Текст книги "Шестой прыжок с кульбитом (СИ)"

Автор книги: Сербский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 26 страниц)

Глава 22

Глава двадцать вторая, в которой полковнику никто не пляшет

Люди любят праздники. И советский народ в этом смысле исключением не стал. Наши руки не для скуки, и при явном дефиците развлечений гулял народ от души. Умения и сноровка пировать никуда не терялись, несмотря на редкостность событий – красных дней в Красном календаре кот наплакал.

Главным событием года считался День октябрьской революции, с военным парадом на Красной площади и дополнительным днем отдыха. На втором месте стоял Первомай, с мирной демонстрацией трудящихся и таким же вторым днем отдыха от первого.

В неофициальном забеге торжеств порядок призеров выглядел иначе. Вторым, после Новогоднего гуляния, стоял праздник Восьмого марта. Это день почитался за социалистическую победу лишь на словах. Революционная риторика плохо вязалась с женским праздником, хотя партийные деятели пытались наполнить и этот день идеологическим содержанием. Только пропагандистам никак не удавалось надеть на уши населения миртовые венки с социальными идеями Клары Цеткин.

В души советских мужчин падали одни лишь желтые мимозы и, как вариант, красные тюльпаны. А женщинам вместо эмансипированных идей запоминались исключительно лозунги о любви к женщинам. Предоставленные сами себе, советские люди избегали диспутов о торжестве феминизма. Заменяя слова делом, они стремились наполнить бокалы, чтобы потом со вкусом спеть о гулянии казака по Дону. Спеть в обнимку с прекрасными дамами, ясное дело.

Во всех городах и селах праздник Восьмого марта считался делом серьезным. Таким же радостным, наверно, как Новый год. В отличие от Дня Советской Армии, который проходил буднично в ряду других черно-белых профессиональных праздников, женский день отмечали все слои населения – от детских садиков до отряда космонавтов. И везде устраивались утренники, капустники и вечеринки.

В рабочих коллективах славных тружениц награждали почетными грамотами и продуктовыми наборами. Это такой праздничный комплект из редких вещей, где красная икра, рижские шпроты и сухая колбаса дополнялась импортным ананасом и банкой кофе. Деликатесами украшали праздничный стол, который и так ломился от закусок. Невзирая на временные трудности, народ свято исполнял завет предков «что есть в печи, всё на стол мечи». И еще все без исключения мужчины, независимо от возраста, готовили к этому дню подарки, а женщины с нетерпением их ждали.

Не стал исключение и музпед. В коллективе, состоящим практически из прекрасных дам, перед красным днем календаря планировали торжественное собрание, праздничный концерт и танцы. К этому дню педагогами и студентками кроились новые наряды и изобретались особенные прически с начесами. Кроме того, все категории института запасались горячительными напитками под танцы. Оные напитки полагалось прятать в тайных местах, дабы постепенно употребить в процессе.

Студенческий вечер предстояло обслуживать музыкальному коллективу «Надежда». Об этом решении педсовета донесла Анюта, и Антон под это дело задумал полностью обновить танцевальную программу. Тайно, конечно, без широкой рекламы. Танцы на вечеринке – это не официальный концерт. Это внутренний междусобойчик, на худсовет выносить танцевальный репертуар не надо. «Ду хаст» парторг запретил? Вот и не будем.

Благо товарищ Косач не докучал, у него своих дел хватало. После каникул Яков Моисеевич появился на репетиции всего лишь раз, чтобы напомнить студентам «о возрастающей роли комсомола в подготовке будущих музыкальных педагогов». Затем он поруководил избранием комсорга оркестра, одобрил единогласное решение и убыл.

До текущих дел парторг так и не снизошел – возня в песочнице мало интересует птиц высокого полета. Зачем, если есть регламент, утвержденный худсоветом? Впрочем, ничего хорошего мы от начальства и не ждали. Что касается неприятностей, то огромную кучу нам уже наложили. Еще одну сделают, если запретят на вечеринках играть? Переживем. А вот педагогов после этого студентки камнями забросают, в иносказательном смысле, конечно. В общем, не так страшен черт, как его малютки. Да и сами танцы далеко не все педагоги увидят, основная масса сразу после собрания по домам разбежится. Им же ужин готовить и подарки получать!

