Текст книги "Избранный светом (СИ)"

Автор книги: Рия Альв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 35 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

– Да, конечно, – сказала она с изрядной долей сарказма. Но, кажется, мы закупили достаточно, так что хватит с тебя на сегодня испытаний.

Все покупки мы с курьерами (ну или носильщиками, по-местному) отправляли на постоялый двор, так что я не сильно представлял масштабы наших закупок, но это должна была быть внушительная куча еды. Сначала я волновался, что большая часть наших покупок до гостиницы просто не доберётся, сопрут носильщики, и ищи их потом, но Фрея объяснила, что они связаны магической клятвой и не могут ничего украсть.

– Раз мы всё закупили, то какие у нас дальше планы? Идём искать оставшуюся часть отряда? – уточнил я, но Фрея отрицательно помотала головой.

– Нет смысла искать их в такой толпе, вряд ли найдём, только зря время потеряем, встретимся потом на постоялом дворе.

– Так значит у нас сейчас свободное время? – заискивающим тоном спросил я, хитро скосив глаза на Фрею. Она под моим взглядом сразу напряглась, в глазах читалось недоверие. Но всё же, хоть насторожено, но она кивнула. – Отлично! Тогда пошли на свидание.

Воздух на несколько мгновений наполнился лёгким звенящим смехом Фреи.

– Ничего лучше придумать не мог? Дей, ты серьёзно? Свидание? – губы тронуты улыбкой, в изумрудных глазах играют весёлые искорки. В такие моменты Фрея почти так же красива как Фригг. – Чего угодно от тебя ожидала, но не этого. Не хочу тебя расстраивать, но я немного не из тех девушек, что ходят на свидания.

– Столь жестоко меня ещё ни разу не отшивали. Твой отказ ранил меня в самое сердце, о жестокая леди Фрея! – я театрально возвёл глаза к небу и приложил руку к сердцу, которое, судя по моим словам, должно было заходиться ужасной болью. – Жизнь более не имеет смысла, раз я отвергнут своей возлюбленной!

Некоторые прохожие оглядывались на нас, кто-то посмеивался, кто-то лишь равнодушно скользил взглядом, а кто-то смотрел с откровенным сочувствием либо на меня, либо на Фрею.

– Ну всё, Дей, хватит, – она смущённо заозиралась по сторонам. – Все же смотрят!

– И что? Пусть все видят, как я страдаю! – вновь возвысил голос я, но поняв, что Фрее неуютно под взглядами прохожих, решил, что пора перестать ломать комедию. – Чтоб ты знала, – сообщил я уже обычным будничным тоном, – у меня исключительно честные намерения. Я предлагал дружеское свидание не-свидание.

– Почему бы тогда не назвать это прогулкой? Зачем называть свиданием?

Недоумевающий взгляд Фреи меня позабавил. Пока она ещё не отошла от удивления, я ловко ухватил её за руку и потащил прочь из торговых рядов.

– Зачем? – переспросил я на ходу. – Чтобы тебя рассмешить или чтобы устроить сцену, ты же знаешь, я люблю привлекать к себе внимание. Мне просто так захотелось вот и всё. Я сначала делаю, потом думаю зачем, ты сама говорила.

Я не знал куда мы идём, да и Фрея, скорее всего, тоже, но тем не менее никаких протестов не последовало. Она даже не вырвала своей ладони из моей, что было хоть мелочью, но приятной. Мы скользнули внутрь празднующей толпы, смешались с ней, растворились. Я шёл туда, куда несли меня ноги, и было что-то непередаваемо прекрасное в том, что я абсолютно не знал, куда нас заведу.

Комментарий к Глава четвёртая «Пути и перепутья» (часть 2)

Небольшой пост с трёпом автора по поводу “дня рождения” роботы https://vk.com/club118724048?w=wall-118724048_66%2Fall

========== Глава пятая «Дама-в-беде» (часть 1) ==========

«Видишь ли, у меня есть очень глупая привычка – иногда я спасаю девиц, попавших в беду. Я очень талантлив в том, чтобы оказываться рядом с ними в подходящий момент»

Турнезоль «Mirrors-Mirrors»

Я не знал куда нас веду, но мне было и не нужно, в этом заключалась особенность нашего не-свидания. В выборе пути я абсолютно и безраздельно положился на собственную интуицию.

