кучу перегруженного с кораблей товара.
Конечно, появилась мысль навестить этого скупщика, но после небольшого обсуждения от неё было решено пока отказаться – тот запросто отбрешется от возводимых обвинений, да ещё может позвать местную стражу, с которой общаться будет проблематично. Ну да ладно, этого посредника между пиратами и местным рынком всё-равно навестят, но позже, и официальные претензии Евпл ему предъявлять, конечно же, не будет.
Никаких захваченных кораблей поблизости тоже не обнаружилось. Местные береговые пираты плохо умели обращаться с большими кораблями и просто топили их, чтобы лишний раз не выдавать места своего промысла. Не на это надеялись капитаны Евпла, не на это…
Снова флотилия из трёх кораблей медленно плывёт вдоль берега в надежде найти что-то более впечатляющее. И вот, за очередным островком все увидели, как немалое количество лодок, подобных тем, что недавно были отправлены на дно, окружили два судна и, видимо, вовсю начинается процесс принудительного отчуждения имущества – экспроприация.
Как это уже бывало не раз, разбойники были увлечены мечтами о скором получении своих долей, и не сразу отреагировали на приближение новых кораблей, а те, ещё на далёкой дистанции, стали обстреливать лодки, дабы не дать пиратам рассеяться. Некоторым, всё-таки, удалось причалить к ближайшему островку, в надежде скрыться в какой-нибудь щели, но на оставленных лодках им уже к берегу не доплыть.
Разбойники в начале своего нападения на два корабля с побеждёнными командами церемониться не стали, поскольку брать кого-то в плен в их ситуации – лишняя головная боль. А вот Евпл вполне был готов так заморочиться со своими новыми пленниками, поскольку даже пятьдесят золотых за проданного пирата станут неплохим подспорьем при ежемесячном расчёте со своими подчинёнными. Различных товаров в трюмах транспортный кораблей с лихвой хватало на оплату всей затеи с поиском пиратов в Адриатическом море, надо лишь его продать, как и тихоходные суда. Вопрос лишь в месте продажи: в ближайшем Бариуме, до которого плыть чуть меньше суток, или в Венетии, где наверняка пленников купят с большей охотой. Капитан Лименарий ратовал за более длинный путь, который будет сулить бóльшую прибыль.
– Господин, – с жаром стал аргументировать Димитрий. – Рядом с Венетией располагается множество рудников, куда всегда нужны рабы… ну не выживают они там дольше нескольких месяцев тяжёлой работы. А пленников у нас почти три сотни будет, после того, как захватим второй лагерь.
– Ты не учитываешь, капитан, – после недолго раздумья ответил Евпл. – Что для работы на рудниках предпочитают покупать низкорослых рабов, поскольку проходы в горах невысокие. Кстати, именно по этой причине возникли сказки о низкорослом горном народце, гномах.
– И что? – не понял Лименарий.
– А то, что местные разбойники далеко не малорослики. Мне тоже хочется опять посетить Венетию, но направимся мы в другую сторону – в Бариум, и займёт всё гораздо меньше времени. Если же поплывём на северо-запад вдоль этого берега, то нам уже будет сложнее обороняться из-за перенаправлении части команд на новые суда.
– Воля твоя, господин, но чтобы управлять этими тихоходками, много матросов не надо, поскольку такелаж у них простой, с которым справится и дюжина. К тому же ничто не мешает им плыть подальше от берега, а нашим трём кораблям – ближе к берегу.
– Хорошо, уговорил, адмирал – с сарказмом согласился Евпл…
Захват второго пиратского лагеря мало чем отличался от предыдущего. Подобное происходило уже не раз и каждый знал своё место и порядок действий – тихо подплыли на лодках, бесшумно высадились на берег и подкрались к уже спящим людям, некоторые из которых очухались лишь в тот момент, когда их начали вязать. Трофеев оказалось намного больше – видимо, отправка товара откладывалась, или же она была налажена не так хорошо, как в предыдущем лагере. Теперь в флотилии было уже пять кораблей и, видимо, это несколько напрягало других разбойников, которые так и не рискнули напасть на проплывающие мимо суда.
