Текст книги "Шестой прыжок с кульбитом (СИ)"

Автор книги: Сербский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 26 страниц)

Глава 2 и 3

Глава вторая, в которой тому бог дает, кто рано встает

Советская власть мало чтила церковные праздники. Религиозную пропаганду осуждала, рождество игнорировала, а день Рождества Христова считала рабочим. Однако так вышло, что все рождественские традиции, с подарками и весельем, почему-то переместились на Новый год. И рождественская елка стала новогодней, только звезда на верхушке, что ранее была семиконечной, преобразилась в пятиконечную. А красочные елочные игрушки дополнились шарами с ликами вождей коммунизма, которые граждане с удовольствием покупали и вешали на ниточку. Двусмысленные шары вскоре выпускать перестали, однако традиция вешать вождей прижилась. Народ у нас бережливый, старые шары хранятся до сих пор.

Новый год признали окончательно в 1947 году, когда сделали его выходным днем. Что ни говори, а разрешение новогоднего праздника с рождественскими приметами и традициями вышло половинчатым решением. При этом, скрепя сердце и скрипя душой, большевики допустили существование Деда Мороза, исключительно назло буржуазному Санта Клаусу.

Верующие и сочувствующие им люди стеснялись афишировать свои религиозные убеждения, за это могли крепко пропесочить. Поэтому седьмого января многие городские жители отпрашивались с работы или брали больничный лист. А в деревнях обходились без лишних хитростей, накрывали праздничный стол по прямой причине. И пили, и гуляли. О карнавалах речь не шла, сие «вредное озорство» еще на заре осудил товарищ Ленин.

Будучи убежденной коммунисткой, Степанида Егоровна одобряла линию партии. Однако после известных событий, вернувших здоровье и активную жизнь, все чаще стала задумываться о боге. Если на земле нашелся ангел во плоти по имени Антон Бережной, что лечит одним лишь объятьем, то почему на небе не может быть его начальника? В героев-одиночек она не верила. Тем не менее, лелея крамольные мысли, буржуазный шабаш бабушка не почитала.

И сегодня с утра наметила несколько дел. Праздник хорош именно тем, что в этот день людей легко застать дома. Одно из таких дел заключалось в инспекции деревенского хозяйства. Пригляд родственников, конечно, дело хорошее, однако личный контроль не повредит. Как ни крути, а старый лозунг коммунистов «доверяй, но проверяй» никто еще не отменял.

Для своих целей она использовала таксиста Дениса и его замечательный автомобиль «Волга», снабженный зимней резиной. По завершении инспекции бабушка планировала заехать домой, чтобы переодеться и перекусить. И уже затем нанести деловой визит на Кипр. С помощью Анюты, ясное дело, потому что Антон Бережной прихворал.

Зимняя дорога бежала под колеса, за окном мелькал заснеженный пейзаж. Мотор ровно гудел, а модернизированная печка убаюкивала, теплой волной нагоняя дремоту. Но Денис был опытным водителем, бдительности не терял. Поглядывая в зеркала, он задал неожиданный вопрос:

– Скажите, Степанида Егоровна, а вам удалось победить наркомафию в нашем мире?

– Не совсем, – заворочалась бабушка. – Проект временно заморожен.

– Почему? – удивился Денис. Ничего такого он не слышал.

Помедлив, бабушка решила поделиться секретной информацией. Тайна невеликая, а человек свой, проверенный в деле и надежный в быту.

– Так Артем Трубилин занят слегка. Со своими ребятами отлавливает остатки банды, что расстреляла Антона Бережного.

– Погодите, но основная часть этой бригады в отпуске. Вроде отдыхает на Кубе?

– Уже не отдыхает, – бабушка печально вздохнула. – Они поплыли покататься на яхте, и перепились. Устроили дебош с пожаром, яхта затонула.

– Ни фига себе, – крякнул он. – Неужто никому не удалось спастись?

– Кубинские моряки в море водку не пьют, тем более паленую. Команда выжила, потом их с плотика подобрали. Такую вот историю они журналистам и рассказали.