Город был приятен до невозможности, безмятежен и не слишком многолюден. Ох не так я представлял себе умирающие миры, совсем не так. Мрак, разруха, хаос – всё эти атрибуты каноничного конца света во Фрите отсутствовали напрочь. Складывалось ощущение, будто Фрит решил, что раз помирать, так с музыкой, и местные в этом мнении с ним сошлись. А может, они и вовсе не знали, что мир погибает, вот и не парились, но, если бы знали, носились бы как ненормальные и сеяли хаос да разруху пожинали. А может, вообще в местном менталитете дело, или ещё в чём. А может, конец света их этот и вовсе вымысел, и не придётся мне ничего спасать? Вот это было бы вообще прекрасно.

Прохожих на улицах было немногим меньше, чем днём, но мне не хотелось заворачивать на какую-нибудь безлюдную улочку. Наоборот, было даже забавно за ними наблюдать. У них тут мир умирает, а они живут спокойненько, радуются, празднуют. Странные ребята. Большинство прохожих шли куда-то или хотя бы выглядели как те, кто знают, куда идут. Мы шли никуда, и в этом было наше принципиальное отличие. Не слишком заметное, но приятное.

Раньше я тоже часто вот так уходил в никуда, в те моменты, когда меня настолько одолевало уныние, что уже невозможно было оставаться дома. Тогда я старался сбежать от него, но оно упорно брело за мною следом, смотрело глазами побитой собаки и заунывно выло. А я шатался по городу, не различая дороги и времени суток, до тех пор пока оно наконец не теряло мой след.

Только раньше в свои прогулки прямиком в никуда, я с собой никого не брал. А, наверное, стоило, потому что Фрея оказалась приятной попутчицей.

Вскоре мы вышли на большую площадь около широкого канала, огибавшего её полукругом.

Тут собралось достаточно много народу, причём весь этот народ столпился вокруг деревянной сцены. Неужели какой-то концерт планируется? Или ещё какое мероприятие? Фрею это тоже заинтересовало, и мы подошли поближе. Только тогда я понял, что сцена вовсе не сцена, а ристалище. А если есть ристалище, значит скоро будет бой. Надеюсь, бой на мечах или вообще какой-нибудь магический файтинг. И на то, и на другое я бы с радостью посмотрел. Тем более, что мне неведомым образом передался мандраж толпы, и в какой-то момент я с удивлением обнаружил, что жду начала боя с настоящим, неподдельным нетерпением. А вот Фрея наоборот выглядела подавленной.

– Что-то не так? – спросил я.

– Не знаю, – она огляделась по сторонам, словно высматривая кого-то в толпе, – предчувствие нехорошее.

Фрея выглядела настороженной, так словно мы находились на вражеской территории и вот-вот могли быть обнаружены. Это её чувство начало передаваться и мне. Я с трудом заставил себя не оглядываться.

– Может, мне просто непривычно среди толпы, – пожала плечами Фрея, взволнованность в её взгляде поугасла.

Я собрался предложить ей уйти, хоть мне этого и не хотелось, но мои мысли перебило оживление толпы. На ристалище вышел ведущий? судья? глашатай? В общем, на ристалище взгромоздился достаточно полный мужчина средних лет, облачённый во всё синее, и громким раскатистым басом провозгласил, что сейчас состоится турнир за звание лучшего бойца Элвби. Народ ответил одобрительным ропотом.

Как оказалось, турнир этот ежегодный и не одно десятилетие уже проходящий – тут следовало проникнутся уважением, и я даже немного проникся, – участники его выходили на ристалище прямо из толпы, под бурные восторги со стороны народа. В турнире принимали участие бойцы совершенно разных категорий. Магов, мечников, мастеров неведомых мне боевых искусств и прочих умельцев – всех мешали в одну кучу и составляли в пары как придётся. Но больше всего меня удивило даже не это – это-то не удивило вообще – а то, как мероприятие было организовано. Всё культурно и цивилизовано до невозможности. Мясо, кровь, кишки, хардкор, раздробленные ударом молота черепа и веером разлетающиеся отрубленные конечности – это не сюда. Ни разу даже близко не сюда.