Венетия показалась, как и все этого ожидали, на второй день. Чтобы не платить почти грабительские пошлины за все пять кораблей, причалило лишь двое транспортных, на который заранее перегрузили всех пленных пиратов. На продажу всего имущества ушло три дня, и вот несколько десятков тысяч золотых с большой предосторожностью были перевезены на “Кайрос”. Евпла всё подмывало купить партию местных зеркал, которые, наверняка, будут хорошо распроданы в Антиохии, но он сдержался – через одну-две седмицы они ещё наверняка вернутся сюда.
Последующие дни были похожи на предыдущие – поиск пиратов, небольшие стычки, взятие в плен и, по-возможности, разграбление лагерей, которые часто оказывались или пустыми, или лишь частично заполненными разным товаром. Разбойникам редко когда удавалось удивить моряков, и их атака, и оборона были, как правило, однотипными. Да и ничего другого бывшим военным эти голодранцы с длинными ножами на поясах предложить не могли.
После трёх седмиц плавания по восточному побережью Адриатического моря стало понятно – особых богатств с прибрежных пиратов взять не получится. Зато появились сведения, что у мавританского берега тоже бесчинствуют разбойники, обнаглевшие от бездействия местной администрации.
– Мы можем посмотреть, что там происходит на самом деле, – подал идею Салаку, капитан “Бремы”. – Если же ничего интересного не найдём, то можем проплыть аж до атлантического берега Тингитанской Мавретании.
– Ну да, плыть до того берега всего-то три седмицы, – съехидничал капитан Лименарий, но идею поддержал. – Если мы и в самом деле собираемся отправить экспедицию в южные земли, то разведать путь за Геркулесовыми столбами будет полезным.
– Вам дай волю, так вы ещё до самих Собачьих островов проплыть предложите, – пробубнил для виду Евпл, но был доволен, что его капитаны не боятся ни трудностей морских переходов, ни далёких расстояний. – Хорошо, доплывём до мавретанского берега, а там посмотрим. Вот только здесь надо будет закончить одно дельцо – найти пиратского скупщика, о котором нам поведали пленные…
Путь до реки Неретвы было недолго. Сложнее было понять, по какому из существующих рукавов следует подниматься вверх по течению, поскольку на протяжении веков они то появлялись, то исчезали и не все были судоходны. Но и эта проблема после допросов пленных пиратов была вскоре решёна. В целях безопасности, плыть было решено поздним вечером на одном корабле, имеющем наименьшую осадку, который укомплектовали как можно бóльшим количеством абордажников. Ну и на всякий случай прихватили пару местных уроженцев в качестве проводников.
Глава 33
Устье Неретвы проплыли ещё засветло, а потом опустилась ночная тьма и лишь зрение Евпла помогало подниматься вверх по реке. Парень опасался, что рано или поздно они столкнутся с одной из рыбачьих лодок, но в новолуние местные не проявляли особое желание плавать в темноте. Десять миль прошли на вёслах, чтобы на речных изгибах не врезаться в берег. После очередного поворота проводники дали знак остановиться и показали направление к крупному поселению Нарона, на краю которого, по показаниям пиратов, и жил скупщик краденого.
До означенного места шли в полной тишине, и лишь редкие собаки, почувствовав передвижение большого количества людей, лаем показывали, что их всё-таки заметили. По имеющимся приметам обнаружили нужный дом, на забор которого поднялось несколько человек, перестрелявших из луков уже начинающих брехать собак. Быстро открылись ворота, и вбежавший Евпл просто вышиб крепкую дверь несколькими стихийными ударами. Ворота закрылись, и вокруг снова стало тихо и лишь глухие звуки, раздающиеся в доме указывали, что жильцы проснулись. Но соседи если что и услышали, то любопытствовать не стали – они давно уже привыкли, что ночью к их соседу приходят лихие люди, от которых надо держаться подальше.
Скупщик краденого имел охрану – целых шесть человек, – через несколько мгновений принудительно потерявших свою плотскую целостность. Других домочадцев пока не трогали и лишь хозяина держали за руки, когда к нему подошёл Евпл.