– Грустная история, – Денис усмехнулся. – Да, на работе пить нельзя.

– Они не пили, и бог за это наградил! – бабушка подняла палец. – А если без шуток, то Коля Уваров дал команду вычистить под корень этот сорняк. Хорошее решение, одобряю.

О том, что сама выдвинула такую инициативу и рвалась в бой, она промолчала. А изящную операцию провернул полковник Острожный вместе с приемной дочерью Викой. Помолчав, Степанида Егоровна продолжила:

– Поэтому наркоторговцев мы временно отложили. Да и у меня накопились дела на Кипре.

– Опять?

Бабушка махнула рукой:

– Надо помочь грекам выдавить с тела острова прыщ английской базы.

– Сомнительно, чтобы англы оставили стратегическую точку в Средиземном море, – возразил Денис. – Козырное место.

– А им сейчас трудно очень. Жарко, и не до Кипра, – бабушка слегка прикрутила печку. – Ирландия полыхает практически без нашей помощи, а в Лондоне чрезвычайное положение. Еще парламентский кризис и скандал по поводу масштабного воровства армейского имущества.

Денис поддакнул:

– Раз в неделю киностудия «Мосфильм» выдает кино про английских шпионов.

– Отличный ход, одобряю, – кивнула бабушка. – Так что королевская задница буквально дымится.

– Не знаю, Степанида Егоровна, – Денис продолжал сомневаться. – Все это прекрасно, но когда-нибудь чрезвычайка в Лондоне закончится. Выберут нового премьер-министра и правительство. Шпионский скандал утихнет. Ирландцев поставят в стойло. И тогда задушат греков на Кипре, но базу не отдадут. В конце концов, турков натравят.

– Думаешь, все зря? – в голосе бабушки слышалась насмешка.

– Вы хотите изменить историю, а это упрямая штука. Хотя я всей душой «за». В нашем мире кто только не борется с наркотиками! Не счесть. А зараза только набирает обороты. Разве их можно победить? Еще недавно этим бизнесом официально занималась королевская семья Англии. Наверно, и сейчас промышляют. А сколько раз в этом гешефте обвиняли ЦРУ? Далее, наркотики плотно переплетены с криминалом. Хотя весь мир осуждает преступность. И что, сильно наборолись?

– Мафия бессмертна, – хмыкнула бабушка.

Денис иронию не принял:

– Помнится, в нашем мире после развала Советского Союза образовались независимые республики. И президент Туркменистана Сапармурат Ниязов, бывший первый секретарь, избавился от воров в законе.

– Каким образом? – живо заинтересовалась бабушка.

– Повелел найти и казнить.

– Мудро! И что?

– И нашли, и казнили. Целое шоу по телевизору устроили. Народ ликовал.

– Правильно сделал, – поджала губы она.

А Денис завершил мысль:

– Прошли годы, и все вернулось на круги своя, – с трассы он завернул в свой переулок. – Как ни печально, но даже Титаник затонул после столкновения с айсбергом. А это был немалый кораблик, Степанида Егоровна.

– Ничего, прорвемся, – она осталась при своем мнении. – Счастье для всех я не обещала, но о своих внуках побеспокоиться должна. Хочу им лучшей доли, чем мне выпала. Знаешь, что говорит мудрая бабушка Мухия?

– Эта бабушка – истинная ведьма, – возразил Денис. – Она чего хочешь напророчит и наворожит.

– Да, может быть. Но она дает объяснение: будущее вещественно. Поэтому, строя негативные прогнозы, ты призываешь несчастья. А говоря вслух о светлом, ты программируешь энергию добра и рост счастья.

– Лихо сказано, – покосился Денис и сощурился.

– Умная бабуля. Кстати, у десантуры есть классный девиз.

– «Никто кроме нас»? – Денис едва заметно улыбнулся. – Десантура, она такая. Их еще называют «с неба об землю».

– Вот именно, никто кроме нас. Поверь, я не восторженный мечтатель. И смотрю на мир прагматично. Но если можешь что-то сделать, надо делать.