Перед началом боя каждого бойца обносили специальным магическим полем. Поле это – как объяснила Фрея – штука очень и очень хитрая и специально для турниров придуманная. Оно не защищало от получаемого урона полностью, а лишь уменьшало его. Грубо говоря, если тебя впечатают в стену, да настолько сильно, что ты в ней свой отпечаток на память оставишь, то переломать все кости или помереть от болевого шока тебе не грозит. Так, только лёгкий призрак этой боли ощутишь, не больше, чем от сильного удара, ну и парой синяков отделаешься. Мелочь. Кроме того, поле имеет запас прочности, как только оно сломается – считай проиграл.

Ещё одно защитное поле, простому глазу абсолютно невидимое, куполом закрывало ристалище, чтобы в зрителей – не приведите боги – чего не прилетело.

Пожалуй, именно эти ухищрения добавляли турниру зрелищности. Участники не сдерживались и обрушивали на противника всю мощь своего искусства. Если честно, я думал, что маги будут иметь значительное преимущество. Но нет. Как объяснила Фрея, почти любое оружие во Фрите – зачарованное и может разбивать магию. А уж насколько мощное заклинание им можно сломать зависит только от силы его владельца. Так что маги побеждали с переменным успехом.

Вспышки магии сменялись искрами, высекаемыми из клинков и лязгом металла о металл. В первые минут пятнадцать-двадцать было и правда интересно. Ярко, зрелищно, в общем, всё, как я люблю. Но минут через сорок наскучило, и мы бы развернулись и ушли, если бы события не приняли неожиданный оборот.

Когда на ристалище остался последний боец, здоровый такой мужик с не менее здоровым молотом – почти что местная вариация Тора – судья-тире-глашатай вдруг воскликнул:

– Желает ли кто-то потягаться в силе с нашим финалистом?

Я сразу подумал – ну нафиг. Поле полем, защита защитой, а по голове молотом схлопотать от такого я бы не хотел. Но оказалось, что излишним чувством самосохранения местные жители не страдают, и желающие нашлись достаточно быстро. Пока на этих отчаянных наносили защитное поле, я думал, ну вот зачем? позёрства ради? Ответ, как ни странно нашёлся сам собой, точнее, прилетел в обрывке мелком подслушанного разговора.

–… а приз-то за победу большой будет, в этот раз на деньги не поскупились.

Всё сразу же встало на свои места. Вообще всё, включая вновь образованную пару противников. Бой завязался с новой силой. Я не сводил взгляда с молотобойца, которого, оказалось, зовут Тонгор. Со своим оружием он управлялся очень умело, даже слишком для обычного кузнеца, которым и являлся (из подслушанных разговоров, как выяснилось, можно многое узнать). Замахивался медленно, зато бил резко и быстро. Целился в голову или в живот, реже в ноги, в руки почти никогда. Если бы не защитное поле, то вот была голова, раз, и нет её, вся, как была, на молоте осталась. Жуть.

От ударов кузнец почти не уворачивался. Ну, а зачем ему? Он ж типичный «танк». Прёт себе напролом и прёт, но ничего, и таких победить можно, надо только тактику выработать и придерживаться её, конечно. Но все его противники тактику то ли не выработали, то ли ей не следовали, но только с несколькими магами кузнецу пришлось всерьёз повозиться.

Впрочем, несмотря на всю его браваду, было всё же заметно, что он устал. И движения стали медленнее, и уже не все атаки он так бодро отбивал молотом, начав всё же уклоняться от некоторых.

Я задумался.

– Хочет ли кто-то ещё потягаться с могучим Тонгором? – задорно воскликнул глашатай.

И тут мы с Фреей очень удивились, хотя, чего греха таить, оба знали, что этого не может не случиться. Нашёлся-таки ещё один идиот, готовый потягаться с могучим Тонгором. Идиот этот, конечно, я.