Так что расширять репертуар никто не мешал. Именно сегодня Антон хотел начать заранее, но его опередила скрипачка Зина. Едва закончилась физкультурная разминка, как она подскочила, подбоченилась, и стрельнула глазками из-под низкой челки:

– Тоша, а ты слышал про конец света?

Антон прокручивал в голове очередную тронную речь, и этот вопрос сбил его с мысли.

– Чего? – вытаращился он.

Девчонки разом притихли, прислушиваясь к разговору. Зина оглянулась – посторонних рядом не наблюдалось. Поэтому она пояснила с загадочными интонациями, какие позже появятся в закадровом голосе канала РЕН ТВ:

– Свидетели Иеговы утверждают, что первые шесть тысяч лет человеческой истории окончились. И начало седьмого тысячелетия станет его концом.

– Да, – скрипачка Алла выставила тощий бок с другой стороны. – Христиане американской церкви Истинного Конца Света провели расчеты.

Далее она изложила теорию инверсии магнитных полюсов, по которой Земля очень скоро должна погибнуть, налетев на небесную ось. А мне пришла в голову мысль, что наши люди очень любят ужастики. Они не могут жить без надежды на конец света. Даже песню сочинили с угрозами разрушения мира: «Это есть наш последний и решительный бой. С интернационалом – воз пряников в рот людской».

Тем временем Зина авторитетно подтвердила:

– Конец света неизбежен!

– Господи, откуда вы этого набрались? – простонал парень.

Алла понизила голос:

– Ночью мы слушали «Немецкую волну».

– Зачем? – поразился Антон. – Дойче вэле – шняга печальная. Как комсорг, я не рекомендую вам лазить по всяким помойкам. Думайте о том, что действительно важно!

– Мы думали, что немцы о наших гастролях чего-нибудь скажут, – простодушно призналась Алла.

– Ага, как же. Нужны мы им как рыбе зонтик, – пробормотал парень.

Алла тут же сменила тему:

– Антоша, а ты знаешь, что на праздничной вечеринке мы будем играть оба отделения?

Парень сделал вид, будто удивился:

– А как же рок-группа старшекурсников? Было бы логично: мальчики играют, девочки танцуют.

– А мальчики поедут в Тбилиси, на конкурс вокально-инструментальных ансамблей.

Этот секрет Алла тоже знала. Блин, да эти скрипачки легко бабушку Вангу за пояс заткнут…

– Так-так! – немедленно вспыхнула Жанна. – Им, значит, рок можно, а мне нельзя?

– Нам нужно к Германии готовиться, – резонно возразила Сара. – Русские народные песни шлифовать.

– И танцы с саблями, – поддержала ее Ада.

Сказала вроде бы нейтрально. Только корейские глазки сузила, и губы поджала ехидно. Чувствуя подколку, смуглянка Сеня заалела щеками. Анюта в ответ грозно зыркнула надменным взглядом. Однако сдержалась и ограничилась лишь демонстрацией особенного изгиба плеча.

– Лично у меня от этой шлифовки уже изжога, – сообщила Варвара, грохнув по барабану, в чем ни повинному.

Антон подобрался и, копируя интонации парторга, вкрадчиво обратился к коллективу:

– Товарищи, а как вы думаете, сможем мы удивить студенток института возрастающим мастерством нашего коллектива?

– У-у-у, – одобрительно загудели оркестрантки.

– Мы же не собираемся исполнять на танцах русские народные песни, как рекомендовал наш новый руководитель?

– У-у-у, – снова загудели оркестрантки, теперь уже осуждающе.

– Нет, обязательную программу мы исполним, конечно, – гнул свою линию Антон. – Например, вступительный вальс. Но старые песни народу давно приелись, могут туфлями забросать. И медленные тягучие шняги – не для праздника восьмого марта. Дергать веревки и урчать в микрофон всякую бяку мерзким голосом я не буду!

Разноголосый хор поддержал лидера:

– И мы не будем!

