Текст книги "Избранный светом (СИ)"

Автор книги: Рия Альв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 35 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

Подъехав ближе, Дей спешился. Бес недовольно фыркнул, поняв, что ему снова придётся стоять и ждать.

– Я испугалась, – призналась Фрея, – подумала, что портал выкинул тебя куда-нибудь не туда.

На лице Дея мелькнуло удивление, которое быстро сменилось его обычной нагловатой улыбкой.

– А я думал, ты решила, что я сбежал.

– Бегство было бы верхом глупости и безответственности, – пожала плечами Фрея. На самом деле, странно, что это не пришло ей в голову.

– Похоже на меня, да? – усмехнулся Дей.

И было что-то такое в этой усмешке, что Фрея поняла – даже если он действительно пытался сбежать сейчас, то больше никогда этого не сделает. Она толком не могла объяснить, почему так в этом уверенна, но Фрея привыкла доверять своей интуиции.

– Да, немного похоже, – согласилась она, – но совсем чуть-чуть.

***

После того, как Аин, а за ней и Анс вышли из портала, мы наконец двинулись в путь. Сторград жил своей обычной жизнью, не обращая на нас больше внимания, чем обычно. Таблички с надписью «спаситель мира» на мне всё ещё не весело, а Аин, Анс и Фрея и так достаточно часто покидал город, чтобы эта их поездка не вызывала подозрений. Так что городу не было до нас особого дела.

На этот раз мы шли к Северным воротам по одноимённой улице. Я с любопытством глазел на разнообразные товары. Яркие ковры и гобелены, изображавшие сцены охоты или сражений, всевозможных форм горшки и вазы, некоторые из них были воистину огромны. Также я приметил несколько лавок с картинами, которые люди посещали, похоже, как картинные галереи.

Кто-то громко расхваливал свой товар, кто-то занимался его изготовлением прямо на улице, собирая вокруг небольшую толпу зрителей. Где-то чуть дальше кто-то играл на окарине, ещё дальше – на свирели.

Единственными моими заботами сейчас было не наехать на кого-нибудь, спешно перебегающего дорогу, и следить за тем, чтобы Бес сильно не ускорял шаг. И с тем, и с другим я пока справлялся. Как ни странно, мой ненормальный конь вёл себя на удивление адекватно. Так что я мог спокойно глазеть по сторонам, рассматривать окружавшую меня обыденность. От почти медитативного созерцания этой мирной, совершенно безразличной к нам городской жизни мне вдруг сделалось до странного спокойно.

Моя попытка побега казалась мне сейчас такой глупой и бессмысленной. Ну от кого я собирался бежать? От людей, которые мне доверяют? От конца света?

Умно. Ничего не скажешь.

От нечего делать я начал продумывать варианты возможных действий, если бы всё-таки решился сбежать. Каждый новый вариант был печальнее и абсурднее предыдущего.

Где-то через час мы наконец-то добрались до Северных ворот, не особо-то и отличавшихся от Восточных, которые мне уже доводилось видеть. Солдаты поприветствовали нас в той же манере, что и в прошлый раз. Фрея, Анс и Аин тоже не отклонялись от ритуала. Сначала дотронулись до татуировки под глазом, затем приложили руку к сердцу. Я же сидел и безучастно наблюдал за действом. Как мне объяснили, этот жест демонстрирует твою верность тому, кому ты служишь. Дотрагиваясь до татуировки (а это, как оказалось, инициалы Лорда, просто очень витиевато написанные), как бы называешь того, кому служишь, а потом, прикладывая руку к сердцу, демонстрируешь, что сердце твоё отдано правителю, как-то так. Но я-то никому не служу, разве что себе, так что могу вообще ничего не делать. Или ещё можно дважды быстро приложить руку к сердцу, это как раз и покажет, что твой господин только ты сам, и другого не нужно. С этим жестом вообще было связано много тонкостей, которые мне Аин старательно разъясняла, но большую часть я бессовестно забыл.