Я вообще-то человек достаточно расчётливый и осторожный, привыкший просчитывать наперёд свои и чужие действия. Вот только вспоминаю об этом нечасто, поэтому и склонен к необдуманным поступкам, совершаемым лишь из-за мимолётного желания. Фрея называет это дуростью, я – непредсказуемостью. Ведь как можно предсказать мои действия, если я сам до последнего не знаю, какая шальная мысль залетит в мою дурную голову?

Фрее надо отдать должное, вынесла она этот удар судьбы достаточно стойко, только возвела глаза к небу и сквозь сжатые зубы прошипела: «бестолочь». А я и не спорил. Вот если шалость моя удастся, тогда можно будет и поспорить, помахивая у Фреи перед лицом заслуженным выигрышем, а пока выигрыша нет, да, бестолочь, причём бестолковейшая из всех.

На ристалище я почти вылетел, уж очень гениальной казалась мне придуманная стратегия, и хотелось её поскорее реализовать. Но пока я летел, успел отыскать в ней пару весьма внушительных дыр, которые пришлось заделывать уже на самом ристалище, пока судья-глашатай колдовал над защитным полем.

Мой противник окинул меня насмешливым взглядом. Наверно, подумал, что это я, увидев его вблизи, так загрузился. Вообще-то, было с чего загрузиться. Рост явно больше двух метров, гора мышц и огромный молот. Если честно, я всерьёз сомневался, что он человек. По крайней мере не чистокровный точно. Рядом с таким волей неволей почувствуешь себя чуточку ущербным, но ничего, и не таких танков мы с моей волшебницей на кибер арене заваливали. И с этим как-нибудь справлюсь.

Когда объявили начало боя, пара дыр в моём плане всё ещё зияли, но даже с ними стратегия казалась вполне себе жизнеспособной. В конце концов импровизацию ещё никто не отменял.

В начале обошлось без неё, всё подозрительно гладко пошло по моему плану. Тонгор держал молот на плече и бой начал, с размашистого удара прямо от него. Но я легко ушёл назад. На то, чтобы создать щит, у меня было от силы пара секунд.

Не попав по мне, молот почти мгновенно сменил направление на противоположное и врезался в мой барьер. Я был готов к удару, но он всё равно выбил из меня весь воздух и немного сдвинул в сторону. Сделав быстрый вдох, я убрал барьер. Держа в уме формулу замедляющей время печали, я всего на секунду коснулся рукой холодного железа молота. И тут же отскочил в сторону.

Упал, проехался спиной по полу, но магическая печать вспыхнула на молоте. Долго она не продержится, но дебаф наложен.

За те мгновения, которые Тонгор потратил на то, чтобы рассмотреть, что за пакость навесили на его оружие, я успел поставить магическую метку на одной из досок и подняться на ноги.

Вовремя. Ведь на то место, где я валялся почти тут же обрушился удар. К счастью, метка не пострадала.

Я попытался юркнуть противнику за спину, но не успел. Тонгор изменил своим привычкам и, не став тратить время на то, чтобы высоко поднять молот, ударил меня по ногам. Быстро созданный щит разлетелся вдребезги с противным и жалостливым треском. Меня приложило о доски, сильно ударив затылком. Но больше всего ныли ноги.

Пока я пытался хотя бы вдохнуть, Тонгор уже успел нависнуть надо мной, замахиваясь. Я понял две вещи: первая – встать я не успею, вторая – настало время для импровизации.

За какие-то жалкие доли секунд, помолившись всем богам, которых только знал, я следил, как огромный молот опускается, метя мне в голову. И за мгновение до того, как моё защитное поле должно было раскрошится к чертям, я дёрнулся в сторону.

Молот обрушился на доски в паре сантиметров от моей головы. В ушах стоял звон, грохот и треск ломающейся древесины. Сердце, кажется, перестало биться. Но руки двигались сами, создав барьер вокруг молота, зажавший его у земли.

Я всё ещё был не в силах встать, поэтому перекатился, поставил ещё одну магическую метку и только тогда заставил себя подняться. Ноги тряслись и болели. Это в план точно не входило. Зато Тонгор был открыт, и я, поддавшись порыву, направил в него сильное атакующее заклинание.