Глава третья, в которой к великой цели ползком не доберешься

В отличие от широкой полосы Портовой улицы, дорогу в переулке расчистили одним проходом грейдера. Особенно не разгонишься, но и путь оставался недолгий. Согласно повестке дня, следовало закинуть бабушку домой к Антону. Однако планы поменялись внезапно. Возле продуктовой будки творилось что-то неладное, водитель даже притормозил. Стекло слегка запотело, и Денис протер его тряпочкой.

Двое парней в распахнутых полушубках ржали как кони, а один из них совал руку в окошко будки. Продавщица Люська возражала – орала так, что вопли разлетались по всей округе.

– Ну-ка, милок, не спеши, – велела бабушка, застегивая пуговицы пальто. – За угол заверни, там останови.

– Пойти настучать козлам в бубен? – предложил Денис услуги шамана.

Степанида Егоровна покачала головой.

– Погодь, – решила она. – Посидишь здесь. Сегодня праздник у людей, драться грех. Да и нечего твою личность светить. Сдается мне, что это явная шантрапа.

– А чего это Люська на работу приперлась? – нахмурился Денис. – Выходной же.

– Нет, милый, – хмыкнула бабушка. – Это в вашем мире выходной. А у нас – обычная рабочая пятница.

Она извлекла плоскую фляжку, скрутила пробку. Пробормотала вполголоса:

– Не пьянства ради, а чтобы не отвыкнуть, – аппетитно выдохнула носом, и закрутила пробку. – Тебе не предлагаю.

– Не-не, – открестился Денис. – На работе нельзя. А то вдруг война, а я уже уставший.

– Ты два раза не скажи. А то и вправду начнется «не дай бог», – бабушка закрутила пробку. – Ладно. Сиди, бди.

Выбравшись из машины, Степанида Егоровна подтянула платок потуже. Можно было бы воскликнуть «мороз и солнце, день чудесный», только радости мешал ветер. Он гнал поземку и обжигал щеки. Снег с проезжей части сгребали в сторону, поэтому тротуары превратились в рукотворные сугробы. До киоска она добралась по узкой дорожке, протоптанной в снегу. Временами дорожка напоминала окоп на линии фронта, и трость, прихваченная для виду, сейчас пригодилась. Подворья, не имеющие личных автомобилей, заметно выделялись – перед воротами высились снежные горы. Лишь подход к калиткам был расчищен.

У витринных оконцев киоска, украшенных шоколадками, Степанида Егоровна остановилась. Хмыкнула про себя – по зимнему времени продавщица вырядилась в белый пушистый свитер. Однако данный вязаный предмет не скрывал шикарный бюст, а наоборот, выпячивал себя на всеобщее обозрение. Немудрено, что шустрая молодежь устремилась прикоснуться к прекрасному.

– Здравствуй, Людмила, – произнесла негромко.

Веселье затихло, клиенты обернулись. Парни оказались незнакомыми, местную молодежь она отлично знала в лицо. Залетная шпана…

– Ой, Степанида Егоровна, – обрадовалась Люся. – С праздником вас!

В голосе продавщицы сквозило неподдельное уважение к ветерану и депутату. Бабушкино боевое прошлое тайной здесь не являлось. В прошлые года она по большим праздникам надевала пиджак с иконостасом орденов. Зрелище впечатляло – не каждый ветеран таким набором обладал. Это рождало домыслы. Если верить всем слухам, то в свое время чуть ли не половину немецких диверсантов Степанида Егоровна извела собственными руками.

– Что здесь происходит? – бросила прежним тоном. Тихо, но властно.

Люся охотно доложила. Наябедничала голосом обиженной девочки:

– Вот этот гусь портвейн взял и «Беломор», а платить не хочет. И руки тянет, ирод!

Бабушка перевела требовательный взгляд на парней. Выглядела она неброско, даже скромно. К выходу в деревню надела старое пальто на вате из драпа, шерстяной платок и утепленные цигейкой юфтевые сапоги. Но человек, кроме одежды, обладает еще и энергетикой, именуемой аура. И парни явно учуяли давление.