– Наши студентки – не слабый пол! Они достойны зажигательных танцев, – продолжал нагнетать Антон. – Веселье в режиме нон-стоп! Предлагаю девиз вечера: «Зажигай, и не дай себе засохнуть!».

– Так-так, – Жанне идея показалась заманчивой, но она решила уточнить. – Как это ты видишь?

Антон тянуть не стал:

– Очень просто: зарядить народ энергией в ритме рока, но под 128 ударов в минуту. Это новый стиль, называется диско-рок.

– Никогда не слышали, – переглянулись сестры Гольдберг.

– Это новое слово в поп-музыке, стиль только зарождается.

Ясное дело, этого пока никто не слышал. Антон не стал говорить, что до бума диско еще несколько лет. А диско-рок появится еще позже. Он просто уточнил:

– Это танцевальный ритм, качающий энергетику. Как насос работают бас с ударными, и голос гитары жалит, острый как игла. Это жесткость рока и веселье дискотеки, вот что такое диско-рок! Энергичная музыка под 128 ударов в минуту не для скуки, товарищи! Она учащает пульс, увеличивает тонус мышц и температуру кожи. Это веселый праздник, где метеор и вулкан соединяются вместе! Для примера возьмем композицию «For your love».

Мысленно я хмыкнул: песню Грэма Гоулдмена с 1965 года меломаны знали в исполнении британской группы The Yarbirds. Незамысловатая битовая мелодия, но ее многие потом играли. Лучше всего кавер вышел у немецкой группы «Чили», только случилось это в конце семидесятых годов.

Между тем Антон запустил магнитофон с записью композиции «For your love» в интерпретации именно Чили. Как и мелодия, слова казались незатейливыми. Впрочем, на танцах ритм важнее слов. Девчонки замерли, впитывая музыку. На втором прослушивании они будут притоптывать и подпевать, а пока внимательно слушали.

Сжалившись над Сеней, которая напряженно хмурила брови, я перевел пару строк:

Я отдал бы тебе всё и больше, это точно.

Для твоей любви я бы принес алмазы яркие прямо к двери.

После второго прослушивания добавил краткий комментарий:

– Собственно этого достаточно, обычное признание в любви. Далее все в таком же духе: с обещанием достать луну и солнце и часто повторяющемся припевом «Для твоей любви, для твоей любви».

– Припев я поняла, – кивнула Сеня.

А я из этого заявления пришлось сделать печальный вывод: хотя зачет по английскому языку мы сдали, занятия придется продолжить.

– Очень даже ничево! – воскликнула Уля Тулаева, перебирая пальцами клавиши синтезатора. Глаза ее блестели. – Классная композиция в тему вечера. Антоша, ноты давай!

Вместо этого Антон поднял руку.

– Итак, товарищи, чуть позже мы разучим эту композицию. Конечно, с некоторыми изменениями, в смысле ритма и аранжировки. А для танцев восьмого марта будет достаточно моей гитары и синтезаторов Ули Тулеевой. Барабаны и бас-гитару изобразит машина.

– А Сеня? – удивилась Уля.

Резон в этом вопросе был: вокальное мастерство Ксении Люльки стояло на голову выше Антона. Вот только Антон не услышал в голосе Ули некого протеста, который там был. Поэтому продолжил свою линию:

– Сеня будет с девочками веселиться. А мы с Улей поработаем за всех.

Наступило гробовое молчание. Предлагая урезанный состав, Антон хотел как лучше – дать оркестранткам возможность потанцевать от души. Вышло иначе, обстановка вдруг накалилась.

– Это почему так? – звенящим от обиды голосом вопросила виолончелистка Юля, обычно молчаливая как мышь под веником. – Или я рылом не вышла?

– Свободу женщинам востока! – вдруг выкрикнула Варвара. – Что это за танцы без кубинских барабанов? И я не собираюсь топтаться посреди зала, как пустынный двенадцатипалый койот!

– А где это вы видели оркестр без ударника? – выдала Женька Иволгина, сидевшая до этого с открытым ртом. – Ни рыба, ни мясо, ни колбаса.