И только потом понял, какую глупость сделал. Заклинание снесло не только часть прочности его защитного поля, но и мои щиты.

Идиот. Лучше бы потратил это время на то, чтобы доделать ловушку.

Новый удар молота не заставил себя ждать, и на этот раз чуть не зацепил руку. Отшатнувшись назад, я упёрся в ограждение. На нём тоже оставил магическую метку. Осталась последняя.

Замедляющая время печать треснула. Попросту раскололась надвое, и движение молота вновь стало быстрее. Но Тонгор этого не заметил. И тут в голову пришла ещё одна мысль.

Уходя назад, я создал воздушный поток, повторяющий предполагаемую траекторию молота. Вложив в замах слишком много силы, да ещё и попав в этот поток, Тонгор потерял контроль над ударом. молот потянул его за собой, разворачивая ко мне спиной. Я начал творить заклинание. Ещё секунда, и я смогу вынести ему почти всю оставшуюся прочность защитного поля.

Но заклинание рассыпалось, растворилось в пространстве, в тот момент, когда я получил резкий тычок рукоятью прямо в солнечное сплетение.

Задыхаясь, я сделал несколько шагов назад, чётко осознавая, что я идиот. Даже Фэй всё время твердил мне не забывать о дистанции. Но в самый ответственный момент я, конечно, всё позабыл.

Полная сила удара Тонгора сбила меня с ног и заставила пару метров проехаться по полу. Окончательно потеряв способность дышать, ощущая такую боль, словно у меня переломаны рёбра, я всё же ухитрился поставить последнюю метку. И послать импульс, завершающий заклинание.

Когда Фэй учил меня этому трюку, я сначала отнёсся к нему недоверчиво. Вроде как, а когда мне будет во время боя бегать и эти метки ставить? Но Фэй так плотно подошёл к этому вопросу, что теперь я могу ставить проклятые магические метки даже в бессознательном состоянии.

И, кажется, я действительно ненадолго отключился. Потому что, когда я пришёл в себя, светящийся золотистой энергией контур уже сомкнулся, закрыв в себе Тонгора. Он попробовал ударить по одной из меток, но сломать её не вышло. Светящиеся линии начали множится, поднимаясь вверх, образуя сеть. Как только она сровнялась по высоте с ростом Тонгора, контур сомкнулся, зажав его внутри.

Это заклинание требовало достаточно много энергии, зато и урон наносило серьёзный. С трудом поднимаясь на ноги, я с упоением наблюдал, как прочность защитного поля Тонгора тает. Но самое худшее в заклинании было даже не это, хуже всего для попавшего в него было то, что оно вампирило энергию. У Фэя отлично выходило ещё и подзарядиться вражеской энергией. Моё заклинание, к несчастью, просто рассеивало её в пространство, но хоть так.

Когда заклинание угасло, я уже чувствовал себя полным победителем.

Но нет. Переведя взгляд на защитное поле противника, я понял, что оно ещё держится. Едва-едва. Хватило бы слабенького магического импульса, чтобы его разрушить. Но я не нашёл в себе силы даже на это.

Впрочем, моё поле могло разлететься, пожалуй, даже от щелчка. И Тонгор это знал. Он стоял, тяжело опираясь на молот, и пытался восстановить дыхание.

Впервые я обратил внимание на публику, услышав напряжённую, нервную тишину, повисшую над площадью.

– Ну и юркий же ты парень, да ещё и маг. Тяжело мне с такими – усмехнулся Тонгор, поднимая на меня взгляд. С трудом. – Может, ничья, а?

Я кивнул. И сильнее ухватился за деревянное ограждение, потому что ноги вдруг подкосились.

– Ничья! – прогремел голос судьи, и толпа взорвалась радостными криками.

А я наконец смог облегчённо выдохнуть.

***

Я сидел на скамейке с улыбкой блаженного или умалишённого, бессмысленно пялился на небо, и чувствовал, что мне хорошо. Фрея сидела рядом и пыталась втолковать мне, что я идиот. Но мне это и без неё было прекрасно известно, поэтому хорошего расположения духа её монолог не портил.