– Да ладно, мамаша, – ощерился шустряк. Руку, что тянул руку в окно, он убрал в карман. – Ничего не происходит, шуткуем мы с девушкой.

В подтверждение своих слов он хохотнул. После чего вынул из кармана смятый зелененький трояк, и бросил на прилавок. Уже уходя, сделал широкий жест завзятого кутилы:

– Сдачи не надо, красотка. Шоколадку себе выбери сама, какую хочешь.

Поджав губы, Степанида Егоровна смотрела им вслед. Парни удалялись с песней «Патаму, патамушта мы пилоты». Не переводя взгляд, бабушка буркнула в пространство:

– Значит, девушки потом… Кто такие?

Аура властности до Люськи тоже докатилась – от вопроса она поёжилась. Впрочем, скрывать информацию продавщица не собиралась.

– Вчера здесь появились. Тогда тоже вино брали, – затарахтела она. – Кабанские пацаны.

– Чего? – не поняла бабушка.

– Кабан держит район ГПЗ-10. И люди это его.

– Погоди, – задумалась Степанида Егоровна. – Где ГПЗ-10, и где мы?

– Теперь будет так, – Люлька пожала плечами. – Кабан взял под себя кладбище, и наша округа ему отошла.

– Хм, – вздохнула бабушка. – Как в той сказке: свято место пусто не бывает.

Люська закивала:

– Ну да. Вся наша местная шелупонь благополучно утонула. Если помните, сгинула с концами.

– Да, – кивнула Степанида Егоровна. – В поселке Гантиади нашли последний приют, во главе с Гошей.

– Ага. Теперь вот эти на нашу голову взялись.

– Понятно, – бабушка полезла в карман за авоськой. – Дай-ка мне, милая, два рогалика и пяток бубликов с маком. И еще пару бутылок «Крем-соды».

Денис в тепле не дожидался – контролировал обстановку, поглядывая из-за угла. Усевшись в машину следом за бабушкой, он скрутил глушитель и сунул пистолет в подмышечную кобуру. А тем временем парни столкнулись на узкой тропинке со стайкой девчонок. Конский хохот перемешался с девичьим визгом. Уступать дорогу никто не собирался и, сбив шапки на затылок, парни затеяли веселую перебранку с девчатами.

– Значит так, товарищ подполковник, слушай оперативную обстановку, – сунув Денису бублик, бабушка начала излагать.

Денис выслушал доклад молча, не перебивая.

А она завершила речь вполне логичной фразой:

– Вот такой расклад намечается в наших палестинах.

Таксист задумчиво жевал. А потом изрек:

– На колу мочало, начинай сначала.

– Думаешь?

– Кладбище в нашем районе – лакомый кусок. Эта музыка будет вечной.

– Отож, – с печальным вздохом согласилась Степанида Егоровна. – Сначала Юран, потом Боцман с Графом. Как же мне надоели бандерлоги! Так и вьются вокруг табунами, будто мошкара. Но комары наглеют летом, а эти плодятся круглый год.

– Ничего, придавим, – меланхолично пробормотал таксист. – Настоящих буйных мало, вот и нету вожаков. Буйных тоже надо выкосить, иначе скоро вырастет новая трава.

– А что еще делать? – бабушка снова вздохнула. – МРТ головного мозга здесь не поможет. Придавим так, что икра полезет.

Внезапно Денис перестал жевать:

– А может, поступим как в прошлый раз?

– Это как? Тогда тоже пострелять пришлось.

– А давайте доверим всю работу профессионалам. Вот смотрите, Степанида Егоровна, к нам в гости приехала немецкая делегация.

– Ну да, – она не забывала прикладываться к рогалику. – В Тошином институте германский оркестр каждый день репетирует свои симфонии.

– Вот! И к приезду гостей милиция почистила город от шпаны.

– Не весь город, – бабушка поджала губы. – До нашей захудалой окраины не добрались.