Солдаты провожали нас, замерев словно статуи с приложенными к груди руками. Но я лишь скользнул по ним взглядом, ведь всё моё внимание захватила дорога. Она уходила вдаль, за горизонт и дальше, дальше, дальше. Свежий ветер толкал меня в спину, приятно холодил кожу.

Это было странное чувство. Будто я только сейчас вдохнул полной грудью, ведь здесь было так много воздуха.

Я почувствовал, что Бес ускоряет шаг, переходит в рысь, в галоп. Но я его не останавливал. Мне было не страшно. Все страхи перестал существовать, ведь была только дорога – и ничего больше.

***

Комната казалась пустой, холодной и давящей, больше похожей на клетку, чем на покои жены лорда.

Леди вглядывалась в окно, но не видела там ничего кроме тени, что бросал на город замок. Она вглядывалась в тень и видела в ней своё отражение, как в огромном угольно-чёрном зеркале. Леди не хотела верить такому своему отражению, но знала – зеркала никогда не врут, зеркалам нет смысла врать.

Чем ярче светило солнце, тем глубже становилась тень, наливаясь чернильно-тёмной кровью. И в этом виделось леди всё устройство мирового порядка.

Свет становится ярче. Но и Моркет не спит, леди чувствовала его дыхание кожей. Бездна разломов чудилась ей в каждой тени. И хорошо, если только чудилась.

В отражении на стекле леди видела, как отворилась дверь, и в просторную комнату вошёл Великий Лорд Сторградский. Она не обернулась, не отрывая взгляда от окна, словно пытаясь разглядеть фигуру избранного среди городских улиц.

– Сегодня нагрузка на щиты больше, чем обычно, – сказал он вместо приветствия. Леди попыталась вспомнить, здоровался ли он с ней когда-нибудь в неформальной обстановке.

– Моркет тоже чувствует, что игра началась, – она отрешённо провела пальцами по стеклу.

– Игра? – лорд грустно усмехнулся. – Не забывай, ты говоришь о судьбе мира.

– И что с того? Разве это всё равно не игра? Мы сделали ставки, отпаривали свои фигуры в атаку, готовы пожертвовать ими, чтобы только получить лучшую позицию для удара. Это жестокая, но всё же игра. И мы жестоки, мой лорд, – в гулкой тишине комнаты слова леди звучали как звон серебра.

– Можешь говорить, что хочешь. Я всего лишь забочусь о благополучии Бентской империи, – голос лорда бы тяжёл и холоден, и в нём леди тоже чудился моркетский мрак.

– Одно не отменяет другого, – она обернулась, посмотрела лорду прямо в глаза. Его тяжёлый взгляд мог заставить любого склонить голову. Любого, но не её. Ведь именно она давала ему эту силу.

– Тебе жаль избранного? – спросил лорд с горькой усмешкой.

– Да, жаль, но то, что началось столько веков назад, я не в силах изменить.

Она проверяла. Она пыталась. И поплатилась за это.

– Тогда к чему жалость?

– Всего лишь проявление моей слабости, – леди улыбнулась так, как улыбалась лишь тогда, когда боялась не сдержать эмоций, – всегда жалею тех, кто должен будет умереть.

========== Глава четвёртая «Пути и перепутья» (часть 2) ==========

Оказалось, что за воротами Сторград хоть и кончался, но не совсем. Вдоль одной из главных дорог ещё долго тянулась живописная деревенька с каменными и деревянными домами, украшенными резьбой или разноцветными глиняными плитками, с богатыми дворами, цветниками, разбитыми прямо под окнами.

За деревней начинались огромные поля, пашни и луга, на которых паслись стада. Над лугами, подобно трелям птиц в лесу, то и дело разносились звуки флейт и свирелей, а иногда удавалось услышать и странно-мелодичные протяжные песни на непонятном для меня языке. Их затягивали где-то далеко звонкие женские голоса, и они плыли над лугами подобно утреннему туману, обволакивающие, тягучие и неясные.

В первые дни путешествия всё это меня так увлекло, что я даже ухитрялся игнорировать боль в мышцах, возникавшую из-за долгого сидения в седле. Но потом местные пейзажи приелись, ещё через пару дней начали навевать откровенную скуку.