После того, как бой был закончен, мне вручили выигрыш. При ничье его тут принято делить пополам, чтобы никто не ушёл обиженный. Вместе с деньгами, мне вручили ещё какое-то восстанавливающее силы зелье. Местный бальзам Кахара оказался горьковатым, но после него сил действительно прибавилось, да и настроение улучшилось, но перевести дух всё равно не мешало.

– И как ты только до этого додумался? – спросила Фрея, приложив руку к голове, будто та сильно болела.

– Тебе весь мой мыслительный процесс подробно описать или кратких тезисов хватит?

– Мыслительный процесс? Ты уверен, что он там был? – Фрея прожгла меня взглядом.

– Там была целая тактика боя, – оскорбился я, – выигрышная между прочим.

– Кажется, когда-то ты говорил, что не любишь соревнования и состязания, – Фрея посмотрела на меня так, словно поймала меня на лжи.

– Ну, во-первых, да, мне не важна победа как таковая, а вот если за неё обещан денежный приз – всё несколько меняется, – начал объяснения я, – а во-вторых, мне хотелось проверить свои навыки в бою с непривычным противником, с тем, кто точно не будет меня щадить.

– Мы тебя тоже не особо щадили, – резонно заметила Фрея.

– «Не особо» это мягко сказано, – я поёжился от одних воспоминаний о тренировках, – но к вам я всё-таки привык. А тут разнообразие. И заметь, я неплохо себя проявил.

Я довольно улыбнулся. Фрея смерила меня взглядом, но возразить ничего не смогла.

Ещё немного отдохнув, мы всё же двинулись в сторону постоялого двора. Солнце медленно садилось, окрашивая улицу красным, золотым и оранжевым. Народу было всё так же много, но общий ритм города будто замедлился. Все неспешно прогуливались, парами или большими компаниями, так что нам и самим приходилось придерживаться неспешного темпа.

И всё бы было прекрасно, если бы Фрея перестала на меня злиться.

– Долго ты ещё обижаться будешь? – спросил я, скосив на неё взгляд.

– Не знаю, – она передёрнула плечами, – ты мог предупредить хотя бы.

– Зачем? – удивился я.

– Как зачем? – переспросила Фрея. – Потому что мы были вместе. А если мы вместе, я должна иметь хоть какое-то представление о твоих ближайших действиях. Особенно, если ты собираешься выкинуть что-то этакое.

– Но я же тебя в это не втягивал, – возразил я, – значит, и отчитываться не обязан.

– Да как ты не понимаешь, – Фрея остановилась и посмотрела на меня очень недобрым взглядом. Её глаза буквально горели злостью и обидой, – я несу за тебя ответственность, я должна защищать тебя. А ты делаешь всё, что вздумается, нисколько не волнуясь о своей безопасности.

– Знаешь, я всегда делаю то, что хочу никому не отчитываюсь, – во мне тоже начало закипать раздражение, – а защитить я себя и сам могу, как видишь. Мне не нужен надсмотрщик.

– Твоя самоуверенность просто не знает границ.

– Именно, – я улыбнулся, но вряд ли улыбка вышла приятной, – но знаешь, моя самоуверенность обоснована.

– И самовлюблённость тоже? – ядовито уточнила Фрея.

– Да, и тебе придётся с этим смириться.

Своей самовлюблённости и эгоистичности я никогда не отрицал. В конце концов, а что такого? Разве это не нормально – думать в первую очередь о себе? Ведь чем больше делаешь для людей – тем больше они от тебя требуют. Причём именно требуют, не отдавая ничего взамен. так что лучше уж о себе беспокоиться.

Фрея бросила на меня холодный взгляд и отвернулась, уверенной походкой зашагав прочь.

Только тогда я понял, что перегнул палку. Но Фрея, случайно конечно, нашла тот самый триггер, который выпускает добрую половину моих внутренних демонов. Хорошо, что она ушла, не продолжив диалог, а то чёрт знает, сколько бы я ещё ей наговорил. А так мой запал угас почти мгновенно. Но извиняться я всё равно не собирался. Потому что, вообще-то, я был всё-таки прав.