– Зато на колхозном рынке пропали небритые торговцы, а в гостиницах резко сократилось число жильцов. Тех командировочных, что не спешили уезжать, вежливо попросили. В городе стало меньше прохожих и, что удивительно, полки магазинов наполнились товарами.

– Есть такое дело, – она пожала плечами. – Хотя странно.

– Советская машина снабжения только собиралась увеличить обороты, а изобилие уже наступило! Не так, как в Москве, но простой народ воспрянул. Смотрите, Новый год прошел, а колбаса пяти видов свободно лежит даже у Люськи. Красота!

– Да уж, – кивнула бабушка. – Так и тянет спросить городские власти: а почему бы нам не породниться еще с кем-нибудь?

– Хорошая мысль, – Денис перешел к рогалику. – Но для начала предлагаю выследить Кабана.

– И?

– И сдать милиции.

– Логично. В любом случае проследить надо. Как только парни удалятся до предела видимости, двинешься следом.

Денис смахнул крошки с рукава:

– Прогуляться несложно. А если они тачку поймают?

– Ничего страшного, – хмыкнула Степанида Егоровна. – Звякнешь мне чисто на мобилу. Двигатель не глуши, я быстренько подскочу.

– Вы что, какой мобильник? – всполошился Денис. – Николай Сергеич завещал блюсти конспирацию!

В ответ бабушка извлекла фляжку:

– Глотни. Ирландский виски, неплохое пойло. И в окошко глянь, там метель начинается. Скоро тебя целиком никто не заметит, не то что телефон у уха. Кстати, шапку надень, а то озябнешь там.

– Хм, – Денис согласно глотнул. – Мягкий вкус, аромата дыма почти нет. Джеймсон?

– Шестилетний, – бабушка вручила ему очередной бублик и приложилась следом. – Пока-пока. Но сначала «Маяк» мне включи, будь ласка. Новости пока послушаю.

Глава 4

Глава четвертая, в которой битому псу только плеть покажи.

На вечернее совещание в кабинете полпреда прибыл весь цвет уездного бомонда. Кроме гражданских лиц, губернатора и сити-менеджера, за столом собрались силовики: начальник полиции, руководитель ФСБ, командующий военным округом, начальник управления МЧС и глава следственного комитета. Прокуроры, окружной и областной, тоже присутствовали, только слегка наособицу. Блеска мундиров не наблюдалось, по вечернему времени все участники конгресса явились в цивильных костюмах.

Формальная повестка дня звучала скучно, «о стабилизации ситуации с обеспечением пожарной безопасности». И на совещании были заслушаны ответственные лица, и были намечены конкретные меры. Пресс-релиз, подготовленный по итогам совещания, эти меры отражал. В документе для прессы отмечалось, что полпред подверг жесткой критике руководителей региона за нарушение требований законодательства в сфере обеспечения пожарной безопасности. Полномочный представитель президента указал на отсутствие должной и эффективной координации, недостаточное финансирование и техническое оснащение мероприятий по пожаротушению. То есть высветил весь комплекс недостатков и просчетов.

По завершению конгресса банкет не предполагался. Даже чай не подали, ограничились минералкой, что выставили скупыми кучками. Перерыв тоже не объявляли. Вместо этого сразу началась вторая часть марлезонского балета. Лишние люди, озадаченные проблемой пожаров, удалились заботиться о пожаротушении, а полпред открыл новое совещание. Совершенно секретное, потому что в повестке дня его не было. Соответственно, протокол не велся и пресс-релиз не готовился. Полпред нервно повел крупной головой, хрустнул шеей, и мрачно уставился на главу ФСБ.

– Скажите, Егор Кузьмич, когда разберетесь со стрельбой посреди города?

– Работаем, Владимир Васильевич, – ответил тот дежурной фразой. – Поднял всех, ночей не спим.