Радовало одно – с жильём проблем не было. Можно было спокойно завалиться в любую деревню, и хоть среди ночи начать ломиться в первую попавшуюся дверь, тебя там гарантированно с распростёртыми объятьями примут, накормят, напоят и спать уложат. Поначалу у меня был глубокий культурный шок, ведь денег за постой не брали.

Выяснилось, что всё дело в традициях и приметах. Считалось, что маг, остановившийся на ночь, приносит удачу. Чаще я встречал совершенно обратный вариант, но местные считали так: приютил мага– получил плюсик в карму, и были чертовски правы.

Да, денег за постой не брали, но это совсем не значило, что кормить, поить и спать укладывать будут за просто так. Всё, что ты наспал, наел и напил, нужно будет в прямом смысле слова отработать, то есть помочь приютившему по хозяйству или ещё с чем. Так что я теперь почти профессиональный маг-разнорабочий. Особенно шикарно у меня выходило поправлять покосившиеся заборы, с умением Фреи одним движением меча заставлять грядки самостоятельно взрыхляться, а сорняки засыхать мне, конечно, не сравниться, но тоже не плохо.

Заборы и грядки – это, конечно, увлекательно и занятно, но основное веселье начинается тогда, когда просьбы касаются магического аспекта жизни, то есть таких вещей, где действительно нужна помощь мага.

Первым моим «магическим» заданием было изловить пикси, прятавшуюся где-то на чердаке. Когда добродушная хозяйка одного из домов как бы случайно обронила, что на чердаке, кажется, завелись пикси, а сама она уже старовата, чтобы их ловить, я даже обрадовался. Охота на фейри представлялась мне лёгким и весёлым делом.

Как же я заблуждался. Но переубеждать никто не стал.

К счастью, одного меня выгонять незваных жильцов с чердака не пустили, и на помощь отправили Анса (он вызвался не по своей воле, так выпал жребий). Меня не смутили ни жеребьёвка, ни искренне несчастное лицо Анса, я был ослеплён любопытством. Ну откуда же я мог знать, что ловить пикси адская работа? А мои «товарищи» просто не могли не воспользоваться моим незнанием. Коварства им всё же не занимать.

Началось всё достаточно мирно. Пустой пахнущий пылью и немного плесенью чердак. Почти такой же был в загородном доме моей бабушки, правда пикси там не водились. Хотя кто их знает, этих пикси? Может, и водились, только мы этого не знали и их не ловили. И счастье, что не ловили.

Стоило только зажечь свет, как начало происходить что-то, что можно было описать лишь словом «хаос». Мерзкий то ли писк, то ли низкий крик резанул по ушам так, что пришлось зажать их руками. В следующую секунду на меня налетела целая стая пикси. Они были везде: тянули за волосы и за брюки, пытались связать шнурки на обуви, одна даже решилась за ворот залезть, но мне удалось её вовремя отпихнуть. Как бы я ни старался отбиться от вездесущих тварей, кто-то всё равно ухитрился цапнуть меня за руку и расцарапать щёку. Раны оказались не очень глубокими, но болезненными и сильно кровоточили. Залечить их не составило бы труда, проблема была в отсутствии на это времени.

Только каким-то чудом, не без помощи Анса, мне удалось отбиться от стаи пикси. Какого же было моё удивление, когда я увидел, что никакой стаи нет. Была всего одна мерзкая магическая тварь.

Пикси можно было назвать похожим на маленького человечка: миниатюрное, хрупкое на вид тельце, острое бледнокожее личико, крупный чуть красноватый нос, рыжие волосы. Если бы не два ряда острых зубов, обнажённых в оскале, который можно было назвать издевательским. Глаза сверкали умом, хитростью и какой-то непонятной жаждой. Жаждой чего? Я так и не смог понять. Это были странные глаза, если долго смотреть в такие непременно начнёшь чувствовать себя не охотником, не добычей, но игрушкой в умелых лапках того, с кем опасно затевать игры. Того, кто даже, будучи в десять раз меньше тебя, ухитряется смотреть сверху вниз. Именно поэтому я отводил взгляд.