Жанна пошепталась с Адой и Сарой, а затем проникновенно произнесла:

– Сдается нам, коллеги, что в оркестре все должно быть прекрасно: и альт, и флейта, и тромбон. И даже губная гармошка. Антон, ты говорил о «некоторых изменениях» в композиции. Я прямо-таки вижу в этой мелодии свою партию. И на тромбоне, и на саксофоне.

Удивительно, но со своим резким характером Анюта молчала. И вот она заговорила. Бархатный низкий голос звучал тихо, однако слышимость оказалась прекрасной. И дело не в акустике Малого зала, скорее сказывались уроки вокального мастерства.

– Товарищи, вам не кажется странным, что английские слова «bass» и «base» звучат очень похоже? А ведь смысл у них разный: «бас» и «основа». В рок-музыке ударные и бас-гитара составляют одно целое. Барабанщик задает ритм, и это всегда страсть. Это не только мощное стакатто, это драйв и энергия. Барабанщик способен усилить атмосферу неожиданным гранжем, а порой обжечь жёсткими гармониями и острыми моментами. То же самое относится к бас-гитаристу, который обязан обладать чувством ритма. Бас не просто подчёркивает ударные. Он является такой же основой строения, составленного из нескольких частей.

– И виолончель тоже часть целого! – пискнула Юля.

– Во Анька чешет, – поразился парень по внутренней связи. – Как по писаному.

Я промолчал – высокая девушка в моих глазах выросла на еще одну голову.

Но Анюта мысль не закончила:

– Синтезатор вещь хорошая, только в смысле баса это однообразная машина! Для халтуры за деньги пойдет, однако лишь музыкант способен обыграть ритмический рисунок с душой! Он слышит все нюансы звука и при этом оживляет свою партию крутыми фишками.

– Меня сейчас обрили, да? – прошептал Антон в полном обалдении. – Ты понял, Дед? Это что же выходит, я один против всех?

– Нет, брат, – усмехнулся я. – Это означает, что вы очень близко подошли к понятию «дружный коллектив». Ты хотел как лучше, а вышло как всегда. Но вы не ругаетесь, а спорите по делу. Нормальное дело, обмен мнениями еще никому не помешал.

В этом месте вперед вылезла скрипачка Зина.

– А вы знаете, девки, если немножко доработать «Каприз» Паганини, который номер двадцать четыре, да вставить в серединку, то из простой песенки «фор ё лав» выйдет совсем чудесная танцевальная композиция с привкусом классики!

Конечно же, за эту идею ухватилась скрипачка Алла:

– А учитывая нашу медь и струнную группу, вместо диско-рока получится симфо-диско-рок!

– Что за симфо-диско-рок? – потрясенно простонал Антон. – Это что, бунт?

– Скорее это жизнь, о которой ты не всё знаешь, – вздохнул я. – Меняй тему.

– Чего?

– Поговори о чем-нибудь другом, – напомнил я верную тактику. – Срезай острые углы, сбивай погоню со следа!

– Девочки, – кашлянул парень, – а чего это не видно педагога Швец?

– Мужик темный, – немедленно отреагировала Зина. – Наталья Николаевна в отпуске.

Теперь настала моя очередь удивляться. Вот это да! Что за отпуск посреди учебного года? Антон перевел взгляд на Анюту.

– По состоянию здоровья, – буркнула та.

Краткость – сестра таланта, но все равно я ни фига не понял. Темнит подруга прошлых дней…

– Беременная она, – выдала скрипачка Алла очередной секрет. – Видишь, что с погодой творится? То мороз, то оттепель. Тротуары скользкие, черти сколько людей уже руки-ноги переломали. Потому она решила дома отсидеться. А что? Я бы тоже так сделала.

Хм, вот это поворот! Анюта репликам не возражает, значит похоже на правду. Хотя чему тут удивляться? Сорок лет – расцвет женщины, и возраст вполне детородный. Было бы желание.

Между тем Антон взял себя в руки:

– Девушки, у меня для вас сюрприз, – он достал из спортивной сумки пакет. – Жанна, будь добра, переоденься в подсобке.