Присутствующие прекратили перешептываться, чтобы с интересом взглянуть на руководителя чекистов. И интерес этот был не дружелюбный, а скорее злорадный. С давних пор повелось так, что отношения между силовыми структурами не отличались теплотой. Если тайный сыск и военная разведка царской армии никогда не любили друг друга, то все вместе они страстно ненавидели жандармов. С тех пор много воды утекло, но мало что изменилось. Жизнь злая штука, даже ФСБ внутри себя разделена на касты: разведка, контрразведка, наружка, прослушка, охрана важных лиц… Все эти службы в жизни далеки друг от друга, и по роду деятельности, и по престижности места. А все вместе они не любят ГРУ и полицию, что взаимно. Объединяет силовиков одно: общей недружной компанией они испытывают стойкую неприязнь к прокурорским.

Полпред, бывший когда-то главным прокурором, говорил неласково:

– Причину стрельбы выяснили?

Руководитель ФСБ откашлялся:

– Создана комплексная группа. Разработан план и ведутся следственные действия. Изучаются материалы и следы, хотя постоянный дождь сильно осложняет работу… Прорабатывается несколько версий. Вместе со следственным комитетом и полицией осуществляется опрос местных жителей. Возбуждено уголовное дело по факту гибели двух лиц.

– Послушайте, во дворе век цифровых технологий, – сдерживаясь, полпред ослабил узел галстука и поморщился. – Какой обход с опросом? Вы так до второго пришествия ходить будете! А компьютеры у вас на что? Современные программы распознавания лиц даже в банках уже применяют!

– Дело в том, что на этой улице наружных камер оказалось всего две: у магазина «Пятерочка», и у посольства Узбекистана. К сожалению, магазинная камера давно отключена, а камера посольства настроена на вход. Интересующие нас события происходили за пределом видимости.

– Так, но у посольства выставлен круглосуточный полицейский пост, – припомнил полпред и перевел взгляд на начальника полиции. – Что показали ваши сотрудники?

Тот подобрался:

– В ночное и утреннее время, до открытия посольства, охрана ведется наблюдением из автомобиля. Перестрелка была скоротечной. И до места происшествия расстояние около ста метров. Человек, который стрелял из пистолета, выглядел неприметно – был в бесформенной серой куртке и кепке с длинным козырьком. После нескольких выстрелов он забежал в подворотню, а затем вернулся и скрылся на автомобиле «Рено». Другой стрелок, что вел автоматный огонь из подворотни, пропал.

– Куда пропал?

– Видимо, ушел дворами. Полицейский пост согласно инструкции не имеет права покидать места, поэтому вызвал подкрепление. Следом за полицией подъехала группа ФСБ. Поиски по горячим следам к результату не привели.

Егор Кузьмич усмехнулся про себя. Как же, «охрана ведется наблюдением из автомобиля». Ага. Да дрыхнут они там, к бабке не ходи! А потом спросонья разглядеть ничего не могут.

– Так-так, – резюмировал полпред, выслушав долгий спич начальника полиции. – Двое стрелков умерли в «Гелендвагене». Третий стрелок уехал на автомобиле «Рено», четвертый неизвестный с автоматом убежал дворами. Выходит, и спросить не у кого? Хм… А «Рено» почему не проследили? У вас же весь город камерами обвешан.

Начальник полиции развел руками:

– Раннее утро, прохожих на улице не было. Потом люди, конечно, из квартир выскочили, но сами спрашивали, что случилось. Свидетелей нет. Что касается камер, то покрытие города далеко не полное. Автомобилей «Рено» серого цвета у нас полно, а у этого еще и номера грязью забрызганы. С неба льет непонятно что, слякоть…

Присутствующие дружно посмотрели в окно. Дождь барабанил вовсю, крупные капли сбегали по стеклу. Главный полицейский недолго тосковал. Вздохнув, заглянул в свою папку:

– Введен план «Перехват», вместе с этим запущен сигнал «Вулкан». Задержано двадцать восемь подозрительных автомобилей. Проводятся неотложные следственные действия. В отношении узбекского посольства осуществляется план «Дипломат».

– Действия они проводят. Хм… – полпред налил себе воды. – А тем временем расстрелянный «Геледваген» по всем каналам показывают. Свидетелей нет, а журналисты откуда взялись?