Как одной пикси удавалось умело имитировать нападение целой стаи, так и осталось для меня загадкой, заставлявшей злиться и недоумевать. А вот пикси, похоже, было весело. Судя по довольной фейрячей морде, из нас с Ансом получились отличные игрушки.

Что делать с этой мерзкой тварью, я бы сам не додумался. Ну то есть я додумался, конечно, но только до ловли пикси обычной магической сетью. Если бы всё было так просто, меня бы и одного хватило. Но пикси не так просты и слабы, как кажутся на первый взгляд. Порвать магическую сеть, которую я так ловко набросил всего-то с девятой попытки, для пикси не составило никакого труда.

Противнее всего было то, что всё время, пока я, словно сачком для бабочек, пытался поймать маленькую тварь магической сетью, другая тварь – остроухая – просто наслаждалась зрелищем, делала серьёзный вид и даже подбадривала. Поняв, что меня откровенно стебут я обозлился на Анса и на весь магический народ заодно. Но Анса это особо не расстроило, как и то, что я, демонстративно обиделся и отказался дальше что-либо делать. Но, по сути, зачем ему я, если у него есть марионетки?

Марионетки – это то, от чего я предпочитаю держаться подальше. Не то, чтобы я их боялся, но что-то внутри меня решительно не желает подходить к ним ближе чем на метр, а лучше на два. Хотя эти марионетки вполне могут пугать. Пугать и завораживать одновременно.

Изящные фигуры в чёрных мантиях, капюшоны которых неплотно надвинуты на головы. Под капюшонами стройные женские лица с чёрной как уголь кожей. Волосы же наоборот дымчато-белые, стекают водопадом почти до самого пола. Кончики их растворяются туманом, стелющимся за марионетками шлейфом. Глаза каждой перетянуты белоснежными лентами, словно марионетки слепы, но порой мне кажется, что видят они куда больше зрячих, потому мне неприятно чувствовать на себе их «взгляд». Рукава мантий достают только до локтей, открывая чёрные с белыми ногтями изящные руки, словно из каких-то детских страшилок.

Когда эти чёрные руки потянулись к пикси, её стало даже жалко, потому что от рук этих веет холодом и страхом, потому что мне самому противна мысль даже об одном касании, не то что о крепкой хватке, в которой сжали пикси. Две марионетки держали маленькое неистово сопротивлявшееся тельце вместе, одна правой рукой, другая левой, сцепив руки так, как сделал бы их один человек, но никак не двое. В каждом их действии, в каждом движении прослеживалась неестественная синхронность и слаженность, словно они были единым существом. Это можно было бы списать на то, что они же всё-таки «марионетки» и управляются одним «кукловодом», но я знал, они могут действовать и самостоятельно. Анс как-то говорил, что он называет их марионетками, потому что эти существа обладают очень слабой волей, они не любят действовать самостоятельно, зато беспрекословно выполняют приказы. Он заверял, что сами по себе они практически безобидны, он их полностью контролирует, и вообще мне не стоит от них шарахаться. Но я всё равно шарахаюсь, потому что, когда видишь эту странную неживую полуулыбку, блуждающую на их губах, чёрные пальцы, сжимающие тело пикси, невольно вспоминаешь, эти дурацкие детские страшилки про чёрные руки. И холодок пробегает по телу.

Пикси мы выпустили в ближайшем лесу за деревней, а на дом наложили заклятие, чтобы всякие пакостливые существа не лазили. Пикси оказалась мстительной и, подкараулив нас во время ночёвки в лесу – на её счастье, никаких деревень в округе не оказалось – решила в отместку увести одного из наших коней. И вот здесь удача её оставила. По незнанию, фейри решила увести моего коня, но Бес склонен срывать любые планы. Моя больная на голову животина пришла в такой восторг от того, что её уводит фейри, что решила незамедлительно поделиться этой радостью со мной. Я в этот момент мирно спал, но кому какая разница, когда тут такое событие? Собственно, моя возня, ругань и прочие попытки отстоять законное право на сон и разбудили остальных, а заодно и пикси отпугнули. После этого она к нам не совалась, видимо, поняла, что связываться себе дороже.