Фрею догнать удалось быстро, но в тот момент, когда я почти поравнялся с ней, в меня что-то врезалось. Сначала я даже не понял, что произошло. Перед глазами мелькнуло чёрное пятно, а после я ощутил резкий толчок.

Фигура в чёрном плаще с капюшоном, полностью закрывающим лицо врезалась в меня на полном ходу, потеряла равновесие, но не растерялась и крепко вцепилась в мой рукав, потянув вниз и меня. Я неловко отступил назад, пошатнулся, но удержался на ногах. Фигуру в чёрном моё равновесие особо не заботило. Она вдруг резко оттолкнулась от меня и бросилась бежать, расталкивая в стороны прохожих.

Всё произошло настолько быстро, что полностью осознать происходящее, мне удалось только через пару мгновений, когда, встретившись взглядом с удивлёнными глазами Фреи, я было хотел сказать, что всё в порядке, но вдруг понял, что этот вовсе не так. Быстро скользнув рукой в карман, я убедился, что всё было совсем не в порядке. Деньги пропали.

Мат смешался с нормальными мыслями в одну кучу. Но мысли мне сейчас были особо не нужны. Вслед за вором я бросился неосознанно, рефлекторно, осознал, что делаю, только когда уже бежал. Даже короткое «жди здесь» Фрее я бросил уже на бегу, не особо заботясь расслышала она что-то или нет.

К счастью, вор не успел убежать далеко. Бежать через толпу, как плыть против течения реки – непросто. Для меня дело привычное, как и для многих жителей крупных городов. Когда опаздываешь куда-то и не через такую толкучку продерёшься. По сравнению с центральными улицами моего города в конце рабочего дня, эта улица пустынна. К несчастью, вор тоже имел некоторый опыт лавирования между людьми, так что быстро догнать его не получилось.

В своём чёрном плаще среди всей этой сине-зелёной толпы вор был так же заметен, как если бы таскал с собой табличку-указатель. Так что он либо глуповат, либо очень рассчитывает на свои ноги, либо… хочет, чтобы его заметили? Бред.

А может, не такой уж и бред, подумалось мне, когда прежде чем свернуть в какой-то проулок вор словно бы чуть-чуть замешкался, проверяя бегу ли я за ним ещё. И хоть шестое чувство неуверенно нашёптывало, что всё это как-то подозрительно, желание вернуть деньги говорило гораздо громче. Даже не говорило. Оно орало, что деньги надо вернуть любой ценой. Потому что ну зря я что ли так мучился? Это же несправедливо в конце концов!

Не то, чтобы я бедствовал. Но это были мои деньги. Не данные лордом, а честно заработанные. И их можно было без зазрения совести спустить на что угодно. Так что отдавать их какому-то вору я был не намерен.

Проулок, в который я свернул за вором, оказался тесным и тёмным. Край плаща уже мелькнул за ближайшим поворотом. Я свернул за вором направо. Затем налево. Снова налево. Направо. Перемахнул через какой-то низенький забор. Пронёсся через чей-то двор. Вынырнул из мрака проулка на освещённую улицу и, пересеча её, вновь занырнул в чернильный мрак.

На каждом повороте вор притормаживал, чуть больше, чем нужно было для того, чтобы просто не врезаться в стену. Он точно меня ждал. Шестое чувство уже не шептало, оно металось в истерическом припадке от того, что его игнорируют. Голос разума метался вместе с ним. Ведь я не слушал никого, кроме полностью завладевшего мной азарта погони. Кроме этого азарта, я руководствовался разве что смутными ощущениями, которые подсказывали, что вор использует простенькую магию ветра, чтобы ускорить свой бег. Сначала я тоже хотел что-нибудь намагичить, но быстро понял, что бежать на такой скорости, постоянно сворачивая и при этом продумывать заклинания – сложно. Ни одно формульное заклинание тоже в голову не пришло.

Ещё несколько поворотов и пробежек сквозь тёмные проулки, и я упёрся в тупик. Передо мной высилась внушительная каменная стена, по бокам стояли дома, других путей отхода не было, как и вора. Вор исчез. А точнее, укрылся где-то, возможно, на одной из крыш. То, что он не сбежал, я ощущал весьма отчётливо. След его присутствия висел в воздухе.