– Пронырливые как коростель, – насупился начальник полиции. – Виноват, не доглядели. Их прогнали и расширили зону оцепления.

– Конечно, виноват, – убежденно сказал полпред. – А что думают органы безопасности?

Егор Кузьмич ответил коротко:

– Полной ясности нет. Но я склонен считать, что это обычная бандитская разборка.

– А мне кажется, что вы топчетесь на месте! – фыркнул полпред и снова повел головой. – Чем вы там занимаетесь, интересно? Эту информацию я уже слышал. Не далее, как вчера.

Егор Кузьмич не смутился. Начальство критикует постоянно, к разносам не привыкать. В конце концов, проходит все, пройдет и это.

– Полностью отработана версия теракта, – ровно сообщил он. – Сегодня я могу сказать, что версия не подтвердилась.

– Даже так? – полпред иронично усмехнулся, и снова повел головой. – Насколько я помню, на месте происшествия обнаружены гильзы от крупнокалиберного пулемета. Кроме того, там стреляли из автомата Калашникова и пистолета Глока. Стрельбище какое-то посреди города, господи прости. Да на этом фоне стычки гангстеров в Чикаго выглядят детским садом!

Егор Кузьмич возразил:

– Крупнокалиберного пулемета не было. Баллистическая экспертиза показала, что там применялся автомат ШАК-12 с боеприпасом ПД-12.

– А это за зверь?

– Тандемный патрон, двухпульный. Повышает плотность огня вдвое.

– Погодите, – заметил командующий военным округом, – но ШАК-12 – это новейшее штурмовое оружие спецназа ФСБ. Как оно оказалось на улице?

– Разбираемся, товарищ генерал, – обернулся Егор Кузьмич. – Армейских разведчиков тоже проверим. Такое поручение я уже дал.

Полпред жестом оборвал прения:

– Убитых опознали?

– Так точно. Это сотрудники частного охранного предприятия «Песец», принадлежащего известному бизнесмену Григорию Солдатченко.

Неожиданно подал голос сити-менеджер:

– А вы в курсе, что депутат городской думы Солдатченко погиб на Кубе?

– Мы связались с кубинскими товарищами, – кивнул Егор Кузьмич. – На круизной яхте случился пожар с жертвами. Так бывает, несчастный случай в море. Официальный документ с материалами расследования нам передадут по дипломатическим каналам.

– Ладно, предположим, это не теракт, – подозрительно спокойно согласился полпред. – А что вы скажете по поводу взрывов на складах? Картинки с пожарами на всю страну прогремели, двенадцать случаев за последнее время! А взрыв ресторана с кучей жертв? Или это тоже не теракт?

– Взрыв бытового газа в ресторане имел место. Но следствие не окончено, Владимир Васильевич, – Егор Кузьмич раскрыл папочку. – Предварительно могу сказать, что это результат борьбы между конкурирующими группами наркоторговцев. Под следствием находятся сорок шесть человек. И список подозреваемых растет. Вот справка по этому делу.

– Спор хозяйствующих объектов, – хмыкнул прокурор области. – А где виновные лица? Где доказанные эпизоды? Когда материалы дела поступят в прокуратуру?

Его коллега вставил свою шпильку:

– Общественный совет при Следственном комитете задает вопросы. Город волнуется, люди требуют объяснений.

Полпред хлопнул по столу, придавливая бумаги:

– Значит так, товарищи генералы. Я тоже волнуюсь, и от меня требуют объяснений, – он поднял газа к потолку. – А вы работаете крайне неудовлетворительно! Послезавтра лечу в Сочи. Но не пейзажами любоваться, а на ковер к Самому. И если мне снимут скальп… Вам знакомо слово «шугаринг»? Нет? Это не бесплатный секс, нет. Это когда волосы рвут без наркоза.

Наступила пауза, которой присутствующие прониклись в полной мере.

–…Отставкой не отделаетесь. Получите по самые помидоры! Идите и работайте. Запомните: этот результат нужен не мне, а вам.