Но сегодня, при такой ужасной жаре, даже мой шальной конь как-то присмирел. Бес переставлял ноги лениво и всё время норовил куда-нибудь загулять. Я бы тоже куда-нибудь загулял, желательно куда-нибудь в тень и поближе к воде. Но, как назло, ни реки, ни озера, ни даже ручейка не попадалось. Воздух плавился на солнце и горячими потоками бил в лицо. Плащ, зачарованный так, чтобы сохранять прохладу, спасал, но не сильно. Сейчас помог бы разве что кондиционер. Интересно, есть ли у них какой-нибудь магический аналог этого технического чуда? Если нет, то я должен буду его изобрести, сразу после спасения мира и займусь.

– Долго нам ещё ехать? – говорить было до невозможности лень, но казалось, что если я узнаю, сколько мне ещё мучится, то станет легче.

– Смотря докуда, – неуместно живо отозвалась Аин. Я заметил, что эльфов жара не слишком-то угнетала.

– Хотя бы до ближайшего привала.

Аин задумалась ненадолго, чуть нахмурив брови, видимо, прикидывала время.

– Не больше получаса, – ответила наконец она. На солнце её в её жёлто-оранжевых, цвета ягод облепихи, глазах сверкали медовые блики.

Я лишь кивнул, отмечая про себя, что родной цвет глаз ей (да и всем остальным) идёт больше, чем созданный иллюзией красный. Теперь он, как и положено, совпадал с цветом ауры, у Фреи – изумрудно-зелёный, у Анса – глубокий тёмно-синий. Как я уже выяснял ранее, красный цвет глаз лишь знак того, что они – люди Великого Лорда. Сейчас же господа придворные маги и госпожа Второй рыцарь путешествовали инкогнито, поэтому вслед за изменённым цветом глаз исчезли и татуировки-вензели. И так было лучше, намного.

Через полчаса, как Аин и говорила, я увидел место нашего будущего «привала». Поля и луга с пасущимися на них скотом натолкнули меня на мысль о том, что мы приближаемся к какому-то населённому пункту, но я был весьма удивлён, увидев крепостные стены. Когда я говорил о привале, даже не рассчитывал на то, что мы выедем к городу. Но удивление было приятным. Сторград единственный город, который я успел увидеть в этом мире, так что я моментально загорелся желанием посмотреть новое место, даже коня пришпорил. Бес, словно разделяя моё нетерпение, оживился и легко перешёл с шага на рысь, а с рыси в галоп, обгоняя Фрею, ехавшую впереди. Конь Фреи – Равн – такого не стерпел и с молчаливого одобрения своей хозяйки пустился вдогонку.

Бес рванулся вперёд, словно изголодавшись по скорости и свободе. Ветер до этого бывший душным и неповоротливым, теперь казался прохладным и лёгким и приятно освежал лицо. Привстав в стременах, мне на удивление ловко удавалось удерживаться в седле. За несколько месяцев нашего с Бесом знакомства я пару раз чуть не умер, но это стоило того, чтобы привыкнуть к нему и теперь нестись со скоростью летящей стрелы.

По бокам дороги раскинулось бесконечное пшеничное поле. Колосья шелестели, когда мы с Бесом проносились мимо них. Копыта коня отбивали будоражащий сердце ритм. Ветер свистел в ушах. Всё это создавало странную музыку, песню пути.

Но чувство сладостной эйфории длилось недолго. Чёрная вспышка метнулась мимо меня, заставив соседние колосья отозваться громким шорохом. Уже через мгновение я снова видел перед собой спину Фреи. Бесу пришлось резко затормозить прямо на ходу, чтобы избежать столкновения, его чуть повело влево, но он быстро выровнялся.

Такого наглого обгона простить было нельзя.