Заинтригованная девушка обернулась пулей, всего за минуту. Вышла она в длинном вечернем платье и, покачивая бедрами, прошлась по сцене. А затем с улыбкой крутанулась на месте. Вышло эффектно. Закрытое черное платье до пола, да на хорошей фигуре – это всегда красиво. Перчинки добавляла голая белая рука. Платье-блейзер с одним рукавом в нашем времени называют «на одно плечо», но здесь такого еще не видели.

Молчание длилось целую вечность. У Вовы Спиридонова, который возился с прожектором, вывалилась лампочка из рук, а челюсть отпала с явственным грохотом.

– В разрезе на боку розовые трусы видно, – восхищенно воскликнула Зина.

А Алла не преминула добавить:

– В дырке под мышкой лифчик проглядывается!

– Косяк, – пробормотал Антон. – Лифчик, предположим, можно было снять. А трусики почему не переодела?

Последний вопрос он задал вслух.

– Крохотная черная тряпочка в отдельном пакетике – это трусы? – ошалела Жанна. – Господи боже мой! А я и не догадалась.

– И что, всем будут такие платья? – недоверчиво вопросила Уля Тулаева.

– Не всем, – сообщил Антон. – В смысле, точно такого больше будет. Вы же не хотите одинаковые платья?

– У-у-у, – согласно отозвались оркестрантки.

– Тогда подумайте о своем любимом цвете. А после репетиции Аня размеры запишет и покажет вам рисунки с силуэтами. Длинное, короткое, приталенное или балахон – фасон выберете сами. Условие только одно: платье будет с одним рукавом. Девушки из оркестра должны отличаться от всех остальных студенток, верно?

* * *

После репетиции Антон двигался неспешно, и его нагнала скрипачка Зина. Бежала так, что раскраснелась и запыхалась.

– Тоша, мне никто никогда не дарил нарядов… – выпалила она полушепотом. – А этот будет уже второй. Я так благодарна, что хочу тебе отдаться! Даже если буду готовиться к зачету – неважно. Всё брошу и приду. Ты только позови!

Из пикантной ситуации парня выручил смутно знакомый мужчина. Он отделился от стены и ловко увлек Антона в сторону, к окну.

– Здравствуй, Бережной, – сказал он нейтральным тоном. И глянул остро водянисто-серыми глазками. Костюм на нем был, знамо дело, серым. – Давно я тебя поджидал.

Приглядевшись, я узнал эту личность. Представитель министерства культуры, собственной персоной! Кажется, Петр Иванович Иванов, так он представлялся. И чего им надо?

– Затянулась у вас репетиция, однако.

– Так бывает, – вежливо ответил Антон. – Что-то случилось?

Представитель мотнул головой:

– Ничего не случилось, просто с тобой хотят поговорить. Тут неподалеку, в ресторане «Интурист».

– И кто же, простите? – Антон был сама вежливость. Только холодная вежливость, никакого восторга в голосе не ощущалось.

– Дирижер германского оркестра, фрау Вагнер. Это недолго, речь пойдет о музыке, – он едва заметно улыбнулся, заметив раздумья Антона. – Я на машине, потом отвезу куда надо.

Ага, «поедем, красотка, кататься». Рассказывать о том, что он сам на машине, Антон не стал. Как и о том, что у него назначена деловая встреча. Сомнения оборвала Анюта, до этого шагавшая следом. Она уперлась грудью в спину, чтобы шепнуть на ухо:

– Не парься, сходи на эту встречу. Мы следом поедем, а потом в баре обождем.

Глава 23

Глава двадцать третья, в которой на пылающий город падает тень

Сорок пять громких имен вписано в летопись Соединенных Штатов. Президент Никсон обозначен в хронике событий под номером «37», где занимает почетные полторы страницы. Не одну страницу и не две, а именно полторы. В этом уникальность Ричарда Никсона, так уж вышло в этом мире. А в другой реальности не все так жестко предопределено, события могут пойти иначе.