– Неуважаемый, – как можно спокойнее начал парень. – В устье реки мне повстречались люди, рассказавшие, что ты задёшево приобретаешь у них разного рода товар.
– Они врут! – воскликнул было скупщик, но получил по рёбрам и зашёлся в кашле.
– Неуважаемый, – с прежним выражением продолжил Евпл. – Не надо кричать и пугать тем самым своих домочадцев. Отвечай честно и, может быть, с ними ничего не случится. Мои вопросы просты: где ты хранишь непроданный ещё товар и деньги?
– Меня оклеве…
Удар по почкам и кляп в рот – допрос скупщика было решено отложить. Евпл и сам бы смог найти нужное, но надеялся, что хозяин дома всё покажет быстрее. Теперь надо сосредоточиться и с помощью стихии найти монеты. За домом оказался потайной вход в подпол, прикрытый сверху кучей сена, где обнаружилась пара заперытых сундуков с монетами. На все вопросы о ключах полуживой мужчина лишь отрицательно мотал головой.
Отдав приказ запрягать телегу и перетаскивать на неё найденное, Евпл прошёлся по двору и дому, указывая на особо ценный товар, подлежащий экспроприации. Заодно попались два небольших тайничка с ювелирными изделиями и различными расписками местных жителей, взявших деньги в долг. Ну что же, теперь они могут быть счастливы, поскольку отдавать монеты будет уже некому и незачем. На всё ушло около трёх часов, и отряд направился в обратный путь, оставив членов семьи скупщика связанными по рукам и ногам, хотя и раздавались предложения взять его дочерей с собой в качестве заложниц.
На корабль возвращались уже не таясь с одной лишь мыслью убраться побыстрее из этих мест. К тому времени, как солнце поднялось из-за горизонта, проплыли половину пути и ничто уже не могло их задержать. Не сказать, что данная вылазка принесла очень большую выгоду, но моральный дух подняла неплохо от нам море по колено до от возмездия никто не уйдёт.
Всё, что можно было продали в Сиракузах и, закупив провиант, направились к африканскому берегу, к которому добрались через три дня. Не посетить Карфаген Евпл ну никак не мог. Конечно, от прежнего великого Карфагена ничего не осталось, поскольку он был разрушен до основания, а что осталось – пошло на строительство ромейского города, возведённого на его месте.
Разрешив всем сойти на берег и отдохнуть, парень решил пройтись по улицам и поискать хоть какие-то останки прежнего Карфагена, но ничего не нашёл. Местные жители на расспросы Евпла ответили, что в паре дней пути за городом есть какие-то руины, но что это и когда было построено, никто сказать не мог. Были заданы вопросы о пиратах, на что люди лишь пожимали плечами – разбойников здесь не больше и не меньше, чем в других провинциях.
С такими сведениями флотилия отправилась в сторону мавретанского берега. Несколько дней они плыли вдоль обрывистого берега, у которого не было сколь-либо хороших закрытых бухт. Устраивать здесь какие-либо корабельные стоянки было бы безумием, поскольку всё побережье занято пшеничными полями и плантациями. Матросы порядком расслабились и почти пропустили встречу с незнакомцами, произошедшую на восьмой день, вернее, вечер, после выхода из Карфагена.
Флотилия Евпла стояла у небольшой бухточки, поскольку плыть ночью было очень опасно из-за большого камней, выглядывающих из воды. Солнце уже спешило к закату и две небольших лодки с косыми парусами появились неизвестно откуда прямо по курсу – вот их не было и вдруг они уже в пределах видимости. Бóльшая часть команды находилось в трюмах, оставив на каждой палубе около полдюжины матросов. Удивительно, но неизвестные нисколько не испугались, а продолжали приближаться, внимательно осматривая три корабля. Потом одна лодка приспустила парус, а вторая подошла ближе и пара человек замахали руками, привлекая к себе внимания.
Когда расстояние сократилось до минимального, что можно было переговариваться без значительных усилий, с лодки что-то прокричали. Евпл поначалу не понял, но потом общими усилиями удалось разобрать вопрос:
– Кто вы такие и куда плывёте?