Бес издал боевое ржание и ринулся вперёд. Крепостная стена стремительно приближалась. Цель была одна – добраться до въезда в город быстрее, чем Фрея. Время уносилось со скоростью ветра. До стены оставались считанные метры.

Бес пригнул шею, весь вытягиваясь вперёд, я пригнулся вместе с ним. Ноги коня задвигались ещё быстрее. Стук копыт отдавался в сердце. Время на мгновение замедлилось, я отчётливо видел, как Бес проноситься мимо коня Фреи, тесня того в сторону, и стремительно вырывается вперёд. Равн сбился с шага, его, как и Беса до этого, повело в сторону. Как я и думал, мой конь очень мстительная тварь.

До стены оставалось не больше нескольких секунд в таком сумасшедшем темпе. Я уже мог отчётливо разглядеть арочные ворота и дома, видневшиеся сквозь них. От скорости перехватывало дыхание, голова немного кружилась, но это чувство было до странности приятным. Идиотская, безумная радость захлёстывала сознание.

Я понял, что никогда не чувствовал подобного раньше. Ни одно победа ни на одном соревновании не дарила чувства такой странной лёгкости, отчаянной смелости, граничащей с легкомысленностью. Впервые за долгие, долгие годы я вспомнил тот восторг, охвативший меня, когда я только сел на лошадь, научился держаться в седле, освоил галоп.

Мне было глубоко плевать выиграю я или нет. Поэтому я нисколько не расстроился, когда конь Фреи поравнялся с моим, и они одновременно влетели в арку ворот.

Так же одновременно мы натянули поводья, тормозя их. Копыта коней взрыли сухую землю и поднимая столб пыли, и замерли. Мы стояли на пороге нового города и никак не могли отдышаться.

– Теперь я действительно спокойна, – Фрея смотрела на меня, счастливо улыбаясь, – этот конь точно тебя не бросит.

Бес довольно заржал и радостно мотнул головой. Потом скосил глаза и глянул на меня, будто говоря: «Слышал, да? Меня похвалили». Я усмехнулся и потрепал его между ушей. Всё-таки хорошо, что я от него тогда не отказался.

– Если вы хотели от нас отделаться, могли просто сказать, – хмыкнула Аин, когда они с Ансом проехали мимо нас, делая вид, что крайне оскорблены, недовольны и вообще не с нами.

После Сторграда Элвби казался таким себе провинциальным городком. Он чем-то сильно походил на небольшие южные города, переходящие в курортные посёлки. В одном из таких прошло моё раннее детство, ещё до того, как из-за работы отца пришлось перебраться на север. Так что вид узких улочек, вечно находящиеся в тени стен небольших домиков, навивал приятные, полузабытые воспоминания, больше похожие на сны, чем на то, что реально могло случится. Моя тоска уже не жалила так больно, но растекалась в душе мягкой, тёплой меланхолией.

Все улочки, как ручейки в большую реку, вливались в главную улицу, проходившую, как мне сказали, сквозь весь город. Хоть система и казалась сложной и разветвлённой, но до сторгадской паутины улиц ей было далеко. Дома тоже выглядели проще. Большинство одно-редко двухэтажных жилищ было выстроено из камня и глины, реже попадались чисто каменные или деревянные постройки. Украшения на домах встречались нечасто, на тех, что были сложены из глины и камня можно было увидеть разве что простенькие росписи, сделанные явно самими владельцами. В общем, кто здесь богаче, а кто беднее было видно невооружённым взглядом. В Строграде такого расслоения почти не замечаешь, там даже простенький дом искусно украшен.

Несмотря на то, что Элвби выглядел победнее, какого-то своего очарования он был не лишён. Чего стоил только огромный фонтан на центральной площади города. Три чаши – нижняя из которых метров в семь-восемь в диаметре – поставленные друг на друга, уже производили некое впечатление, потоки воды, каскадом стекавшие вниз, это впечатление закрепляли, а мощная струя, бившая вверх на несколько метров, приводила в окончательный восторг. Удивляла не столько конструкция фонтана, сколько его размещение. Установили это чудо прямо посреди одного из русл реки Элви, соорудив вокруг помост, чтобы каждый мог подойти к фонтану и набрать из него воду.