И вот сейчас, пожалуй, было лучшее время понять, что деньги не главное и уйти. Не рисковать понапрасну. Но неужели я не справлюсь с каким-то вором? Тем более, я уже придумал, как его найти.

Я снял ограничение со своей ауры, позволив ей заполнить пространство вокруг. Что-то пролетело всего в паре миллиметров от моей руки, но я не отвлёкся, знал, что не попадёт. Следующий нож – а это были именно небольшие метательные ножи – пролетел над головой и, со звонким лязгом отскочив от стены, упал на землю. Вместе с отсечённой прядью моих волос.

Но в то время пока вор безуспешно пытался попасть в меня, я искал его. Нашёл. Моя аура лишь слегка дотронулась до притаившегося за печной трубой человека, но я ощутил, как быстро бьётся его сердце, как рука его сжимает рукоять ножа. И пока он не успел понять, что я открыт для магического удара, я снова сконцентрировал ауру вокруг себя, одновременно посылая заклинание во врага.

Порыв ураганного ветра, и вор, не удержавшись, полетел вниз с крыши. К несчастью, сделав в воздухе пару немыслимых пируэтов, он сумел почти идеально приземлиться на ноги. Мы встретились лицом к лицу. Точнее, лицом к капюшону, который так и не слетел с головы вора. Без магии явно не обошлось.

– Может, вернёшь мне деньги, и разойдёмся мирно? – предложил я, но пролетевший в сантиметре от моего лица клинок свидетельствовал об отказе.

Ну и ладно. Сам заберу.

Валявшиеся на земле ножи поднялись и по заданной мной траектории полетели в своего владельца. Не только он здесь может ножами кидаться.

Но вору нужно отдать должное, он, похоже, акробат, не меньше. Сделав несколько по-кошачьи грациозных кувырков, он ловко увернулся от двух ножей и лишь третий оставил на его ноге длинный порез.

Меня покоробило. Потому что драться на ристалище с противником, обнесённым защитным полем – это одно, а наносить кому-то реальные раны – другое. Это непривычно. Это ненормально. Это неправильно.

Ещё один нож врезался в щит. И щит мой треснул.

Боль вгрызлась в тело где-то в основании правой руки. Руку свело, как от судороги. В глазах потемнело всего на миг. А потом всё обрисовалось в два раза чётче, в два раза резче, чем было до этого, и только боль чуть поутихла.

Слегка повернув голову, я увидел нож, почти по рукоять вошедший в руку. Словно волна тока пробежала по всему телу. Голова закружилась.

Но противник не медлил. Он не я, он не упускал момента.

Я заметил его уже в замахе, совсем-совсем близко. Он, размахнувшись ногой, видимо, хотел ударить меня в живот. Но я уклонился. Точнее, уклонился не я, а мой автопилот, который понял, что я совсем не справляюсь. Резким рывком вытащил нож из моей руки и до основания вогнал его в ногу вора, который вновь замахнулся ей для удара, тоже не я, а кто-то другой. Кто-то, кому было плевать на всё, кроме моей собственной безопасности.

Удар меня всё же достиг, но он вышел слабый, смазанный, и я его почти не почувствовал. Я вообще ничего не чувствовал, кроме боли, раздирающей руку.

Вор где-то совсем рядом тоже взвыл, падая на землю и хватаясь за рукоять ножа, торчащую в его ноге. От этого зрелища меня замутило, но инстинкт самосохранения заставил взять себя в руки. Ведь если я не соберусь, меня…

Убьют?

Воспользовавшись моей минутной слабостью, вор выдернул нож из ноги, быстро зажав рану, полоской бумаги с начертанными на ней непонятными символами. Синяя вспышка света, и кровотечение остановилось. Вскочив на ноги и на бегу достав откуда-то вторую полоску бумаги уже с другими символами, вор вновь кинулся ко мне.

Сильный удар, на этот раз уже другой ногой, щит всё же сдержал, хоть и пошёл трещинами. Прошлый бой и ранения сильно меня измотали. Силы кончались. Я чувствовал, как неровно, через силу течёт по телу энергия. Зверская усталость нахлынула волной.