Несмотря на приличное число предшественников, Никсон запомнился потомкам своей неординарностью. Это нейтральный термин, поэтому слово «странный» оставим за скобками. Никсона считали грешником и обманщиком, он же называл себя примерным квакером. Никсон не посещал церковь, и когда недоброжелатели критиковали его за игнорирование церковных обрядов, они показывали незнание тонкостей религии.

Чтобы познать истину, квакерам достаточно внутреннего озарения и безмолвной молитвы, ведь истина и есть бог. Поэтому квакерам не очень-то нужны священники и клерикальные обряды для обращения к богу. Собственно, за это их и преследовали. Еще одна особенность квакеров заключалась в том, что они верили в духовное равенство женщин.

Никсон любил смотреть на огонь в камине, в котором дрова пылали в любое время года. Не только в холодную погоду, даже летом он баловал себя этим развлечением. Будучи владельцем частного побережья, что примыкает к калифорнийской усадьбе в Сан-Клементе, президент в океане не купался. Пляж ему достался немалый, шириной в сто сорок метров, не хочешь купаться – можно вольготно развалиться и позагорать. Но он никогда не появлялся на пляже в плавках, предпочитая брюки и легкую куртку.

Рыбалку Никсон уважал, но как-то однобоко – только наблюдал за процессом. Когда у него клевало, взмахом руки он подзывал охранника, чтобы тот вытянул удочку из воды. Частенько Никсон играл в гольф, исключительно в компании жены и дочерей. Играл так скверно, что однажды выдал двусмысленный комментарий: «Хреновая игра для ленивых ублюдков».

Президент Никсон почитывал русскую классику, гордился этим, считая себя знатоком русской души. Он ненавидел расизм и негров, утренний творог предпочитал поливать кетчупом, поскольку «красный томатным соус чудесно оживляет мягкий вкус творога».

В евреях Никсон видел заговор против власти и собственной личности. Уговаривая собеседников не впадать в антисемитизм, президент частенько затрагивал проблему «ужасной либеральной еврейской клики».

– Не одному мне кажется, что в средствах массовой информации работает слишком много евреев? С этим надо что-то делать. О господи, это разъедает нашу веру, нашу силу, – горестно восклицал Никсон в узком кругу. – Они ненадежны. Посмотрите на департамент юстиции, там полно евреев. Они заполняют любой власть предержащий орган. Послушайте этих юристов из правительства – все они проклятые евреи!

Антисемитизм Никсона может представляться парадоксальным, ведь религия квакеров лояльна ко всем без исключения, в том числе по отношению к иудеям. Впрочем, юдофобия босса проявлялась лишь на словах. Аппарат президента и ближайшее окружение Никсона было наполнено евреями, и все они прекрасно чувствовали себя в стенах Белого Дома.

Никсон называл себя толстовцем, то есть последователем Льва Толстого. При этом он отмечал все праздники и именины, частенько поколачивал жену, и непротивление злу насилием проповедовал мало. Никсон состоял в членстве Друзей Церкви Восточного Уиттиера, но вряд ли был пацифистом. По его приказу пролилось немало крови, особенно во Вьетнаме. Эту маленькую страну американская армия сожгла напалмом и безжалостно утопила в диоксине, восемьдесят миллионов литров дефолианта вылила. В теле Вьетнама взорвалось восемь миллионов тонн авиабомб и снарядов, и частенько это происходило бессистемно, когда не жалеют ни своих, ни чужих.

Во вьетнамском небе Соединенные Штаты потеряли тысячу летательных аппаратов, а восемьсот летчиков попало в плен. Это раздражало. В кругу соратников, попивая сухой мартини, президент на полном серьезе рассуждал о необходимости «сбить Вьетнам», то есть завершить вьетнамскую войну одним махом, с использованием атомной бомбы. «Что вас смущает? – вопрошал Никсон. – Это проклятое место давно пора стереть с лица Земли. Я хочу, чтобы вы мыслили широко!».