Сначала я не понял, как у реки может быть несколько русл, по моим разумениям, русло должно быть только одно, но всё оказалось немного сложнее.

Река Элви сама по себе достаточно широка и быстротечна. Раньше по противоположным её берегам было два селения, из-за неспокойного характера Элви им сложно было как-то взаимодействовать между собой, да и путники через реку перебирались с трудом, если перебирались вообще. И вот однажды эту проблему заметил бог покровитель людей Фолкор и решил помочь людям. Он спустился на землю в человеческом обличье, и – одним взмахом руки, как утверждает легенда – замедлил течение реки. А взмахом другой руки разделил её русло на пять рек поменьше, которые за пределами селений снова сходились в одно большое русло. Не имея между собой преграды два селения объединились и создали город Элвби, через который и правда в пяти местах проходит река. На каждом из русел установлен такой вот фонтан, они тут, как я понял, вместо памятников.

Всё это мне рассказала Аин, пока мы ехали сквозь город в поисках места, где бы можно было остановиться на ночлег.

– И произошло всё это ровно век назад, так что сегодня день Разделения реки или день создания города, – закончила рассказ Аин.

Пока мы ехали по узким улочкам это было не очень заметно, но стоило только выехать на главную, стало сразу понятно – в городе праздник. Помимо вполне понятных мне цветочных гирлянд и флажков с изображением феникса, попались на глаза и достаточно странные украшения в виде канатов, натянутых от одной крыши дома до другой, к этим канатам были привязаны широкие ленты всевозможных оттенков синего, разорванные внизу на пять частей. Ленточки весело трепыхались на ветру, и, когда проезжаешь под ними, кажется будто над тобой течёт неспокойная река.

– Эти ленты символ разделения реки, – поспешила объяснить Аин, заметив моё внимание, – широкая лента сама Элви, а разорванный конец – пять её новых русел. Все ленты связаны вместе, как символ того, что река так и осталась могучей и сильной. Жители очень чтят реку, ведь в ней достаточно много рыбы, к тому же в местный порт заходит много торговых кораблей.

– Но если река разделена, как корабли проходят дальше? – спросил я, глядя на то русло, вдоль которого мы сейчас ехали. По нему бы корабль точно не прошёл, разве что лодочка.

– Они проплывают через город, – ответила Аин, даже не задумавшись, – одно из русел осталось настолько широко и глубоко, что по нему спокойно может пройти корабль. Раньше эта часть реки была за городом, но Элвби настолько разросся, что теперь порт находится не так уж далеко от центра.

– Вот как, – протянул я, незаметно погружаясь в мысли о другом городе, в котором было ещё больше кораблей, портов и каналов.

То, что этот город так странно совмещал в себе два других, нежно мною любимых, и одновременно был настолько непохож на них, было то ли бальзамом на душу, то ли издёвкой.

Место для ночлега мы нашли быстро, то был достаточно уютный постоялый двор в центре города. Там мы немного отдохнули и поели, а после, оставив коней, отправились на осмотр города. У нас было несколько важных целей, во-первых, нужно было пополнить запасы еды. Ну и, во-вторых, как-то убить время, всё равно раньше следующего утра смысла двигаться нет.

Солнце уже давно перевалило за полдень, и празднование, кажется, только набирало силу. Повсюду сновали толпы разряженных в синее и зелёное людей и не только их. Представителей всевозможных магических рас в Элвби встречалось чуть меньше, чем в Сторграде, но всё же их в целом было немногим меньше, чем людей.

Но всё остальное отошло на второй план и уже не привлекало моего внимания, как только мы пришли на рынок. Я быстро сообразил, что рынок рядом с крупным портом – это гастрономический рай. Столько всевозможной вкусно пахнущей и совершенно неизвестной мне еды я не видел даже в столице. Толпы народа меня почти не раздражали, я всё равно не замечал ничего кроме лежащих на прилавках товаров. Не зная, к какой бы лавке кинуться сначала, я растеряно озирался по сторонам.

Давайте купим столько, сколько сможем унести? – с надеждой в голове спросил я. – Нам ведь хватит на это денег?

– Денег-то хватит, – задумчиво протянула Фрея, видимо, немного ошарашенная моим энтузиазмом, – только вот не факт, что мы успеем всё съесть, пока продукты не испортятся.

– А какой-нибудь магии для долгого хранения у вас нет? – удивился я.

– Есть, – ответила Фрея, останавливаясь, чтобы рассмотреть что-то на ближайшем прилавке. – Но продукты, которые подвергаются этой магии со временем теряют свои питательные и вкусовые свойства, к тому же, даже с магией рано или поздно еда испортиться, поэтому лучше не покупать больше, чем нужно.

С ней трудно было спорить, поэтому я даже не стал пытаться. Вместо этого я обратил внимание на ту же лавку, что и Фрея. Перед нами на прилавке горкой лежали какие-то странные, наверно, фрукты. По внешнему виду они больше всего напоминали достаточно большие яблоки, только немного сплюснутые. В глаза сразу бросился их цвет – фиолетовый, местами плавно перетекавший в тёмно-синий. Чуть наклонившись к ним, я принюхался, пахло яблоками, липой, кажется, цитрусами и ещё чем-то. Всё это в сочетании с цветом выглядело настолько дико, что я просто не мог это не попробовать.

– Скажи мне, что эти штуки съедобны или хотя бы не ядовиты, – я многозначительно посмотрел в сторону экзотической прелести.

– Это нурии, фрукты с островов Великого океана, – немного удивлённым тоном пояснила Фрея, – они съедобные и не ядовитые.

Как только нам отсыпали мешочек этих самых нурий или нуриий меня понесло к другой лавке, затем к третьей и к четвёртой. Так я узнал, что тёмно-зелёные фрукты похожие на ананасы – это ни разу не фрукты, а овощи, их выращивают в земле как картошку и обычно подают к мясу. Большие грозди красных ягод, висящие над каждой лавкой, оказались вообще не едой, а предназначались для отпугивания насекомых и прочих вредителей. Штуки, похожие на ярко-красные палочки корицы, оказались сушёными фруктами, которые нельзя употреблять в сыром виде, по вкусу, кстати, они напоминали изюм и ничего общего с корицей не имели. Но самым большим гастрономическим шоком для меня оказались плоды дерева ункрум. Внешне они ничем не отличались от обычных слив. Каково же было моё удивление, когда, откусив кусочек от одного из плодов, я ощутил вкус солёных огурцов и консервированной кукурузы, а в воздухе повис стойкий аромат рассола. Фрея минут пять надо мной смеялась, потому что «ну их же сырыми не едят, ты тогда сначала спрашивай, потом ешь» и «ну съел и съел, чего уж так отплёвываться?» Она ещё спрашивает. Нет, солёные огурцы я ещё могу пережить, но не консервированную кукурузу. Ну их эти гастрономические эксперименты, так и отравиться недолго.

Только прекратив беспорядочно скакать от лавки к лавке, я заметил, что кое-чего не хватает.

– А где Аин и Анс? – спросил я шедшую рядом Фрею, не заметив эльфов поблизости.

– Мы же разошлись ещё с полчаса назад, почти сразу как пришли на рынок, чтобы быстрее закупить всё необходимое. Неужели ты только сейчас заметил? – она посмотрела на меня удивлённо.

– Ну, я просто увлёкся немного.

Фрея тяжело вздохнула и смерила меня строгим взглядом. Странно, но теперь, когда цвет глаз поменялся с красного на зелёный её взгляд стал мягче что ли.

– Такое ощущение, что мы тебя голодом морим, только увидел еду, сразу последний разум потерял.

– Просто такой еды я действительно ещё не видел, – пожал плечами я. – Так что я не просто так всё пробую, а с исследовательской целю. Я естествоиспытатель, можно сказать.