Неоднократно разведка выступала против вьетнамской войны. И эти доклады вызывали бешенство – Никсону казалось, что победа близка. Он не понимал, как работает ЦРУ, и слабо представлял, как оно должно работать. Подобно предшественникам, Никсон частенько поглядывал в сторону спецслужб пренебрежительно, а то и презрительно. Впрочем, этим же страдали и последующие президенты. Центральная разведка отвечала взаимностью – провалы в работе скрывала, а информацию докладывала не всю. Изредка ЦРУ проводило секретные операции без ведома хозяина, что не всегда сохранялось в тайне. Так что надо признать честно: кроме презрения к разведке, президент испытывал и опасения.

И еще Никсон, единственный из президентов США, посетил все штаты. Все до единого объехал, некоторые не раз, и вдоль и поперек. Его видели южные реднеки, орегонские лесорубы и северные эскимосы. Разъезжать по кукурузным полям – нетипичное для великого правителя дело. Согласно канону, императоры на склоне лет любят тишину уединения. А Никсон излучал энергию, старался как мог. Он стремился сделать свою страну лучше, однако методы частенько избирал сомнительные.

Всякого повидала американская демократия за двести лет института выборов, и знаменитый Альфред Нобель охарактеризовал сей прогрессивный строй весьма кратко: «демократия – это стадо идиотов под управлением подонков». Жестковато сказано. Но что вылито в граните, того уже не отменить. Делать нечего, остается лишь понять: современные президенты оказались не теми народными избранниками, что были в Древнем Риме. За каждым из нынешних президентов стоит поддержка людей с убедительным баблом, которое и двигает будущих лидеров на выборы. Сплошь и рядом серьезные люди поддерживают всех претендентов скопом. Тогда неважно, кто победит. Важно одно – чтобы это был их человек. Выборы сильно напоминают «яростную» борьбу «Кока-колы» с «Пепси-колой» на торговом фронте. А что, народу честная борьба по нраву, особенно когда из каждого телевизора достают грязное белье политических фигур.

Двадцатый президент США Джеймс Гарфилд высказал однажды крамольную мысль: «Тот, кто контролирует денежную массу любой страны, является полным властелином ее промышленности и торговли. А когда вы поймете, как просто вся экономическая система так или иначе контролируется влиятельными людьми, вам не понадобится объяснять, где причины депрессий и инфляций».

Явно лишнего сказал этот джентльмен. Что подтвердилось через две недели – второго июля 1881 года президент США Джеймс Гарфилд был застрелен. В сей смерти много странного. И это не удивительно, подобные речи никогда не остаются без последствий.

Об опасности тайных обществ и закулисных манипуляций предупреждал Джон Кеннеди, тридцать пятый президент США. Он считал, что само слово «секретность» противоречит свободному и открытому обществу, где народ по своей сути противостоит секретным обществам, тайным обетам и закрытым собраниям. В тайных обществах Кеннеди видел систему, которая использует людские и материальные ресурсы для своих операций любого плана. Говоря о приготовлениях тайных организаций, Кеннеди словно в воду глядел. Как только он возобновил выпуск денег с надписью «United States Note», что печатали в казначействе мимо ФРС, так его и убили. Президента расстреляли нагло и показательно, расследование превратили в фарс, а детали операции засекретили.

Серьезными деньгами рулят серьезные люди, их называют «хозяева денег». Выражение меткое, хозяева денег – это те, кто стоит за Банком Англии и Федеральной Резервной системой США. Люди непубличные, их мало кто знает, потому что деньги любят тишину. Серьезные дядьки без устали пасут песочницу, и впереди мелькают говорящие головы подставных фигур: Рокфеллеры, Ротшильды, Морганы и прочие Шиффы.

ФРС США на непрерывной основе сотрудничает с Центральными банками всего мира. Проще говоря, в режиме онлайн дает им ценные указания. «Контакт с Центральными банками во всем мире в последнее время обязателен для ФРС США», – такое заявление сделал член Совета управляющих Федеральной резервной системы Джером Хайден Пауэлл. Сообщение официальное, прозвучало оно в рамках пресс-конференции, проходившей в Вашингтоне.

Это логично. Именно для явного управления мировыми процессами создан Международный Валютный Фонд, Банк международный расчетов и прочие всемирные банки развития. Тайное же управление продолжает оставаться незаметным. Именно так для обывателя выглядят события, происходящие в мире как бы случайно, внезапно и сами собой.